Мигель парировал брошенный кинжал, с лязгом смахнув клинок в сторону прямо на бегу. Взрывным рывком сократив дистанцию, он с размаху налетел на мелкого, размером с гоблина, тролля и насадил коротышку на меч. Острие вырвалось из спины фонтаном черной сукровицы, окатив следующего сапера в узком штреке. По инерции Мигель впечатал первую тушу во вторую, и зачарованная сталь без труда вспорола плоть следующего застрельщика, раскроив сердце.

Резким рывком он высвободил лезвие, на обратном движении распахав обоим грудины, и тут же нырнул вниз, крикнув:

— Давай!

Обжигающий фиолетовый сгусток пламени душ с гулом пронесся прямо над головой, врезавшись в раненого недобитка и захлестнув коридор огненным валом. Одной целью фаербол не ограничился: он катился дальше, заживо сжигая стоящих позади чудовищ. Низкоуровневых карликов обратило в пепел за пару секунд, а туннель наполнился едким чадом паленого мяса.

Краем сознания Мигель отметил, что вонь стояла специфическая: слегка смахивало на жареную оленину, но с едким перечным привкусом, нещадно дравшим носоглотку. И, разумеется, над всем довлел тяжелый, липкий дух сырой крови — визитная карточка Красного Болота.

При перемещении ополченцы с удивлением обнаружили себя в древней твердыне. Цитадель оказалась огромной — по масштабу не уступая ни одному средневековому замку доприродной Земли — и производила неизгладимое впечатление. Будь гарнизон хоть немного малочисленнее, растянуть бойцов по стенам попросту не удалось бы. А это означало неминуемую погибель.

Потому что крепость находилась в плотной осаде.

Уже на второй день после переноса под стены накатили орды троллей. Тысячи рычащих тварей — по численности эта лавина в разы превосходила всё, с чем приходилось сталкиваться в Полых Глубинах. Да и пород прибавилось: помимо знакомой пехоты и кровавых жрецов подтянулись наездники на гигантских комарах, гоблиноподобные саперы — вроде тех, которых только что упокоили Мигель с Исааком — и еще с полдюжины узкоспециализированных мутантов.

Тот первый лобовой штурм едва не похоронил защитников. Лишь благодаря молниеносным решениям Сэди и высокой мобильности Мигеля гарнизону удалось выстоять против подавляющей массы. Когда вражеский прилив отхлынул, земляне наконец смогли трезво оценить свое положение.

И выглядело оно паршиво.

Цитадель, название которой выдала системная подсказка при входе, именовалась Багровым Бастионом и со всех сторон была зажата глухими топями. По докладам Первопроходцев, рискнувших высунуть нос за ворота, внешние трясины представляли собой гиблое место: как и положено болотам, они кишели переносчиками заразы, исполинскими пиявками и ядовитыми пресмыкающимися чудовищных размеров.

Но главной напастью оставались дикие тролли.

Обычно эти звери вели образ жизни скрытных одиночек, но здесь плотность их популяции зашкаливала: пройти по топи пару часов и не напороться на хозяина трясины было невозможно. И если разведчик не обладал первоклассным навыком скрытности, живым из такой встречи не выходил. Даже Сэди пришлось бы попотеть, чтобы завалить такого монстра соло.

Единственным, у кого имелись неплохие шансы на быструю расправу, был Исаак — исключительно в силу того, что стихия крови троллей катастрофически уязвима перед пламенем душ. Но будучи классической «стеклянной пушкой», без прикрытия тяжелой пехоты маг долго не протянул бы.

К счастью, условие победы в этом Первородном Царстве не обязывало их месить грязь в глубине Красного Болота: Системе требовалось лишь удержание Багрового Бастиона. Теоретически оставался вариант вылазки в топи ради тотального истребления гнезда, но оценив риски, военный совет от этой затеи отказался. Возможно, план имел бы право на жизнь, не запусти они разлом до такого критического состояния, но в текущих реалиях подобный рейд сочли самоубийством.

Мигель это решение целиком поддерживал.

За недели осады защитники отбили еще два мощных штурма, но с саперами столкнулись впервые. Мелкие выродки оставались чистокровными троллями — те же морды, та же свалявшаяся густая шерсть, — но ростом не дотягивали даже до четверти габаритов кровавого жреца.

Скромную комплекцию они с лихвой окупали способностью рыть землю со скоростью кротов: гарнизон убедился в этом на собственной шкуре, когда орда карликов внезапно вырвалась из брусчатки главного внутреннего двора. Измазанные жидкой грязью, прибившей шерсть к костлявым телам, они с яростью берсерков бросились на людей, а природная регенерация позволяла им выдерживать чудовищный урон.

Прежде чем командиры организовали отпор, твари успели вырезать почти сотню защитников. А когда дым от залпа огненных шаров рассеялся, на камнях двора осталось всего тридцать трупов диверсантов.

Три десятка недомерков забрали сотню обученных бойцов.

