После встречи иностранных послов во дворце и последующего банкета, мероприятие, которое попало во многие заголовки газет, закончилось.

Я направлялась в особняк графини Эриннис, которая пригласила меня на чай.

— Хм. О чем мы будем говорить на этот раз?

Чаепитие, которое графиня проводит со своими друзьями, — это просто обсуждение всевозможных сплетен. Собрание, полное одновременно важной и бесполезной информации.

Прислушивайтесь умеренно, остальное пропускайте мимо ушей.

Предположительно, сегодняшней темой обсуждения будет, безусловно, обед Дианы. Скорее всего светские львицы будут обсуждать эту простую и благочестивую трапезу повсюду, не только в гостях у Эриннис.

А что пообсуждать есть. От простого меню до внешнего вида Императора.

Коме того, облик дворца Лилий, который ярко демонстрировал, как глубоко туда проник храм, должен беспокоить аристократическое общество ощущением скорого кризиса.

Я хихикнула и прислонилась спиной к спинке сидения.

«Что ж, сегодня будет весело».

Общаться всегда весело.

***

— Добро пожаловать, маркиза!

Эриннис приветствовала меня широкой улыбкой. Другие дамы также улыбались друг другу.

— Ого, надеюсь, я не слишком опоздала?

— Конечно, нет. Я как раз собиралась начать.

Гостиная рассчитана на пять-шесть человек. Вскоре в комнату вошли слуги, заполняя стол роскошными закусками и чаем. Настало время для беседы.

— Как и ожидалось от Святой. Очень щедрое застолье.

— На самом деле, нелегко быть такой упрямой. Я уверена, что она должна уметь читать окружающих ее людей.

— Покинула бы мадам Меропэ императорский дворец, если бы заметила? * Эх, хотела бы я узнать, как она поживает…

*ПП: ушла бы она, если бы Диана заметила, что людям не нравятся ее методы, и не была бы упрямой

Возможно, потому, что они были благородными женщинами, которые долгое время общались с мадам Меропэ, они открыто демонстрировали свою тоску по ней. Тогда давайте затронем взрывоопасную тему.

— Дело не только в мадам Меропэ, не так ли? Во дворце почти не осталось слуг, что работали с ней.

Реакция была взрывной.

— Какой позор.

— Разве это не просто жалость? Ах, я так зла. Святая настолько сильно презирает и игнорирует аристократию, и так открыто.

Эриннис улыбнулась.

— На места уволенных она пригласила людей из храма. Если таково слово Святой, люди будут без лишних слов проявлять лояльность.

Как она сказала, люди из нового храма, несомненно, поверили бы, что Диана угостит их красной фасолью*.

*ПП: Не поняла присказку про фасоль даже в анлейте, по сути Диана кормит их пустыми обещаниями. Оригинал, кому интересно: saying you’ll believe someone’s claim that a fermented soybean lump can be made from red beans. I.e. that you’ll believe anything

Как ты можешь окружать себя людьми, которые говорят только то, что приятно слышать?

Конечно, это правда, что любой человек не хочет слышать горьких слов. Но они не становятся неправильными, если их не слушать. В частности, если есть область, в которой вы плохо разбираетесь, даже если специалист — неприятный человек, его следует держать рядом.

С точки зрения Дианы, мадам Меропэ была таким человеком.

— Мы должны помешать храму продолжать хозяйничать во дворце. Такими темпами туда скоро войдет первосвященник, — серьезно произнесла я.

— Храм забыл о своем долге и постоянно стремится к власти. Все благодаря тому, что Святая проложила им дорогу, — своевременно добавила Эриннис.

Выражения лиц присутствующих дам вскоре сменились на удовлетворенные.

— Сейчас сложно увидеть первосвященника в храме. Интересно, где он и чем занимается?..

— Уверена, он играет во дворце Лилий, притворяясь аристократом.

— Ну не смех ли? Святая, призывающая к бережливости и экономности, должно быть, не имеет намерения экономить время.

Общественное мнение слоняется к тому, что людей храма следует вышвырнуть из дворца. Наверное, я могла бы обратиться непосредственно к Императору на заседании кабинета, будь у меня подходящий повод.

Эриннис бросила на меня многозначительный взгляд.

На самом деле, «оправдание» уже приготовлено.

Гелиос запретил Диане использовать для инвестиций в бизнес барона деньги императорской семьи. Однако она получила средства откуда-то извне и вложила их. Откуда взялись деньги? Должно быть, они поступили из храма.

Сигнал, посланный Эриннис, означает, что мы можем использовать это как предлог, чтобы надавить на Диану.

Но я слегка покачала головой.

Еще рано. Взрыв будет стоящим только когда корабль уплывет.

