Во многом силуэт Нью-Йорка остался прежним. Взгляд без труда выхватывал знакомые очертания культовых высоток: Эмпайр-стейт-билдинг, Башню Свободы, Крайслер-билдинг. И всё же перемены бросались в глаза моментально. Главная из них — Манхэттен колоссально раздался вширь, буквально поглотив и спрессовав в единый массив обломки соседних городских округов.

Город казался перемешанным. Хаотичным. Детали пазла упорно не желали стыковаться между собой.

Элайджа даже приметил парочку циклопических небоскребов, отродясь не стоявших в Нью-Йорке: судя по всему, тектоническая перекройка планеты впаяла в крупнейший американский мегаполис фрагменты других мегаполисов.

Но еще сильнее бросалось в глаза то, чего город безвозвратно лишился. На горизонте не было культовой Статуи Свободы. Исчез Бруклинский мост. Растворились еще с полдюжины знаменитых достопримечательностей, знакомых каждому человеку на планете хотя бы по открыткам. Как Нью-Йорк оторвал куски чужих городов, так и сам растерял немало собственных святынь.

— А всё равно впечатляет, скажи?

Элайджа скользнул взглядом по заговорившему попутчику — одному из пешеходов, коротавших время в той же очереди.

— Необычно — это уж точно.

— Больше и круче. Чисто по-американски! — выдал коротышка с сочным, густым нью-йоркским акцентом. Да и выглядел он под стать интонациям: коренастый, плечистый мужичок с залысинами и тонкой золотой цепочкой, путавшейся в густой поросли на груди — итальянские корни читались без родословной. Белая майка-алкоголичка, поношенные синие джинсы и добротные рабочие ботинки, едва заметно мерцавшие эфирными чарами. За спиной покачивался объемистый заплечный тюк.

— Местный? — поинтересовался Элайджа.

— Коренной, до мозга костей! Когда апокалипсис грянул, я аккурат здесь был. Времена были лютые, врать не стану. Но мы выгребли, как и всегда. Нью-Йорк на лопатки не положить! — с неприкрытой гордостью стукнул себя в грудь мужик. — Что бы ни стряслось, выживать мы умеем туго. — Он досадливо мотнул головой: — Жаль только, к крысам это тоже относится. Твари нынче вымахали с доброго пса. И злющие, как черти. Так что в сомнительные закоулки без ствола лучше не суйся.

— Буду иметь в виду, — усмехнулся друид.

— Костюмчик у тебя фартовый. Магией аж сюда фонит. Сам-то откуда прибыл?

Элайджа неопределенно повел плечом:

— Да так, бродяжничаю помаленьку. Заскочил по делам.

— А, купец, значит! Тогда тебе прямая дорога в финансовый квартал. Ну, то есть раньше он финансовым был, а теперь там Филиал сидит. Заодно и лавок всяких навалом. Есть гиганты вроде торгового дома Консорциума, а есть лавочки поскромнее. Но между нами, паря: ищи те, что помельче. Цены слаще, товар душевнее. Все местные только там и закупаются.

— Понял, спасибо за наводку, — сдержанно кивнул Элайджа и протянул открытую ладонь: — Я Элайджа, кстати.

— Тони, — охотно перехватил руку мужик широкой мозолистой пятерней. — Тони Джордано.

— Приятно познакомиться.

Очередь черепашьим шагом ползла вперед, и Тони под шумок принялся обстоятельно разжевывать приезжему городские расклады. Именно ради таких крупиц инсайдерской информации Элайджа и отказался от соблазна срезать путь по воздуху: взгляд коренного жителя на анатомию мегаполиса стоил потраченного времени. Второй причиной было желание не светиться раньше срока: свалиться на Нью-Йорк с небес в чешуе радужного протодракона — худший способ сохранить инкогнито.

И все же томительное топтание на месте перед КПП у небольшого причала медленно выводило из себя. Ждать оставалось от силы несколько минут, но секунды тянулись как патока. Элайджа принялся изучать побережье. Береговая линия пестрела руинами десятилетней давности: большинство окрестных построек стояло заброшенными, лишь кое-где среди развалин мелькали редкие тени бродяг. В остальном район напоминал классический город-призрак: полусгнившие пакгаузы, потрескавшийся бетон и скелеты брошенных ржавых авто.

По словам Тони, прежде здесь шумели портовые доки, но друид разглядел и крошащиеся плиты взлетно-посадочных полос. Вдоль тракта чернели выбитыми витринами опустевшие магазины — начисто вымародеренные и медленно осыпающиеся от времени.

