Площадь гудела растревоженным ульем: людские ручейки деловито сновали между фасадами зданий, опоясывавших периметр. В промежутках меж небоскребами теснились постройки куда более скромной этажности — по крайней мере, в сравнении с окружающими гигантами. Впрочем, сопоставь их с архитектурой большинства других городов, где доводилось бывать Элайдже, они всё равно выглядели бы шедеврами монументального зодчества. Одни напоминали пышные барочные дворцы, способные бросить вызов самому роскошному королевскому стилю Франции семнадцатого века. Другие отличались сдержанным изяществом, черпая мотивы из современной классики. Хватало и тех, что зависли где-то посередине между двумя этими крайностями.

Словом, для ценителя архитектурных стилей здесь распахнулся форменный рай. Элайджа потратил добрых несколько минут, просто любуясь полетом фантазии мастеров. От случайного прохожего он узнал, что каждый особняк — а их насчитывалось за полсотни — служил официальной штаб-квартирой той или иной гильдии. Впрочем, нынешние хозяева не были первыми жильцами: сами строения воспринимались сугубо временными декорациями. Стоило гильдии вылететь из топ-54, как ее пинком выставляли вон, освобождая площадку победителю, который тут же возводил свежий фасад на собственный вкус.

Разумеется, в большинстве случаев реконструкция носила чисто косметический характер. Несущий каркас оставался нетронутым: габариты участков жестко диктовались как доступной площадью, так и системным статусом владельца. В конце концов, пятому номеру рейтинга полагалась куда более внушительная резиденция, чем сорок девятому.

Такая дотошная табель о рангах отдавала мелочностью, но кто он такой, чтобы судить? Наглядная демонстрация реального веса в обществе определенно имела практический смысл во многих отношениях. Быть может, подобная ярмарка тщеславия даже гасила открытые войны, перенаправляя агрессию лидеров из кровавой резни в русло здоровой конкуренции за строчки в топе.

Не зная подлинных шестеренок, на которых держалась эта конструкция, друид не брался осуждать чужие порядки. Зато мог в полной мере насладиться причудливой эклектикой, порожденной местными законами.

Некоторые резиденции явно несли на себе отпечаток иномирных культур. Кое-какие элементы декора парень узнавал по постройкам Железного Берега, но иные казались абсолютно чужеродными. Это будило жгучий исследовательский интерес, заставляя втайне жалеть о том, что нельзя выделить пару дней на праздную прогулку с осмотром каждого закоулка.

Однако у него была назначена встреча, и стрелки часов уже подбирались к опасному рубежу опоздания. Прервав получасовую экскурсию, Элайджа направился к главной цели — сравнительно приземистому строению в самом сердце площади.

Поперечник здания не превышал пары сотен футов при четырех этажах высоты, но за счет вертикальных архитектурных акцентов дом казался куда выше: узкие стрельчатые окна, строгая геометрия и ярусные карнизы, мягко уступающие вглубь с каждым уровнем вверх. Встроенные квадратные пилоны взмывали в зенит, венчаясь сложными симметричными узорами — лишь спустя мгновение друид сообразил, что каменная резьба изображает звезды в разрезе.

Парадный портал прикрывал монументальный ступенчатый навес, украшенный барельефом расходящихся солнечных лучей.

Несмотря на скромную этажность по сравнению с окружающими высотками, здание безоговорочно приковывало взгляд, визуально доминируя над всей площадью. Людской поток сюда был заметно жиже, хотя входящих и выходящих служащих хватало, чтобы оценить масштабы административного аппарата.

Приметил Элайджа и караулы на ступенях. В отличие от патрульных на улицах, эти бойцы форму нью-йоркской полиции не носили. Разномастная экипировка кричала о принадлежности к искателям приключений — так именовали тех, кто методично зачищал Башни и со временем должен был составить становой хребет армий против Первородных Царств. Друид подозревал, что костяк большинства гильдий сколочен именно из таких ветеранов, хотя в списках личного состава значились все архетипы, включая мирные ремесленные классы.

При приближении парня десятки взглядов скрестились на его фигуре. Пройти незамеченным в щегольском белом костюме было невозможно в принципе — именно такого эффекта, скорее всего, и добивалась Хоуп, когда расшивала сукно. Элайджа с трудом подавил искушение призвать «Зеленый Клык» и распустить огненное марево «Рогов Дикого Призрака». Выкинь он подобный номер на людях — и на площади начнется паника, особенно в свете того, чем закончилась его прошлая демонстрация силы на публике.