Если обнародовать этот вопрос до отплытия, вернуть средства будет сложно, но не невозможно. Необходимо создать ситуацию, в которой Диана не сможет получить деньги обратно, даже если захочет. Не должно появиться способа вернуть их, до того, как мы нанесем решающий удар.

Поэтому я предложила другой способ убедить людей, более эмоциональный.

— Почему бы не поискать людей из трущоб, с которыми не обращались должным образом?

Я обменялась взглядом с Эриннис и продолжила:

— Прошло довольно много времени с тех пор, как прекратился дождь, и я думаю, что причина, по которой эпидемия не утихла полностью, заключается в том, что священники пренебрегают бедными пациентами.

— Ну, в прошлом году эпидемия к этому времени уже закончилась. Не потому ли, что сейчас священники не там, где должны быть?

Ее правильная поддержка. Вот поэтому так приятно иметь политического союзника.

— У каждой здесь найдется свой пример. Храм проиграет, если мы преуспеем.

— Это не сложно!

Дамы за столом были быстро убеждены нашими уверенными словами. Я изогнула губы в улыбке.

— Когда я буду готова, то приду на заседание кабинета министров. Я обвиню храм перед лицом величайших дворян империи.

— О… Леди Гестия настроена так решительно, — также улыбнулась Эриннис. — Будет лучше провести для знатных семей банкет. Я займусь этим.

— Благодарю вас, графиня.

Дамы, сидящие здесь, являются хозяйками, которые руководят своей семьей. Это отличается от власти аристократических юных леди, у которых нет выбора, кроме как подчиняться своим родителям.

Когда все они начнут движение, социальная точка зрения сместиться естественным образом.

Никто не посмеет выступить против нашего дела.

Пришло время для того, чтобы недовольство знати, которая терпела до сих пор, взорвалось подобно бомбе.

***

Решив провести публичные дебаты, я посвятил себя методичной систематизации накопленных данных.

Прежде всего, слуги поместья исследовали риск передачи инфекции.

«Уровень заболеваемости по отношению к населению, безусловно, ниже, чем в столице…»

Вероятно, благодаря обслуживанию канализации и поставке мыла.

Используя свое умение создавать презентационные материалы в прошлом, я выражала информацию с помощью интуитивно понятных рисунков и таблиц.

В прошлом, когда Каэлус писал отчет, я однажды помогла ему таким образом, и теперь вспомнила, что ему это очень понравилось.

«Хе-хе…»

Не могу сдержать смешок. Когда я вспоминаю его восхищенное лицо, то каждый раз испытываю удовольствие.

Теперь, когда болезнь распространилась, пришло время подсчитать процент излечившихся. Я тщательно записала количество людей, приходящих в храм на лечение, и количество людей, действительно заболевших в трущобах. Также зафиксировала тех, кто не мог пойти в храм, даже несмотря на то, что был болен.

На самом деле эта статистика выглядит очень объективными данными, но на самом деле ее можно интерпретировать по-разному в зависимости от цели использования. Вот почему существует распространенная поговорка «Игра со статистикой».

Итак, я тоже решила немного с ней поиграть.

«Если уменьшить знаменатель, число становится больше».

Я отобрала только посетителей храма столицы и Иллиона. Используя это число в качестве знаменателя, число случаев заболевания в обоих регионах было доведено до числителя. В результате разница в соотношении была гораздо большей, чем в показателе заболеваемости, рассчитанном с использованием общей численности населения в качестве знаменателя.

С точки зрения одного только этого соотношения ситуация в столице выглядела почти в три раза хуже, чем в Иллионе.

Разница в цифрах, которую сможет увидеть каждый, разбивает сердце. Никто не осмелится сказать: «Ах, вот оно что!»

И я добавлю еще кое-что, глазури на торт, — количество людей, которые не получили лечения в храме.

Конечно, в столице численность жителей куда выше, и, следовательно, количество пациентов, которые не могли посещать храм, тоже. Кроме того, Иллион уже значительно улучшил гигиену жизни.

«Если все так… Игра окончена».

Важно захватывать преимущество в каждом бою.

Если я завладею глазами и ушами аудитории с помощью этого «материала для объявлений» на заседании кабинета министров, даже император и Гелиос, которые хотят прикрыть Диану, не смогут высказаться.

Основная цель состоит в том, чтобы заставить мир осознать леность и жадность храма.

Затем, как только эта цель будет достигнута, некомпетентность Дианы и отсутствие нужных навыков станут достоянием всего мира, когда торговый корабль барона Потоса затонет.

Честно говоря, роль наследной принцессы не в том, чтобы ходить взад и вперед при поддержке народа. Не похоже, что она была избрана на выборах. Даже если вся страна восстанет против Дианы, это не значит, что она немедленно уйдет с поста.

Однако покрывать критикуемую наследную принцессу само по себе является огромным политическим бременем.

Дворяне, которые стремятся к сотрудничеству, отворачиваются, а люди, которые должны поддерживать, скорее критикуют.

