Элайджа всерьез подумывал надеть доспехи.

Пожалуй, это было бы вполне уместно, учитывая, что он смутно представлял, куда именно идет. Имелся немалый шанс, что предстоящая встреча выльется в открытую потасовку или как минимум в попытку взять его на понт. А явиться при полном параде и готовым к резне — лучший способ без лишних слов дать понять: шутки с ним плохи.

С другой стороны, такой жест мог спровоцировать лидеров гильдий на защитную агрессию и привести к той самой драке, которой он предпочел бы избежать.

По возможности, конечно.

Хотя, если начистоту, вряд ли им суждено было разойтись миром, но друид считал правильным сделать всё, чтобы дать дипломатии хоть один честный шанс. И все же скрыть внутреннее напряжение удавалось с трудом. Да, Челси клятвенно заверяла его — и лично, и в недавней весточке, — что гильдии из Договора Четырех Углов настроены на конструктивный диалог. Или, на худой конец, на взаимовыгодный нейтралитет.

Но факт оставался фактом: он шел в логово неизвестности, навстречу целой толпе непредсказуемых фигур. В конце концов, раз уж они сумели подмять под себя крупнейшие союзы, личной силой каждый из них обделен точно не был.

Аттикус это подтвердил без малейших прикрас.

— Да перестань ты ерзать, — обронила Сэди, не отрывая взгляда от книги. Она даже с постели не вставала, предпочитая последние пару недель восстанавливать силы после мясорубки в Вечной Войне. Лентяйкой она не была — тренировалась девушка куда больше самого друида, — но прекрасно понимала ценность своевременного отдыха.

Сам же Элайджа усидеть на одном месте так долго не мог физически. Для него лучшим отдыхом всегда оставались странствия по свету, знакомства с новыми лицами и охота на редких диковинных тварей.

Пока его не затягивало силком в очередное Первородное Царство, всё происходящее вокруг его вполне устраивало.

— Я не ерзаю, — огрызнулся он, глядя в зеркало и в очередной раз поправляя галстук. К счастью, белоснежный костюм работы Хоуп обладал абсолютной стойкостью к грязи: юной портнихе потребовалось лишь плеснуть в ткань толику эфира, чтобы смыть застарелые пятна крови без следа.

А крови на ткани в свое время пролилось изрядно. Куда больше, чем Элайдже хотелось бы вспоминать.

— Ты дергаешь этот галстук уже в десятый раз. Я считаю.

— Терпеть не могу галстуки.

— Так сними.

— Я хочу произвести солидное впечатление, — с нажимом ответил он, разворачиваясь к девушке. Поза ее на мшистом ложе была ленивой и расслабленной, а откровенный наряд почти не оставлял простора для фантазии: короткий топ да тонкие трусики. При взгляде на нее решение отправиться в Нью-Йорк прямо сейчас казалось верхом глупости. — Потому-то я и звал тебя с собой. Ты в этих протоколах собаку съела.

— Во-первых, я сейчас совершенно не в том настроении, чтобы… разводить дипломатию, — отозвалась она, заложив страницу вороньим пером, которое он подарил ей накануне, и отложив книгу в сторону. — Дело гарантированно кончится мордобоем с моей подачи.

— Твоей выдержке любой позавидует.

Она села на кровати, скрестив стройные ноги:

— В обычное время — да. Но когда ты целый год изо дня в день варишься в сплошной резне… это оставляет след, — призналась она. — Я вообще удивлюсь, если Иванка сумеет удержать остальных в узде.

— Думаешь, они там перегрызутся? — уточнил Элайджа, набрасывая пиджак. Светло-кремовое сукно украшала сложная изумрудная вышивка в виде свернувшегося дракона, ползущего вверх по рукаву. Хоуп явно обновила узор за последние месяцы: швы мягко искрились концентрированным эфиром.

— Яри удержит большинство. Я к тому, что меня саму сейчас трясет от малейшей искры. Руки так и чешутся врезать кому-нибудь, понимаешь? Мне нужно время, чтобы выветрить эту дурь из головы.

Логику друид понимал прекрасно, хотя сам никогда не страдал от энергетического похмелья чужих стихий. Возможно, сказывалась врожденная специфика класса.