Тоскливое зрелище для парадных ворот великого мегаполиса.

— Да ты не тушуйся, на самом острове порядок образцовый! Лучший город на земле, понял? Был им всегда и останется навечно! — без тени иронии отчеканил Тони.

Вскоре подошла их очередь на пропускном пункте. Элайджа списал пошлину через системный фолио, а Тони привычно отсчитал звонкую мелочь — пару медных эфириумов, — после чего дежурные открыли створы. Цель открылась взору сразу: массивный паром, способный за рейс переправить добрую тысячу пассажиров. Посадку объявили давно, так что палубы уже были забиты народом на три четверти.

Приятели протиснулись к корме и встали у фальшборта. Элайджа облокотился на поручни, разглядывая мутную рябь пролива и вырастающий впереди горизонт. До берега оставалось несколько миль, но при помощи «Очей Орла» друид отчетливо видел кипящую, бурлящую жизнь гигантского острова.

— Башни в округе есть? — поинтересовался он у спутника.

— На самом острове парочка торчит. Да вон там, на материке, еще россыпь, — махнул Тони большим пальцем за спину. — У меня племяш из этих… искателей приключений. Сам знаешь породу: вечно по Башням скачет, спит и видит, как бы в топовую гильдию пристроиться. Возомнил себя бессмертным, как и половина нынешней сопливой молодежи. Думают, жизнь — это веселая стрелялка, потому что малые были, когда мир летел в тартарары.

Элайджа молча слушал ворчание ветерана на потерянное поколение, невольно гадая: как бы вытянулась физиономия Тони, узнай он хотя бы десятую долю похождений стоящего рядом «купца»? Наверняка затряс бы кулаком в небо, костеря на чем свет стоит безбашенных юнцов.

— Я в гильдейских делах не силен, — вставил Элайджа, когда итальянец перевел дух. — Они здесь всем заправляют?

— Официально — нет. У нас и мэр имеется, и совет городской сидит — всё чин по чину, как до войны. Опять же, Торговый Круг вес имеет. Коалиция Ремесленников под ногами крутится. Боевых союзов хватает. Даже полиция уцелела, прикинь? В старой форме щеголяют, с жетонами! Порядок на улицах блюдут, хотя дураков нет — все знают, что они бумажные тигры. Реальных бойцов в управлении раз-два и обчелся. Но с теми, кто есть, шутки плохи: Шеф у них такой отморозок, что к нему и гильдейские лишний раз не лезут.

Затем Тони пояснил, что в мегаполисе зарегистрированы сотни различных кланов, хотя реальный вес имеют от силы полтора десятка.

— Ну и «большая четверка», куда без нее, — уточнил собеседник. — Правда, из наших там никого. Одно утешение: Десмонд Фарина со своей Лигой Древних за город горой стоит. Народ судачит, что они со дня на день в топ-четыре ворвутся, пусть официальную штаб-квартиру им пока и зажали.

— У вас тут официальный рейтинг ведется?

— А то! Всё по закону, городская канцелярия строгий учет держит, — кивнул Тони. Баллы начислялись за закрытые этажи Башен, средний уровень бойцов, развитость инфраструктуры и подконтрольные территории: — Раз в месяц результаты вывешивают на центральной площади. Шум, гам, ярмарка на весь квартал!

— Любопытно, — протянул Элайджа: паром наконец дрогнул и тяжело отвалил от причала.

Он продолжал вполуха слушать байки Тони, пока судно мерно резало серые волны, но основное внимание держал на толпе, силуэтах башен и темной глубине за бортом. Под килем скользили тени речных хищников, но к парому твари не приближались: в корпусе явно пульсировали защитные отпугивающие чары.

Ход у посудины был неторопливым, так что путь до острова растянулся на добрых полчаса. За это время Элайджа успел оценить морские ворота мегаполиса: гавань Манхэттена впечатляла циклопическими грузовыми кранами, лесом мачт сотен разномастных судов и внушительной береговой обороной — по парапетам хищно топорщились знакомые стволы эфирных орудий.

Сунься сюда флот вторжения — их ждал бы очень кровавый сюрприз.

Паром мягко ткнулся в причальные кранцы, аппарель со скрежетом легла на бетон, выпуская людскую лавину наружу. Здесь пути Элайджи и Тони разошлись: итальянец свернул по портовым делам, на прощание бросив, что если потребуется толковый мастер на все руки — друид знает, кого искать.