«Гелиос, если ты не бросишь Диану, следующий император будет в опасности».

Гелиос играл в ромфанте роль главного героя. Изначально он был упертым и властным персонажем.

Пусть же вернется к истокам.

Роль Гелиоса, роль любовника, закончилась с окончанием романа.

***

Я решила некоторое время не посещать дворец.

У меня не только не было никакого пророчества, которое я могла бы передать, но и было обременительно разговаривать с Гелиосом наедине в качестве помощницы. Кроме того, я должна тщательно готовиться к выступлению на заседании кабинета.

Но неужели все пойдет по моему только потому, что я так решила?

«Фух…»

В письме внутри резного конверта было написано следующее: «Маркиза Гестия должна явиться на встречу с наследным принцем Гелиосом».

Вздох вырвался неосознанно. Не хочу идти, но для отказа нет повода. Я взяла конверт и направилась в кабинет Каэлуса. Дверь была открыта, поэтому я заглянула внутрь.

Мне так нравится, что он работает в очках. Это такое прекрасное зрелище, что я не могу им насытиться. Но прямо сейчас нужно с ним поговорить.

— Что ж…

Извини, что прерываю тебя, кажется, ты очень сосредоточен. Заколебавшись, я замерла в дверях. Каэлус поднял взгляд.

— Гестия?

— Ха-ха-ха…

Упс. Меня наконец-то заметили.

— Что ты там делаешь?

— Боюсь тебя побеспокоить.

Я пробралась внутрь. Поскольку меня все равно поймали, нужно быстро решить вопрос, чтобы Каэлус не тратил на меня время, и уйти.

Невозмутимо глядя на меня, Каэль приподнял брови.

— Ты всегда приходишь ко мне только по делу.

— Да, так и есть…

Он бы не поверил, если бы я сказала, что люблю любоваться его сосредоточенным лицом. Каэлус никогда не узнает, сколько глупых комментариев я отпускаю в своих мыслях.

На стол лег конверт из дворца.

— Наследный принц вызывает меня.

Каэлус окинул меня хмурым взглядом, как будто спрашивая: «Ну и что?»

— Я не знаю, зачем он ищет встречи, потому что мне нечего ему сказать.

— Но, кажется, ему есть что сказать. Должна ли у руководителя быть причина, чтобы звать своего помощника?

Это правда. Возможно, я просто ребячусь и хочу поныть в плечо своему любимому.

«Раздражает, что я вынуждена пойти, хотя не хочу», — вот что я на самом деле хочу сказать.

Какой же я ребенок. Ответ моего любимого снова напомнил мне об этом.

— Ты прав. Я лишь без причины почувствовала себя обремененной.

Неловко улыбнувшись, я встала. Но меня остановил тихий голос:

— …Гесс.

В редких случаях Каэлус колебался, окликая меня.

— Думаю, я совершил ошибку.

— Что?

Его плечи поникли.

— Это не то, чего ты хочешь, и ты разговариваешь со мной только по важным делам…

Я не знаю, что делать, после такого выступления моего любимого.

— Вовсе нет! Я пришла лишь чтобы рассказать тебе о письме. Я ведь всегда сообщала тебе первому о том, что иду на встречу с наследным принцем.

— Но это не то.

Когда Каэль был подавлен, неловкость сдавливала грудь сильнее обычного.

— Это не то, чего я хотел.

— Что ж…

Он продолжал неловко хмуриться.

Я была вынуждена тихо рассмеяться.

— Каэль, тебе не обязательно сознательно пытаться быть добрым ко мне. Достаточно будет того, что ты относишься ко мне, как к обычному человеку. Не заставляй себя что-то менять. Мне понравилось, когда ты подписала брачный контракт, не читая его.

Как я могу доказать, что я говорю серьезно сейчас? Я ничего не могу сделать, кроме как лучезарно улыбаться.

Он сжал губы и посмотрел на меня. По какой-то причине от его взгляда становится неловко.

— Ну, тогда… Я вернусь после посещения дворца…

Я быстро отвернулась и спрятала свое пылающее лицо.

***

Во дворец Льва, куда переехал офис Гелиоса, я приехала, собрав в кулак всю возможную волю. Стражник проводил меня прямо в кабинет.

— Это маркиза Гестия. Вы вызывали меня.

— О, ты пришла? — Гелиос спокойно отложил ручку и поднялся. — Давай присядем.

— Да, ваше высочество.

Атмосфера отличается от обычной. Я всегда нервничаю перед Гелиосом, но на этот раз мне не следует ослаблять бдительность.

Слуга принес поднос. Вкусный аромат кофе наполнил кабинет. Снова кофе. Когда Гелиос подавал его в прошлый раз, целью было получить идеи для праздничного ужина.

Чего мне будет стоить этот кофе сейчас?

