— Отличный вопрос, — отозвался Элайджа, в душе поблагодарив Исайю за то, что тот безупречно отыграл свою невольную роль. — И ответ на него двоякий. Первая причина вытекает из всего сказанного выше: удержание Первородных Царств под контролем выгодно каждому обитателю Земли и готовит нас к грядущим кризисам. — Он подался вперед, упершись ладонями в полированную столешницу: — Если кто-то забыл: я тоже живу здесь. Здесь живет моя семья. Здесь пустила корни моя роща. И я хочу защитить эту планету ничуть не меньше любого из вас.

— Защитить от чего? — скривился в неприкрытой усмешке Рам Кханду. — Тебе известно что-то, чего не знаем мы?

— Нет. Не известно.

— Выходит, никакого кризиса может и не случиться?

Элайджа лишь пожал плечами:

— Не исключено. Но ты готов поставить на кон судьбу мира? По-моему, я прошу сущие пустяки.

— А какова вторая причина? — вновь подал голос Исайя.

— Сила.

— Вот оно! — вскинул руку Рам, торжествующе оглядывая зал.

По комнате мгновенно прокатилась новая волна возбужденного гула. Элайджа дал спорам побушевать несколько секунд, после чего повысил голос, отчеканив:

— Абсолютного бескорыстия в природе не существует.

Слова подействовали как ушат ледяной воды: зал моментально смолк.

— Или вы помогаете ближнему исключительно по доброте душевной? — обвел он присутствующих тяжелым взглядом. — Исайя, ты собрал тот Саммит из чистого человеколюбия? — Друид развернулся к главе Конклава: — Ху Шуй, а ты выставил Шпили посреди пустыни, не рассчитывая сорвать жирный куш?

Облаченный в глухой черный наряд пространственный маг одарил его ледяной улыбкой:

— Коммерческие дела Конклава касаются лишь нас самих, мистер Харт, и больше никого.

— Буду считать это за «нет», — усмехнулся Элайджа. — Мои древа напрямую связаны с рощей и подпитывают ее мощь. Вот и всё. Никаких тайных заговоров. В этом заключается моя прямая выгода: моя роща становится сильнее, а мы ликвидируем смертельную угрозу еще до того, как она встанет в полный рост.

— А что с этого получим мы? — поинтересовался Даву Адебовале.

— Мое расположение, — ровно ответил друид. — Разве одного того факта, что благодаря мне у вас вообще появился шанс выжить, недостаточно?

— Это уже...

Элайджа не дал Гиксу договорить:

— Ты всерьез собираешься сидеть тут и заливать мне, будто способен зачистить Первородные Царства в одиночку? Или свято веришь, что сумеешь совладать с их переизбытком эфира после закрытия? Скажи «да» — и я прямо сейчас при всех назову тебя лжецом.

— Наши эфирные инженеры добились солидных успехов в разработке собственных прототипов, — вмешался Исайя. — Мы уверены, что вскоре решим проблему избыточного магического фона.

— А до тех пор? — парировал Элайджа. — Полагаешь, у вас хватит силенок покорить Красные Топи на пике их мощи? Я вот сильно сомневаюсь. Даже объединив все наличные армии, вы едва ли сумеете подобраться к границам Царства.

И преувеличением это не было: даже Сэди, собрав лучших бойцов Железного Берега, Аргоса и Светогорска, так и не сумела пробиться к разлому — и это при том, что основную массу троллей сдерживало ожесточенное сопротивление иллитири.

Исайя парировал:

— Ты сам сказал: ты тоже живешь на этой планете.

— Именно поэтому я и предлагаю помощь, — отрезал Элайджа. — Уж точно не из альтруизма. Я хочу, чтобы этот мир выжил. Чтобы он процветал. И ради этого я жертвую бесценными природными сокровищами. Нормальной реакцией на такое было бы простое человеческое «спасибо».

— Пока ты сам продолжаешь становиться всё сильнее, — подметила Шанала.

— Твоя цель — превратить в свою рощу всю планету целиком? — прищурился Гикс.

Элайджа пожал плечами:

— Настолько далеко я не загадывал. Но даже если и так — что с того? Назовешь место для жизни лучше моей рощи? За такой шанс большинство удавится не раздумывая. Но нет: я не думаю, что Земля обратится в мой персональный лес. Я друид совсем иного толка.

— И какого же? — спросил Даву.

Элайджа встретил его взгляд в упор:

— Такого, который дает этому миру реальный шанс на спасение.

