Тяжелый мрак навис над остовом мертвого леса, кутая голые стволы в трепещущие тени. Лишь скупые проблески света пробивались сквозь каменный свод каверны, но вместо долгожданного тепла это бледное мерцание лишь сгущало зловещую атмосферу запустения.

Элайджа замер на границе чащи: сердце глухо колотилось в груди, пока пальцы сжимали холодный каменный выступ у выхода из туннеля. Он уже некоторое время подсознательно шел на след скверны, но лишь сейчас осознал истинный масштаб беды, развернувшейся перед глазами.

Поблизости разверзся системный разлом — и куда более свирепый, чем тот, что он когда-то выжигал в сердце Центрального парка. Сама зараза не казалась гуще, но въелась во всё вокруг с такой тотальной жадностью, что по коже побежали мурашки. Друид не успел сделать и шага под мертвые кроны, а внутри уже всё чесалось от ощущения липкой грязи.

В прошлой жизни ему довелось участвовать в ликвидации последствий разлива нефти. Та экологическая авария не гремела на передовицах газет, но для прибрежной фауны обернулась форменной трагедией. Элайдже тогда поручили отмывать чаек и бакланов, с головой увязших в черной мазутной жиже: работа была муторной, птицы гибли десятками, и спасти удалось меньше половины. Сейчас же, ощущая накатывающие волны скверны, парень чувствовал себя ровно такой же беспомощной, перепачканной в мазуте птицей.

Будто его самого с ног до головы облили смолой — вот только доброго волонтера со щеткой и растворителем рядом не было.

Лес встретил его мертвой тишиной. Едва верхушки деревьев коснулись границ «Души Дикой Природы», друид осознал: жизни здесь нет. Ни зверей, ни птиц, ни насекомых — даже порождения скверны обходили эти дебри стороной. Элайджа не понимал, что породило эту жуткую пустоту, но знал со всей ясностью: его долг — положить этому конец.

Если не как обитатель Земли, то как друид.

Сжав зубы, он шагнул вперед, призывая в ладонь тяжелую рукоять косы. Земля под ногой мгновенно подалась: словно ступил на чистую гниль. Склизкая жижа полусгнившей органики с отвратительным чавканьем полезла между пальцев — никогда еще парень так не жалел, что разгуливает босым в простых матерчатых обмотках.

Ступня оторвалась от жижи с мокрым хлюпаньем, гулко разнесшимся в давящей тишине мертвого леса. Он замер, ожидая ответного броска. Но тишина не взорвалась ревом: ни засады, ни рычащих воксов — лишь неподвижный склеп.

Элайджа коснулся ладонью ствола ближайшего дерева: обугленная древесина тут же рассыпалась в пальцах мягким углем, подняв облачко черной сажи и ядовитой скверны. Секунда — и на месте ствола осталась лишь кучка невесомого праха.

Тошнотворное зрелище: саму жизнь из этой чащи выпили без остатка. Ни крупицы эфира не уцелело — ничто не напоминало о том, что эти коряги когда-то шелестели живой листвой.

Он осторожно двинулся вглубь, стараясь не задевать хрупкие остовы. Картина живо напомнила прогулку по свежему пожарищу, вот только огонь всегда оставляет за собой семена и надежду. Здесь же правила совсем иная сила: куда более беспощадная и мерзкая. И как бы ни подгонял долг спешить к Сэди, найти источник заразы было делом чести.

Это был его прямой долг.

Через пару миль взгляду открылось нечто новое, но вполне ожидаемое. Опустившись на колено, друид провел пальцами по толстым черным жгутам, стелившимся по земле. Плети порчи пульсировали темной злобой и голодом, готовые пожрать любую материю, до которой сумеют дотянуться. Стоило отдернуть руку, как Элайджа ощутил, как присоски попытались вцепиться в его ауру, жадно потянув жизненные силы и эфир.

Но он был не беззащитным саженцем, так что легко захлопнул контуры плоти. Поднявшись на ноги, друид глубоко вдохнул и зашагал к самому сердцу каверны, уже прекрасно зная, что там обнаружит.

Вскоре почва под ногами окончательно скрылась под сплошным шевелящимся ковром черных лоз. Они извивались живой массой, жадно ища добычу. Поначалу он пытался лавировать между плетями, но через пару сотен ярдов понял: дальше без боя не пройти.

Пришлось сменить подход.

«Мантия Власти» вырвалась наружу изумрудным взрывом, широко раскинув ветви его души во все стороны. Парень не стал пускать в ход базовое подавление: напротив, он окрасил поле собственной драконьей и друидической сутью, щедро заливая пространство кипящей витальностью и каленым железом выжигая любую скверну.

С каждым ударом его эфирного сердца черные отростки корчились и увядали. Впрочем, без боя бездна сдаваться не желала: лозы остервенело вздымались в воздух, хлеща наугад и пытаясь впиться в обидчика. Друид не дал им зацепиться: прогоняя колоссальные объемы чистой маны сквозь ветви души, он обращал скверну в серый пепел.