Я сделала осторожный глоток. У напитка был не только приятный аромат, но и превосходный вкус.

— Вы, должно быть, чего-то хотите от меня, — констатировала я, бесшумно опустив кружку на стол.

«Давай перейдем прямо к делу», — вот, как мы с Гелиосом ведем разговор.

— Хм…

Как и ожидалось, он тоже поставил кружку на стол, но вот его улыбка была неожиданной. Если подумать, почему он тоже пьет кофе? Это еще более подозрительно.

— Ты так и не вернулась.

— Политические вопросы не входят в мои обязанности. Если хотите, чтобы я совала нос в чужие дела, поищите кого-нибудь другого.

Я нарочно сказала это вслух. У меня нет желания тратить время на разговоры с Гелиосом, не могу себе этого позволить.

Уголок губ Гелиоса слегка приподнялся.

— О, Боже. Но, думаю, сегодня нам стоит поговорить о политике.

Разговор о политике. О чем нам с ним говорить на эту тему? О, есть кое-что. Дело огромной важности.

— Это связано с наследной принцессой?

— Ха-ха, как и ожидалось от жены маркиза.

Его улыбка кажется пустой. Я не думаю, что тебе смешно, хоть ты и рассмеялся.

Я расправила плечи, выравнивая осанку. Тебе не кажется, что тебе следует вести себя подобающе при серьезном и тяжелом разговоре?

К Гелиосу медленно вернулась улыбка.

— Мне передали, что ты с друзьями разрабатываешь план.

— Вы знаете, для чего?

— Конечно, — глубоко кивнул он.

Я нелепо рассмеялась.

— Тогда вам не обязательно вести со мной переговоры, не так ли? Я двигаюсь с единственной целью: не хочу, чтобы храм вел себя как хозяин этой империи вместо императорской семьи, вашего высочества наследного принца.

— Вторичной целью, я полагаю. Но разве для тебя нет другой? — с горечью добавил он. — Не великого дела ради империи, а более личной цели.

Я уставился в золотые глаза передо мной. Без всякого выражения я ответила:

— Тогда вам виднее. Переговоры со мной не сработают.

— …Да, возможно.

Выражение лица Гелиоса омрачилось.

— Ты очень сильно ненавидишь меня и Диану. Потому что думаешь, что мы бросили Каэлуса.

Я знаю, что это правда. Теперь ты хочешь это отрицать? Не ответив, я ждала продолжения.

— Сначала я неправильно понял твою цель. Я думал, что ты пытаешься использовать положение маркизы, чтобы разбогатеть и наслаждаться жизнью. Но теперь я все понял. — Улыбка на его лице выглядела очень одинокой. — Ты действительно любишь Каэлуса.

— Я никогда не врала и не скрывала своей искренности, ваше высочество, — холодно ответила я.

— Да, ты была последовательна. Вот почему я сказал, что неправильно понял. На самом деле, то, о чем я хотел поговорить, это не обсуждении политики, а скорее личная просьба, Гестия, — без запинки выпалил он. — Настоящая причина, того, что ты нападаешь на храм, — это желание подтолкнуть Диану к краю. Потому что она сильно ранила Гаэлуса.

— Не буду этого отрицать, — жестко ответила я.

Собираешься умолять меня спасти Диану? Да я даже не подумаю пошевелиться в этом направлении. Это в любом случае будет просто пустой тратой времени.

— Я хочу защитить Диану, Гестия.

— Да, продолжайте. Ваше высочество, я не буду вас останавливать.

Для меня же лучше, если вы пойдете ко дну вместе, крепко обняв друг друга.

Гелиос горько улыбнулся.

— Я передам владения Аттики, которое ты хотела, прямо сейчас.

Аттика. Земли, принадлежащие почившему герцогу Оркусу и его дочери. Обширная территория на северной границе.

Но передача этой земли уже была обещана в меморандуме, написанном Гелиосом, когда он назначал меня своим помощником.

— Ваше высочество, разве эта земля не была получена в обмен на мои пророчества? Она будет моей независимо от этого. Вы ведь скрепили обещание печатью, не так ли?

Я рассмеялась, не в силах в это поверить.

Гелиос мрачно кивнул.

— Знаю. Я бы хотел, чтобы ты думала об этом, как о помощи в обмен на ускорение процесса.

— Время для меня не имеет особого значения, мне жаль, но я не могу согласиться на вашу сделку.

— Титул Каэлуса я тут же подниму до герцога.

Я правда не знаю, как реагировать. Не могу в это поверить. Поверить не могу. Гнев мешает дышать. Но вместе с тем умираю от счастья, слыша, что Гелиос немедленно выполнит свое обещание и даст Каэлусу титул герцога.

Но я должен сказать кое-что.

— Ваше высочество, когда вы писали меморандум, вы, конечно, сказали, что вам будет трудно даровать титул без справедливой причины, а также, что это не то, что вы можете решать в одиночку.

