— Э-э… и что это такое? — ошарашенно спросила Сэди, глядя круглыми глазами на маленькую бархатную коробочку. — Зачем ты мне это даришь?

Лишь в эту секунду до Элайджи запоздало дошло, какую колоссальную промашку он совершил при выборе подношения. В свое оправдание он мог сказать лишь то, что смотрел исключительно на системное свойство артефакта — кольцо работало портативным эфирным накопителем. Резервуар был, конечно, не столь глубок, как «Ложная Роща» у «Рогов Дикого Призрака», но в критической ситуации мог спасти жизнь. Вдобавок золото оправы идеально перекликалось по тону с доспехами самой Сэди. С его прагматичной колокольни это был безупречный подарок, выкупленный у Аттикуса в ту же секунду, едва взгляд упал на витрину.

Чего он совершенно не учел, так это скрытого подтекста, с которым любая женщина принимает кольцо в коробочке. Судя по неподдельному ужасу на лице девушки, она-то о символизме помнила прекрасно.

— Так, я понимаю, как это выглядит со стороны, — торопливо вскинул ладони парень. — Но это совсем не то, о чем ты подумала! Честно. Я просто наткнулся на классную зачарованную вещицу и решил, что она тебе пригодится. Никакого скрытого намека — просто знак внимания, я думал о тебе.

— Выглядит в точности как помолвочное кольцо.

— Теперь и я это вижу, — покаянно признал он. — Я… э-э… не подумал об этом, пока не протянул его тебе. Но у него потрясающий эффект! По сути — второй резервуар маны, из которого можно черпать силы, когда родной источник пуст. И он сам со временем восстанавливает заряд.

— Вот как.

В этом кольцо тоже ощутимо уступало «Рогам Дикого Призрака». При желании Элайджа мог принудительно залить эфир в «Ложную Рощу», а затем за счет собственной бешеной [Регенерации] восстановить потраченное за считанные минуты. Кольцо же зависело исключительно от встроенных чар пассивного поглощения, и этот процесс шел крайне неторопливо.

И все же вещь была бесценной.

— Я всё испортил, да? — друид виновато потер шею. — Могу забрать обратно. Хочешь, сходим вместе? Уверен, Аттикус с радостью…

— Нет! — отрезала она и, подцепив ноготком каплю крови, без колебаний привязала артефакт к своей ауре. — Мне нравится. Правда нравится. Просто… застало врасплох, вот и всё.

— А… Точно всё в порядке? А то ведь…

Вместо ответа Сэди обвила руками его шею и крепко прижалась к губам долгим, горячим поцелуем. Оторвавшись лишь спустя несколько секунд, она встретила сияющую улыбку парня.

— Из меня всегда был отвратительный даритель, — признался он.

— Замечательный подарок, — мягко укорила Сэди. — Мне правда очень нравится.

Элайджа с облегчением перевел дух. Это действительно не было шуткой: каждый раз, когда он пытался вручить кому-то подарок, всё неизменно заканчивалось неловким фарсом и выбором самой неподходящей вещи на свете. Так что он был искренне благодарен судьбе за то, что Сэди хотя бы сделала вид, будто в восторге от перстня.

Следующие несколько минут ушли на пересказ новостей из Аргоса — в основном о свойствах опознанной добычи.

— А на этих новых обмотках, кстати, висит крутейший навык, — парень задрал ногу и пошевелил пальцами. — Называется «Облачный Шаг».

— И что он делает?

— Сейчас покажу.

Подхватив ее за руку, он вытащил девушку из дома на кроне прямо на просторный балкон. Послеполуденное солнце щедро заливало поляну мягким золотом, заставляя краски рощи играть еще сочнее. В ветвях звенели птицы и стрекотали цикады, а неподалеку лениво гудел мохнатый шмель с его пасеки. Идиллическая картина, за которую Элайджа не уставал благодарить судьбу.

— Смотри сюда, — широко ухмыльнулся он, мысленно активируя «Облачный Шаг».