Продолжайся дело в том же духе — и гарнизон закончится задолго до истечения таймера. А системный таймер висел: подсказка недвусмысленно гласила, что крепость необходимо продержать ровно двенадцать месяцев. Альтернативным путем оставалась эвакуация: забрать сокровище в сердце цитадели — сундук, набитый самоцветами и редкими монетами — и попытаться с боем пробиться сквозь топи к выходу.

Либо пресловутый встречный марш на логово троллей.

Три сценария — и ни одного радужного. Даже пассивная оборона трещала по швам: сказывались непривычный климат, численное превосходство врага и полное отсутствие подкреплений с Большой земли.

Спасало лишь то, что в поход предусмотрительно взяли солидный отряд Ремесленников-Мастеровых и даже нескольких Ученых. Эта группа не покладая рук трудилась над усилением фортификаций: дай им время — и бастион действительно превратится в несокрушимую твердыню, какой казался со стороны.

Но до тех пор стены оставались уязвимыми.

Мигель стряхнул с клинка ошметки плоти:

— Двигаемся дальше. Не забывайте закладывать заряды: этот шурф должен быть похоронен.

За спиной послышалось тяжелое дыхание группы. Никто не роптал: бойцы знали свой маневр и молча месили грязь по извилистому туннелю. Рыхлые влажные стены держались лишь на переплетении древесных корней, под ногами чавкала жижа вперемешку с водой по щиколотку. Мигель спинным мозгом чувствовал, как в иле копошится всякая мелкая дрянь.

Но он упрямо шел вперед.

За следующий час они перехватили еще три группы землекопов. Схема работала как часы: Мигель принимал удар на себя, связывая коротышек боем, Исаак готовил заклинание, а едва накачка завершалась — мечник отскакивал, и пламя душ выжигало штрек дотла.

Компанию им составляли целительница Яна и Марк — прикомандированный Мастеровой, отвечавший за минирование. Девушка изо всех сил старалась держать невозмутимое лицо, но обостренные чувства Мигеля безошибочно улавливали мелкую дрожь в ее руках. А чтобы заметить ужас Марка, никакие системные параметры не требовались: мужика трясло крупной дрожью, и казалось, он вот-вот сорвется в паническое бегство.

И всё же он держался.

Честь ему и хвала: подавив животный страх, он методично и ловко вмуровывал эфирные мины в породу. Промедли он хоть на секунду — и торчать бы им в этой норе вдвое дольше.

В паре мест свод просел настолько, что пробираться приходилось на полусогнутых, и в одном из таких узких заторов на них снова навалились саперы. Враги явно не ожидали столкнуться с колоссальной силой Мигеля. И уж тем более не рассчитывали на «Природный Натиск» — недавно эволюционировавший навык, дававший сокрушительное ускорение и чудовищную массу разгона. Обычно он применял его верхом на Треворе, разнося вражеские порядки словно таран, но и на своих двоих импульс вышел сокрушительным.

Юноша буквально проломил затор, выскочив на относительно широкий пятачок. Пятерка карликов даже опомниться не успела, как их ряды смяли в кашу, а точку в споре традиционно поставило пламя душ Исаака.

Дальше шли с предельной осторожностью. Впрочем, сюрпризов больше не случилось, и вскоре отряд добрался до противоположного выхода: осторожно высунув голову наружу, Мигель увидел дикую топь. Лаз открывался на крошечном островке посреди мутной жижи — классическая вылазная нора.

Марк установил финальные заряды, глубоко зарыл фугасы в ил и замаскировал их ремесленным навыком. Отряд повернул назад. Мигель шел замыкающим, и бдительность окупилась трижды: дорогу снова пытались перерезать дозорные троллей. Палить туннель пламенем душ возле готовых мин Исаак не смел, поэтому магу приходилось отстреливать врагов точечными заклинаниями. Из-за этого обратный путь занял почти вчетверо больше времени.

Приятного в вылазке было мало: наружу они выбрались взмокшими, с ног до головы перемазанными пеплом, кровью и вонючей болотной тиной. Вымотались до предела, а системной отдачи почти не получили — за низкоуровневых карликов щедрого опыта Система не отсыпала.

— Справились? — окликнул их один из офицеров-иллитири.

Мигель кивнул:

— Заряды на позициях.

— Достойно, — эльф скупо качнул головой. Для сдержанных подземных жителей этот жест был сродни крепким объятиям.

Мигель не стал задерживаться ради любезностей, отведя бойцов во внутренний замок отмыться и урвать пару часов сна. Роскошь отдыха долгой быть не обещала: каждый понимал, что при новом штурме в ружье встанут все поголовно — иначе цитадель не удержать.

Но пока оставалось затишье, следовало беречь силы.