— Да.

— Но чем нынешняя ситуация отличается от прошлой?

— Я сделаю его герцогом, прежде чем он отправится на переговоры с королевством, — спокойно ответил Гелиос.

Как только Каэлус услышал мое пророчество, то сел за изучение дипломатических стратегий и занимался этим по сей день — все, чтобы предотвратить войну. Таким образом, переговоры были обречены на успех.

Но Гелиос имеет в виду, что сделает Каэлуса герцогом даже до его дипломатической победы.

— Вы хотите даровать титул до переговоров? Как бы вы тогда сделали это?

— Его величество готов передать всю власть высшему аристократу, представляющему империю, — сказал Гелиос серьезным тоном. — Все говорит о том, что твое пророчество сбывается. Продвижение не заставит себя долго ждать.

— Хм…

— Буду с тобой честен, ведь меморандум создавался при тебе. Однако существует вероятность, что его реализация будет продолжаться бесконечно, потому что надлежащую причину найти очень трудно.

Я отчаянно рассмеялась.

— Вы признаете, что в меморандуме есть лазейка?

— Да, признаю.

Мой желудок горит от ярости. Этот лис нашел выход! А я по глупости даже не поняла.

Тем не менее, Гелиос все это время выглядел серьезным, без тени улыбки на лице.

— Я имею в виду, что не воспользуюсь этой лазейкой. Сидя за столом переговоров с королевством, Каэлус будет герцогом, а не маркизом. А ты станешь хозяйкой Аттики.

Забавно вспоминать прошлую себя, упивающуюся восторгом из-за подписанного меморандума. Наряду с этим, я испытываю облегчение от того, что появилась возможность оживить меморандум, который почти превратился в кусок ткани.

Что мне делать?

Принять эту сделку и прекратить нападать на Диану. Если мне не нравится, я могу отказаться от этой сделки. Или, как это сделал Гелиос, создать лазейку, которую он не заметил бы.

Золотые глаза пристально смотрели на меня.

Сначала я должна уточнить, чего он хочет.

— Ваше высочество, взамен я должна прекратить реализацию плана?

— Если быть точным, я хочу, чтобы ты перестала обвинять храм.

Я громко рассмеялась.

— Ваше высочество, позор храма не может скрываться вечно только потому, что один человек остановился. Кто-то сделает то, что брошу я.

— Тогда мне придется подумать об этом еще раз. Но прямо сейчас я хочу убедить тебя.

— Храм устанавливает контроль над дворцом. Как я уже говорила, вы знаете, что власть этого дворца была изменена не его величеством, а милостью его величества?

— Пусть так, — лицо Гелиоса накрыла тень. — Я не могу отказаться от Дианы.

Я скривила губы.

— И даже если в конечном итоге она все уничтожит?

— Я сделаю все возможное, чтобы избежать худшего.

Он слегка опустил глаза.

Я внимательно посмотрела на него и открыла рот.

— …я считала вас упертым правителем.

Одинокая улыбка.

— Какая великая любовь. Мудрый принц так привязан, — не сдержала я саркастических смешок. — Удивительно, что вы пытаетесь вернуть все долгим путем, отбросив простой способ преодолеть эту трудность. Я завидую вам, ваше высочество. Я никогда в жизни больше не увижу вас таким.

Гелиос по-прежнему ничего не говорил. Словно искупая то, что потрясло его на мгновение. Например, отчаянные попытки сдержать свою клятву никогда не желать «Каэлуса». Этот упрямый мужской персонаж не отпустит руку Дианы, даже если она скоро умрет. Почему ты продолжаешь отталкивать его, когда он так старается?

— Уф. Хорошо, ваше высочество, — коротко вздохнула я.

Он поднял голову и посмотрел прямо мне в глаза.

— Я принимаю вашу сделку. Прежде чем вести переговоры с королевством, вы даете Каэлусу герцогский титул, а мне земли Аттики.

— Я обещаю.

— И я не пойду на заседание кабинета министров, чтобы обвинить храм. Я больше не приму жизни дворян.

— Спасибо тебе, Гестия.

Наконец Гелиос слабо улыбнулся.

Не кажется необходимым составлять меморандум. Если Хелиос не сдержит своего обещания, я просто пойду на заседание кабинета министров с жалобой.

История закончена.

Я встала со своего места. Гелиос последовал за мной, поднимаясь на ноги.

— Гестия.

Я ответила ему взглядом. Помолчав, он открыл рот:

— Я рад, что смог заключить с тобой сделку.

— Это из-за моей неадекватности. Даже ваше высочество был более осторожен, когда ставил печать на меморандуме, — угрюмо возразила я.

Гелиос тихо рассмеялся.

— Ха-ха, когда я увижу тебя в следующий раз, возможно, мне придется называть тебя герцогиней.

