Волна огня прокатилась по войску, заживо сжигая первые ряды. Спастись никто не успел, но даже «Испепеления» не хватило, чтобы смести всю эту лавину разом. Нескольких бойцов Элайджа уже положил своими живыми бомбами, но уничтожить войско тем ударом он и не надеялся: задачей было посеять панику, чтобы без помех содрать охранный рубеж. И с этой целью он справился на отлично.

И все же, глядя на собравшуюся армию, друид понимал: уцелевших слишком много. Почти сто тысяч клинков, готовых к бою — грозная сила.

Поэтому он налетел вихрем, окатил передние шеренги струей белого пламени и тут же дал деру. В спину с глухими ударами врезалась дюжина боевых порч, но парень успел разорвать дистанцию прежде, чем огонь угас и враги пошли на перехват. В погоню они, к сожалению, не бросились.

Ожидаемо, но досадно.

Он бежал до самых деревьев. Лишь под защитой стволов он замер, дожидаясь, пока спадут чужие проклятия. Семь с лишним минут — куда быстрее, чем после охранного рубежа лагеря, но всё равно неприятно. Едва слабость отпустила, он поспешил к заранее заготовленной заначке. Накануне он потратил полдня, выламывая в горах огромные каменные глыбы: каждая весила не меньше тонны — предел того, что он мог поднять в «Облике Небес» без потери высоты и скорости.

Впрочем, для его задумки тонны хватало за глаза. А заготовил он таких камней почти полсотни.

Без лишних колебаний друид взмыл в воздух, сжимая в когтях первый валун. Точнее, попытался взлететь: вес был терпимым, но набирать высоту с такой ношей оказалось делом нелегким. Впрочем, расчет был верным — будь камни крупнее, он не смог бы даже стащить их с горных вершин.

Яростно взмахивая могучими крыльями, он упрямо лез вверх, пока не скрылся среди низких туч. Пролетев пару миль до лагеря, он завис прямо над боевым строем и разжал когти.

Камень рухнул вниз подобно фугасной бомбе. Удар в край строя отозвался в теле тонким ручейком опыта. Меньше, чем хотелось бы, но Элайджа давно решил: эта битва станет войной на измор. Быстрой победы здесь ждать не приходилось.

У врага было слишком много ответов на его прямые выпады. Но пока он держит темп и меняет приемы на лету, эльфы будут вынуждены лишь обороняться. Сбитый с толку враг совершает ошибки и не успевает подстроиться под смену тактики. Стоит дать им разгадать следующий ход — и пиши пропало.

К счастью, против каменного града с небес сделать они ничего не могли. Охотников стрелять по заоблачной цели не нашлось, хотя строй эльфы разомкнули, стараясь снизить урон от ударов. Это сработало: противник явно знал свое дело.

К пятидесятому броску каждый камень забирал лишь горстку жизней.

Но когда камни кончились, войско эльфов было заметно потрепано. И этого задела должно было хватить.

Спустившись в джунгли, парень перешел ко второй части плана, завязанной на «Вечный Мор». Под «Личиной Незримого» он подобрался к невысокому земляному валу: из лагеря его было не разглядеть, но до вражеских позиций рой долетит без труда.

Нужно было лишь как следует напитать заклинание силой.

Сбросив облик ящера, он встал на колени в сырую траву и взялся за дело. Первым делом распахнул «Ложную Рощу», вливая хлынувший эфир прямо в контур чар. Буквально за секунду в воздухе сгустились тысячи черных саранчуков и с сухим шелестом рванули в сторону лагеря. Жили они недолго, но Элайджа непрерывно ткал всё новые и новые полчища.

Когда запас рощи иссяк, он полез в собственное ядро. Пока он кидал камни с небес, большая часть маны успела восстановиться, так что резервуар был полон. Эту силу он без остатка бросил в топку «Вечного Мора», взвинчивая численность тучи в геометрической прогрессии.

Черная туча оправдывала свое грозное имя: жалкие сотни переросли в десятки тысяч, затем в сотни тысяч, в миллионы. Подгоняемый непрерывным потоком опыта от гибнущих солдат, Элайджа гнал волну куда дольше намеченного, пока не выжег почти семьдесят процентов своего резерва.

«Канал Рощи» он решил не трогать: козырь нужно было сберечь, ведь перебить всё войско этой тучей он и не надеялся. Рядовые бойцы легли штабелями, зацепило и пару командиров покрепче, но в лагере оставалось слишком много Лекарей, чтобы саранча смогла выкосить всех под корень.

Но на этом друид останавливаться не собирался.

Он всегда гордился тем, что умеет всё: и раны латать, и побеги растить, и бить врага десятком разных способов. А в этой бойне он пока пустил в ход лишь малую часть своего арсенала.

Он отступил.

И как оказалось — вовремя: стоило ему нырнуть под прикрытие деревьев, как место, где он только что сидел, накрыло шквалом стрел и разрушительных чар. Останься он на пригорке — костей бы не собрал. Залечить раны он смог бы, но эфир следовало беречь: с пустой шкалой маны много не навоюешь.

Укрывшись за стволами, он перевел дух.

Сначала хотелось просто сесть и дождаться, пока наполнится ядро, но это было бы ошибкой: передышка даст эльфам время прийти в себя. А этого спускать им нельзя.

Обернувшись в «Облик Небес», парень снова взмыл ввысь, чтобы оценить плоды трудов. От открывшейся картины на душе потеплело: «Вечный Мор» показал себя во всей красе. Добрая треть вражеского войска лежала мертвой, а выжившие сотнями корчились в лихорадке, пока Лекари отчаянно заливали раненых эфиром, пытаясь сбить заразу.