На мгновение за столом повисла звенящая тишина. Воспользовавшись паузой, друид перешел к сути требований. Смысл предложения сводился к круглосуточной охране посадок: в первую очередь саженца у Сломанной Короны, а в дальнейшем — и тех, что будут укоренены у других разломов. Взвалить эту ношу на себя в одиночку он не мог — банально не хватало времени. Силы союзников тоже были растянуты до предела.

Поэтому требовалось сформировать объединенный постоянный корпус для прикрытия ключевых точек.

— И этот же корпус будет следить за соблюдением графика, — добавил Элайджа.

— Графика?

— Первородные Царства — такой же ресурс для прокачки уровней, как и Башни, — пояснил он. Страх того, что будущие покорители Сломанной Короны вычислят его слабые места, давно испарился. Да и монополизировать оставшиеся разломы друид физически не мог.

Иномирные гости согласно закивали, а Гикс подтвердил:

— В моем родном мире доступ к ним жестко регламентирован. Туда и мышь без разрешения не проскочит.

— То же самое мы выстроим здесь, — кивнул Элайджа. — Каждая представленная за столом фракция получит свой слот, распоряжаться которым вольна по своему усмотрению: штурмуйте сами, продавайте на сторону — мне без разницы. Но каждый слот — это не просто привилегия, это обязанность. Провалите зачистку дважды подряд — право на следующий заход сгорает.

Следом он подробно расписал организационную структуру. По правде говоря, друид предпочел бы назвать проект своим детищем, но львиную долю пунктов он попросту позаимствовал из порядков родного мира Нары. Схема была далека от идеала, но продолжать текущую анархию было верным самоубийством.

— А что насчет Химерической Кузницы? — поинтересовался Исайя.

— Она моя.

— Но...

— Она моя, — с нажимом повторил Элайджа. — Возможно, со временем я допущу туда чужаков, но это тема для совершенно отдельного разговора.

К счастью, камнем преткновения этот вопрос не стал — что неудивительно: все козыри оставались на руках у друида. Взять оставшиеся Царства без его помощи они не могли, а уж обуздать хлещущий через край эфир — тем более. И лидеры отдавали себе в этом отчет.

Следующий час ушел на утряску деталей, но в сухом остатке концепцию приняли все до единого. Без особого восторга, со скрипом и спорами, но страх остаться за бортом нового миропорядка не оставил фракциям выбора.

Впрочем, каждый стремился выторговать себе поправку в регламенте, что навевало на Элайджу смертную тоску. Мысли лениво блуждали где-то далеко, пока он наконец не поднялся на ноги:

— Полагаю, мы заложили отличный фундамент. Проработку шероховатостей я оставляю вам. Сведите свои правки воедино и отправьте Аттикусу Арити в Аргос. Как только он завизирует проект, я взгляну на финальный драфт. Если меня всё устроит — ударим по рукам.

— Арити?

Элайджа кивнул:

— Уверен, вы все о нем слышали. Ну, или хотя бы знаете имя.

Вряд ли Аттикус придет в восторг от роли бесплатного юриста-международника, но лучшей кандидатуры друид не видел. Можно было озадачить Рамика, но тот и без того разрывался между делами. Да и с учетом того, сколько золота Арити заработал на сделках с Хартвудом, права на жалобы у торговца не оставалось.

Перехватив инициативу, Исайя объявил короткий перерыв — весьма своевременно, учитывая приближающийся обед. Делегаты дружно потянулись к выходу, спеша переговорить с советниками и адъютантами.

Все, кроме самого Исайи.

Едва тяжелые двери Малого Зала захлопнулись, отрезав лишние уши, мэр Сиэтла негромко спросил:

— Ты получил то, что хотел?

Элайджа кивнул:

— Всё прошло идеально.

Его предварительное послание Исайе сложностью не отличалось, но, несмотря на взаимную неприязнь, политик отыграл свою партию как по нотам.

— В таком случае пора закрыть твою часть сделки, — напомнил мэр.

— Ты получишь полное досье, собранное моим человеком. Если в двух словах: добрая половина твоего мегаполиса копает под тебя, — без обиняков выдал Элайджа. — Но главное — в недрах Нижнего Города окопалось сразу несколько организованных синдикатов.

— Об этом я знаю.

— Один из них нанял профессионального ассасина, чтобы перерезать мне глотку, — продолжил друид. — Причем обставили всё так, будто заказ исходил лично от тебя. Замысел очевиден: натравить меня на твою верхушку подобно ядерной боеголовке. Не знаю, на какой финальный расклад они рассчитывали, но для тебя дело кончилось бы плачевно.