— Я тоже на это надеюсь, ваше высочество, — с непроницаемым выражением лица ответила я и покинула кабинет.

***

После приватных разговоров с Гелиосом я всегда отчитываюсь Каэлусу. Сегодняшний день не стал исключением. Вернувшись домой и переодевшись в домашнюю одежду, я зашла в его комнату перед ужином.

— Я вернулась.

— Да, ты проделала отличную работу.

Тон тот же, что и всегда, но атмосфера стала мягче.

Каэлус поднял чайник со стола и наполнил кружки его содержимым.

— О чем вы говорили?

— В ближайшем будущем император дарует тебе титул герцога, — небрежно ответила я на случайный вопрос.

Рука Каэлуса замерла в воздухе вместе с кружкой.

— А мне отдаст земли Аттики, — с усмешкой добавила я.

— Разве не об этом ты просила Хели в прошлый раз?

Как и ожидалось, у моего любимого отличная память.

Воспоминания буквально перед глазами всплыли. Когда я заговорила об этом в карете по дороге в Иллион, Каэлус даже спросил меня, имею ли я какое-либо отношение к принцессе Летоне.

— Да, но по глупости я тогда подписала документ, не заметив подводных камней. Наследный принц указал на это и предложил сделку.

— Сделку?

— Да, я должна перестать копать под храм. Ради наследной принцессы.

После этого мы какое-то время сидели в тишине. После долгого молчания он заговорил первым.

— …ты приняла сделку?

— Да. Он пообещал дать тебе титул, прежде чем посадить за стол переговоров с королевством. Взамен я отказался от своего плана обвинить храм на заседании кабинета министров.

— Ты многим жертвуешь.

— Ну, это моя вина. Я не увидела лазейку в меморандуме.

Гелиос, который использовал это, тоже был потрясающим, правда.

Выражение лица Каэлуса все еще было странным.

— Но ты не единственная, кто подготовил обвинение против храма. Я так понимаю, графиня Эриннис тоже работала с тобой.

— Я сказала то же самое наследному принцу. Если не я, то кто-то другой сделает это. Но он сказал, что сначала остановит меня.

Каэлус от души рассмеялся.

— Ты ведешь их, значит, ты единственная, кого нужно остановить?

— Ну, да, наследный принц выбрал неплохую стратегию, чтобы не дать пожару разгореться, — горько пробормотала я.

— Стоит ли приобретение титула и земель больше того, что ты планируешь? — Голос Каэлуса звучал спокойно, пока он бессмысленно крутил ложкой в чашке.

— Мой план не потеряет эффективности, если его реализацию немного отложить, но передача земель и титула будет бесполезна, ведь император может тянуть с этим очень долго. Так говорилось в меморандуме.

Глупая Гестия. Подними руки и подумай о себе.

В любом случае, я сама себе преградила дорогу на заседание.

Было бы неплохо, выйди вперед другой аристократ вместо меня, но у знати, которая заботится о себе, не хватит смелости атаковать любимицу императора с другого фронта. Все прятались за моей спиной. Они вложили оружие мне в руки.

Я недовольно прищелкнула языком.

— …Гесс.

— Да, Каэлус.

Мои любимые фиолетовые глаза внезапно засияли.

— Ты сказала, что условие сделки состоит в том, что ты не будешь подавать жалобу на храм?

— Верно.

— Тогда не имеет значения, кто это сделает.

— Это верно, но подходящего человека нет. Каждый занят тем, что заботится о себе, — вздохнула я.

И именно тогда.

— Что, если я это сделаю?

— А?..

Я не сразу поняла, поэтому просто моргнула. Удивительно, но прямо на моих глазах Каэлус лучезарно улыбнулся!

— Я подам жалобу на храм на совете.

Я рассеянно посмотрела на него.

— Ты… Ты… Хочешь?..

— Да, в этом нет ничего такого.

Почему ты так счастливо смеешься? Каэлус, ты!..

— Разве ты не знаешь, почему я обвиняю храм? Я пытаюсь низвергнуть Святую! Даже наследный принц, держащий ее за руку, окажется у края.

Я просто не могу поверить своим ушам.

— И даже так, ты!..

Ты собираешься вонзить кинжал в Диану и Гелиоса своими собственными руками? Ты собираешься предать свою единственную любовь своими руками?

— Гестия, я могу это сделать. — Голос без тени скромности.

Я широко раскрыла глаза и посмотрела на Каэлуса.

«Ты любишь Диану», — слова, которые едва не вырвались из моего рта, но застряли на языке.

Мне достаточно пачкать руки одной. Как получилось, что…

— Гестия.

Слезы беспомощно покатились по щекам от простого обращения. Мне так жаль. Что мне делать? Из-за того, что я сглупила, даже мой любимый собирается запачкаться. Я заставляю его предать людей, которых он любил, своими руками. Разве не я одна должна была все сделать? Мой любимый невиновен, виновна лишь я.

