Элайджа согнулся пополам, изо всех сил пытаясь унять тошноту, скрутившую желудок в тугой узел. Уперев ладони в колени, он сдавленно процедил:

— Терпеть не могу эти штуки.

— Я тоже, — отозвалась Сэди сквозь стиснутые зубы.

— Словно искупался в выгребной яме и случайно хлебнул ртом, — пожаловался друид и тут же покосился на стоявшую неподалеку жрицу. — Без обид.

Темная эльфийка явно растерялась, не зная, как реагировать. С одной стороны, она была кровно оскорблена — и имела на то полное право: чужак только что сравнил святыню ее веры с помоями. С другой стороны, перед ней стоял могучий боец и драгоценный посол потенциального союзника. Один неверный шаг — и дипломатическим отношениям конец.

Элайджа ее положению не завидовал.

Выбрав единственно разумную тактику, служительница попросту проигнорировала его выпад. Да и его самого. Она отвернулась, сделав вид, будто парня здесь нет вовсе — что, пожалуй, было к лучшему.

Завись всё от него одного, Элайджа наотрез отказался бы от такой телепортации. Мысль такая мелькала. Но после пары едких напоминаний Сэди — о том, что у них нет лишних месяцев на пешие прогулки, — пришлось проглотить брезгливость, задвинуть гордость с инстинктами куда подальше и сделать то, что должно. В конце концов, Полые Глубины были циклопическим пространством, чья совокупная площадь превосходила поверхность Земли, и вздорные капризы не стоили отказа от быстрого перемещения.

Хотя какая-то часть души всё равно плевалась, пусть даже удобство приходилось признать.

Выпрямившись во весь рост, Элайджа взял Сэди за руку. Они оставили костяной шпиль телепортационной сети за спиной. Врата были возведены прямо внутри осажденной крепости, так что грохот сечи отчетливо долетал даже до внутренних покоев донжона. И всё же, поднявшись на парапет крепостной стены, парень опешил от масштабов наступающей армады.

— Сколько же их… — выдохнул он.

— И они всё прут и прут, — отозвалась Сэди.

Ему рассказывали, чего ждать от троллей, но действительность оказалась куда мрачнее любых отчетов. Волны косматых тварей с размаху разбивались о базальтовые стены, скашиваемые шквалом стрел и заклинаний. При этом большинство чудовищ переживало первый удар. Такова была их природа.

Разумные сородичи уступали в регенерации диким лесным особям, но порода оставалась той же. То, что темные эльфы умудрялись держать рубежи столь долгое время, свидетельствовало об их изменившейся тактике: бойцы методично срубали тварей с ног, а затем хладнокровно добивали лежачих.

Любому другому врагу хватило бы и тяжелой раны. Троллям на такие царапины было плевать.

— Сколько они продержатся до прорыва? — спросил он.

— Пару дней как минимум. Это лишь первая фаза. По-настоящему напрягаться придется, когда они подтянут мошкару, — ответила мечница.

Элайджа попытался представить лавину троллей верхом на исполинских комарах, но фантазия на сей раз дала сбой.

— Темные эльфы вообще способны победить?

— Иллитири.

— Что?

— Они терпеть не могут, когда их называют темными эльфами, — поправила Сэди. — Не знаю, тянет ли это на прямое оскорбление, но бесит их знатно.

— Понял, — покосился друид на ближайшего караульного. — Приму к сведению.

Когда он повторил вопрос, Сэди покачала головой:

— Нет. Каждая крепость рано или поздно падает. Осада может тянуться месяцами, но итог предрешен.

Элайджа нахмурился. Он прекрасно понимал расклад: пока Первородное Царство не зачищено, угроза никуда не денется. Тролли слишком многочисленны и живучи, чтобы сдержать их обычной обороной. Так будет продолжаться до тех пор, пока они не пробьются в сердце аномалии и не сбросят ее системную мощь. Лишь тогда Полые Глубины вздохнут спокойно.

Для друида путь казался очевидным.

— Все эти стены — пустая трата времени, — произнес он, глядя вниз. — Не имеет значения, сколько тысяч троллей мы здесь перебьем. Важно лишь одно: пробить брешь и зачистить само Первородное Царство.

— Ты смотришь не под тем углом.

— В смысле? — удивился он, взглянув на спутницу.

Она уже обнажила клинок и явно горела желанием сигануть с зубцов прямо в сечу. По правде говоря, Элайджа и сам едва сдерживал этот порыв. Вот только смысла в лобовой рубке не видел. Даже закрой они эти точки возрождения — как их величали иллитири, — фронт просто сместится на соседний участок. Где-нибудь неподалеку прямо сейчас наверняка штурмуют другой форпост.

