К счастью, Кайл вернулся до окончания ужина. Было множество вопросов, которые я хотела задать ему, но приложила все силы, чтобы дождаться конца празднества.

Молодые целители, которых пригласили сегодня, покидали поместье с довольными лицами. Все сказали, что присоединятся к нам, если мы вскоре откроем клинику.

Оставив уборку стола слугам, я привела Кайла обратно в свою комнату.

— Все хорошо?

— Хм? У меня?

Ни один мускул ни дрогнул на его лице, словно я говорила о ком-то другом.

— Конечно! Ты ведь только что встречался с наследной принцессой.

— А, ты об этом.

Как-то странно. Я не хотела слышать об их отношениях, но все равно волнуюсь, потому что мой любимый выглядит подозрительно.

— Диана жаловалась на обвинение храма? Тогда позволь мне разобраться с этим. С самого начала всем нужно было заниматься мне…

— Нет, она извинилась.

Небрежный, сухой ответ. Мне потребовалось немного времени, чтобы полностью осознать его слова.

— Она извинилась?

— Да, сказала, что не винит меня за то, что я хотел умереть.

Это какая-то шутка. Это оправдание, а не извинение!

— Итак… Она сказала, что сожалеет о том, что ненамеренно совершила неверный выбор?

— Диана снова и снова повторяла, что сожалеет, так что этого было достаточно. Я сказал ей, что она может больше не извиняться за это.

— Ха…

Я схватилась за голову. Что мне делать с этой глупой девчонкой? Ты все это время молчала, а теперь поспешно прибежала извиняться, потому что была расстроена его обвинениями в сторону храма?

Визит к Кайлу, похоже, был своеобразной попыткой все исправить, но пролитую воду не вернуть.

Что ж, с этого момента общественное мнение сделает все за меня, так что для Дианы было большой ошибкой решить, что все можно исправить обратившись к Кайлу.

Меня это совсем не устраивает.

— Как ты себя чувствуешь, Кайл?

— Как я себя чувствую? — Он наклонил голову. — Ну, не скажу, что я счастлив, лишь слегка сбит с толку.

Что ж, Диане не следовало появляться так внезапно. Кто бы не смутился, когда к нему врываются без приглашения, еще и когда в доме гости?

Если ты хочешь извиниться, не следует ли в таком случае назначить встречу и создать серьезную атмосферу? Только так получится передать свою искренность, не показавшись при этом назойливым.

Извиняешься за то, что довела благодетеля до самоубийства, ха? Ты не хотела его смерти?

Я надеюсь, что кто-нибудь сможет научить Диану, как правильно извиняться перед другим человеком или как искренне признавать свои проступки. В любом случае, извинения, которые она принесла сегодня, — это не те «извинения», которых я хотела.

— Ты не обязан принимать извинения, которые даже на них не похожи, Кайл.

— Гестия, я, честно говоря, не хочу больше говорить о прошлом. И я действительно не хочу быть связанным с Дианой.

Позиция Кайла была на удивление твердой, я даже растерялась на мгновение. Хочешь сказать, что это нормально — просто принять такие извинения?

— Этого действительно достаточно?

— Да.

Чувствую, что что-то слегка отклонилось. Странное ощущение, при котором одновременно дрожат сердце и голова. Но прежде, чем я смогла понять, что это было, Кайл крепко обнял меня, возвращая к нему, в реальность.

— Гесс, мне достаточно тебя.

Очень внезапное признание. Я, хоть и была озадачена, пока что приняла его с радостью.

— Ха-ха, то же самое чувствую я.

Я тоже думаю, что единственная цель моей жизни в этом мире — Кайл. До слез трогает то, что мы чувствуем одно и то же.

Но, все же… Странное чувство несовместимости между головой и сердцем не оставляет меня. Что, черт возьми, это такое?

— Гестия…

Но прежде чем я смогла разглядеть истинную природу своих эмоций, рука моего любимого обвилась вокруг меня, как змея.

— Ах…

Нежные руки беспрепятственно дразнили мое тело, которое, повинуясь инстинктам, медленно распалялось.

— Да…

От накатывающего наслаждения из груди вырвался стон. Нет, я не могу этого сделать. Нужно ненадолго отвлечься от своих мыслей.

— Кайл… Постель…

Но он, казалось, не желал меня слушать. Его рука скользнула под мою юбку и стянула нижнее белье.

— Ка-кайл?..

Я опешила. Кровать была рядом, почему здесь?

Он быстро расстегнул ремень одной рукой. Диван был слишком тесным, чтобы мы могли правильно расположиться, пришлось беспомощно растянуться, как получилось.

— Ай!

Проникновение без прелюдии — невообразимая боль. Что, черт возьми, за спешка? Из глаз брызнули слезы.

— Кайл!.. Больно! Мне больно…

Его палец нежно смахнул не успевшую скатиться по щеке слезу.

— Прости, Гесс. Мне очень жаль.

«Если тебе жаль, зачем тогда ты ведешь себя так?», — мысленно закричала я ответ, но вслух лишь угрюмо вздохнула.

— Ха… Гесс… Жена моя…

Сквозь его болезненные стоны пробивалось какое-то странное отчаяние. Интересно, что он чувствует ко мне сейчас.

Я медленно расслабилась, прекратив отталкивать его. Пусть Кайл делает, что хочет. Он всегда был достаточно фантастичен, чтобы удовлетворить меня, так что, если я передам ему полный контроль, все будет хорош.

— Гесс…

Я крепко зажмурилась. Кайл подхватил меня под колени и, приподняв повыше, резко начал двигаться так неистово, будто боялся не успеть. Из моей груди вырвался стон, больше походивший на крик.

Кайл ахнул и грубо толкнулся. Глухой шлепок прозвучал как гром в моих ушах. Он двигался безжалостно, будто пытаясь утолить бесконечную жажду.

Я взмахнула руками, в попытке за что-нибудь ухватиться. Надо мной возвышался мой любимый, отчаянно желавший меня. Я была околдовала этим прекрасным зрелищем.

С каждым толчком нарастало удовольствие.

Иногда грубость вполне приятна. Я не чувствую себя так уж плохо из-за этого, ведь в этот момент я принадлежу моему любимому.

— Боже… Ха!

Кайл коротко вздохнул и укусил меня за ногу.

— Угх!

Слабая боль пробежала по всему телу, но быстро превратилась в удовольствие. Это произошло так резко, что я даже не успела толком все осознать. От неистовости Кайла моя верхняя часть тела сползла с дивана. Не имея возможности за что-то ухватиться, мое перевернутое тело бесконечно сотрясалось при каждом толчке.

Мне нравится новое ощущение, которое приносит незнакомая поза. Я неосознанно выгнула поясницу, изменив угол проникновения. Удовольствие стало в разы ярче. Не в силах больше сдерживаться, я дала волю голосу.

— Ха-а, Гесс… Не думай ни о чем другом… Только обо мне… Обо мне одном!..

Голос Кайла звучал издалека. Даже если бы я хотела ответить согласием, у меня не было возможности произнести ни слова. Очередной толчок довел меня до исступления, тело пробила крупная дрожь. Кайл вонзился в меня так глубоко, словно желал, чтобы я поглотила его.

В голове царила приятная пустота. От горячего наслаждения, наступающего волнами, подрагивали даже пальцы ног. Одна рука, касавшаяся пола, ухватилась за ковер. Я изогнулась в талии так сильно, как только могла.