Едва плетение легло на контуры, парень ласточкой взмыл в воздух. Достигнув верхней точки прыжка, он резко опустил стопу. Но вместо пустоты под подошвой нащупалось нечто упругое, напоминающее плотную губку. Опускать взгляд нужды не было: под ногой материализовалось плотное облачко диаметром около фута.

Оттолкнувшись от белесой опоры, друид взлетел еще выше. Еще четыре толчка в зенит — и, когда заряды иссякли, он мягко спланировал на шелковистый мох внизу. Оттуда единым слитным прыжком вернулся на перила балкона: — Та-дам! Теперь я умею бегать по воздуху. Почти.

— Ты и так умеешь летать.

— Ну да, но этот навык работает во всех моих формах! — с жаром возразил он.

— Звучит как нечто… чересчур ситуативное, — скептически заметила Сэди.

— Не спорю, но согласись: выглядит чертовски эффектно!

Она с улыбкой кивнула, хотя по глазам читалось: подобной акробатикой ее не удивить. Что, впрочем, было вполне естественно. Сэди предпочитала твердо стоять на земле — за исключением тех моментов, когда за ее спиной расправлялись ослепительные крылья из чистейшего света, — а его тянуло к небу. Иметь разные вкусы было абсолютно нормально: разнообразие украшает жизнь.

Затем Элайджа поведал о двух других реликтовых сокровищах и дилемме, вставшей перед ним: — Оскар имеет на эти вещи ровно такие же права, как и я. Что посоветуешь сделать?

— Поговорить с ним.

— В смысле?

— Обычными словами через рот. Расскажи, о чем думаешь. А потом прямо спроси, чего хочет он, — терпеливо разжевала она. — Как взрослый человек.

— А, это… Ну не знаю. Быть взрослым всегда казалось мне смертельно скучным занятием.

— Тебе скоро сорок.

— Сорок — это новый подростковый возраст!

— Никто в здравом уме такого не говорит, — уголки ее губ дрогнули в с трудом сдерживаемой улыбке.

— А зря, — парировал Элайджа. — Ты сама посуди: сколько теперь составляет средняя продолжительность жизни? Пара сотен лет минимум! Совершенно логично, что и психологическое взросление должно растягиваться пропорционально новому сроку.

— Звучит как жалкая попытка оправдать собственную ребячливость.

— Мы оба знаем, что мне для этого оправдания без надобности, — победно ухмыльнулся он. — Но если серьезно — да, надо просто с ним переговорить.

Сэди шутливо вытолкала его к выходу, и парень легко спрыгнул с перил, зашагав через поляну в сторону лесного массива. Искать Оскара вслепую нужды не было: благодаря связи с локусом друид чувствовал каждое живое существо на острове, точно зная, что охотник со своей сворой обосновался на песчаной косе северного побережья.

Выйдя из-под сени деревьев, Элайджа застал привычную картину: собаки азартно плескались в набегающих волнах, а сам Оскар сидел на валуне, уперев локти в колени, и задумчиво провожал взглядом солнце, медленно тонувшее за зубцами западного хребта. И сидел он не один.

Присутствие Курика друид ощутил заранее, но видеть нелюдимого дварфа мирно беседующим с бродячим охотником всё равно было слегка непривычно.

Парень не стал скрывать шагов, нарочно хрустнув веткой: оба ветерана мгновенно отреагировали на звук, но обернулся лишь Оскар. Элайджа молча опустился на песок рядом, не нарушая тишины. Несколько минут все трое — Курик, Оскар и Элайджа — завороженно наблюдали, как догорает багряный закат.

Лишь когда последний луч скрылся за горами, друид нарушил безмолвие: — Нам нужно обсудить кое-что, — обратился он к охотнику.

— Хочешь, чтобы я ушел?

— Что?! Да бог с тобой, с чего ты взял?! — опешил парень. Мысль о том, что гость воспринял разговор в таком ключе, неприятно кольнула: неужели он где-то повел себя бестактно? — Я насчет добычи из Первородного Царства пришел поговорить! С какого перепугу мне тебя выгонять?