Это напоминало вычерпывание воды из тонущей лодки решетом. Продержаться на плаву пару лишних часов удастся, но в финале пучина всё равно поглотит судно.

— На них нужно качаться, — отрезала Сэди.

Элайджа приподнял бровь. Проведя пару дней в столице за разговорами, они успели обсудить текущую стратегию. Сейчас большая часть ударных сил Сэди — включая элиту — яростно штурмовала башни в отчаянной попытке поднять уровни перед решающим броском.

Быстро закончить эту прокачку не выйдет: волшебных кнопок Система не давала. Требовался лишь тяжелый, методичный гринд. К счастью, все спустившиеся в подземелья бойцы были готовы пахать до седьмого пота. Но требовалось время, а оно в подземном мире таяло на глазах.

— Это ведь следующий этап плана? — уточнил он.

Сэди кивнула:

— Как только разберемся со шпилями, Ивин покажет, как выжать из бесконечных орд троллей максимум пользы. Он со своими ветеранами проворачивал это годами. Масштаб сейчас другой, и риск запредельный, но это единственный способ подготовить армию к кошмарам Первородного Царства.

Элайджа отвел взгляд.

Он сознавал, что собственный богатый опыт слегка искажает оптику, но ему было трудно понять, почему многотысячные армии пасуют перед тем, что он привык решать в одиночку. С другой стороны, чутье настойчиво твердило: троллиное Первородное Царство — зверь совсем иной породы, нежели та же «Химерная Кузня».

Было ли оно сильнее? Или просто обладало иной, незнакомой природой? Пока не сунешься внутрь лично — ответов не получить.

— Не возражаешь, если я спущусь и разомну кости? — спросил он.

— Ты спрашиваешь моего разрешения?

— Это твоя операция, Сэди. Лезть вперед я не собираюсь.

Она усмехнулась, опустив кончик клинка на каменный зубец парапета. Иллитири тем временем продолжали осыпать наступающих шквалом магии и тяжелыми снарядами: массивные баллисты били копьями толщиной с бревно, разрывая плоть в клочья. Вот только для троллей даже сквозная дыра в пузе была не более чем досадной помехой: раны затягивались прямо на бегу.

— Ты же знаешь, мы здесь не ради показухи, — произнесла она.

— Знаю. Хочу лично оценить их толщину шкуры. Заодно, глядишь, пару уровней нащелкаю.

— Помощь нужна?

Он качнул головой:

— На твое усмотрение. Но двигаться я буду очень быстро.

— Тогда останусь на стене. Если прижмет — прикрою.

Элайджа кивнул:

— Я мигом.

Не тратя времени на лишние слова, он сиганул в бездну, прямо на лету активируя «Облик Небес». Секунда — и лазурный дракон уже плавно рассекал воздух под самым потолком каверны.

Подземный зал тянулся на добрых двадцать миль в ширину и был еще длиннее, так что простора для маневра хватало. Отыскать туннель, откуда сочились тролли, труда не составило: живой поток не казался плотным — твари вываливались небольшими группами по нескольку десятков, а в ударную армию сбивались уже на дальних подступах к форту.

Поначалу друид удивился, почему эльфы не запечатали сам зев штольни, заперев врага в бутылочном горлышке, но тут же вспомнил карту. Скальная порода вокруг была изрешечена ходами словно пчелиный сот — удержать каждую щель не хватило бы никаких гарнизонов. Иллитири поступили прагматично: бросили попытки перекрыть все входы и выставили мощный заслон на единственном стратегическом выходе в долину.

Возможно, с точки зрения полевой тактики решение было спорным, но Элайджа решил довериться местным военным. В конце концов, лезть со своими советами в чужой устав ему не хотелось. Судьба самих эльфов его волновала постольку-поскольку: пусть живут, коль смогут, но нянчиться с ними он не нанимался. Его целью было спасение Земли от заразы Первородного Царства.

А чтобы победить врага, следовало изучить его повадки.

Сложив крылья, он спикировал на каменистую гряду к востоку от туннеля. Цепочка монстров шла с разрывами, так что юркнуть за скальный выступ удалось совершенно незамеченным. Там он привычно перетек в «Облик Бича» и накинул «Покров Незримого».

Убедившись, что скрытность держится мертво и тролли его не чуют, друид бесшумной тенью скользнул в темноту штольни. Коридор петлял, но ответвлений было немного, а сверяясь с памятью, он легко отсекал тупики. Спустя пару миль туннель вывел его в очередной зал.

Здесь расстилалась низкотравная равнина, так что даже без «Орлиного Взора» вдали отчетливо проступили очертания вражеского лагеря. Грубое, топорное поселение из дикого камня, сплошь украшенное гирляндами черепов и костей.