— Ха! Ху-у!

На языке крутились самые грязные словечки, как у проститутки, тонущей в похоти.

Кайл с наслаждением вкушал меня. Я стала пиршеством, которым наслаждается мой любимый, от жадности скрививший губы.

— Фью!..

Кайл застонал сквозь стиснутые зубы, это был сигнал, что он достиг предела. Его зубы снова впились в мою икру, от чего тело будто молния прошибла.

Оргазм накрыл мое беззащитное тело подобно сильной волне, Кайл, кажется, тоже больше не мог сдерживаться. Мир перед глазами заволокло белым, я окончательно потеряла контроль над телом, выгибаясь так сильно, что почти коснулась лопатками пола.

— Ха…

Я протяжно выдохнула, цепляясь за остатки сознания, когда чья-то твердая рука поддержала мою спину. Кайл, бережно подняв меня, снова уложил на диван рядом с собой.

— Гесс…

Сладкий голос достиг моих ушей. У меня все еще не было сил даже ответить.

— Да…

Сознание медленно оставляло меня. Посреди этого сладкого оцепенения вопрос, который я пыталась похоронить, снова ярким флажком мелькнул в голове.

Почему он был так настойчив? Что заставляло его нервничать? Меня тревожило странное беспокойство.

Но прежде чем я успела обдумать это, я потеряла сознание.

***

Когда обвинения в сторону храма предали огласке, скандал затронул не только знать, но и людей всей империи. Предательство народа было неописуемым. С того самого дня, как была подана жалоба, люди, требующие объяснений и извинений, начали разбивать лагеря перед храмом.

На всех улицах раздавались газеты. Большая часть материалов оттуда решительно осуждала секуляризацию* храма.

*ПП: процесс снижения роли религии в сознании людей и жизни общества

— Боже мой, не могу поверить, что драгоценные пожертвования были потрачены впустую!

— Сколько бы денег у них ни было, они потратили почти все, инвестируя ради прибыли!

— А ведь кто-то все еще страдает от голода, поверить не могу.

Можно, например, вспомнить мой опыт прошлой жизни. Тогда я умоляла священника о встрече со Святой, но получила холодный отказ.

— Посмотри на это. Храм и Святая больше не на стороне людей.

— Святая вошла во дворец и изменилась до неузнаваемости.

Общественное мнение, которое до этого было разрозненным, постепенно начало сходиться в единое.

Храм начал приходить в упадок давным-давно, но вывод был таков: после появления на свет наследной принцессы они стали более откровенно стремиться к власти и светскому миру.

Именно Диану обвинили в секуляризации и упадке храма.

Это потому, что широко известно, что она, добившаяся повышения своего статуса наследной принцессы в храме простых людей, привлекла во дворец большое количество священников и строго отделилась от существующих политических сил.

— Я думал, что их намерения чисты, но, оказывается, они собирались вытеснить простолюдинов и знать и захватить власть!

Люди истолковали это как проявление стремления храма к власти.

Даже если сама Диана просто показывала, что отличается от знати, она была достаточно подозрительной в глазах людей, которые не знали ее «глубоких мотивов».

Кроме того, когда выяснилось, что она «жаловалась» на мыло, поставляемое в Иллион, простолюдины столицы были глубоко поражены и разочарованы.

Конкретная причина недовольства Дианы — что мыло не раздавалось бесплатно — в жалобе не указана. Я искусно исказила ее первоначальные намерения, специально не включив это в жалобу. И моя попытка оказалась успешной.

Люди сравнивали себя с более здоровыми жителями Иллиона и соглашались с тем, что Диана выступала против поставок дешевого мыла, потому что у нее уже были привилегии королевской особы.

— Наследная принцесса просто невероятна! Мне стыдно за ту, кого я когда-то называл Святой.

— Я ненавижу ее, волчицу в овечьей шкуре, даже больше, чем других ублюдков, вредивших империи.

Каждый человек, с которым я сталкивалась, не скупился на критику храма и наследной принцессы. Какое облегчение.

— Вот оно! Та картина, которую я хотела видеть с самого начала.

Сцена, в которой весь мир поворачивается спиной к героине и указывает на нее пальцем.

Интересно, испытывала ли она сейчас хоть каплю чувств Кайла?

***

По мере того, как общественное мнение столицы стремительно ухудшалось, аристократическое общество начало активно действовать, не упустив этого момента. Через несколько дней после прочтения жалобы на заседании кабинета министров Эриннис сидела напротив меня с решительным выражением лица.

— Герцогиня Гестия, завтра дворяне официально заявят императору требование отречения наследной принцессы.

— О!.. — Я не старалась скрыть своих эмоций. — Лучше поторопиться, пока общество кипит. Неважно, насколько важна проблема, людской гнев не продержится долго.

— Герцогиня права. Вот почему мы подготовили речь в пользу нашего требования.

Эриннис тоже яростно закивала.

— Правление не полностью занято имперской властью, но достаточно. На данный момент большинство аристократии чувствовало бы то же самое.

— Нам не нужны точные цифры. Впечатления «согласованности» достаточно, чтобы оказать на них давление.

— Прежде чем внести повестку дня на заседание кабинета министров, все люди, подписавшие требование, соберутся перед дворцом Льва.

— Ого.

— Как и говорила герцогиня, визуальный эффект лучше всего создает впечатление, что большинство дворян хотят, чтобы она отреклась.

Я довольно рассмеялась.

— Как и ожидалось, графиня понимает меня лучше всех.

Где еще я могу найти человека, который будет настолько хорошо понимать меня и действовать? Нет никого, кто был бы лучше нее, по крайней мере в политических делах, где мы находимся в одной лодке.

Эриннис тоже улыбнулась.

— Какое счастье быть на стороне герцогини, кто бы знал. Если бы мне нужно было выбрать одного человека, которого я не хотела бы превратить во врага, то без колебаний выбрала бы герцогиню. Без шуток.

— О, прекратите осыпать меня комплиментами! Спасибо, графиня.

Как свежо. Диана, тебе повезло родиться главной героиней и стать наследной принцессой. Ты вершила справедливость и гуляла только по цветочной дорожке, верно?

Теперь ты наконец вернулась на свое место.

Пожалуйста, не чувствуй себя обиженной. Титул наследной принцессы тебе действительно не подходит. Знаешь ли ты, что иногда бездумная невинность бывает самой жестокой? Однажды Кайл был убит твоими наивными обвинениями.

Я хочу показать тебе, каков конец у узколобого идеалиста. Вот как выглядит настоящая справедливость.

— Я свергну наследную принцессу, герцогиня, — уверенно заявила Эриннис.

— Хорошо. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

Последний штрих. Я поставлю точку в вопросе отречения Дианы.

Вот так завершится моя месть.

***

После отпуска Кайл вернулся во дворец. У него, как у высшего аристократа, отвечающего за государственные дела, всегда было много работы. Отдохнув несколько дней, он, естественно, должен был многое сделать.

— Могу я пойти с тобой и помочь? — обеспокоенно спросила я, когда он уже собрался выходить.

— Я знаю, будет гораздо проще, если ты поможешь мне, но нельзя. — Кайл нежно отвел несколько прядок с моего лба. — Ты и так занята. Внутренние дела Иллиона и Аттики требуют решения.

— Да, но…

Что я могу сделать? То, что страдает мой любимый, печальнее, чем когда страдаю я. Но Кайл тоже был непреклонен.