— По опыту знаю: мало кто терпит мое присутствие рядом слишком долго.

— Глупости всё это. Живи здесь сколько влезет. Хоть до скончания веков, если тебе по душе придется.

— Понятно.

Собаки продолжали беззаботно резвиться в полосе прибоя, ничуть не смущаясь сгустившихся сумерек. Тем временем Элайджа подробно изложил свойства как земной жеоды, так и Кристалла Наследия, после чего подытожил: — Вариантов, по сути, два. Либо забираем по одному предмету каждый, либо я загоняю оба артефакта через торговцев, а выручку делим пополам.

— Забирай оба себе.

— Исключено. Ты пахал в разломе наравне со мной, — твердо отрезал друид. Он долго взвешивал расклады и для себя решил: жеода вписывалась в баланс священной рощи слишком идеально, чтобы с ней расставаться.

— В таком случае я возьму Кристалл Наследия, — негромко произнес Оскар. — Возможно, с его помощью мне удастся понять, как правильно принимать в свору новых щенков.

— Присмотрел кого-то на примете?

— Пока нет. Но собаки плодятся. Рано или поздно появятся пометы. Хотелось бы дать им максимальный шанс на развитие, — признался охотник. — Кристалл Наследия кажется подходящим подспорьем.

Элайджа не был до конца уверен в успехе подобного эксперимента, но механики класса Оскара оставались для него тайной за семью печатями. До Катастрофы эти псы были обычными животными, а сейчас по сообразительности и тонкости повадок не уступали большинству людей. До истинной разумности оставался буквально шаг — и если этот скачок был заслугой класса вожака, то Кристалл Наследия вполне мог сотворить чудо для их потомства.

К тому же право забрать артефакт у Оскара было железным.

Да и сам Элайджа сомневался, что чужая реликвия принесет ему пользу. Львиная доля его личного могущества держалась на уникальных, неповторимых вещах: узах со стражем рощи, запредельном сродстве с природой и аномальном таланте к культивации. Попытка навязать такой путь последователям наверняка привела бы к плачевным результатам.

Пойди он по классической тропе лесного мага — другое дело, но он выбрал первобытный штурмовой класс.

Словом, уступить Кристалл Наследия напарнику друид согласился без малейших душевных терзаний — если не считать глухого ворчания жадности на самом дне подсознания, вечно требовавшей загрести все блестяшки под себя.

Потянувшись к «Астральной Петле», он извлек граненый монолит и бережно передал его в руки охотника: — Ставь его где посчитаешь нужным, но на твоем месте я бы сперва показал вещицу Нертусу. Нарушать местный баланс себе дороже.

— Спасибо, — тихо поблагодарил Оскар, сжимая в ладоняхё кристалл. Вне Первородного Царства камень преобразился, утратив очертания наконечника копья и превратившись в классическую ограненную друзу: — Пойду поговорю с ним прямо сейчас.

Свистнув стаю, он неспешно зашагал по кромке прибоя в сторону рощи; псы неохотно поплелись следом за вожаком.

— Благородный жест, — раздался скрипучий голос сбоку.

— А? — моргнул Элайджа, покосившись на Курика, который весь разговор просидел тише воды, ниже травы.

— Он бы без звука отдал его тебе. Сам ведь знаешь, а?

Друид пожал плечами: — Знаю, конечно.

— И всё равно отдал.

— Ему нужнее.

Дварф коротко хмыкнул в бороду: — Ну что, созрел наконец глянуть на укрепления?

— Темновато вроде как.

— Да брось, ты в темноте видишь лучше сыча. Погнали.

С этими словами коротышка поднялся на ноги и решительно зашагал прямо в набегающие волны. Лишь сейчас Элайджа приметил на его пальце вычурное золотое кольцо, добытое еще в Испытании Первенства — артефакт позволял владельцу свободно дышать под водой. Спустя пару секунд дварф скрылся в темной пучине, уверенно загребая в сторону границы домена.