Мне должно быть стыдно.

В мгновение перед глазами потемнело, а тело окутало тепло. И запах, похожий на свежую траву…

— Гесс.

Прямо сейчас мой любимый обнимает меня. Это похоже на сон. Нет, это, кажется, реальность.

— Не плачь. Я хочу быть с тобой в одной лодке.

— Э-э…

— Позволь мне, Гестия.

Чистый, мягкий голос. Его крепкие руки, кутающие меня в уютных объятиях и легко сдавливающие спину. Это тепло моего любимого. Я в его объятиях.

— А? Гесс?

Я самая счастливая фанатка. Теперь, когда я ступила на путь маньяка, мне больше нечего делать. Серьезно, это конец.

— Предоставь это мне, я справлюсь.

Мой любимый тоже очень стойкий. Он собирается разрушить честь храма ради меня и загнать свою любимую Диану в угол.

— Ты мне не доверяешь?

— Нет, что ты…

Только тогда я смогла открыть рот и выдавить из себя ответ. Мой голос сорвался, потому что я задыхалась, пытаясь снова не заплакать. Я уткнулась лицом в грудь моего любимого, но мне было нелегко успокоиться. Уверена, что выгляжу ужасно — глаза опухли, а нос покраснел.

И все же Каэлус не смеется надо мной. Лишь его неторопливая, теплая рука, скользит по моей спине.

— …мне жаль.

— Что?

— Я заставляю тебя делать грязные вещи.

— Вовсе нет.

Я не видела его лицо, только слышала голос. Будто мы говорили о будничных делах, его голос был спокойным, без какой-либо дрожи или колебания. Даже скорее мягким и сладким.

Если сейчас я сплю, то правда не хочу просыпаться.

Над головой раздался низкий смех.

— Тогда ты позволишь мне сделать это?

— …да…

Когда Каэлус предлагает такое, как можно отказываться? Внезапно моих рук и ушей коснулось горячее дыхание.

— Хорошо. Ты хорошо поработала.

— Угх…

Хриплый голос. Такой тихий, что я едва слышу его, но в голове он звучит, как гром. Мое тело сотрясла мелкая дрожь, я не могла пошевелиться. Голова так сильно кружится, что хочется кричать. Комната перед глазами расплывается, тонет в белом цвете.

Нет, не могу. Я не могу этого сделать. Нужно быстро собраться, иначе я с ума сойду! Достоинство фаната в том, что он не переходит черту. Воображать странные вещи о священном фаворите — это грубость, на которую фанат не должен осмеливаться!

— Э-э, ну…

Мой голос неосознанно дрогнул от стыда. Как можно мягче я высвободилась из его рук, стараясь не обидеть его. К счастью, Каэлус не стал препятствовать и отпустил меня. Я так за это благодарна. Но поднять голову и показать ему лицо будет полной катастрофой, поэтому я опустила ее пониже и быстро вытерла слезы.

— Прости, и… Спасибо…

Каэлус пристально посмотрел на меня, не сказав ни слова.

От стыда головы не поднять.

— Данные… Я приведу их в порядок и передам тебе…

— Тебе не обязательно так спешить. Сначала нам лучше получить от наследного принца обещанное.

— …да.

Мой любимый, наконец, ответил! Ура, передышка. Атмосфера быстро изменилась, не успев стать более странным. Я быстро поклонилась.

— Я больше не совершу такой ошибки и буду работать усерднее.

— Гестия.

— Да!..

Спокойный голос заставил меня вытянуться по стойке смирно. Каэлус слегка наклонил голову и провел рукой по лбу.

— Ха… Неважно. Увидимся за ужином, — со вздохом закончил он.

— Да!

Наконец-то, свобода! Я выбралась из этого места.

***

Ужин прошел так же спокойно, как обычно. Я сильно нервничала, опасаясь, что атмосфера может снова стать странной.

— Фух…

Приготовившись ко сну, я не могла перестать вздыхать, и вдруг рассмеялась от абсурдности ситуации.

«Что со мной сегодня не так…»

Думаю, я знаю, что не так. Я все еще не пришла в себя после необычного инцидента, когда плакала, обнимая своего любимого. Упав обратно на кровать, я глубоко вздохнула.

«Что ж...»

Запах тела Каэлуса, напоминающий аромат свежескошенной травы, как иллюзия все еще ощущается на кончике носа.

«Боже!»

Я натянула на голову одеяло. Кажется, у меня лихорадка. Нужно поскорее забыть об этом, пока мое воображение не разыгралось еще сильнее.

— Ха…

Я заставил себя закрыть глаза и попытаться заснуть, сознательно отгоняя все возможные мысли из головы. И, спустя долгое время, смогла провалиться в сон.

