Сегодня состоится первое заседание кабинета министров после дипломатической победы на границе.

Я решила сопроводить Кайла во дворец, чтобы подбодрить его в зале собрания. Тем более на этот раз заседание посетит даже император, который продолжает держать за руку Диану, находящуюся на краю обрыва.

Кажется он твердо намерен спасти свою невестку, но, как жаль, сегодня Кайл должен подать жалобу на храм.

Сердце трепетало от предвкушения зрелища, где жизнь Дианы и Гелиоса разрушится прямо на моих глазах.

— Ого…

Кайл, который вырос прекрасным мужчиной, выглядел поистине замечательно. Темно-серый костюм и яркие серебристые волосы прекрасно сочетались с аурой спокойствия и интеллигентности, царящей вокруг него.

В глаза бросалась только одна вещь.

— Ты снова собираешься надеть этот галстук?

— Он необходим.

Кайл никак не желает отказываться от моего подарка.

Если бы я знала, что это произойдет, то попросила бы сделать его менее броским. Это выглядит так, словно на роскошное тело, облаченное в брендовые вещи класса люкс, нацепили дешевый аксессуар.

К счастью, материал галстука лишь слегка блестел, так что катастрофы, коей могло стать банное полотенце, удалось избежать.

— Ты готов?

— Да.

И все же жаль, что этот галстук пришлось оставить.

Обвинение было подготовлено с учетом количества людей, приглашенных на заседание кабинета. Одна только эта работа заняла несколько дней.

Сумма долга Дианы огромна, и если это может заставить храм и наследного принца полностью преклонить колени, не будет ли это хуже для них?

Копии жалобы были помещены в несколько плотных коробок. Они не будут передаваться заранее, Кайл войдет на заседание, чтобы закончить отчет о переговорах, а затем придворные слуги раздадут по одной копии каждому из участников во время смены темы.

Зачитывать обвинение придется ему, но переживаю почему-то я.

— Гестия, ты очень сильно нервничаешь.

Он тепло сжал мою похолодевшую руку. Мне не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.

— Думаю, все дело в том, что я слишком долго к этому готовилась.

— Я позабочусь о том, чтобы твои усилия не пропали даром, так что не волнуйся.

— Ха-ха, уверена, у тебя все получится, Кайл. Мне просто жаль, что ты вынужден делать это за меня.

Кайл слегка прижался губами к моему лбу.

— Это из-за уловки Гелиоса. В конце концов, он позволил мне вести переговоры с королевством подарив титул герцога.

А я заполучила в свои руки Аттику.

Технически, это не большая потеря. Тем не менее, мне очень больно пользоваться руками Кайла.

Если бы я была более осторожна, то могла бы аккуратно справиться с этим самостоятельно, но допустила ошибку при составлении меморандума с Гелиосом, поэтому, как ни посмотри, это моя ошибка.

— Подготовленное тобой обвинение безупречно. Сегодняшняя победа — целиком твоя заслуга.

Я с ним не согласна.

Сегодняшняя победа полностью зависела от Кайла. Я бы просто не смогла подать жалобу, если бы он не вызвался помочь мне.

— Я скорее придерживаюсь мнения, что заслуга целиком твоя.

Подняв наши сцепленные руки я с нежностью и уважением поцеловала его пальцы. Наши взгляды встретились.

С каждым днем прикосновение наших губ друг к другу становится все более естественным.

***

Опустив на глаза плотную вуаль, я смешалась с группой дворян и тихо вошла в кабинет.

Кайл направился к креслу имперского герцога, находившегося прямо рядом с императором. Все присутствующие вежливо приветствовали его.

— Ого…

Я сделала глубокий вдох. Место, где собираются послы всех стран. От торжественности, которой, кажется, даже воздух полнится, тяжело дышать.

После того, как вошли все государственные министры, глашатай прокричал:

— Входят его величество император и его высочество наследный принц!

Император, держащий Диану за руку, медленно вошел в зал. Гелиос в одиночестве следовал за ним.

Диана присела позади императорского кресла, ближе всех к Кайлу, а Гелиос занял зеркально расположенное место с другой стороны. С места Кайла его лица не разглядеть.

