Сэди стояла неподвижно, глядя на раскинувшийся внизу Эльдратюн. Первоначальный трепет перед хрустальной архитектурой подземного полиса давно выветрился: на смену ему пришли раздражение, тревога и лихорадочный боевой азарт. Где-то во тьме рыскали орды троллей, ждущие своего часа. И рост, который обещала их кровь, был сильнейшим из стимулов. Набирать уровни всегда сладко — пусть даже сейчас пара лишних очков параметров уже не давала Сэди заметного скачка сил.

Зато для ее солдат это решало всё.

Поднять армию с нуля казалось неподъемной задачей, но за время подготовки — пускай короткой и скомканной — она заболела этой идеей: создать нечто великое. Даже если сама она падет в бою, это войско останется жить и защитит то, что ей дорого.

И тролли были лучшим топливом для этой машины. Люди Сэди уже вовсю перенимали выучку темных эльфов. Одни изнуряли себя тренировками, которые иллитири устраивали собственным воинам, другие непрерывно штурмовали системные башни. Как выяснилось, в распоряжении подземного народа было целых десять таких башен, и выжимать из них максимум они умели виртуозно.

Они щедро открыли эти врата для земных бойцов, и всего за две недели мощь войска выросла в разы. Это дарило надежду: с истинной угрозой они справятся. А тролли не дремали — шаг за шагом они сносили форпосты иллитири, сжимая кольцо вокруг Эльдратюна.

И когда с эльфами будет покончено, орда хлынет на поверхность.

По крайней мере, так считали все вокруг. Никто толком не знал, что случится, если оставить Первородное Царство без надзора. Одни предрекали, что твари будут захватывать милю за милей, пока не заполонят весь мир; другие верили, что дальше определенного предела чудовища просто не пойдут.

Второй вариант пугал ее куда сильнее.

Мысль о расползающейся по планете заразе была жуткой, но это была далекая угроза, не значившая почти ничего: задолго до того, как тролли заполонят Землю, Системный Отбор просто сотрет этот мир из бытия.

Но чем прочнее твари окопаются вокруг своего разлома, тем труднее будет пробить их оборону. Это неминуемо накачает мощью само царство. А чем тяжелее станет штурм, тем меньше шансов останется у человечества спасти родной мир от уничтожения.

Этих мыслей хватало, чтобы лишить ее сна.

Жажда роста и страх провала боролись внутри, подстегивая нетерпение, но сильнее всего жгло глухое раздражение.

Потому что встречи с Императрицей она так и не добилась.

Почти две недели она общалась исключительно с министрами и чиновниками. Принимали ее, конечно, по высшему разряду: предупреждали любую прихоть, а кое-кто откровенно лебезил перед ее силой. Сэди пропускала эти расшаркивания мимо ушей: ей нужна была только сама правительница.

Пока аудиенция не состоялась, уйти в дикие дебри Полых Глубин она не могла. По крайней мере, лично.

До Катастрофы Сэди готовили к высокой должности в семейной корпорации. Наследовать империю деда ей, конечно, не светило — Сонг Тяньвэй был слишком закоренелым патриархом, чтобы доверить руль женщине, как бы она ни тешила себя иллюзиями в юности, — но власть в ее руках сосредоточилась бы немалая. Понимать, что до его стандартов ей не дотянуться лишь из-за своего пола, было горько. Но эта обида лишь закалила характер, заставив работать на износ и действовать безжалостно.

Может, дед именно этого и добивался. Сонг Тяньвэй не был простаком, и подобная манипуляция вполне укладывалась в его повадки: он любил стравливать детей и внуков, наблюдая, как те из кожи вон лезут ради его скупой похвалы и теплого места под солнцем.

Впрочем, заслужить его одобрение так никому и не удалось.

Как бы то ни было, несмотря на юный возраст, Сэди успела повидать немало сильных мира сего: министров, директоров корпораций и даже членов монарших семей. И аппаратные игры видела насквозь.

Иллитири наверняка думали, будто действуют тонко, маринуя ее в приемных, но до акул земного капитализма этим подземным интриганам было как до луны.