— Надеюсь, ты не переусердствуешь. Не хочу, чтобы ты, как в прошлом, заболела и умерла.

— …Хорошо.

Он был настолько серьезен, что мне пришлось отступить.

***

Проводив Кайла, я вернулась в свою комнату и плюхнулась на диван.

— Фух…

Совсем нет сил. Честно говоря, мне некуда день свои руки, когда работа закончена. Как сказал Кайл, внутренние дела территорий все еще были на мне, но у меня не было мотивации усердно работать.

Да, в этом-то и проблема. Никогда не думала о том, что будет, когда я достигну своей цели.

Когда я впервые исекайнулась*, думала, что почувствую облегчение, если своими глазами увижу любимую историю и ее финал. Поэтому я жила праздно, сосредоточившись только на своем увлечении.

*ПП: только недавно смогла понять, что possessed (одержимость, как мне выдавали переводчики и словарь, и как я вписывала ранее) тут используется в самом что ни на есть прямом плане. В предыдущих главах исправлю, но не сразу

Когда моя душа не вернулась даже после финала, стал по-настоящему мрачно. Какое удовольствие в жизни без Кайла в этом мире? Мне было больно открывать глаза каждое утро.

И теперь эта жизнь в роли регрессора.

Я зашла так далеко только благодаря решимости вернуть Кайлу волю к жизни и отомстить Диане с Гелиосом. Когда я достигну этой цели… Что делать дальше?

«Для начала… Следует разобраться с ждущей меня работой.»

Мой взгляд коснулся стопки бумаг. Я достигла всех целей в этой жизни, но она продолжается.

«Следующая цель… Ну, не обязательно спешить.»

Есть только одна проблема. Кайл будет сильно горевать, если я не смогу изменить будущее и умру в конечном итоге. Его признание в том, что меня ему достаточно… После размышлений, я поняла, почему это не было так уж воодушевляюще.

«…он определенно давил на меня.»

Удивительно, но вывод был таков. Я единственная, на кого упал взгляд Кайла за всю его жизнь. Была ли Гестия, в которую я вселилась, важной частью романа? Определенно нет. Обычная статистка.

Я смогла спасти Кайла, потому что не была персонажем романа. Я не «Гестия».

Каков же результат, соответствующий роли статиста в романе? Разве Кайл не умер после счастливого окончания оригинального романа? Нет никакой другой причины, по которой герцогиня могла бы спасти его и полюбить.

Все потому, что после регрессии я перестала смотреть на мир глазами массовки и активно вмешивалась в его дела, как соавтор.

Это значит…

«Я не вымышленный персонаж…»

Силы снова оставили меня.

Я не персонаж романа, а просто обычный его читатель. Я не родилась аристократкой и не была хороша в интригах. Моя настоящая сущность — не что иное, как фанатичная поклонница Кайла. Просто большой фанат, далекий от того, чтобы быть его единственной возлюбленной.

Возможно, в ближайшем будущем у Дианы и Гелиоса окончательно испортятся отношения.

Нет, уверена, так и будет.

Изначально я не желала любви моего дорогого Кайла. Просто хотела спасти его и вдохновить продолжать жить. Вот почему я без колебаний ворвалась в особняк. Хорошо это или плохо, но все только ради счастья любимого.

«Если бы это был реальный мир, я бы не смогла этого сделать. Конечно.»

Из груди вырвался вздох. Мне не наплевать на мораль.

Принято считать, что у каждого человека своя история, и разные обстоятельства могут быть поняты даже в непостижимых вещах. Знаю, что нехорошо строить жизнь другого человека только потому, что я на кого-то злюсь.

В поисках справедливости в реальной жизни я вспомнила, что кто-нибудь, кого я не знаю, может случайно пострадать. Решая задачу, вы не можете просто получить легкий ответ, как в линейной функции.

Я поняла достаточно даже за свою короткую жизнь.

В мире, где люди живут и дышат, никто не заслуживает смерти.

У меня нет права — вот так судить кого-то.

Я также виновна и порочна, очень обычный «человек», который знает, что всегда должен быть великодушен к ошибкам других людей. Почему? Потому что они люди.

Мы совсем не идеальны, поэтому пытаться быть лучше, исправляя ошибки, — это и есть «быть человеком».

«Но это роман».

Я единственная, кто знает огромный секрет этого мира. Читатель, который знает все прошлое и самые сокровенные мысли главных героев. Я не пытаюсь ощутить свое превосходство только из-за этих знаний. Просто мне трудно жить со здешними людьми, ведь я из мира по ту сторону.

И все же, смогу ли я счастливо прожить здесь всю оставшуюся жизнь, точно так же, как существа в этом мире? Нет, если углубиться в вопрос…

«Смогу ли я терпеть это всю оставшуюся жизнь?..»

Честно говоря, я просто хочу, чтобы на этом меня вернули в родной мир.

Я хочу насладиться концовкой, которую создала по своему желанию. Мне не нужно смотреть на затхлую и ужасную реальность, которая последует за этим. Я буду счастлива просто увидеть свой собственный финал.

Вот почему этого слишком много. Признание Кайла в том, что меня для него достаточно — слишком для меня.

Взгляд снова мазнул по бумагам. Простой труд всегда выручает, когда голова забита ерундой.

«…если у тебя есть силы на бесполезные мысли, нужно поработать. Да?»

Пустые разговоры с самой собой, в попытке утешить.

***

Тяжело вздыхающий Кайл тоже кажется уставшим.

— Как и ожидалось, накопилось слишком много работы, верно?

Когда я спросила его о работе, в надежде получить от него разрешение на помощь, он покачал головой.

— Не из-за этого, Гестия.

— О, вот как?

Ты уже со всем разобрался? Какой способный у меня любимчик. Но почему же тогда он выглядит таким измученным?

— Тебя беспокоят какие-то другие проблемы?

— Ну… — Нахмурившись, Кайл на мгновение задумался.

Я подумала, что ему будет трудно рассказать мне об этом, поэтому решила пока подождать в тишине.

— …Дворяне уже несколько дней собираются перед дворцом Льва.

— Ах…

Вот что произошло. Эриннис сказала, что соберет людей перед резиденцией императора. Однако, видя, что они беспокоят моего любимого, кажется, что они преуспевают.

Кайл покачал головой.

— Проблема в том, что они чего-то хотят от меня, — Кайл покачал головой. — Я всегда отвечаю одинаково, но этого недостаточно.

— Думаю, они хотят, чтобы ты согласился с отречением.

— Тихое давление. Ху-у…

Кайл выглядел искренне озадаченным.

— Император, должно быть, хорошо держится.

— Это потому, что аристократы еще не отказались от заседания кабинета министров. Но если он будет тянуть время, это закончится катастрофой.

Я тоже решила намекнуть Кайлу, что ему не следует долго думать. Должна ли политическая ситуация, которая была в лучшем случае стабилизирована благодаря его жертве, снова погрузиться в хаос?

— Почему ты не соглашаешься? — спросила я, внимательно изучая его лицо.

— Как только я соглашусь, Гелиос потеряет над этим делом контроль, — решительно покачал головой он.

Позиция Кайла относительно отречения наследной принцессы напрямую зависит от решения коронованной пары. Пока между Дианой и Гелиосом не прояснятся отношения, Кайла категорически отказывается вмешиваться.

— Независимо от их намерений, если она потеряет свой королевский статус под внешним давлением, это значительно ослабит императорскую власть. Исходя из этого, империя рухнет.