— Можем побороться в партере, — предложил Элайджа, выразительно поиграв бровями. — Я даже поддамся разок.

Сэди запустила в него подушкой, от которой он ловко увернулся.

— Иди уже. И смотри, не вздумай там никого убивать.

— Да это всего один раз было!

Она выразительно прищурилась.

— Ладно, пару раз. Но ты сама признала, что те уроды заслужили свою участь.

— Мы не будем начинать этот спор заново, — отрезала она.

По правде говоря, она вовсе не соглашалась с его выводами, когда он выложил всю правду о бойне после нападения на священную рощу. Осуждать вслух, впрочем, не стала — уже разительный прогресс по сравнению с их первой встречей: в былые времена она заставила бы его каяться на коленях. Теперь же Сэди научилась видеть полутона.

Что, конечно, не означало одобрения.

Для нее истребление пиратов не было чем-то зазорным — окажись она на его месте, поступила бы точно так же. Но вот явиться в Бухту Кровавой Скалы и методично вырезать всё живое под ноль? На это она бы не пошла никогда в жизни. По крайней мере, так она утверждала. Элайджа подозревал, что доля лукавства здесь есть, но признавал: скорее всего, она бы выследила логово и покарала исключительно законченных мерзавцев.

А там таковыми являлись почти все до единого.

Как бы то ни было, этот эпизод не разрушил их связь, как друид втайне опасался поначалу. Она приняла случившееся как данность, не забыв высказать свое веское «фи» по поводу методов исполнения.

Куда лучший исход, чем открытый разрыв.

Накинув пиджак, он снова повернулся к зеркалу и критически оглядел отражение. Свежая аккуратная стрижка, безупречный костюм, начищенные до блеска туфли. Истинный эксцентричный олигарх со специфическим — во всяком случае, по меркам довоенной Земли — вкусом в одежде.

— Выглядишь потрясающе, — опередила его вопрос Сэди. Бесшумно подойдя со спины, она обвила руками его плечи. Парень развернулся, и пальцы девушки переплелись у него на затылке: — Впрочем, как и всегда. Даже когда ты весь избит и залит чужой кровью по уши, всё равно чертовски хорош собой. Твое главное достоинство.

— Погоди, то есть ты со мной только из-за красивой мордашки?

— Разумеется.

— Ай, больно, — притворно схватился за сердце он. — Чувствую себя куском мяса на витрине.

Она подалась вперед и запечатала ему рот коротким поцелуем, не дав развить шутку. Оторвавшись, напутствовала с жесткой усмешкой:

— А теперь иди и покажи этим гильдейским зубы. И спуску им не давай: покажешь слабину — сожрут с потрохами. Сила на твоей стороне. Всегда помни об этом.

Элайджа заверил, что не забудет. Скрепив обещание еще одним поцелуем, он сбежал по винтовой лестнице в рощу. Предупредив Нертуса о своем уходе, друид принял «Облик Небес», стрелой перемахнул через морской пролив и спикировал на материк в паре сотен футов от шпилей Конклава.

У накопителей толпилась пестрая масса народа, ожидавшая отправки. В основном люди, многие — под неподъемными заплечными тюками. Попадались даже тяжело нагруженные повозки: верный признак того, что Железный Берег стремительно превращался в мощный производственный хаб. Но хватало и колонистов других рас: дварфы, гномы, гоблины, эльфы. Наглядная иллюстрация того, как неузнаваемо перекроило планету за минувшие годы.

Когда-то подобный винегрет фантастических созданий можно было увидеть лишь в голливудских блокбастерах с заоблачными бюджетами на графику. Теперь это стало банальной бытовой рутиной.

Появление друида заставило толпу испуганно притихнуть, заставив парня пожалеть, что он не заявился в «Облике Бедствия». Может, когда-нибудь к нему снова начнут относиться как к нормальному человеку, а не как к ходячей ядерной боеголовке с сорванной чекой?

Вряд ли.

Этот поезд ушел безвозвратно.

Хотя протолкаться к порталу силой для него не составило бы труда, Элайджа предпочел спокойно встать в хвост. Он терпеливо наблюдал, как одна группа за другой растворяется в сиянии перехода, отправляясь в разные уголки мира. Как Конклав сводил концы с концами в этой логистической паутине, оставалось загадкой: кто-то наверняка ежедневно седел за расписанием.