Она надеялась оставить эти повадки в прошлой жизни, но маску ледяного спокойствия нацепила без труда. Внутри же всё клокотало от желания пустить клинок в дело: найти хоть кого-то, в чье брюхо можно загнать сталь. Глядя на хрустальные шпили города, девушка больше всего хотела зажечь за спиной ангельские крылья и снести любого, кто встанет на пути.

В воображении под меч ложились в основном тролли. Но хватало среди них и эльфов: придворные лизоблюды, слащавые служанки, набивавшиеся в подруги, и эти проклятые жрицы, сверлившие ее липкими взглядами — полегли бы все.

Едва заметно вздохнув, Сэди отвернулась от панорамы города и скользнула взглядом вглубь покоев. Там на неудобном диване развалился Кольт: рука небрежно закинута на спинку, поля шляпы надвинуты на нос, ноги скрещены — вид ленивый и беспечный.

Только длинный меч, прислоненный к дивану под рукой, выдавал его истинную суть. Сил в стрелке было не так уж много: сотый уровень с хвостиком, да и в развитии ядра он ничем не блистал, разве что дотянул до второй ступени закалки тела. Но от всей его позы за версту веяло сжатой пружиной, готовой распрямиться при малейшей угрозе.

Сэди умела распознавать опасность, и от Кольта ей разило за версту: не из-за голых цифр в характеристиках, а потому, что этот человек убивал задолго до того, как мир сошел с ума. И с приходом Системы ничего не изменилось.

Она шагнула в комнату, с трудом сдерживая клокочущую злость.

— Не поможет, знаешь ли.

— Что? — спросила она, опускаясь в кресло напротив.

— Беситься. Только хуже сделаешь. Чем сильнее от тебя разит желанием разрубить этот дворец пополам, тем дольше нас тут промурыжат.

— Я совершенно спокойна.

Кольт кончиком пальца приподнял край шляпы, глянув на нее насмешливым прищуром: — Мне-то не заливай. Я нутром чую, когда кого-то распирает. А тебя прямо рвет на куски. Расслабься малость. А если не выходит — учись притворяться получше.

Сэди подалась вперед, уперев локти в наколенники брони. Ее собственный двуручник стоял у противоположного края кушетки — пара секунд, и сталь в руке. Сидеть с такой громадиной за спиной было невозможно, но силы здешней стражи она успела оценить и знала: дотянуться до клинка успеет всегда.

— Я просто хочу в бой, — глухо бросила она. — Разве это плохо?

Кольт пожал плечами: — Да нет, дело понятное. Только эти ушастые устроены иначе, чем мы. У них тут большая политика.

— И какая же высокая политика заставляет их мариновать меня две недели перед дверями Императрицы? — процедила она, прекрасно зная ответ: вопрос был лишь криком досады.

— По мне, тут три причины, — невозмутимо отозвался Кольт. — Первую ты и сама знаешь лучше меня: обычный торг. Хотят сбить спесь и взять верх на переговорах, а для этого полезно заставить гостя помариноваться в прихожей. Показывают, кто в доме хозяин.

— Эту науку я усвоила давно.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул стрелок. — А вот две другие поинтереснее будут. Политика везде штука грязная, а тут и подавно: империя ведет войну не на жизнь, а на смерть. К трону выстроилась очередь из сотен важных шишек. Как будет выглядеть, если какая-то чужачка пролезет без очереди? Императрица-то правит, но шапка Мономаха на ней, сдается мне, сидит кривовато. Трон под ней шатается, понимаешь? А третья беда — церковь. Местные святоши тебя на дух не переносят и костьми ложатся, лишь бы не пустить к телу правительницы. Была б их воля — давно бы прирезали в тихом углу. Или ядку в суп плеснули. Очень уж у них почерк подходящий под такие фокусы.

Сэди опешила: — Что? Откуда ты всё это знаешь?

— Уши держу открытыми, — ухмыльнулся он. — И с людьми схожусь легко. Я тут уже бывал раньше, так что кое-что приметил. Да и девчонка, что белье мне меняет, болтать любит без умолку. По моему опыту, прислуга внизу знает куда больше, чем господа наверху думают.

— Девчонка, которая… Постой, ты что, с ней?..