— Да…

Какая разница, рухнет эта империя или нет? Честно говоря, мне все равно. Но Кайл — герцог этой страны, столп империи. Ему дороги земли, которые он защищает. Поэтому мне следует молча следовать за ним.

— Я сделаю, как ты пожелаешь.

— Спасибо тебе, Гесс.

Что ж, даже если бы я не вынырнул на поверхность и не утащил Диану вниз, у Гелиоса не было бы другого выбора, кроме как отпустить ее руку.

Чем больше он держится за нее и продлевает ее пребывание в роли наследной принцессы, тем в более невыгодном положении оказывается император. Ведь, если так продолжится, будет объявлен бойкот заседания кабинета министров.

Гелиос, как все признают, хладнокровный правитель. Сейчас он держится особняком из-за своей привязанности к Диане, но в любом случае скоро примет решение.

Так какой путь он выберет? Является ли старая любовь, которая остыла, более ценной, чем правление империей?

Так что беспокоиться абсолютно не о чем. Потому что я верю в хладнокровность Гелиоса.

***

Требования знати об отречении наследной принцессы продолжались. Я решила послушать Кайла и намеренно заперлась в герцогстве, носа не показывая во дворце.

Честно говоря, даже если я не иду протестовать, мне есть что сказать. Кто-нибудь из дворян, которые противостоят Диане, когда-нибудь был таким же жестоким и наглым, как я? У меня даже была публичная ссора на чаепитии, которое она устраивала.

Я была первой, кто объединил общественное мнение, и тем, кто собрал информацию и написал жалобу, хоть в конце Кайл и помог мне.

Никто из дворян не посмеет упрекнуть меня за отступление на этом этапе. Если кто-то сочтет это несправедливым, то может прийти и пожаловаться. Я буду заботиться о себе так, как захочу.

Однако, к счастью, огневой мощи, похоже, там достаточно, даже если я не пойду к ним напрямую, и пока никто не просил меня явиться лично, чтобы прибавить мощи.

Они более бесстыдны, чем кажутся. Вот почему мне нравятся аристократы.

***

Однажды, когда я была сосредоточена на внутренних делах, Кайл снова связался со мной, сказав, что поздно вернется из дворца.

«Мне казалось, что после переговоров он мог бы взять перерыв, но все совсем не так».

Я беспокоюсь, что Кайл будет трудиться днем и ночью. Нельзя позволить ему умереть, потому что он мой любимый, который спас мне жизнь. На самом деле я занята решением задач двух территорий в одиночку, но я бы предпочла сделать это еще раз сто, чем заставлять страдать моего любимого.

Когда я снова засела за работой после обеда, до моих ушей донесся тихий скрип колес кареты. Нужно ли выйти и поприветствовать его? Надо поторопиться с этим.

— Кайл, ты поел?

Меня, как коренную кореянку, больше всего беспокоит то, что мой любимый даже не может нормально питаться.*

*ПП: После войны в Корее наступила разруха, достать еду было тяжело, поэтому, чтобы продемонстрировать заботу, у них принято спрашивать о том, поел ли человек

Не меняя безразличного выражения лица он кивнул.

— У меня был тяжелый обед.

— Хорошо, я попрошу дворецкого приготовить легкий суп.

— Нет, я не об этом…

Кайл внезапно уставился на меня. Я внимательно изучала его выражение в ответ. Если подумать, его лицо сегодня кажется скорее жестким, чем невыразительным.

— Мне нужно с тобой поговорить, Гестия. Можем мы немного прогуляться по саду?

Сердце по какой-то причине пропустило удар. Не знаю, почему, но интуиция подсказывает мне, что что-то не так.

— …хорошо.

Я задыхаюсь от беспокойства.

***

Вдоль дорожки темного сада горели тусклые фонарики. Ночные виды должно быть великолепны, но я совсем этого не замечаю.

— Думала, что смогу расслабиться, раз все важные дела закончились. Но все еще так занята. — Мой голос сорвался в приступе страха.

— Вот как?

Из-за его короткого ответа я занервничала еще сильнее.

— Наконец-то прибыл первый отчет от мадам Хармонии. Аттика с нетерпением ждет прихода к власти нового лорда.

— О, интересно.

С учетом того, что он не перебивал и отвечал коротко, мне совершенно ясно, что тема, которую хочет поднять Кайл, тяжела. От этого волнение только нарастает.

— Кайл… Что, черт возьми, происходит?..

В конце концов, я не смогла удержаться и спросила его первой. Сердце неудержимо колотилось.

— Гестия. — Он остановился.

— Да.

Бледное лицо повернулось ко мне.

— То, о чем ты говорила раньше… Твоя цель. Случалось ли, что наследный принц и его жена извинились и выразили сожаление относительно прошлого?

— Да… — Ответила я, нервно прикрывая глаза. Почему ты вдруг заговорил об этом?

— Теперь можно сказать, что ты достигла своей цели?

— …что?

Я не верю, что это конец. О чем ты вообще? Диана все еще не извинилась должным образом. Ее «извинения» — это просто шоу, чтобы избежать надвигающейся беды! Но взгляд Кайла…

— Гесс, я намерен завтра официально заявить перед императором и дворянами, что не желаю отречения Дианы.

В голову ничего не идет. Что ты собрался сделать?

— Я решил отказаться от своей решимости сохранять нейтралитет. Диана не потеряет титул наследной принцессы.

Мои уши меня обманывают. Кайл помогает Диане?

— Не будет свергнута…

— Да. Честно говоря, дела обстоят не так уж хорошо. Я считаю, что сейчас трудно оставаться нейтральным.

Меня охватило чувство безнадеги. То есть, он собирается покончить со всеми ссорами вот так.

Сейчас Диана на грани. Для того, чтобы она по-настоящему осознала свое высокомерие и проступки и задумалась о себе, нужно заставить ее потерять все, что она когда-либо приобрела на цветочном пути главной героини ромфанта!

Она так легко извинилась перед моим любимым в подобном претенциозном клише.

Шанс поразмыслить над собой был дан ей напрасно.

— Это… Ты… Ты собираешься помочь ей?!

— Гесс, послушай меня.

Кайл крепко сжал мою руку. Я чувствовала на себе его взгляд, но старательно избегала его.

— Хели и Диана извинились за то, что были ко мне равнодушны. Спасибо за то, что просветила их. Я больше не ношу обиды в своем сердце. Самое важное для меня сейчас — это то, как счастливо мы с тобой будем жить, независимо от этих двоих. Только это.

Я по-прежнему молчала. Честно говоря, я не слышала ни слова из того, что он сказал.

— Гестия, посмотри на меня!

Наконец он схватил мое лицо и заставил повернуться к нему.

— Неужели мы не можем просто сосредоточиться на нашей жизни, забыв о них? Отпусти это, думай лишь о нас!.. Не нужно так цепляться за свою обиду. Эти двое уже достаточно сожалели и извинялись. Это правда заставило меня почувствовать себя лучше!

Все в порядке? То есть, закончим на такой неопределенности? Диана ничего не потеряла.

— Я хочу прекратить борьбу сейчас, Гестия. Вместо этого я намерен сосредоточиться на том, чтобы быть счастливым с тобой.

— …значит… — Я осторожно встретилась с ним взглядом. — Остановимся на этом?..

Не зная, к чему все приведет, ты просто хочешь остановиться и так легко изменить решение? Прежде, чем мы воздадим всем по заслугам, мы просто раздуем пузырь, а потом покончим со всем на такой неопределенной ноте?

