Элайджа стремительно раздавался в размерах, далеко превзойдя привычные габариты «Облика Шипа». Рост прекратился лишь тогда, когда его глаза оказались вровень со взглядом Жираты. Что-то с силой ударило в спину, но он едва ощутил тычок. Вместо этого его рука метнулась вперед, и четыре когтистых пальца сомкнулись вокруг тонкой шеи Верховного Друида веспиранов.

Он сжал хватку.

Она хрипло выдавила нечто похожее на: «Как?..», но Элайджа проигнорировал вопрос. Эфир бурлил в ее жилах, пока друид отрывал ее от пола, и болтающееся брюшко поджалось под нее. Неудобная поза развязала веспиранке руки — вернее, жало: похожее на копье жало метнулось вперед добрых полдюжины раз за пару секунд. Каждый выпад впрыскивал в его тело смертоносные токсины.

Элайджа не обратил внимания и на это, зная наверняка: он едва ли не единственный, кто способен выдержать любую отраву из ее арсенала. В конце концов, фактический иммунитет к подобной заразе был ключевой составляющей «Облика Спор».

Облик Спор

Архетип: Друид

Класс: Первородный Владыка

Уровень: 230

Примите облик грибного стража, получая колоссальный прирост к характеристикам Регенерации и Телосложения. Также дает значительное увеличение Силы и умеренную прибавку к Ловкости. Сотворение заклинаний (за исключением особых условий) приостанавливается, пока активен «Облик Спор».

[Грибное Тело]

Пассивно увеличивает эффективность Регенерации в отношении жизненных сил на 200%.

Также поглощает до 50% входящего урона.

Наделяет функциональным иммунитетом к большинству ядов, токсинов и прочих отрав.

Эффективность всех аспектов зависит от относительной культивации Ядра.

[Грибное Рассеивание]

Любые атаки по заклинателю вызывают выброс спор, распространяющих агрессивный грибок, смертельный для слабых врагов. Против сильных противников снижает их физические характеристики.

[Панцирь]

Создает пассивный и постоянный щит, полностью блокирующий слабые атаки. Удары сильных противников блокируются частично.

Щит значительно толще со стороны спины.

[Трон Спор]

Создает домен стремительно растущих грибов. При уничтожении разрастается еще быстрее, рассеивая споры, заражающие врагов. Радиус действия зависит от культивации Ядра. Длительность определяется характеристикой Регенерации. Текущая: 7,1 мин. Длительность уменьшается вдвое, если пользователь сбрасывает «Облик Спор».

[Мицелиальное Возрождение]

Увеличивает Регенерацию на 1500%. Под действием этой способности пользователь способен восстановиться из мельчайшего уцелевшего фрагмента. Длительность зависит от характеристики Телосложения. Текущая: 2,6 мин. Время восстановления зависит от культивации Ядра. Текущее: 22,1 ч.

Применимо только под действием «Облика Спор».

Элайджа понятия не имел, как эта форма выглядит со стороны, но руки и ладони всё еще покрывала чешуя. Это успокаивало: судя по описанию, он наполовину ожидал превратиться в ходячий гриб. К счастью, обошлось.

Что-то снова ударило в спину, и он почувствовал, как «Панцирь» спружинил — но главное, выдержал. Сжимая шею Верховного Друида, парень осознал две вещи. Во-первых, по сравнению с «Обликом Шипа» физическая Сила выросла колоссально — пальцы звенели сокрушительной мощью. Во-вторых, боевым друидом Жирата явно не являлась. Будь его уровень чуть ниже или не будь под рукой «Облика Спор», одолеть ее грубой силой, возможно, не вышло бы. Но в нынешнем раскладе противостоять его хватке она не могла.

Не то чтобы она сдавалась без боя.

Вовсе нет. Жало с панической частотой дырявило его тело, когти полосовали предплечье, оставляя глубокие борозды в плоти. Из каждой раны в воздух выбивало желтоватое облако спор. Они, в свою очередь, оседали на веспиранке. С каждым вздохом она втягивала всё больше микотоксинов, и ее попытки убить друида слабели на глазах.