Но вечно так продолжаться не могло. Элайджа отдавал себе трезвый отчет: какой бы сокрушительной ни была «Мантия Власти», ее купол накрывал лишь жалкий пятачок гигантского леса. Чтобы исцелить землю, требовалось добраться до первоисточника и уничтожить сам разлом. Лишь тогда можно будет браться за уборку последствий.

С этой мыслью он методично прорубал себе дорогу вперед. Порча ярилась, бросаясь навстречу живыми удавками, но перебить напор его ауры не могла: за спиной друида оставалась широкая просека из высохшей, истлевшей дряни.

И наконец впереди замаячила цель.

Элайджа аж споткнулся от неожиданности: разлом был не один.

Прямо перед ним зияли сразу три пространственные бреши, выстроившись идеальным равносторонним треугольником. По отдельности ни один из них не дотягивал до масштабов нью-йоркского нарыва, хотя разрыв был не столь велик, как хотелось бы. Но вместе их суммарная мощь сминала любые сравнения.

Глядя на это трио, друид без труда понял, почему цветущая чаща превратилась в безжизненную пустошь за считанные дни.

Остановившись в нескольких шагах от границ порталов, парень взял короткую паузу на подготовку. В плане экипировки он был заряжен под завязку: «Осиное облачение» тускло поблескивало темным глянцем — свежее, ладное и еще толком не опробованное в серьезной драке. Доспех держал удар отменно, что Грифф доказал на тестах, но друида больше всего грели солидные системные параметры. Он мысленно пробежался по характеристикам обновки:

Осиное облачение Состоит из шести элементов (наручи x2, перчатки x2, кираса, штаны). Суммарные бонусы к характеристикам:

• +65 к Силе

• +40 к Ловкости

• +50 к Телосложению

• +35 к Эфиру

• +55 к Регенерации

Увы, полезными пассивными чертами комплект не баловал. Родной пояс из набора он тоже отложил в сумку, оставив на талии проверенный «Кушак Вихря»: друид рассудил, что солидный множитель к скорости реакции куда ценнее горстки очков в статусе. Хотя червячок сомнения точил: по меркам его нынешних боев старый пояс начинал заметно сдавать позиции.

С другой стороны — поделать с этим ничего было нельзя: черта «Ускорение» падала исключительно в системных наградах за редчайшие испытания, так что достойной замены в ближайшее время не предвиделось.

Как бы то ни было, к бою он был готов.

Элайджа решительно шагнул в первый разлом.

И тут же нос к носу столкнулся с исполинским воксом. Тварь смутно напоминала ящера, но четыре суставчатые лапы, шесть фасеточных глаз и ворох иных уродств выдавали в ней порождение чужих измерений. Атаковал монстр без лишних прелюдий.

Элайджа ушел с траектории на чистых рефлексах: неуклюжий таранный бросок рассек воздух в дюйме от плеча. «Изумрудный Клык» свистнул короткой дугой — лезвие косы срезало ноги чудовища без малейшего сопротивления плоти. Вокс кубарем покатился по камням, пробороздив неровную породу на добрый десяток футов. Зашипел, попытался вскочить, но друид второго шанса не дал: одним слитным выпадом снес уродливую башку с плеч.

Тут же из земли с треском полезли еще двое. В воздухе мелькнула фиолетовая мановая рябь — явный след призыва, но изучать структуру заклинания было некогда. Разглядывать пейзаж чужого мира — лиловые зарницы молний, беззвездное небо и выжженную равнину — парень тоже не стал. Перетек в «Облик Мастера» и рванул на перехват.

Если «Кушак Вихря» давал бешеную прибавку к скорости, то в связке с баффами синдара и «Волчьими Рефлексами» дуэль превращалась в откровенное избиение младенцев. Воксы ползали словно в замедленной съемке: по уровню твари явно не дотягивали до ранга незваного гостя. Элайджу это вполне устраивало: он методично разбирал противников на запчасти, отсекая конечность за конечностью. Ни один коготь не сумел даже поцарапать темный хитин его доспеха.

Но портал и не думал закрываться: следом вывалилась тройка свежих монстров. Он вырезал и их — навстречу полезла четверка. Затем пять. Шесть. Семь. Бойня до боли напомнила отборочные испытания в «Пустынном Пределе», где перед дуэлью с чемпионом приходилось перемалывать бесконечные волны пушечного мяса.

Вот только босса здесь не было: лишь бесконечная, тупоголовая орда.

Резня затянулась почти на час, пока перед глазами наконец не вспыхнула долгожданная строчка об успешном закрытии рубежа. Счет волнам друид потерял где-то на шестом десятке. Увы, опыта за низкоранговую шваль Система отсыпала сущие крохи.

Наградой стало скромное зелье восстановления.

Негусто, но в походе пригодится. Впрочем, за системным лутом парень не гнался: главным было захлопнуть прорыв.