Остекленевший взгляд фиолетовых глаз буравил меня.

— Да.

В этот момент странное чувство пробуждения поразило меня.

Незнакомка за пределами привычного мира. Читатель по ту сторону романа, который наблюдает за невинными людьми, которые живут по течению сюжета, ничего не зная.

Величайшее достоинство романтического фэнтези — это опосредованное удовлетворение через действия персонажей романа, которые делают то, что абсолютно невозможно в суровой реальности.

В фантастическом романе нужна справедливость.

В противном случае разработка неизбежно подвергнется критике. В этом настоящая особенность мира.

Яркий, ошеломляющий, фундаментальный вопрос.

Земля, на которой я стою, реальна ли она?

Или это все выдумка?

— …хорошо.

— Гесс!..

— Я сказала тебе, что сделаю все, что ты пожелаешь. Я выполню это.

Я статист. Моей судьбой было следовать решениям главных героев. В то же время я думаю как читатель. Роман, который был похож на съедение миллиона сладких картофелин.*

*ПП: чувство разочарования по поводу ситуации

Пора остановиться.

***

Я растянулась на кровати. В моем сердце пустота. Из моей головы словно что-то вылетело. Какова была моя первоначальная цель жизни в этом мире?

Это был Кайл. Это было сделано для того, чтобы заставить его жить счастливо.

И Диана, и Гелиос, которые довели моего любимого человека до отчаяния, до того, что он попытался свести счеты с жизнью. Принесли искренние извинения Кайлу.

«…я достигла всего?..»

Боюсь, что нет. Я так не думаю.

В конце концов, Диана не познала настоящего отчаяния. Только когда я избавлюсь от наследной принцессы, и она потеряет все, что у нее есть, я получу настоящий конец, которого желала.

Если подумать, то, чего я действительно хотела, так это жестоко наказать главную героиню. В отместку за то, что она довела моего любимого до слез и в конечном итоге привела его к смерти.

Если не считать Кайла, Диана, честно говоря, не поддерживает со мной никаких контактов. Не существует такого понятия, как быть в долгу или иметь врага. Тем не менее, причина, по которой я всем сердцем и душой участвовала в свержении Дианы, — не кто иной, как Кайл.

Поэтому я не знаю, что делать, когда мой любимый, который должен стать объектом мести, сам прекратит эту месть.

Моя ненависть все еще жива. Я все еще зла на героиню.

Кайл, мой главный герой, сдает полномочия, потому что больше не намерен решать эту проблему, так что же теперь делать мне?

Я все еще не простила Диану. Если Кайл не может отомстить, я готова отомстить вместо него. Но его желание…

«…остановимся?..»

Совершенно бесполезно. Было ли возмездие, которое я несла оригинальным главным героям, действительно полезным? Действительно ли Кайл хотел моей мести? Что, черт возьми, я творила все это время?

— Ха-ха…

Это просто смешно.

***

Ранним утром следующего дня с террасы я наблюдала за уходящим во дворец Кайлом. Он просто уходит. Чтобы спасти свою старую любовь, Диану, от отречения.

Поскольку Кайл оставался нейтральным, дворяне могли яростно сопротивляться. Однако, если он четко выразит свое несогласие, их требования неизбежно утратят свою силу.

Прежде всего, Кайл — герцог и глава фракции аристократов этой страны.

Кроме того, его статус поднялся благодаря ряду событий, таких как успешные переговоры и впечатляющее управление Иллионом. Одно его слово будет иметь больше веса, чем крики десяти дворян.

— Диана, должно быть, счастлива. Второй главный герой до самого конца защищает ее, — тоскливо выплюнула я.

Благодаря заявлению Кайла Диана сможет избежать кризиса отречения. Вместо того, чтобы пасть на дно, она продолжит жить, неспешно наслаждаясь всеми видами славы в роли наследной принцессы.

— Ха…

Я в смятении. Я задыхаюсь. Даже окружающий меня воздух раздражает.

Я искренне желаю бросить этот роман.

***

Около полудня пришло срочное сообщение от графини Эриннис. От его содержания во рту стало горько.

Как и ожидалось, Кайл отправился к знати, собравшейся перед дворцом Льва, и официально выразил свое намерение. Люди мгновенно притихли, словно на них вылили ушат холодной воды. Вежливым, но твердым тоном Кайл призвал дворян разойтись, и они повиновались — их моральный дух был полностью сломлен.

Эриннис, ты хочешь знать, не выступила ли я против Кайла? Не запер ли он меня в особняке?

— Ха-ха-ха…

Кажется, из-за моего затишья возникло недоразумение. Письмо Эриннис полетело в камин, быстро загорелось и обратилось в пепел.

Погода солнечная, в отличие от моего затуманенного сознания. Я вытянула руку, легкий ветерок лизнул ладонь.

— Так здорово…

Я сидела на перилах террасы, бессмысленно бормоча себе под нос.

Прыгай.

Я снова прокрутила на кончике языка слова, которые все утро крутились у меня в голове.

Уйти.

Возможно ли это? Черт, я снова и снова попадаю в это тело. Каждый раз, просыпаясь, я оказываюсь в этом отвратительном романе. На самом деле я даже умирала однажды — предположительно. И все же снова оказалась в этом мире, теперь с помощью «регрессии».

Итак, смерть — это не конец.

— Ого…

Сидя на перилах, я посмотрела вниз. Это не смертельная высота, всего лишь второй этаж. Даже если упаду, то сломаю всего несколько костей и не умру.

До моих ушей донесся цокот копыт. Большая карета только что въехала в ворота особняка и теперь подъезжает к крыльцу. Кайл, похоже, вернулся из дворца.

Никогда не думал, что мне будет неприятно видеть лицо моего любимого. Но впервые за все время мне стало противно видеть Кайла.

Не могу поверить, что ты так легко простил ее. После той боли, что ты перенес, ты должен был позволить ей пройти через то же самое. Ты хоть представляешь, что я натворила с таким количеством яда?

Я отвернулась от него. Мой взгляд снова устремился вниз. Если я снова умру, смогу ли вернуться в свою реальность? Смогу ли оставить этот роман?

— Ух…

Но это страшно. Я не могу предпринять опасную попытку, не будучи уверенной.

Но как Диана может прожить свою жизнь, наслаждаясь богатством и славой?

Когда я закрываю глаза и снова открываю их, то надеюсь, что увижу перед собой строгую современную мебель, а не яркий аристократический стиль.

— …я схожу с ума.

Позади раздался грохот открывающейся двери и топот ног. Только что я сидела на перилах, и в мгновение ока была сброшена на пол. Чертыхнувшись, я кубарем покатилась по балкону.

Чего? Как Кайл добрался сюда? И почему он такой грубый?

— М-м-м…

То ли стон, то ли вскрик вырвался из-за плотно сжатых губ. Только тогда я поняла, что Кайл, дрожа, изо всех сил сжимает меня в объятиях.

Мой спутанный разум постепенно проясняется. Нужно спокойно оценить всю ситуацию, от начала и до конца. О, кажется, поняла, почему он так реагирует.

— Ох…

Но стоит мне попытаться открыть рот, его руки, крепко обнимающие меня, сжимаются до такой степени, что я не могу дышать. Нужно быстро объясниться, это не то, о чем он подумал.

Я не влезала на перила террасы, чтобы покончить с собой, просто размышляла о том, как вернуться в свой мир.