И всё же она оставалась полубогом — пусть и выброшенным из привычной стихии. Более того: она была друидом в сердце собственной рощи, что давало солидное преимущество. И через пару мгновений Элайджа убедился, что сил у нее хватает.

Тысячи личинок брызнули из стен, обрушившись на него червивой лавиной. Они прогрызли «Панцирь», впиваясь в тело. Впрочем, продвинуться дальше пары дюймов им не удалось: сработало «Грибное Рассеивание». Более того, раны затягивались прямо у них за спиной. Одного мысленного импульса «Мантии Власти» хватило, чтобы испепелить паразитов без следа.

Чтобы перекрыть ей доступ к магии, Элайджа распахнул ветви души, окутав Жирату куполом.

Та взбесилась, завизжав так, словно с нее живьем сдирали кожу. Ярость отчаянной обороны перехлестнула через край: каким-то немыслимым усилием она продрала предплечье Элайджи до самой кости, вцепилась в брешь и начисто оторвала ему кисть.

Элайджа активировал «Дикое Возрождение», и кисть чудесным образом пошла в рост — не мгновенно, но с видимой глазу скоростью.

Жирата отскочила назад, затрепетав крыльями, чтобы вырваться из радиуса действия «Мантии Власти». Зал был достаточно просторным, особенно по вертикали. Зависнув под сводом, она ухватилась за несущую колонну и выкрикнула что-то нечленораздельное.

Элайджа прыгнул, но не преодолел и половины дистанции, когда в грудь ударил шквальный порыв ветра. Его швырнуло в стену, которая тут же ожила, выбросив десятки обвивших его лоз. Секундой позже в лицо прилетел комок смолы, но под развернутой «Мантией Власти» застыть жижа не смогла.

Разорвав растительные путы, Элайджа рухнул на пол как раз в тот миг, когда в зал хлынул поток веспиранов и ос.

— Убейте его! — завизжала Верховный Друид — первое внятное слово с момента его трансформации.

Казалось, на ее зов откликнулся весь улей: из стен полезли еще сотни личинок. В зале вспыхнул локальный стихийный шторм, молнии стегали по плитам, пока Элайджа встречал надвигающуюся орду.

Полубог среди них был лишь один, и друид взял его на прицел. Чудовище врезалось в него с налета, пустив в ход когти и жало. Этого хватило, чтобы без труда распороть плоть: несмотря на все улучшения, Элайджа еще не дорос до уровня, где мог бы играючи отмахиваться от атак полубога.

Особенно когда сверху навалились десятки других отнюдь не низкоуровневых веспиранов.

К счастью, «Облик Спор» подходил под такую мясорубку идеально. Под вой ветра и вспышки молний Элайджа активировал «Трон Спор». Из пола вырвались щупальца грибной плоти, копируя механику «Домена Лоз», и принялись душить гигантских веспиранов подобно тысячам питонов, намертво прижимая врагов к плитам.

Те рвались на волю, и нередко успешно. Но каждый разорванный отросток взрывался плотным облаком спор. Кое-что прибивало проливным дождем, низвергавшимся от заклинания друидки, но осы успели вдохнуть достаточно.

Считаные секунды — и их движения стали вязкими. Часть диких ос сдохла почти сразу: из их хитина со взрывом проросли грибные наросты. Элайджа добавил «Притязание Природы», сея еще больший хаос вспышками прорастающих на спинах грибов.

И всё же львиная доля внимания уходила на Воина-полубога, выдиравшего из его тела куски каждым взмахом когтистых лап. Вдобавок Верховный Друид с безопасной высоты щедро поливала родичей целительными чарами, сбивая напор Элайджи. Однако одолеть грибные всходы оказалось не так-то просто.

Элайджа огрызался, хотя вскоре стало ясно: в лобовой сшибке Воина ему не завалить. Выживать удавалось лишь за счет того, что плоть непрерывно нарастала заново. Да и взвинченные параметры выручали.