С появлением императорской семьи атмосфера, которая успела стать шумной, вскоре успокоилась.

— Герцог Кайл. Я поздравляю тебя с успешными переговорами. Империя, которая была на грани войны, смогла успешно преодолеть кризис благодаря тебе.

Император был первым, кто приветствовал Кайла.

— Благодарю вас, ваше величество.

Он поднялся со своего места и взял в руки отчет, в котором кратко излагались результаты переговоров.

— В течение примерно последнего года королевство последовательно собирало информацию об агрессии с нашей стороны, включая шпионаж для защиты своих границ под видом бандитов.

В зале воцарилась тишина, как будто все разом затаили дыхание. Только спокойный голос моего любимого звенел в зале собрания.

— Недавно они увеличили свои войска под предлогом зачистки границы от бандитов. Его высочество счел это крупной военной провокацией против империи.

Если быть точным, это было обнаружено моим любимым, а не Гелиосом.

Как только Кайл преодолел свое паническое расстройство и вернулся в политику, он напомнил Гелиосу о пограничных аномалиях.

— Обнаружив подозрительные движения на границе, мы немедленно начали работать, чтобы остановить их. В результате мы смогли подготовить почву для переговоров до того, как вооруженный конфликт стал реальностью.

Государственные министры пролистали лежащий перед ними отчет, чтобы подтвердить детали.

Отчет продолжался.

— В конечном счете, чего хотело королевство, так это вторгнуться в империю и украсть наши богатства. Итак, хотя я позволил королевству вести бизнес, я потребовал, в соответствии с законами империи, чтобы они занимали больше процента от средств бизнеса в банках внутри Империи.

— Ого…

— Кто бы мог подумать…

То тут, то там раздавались негромкие восклицания. Казалось, они были впечатлены его изысканным планом.

— Если условия будут отклонены, и военная провокация продолжится, империя также решила перейти границу сразу после срыва переговоров.

Королевство, должно быть, было в ужасе. На границе собралась большая армия, которая ничем не отличалась от обычной.

Тщательно подготовленные дипломатические переговоры и Кайл, лучший политик и самый находчивый человек империи.

При таком сочетании потерпеть неудачу будет гораздо труднее, чем добиться успеха.

— Королевство приняло наши условия. Поэтому мы согласились разрешить торговцам королевства въезжать в империю, но будем контролировать, чтобы более половины столицы заполнено имперским капиталом.

Смелость сесть за стол переговоров за пределами границ империи также оказала значительное влияние на давление на королевство. С точки зрения королевства, было разумно предположить, что Кайл, имперский герцог, без колебаний вышел за границу, потому что имел еще одну карту в рукаве.

В конце доклада Кайла имперские министры дружно зааплодировали. Это был комплимент самому находчивому человеку, который вернулся, благополучно завершив свою тяжелую работу.

Император также удовлетворенно хлопнул в ладоши.

— Это второй раз, когда я взваливаю на тебя такое тяжелое бремя. Хорошая работа, герцог.

— Мне жаль, ваше величество.

Выражение его лица все время было холодным, совершенно невозмутимым. Когда аплодисменты стихли Кайл заговорил снова.

— Здесь, стоя перед его величеством и империей, я хочу сказать еще кое-что.

Я перестала дышать.

Взрыв наконец прогремит.

Слуги императорского двора действовали быстро и передали копии обвинения государственным министрам. Вскоре перед императором и наследным принцем были разложены толстые папки.

Император и Гелиос с таинственным видом взяли документ. Лицо Гелиоса, который узнал информацию документа, сразу побледнело.

Я удовлетворенно улыбнулась за вуалью.

Даже если тебе посчастливилось остановить это один раз, ты не смог бы остановить это дважды. Ты никогда бы не подумал, что Кайл сам решит подать жалобу.

«Смотри, Диана»

Ах. Мое сердце бьется так сильно, что я не могу дышать.

Голос Кайла спокойно прозвучал в довольно шумном зале собрания.