Преодолев разделявшую их сотню ярдов, он подошел к дверям. Четверка караульных вела его прицельными взглядами от самого края брусчатки. Стоило друиду поравняться со ступенями, как один из латников шагнул вперед и, уважительно склонив голову, отчеканил:

— Мистер Харт. Совет ожидает вас.

— Вот и славно. Терпеть не могу долгие представления на входе. Мне просто войти или… А, провожатый. Прелестно.

В дверном проеме действительно нарисовался плотный коротышка с планшетом в руках и бабочкой на шее. Поправив круглые очки в тонкой оправе, он чопорно произнес:

— Прошу следовать за мной, мистер Харт. Мне поручено сопроводить вас на заседание.

Произношение выдавало в секретаре чистокровного британца, а исходивший от него эфирный фон указывал на наличие за плечами десятка-другого уровней. До Вознесения служащему было как до луны, но пороху он определенно понюхал.

— Веди, Сусанин, — одарил его друид самой обезоруживающей улыбкой.

Чиновник при виде этой гримасы едва заметно вздрогнул.

Провожатый, представившийся Честером, невозмутимо двинулся вперед. Внутреннее убранство комплекса поражало воображение ничуть не меньше парадного фасада: царство ар-деко с его культом вертикальных линий, строгой геометрии и полированных поверхностей.

— Уютное гнездышко отгрохали, — обронил Элайджа, слушая, как шаги его туфель из шкуры левиафана гулким эхом разносятся по просторному вестибюлю. Вокруг кипела жизнь: клерки, курьеры и офицеры сновали с бумагами в руках, заставляя парня вспомнить солидные столичные банки середины прошлого века.

— Благодарю за лестную оценку. Проект принадлежит известному Архитектору Эстер Кармайкл, а воплотила его в камне артель нашего лучшего Строителя, Ави Коэна, — с достоинством пояснил Честер, выводя гостя к массивным двустворчатым дверям, мерцавшим рунической вязью. — Это Главный Гильдейский Зал. Здесь ежемесячно собираются полномочные представители двухсот сильнейших гильдий.

— А что вообще дает право называться гильдией? — поинтересовался парень. — И речь идет только о конторах из Нью-Йорка? В других частях света ведь тоже наверняка хватает подобных союзов.

— Весьма своевременный вопрос, мистер Харт, — отозвался провожатый, резко сворачивая в правый коридор: в Главный Зал они, судя по всему, не шли. — Множество зарубежных организаций пока не вошли в наш блок, но мы рассчитываем расширить альянс по мере налаживания глобальных каналов дальней связи.

— А как насчет вольных городов и королевств?

— Государственные образования в состав конфедерации не входят, хотя с большинством из них у нас заключены прямые двусторонние пакты.

— С Сиэтлом, например?

— Данная тема выходит за рамки моих полномочий. Если пожелаете углубиться в детали — Главы Гильдий с радостью удовлетворят ваше любопытство, — сухо парировал чиновник.

Уклончивый бюрократический ответ слегка покоробил, но логику парня друид понимал отлично: сболтни Честер лишнее слово — и хрупкий диалог с лидерами Договора Четырех Углов может полететь ко всем чертям еще до начала переговоров. А учитывая, что перемирие пока держалось на честном слове, рисковать никто не желал.

Осознав, что лимит откровений исчерпан, Элайджа молча шагал следом. Коридоры выдерживали строгий стиль холла, разве что на стенах прибавилось монументальных батальных полотен. На вопрос друида спутник пояснил, что картины запечатлели самые громкие триумфы местных гильдий.

Интересно, а закажи он картину по мотивам собственных подвигов — что бы там намалевали? Друид едва сдержал смешок при мысли о холсте маслом, где его с упоением переваривает исполинский кит или рвет надвое чудовищный первобытный хищник.

Вряд ли гильдейский отдел пропаганды счел бы такой сюжет образцом несгибаемого героизма.

Вскоре Честер привел гостя к очередной паре массивных створок. Если внутренний компас не врал, они вышли к восточному крылу комплекса. Секретарь подтвердил догадку:

— В западном крыле расположен Малый Зал, где заседают представители пятидесяти четырех высших гильдий для решения насущных стратегических задач.

— А это тогда что? — Элайджа кивнул на двери из мореного дуба, густо покрытые запирающими глифами. — И к чему такие предосторожности с чарами?

— Зал Внутреннего Совета. Зачарован исключительно ради абсолютной конфиденциальности и структурной прочности. Никаких скрытых ловушек, уверяю вас.

— Что ж, утешили.

