Мы провели по-настоящему счастливое время в Аттике.

Покидая шумную столицу, мы решили больше уделять внимания друг другу, и это решение по итогу оказалось просто прекрасно.

Прошел примерно год с нашей второй годовщины. Мы с Кайлом прогуливались по окрестностям, наслаждаясь на редкость теплой погодой.

— Урожай картофеля увеличился, жители очень довольны.

— Обменять древесину Аттики на посевы Иллиона было удачным решением, обе территории остались довольны.

Когда мы вернулись с прогулки, то встретили гонца из столицы, спешно протягивающего нам письмо.

— Кто это?

— Хм. Это прислал Хели.

Прочитав письмо, лицо Кайла потемнело.

— Состояние императора резко ухудшилось.

— Ох…

Они были почти настоящей семьей. Император часто называл Кайла своим «вторым сыном» на людях. Я сжала его руку.

— Поедем в столицу. Если будешь колебаться, потом можешь пожалеть.

— Да, так будет правильно.

Мы совсем не были готовы к такому спешному отъезду. Нужно было поспешить, поэтому я наказала слугам собрать минимальное количество вещей и взяла с собой всего несколько человек.

***

Уже какое-то время мы спешно удалялись от снежных равнин все глубже на юг. Когда мы ехали в Аттику, дорога заняла почти неделю, но теперь мы сократили путешествие до трех дней. К закату третьего дня мы достигли стен поместья. Однако, вместо того, чтобы отдохнуть, мы с Кайлом поспешили во дворец, не успев поприветствовать слуг, которые содержали дом.

Во дворце Льва уже собралось значительное количество аристократов. Когда мы появились со всех сторон послышались шепотки.

Графиня Эриннис встретила меня, вытирая слезы носовым платком.

— Герцогиня Гестия! Герцог Келус!

— Ах, графиня!..

Сейчас был не лучший момент, чтобы доброжелательно приветствовать друг друга и обмениваться новостями, поэтому я сразу перешла к главному.

— Что случилось с его величеством?

— Он был истощен, но за последние несколько дней его состояние внезапно ухудшилось. Придворные растеряны, но на этот раз нам, кажется, стоит готовиться к худшему.

— Ах…

Лицо Кайла приобрело землистый оттенок.

— Гесс, я должен немедленно встретиться с его величеством.

— Я с тобой.

Мы поспешили в спальню императора, минуя коридоры, патрулируемые стражниками.

— Передайте, что его хотят видеть Кайл, лорд Иллиона, и Гестия, госпожа Аттики.

Камергер низко поклонился, проявляя вежливость, и скользнул в комнату.

— Входите.

Кайл на мгновение обменялся со мной взглядами, а затем ступил осторожно, чтобы не было слышно шагов. Я могла видеть кровать, на которой лежал император.

Бледнолицая Диана увидела нас и молча поднялась. Ее прекрасные глаза блестели от слез, а на лице были ясные признаки подступающего плача.

Кайл подошел к императору, не удостоив ее взглядом.

— Ваше величество!

Возможно, он только что пришел в себя из-за зовущего его голоса, потому что глаза императора были мутными и расфокусированными.

— Ах… Кайл…

Слабая рука на одеяле задрожала. Кайл успел заметить это и крепко сжал ее. Думаю, прямо сейчас нам лучше оставить их наедине.

Но эта бестактная Диана всегда была проблемой. Она стояла рядом с кроватью, будто была привязана к ней, и продолжала ронять слезы. Ничего не поделаешь. Прошло много времени с тех пор, как мы видели друг друга, но нам с тобой, должно быть, суждено сталкиваться каждый раз.

— Ваше высочество, почему бы нам не прогуляться? — смело заговорила я.

Ее тонкие брови слегка изогнулись, но, когда она встретилась с моим тяжелым взглядом, то послушно согласилась.

Я легонько поцеловала Кайла.

— Увидимся позже.

Он молча кивнул.

***

Выйдя, мы с Дианой молча отвернулись друг от друга. Судя по ее поведению, не думаю, что она должным образом размышляет о своих поступках, как предрекал Гелиос.

Тебе нужно еще больше времени? Трудно изменить человека за несколько лет. Но лучше проверить, сколько шагов она сделала на пути к своему искуплению.

— Прошло много времени с тех пор, как я видел вас в последний раз, ваша светлость.

— …Да. Давно не виделись.

Прохладненько. На этом проверка прогресса заканчивается.

Я должна была подтолкнуть ее к отречению, но Кайл воспротивился. На мгновение в груди всколыхнулась старая обида, но, пока мы с Кайлом проводили время в Аттике, я о многом подумала.

Он был абсолютно прав. Гораздо важнее думать о том, что сделает нас счастливыми, независимо от того, что делали другие. На самом деле, просто заботиться друг о друге — ошеломляюще.