Без лишних раздумий он шагнул во второй разлом — и тут же уперся взглядом в слаженную тактическую группу врагов. С подобными отрядами сталкиваться уже доводилось, так что роли он считал мгновенно: Целитель, тяжелый Воин, пара стрелков-Следопытов и Чародей в арьергарде.

В отличие от давних боев в Нью-Йорке, церемониться с ними Элайджа не стал. Заряды «Сердца Огня» были полны, поэтому прежде чем твари успели разорвать дистанцию, друид обрушил на них «Испепеление». Ядовитое пламя обратило троих в обугленные угли за долю мгновения. Среди пепла упокоились Целитель и маг, а оставшуюся парочку, выгоревшую почти до костей, добить оказалось делом пары секунд.

В инвентарь брякнулся второй флакон зелья восстановления, тут же нырнувший в недра «Тайной Петли».

В последний, третий портал друид решил наведаться в «Облике Мора». Растворившись в воздухе под покровом «Покров Незримого», он бесплотной тенью просочился сквозь завесу — и замер, оценивая диспозицию.

Вдалеке возвышался исполинский вокс. Махина вздымалась добрых тридцать футов ввысь, а исходящий от туши фон эфира недвусмысленно намекал: эта тварь разменяла как минимум двухсотый уровень.

На сей раз парень форсировать события не стал. Неслышно подобравшись со спины, он активировал «Затаившийся Рой» и слитным броском обрушился монстру на холку. Длинный хвост хлестнул жалом одновременно с включением «Призрачного Сдвига» и «Ползучей Порчи». Костяная игла пробила толстую чешуйчатую шкуру гиганта, впрыскивая в жилы яд «Эфирного Сепсиса». Дюжина фазовых пауков впилась в сочленения пластин, а сам Элайджа яростно терзал мясо когтями и челюстями, взламывая природную броню и вешая на врага каскад изнуряющих проклятий.

Тварь, разумеется, терпеть вивисекцию не стала.

Одна из четырех лап со свистом метнулась назад — куда проворнее, чем друид ожидал от столь массивной туши. Он попытался уйти перекатом, но когтистые пальцы успели сгрести его поперек туловища. К счастью, «Призрачный Сдвиг» еще держал контур: парень мгновенно поменялся местами с одной из шести своих фантомных копий. Поняв, что заигрываться не стоит, он взмыл ввысь, оттолкнувшись от упругой ступени «Шага по Облакам». Вовремя: вторая лапа гиганта с хрустом перекусила воздух ровно там, где он висел секундой ранее.

Элайджа еще дважды активировал «Шаг по Облакам», набирая высоту, и прямо на пике падения перетек в «Облик Шипа». Камнем рухнув с высоты в сотни футов, он врезался в хребет монстра подобно баллистическому снаряду. И без заминки врубил «Владения Лоз» вместе с «Легионом Терновника».

Мириады паразитических клещей брызнули с его коры, вгрызаясь под чешую великана, а из земли навстречу рванули сотни черных одревесневших побегов, намертво связывая лапы гиганта. Из плеч и предплечий друида вырвались толстые корни, спеленав врага в сплошной древесный кокон.

Он сжал объятия — шипы глубоко вошли в живое мясо.

А затем корни ожили, закрутившись бешеными бензопилами и сдирая с костей целые пласты плоти. Одновременно Элайджа щелкал капканом тяжелых челюстей, вырывая куски мяса с каждым укусом, пока хвост-терновник строчил по туше отбойным молотком, заливая черные плиты смрадной темной сукровицей.

Шквальный натиск в сочетании с нарастающим отравлением оказался для вокса фатальным. Он еще пытался брыкаться, но яд и потеря сил сковали мышцы: удары выходили вялыми и мазали мимо цели.

Когда Элайджа одним рывком сорвал с него морду, искра жизни в чудовище окончательно угасла. Огромная туша покачнулась и с глухим гулом рухнула оземь. Друид легко спрыгнул на камни, даже не сбив дыхания.

Наглядное доказательство того, какой путь он успел пройти: когда-то системные разломы выжимали из него все соки, а сегодня он зачистил три штуки за пару часов, даже не достав из рукава главные козыри.

В награду, правда, упало очередное омолаживающее зелье — радости от которого было чуть. Зато шкала системного опыта подобралась вплотную к заветной черте: еще немного — и откроется двухсот двадцатый уровень с новой классовой способностью. Откуда взялась эта уверенность, парень не знал, но чутье не подводило.

С учетом того, сколько сотен тысяч единиц опыта требовалось на этом этапе, рывок впечатлял.

Впрочем, праздновать победу было рано: дело было сделано лишь наполовину. Выскользнув из схлопывающегося портала наружу, Элайджа тут же на полную мощь распахнул «Мантию Власти». Залив ветви своей души бурлящими потоками эфира, он принялся за долгий, кропотливый труд по очищению павшего леса.