— Сегодня я хотел бы выступить с публичным обвинением перед Империей и его величеством по поводу другого скандала, который подвергся критике за преследование мирских интересов.

Люди были потрясены. Я осторожно подняла глаза и посмотрела на Диану.

Большие голубые глаза сильно дрожали. Ее взгляд оставался прикованным к Кайлу, стоящему перед ней, и не опускался.

— Я требую, чтобы бухгалтерские книги и список имущества храма были обнародованы его величеству и народу империи.

Что думаешь, Диана?

Что ты чувствуешь по поводу того, что в тебя вонзила кинжал рука того же человека, которого ты отчаянно хочешь вернуть?

— Посмотрите на нынешнюю реальность, что те, кто действует в соответствии с волей благородного Бога, не подчиняются ей должным образом и преследуют собственные интересы.

Как долго, по-твоему, Кайл будет скучать по тебе? Сколько еще времени потребуется, чтобы выбраться из твоего скучного прошлого?

— В этой жалобе есть доказательства того, что священники разделили имущество и использовали священное богатство в присутствии Бога только для того, чтобы набить себе карманы.

Гелиос, тебе придется потрудиться, чтобы защитить Диану. Если у тебя больше нет к ней привязанности, сейчас самое время принять смелое решение. Сдастся ли он и спасет ли императорскую семью от грязи или будет держать ее за руку до конца и разобьется с ней?

Всякий раз, когда в зале собрания раздавался сухой голос Кайла, выражение лица императора становилось жестче. Диана выглядела еще более жалкой, ее лицо побледнело. Гелиос плотно сжал губы, будто пытаясь контролировать свое смущение.

Серьезные взгляды государственных министров переходили друг от друга и время от времени касались Дианы.

Обвинительный акт был строгим осуждением неправомерных действий храма. Но даже проходящий мимо ребенок знал: сегодня в этой стране храм был символом наследной принцессы.

Кайл закончил читать жалобу, сохраняя на протяжении всего времени невозмутимое выражение лица.

— Забота о внутренних проблемах империи также считалась лояльностью империи и ее императору. Пожалуйста, укажите храму, что в этой стране нет святилища, неподвластного вашему величеству.

Взгляды знати внезапно сфокусировались на императоре и Диане на заднем сиденье.

— Кайл, герцог Империи, умоляет ваше величество.

Он снова сел, закончив длинный монолог.

— Ха…

Я почувствовала слабость, как будто сама все это зачитывала. В то же время я снова восхищалась им. Как может мой любимый человек оставаться спокойным до конца, как мог ни разу не дрогнуть его голос?

Взгляд Дианы был полностью прикован к затылку Кайла. Благодаря этому, она, казалось, не замечала, что внимание в зале было сосредоточено на ней. Какое нелепое разрушение образа наследной принцессы из-за волнения. Я думала, она привыкла контролировать выражение своего лица.

В зале собрания воцарилась мертвая тишина. Все смотрели на рот императора и ждали его следующих слов.

Спустя долгое время…

— …содержание этой жалобы…

…император наконец заговорил.

— Все ли в ней правда, герцог Кайл?

— Да, ваше величество.

Кайл ответил немедленно, без малейшего волнения.

— Как сказано в этом документе… Бедняки долгое время страдали от чумы, потому что они не получили вовремя лечение в храме?

— Да, ваше величество.

— Конечно, по сравнению с ситуацией в Иллионе, о которой вы заботитесь, ситуация в столице…

— Ваше величество, Иллион с самого начала распознал халатность храма, поставлял мыло и обслуживал канализационную систему. Благодаря этому количество инфекционных заболеваний значительно снизилось даже в летний сезон дождей.

— Что ж…

— Мой вывод заключается в том, что, в конце концов, храм далек от того, чтобы выполнять роль, отведенную им одним. В дополнение к первоначальной роли храма в служении и выполнении ритуалов, было бы правильно позволить властям контролировать работу по оказанию помощи и медицинскую практику, которые полностью доверены ему.

Предмет жалобы был предельно ясен. В том, что делает человек, нет никакой священной сферы.

Возможно, это предположение прочно запечатлелось в голове каждого, кто слушал Кайла сегодня.