Вот так просто?

Как я могу все ясно объяснить тому, кто даже не знает, что я попаданка?

Мне жаль. Ужасно жаль, что я пробудила в нем буйную фантазию, потому что он по-прежнему мой любимый, хоть на мгновение мне и показалось, что я ненавижу Каэуса.

Я ведь много раз обещала ему, что никогда не покину его первой, пока он сам не прогонит.

— Прости меня, Кайл… — Сгорая от стыда я обратилась к нему извиняющимся тоном, но он по-прежнему молчал, держа меня в своих объятиях.

Должно быть, он неправильно все понял. Я не собиралась умирать, просто хотела «вернуться». Но объяснения будут бесполезны. Чтобы сделать это, я должна признаться, что являюсь попаданкой.

Лучше просто замолчать и успокоить Кайла.

— Все хорошо, теперь я в порядке… Прости, что напугала.

Я застряла в его объятиях, не в состоянии пошевелиться. Мое лицо исказилось от боли.

— Ка-кайл… Хватит…

Мой любимый даже дышать перестал. Задержал дыхание? В конце концов, я тоже замолчала. У меня нет выбора, кроме как ждать, пока он сам не расслабит руки.

Дворецкий и слуги, которые вошли в комнату раньше, чем я успела опомниться, тоже вели себя робко и настороженно. Мне удалось жестом выпроводить их.

— …Кайл, — еще раз тихо позвала его я.

Я попыталась вывернуться, потому что устала валяться на полу террасы.

— Почему… — раздался его слабый голос.

Я рефлекторно замерла и только тогда почувствовала, что плечи намокли. Мой любимый плакал.

Сердце внезапно забилось сильнее. Я ведь не какая-то важная шишка, не могу поверить, что заставила его пролить слезы.

— Прости меня… Прошу, прости… — бесконечно извинялась я.

Прекратив попытки вырваться, я прислонила голову к груди Кайла и снова пробормотала извинения.

Я довела его до слез.

Больно, словно сердце разбито.

***

Мы до темноты просидели в комнате, не сказав друг другу ни слова. Кайл не позволял мне двинуться ни на сантиметр. Все это время он смотрел на меня с искаженным лицом, крепко сжимая мои руки, стоило мне хотя бы дернуться.

Всякий раз, когда это случалось, я в конце концов сдавалась и спокойно усаживалась рядышком. Но я не могу провести так всю ночь.

— Я… Правда ничего не сделаю, так что не мог бы ты отпустить меня на секунду? — осторожно произнесла я. — Обещаю тебе.

Просто душераздирающе наблюдать, как Кайл поднимает на меня свои покрасневшие глаза.

— Прости, Кайл.

Слезы быстро наполнили его фиолетовые глаза и потекли по щекам. Мне жаль разбивать ему сердце, но даже плачущий он великолепен. Я осторожно вытерла его лицо, даже в таком виде он крайне мил, отчего не могу сдержать улыбку.

— Я больше так не сделаю. Не напугаю тебя, так что не волнуйся, Кайл.

Глаза, полные хрустальных слез, нахмуренные брови. Неосознанно я погладила его ресницы, смахивая с них влагу.

Какой он красивый. Коварная мысль о том, что было бы неплохо видеть его таким почаще, проскальзывает в голове. Подобные глупости в присутствии плачущего от шока человека являются доказательством того, что для меня этот мир нереален.

Но теперь нужно обдумать серьезный вопрос. Как долго я буду жить, находясь в стороне? Даже если передо мной кто-то плачет по моей же вине, это все еще просто персонаж из книжки? Теперь, когда Кайл спас Диану, он перестал быть моим смыслом жизни?

Слабая улыбка медленно сошла с лица.

Честно говоря, я не хочу продолжать наблюдать сюжет, финал которого будет отличен от того, что хочу видеть я, — включая не оригинальное продолжение. Но это было тогда, когда я считала этот мир простым романом и не воспринимала его нормально. Думаю, в реальности все так и происходит: немного горький и неприятный финал без напыщенной победы справедливости.

Принять финал, в котором Диана у власти, значит признать факт того, что подобный финал обязательно будет лучшим в качестве «реальности».

Тогда, искренне… Готова ли я оставить изначальный мир и погрузиться в этот?

— Гесс.

И снова лицо моего любимого залито слезами. От этого зрелища содрогается сердце.

***

С того дня Кайл снова не покидал комнату. Разница лишь в том, что он не уходил из моей спальни, а не из своей. Благодаря ему у меня не было и секунды в одиночестве.

Горничная каждый раз приносила нам еду без единой жалобы.

— Спасибо тебе, Кларисса.

— Не стоит. Это моя работа.

Она никогда не переставала улыбаться, даже когда снова видела беспокойного Кайла. Воистину великолепная выдержка.

Я также спросил своего любимого спокойным тоном.

— Кайл, не хотел бы ты поужинать со мной? — спокойно поинтересовалась я.

Он удивительно молчалив, но на мой призыв откликается всегда.

— Здесь полно твоих любимых блюд! — Мой голос звучал нарочито бодро, когда он подошел к столу.

Прошло точно несколько минут прежде, чем Кайл заговорил.

— А что нравится тебе?

— О?.. — От такого внезапного вопроса я опешила. — Есть ли что-то, что понравилось бы мне? Конечно!

Он собрался вызвать служанку?

— Нет, мне нравится и то, что принесли! — поспешно остановила его я.

Кайл снова замолчал. Но, честно говоря, у меня был предел возможности притворяться, будто все нормально. Две мысли яростно боролись в моем сердце. Соглашусь ли я с тем, что мне следует прекратить мстить Диане? Или я каким-то образом найду выход из этого мира, чтобы остановиться.*

*ПП: прекратить месть

Как бы я ни старалась принять роман за реальность, мое восприятие яростно сопротивлялось.

В давящей тишине Кайл заговорил первым.

— Гестия.

— Да, — механически ответила я.

— …не уехать ли нам на некоторое время из столицы? — После короткой паузы прозвучал осторожный вопрос.

Его неожиданные слова заставили меня поднять голову. Я уставилась на него.

— Давай покинем это шумное место и отправимся в путешествие, чтобы побыть только вдвоем.

Эта поездка… Звучит очень заманчиво, но, с другой стороны, разве это не простой предлог для побега? Бросить все и уехать, чтобы насладиться новыми видами… Этот поступок не решит мой внутренний спор, лишь отложит его.

Но если я дам ему правильный ответ, Кайл будет страдать меньше.

— Я подумаю об этом.

Я все еще люблю Кайла. Еще раз подчеркиваю, что все, что я сказала ему до сих пор, было искренним. Но нужно четко определить одну вещь: я люблю его, но не жажду, чтобы он любил меня.

Если мой любимый не может спокойно наблюдать за падением Дианы, я должна смириться с этим. Даже если он снова протянет ей руку, разве я не поклялась вынести это? Выбор, прощать Диану или нет, полностью зависит от Кайла. Моя роль — просто стоять за ним и поддерживать его решение.

В отношениях между Кайлом, Дианой и Гелиосом я всего лишь незначительная третья сторона. Проще говоря, обычный читатель, который наблюдает без вмешательства.

Нельзя забывать об этом.

— Гестия.

— Да.

Его голос почему-то дрожит.

— О чем ты думаешь? Могу я спросить?

— О том, о чем обещала тебе подумать, — ответила я с наглым выражением лица.