Под неровный шепот зевак прошел почти час, прежде чем очередь дошла до друида.

— Шпили установлены на материке, на сам остров они не заходят, так что до черты города придется добираться своим ходом, — предупредил дежурный маг в зелено-белом балахоне. — Прошу в круг.

Элайджа встал на начертанные руны. Маг привычно отчеканил обратный отсчет, напомнив не выставлять локти за контур, и спустя миг пространство сжалось.

Нью-Йорк действительно лежал за тридевять земель. На картах этот мегаполис отделял колоссальный океан на другом континенте, и стоило друиду шагнуть с принимающей платформы, как разница во времени бросилась в глаза: в Железном Береге стояло ясное утро, здесь же багровый краешек солнца едва цеплялся за горизонт.

Тысяч пять миль, не меньше.

Воздух здесь оказался куда холоднее — неудивительно, учитывая вздымающиеся на горизонте пики гигантских хребтов. Остатки Гималаев, если верить географическим сводкам. Поговаривали, что тектонические сдвиги вздернули скалы куда выше прежнего, так что горы наверняка находились гораздо дальше, чем казалось невооруженному глазу.

Сойдя с помоста, парень поинтересовался у местной распорядительницы направлением.

Женщина с откровенно скучающим видом махнула рукой на восток:

— Миль сорок по тракту. А там сядете на паром до острова.

— Спасибо.

Служащая даже не соизволила кивнуть, сразу уткнувшись в журнал. Элайдже такое безразличие пришлось по душе куда больше, чем липкий ужас портовых работяг дома: эта дамочка явно понятия не имела, кто перед ней стоит.

Мелькнула мысль обернуться птицей и срезать путь по воздуху, но он решил прогуляться пешком: в неспешном шаге имелась своя прелесть, в чем он убедился, влившись в людской поток на тракте. Дорога была добротной и выглядела совсем свежей, вот только вместо привычного асфальта или бетона ее замостили плоскими плитами дикого камня, фонившими едва уловимым эфирным теплом.

Друиду потребовалась пара минут, чтобы раскусить задумку архитекторов, после чего губы сами растянулись в довольной улыбке: покрытие не просто снимало усталость, впрыскивая капли витальности с каждым шагом, но и разгоняло его [Регенерацию] на несколько пунктов. Для простого смертного такой подогрев делал многомильный марш легкой прогулкой.

Пройдя несколько миль под аккомпанемент дорожных сплетен — пустых и ничем не примечательных, — Элайджа вышел на широкий тракт схожей конструкции. Толпа здесь не стала гуще, но прибавилось повозок: большинство тащили мутировавшие вьючные твари, однако попадались и тяжелые телеги вроде рикш, которые волокли упряжки рослых людей.

— Дело выгодное, коли характеристиками бог не обидел, — охотно пояснила словоохотливая старуха, заметив интерес парня к бурлакам. — Платят щедро. А уж если класс Носильщика подцепишь — вообще золотое дно. Мой оболтус вон устроился в крупную гильдию грузчиков: божится, что как откроет свою контору, так сразу накупит бабке снадобий для закалки плоти. Золотой парень, хоть и дубина стоеросовая.

Пока Дина — так звали попутчицу — с упоением расписывала похождения непутевого внука, Элайджа крутил головой по сторонам: мимо то и дело проплывали ходоки с гротескными заплечными баулами, возвышавшимися над головами футов на десять.

Разношерстность публики превосходила даже порядки Железного Берега: здесь смешались все известные расы колонистов, включая экзотику, которую друид прежде не встречал вовсе. Зрелище внушало невольный трепет, доказывая, что былого планетарного величия Нью-Йорк не растерял.

Спустя пару часов необременительной ходьбы впереди выросла зубчатая панорама небоскребов. Любой, кто хоть раз в жизни смотрел голливудские ленты, безошибочно узнал бы эти очертания Манхэттена, пусть среди знакомых силуэтов и выросла добрая сотня чужеродных башен. Город полностью уместился на гигантском изолированном острове в паре миль от береговой черты.

Похоже, у Сиэтла нарисовался серьезный конкурент в борьбе за статус главной столицы нового мира.