После тихого вздоха император медленно кивнул.

— Я понимаю преданность герцога Кайла империи и императорской семье. Я, безусловно, отвечу на ваше обвинение как можно скорее. Сегодня я немного устал.

Он медленно приподнялся, опираясь на подлокотники кресла. Диана, которая была рассеянна, бросилась к императору и помогла ему.

Император покинул собрание очень медленно. И остался только Гелиос.

Встреча закончилась уходом императора, но он все еще не мог уйти и подошел к Кайлу.

— Герцог.

— Ваше высочество наследный принц.

Пылающий взгляд золотых глаз схлестнулся со спокойным фиолетовым.

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Мне жаль, но моя жена ждет…

Пока Кайл отвечал, я, напустив на себя важный вид, подошла сзади. Лицо Гелиоса исказилось, как только он заметил меня.

— Это была ты?

— Я не нарушала своего обещания вам, — широко улыбнулась я. — Ваше высочество воспользовалось лазейкой, чтобы обыграть меня, так что я лишь вернула вам должок.

— Гесс!..

Гелиос был готов взорваться от гнева, но ему удалось сдержаться, когда он понял, что вокруг него все еще много людей.

— …вы оба идете в мой кабинет. Сейчас же.

Мы с Кайлом на мгновение посмотрели друг на друга и сразу же кивнули.

— Мы последуем за вами, ваше высочество.

Думаешь, что мы испугаемся?

***

— Кажется, ты очень беспокоишься об имперской власти! — Гелиос, наконец, дал выход своему гневу.

— Я обвиняю храм, потому что уважаю правящую семью, ваше высочество, — холодно ответил Кайл, не проигрывая в реакции.

— Высшей властью во дворце является наследная принцесса, а лишь затем его величество император, — добавила я.

— Гестия!

Когда Гелиос взорвался, прежде равнодушное лицо Кайла исказилось яростью.

— Если тебе есть что сказать, скажи это мне, Гелиос!

— Что? О, да, отлично!

О, это полный бардак. Они даже перестали заботиться об этикете.

— Даже если ты хочешь продолжить обвинять Диану, она уже в опасности!

— Очень удобно получается, не правда ли? Несмотря на то, что у императорской семьи огромный долг, на их лицах нет ни единой тени*.

ПП*: никаких последствий для императорской семьи из-за долга Дианы нет

— В конце концов, чего ты хочешь, Кайл? Отречения Дианы? Обвинить императорскую семью в потере лица?

— Остынь. Я осудил храм, а не императорскую семью, Хели.

Во время ссоры я неторопливо оглядывала кабинет. Есть ли здесь что-нибудь выпить?

— Ты знал, что у меня была сделка с Гестией! И все же нанес мне удар в спину!

— Ты был тем, кто поймал Гесс в дешевую ловушку. Думал, что я, ее муж, буду просто смотреть?

Упс. Я все слышу. Я не сильна в заваривании чая, но можно ли будет его пить, если я насыплю столько?

— Я схожу с ума, вокруг творится черти что, а ты еще и добавляешь мне проблем!

— Не думаю, что такая политика сработает, и кого это ты пытаешься обвинить в ваших с Дианой испорченных отношениях?

Тьфу, это невозможно пить. Наследному принцу подают только лучшие чайные листья, так что качество чая должно быть великолепным, но я просто не могу.

— Подожди минутку, Хели.

— В чем дело?

Кайл, который только что агрессивно спорил, внезапно выхватил у меня чайник.

— Мне нужно кое-что сделать.

— Спасибо, Кайл, — неловко рассмеялась я.

— Не заставляй себя пить, если не нравится, просто выброси.

— Приказать приготовить тебе кофе? — рассмеялся Гелиос.

— Тебе не обязательно быть таким обходительным с ней, Хели, — холодно бросил Кайл.

Но атмосфера все равно слегка остыла из-за того, что мой любимый внезапно решил заварить для меня чай.

— Разве храм уже не оставил Диану? Слышал, они попросили императорскую семью погасить долг.