Во всяком случае, таков был план, пока Мигель не растянулся на койке, уставившись в серый потолок. Сон не шел ни в какую. На соседнем топчане уже вовсю похрапывал умотавшийся Исаак, а Мигель еще добрых полчаса ворочался с боку на бок, пока не признал поражение: тело наотрез отказывалось расслабляться. Бесшумно одевшись, он выскользнул в коридор.

Голые каменные стены донжона наводили глухую тоску, напоминая ребра гигантского скелета, и парню до дрожи захотелось на свежий воздух. Миновав лабиринт переходов, он выбрался во внутренний двор.

Народ еще бодрствовал, и ноги сами привели его в ремесленный сектор, где вовсю командовала Кармен.

Латы мать давно сбросила, переодевшись в удобную майку-алкоголичку, потертые джинсы и рабочие ботинки на толстой подошве. Вся одежда вышла из-под иглы первоклассных Портных — скорее всего, Мари из Железного Берега, — а значит, держала как минимум Простой ранг. А то и Сложный, если ткань ткали из волокон священной рощи.

Аура эфира вокруг ее плеч лишь подчеркивала командный голос: каждый ремесленник в лагере знал, что перед ним стоит едва ли не самый высокоуровневый Мастеровой планеты, и спорить с приказами не смел никто. Сама Кармен воспринимала это повиновение как нечто само собой разумеющееся.

Такова уж была ее порода.

— Ты чего не в постели? Тебе вроде полагался отдых, — бросила она, даже не поворачивая головы от чертежей. — Только не говори, что вызвался на лишнюю смену.

Мигель привычно потер шею ладонью.

— А ну прекрати!

— Что прекратить? — моргнул он.

— Шею наглаживать. Вечно ты за Элайджей повторяешь! Хватит перенимать его дурные замашки, — строго отчитала мать. — А теперь отвечай на вопрос, молодой человек.

— Не спится.

— Постарайся лучше.

— Мам, это так не работает. Не могу я уснуть, когда всё это вокруг… — признался он. Осады ему переживать уже доводилось, но тогда он знал: пара дней — и всё закончится. Здесь же предстояло держать оборону целый год, и осознание этой бесконечной мясорубки уже начинало давить на мозги. Впрочем, раскисать парень не стал, списав всё на зашкаливающий адреналин.

Кармен насмешливо хмыкнула, но развивать тему не стала — понимала, что толку не будет.

— Над чем колдуешь? — перевел тему сын.

— Прямо сейчас? Над осадными орудиями. Точнее — над коваными креплениями для них. За лесом придется делать вылазки в топи, но это чуть позже.

Она вкратце обрисовала фронт работ: тролли были лишь частью беды. Настоящим бичом грозила стать антисанитария, поэтому мастера спешно монтировали систему фильтрации питьевой воды. Первопроходцы и Следопыты готовили планы охотничьих рейдов, а единственный в армии Фермер уже распахивал крошечный клочок земли во внутреннем дворе под огород.

Потому что даже если отбить все атаки орды, голод и жажда довершат дело с тем же успехом. А болезни мигом выжрут ману Целителей. Проблем назревала тысяча, и о большинстве Мигель даже не догадывался.

— Короче, хлебнем мы тут лиха по полной, да? — криво усмехнулся он.

— А ты чего ждал? Прогулки в парке?

Юноша пожал плечами:

— Элайджа такие разломы в одиночку закрывал… А еще один зачистил на пару с Оскаром и собаками.

— Элайджа — псих ненормальный. Оскар, к слову, тоже. Как и его псы — они сейчас в одиночку целый участок стены держат, — отрезала Кармен. — Не смей равняться на этих монстров. Мы с тобой живем в нормальном мире: без читерских ядер и заоблачной культивации. Но это не значит, что мы обречены. Это значит лишь то, что нам нужно быть умнее. Заруби себе на носу.

— В смысле — умнее?

— Головой думай! Используй инструменты, которые есть под рукой. Только так мы все отсюда выберемся живыми.

— Так точно, мэм.

— А теперь марш за едой и в койку: скоро новый штурм.

— Слушаюсь, мэм.

Приказ матери Мигель выполнил до буквы: сначала основательно подкрепился, а затем вернулся в казарму и мгновенно провалился в сон под мерный храп соседа.

Казалось, прошло всего мгновение, как его подбросило на матрасе от глухого подземного удара. Следом грохнуло еще дважды: сработали фугасы Марка, хороня туннели вместе с очередным выводком землекопов. Раз мины взорвали — значит, из щелей снова полезла нечисть. Хотелось верить, что под завалами остался добрый десяток тварей.

А главное — это возвестило о начале полномасштабной атаки. Мигель мгновенно встряхнул соседа за плечо:

— Исаак! Подъем!

— Ы-ы-х…

Мигель не раздумывая запустил в друга тяжелым армейским сапогом. Маг подскочил со злым рыком, но сообразив, что происходит, мигом пришел в себя. Спустя минуту, на ходу затягивая ремни, они уже неслись к крепостным стенам, где во тьме разгоралась новая яростная битва.