Честер толкнул створки, открывая взору строгий зал футов пятидесяти в поперечнике. В центре высился массивный квадратный стол из цельного полированного камня, в столешницу которого была искусно врезана рельефная топографическая карта Манхэттена. Стены закрывали панели из темного дерева, а сквозь стеклянный купол в потолке лился мягкий рассеянный свет.

Но друида куда больше интересовали присутствующие.

За столом собралась весьма пестрая компания. Первой взгляд приковывала беловолосая эльфийка, но внимание Элайджи мгновенно переметнулось на двух людей.

Первый — темнокожий богатырь с размахом плеч, чьи скулы покрывали глубокие шрамы ритуальной скарификации. На обнаженных бицепсах темнели рябые оспины боевых рубцов, делавшие его кожу похожей на грубую ящеричную чешую. Облачен он был в многослойную ниспадающую мантию приглушенно-голубых тонов с белоснежной окантовкой.

Но главным было другое: аура воина буквально сминала и искажала окружающий эфирный фон, выдавая не просто заоблачный системный уровень, но и колоссальные успехи на поприще культивации. Не вглядываясь чересчур пристально, друид дал бы ему ранг, едва уступающий Сэди.

Второй смертный за столом тоже был темнокожим, но явно южноазиатского происхождения. На нем сидел алый камзол со строгим воротником-стойкой, украшенный тончайшей золотой вышивкой на груди. Клиновидная бородка, безупречно уложенная шевелюра — мужчина выглядел так, словно перед зеркалом проводил больше времени, чем на полигоне.

Не чувствуй Элайджа исходящую от него угрозу, он списал бы индуса в разряд самовлюбленных денди. Но мана вокруг индийского лидера кипела ничуть не слабее, чем вокруг африканского титана.

Оценить мощь эльфийки оказалось сложнее: восприятие натыкалось на эфемерную туманную пелену. Зловещую, но ускользающую от точных замеров.

Замыкала четверку краснокожая гоблинша со множеством серебряных сережек в длинных ушах и непривычно тонкими, изящными для ее расы чертами лица.

Элайджа знал каждого по именам. Даву Адебовале — исполин в шрамах. Рам Кханду — холеный индус. Гикс — гоблинша. И Шанала — белая эльфийка.

Помимо лидеров, вдоль стен замерла небольшая армия советников, адъютантов и Администраторов рангом под стать Честеру. Единственным, кто излучал хоть какую-то реальную боевую силу среди свиты, был рослый темноволосый мужчина в строгих брюках, блейзере и рубашке с расстегнутым воротом.

Его имя друид тоже вспомнил без труда: Десмонд Фарина, глава Лиги Древних. Челси в зале, к сожалению, не оказалось. Не то чтобы это стало сюрпризом, но на заметку парень факт взял: либо девушке не хватало веса для допуска на столь высокий совет, либо ей хватило ума держаться подальше от политических интриг.

Скорее всего, сыграли оба фактора сразу.

Стоило Элайдже переступить порог, как разговоры в зале смолкли. Вся четверка синхронно поднялась со своих мест, и Даву Адебовале заговорил первым:

— Добро пожаловать, мистер Харт, — произнес он с выверенным поклоном. — Для нас большая честь принимать вас.

— Благодарю за приглашение, — друид сдержанно кивнул в ответ. — Солидно устроились. Чувствуется размах и железный порядок, я впечатлен.

— Мы старались. Присядете? — великан указал на свободное резное кресло на углу стола.

— Пожалуй, не откажусь, — согласился парень. — Хотя приличия требуют представиться. Как вы все уже знаете, меня зовут Элайджа Харт.

После этого лидеры поочередно назвали себя, подтвердив первоначальные выводы друида. Когда очередь дошла до Шаналы, эльфийка смерила его цепким, оценивающим взглядом и негромко заметила:

— Я ожидала увидеть куда более дикого зверя. Приятно удивлена вашей благовоспитанностью.

— Решил надеть лучший костюм ради такого случая. А насчет дикости… вам стоит взглянуть на меня, когда я… э-э… на работе.

— Охотно верю.

Гикс держалась куда сдержаннее, хотя во взгляде желтых глаз сквозила холодная расчетливость. Рам Кханду, напротив, первым делом поинтересовался контактами мастера, пошившего столь изумительный пиджак. Элайджа туманно пообещал уточнить этот вопрос, хотя в глубине души поклялся: ни одна живая душа из этой залы не подойдет к Хоуп или священной роще на пушечный выстрел. Здесь собрались отпетые хищники.

Что ж, в этой стае он был своим.

Опустившись в кресло, друид обвел четверку прямым взглядом:

— Ну что, перейдем к делу?