Кольт осклабился: — Силой никого не неволил. Сама пришла, как и в прошлый раз. Если честно, отчасти ради нее я сюда и поперся, — бросил он с ленивой улыбкой.

В этот миг он выглядел чертовски обаятельным: не слащавым красавчиком, а тертым волком из тех самых старых фильмов, что так любил ее дед. Сэди даже понимала горничную — хотя стрелок годился ей в отцы, а выглядел и того старше.

Дверь наконец скрипнула, и в залу неслышно скользнула эльфийка в белом шелковом платье с высокими разрезами по бокам. Ткань мерцала тонким серебряным шитьем. Голову девушки венчала диадема, с которой спускалась сетка тончайших цепочек: серебро тихо звенело при каждом движении, прикрывая лицо легкой вуалью, из-под которой поблескивали ясные сиреневые глаза.

— Ее Величество Императрица Сиала готова принять вас, — произнесла служанка, смиренно сложив руки на груди. — Оружие надлежит оставить здесь. Я провожу вас к трону.

Сэди выразительно зыркнула на Кольта, но старый самурай уже поднялся на ноги и неспешно зашагал к двери, мимоходом одарив эльфийку своей фирменной полуулыбкой.

Девушке оставалось лишь последовать за ним, оставив «Окончательный Расчет» у кушетки. Клинок был привязан к ее душе, и чужак просто не смог бы им завладеть — а осмелься кто покуситься на зачарованную сталь, она разнесла бы этот дворец по камешку.

Зал приемов находился совсем близко. Сэди выросла среди роскоши и золота, но убранство здешних галерей невольно приковывало взгляд: стены из живого фиолетового кристалла и причудливые барельефы не имели ничего общего с привычным земным богатством.

Она старалась не глазеть по сторонам. Тяжелые пластины доспеха тихо позвякивали в такт шагам по полированному камню, а в воздухе густо стоял сладковатый аромат — похожий на сирень, но с острой пряной ноткой, выдававшей чужой мир.

Вскоре они вышли к гигантским двустворчатым дверям, больше похожим на крепостные ворота. На резных створках темный паук, застывший в самом центре паутины, опутавшей всё полотно от края до края.

Их богиня в своих сетях.

С самого прибытия в город жрицы не давали Сэди проходу. Служительницы Паучихи занимали в империи особое место: перед ними открывались любые двери, ни один воин не смел преградить им путь. Они лечили раненых и помогали беднякам, как обычные клирики на Земле, но одновременно служили карающей дланью своей госпожи. Ходили слухи о публичных казнях еретиков прямо на площадях — и никто из горожан даже не смел поднять глаз. Их слово весило немало, и именно они, как верно заметил Кольт, тормозили аудиенцию.

Они ее ненавидели. И причина лежала на поверхности: ангельское ядро Сэди питалось силой веры, накапливаемой за праведные деяния по личному кодексу. Но тем же источником пользовались и жрицы Паучихи. А две абсолютно разные веры не могли ужиться под одним небом.

Сэди чувствовала эту ненависть каждой клеткой тела при любой встрече со служительницами культа. Слово «скверна» подходило лучше всего: не укрепи она закалку разума, давно сорвалась бы на бойню.

А может, и стоило сорваться: во снах она не раз видела, как священным огнем выжигает этих паучьих приспешниц дотла. Наяву она бы не ударила первой без вызова, но сны не знали внутренних оков, вытаскивая наружу самые темные желания.

Глядя на резную паучиху, Сэди едва сдержала искушение разнести створки ударом ноги. Подавив вспышку, она шагнула следом за служанкой в тронный зал. Убранство сияло холодным великолепием, но на роскошь девушка даже не взглянула.

Все ее внимание приковала хрупкая эльфийка, чинно сидевшая на широком резном диване в центре залы. От правительницы исходила ровная, давящая волна могущества. Каков ее класс? Наверняка из высших управленцев — Тактик или Администратор.

Взгляд Сэди скользнул за спинку дивана, где застыл молчаливый воин. С Ивином она уже пересекалась мельком: опасный боец, повадками похожий на Кольта. Только если земной стрелок брал хитростью и опытом, то этот темный эльф дышал чистой убойной силой. Сэди удивилась бы, окажись его уровень хоть на ступень ниже ее собственного: долгая война против царства троллей прекрасно закаляла верхушку империи.