Но внимание привлекла троица иных деталей. Во-первых, среди привычных громил мелькали принципиально иные особи: укутанные в алые балахоны, с гладкой ухоженной шерстью, они были заметно ниже и суше сородичей, а сквозь их жилы пульсировал плотный эфир, недоступный рядовому пушечному мясу.

Кровавые жрецы — так их окрестили эльфы, и имя подходило идеально.

Во-вторых, гарнизон стоянки щеголял отличным снаряжением: в отличие от дикой толпы под стенами крепости, здешние воины были закованы в тяжелое вороненое железо и сжимали добротные топоры, клевцы и палаши. Да и выправка выдавала дисциплинированных бойцов.

Отборная гвардия, не иначе.

А в самом центре лагеря вздымался храм. Архитектурой он живо напомнил Эфирные Якоря из Лабиринта Мертвых Богов, вот только магия здесь клубилась совсем иной природы: первобытный голод, яростная плотская жизнь, смерть и завоевание, сплетенные в единый клубок.

Вокруг лениво сновали кровавые пиявки — на удивление вялые, будто в полусне. Возможно, густой эфир стихии крови попросту притуплял их охотничьи инстинкты.

Чуть в стороне обнаружилось нечто вроде загона: в стойлах копошились десятки исполинских комаров, деловито высасывавших подползавших паразитов. Жуткий, противоестественный сплав первобытного кошмара и армейского порядка.

Каждые пару минут из храмовых врат наружу вываливался очередной полудикий тролль. На них тоже висела броня, но старая, ржавая и кустарная — не лучше обычного хлама. Зато глаза тварей горели слепым безумием, удержать которое стоило немалых трудов.

Жрецы справлялись с этим играючи: пинками и короткими тычками направляли новорожденных чудовищ в сторону туннеля и спускали с поводка. На строгую субординацию это походило мало — скорее на травлю бешеных псов, — и от этой картины внутри неприятно кольнуло холодом.

Выждав около часа и разобрав расстановку сил, Элайджа наметил план вылазки. Задача была предельно простой: разнести саму точку возрождения вряд ли удастся, да он к этому пока и не стремился. Получится сломать — отлично, но главным было проверить, как его классовые навыки ложатся на плоть этой породы.

Отыскав глухой скальный карман, он сбросил звериную форму и вернулся в человеческое тело. Миг — и черпнув маны из «Ложной Рощи», он призвал «Вечную Чумную Мошку». Против армий ничего эффективнее в его арсенале не существовало, оставалось надеяться, что и тролли оценят угощение.

Впрочем, результаты вышли неоднозначными. Часть монстров действительно замертво рухнула в пыль, что не могло не радовать. Но куда большее число попросту терпело укусы, вытягивая бой за счет бешеной регенерации. По живучести они уступали диким сородичам того же ранга, но системный яд и проклятия перемалывали с пугающим упорством.

Конечно, доведи он заклинание до предела, скверна рано или поздно задавила бы регенерацию массой. Но цели устроить геноцид прямо сейчас не стояло — требовалось лишь замерить эффективность. Спустя пару минут он оборвал поток маны. Призрачный гнус растаял в воздухе, а когда улеглась пыль, выяснилось: большинство воинов устояло на ногах.

А Кровавые жрецы и вовсе не почесались.

Пришлось сменить тактику: вернувшись в «Облик Бича» и укутавшись в «Покров Незримого», Элайджа скользнул наперерез очередному пехотинцу, упрямо топавшему к выходу из каверны.

Одинокий боец подвернулся быстро, и друид разделал его по проверенной схеме давешнего дикого тролля: отсек руки-ноги и волоком притащил стонущий обрубок поближе к лагерю. Там щедро заразил плоть «Притязанием Природы» в связке с «Ползучей Порчей» и мощным броском запустил живую гранату в самую гущу стоянки.

Постарался угодить точнехонько в одного из жрецов.

Затем снова нырнул в стелс дрейка, наблюдая за цепной реакцией со стороны.

Эффект превзошел худшие опасения, но до идеала не дотянул: пара бойцов лопнула кровавой кашей, остальные попавшие под раздачу заметно сдали и покрылись язвами. Но выжили.

Элайджа мысленно пожал плечами: оставалось проверить последний аргумент. Но для этого придется сойтись с врагом врукопашную.

Поведя плечами, он бесшумно шагнул из тени, горя желанием проверить, насколько крепка эта хваленая регенерация под прямым ударом. Проклятия они держат сносно, но сумеют ли срастись обратно, если разорвать их на куски? Или испепелить дотла? Пришла пора выяснить это на практике.