— Я провел между ними черту, но общественное мнение пока не изменилось.

В этом Гелиос полностью прав. Люди по-прежнему не отделяют Диану от храма и наоборот. С этим ничего не поделаешь, ведь образ Дианы почти отождествляется с «Богиней». Было бы лучше, если бы она ранее отказалась от образа «Святой» и приняла лик «наследной принцессы», однако она не смогла отказаться ни от одного из них, пытаясь усидеть сразу на двух стульях, за что в конечном итоге и поплатилась.

— Эй, Гестия.

— Хели!.. — Голос моего любимого тут же стал резким.

Однако тон Гелиоса смягчился.

— Успокойся. Я действительно хочу спросить ее кое о чем.

— Слушаю вас, ваше высочество. — Я посмотрела в глаза Гелиосу, сжимая в руках чайную чашку.

— Чего ты хочешь добиться? И, если я дам тебе желаемое, ты прекратишь нападки?

— Чего я хочу…

Опустив взгляд на чашку я какое-то время изучала ее, а затем поставила на стол и снова взглянула на Гелиоса.

— Она все еще не извинилась.

Мужчины одновременно закрыли рты.

— Мои действия были достаточно последовательными, — хихикнула я. — Ответ на самом деле прост.

Я сузила глаза и рассмеялась.

— И все же, вы должны понимать, что значит для мудрого вашего высочества желание подтвердить это?

Я слегка наклонила голову, глядя в дрожащие золотистые глаза.

— Ты хочешь избежать этого. Ты не хочешь извиняться, не хочешь платить за ошибки, ты просто хочешь, чтобы мы двигались дальше, верно?

Обычное оправдание для негодяев, которые издевались над кем-то. «Это все в прошлом. Что ты собираешься с этим делать?»

Как можно не знать, чего я хочу от Гелиоса и Дианы? Разве это не чрезвычайно простая мысль, до которой можно дойти просто немного подумав? Тем не менее, причина, по которой он спрашивает, заключается в следующем.

— Хочешь сказать, что этого достаточно, достаточно потому, что причинило вам много боли?

Гелиос не смог сразу опровергнуть мои слова.

Этого достаточно? Нет. Никогда.

Они не испытали и десятой доли того отчаяния, которое испытывал Кайл. Вы страдали недостаточно, чтобы хотя бы попытаться наложить на себя руки.

— Когда будешь готов сесть и обсудить все с нами, я подумаю о том, как разобраться с этим беспорядком, — ухмыльнулась я.

Когда проблема кажется сложной, максимально упростив ее, вы сможете быстро найти решение.

— Вашему высочеству следует сосредоточиться только на одном. На факте, что это обвинение направлено не против императорской семьи, а против храма.

Я не против дать такой совет бедному Гелиосу.

Оставив его обдумать сказанное, я ушла оттуда, держа за руку моего любимого.

***

Как только мы с Кайл вернулись из императорского дворца то, расслабившись, забрались на кровать. У нас не было сил миловаться, поэтому долгое время мы просто лежали, не отрывая друг от друга глаз.

Удивительно, но обвинения на заседании кабинета министров перевернули вверх дном всю столицу меньше, чем за вечер.

После долгого сна мы, наконец, проснулись только к сумеркам.

— О, Боже… За время моего сна пришло так много писем?

От кучи писем, которые рассыпал передо мной дворецкий, задергался глаз. Видя, что Кайл тоже молчит, могу точно сказать, что он тоже удивлен.

— В поместье приходило довольно много гостей. Я всех отправлял обратно, но… — смущенно пробормотал дворецкий.

— Ха…

Первым делом я нашла письмо графини Эриннис и занялась им.

— Думаю, копия жалобы, розданная на государственном совете, уже распространилась в обществе.

— Я этого ждал, — небрежно бросил Кайл. — Не каждый сразу согласится с ним. Но этого достаточно, чтобы задать направление и утвердить его.

— Ху-ху, думаю, уже начался спад.

Прошло много времени с тех пор, как я высказывала общественное мнение против наследной принцессы и храма. Мадам Хармония в своем салоне также постоянно собирала обращения о том, что бухгалтерские книги храма должны быть раскрыты.