— Имена? Координаты? — в голосе Исайи прорезалась едва сдерживаемая тревога. Для человека, чья власть основывалась на иллюзии абсолютной осведомленности обо всем сущем, наличие смертоносного заговора прямо под носом стало оглушительной оплеухой. Впрочем, лицо мэра осталось бесстрастной маской, и панику выдавал лишь участившийся стук пульса.

Да и тот звучал непривычно механически.

Неудивительно: живое сердце чиновника давно заменил артефактный механизм. Собственно, добрая половина его тела состояла из протезов — подлинное чудо инженерной и эфирной мысли, не оценить которое друид не мог.

Во всяком случае, оценил бы, не распознай он природу чужой ауры с пугающей четкостью. Каким образом Исайя умудрился разжиться древним ядром, оставалось загадкой, но факт оставался фактом: мэр Сиэтла семимильными шагами перерождался в истинного механика.

Как к этому относиться, Элайджа не знал. С одной стороны, ему слишком долго вбивали в голову назидательные притчи об опасности химер и механиков. С другой — ощущения противоестественной скверны от Исайи не исходило. Да, симпатии этот субъект не вызывал и вряд ли когда-то вызовет, но чудовищем он не казался.

— Скоро всё будет, — ответил друид. — Я планирую наведаться в Сиэтл в ближайшее время.

— Предоставь это мне, — жестко бросил мэр.

— Исключено.

— Это мой город, — глухо зарычал Исайя.

— А убить пытались меня, — парировал Элайджа, удерживая «Мантию Власти» под замком. Внутренний зверь требовал раздавить наглеца аурой абсолютного доминирования, но друид задавил порыв: — И я имею полное право призвать их к ответу.

Поняв, что рычагов давления у него нет, Исайя отступил:

— Дождись моего возвращения. Хотя бы это. Разберемся с ними вместе.

Элайджа поморщился, но согласился:

— Ладно. Но учти: если запахнет гарью и мне придется стереть их с лица земли...

— Я не стану мешать, — заверил градоначальник. И с ледяной сталью в голосе добавил: — Более того: я помогу.

В посторонней помощи друид не нуждался, но спорить не стал. Отчасти потому, что так было проще — Сиэтл оставался вотчиной Исайи. Но главное: мэр в этой интриге оказался такой же жертвой подставы, как и он сам. Он заслужил право поквитаться с виновными.

Условившись встретиться в Сиэтле сразу после закрытия неотложных дел, они направились к выходу.

Уже в дверях Элайджа бросил через плечо:

— Знаю, мы не всегда ладили. Я тебе не по душе, ты мне тоже не особо симпатичен. Но это не повод отказываться от совместной работы ради спасения планеты.

— Согласен, — отозвался Исайя.

На этой неловкой ноте разговор иссяк. Сам Элайджа остался доволен исходом: покидая Малый Зал, он чувствовал куда больше надежды, чем перед началом встречи. В холле его терпеливо дожидался Честер, но друид мягко дал понять, что прогуляется в одиночестве.

Ноги сами понесли его вглубь каменных джунглей. Впрочем, ни в отель, ни в приглянувшиеся рестораны он не пошел. Вместо этого свернул прямиком в городские трущобы.

Он прекрасно знал, что за ним следят: гильдии были бы полными идиотами, оставь они его перемещения без контроля. Но друиду было плевать. Маршрут тайны не представлял — более того, где-то в глубине души он даже хотел, чтобы за его шагами наблюдали: вдруг увиденное пробудит в местных воротилах хоть каплю совести?

Вскоре Элайджа перешагнул порог скромной благотворительной лечебницы, где за столом валилась с ног от усталости задерганная целительница.

— Эфира нет, — устало бросила женщина, даже не поднимая головы. — Приходите завтра, только пораньше. Иначе очереди не достоитесь.

— Я пришел не лечиться. Я пришел помочь, — мягко произнес Элайджа, активируя «Проводник Рощи».

Это мгновенно привлекло внимание: женщина вскинула голову, ошарашенно ловя хлынувший в помещение мощный поток жизненной силы и регенерации.

— Что это такое?.. Кто вы? — выдохнула она.

— Просто тот, кто хочет помочь, — улыбнулся друид. — В ближайшие несколько часов нам нужно собрать сюда всех, кого только сможем дотащить. Считай, что запасы маны у меня бесконечные. Поможешь мне поставить на ноги как можно больше народу?

— Я... думаю, да. Смогу.

— Отлично, — блеснули изумрудом глаза Элайджи. — За работу.