***

Если усердно работать в качестве фаната, иногда можно насладиться своим любимчиком во сне.

— Фух…

Я вскочила на кровати, едва открыла глаза. Позже сон точно забудется, так что нужно в деталях его воспроизвести. Что же там было?

От одних лишь мыслей мое сердце снова начинает трепетать.

Я лежала на кровати, а сверху на меня нежно смотрел Каэлус. У меня не было сонного паралича, но мое тело мне не повиновалось, я не могла двигаться, будто была привязана.

Ситуация была очень сексуальной даже во сне. Инстинктивно я подумала, что мой любимый сейчас набросится на меня.

Самое хорошее в мечтах это то, когда они сбываются.

Когда лицо любимого приблизилось, что-то коснулось моих губ, а на языке появилось странное ощущение.

Когда сон слишком яркий, ты иногда можешь даже на самом деле почувствовать прикосновение. Ощущение, как что-то обвивается вокруг моего языка, было очень реальным.

— Хм…

Я прижала палец к губам и облизнула его. Ну, это совсем не то. Все было не так. Забавно, что я пришла в сознание в тот момент, когда почувствовала то странное ощущение. Ага, это сон. Я спала.

Лицо передо мной медленно расплывалось, до моих ушей донесся голос.

— Э-э-э… Что он сказал?..

Я сказала «это сон»? Верно?

В любом случае.

Обычно я не могу вспомнить то, что мне снилось. На этом счастливый сон закончился.

— Ха-ха-ха…

Когда мой разум прояснится, этот сон вылетит у меня из головы. Но это приятно волнующее чувство останется в моем сердце на весь день.

Этого достаточно.

***

Нужно было сообщить Эриннис о том, что я пошла на сделку с Хелиосом.

[Пока лучше приостановить работу над нашим планом…]

Дописав это, я тяжело вздохнула. Теперь нужно привести разумную причину.

[…наследный принц… Готов дать отпор… Думаю, у него есть…]

Я не упоминала никаких конкретных причин. Но сообразительная Эриннис поймет мой намек и на какое-то время затаится. Тот факт, что обвинять храм выйдет Каэлус, должен храниться в секрете до самого конца. Таким образом получится провернуть все несмотря на вмешательство Гелиоса.

Лучшим временем будет момент, когда народ обратит внимание на повышение титула Каэлуса.

Оправдание уже готово. Верный авторитету императорской семьи вассал обвинит императора и империю в нечистом поведении алчного храма.

— Фух…

Честно говоря, я очень признательна Каэлусу за его слова и намерения.

Трудно представить какого-либо другого аристократа, который мог бы вызваться вместо меня, чтобы упасть в водоворот наших с Гелиосом отношений. К тому же, аристократии я не особо доверяю, так что пришлось бы пойти на еще одну сделку, чтобы найти кого-то на замену.

— Ха…

В конце концов, я оставила Каэлуса разгребать мой бардак. Я неоднократно клялась не совершать ошибок, но не всегда могу справляться идеально, в итоге пропустила такую дыру.

Роль порочной женщины, которая тщательно планирует злодеяния, отнюдь не легка. Я должна была это понять, пока жила жизнью одержимого статиста. Это стало для меня большим сюрпризом. Я вмешалась в течение этого мира, чтобы спасти любимого, но каждый раз лишь сильнее осознаю свое бессилие.

«Нужно просто еще немного продержаться», — успокаивала себя я, разговаривая сама с собой.

Давай потерпим еще немного. Пожалуйста, потерпи еще немного. Мы почти у цели. Прежде, чем период регрессии закончится, цель должна быть достигнута в той или иной степени. Те, кто причинил боль Каэлусу, встанут на колени и будут молить его о прощении, а сам Каэлус преодолеет боль от старых ран и будет жить долго и счастливо.

Вот для чего я живу.

***

Спустя несколько дней важные детали головоломки, наконец, собрались воедино. Торговому кораблю барона Потоса удалось выйти в море. В конце концов, Гелиос не смог остановить Диану.

Можно было отложить отплытие на несколько дней, но отменить — нет, на это власти наследного принца уже не хватало.

Множество дворян наблюдали за этим процессом. Поэтому было невозможно привязать корабль к порту одним лишь приказом без надлежащих оснований. Существовал риск коллективного противодействия со стороны аристократии.

Нет возможности предотвратить потерю корабля. Единственным способом было не дать ему отплыть.

Когда барон Потос узнает, что его судно затонуло, все инвесторы, включая Диану, будут опозорены. Даже если Гелиос, который заранее обо всем от меня знает, обеспечит охрану семьи барона, нет гарантии, что все деньги будут возвращены.

Вскоре все светское общество будет поднято на уши.

— Хочу, чтобы ты плакала от отчаяния, Диана, — пробормотала я, как злая ведьма.