Эриннис была человеком, который взял за меня за руку и даже создала совет аристократов. Она ждала дня, когда обвинения будут раскрыты.

— Я открыто попросил императора обнародовать список имущества храма, так что все, что остается, — это ждать его решения.

— Хм.

— Не имеет значения, отклонит ли император требования жалобы. Люди откажутся от поддержки храма.

Поддержка Дианы, которая была в одной лодке с храмом. И это конечная цель обвинения, которой я в конечном счете хочу добиться. Отчаяние и одиночество, когда все, кто поддерживал тебя, отвернулись.

То, что до сих пор делалось с верой, превратилось в клочки бумаги, не имеющие никакой ценности.

Я надеюсь, что Диана испытает это чувство. Я надеюсь, что она будет отчаиваться и плакать так же, как Кайл. Только тогда она сможет посочувствовать маленькой частичке сердца Кайла, которую она жестоко бросила.

Застряв в понятиях морали и справедливости, она потеряла свою привязанность и уважение к людям.

Это будет определением существования Дианы, которое она будет нести до конца.

***

Кайл взял небольшой отпуск. Это была награда за его победу в переговорах.

Видя, как мой любимый неторопливо прогуливается по саду, я уже не могу представить, что он запирался в своей комнате во время нашей женитьбы.

— Фух… Кайл, должно быть, счастлив. Потому что свободен…

Я глубоко вздохнула из-за накопившейся работы.

Мы публично обвинили храм, поэтому должны как можно скорее принять тех, кто покидает его.

День подходил к концу, когда я решила пригласить священников поработать в клинике герцогства. Это было то, что я планировала с тех пор, как Кайл отправился на границу.

Пока Кайл прогуливался по саду и в перерывах увлекался литературой, я старательно готовилась встречать гостей вместе со слугами.

Лекарь покачал головой.

— Здесь много людей, мадам, так что есть о чем побеспокоиться.

— Ха-ха-ха, ты можешь просто сосредоточиться на лекции.

Мы не можем просто так содержать врачей, которые были бывшими священниками. Я решила уделить свое время лекарю герцога, которого знали по имени.

У лекаря, казалось, к настоящему времени накопилось много историй. Однако я попросила его заранее составить план своей лекции, чтобы это не походило на речь о том, как было в «старые добрые времена».

Разделение работы было четким. Дворецкий полностью отвечал за приготовление пищи, а мы с лекарем сосредоточились на составлении плана собрания.

Пока я погрузилась в работу, Кайл прокрался внутрь.

— Ты выглядишь занятой.

— О, Кайл!

Неважно, насколько я занята, ничто не может быть важнее моего любимого.

— Все в порядке. Заходи.

Бумаги, которыми был завален стол, были быстро отодвинуты в сторону.

— Прямо сейчас мне нечего тебе предложить, кроме кофе. Что же делать?

Кайл нежно улыбнулся мне.

— Я тоже немного люблю кофе, Гесс.

Как ты можешь быть таким внимательным к каждому своему слову? Это тот же холодный и сухой Кайл, который был со мной на ранних стадиях брака?

Но тот холодный фаворит тоже был очаровательным.

— Ты снова задумалась о чем-то.

Я перестала смеяться.

— Наверное, я не очень хорошо умею прятать эмоции.

— Хм…

Кайл слегка фыркнул, поднося чашку кофе к губам. Меня поймали, так что лучше быть честной.

— Ты сейчас такой милый, но я задумалась о том, что ты был очень крут, когда выглядел холодно.

— Ох…

Он нахмурился.

— На самом деле именно это впервые понравилось мне в тебе. Конечно, сейчас я счастлива, но тебе не обязательно стараться для меня.

Я хорошо помню, как он был бесконечно нежен с Дианой. Поэтому, когда он обошелся со мной довольно холодно, я испытала некоторое облегчение. Потому что это была сущность персонажа Кайла. Я была благодарна, что смог без прикрас показать свое истинное лицо.

Если бы Кайл скрывал свою истинную природу, как тогда, когда был влюблен в Диану, это бы меня очень расстраивало.