Но этого не хватало. Особенно когда Верховный Друид поливала сородичей жизненной силой сверху.

Нужно было ломать сценарий.

Но преждевременно дергаться нельзя: требовалось дождаться идеального момента. Он терпел град ударов, пока Воин методично стачивал его запас прочности. Чудовищная Регенерация уже не поспевала за поступающим уроном.

Впрочем, этого и не требовалось.

Каждый пропущенный удар выбрасывал в воздух свежую порцию спор. Парочку полубогов они свалить не могли, но Вознесшихся косили пачками. Меж тем Элайджа и сам отвешивал увесистые плюхи: умудрился даже оторвать крылья незадачливому тюремщику, продолжавшему плеваться смолой. Смолу друид нейтрализовал постоянно раскрытой «Мантией Власти».

Она же спасала от шторма, хотя ветви души уже начинали болезненно истончаться. Держи он такое напряжение дольше — рисковал бы покалечить основу навсегда.

И он выждал.

Шанс представился, когда Верховный Друид спикировала чуть ниже, чем следовало. Вспыхнуло «Сердце Бури», напитывая тело мощью. Следом пошел «Звериный Натиск»: Элайджа снес Воина словно сошедший с рельсов локомотив, сомкнул ручищи вокруг гуманоидного торса и сжал тиски.

Монстр в долгу не остался, принявшись методично дырявить его жалом, и природная защита «Грибного Тела» от осиного яда впервые дала слабину.

Элайджа ответил «Мицелиальным Возрождением».

Оторванная кисть отросла за мгновение, а бушевавшие в венах яды мгновенно нейтрализовались. Следом пошли «Удар Грома» и «Звериный Рев», на краткий миг оглушившие противника.

Упершись ногами в плиты, Элайджа крутанулся на месте и со всей дури швырнул тяжелую тушу веспирана к потолку. Верховный Друид опешила настолько, что даже не успела увернуться — ее чемпион с грохотом сшиб ее в воздухе. Клубком из крыльев и лап они рухнули вниз, угодив аккурат в последние побеги «Трона Спор».

Грибные щупальца спеленали обоих. Элайджа обрушился следом. Когти полоснули по хрупкому телу Верховного Друида: хитин треснул, плоть разошлась, и наружу брызнули внутренности. Тем временем два толстых упругих побега намертво сдавили ей горло, отчего лицо посинело от удушья.

Воин пытался помочь госпоже, но сам захлебывался в хватке побегов. Элайджа щедро одарил обоих несколькими зарядами «Притязания Природы».

Как ни странно, Воин испустил дух первым.

Хотя удивляться не приходилось: он весь бой провел в эпицентре спорового облака, а лишившись подпитки Жираты, просто не сдюжил — особенно когда спину разорвали гроздья грибов.

К моменту, когда действие «Мицелиального Возрождения» иссякло, «Трон Спор» тоже растаял. Но дело было сделано. Большая часть свиты полегла, а выжившие доходили от яда. Сама же верховная жрица выглядела так, будто побывала в промышленной мясорубке: на хитине не осталось живого места, жало давно вырвали с корнем, а торс заливало синим ихором.

И всё же она еще дышала.

Элайджа вернул человеческий облик и встал над ней. Подобрал брошенный «Изумрудный Клык».

— Всё не обязательно должно было закончиться вот так.

— Обязательно, — прохрипела она. — Ты дракон, а я веспиранка. Иного финала быть не могло.

Элайджа пожал плечами:

— Может быть. А может, и нет.

Она явно не понимала, что не вздумай они пленить его — он бы просто прошел мимо. Наверное. Впрочем, клокотавшая в сердце ненависть шептала обратное. Так что, возможно, она была права.

Так или иначе, жребий был брошен. Занеся «Изумрудный Клык», он опустил лезвие, поставив точку в битве одним широким взмахом.

— Теперь мы этого уже не узнаем.