— Мне так не кажется.

— Ха-ха, не волнуйся, ничего странного и в мыслях не было.

Его лицо яростно побледнело. Увы, кажется я снова пробудила в нем худшие фантазии.

— Прости. Мои слова были слишком легкомысленными.

Учитывая чушь, что вырвалась из моего рта, я точно сбрендила. Если быстро все не уладить, то мой любимый снова будет ранен.

— Я скоро дам тебе ответ. Подождешь немного?.. — Я мягко улыбнулась, чувствуя себя виноватой.

Кайл опустил голову.

— Прости…

Не могу справиться со своим беспокойным сердцем.

***

Спустя несколько дней нашей изоляции Уросс принес весть.

— У нас гость, господин.

— Не хочу никого видеть. Отошли их, — ответил Кайл, не сводя с меня, лежащей рядом, глаз.

— Это Гиперион.

— Мне все равно, кто он, — Кайл повернул бледное лицо к дворецкому. — Скажи ему уйти.

— Я не могу этого сделать.

Уросс смутился из-за голоса позади, а лицо Кайла исказилось гневом. Отбросив одеяло, я встала.

— Добро пожаловать, мистер Гиперион.

Дворецкий тихо закрыл дверь и оставил нас.

— Его высочество наследный принц пришел к вам лично, нехорошо отсылать его обратно. Вы здесь, чтобы повидаться с моим мужем, так что можете спокойно беседовать, — вежливо произнесла я, растянув губы в улыбке.

Пришёл Гелиос, так что я, честно говоря, вздохнула с облегчением. Кто еще может заставить Кайла выйти?

Я медленно поднялась с кровати, и, как и ожидалось, он ухватился за меня, как ребенок.

— Гесс!

— Его высочество здесь, Кайл.

Я вырвала руку из хватки моего любимого и резко сдернула шаль с вешалки, накинув себе на плечи.

— Подышу свежим воздухом в саду.

Покидая комнату я не оглядывалась.

***

— Фух…

Возможно, из-за моих поступков любимый слишком ко мне привязался.

Я погрузилась в размышления о прошлом, усевшись на скамейку в саду.

Не думаю, что сделала что-то особенное, чтобы стать настолько незаменимой. Я ведь просто занималась домашними делами от имени Кайла и портила жизнь главных героев, разве нет?

Несмотря на привязанность моего любимого, я все еще не чувствую себя частью этого проклятого мира. В конце концов мне не удалось сбросить Диану с пьедестала, а Кайл, который после всего, что с ним сделали, хладнокровно встал на ее сторону.

Честно говоря, я желала его бездействия. Почему же его решительность так расстраивает? Ответ, на самом деле, прост.

— Конечно. В оригинале Кайл отдавал Диане все…

Я выдрала все сорняки из сада моих чувств.

Я решила принять все, что сделает Кайл, даже поклялась снова принять его выбор Дианы. Но все это было основано на том, что она надлежащим образом извинится и раскается.

Так что, возможно, я так распереживалась из-за его решения, поскольку не могу принять «извинения» Дианы.

— Они довольно долго говорят…

Вам двоим так много нужно сказать друг другу. Гелиос, наверное, благодарит тебя за спасение Дианы.

Как горько. В конце концов, Кайл снова спас их. Уничтожение семьи герцога Оркуса и защита Дианы — все это было сделано моим любимым.

— Я выгляжу, как дура.

Сердце разрывается от боли.

Заметив движение впереди я подняла взгляд.

— Гелиос… — тихо пробормотала я.

Закончив разговор с Кайлом, он пришел ко мне, сидящей в саду. Нет смысла соблюдать этикет, ведь он прибыл в роли Гипериона. Я уставилась на него снизу-вверх, а он, тяжело вздохнув, сел рядом.

— Ты глубоко ранена, не так ли?

Не настолько, чтобы кричать о разбитом сердце, но отрицать не стану, мне больно.

— Кайл, должно быть, тоже был очень удивлен. Не ожидал, что ты будешь так шокирована.

Он так расслабляется, когда его отпускают после того, как загнали в угол.

— Думаю, что без Каэуса ты — беспомощен. Так было с герцогом Оркусом, так случилось и сейчас, — ухмыльнулась я.

Гелиос ничего не сказал. Нет причин коротать время наедине с тем, кого я не хочу видеть. Плотнее запахнув шаль, я поднялась.

— Будь осторожен в пути.

— Я попросил его.

Услышав эту короткую фразу я остановилась. Золотые глаза Гелиоса смотрели прямо на меня.

— Я убедил его сохранять нейтралитет в течение нескольких дней. Да. Как ты и сказала, я не смог справиться без Кайла. Ты можешь винить меня за некомпетентность, но надеюсь, что не поймешь все неправильно. Дело не в том, что он не забыл Диану.

Я не смогла удержаться от смеха.

— Это он тебе сказал? Что я восприняла это «вот так»?

— По крайней мере, я не думаю, что ты веришь в его истинные чувства, потому что слишком много знаешь о его прошлом.

— Конечно, я все еще верю, что он любит Диану.

— Ты веришь ему?

Когда Гелиос спросил меня, я кивнула с таким выражением лица, словно это было совершенно естественно.

— Да. Полностью.

— Тогда почему ты не слушаешь его?

— Потому что все закончилось не так, как хотела я. Как думаешь, как можно научить смирению человека, который никогда не достигал дна? — холодно ответила я.

— Если ты хочешь, чтобы Диана лишилась своего титула, — Гелиос, казалось, с трудом сдерживался, — есть много других способов помимо свержения с престола. Наши отношения с ней сейчас просто ужасны.

Я все еще смотрела на него. Эта другая дорога…

— Возможно, развод? — Сказав это вслух, Гелиос слегка нахмурился, но не стал сразу отрицать. — Конечно, я не хочу разводиться. Даже если мы с Дианой будем жить, как чужие, я не планирую сразу расставаться.

Я была ошеломлена.

— Зачем ты пытаешься убедить меня, что есть другой способ, если ты не можешь отказаться от своей наследной принцессы?

Ничего не клеится. Он сказал, что есть другой путь, кроме отречения, но вместе с тем, что он не развелся бы, даже если бы брак развалился. Что, черт возьми, ты собираешься делать?

— Гестия. — Гелиос не собирался сдаваться. — Тебе, наверное, уже надоело это слышать, но я снова спрошу тебя. Чего ты на самом деле хочешь? Увидеть наше с Дианой падение?

Зачем спрашиваешь, если и так все знаешь?

Но Гелиос продолжал.

— Я так не думаю. Поразмысли хорошенько.

Я нахмурилась, пытаясь переварить его слова. Чего я на самом деле хочу? Излишне говорить, чтобы Диана потеряла все и отчаянно сожалела об этом.

Секундочку. Погодите.

Сожаление.

Чтобы героиня пожалела о том, что бросила Кайла, и искреннее извинилась.

На самом деле, причина, по которой я хотела, чтобы Диана была уничтожена, заключается в том, что она может осознать, чего достигла благодаря Кайлу, только когда все потеряет.

— Понимаешь, Гестия? На самом деле ты хочешь не фактического отречения Дианы.

— …да, это куда глубже.

У меня не было выбора, кроме как признать его правоту. Не могу понять, заболтал он меня или нет.

— Давай рассудим здраво. Если Диану свергнут, задумается ли она о своих ошибках, как ты этого хочешь? — горько улыбнулся Хелиос.