С этим мечником шутки были плохи.

Императрица плавно поднялась на ноги и едва заметно склонила голову. Сэди повторила жест точь-в-точь: дань уважения, но четкий сигнал о том, что склоняться перед чужим троном она не станет.

Кольт поступил ровно наоборот: прижал протез к груди и отвесил театральный земной поклон: — Ваше Величество Сиала. Рад встрече. Ваш город не перестает меня восхищать.

Уголок губ правительницы дрогнул: не улыбка, но для ледяной владычицы жест значил немало.

— Благодарю за визит, — произнесла Сиала, предложив гостям напитки. Получив вежливый отказ, она махнула рукой слугам, и те растаяли в тенях, оставив гостей наедине с хозяйкой и ее безмолвным телохранителем. — Как продвигается обучение ваших солдат?

— Успехи есть, — ровно ответила Сэди.

— Прекрасно. Признаться, призывая союзников, я рассчитывала на большее, — в голосе правительницы проступил холодный расчет. — Циник мог бы счесть ваши действия обычной погоней за наживой. Решить, будто вы просто набиваете карманы нашими ресурсами ради прокачки личного войска. Мы стоим насмерть против общего врага, пока вы твердите о долгой подготовке. А сильнейшие воины человечества и вовсе воротят нос. Что бы вы ответили такому цинику?

— Я бы ответила, что человечество едино лишь на словах, — отчеканила Сэди, ожидавшая этого выпада. — За другие города я не в ответе, но Железный Берег выставил в эту бойню всё, что мог наскрести. И это лишь первая волна: следом придут другие.

— Возможно, нам стоит искать союза с другими земными владыками, — прищурилась Императрица.

Сэди лишь повела плечом: — Скатертью дорожка. Чем больше клинков спустится в подземелья — тем лучше для всех.

— А что же… Друид? — вдруг спросила Сиала. — Слухи о нем долетают даже сюда. Сильнейший муж этого мира — и где же он?

— Занят другим делом.

— Любопытно.

— Он придет, когда настанет нужда.

— Нужда настала. Прямо сейчас.

— Решать это буду я, — отрезала Сэди. — Позову — придет. Пока я не вижу в этом крайней необходимости. Скоро сюда прибудет его племянник и другие близкие соратники.

— Полагаю, придется довольствоваться малым, — сухо процедила правительница. — Однако осознайте цену вопроса: падут Полые Глубины — и плата за отвоевание земель кровью и золотом станет неподъемной. А это верная гибель для всего вашего мира.

Сэди посмотрела эльфийке прямо в глаза: — Ты сама хоть раз ступала в Первородное Царство?

— Мой долг — здесь, на троне.

— А я ступала, — голос Сэди звенел натянутой струной. — В два таких пекла. Я видела, как мой родной город захлебнулся волной живых мертвецов — и он до сих пор гниет в руинах. Я вела многотысячное войско против огров и хобгоблинов. На моих глазах внутри разлома погиб мой самый верный друг. Уж поверь мне, цену вопроса я понимаю лучше любого смертного на этой планете. Моя цель — вычистить это царство, и я сделаю это. Так или иначе, но погибнуть Земле я не позволю.

Лицо Императрицы не дрогнуло, но в глазах мелькнула тень сомнения: — Что ж. Ивин введет вас в курс дела.

Аудиенция была окончена. Обменявшись короткими кивками с телохранителем, наконец шагнувшим из тени, Сэди круто развернулась к дверям.

— Сэди Сонг, — разнесся в тишине звонкий голос владычицы. Девушка обернулась. Встретившись взглядом с мечницей, Сиала холодно произнесла: — Я верю в твою искренность. Но если ты лжешь — гнев Хрустального Престола сотрет в пыль и тебя, и всё, что тебе дорого.

Сэди не шелохнулась: — Если до этого дойдет — знай: вершить правосудие над этим городом я буду без всякой жалости.

Не дожидаясь ответа, она зашагала прочь из тронного зала. Звон подкованных сапог эхом разносился по коридорам, а мысли уже неслись вперед, навстречу войне. Наконец-то пришло время настоящей драки.