— Гесс.

— Да.

Кайл поставил свою кружку с видом глубокой задумчивости.

— Я не пытался скрывать от тебя свое состояние ни тогда, ни сейчас. Ты всегда была одинакова со мной, даже когда мне было одиноко, и ты все та же.

— Это верно.

— Я надеюсь, ты не нервничаешь из-за того, что я демонстрирую другое отношение. Я всегда буду стараться быть честным с тобой.

Он тщательно подбирает слова. Мое сердце затрепетало от такого трепетного отношения.

Как и ожидалось, он действительно милый.

— Спасибо тебе, Кайл.

— Не за что.

Взгляд фиолетовых глаз, обращенных ко мне, очень теплый.

***

Когда вся столица была увлечена обвинениями храма, герцогство, наконец, посетили бывшие священники.

Из-за образа жизни храма, который пропагандирует аскетичность, у гостей не было возможности надеть костюмы, подходящие для аристократического ужина. Поэтому я намеренно заранее предупредила их, что дресс-кода не будет, так что они могли прийти в удобной для них одежде.

Но это не распространялось на меня. Поскольку я хозяйка, слишком простая одежда может продемонстрировать небрежность по отношению к гостям. Я выбрала неброское платье, но дополнила образ яркими аксессуарами. Кайл тоже облачился в светлый костюм.

После того, как сборы были закончены, он отошел в кабинет, чтобы насладиться чтением перед ужином. Я же стояла на крыльце, приветствуя прибывающих бывших священников.

— Отлично, все в сборе. Следуйте за мной, я проведу вас в обеденный зал.

Конечно, они были в восторге.

— Не могу поверить, что благородная герцогиня лично встречает нас!..

В большинстве своем это были молодые люди, которым редко оказывали такое гостеприимство. Слегка раскрасневшись, они гуськом следовали за мной, изредка переглядываясь друг с другом.

Через некоторое время прибыли все гости, получившие приглашение. Кайл и лекарь герцогства также вошли в обеденный зал.

— Это же лорд Кайл!..

— Герцог!

Хотя они не использовали правильные обращения, признанные в аристократическом обществе, каждый из них поднялся, чтобы поприветствовать Кайл самым вежливым образом, который только знали.

— Сегодняшний ужин устраивает моя жена, так что, если хотите оказать почтение, окажите ей.

— Да, герцог Кайл!

Трапеза началась в дружеской атмосфере.

Большие блюда с едой летели на длинный стол одно за другим. Слуги старательно обходили стулья и наполняли вином пустые бокалы.

— Жизни жителей столицы в ваших руках. Вы все знаете, как прискорбно не получать надлежащего лечения, когда ты болен, верно?

Я старательно подчеркивала необходимость частной клиники для всех присутствующих. Они симпатизировали моей идее, так что моя цель легко раскрылась.

Вот-вот должна была начаться речь герцогского лекаря. Мы с Кайлом сложили руки и приготовились слушать, но…

— Господин!..

Дворецкий ворвался в комнату с редким для него румянцем на лице. Он никогда прежде так не бегал, что происходит?

Кайл удивленно поднял брови.

— Ее высочество наследная принцесса здесь! — Уросс прошептал достаточно тихо, чтобы его услышали только мы.

— Что?.. — На лице Кайла отразилось смущение.

Времени на раздумья не было, поэтому я подтолкнула его.

— Иди, Кайл!

— О…

Когда человек волнуется, его разум пустеет. Вот так, словно в оцепенении, Кайл медленно поднялся.

— Господин, сюда…

— А…

В последние годы для Кайла было большой редкостью выглядеть настолько ошеломленным, но сегодня мы увидели столь редкое зрелище.

Лекарь и гости смотрели на нас. Мне было ужасно жаль.

— Прошу прощения за этот беспорядок. — Я хлопнула в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание. — Что ж, давайте продолжим то, чем мы занимались. Пожалуйста, сэр.

— Да, госпожа.

Мне удалось взять себя в руки.

Сердце бешено колотилось.

Не могу поверить, что она здесь.