Миновав портовую зону, Элайджа очутился посреди рукотворных гор из стекла и монолитного бетона. Небоскребы высились в отличном состоянии, и по мерцающим окнам читалось: они обитаемы до последнего этажа. Вдоль проспектов плотным потоком сновали тысячи автомобилей. Все они работали на эфирных накопителях и внешне заметно отличались от довоенных моделей, но городскому пейзажу дарили то самое забытое, родное дыхание цивилизации.

А вокруг бурлила толпа.

Первое слово, приходившее на ум — вавилонское столпотворение. Помимо всех мыслимых человеческих рас и национальностей, улицы наводнили десятки иномирных народов. Гномы, эльфы, гоблины и дварфы уже примелькались, но Элайджа с удивлением приметил и дюжих огров, флегматично таскавших тяжелые грузовые клети. Каждый громила щеголял туповатым, сонным выражением физиономии, до боли напоминавшим Грода — огра, встреченного в Испытании Первенства.

Сэди уверяла, будто огры принадлежали к древней старшей расе, некогда держащей в страхе всю мультивселенную, но глядя на этих неповоротливых увальней, поверить в древние легенды было решительно невозможно. Мелькали и вовсе безымянные для друида виды: создания с оперением вместо волос, чешуйчатые гуманоиды, краснокожие исполины с закрученными рогами. От такого буйства красок рябило в глазах, не доведись ему повидать половину этой фауны во время былых скитаний.

Вдобавок ко всему, под землей исправно грохотало метро. Сам он спускаться в подземку не стал, но сам факт ее работы дополнял общее дежавю: этот город упрямо оставался Нью-Йорком. Да, Элайджа бывал здесь всего пару раз в прошлой жизни и знатоком местных реалий не являлся, но голливудский кинематограф вбил этот образ в подкорку каждому землянину.

И обновленный мегаполис держал марку на все сто.

С этими мыслями парень неспешно шагал по проспекту. Из-за плотного людского потока и снующих эфиромобилей разогнаться не получалось, что позволяло глубже прочувствовать пульс города.

Единственным изъяном оставалась удручающе жидкая плотность эфира в воздухе. Будь местный фон хоть чуточку насыщеннее — прогулка вышла бы образцово-показательной.

Спустя некоторое время ноги вывели его к границе Центрального парка. Территория за кованой решеткой превратилась в непролазные дикие джунгли, глухо отгороженные от жилых кварталов мощной каменной стеной. Единственные массивные ворота стерег караул из полудюжины тяжеловооруженных латников.

— А что здесь стряслось? — поинтересовался Элайджа, притормозив у КПП. — Я в городе новенький. Думал прогуляться по парку на свежем воздухе.

— Сунешься туда — сдохнешь, — хмуро бросил старший караула, рослый боец с тяжелой челюстью и слезящимися красными глазами.

— Монстры?

Стражник сплюнул под ноги:

— Причем такие, с которыми нормальные люди не связываются. Крысы размером с доброго кабана — это так, семечки. Там еноты-людоеды шастают, жабы-мутанты… Короче, вспомни всю парковую живность до Катастрофы, помножь габариты на десять и добавь бешеной злобы. Раньше они сидели смирно, а в последнее время повадились на улицы лезть. Пару зевак уже загрызли насмерть. Городским властям даже пришлось нанять ликвидатора.

Элайджа слегка сощурился:

— И насколько опасны эти твари?

— Обычного бойца разорвут в клочья за пару секунд, — стражник положил ладонь на навершие меча. — Гильдии порой загоняют туда молодняк на боевое слаживание. Возвращаются не все.

— А этот… специалист? Всё еще внутри?

Офицер пожал плечами:

— А черт его знает. Дня три как ушел. Хочется верить, что жив, а если сгинул — сам понимаешь, костей там не сыщешь: сожрут с потрохами.

— Законом вход гражданским запрещен? — уточнил друид.

Караульный окинул его франтоватый костюм безразличным взглядом:

— Да кому ты нужен. Наш приказ — не выпускать зверье в город и предупреждать идиотов об опасности. Жить надоело — валяй, ворота открыты.

Элайджа широко осклабился:

— Думаю, как-нибудь прорвусь.

И не тратя лишних слов, он уверенно шагнул в проем ворот, даже не обернувшись на ошарашенные взгляды караульных за спиной.

— Ты его уровень разглядел? — донесся до чуткого слуха друида сдавленный шепот одного из часовых.

— Нет, — отозвался второй.

— Вот и я ни хрена не увидел. Сплошные знаки вопроса в плашке.

— Это еще что значит?

— В толк не возьму, — глухо бросил командир заставы. — Но вставать у этого хлыща на пути я бы точно не рискнул.