Он очень колко отзывается о своей когда-то любимой жене. Забавно то, что у меня нет другого выбора, кроме как согласиться с его выводами.

— Хорошо. Что ты хочешь сказать?

— Если ты не избавишься от Дианы, это не будет означать, что ты провалилась. Напротив, ее отречение не обязательно исполнит твое желание. — Он коротко вздохнул и снова продолжил. — Невозможно получить все за раз. Возможно, истинное «раскаяние» Дианы, которое ты хочешь, будет получено через некоторое время путем долгих размышлений.

Серьезный взгляд золотых глаз неотрывно буравил меня.

— Я не буду просить тебя усмирить свой гнев. Но наверняка мы с Дианой будем сожалеть об этом долгие годы и будем время от времени проверять себя, чтобы снова не повторить ту же ошибку.

Возможно, способ «покаяния» Гелиоса более реалистичен.

Вместо того, чтобы извиниться и забыть, прожить всю жизнь и каждое ее мгновение вспоминать о своем поступке и глубоко о нем сожалеть, может быть… Может быть это и правда больше похоже на «покаяние Дианы», которого я хочу.

— Гестия, я уверен, мы будем сожалеть о содеянном. И очень долго я буду жить с осознанием, скольким обязан Кайлу. Никто не знает, какой путь изберем мы с Дианой.

Будут ли главные герои продолжать жить вместе в таком разладе или разведутся и пойдут разными путями. А, возможно, смогут простить друг друга и снова зажить, как любящая пара.

— Ты не должна быть слишком разочарована тем, что Кайл спас Диану, Гестия. Доверяй ему немножко больше. Прямо сейчас его трясет от страха.

Я резко отвернулась, чтобы скрыть подступающие слезы.

— Кайл не из тех людей, которые могут пасть духом из-за подобного.

— Нет, ты для него дороже, чем думаешь, — твердо сказал Гелиос, но тут же горько улыбнулся, будто выпалил нечто абсурдное.

— Мне правда нужно сказать прямо? Даже если бы Диана прямо сейчас прижалась к нему, Кайл и глазом бы не моргнул. Потому что ты уже стала для него незаменима.

Не могу поверить, что он так спокойно говорит, что его жена цепляется за другого мужчину. Стойкость Гелиоса просто уникальна.

— Что ж, о наших делах мы позаботимся. Есть только одна вещь, о которой я хотел бы попросить тебя. Пожалуйста, не оставляй его. Он на самом деле шокирован и очень винит себя.

Я так старалась не расплакаться перед Гелиосом, но слезы все-таки потекли по щекам.

— Гестия, ты мудра в отличие от нас. Ты действительно любишь его.

Тон Гелиоса был мягким и странно одиноким. Он протянул руку и расправил шаль, которую я скомкала на своих плечах.

— …пожалуйста, позаботься о нем.

Его истинные чувства достигли моего сердца.

— Да, я не оставлю его.

Кончики пальцев Гелиоса соскользнули с шали, будто он отпускал какие-то чувства.

— Спасибо тебе, Гестия, — со слабой улыбкой ответил он.

***

После разговора с Гелиосом я отправилась обратно. Осторожно открыв дверь, я заглянула внутрь и увидела своего любимого, беспомощно сидящего на диване.

— Кайл.

— Гесс…

Его глаза красные. Кажется, он снова плакал. Я подошла к нему, изо всех сил стараясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— Я подумала о твоем предложении, пока была снаружи. — Моя голова нежно опустилась на его плечо. — Поездка немного обременительна, потому что у нас много работы, но я не думаю, что это плохая идея — остаться в Аттике на некоторое время.

Тело Кайла задрожало. Положив руку на тыльную сторону его ладони я нежно переплела свои грубые пальцы с его длинными и тонкими.

— Ты прав. Нам нужно время, чтобы сосредоточиться на наших отношениях подальше от столицы.

Честно говоря, не весь мой внутренний конфликт разрешен. Но, когда ситуация чересчур сложная, нужно упросить свои размышления и обратиться к самой важной части. Самое дорогое для меня в этом мире — это, конечно, Кайл. С момента моей регрессии я была полна решимости посвятить ему свою жизнь.

Никто кроме него мне не нужен. Мой любимый точно обрадуется, ведь я собираюсь сосредоточить свою жизнь исключительно на нем.

— Я просто буду думать о том, как нам стать счастливее. Прости, что заставила тебя волноваться, — неловко добавила я, крепче сжимая его ладонь. — Тогда я правда не собиралась прыгать с балкона, чтобы умереть.

Для меня «возвращение» — значит то же самое, что «смерть» для людей этого мира, но разве обязательно рассказывать об этом? Я просто не хочу, чтобы Кайл и дальше боялся потерять меня, а также избавить его от вины за то, что хотела умереть.

Даже если никогда не открою ему правду.

Отныне я буду проводить с ним больше времени, отправлюсь в захватывающее путешествие и сосредоточусь на том, чтобы раскрывать наши секреты.

— Кайл, так что хватит… Улыбнись, хорошо?

В этот момент наши сцепленные руки разделились. Не встретив сопротивления, Кайл утянул меня в нежные, но сильные объятия.

Как же я счастлива слышать стук его сердца.

— Гестия, я…

Его дрожащий голос снова сбился в приступе рыданий. Думаю, развеселить его в моих силах.

— Я люблю тебя, Кайл.

Моя жизнь. Цель моего существования. Мой драгоценный любимый, которого я ни на что не променяю. Однажды его бросили, но я никогда этого не сделаю.

— Я тоже, Гесс. Тоже… Я люблю тебя, — захлебываясь рыданиями признался Кайл.

Я пыталась поднять ему настроение, но теперь сама не могу сдержать слез.

***

Утром мы проснулись в одной постели. Кайл незамедлительно вызвал дворецкого, чтобы сообщить о нашем путешествии.

— Мы планируем на некоторое время покинуть столицу и остановиться в Аттике.

— О!.. Я понял, господин.

Уросс выглядел очень довольным. В течение нескольких дней мы с Келусом выглядели потрепанными, и слуги очень беспокоились. Аттика располагалась в северной части империи, далеко от столицы. До нее было не полдня ходьбы, как до Иллиона.

Я написала длинное письмо графине Эриннис, пока слуги деловито готовились к поездке.

«Отречение наследной принцессы удалось предотвратить, но она все равно почти потеряла силы. Наши совместные усилия принесли свои плоды…»

Я подчеркнула, что все труды не были напрасны. Меня утешает объем проделанных работ. Даже если я не возьму на себя обязательство проверить Диану, она справится сама.

«И… Я решила проводить больше времени со своим мужем, на какое-то время мы обоснуемся в Аттике. Обязуюсь не забывать о вас и присылать вести…»

Письмо закончено. Почему-то я чувствую сладкую горечь. Я живу в этом мире уже фактически вторую жизнь, но только сейчас чувствую, что первый акт наконец-то закончился.

Глава, повествующая о моей мести за любимого, окончена, и теперь я начинаю новую главу, вторую, о себе и человеке, которого люблю больше всего на свете.

— Ха…

Волнение, предвкушение и небольшой страх перед будущим.

Будет ложью, если я скажу, что меня не беспокоит то, насколько мне хотелось бы быть настоящей «собой», без предвидения или чего-то еще.

Однако мы должны преодолеть это с доверием и привязанностью.

Любить кого-то нужно за само его существование, а не за способности.

Вот что такое настоящая любовь.