Друид нырнул следом, даже не утруждая себя переходом в «Облик Моря». Ночная тьма давила на зрение, но благодаря ступеням культивации глаза без труда выхватывали очертания подводного рельефа. Вскоре он нагнал Курика, замершего возле странного плотного клубка из переплетенных морских водорослей. Шар удерживался у самого дна тончайшей эфирной нитью, а стоило коснуться его «Душой Дикой Природы», как восприятие обожгло колоссальной концентрацией взрывной мощи.

И подобные сферы сотнями усеивали всё морское дно на подступах к острову.

Друиду потребовалась секунда, чтобы сообразить: перед ним раскинулось полноценное минное поле. Причем мины имели сугубо органическое происхождение.

Всплыв на поверхность и шумно отфыркиваясь, они переглянулись.

— Ну как тебе? Впечатляет, а? — с гордостью прищурился Курик.

— А теперь объясни на пальцах, что это за хрень.

— Да я поначалу хотел обычные механические фугасы заложить, но потом словом перекинулся с Нертусом, а тот возьми да загорись идеей. Старик безопасность рощи к сердцу близко принимает, — ухмыльнулся мастер ловушек. — Короче, он вывел особые семена под мои профильные навыки, и мы сварганили эту красоту. На диких зверей, стражей и монстров они не реагируют вовсе, но стоит чужаку сунуться без допуска — разнесет к чертям собачьим.

— Э-э… мне теперь какой-нибудь защитный кулон на шею вешать надо? — забеспокоился Элайджа, вспомнив амулеты, которые носили забойщики в шахтах под Железным Берегом.

— Обижаешь, начальник! Тебя система опознает как родного, — отмахнулся дварф. — Как и Сэди, Кармен, Рамика, Рона, Кариссу, Мигги с ребятней. Свору Оскара я тоже в белый список зашил. Да, и Алхимика нашего. Но если кто чужой надумает в гости без спроса — пускай берут кого-то из вас в эскорт, иначе на дно пойдут рыб кормить. Захочешь кому пропуск выдать — свистни, я зачарованные ключи сделаю.

— Да вроде всех перечислил, — прикинул парень. — И насколько мощный бабах там заложен?

— Ту здоровенную железную посудину помнишь, которую ты на дно пустил?

— Ну.

— Так вот, эту дуру разнесло бы на тысячи мелких ошметков за полсекунды. Я, кстати, механику у твоих корней подсмотрел — горжусь этой находкой!

— Ни хрена себе…

Элайджа был искренне впечатлен. Сам-то он подобный подрыв наверняка пережил бы — при его-то показателях живучести, — но мерить всех по своей броне было бы глупо. Для любых незваных гостей этот капкан станет непреодолимой стеной, а большего требовать не приходилось.

Выбравшись на берег, Курик быстро развел небольшой костерок, и они провели еще полчаса в уютном молчании. Наконец друид задал вопрос, не дававший покоя с момента возвращения: — Ты изменился. Твоя энергетика… Что произошло?

— В роще слишком долго торчал, — хмыкнул дварф, вороша угли прутиком. — Меня к природе завсегда тянуло, да сродство было жидковато. А тут пожил под твоими деревьями — и сила наружу полезла. Проклюнулась. Главенствующей ей, понятно, ввек не стать, но фон заметно окреп. Сама связь мощнее не стала — за пару месяцев такие вещи не меняются, врать не стану. Но стала куда ближе к поверхности, если понимаешь, о чем я.

— Вполне понимаю, — кивнул Элайджа и внимательно посмотрел на друга: — Ты никогда не думал о том, чтобы официально привязаться к роще? Стать полноправным членом круга? Вы с Нертусом идеально сработались, а доверяю я тебе как самому себе. Даже больше, чем почти всем остальным. Смог бы развивать защитные рубежи дальше. Показал бы старику, как обустроить сам остров.

Курик затянулся дымом костра, глядя на пляшущие искры: — Хм. Может статься.

Это не было категоричным отказом — большего друид сейчас и не ждал. И все же в душе теплилась надежда, что старый соратник согласится: больше всего на свете Элайдже хотелось укрыть самых близких людей под спасительными ветвями своей священной рощи.