Даже Взывающим к Войне пришлось включиться в работу: вместо наведения порчи на врага они впустую жгли ману на исцеление своих людей. Без магии эти грозные чародеи стоили немногим больше обычных мечников.

Сделав пару кругов и дав им как следует истощить свои силы, Элайджа на миг замер. Наступал миг, после которого дороги назад уже не будет. Можно было выждать и повторить обстрел, но времени не оставалось: в лагере уже спешно вбивали в землю свежие колья для защитного купола. Контур еще не замкнулся, но это был вопрос минут.

К тому же медлить не требовалось: враг был измотан и надломлен, перевес теперь был на его стороне.

Элайджа камнем рухнул вниз.

С рассекающим воздух свистом он на лету перетек в «Облик Шипа». Тело налилось чудовищной тяжестью, и армия внизу среагировала мгновенно: в небо ударил залп стрел и боевых заклинаний. Но за счет запредельного телосложения и «Коры-Чешуи» друид легко пробил заслон, не замедляя падения. А в ответ на каждый вражеский удар из его брони тут же вылетали встречные шипы.

Природные Шипы

Нападающие получают ответный урон. Работает только под действием «Облик Шипа».

Обычно он не обращал внимания на это пассивное свойство. Но сейчас, когда враги и так истекали кровью, этот град шипов лишь сильнее перегружал несчастных эльфийских лекарей.

Элайджа врезался в самую гущу строя подобно метеориту: одного Взывающего раздавило под ногой всмятку, а еще пару десятков бойцов взрывной волной разметало по сторонам. Шатры рухнули, оставив друида на дне дымящейся воронки. Не теряя доли секунды, он вбил лапы в землю, активируя «Домен Лоз», а следом — «Терновый Легион».

Толстые корни и колючие плети с дикой яростью вздыбились из земли на сотни футов вокруг, намертво оплетая ноги солдат. Мощным рывком друид потянул лозы на себя, стягивая врагов в кучу. В тот же миг в его тело впилось с полдюжины тяжелых порч, обваливая характеристики. Но слабость парень просто проигнорировал.

Для того, что он задумал, сила мышц была не нужна.

Ему требовался лишь «Безудержный Рост», и он пустил его в ход без раздумий. Новые побеги полезли изо всех щелей: из растрескавшейся земли, из его собственного панциря. Они хватали солдат и чародеев, ломая кости и подтягивая их ближе — вырваться из этой хватки не мог никто.

Разумеется, даром это не прошло: по его туше лупили со всех сторон. Стрелы, копья, обжигающие вспышки заклятий — но все раны тут же затягивались за счет бешеной регенерации. Даже урезанная чужими проклятиями, она восстанавливала плоть быстрее, чем эльфы успевали ее рвать.

Когда кольцо сжалось вплотную, Элайджа наконец нанес главный удар.

Притязание Природы

Призывает грибные споры, пожирающие врага. Время действия зависит от параметра [Эфир]. Текущее: 2,1 минуты. Сила зависит от развития ядра. Доступно в «Облике Шипа или в естественном виде.

Время действия просело из-за наложенных на него проклятий, но друида интересовала лишь последняя строчка: навык работал прямо в боевой форме. И он ударил им снова и снова. Сначала накрыл уцелевших Взывающих, затем выбил Лекарей, а следом — Тактиков.

Началась настоящая бойня.

Вокруг с омерзительным хрустом прямо из спин живых солдат пробивались ядовитые шляпки грибов. Поток системного опыта хлынул сплошной рекой, толкая уровни вверх один за другим. Проклятия слетали с тела пачками — стоило их хозяевам испустить дух. Вокруг творился сущий кошмар, словно ожили кадры из самого жуткого фильма ужасов.

Элайджа старался заглушить в ушах дикие крики боли. Он не хотел видеть, как человекоподобные тела разрывает растущая во все стороны грибница. Он заставлял себя думать лишь о деле, не глядя на корку запекшейся крови на собственных плечах, на туман ядовитых спор в воздухе и не чуя запах горелого мяса.

Картина выворачивала нутро. Но он упрямо давил вперед.

К тому моменту, как увяли лозы и выдохся «Безудержный Рост», исход сечи был решен. Взывающих почти не осталось, да и от рядовой пехоты уцелели лишь жалкие ошметки. Ярость чародеев сыграла с ними злую шутку: стремясь первыми пролить кровь врага, они сами полезли в первые ряды и первыми же попали под споры.

Минус был лишь в одном: непрерывная череда заклятий почти всухую выпила выносливость и ману. Тело слушалось, но работало на самом пределе.

Но добить врага было необходимо.

Уцелевших эльфов всё еще хватало, и для них у парня оставался отличный инструмент. Обернувшись в «Облик Бича», он бросился в атаку со всей свирепостью ядовитого десятифутового дрейка.

«Ползучая Порча» перескакивала с одного воина на другого, сжигая жизни за секунды: один заряд уносил сразу троих или четверых. Но эльфов всё еще оставалось несколько тысяч. Забыв об усталости и отдыхе, друид врубился в строй, выжимая из мышц последние капли сил.

И именно в этот миг грянул удар.

Единственным предупреждением стало слабое чувство чужого взгляда, резанувшее по затылку. Элайджа едва успел дернуться в сторону, как в бок с чудовищной силой впечаталось нечто такое, с чем ему сталкиваться еще не доводилось.