Поэтому я решила не принимать реакцию Дианы близко к сердцу.

— О…

Она внезапно издала какой-то звук рядом со мной, и я удивленно повернул голову. Гелиос быстрыми шагами приближался, возможно, услышав о нашем прибытии.

— Приветствую великое солнце империи…

— Гестия, Кайл внутри?

Привычка пренебрегать помпезным этикетом никуда не делась.

— Да, его величество ведет беседу с моим мужем наедине.

— Понял. Ох…

Гелиос вздохнул с огромным облегчением.

— Что с тобой не так?

— Хм? Ах, я… Я был рад, что вы, ребята, приехали, пока не стало слишком поздно.

Я, честно говоря, не знаю, что ответить горько улыбающемуся Гелиосу. Что я должна сказать человеку, у которого на руках умирает отец? Жаль, что в такие моменты мне не хватает жизненного опыта.

В конце концов, поразмыслив, я с трудом выдавила из себя:

— Его величество поправится.

Хоть это и полная банальщина, надеюсь, он поймет, что слова исходят из моего сердца. К счастью, мое утешение тронуло Гелиоса.

— Я тоже на это надеюсь. Спасибо тебе, Гестия.

Дверь позади нас открылась, вышел камергер. Гелиос и Диана, стоявшие перед ним, удивленно повернули головы.

— Ваше высочество, его величество зовет.

— Я понял.

Когда он вошел внутрь, мы с Дианой снова остались одни. Неловкость возникла моментально. Нужно просто представить, что никакой Дианы тут нет.

У меня не хватает духу помириться с ней. Конечно, я делала не очень хорошие вещи, когда противостояла ей. Но точно так же, как она не хочет извиняться, я не хочу задумываться об этом.

Да, я не могу заставить Диану обдумать свои поступки, когда сама не делаю того же. Просто, пока она не поймет, что с ней не так, мы с Кайлом должны жить свою жизнь. Честно говоря, для ненависти требуется много энергии.

Я погрузилась в размышления, продолжая игнорировать Диану. Очень скоро дверь спальни открылась и к нам вышли Гелиос с Кайлом. Я быстро подошла к своему любимому.

— Кайл.

— Гесс…

Он выглядел очень усталым.

— Я свяжусь с вами позже. До тех пор не покидайте столицу, — бросил Гелиос.

— Да, ваше высочество.

Я ответила от имени Кайла. Гелиос повернулся к нам спиной и быстро исчез в конце коридора. Диана какое-то время смотрела на нас, а затем молча вернулась к императору.

Я сжала холодные руки Кайла.

— Нужно возвращаться.

— …да.

Он переплел наши пальцы и, пошатываясь, повел меня к выходу.

***

Под конец длинного дня мы устало повалились на кровать.

Выражение лица Кайла было напряженным.

— Его величество… — Он начал говорить, но осекся. — Он хочет, чтобы мы остались в столице.

Только тогда я поняла, почему у него было такое мрачное выражение лица.

Ты, должно быть, боялся, что я буду обеспокоена новым конфликтом с Дианой. В частности, снова попытаюсь совершить суицид на его глазах. Возможно, жизнь в столице пугает его. Однако, меня беспокоит просьба императора, больше похожая на завещание, так что я не могу просто так закрыть глаза и вернуться в Аттику к нашей спокойной счастливой жизни.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — осторожно спросила я.

— Я… — Он покачал головой, не найдя ответа.

Я отчетливо чувствую, как трепещет его сердце. Могу ли я помочь вам принять решение?

— Кайл, я обещала, что последую за тобой, куда бы ты ни пошел. Будь то Аттика или столица, теперь я счастлива с тобой, где бы ни была.

— Гесс…

— Если ты не знаешь, что делать, оставайся в столице. Об остальном подумаем позже.

На самом деле, меня по-прежнему мало волнует кто-либо, кроме Кайла. Что бы ни случилось с императором, мне достаточно, пока я счастлива со своим любимым.

Но я не хочу обременять его в обмен на свое счастье.

Более того, у императора осталось не так уж много времени. Чтобы успокоить Кайла, я готова уступить.

— Давай послушаем его, — убедительно произнесла я.

После долгого вдоха Кайл медленно кивнул.

— Спасибо тебе, Гестия. Если ты не возражаешь, я, вероятно, останусь в столице еще немного. Мне очень жаль, но я не могу отвернуть просьбу его величества.

— Я полностью разделяю твои намерения.

Это немного расширило наш график работы в столице. На следующий день Гелиос пригласил нас с во дворец.

— Вы, должно быть, были очень удивлены, услышав эту внезапную новость. Но спасибо, что прибыли так быстро.

Он налил чай Кайлу, а кофе — мне.

— Есть ли причина, по которой его величеству так быстро стало хуже? — спросил Кайл, отпивая глоток чая.

— По словам придворного лекаря, человек, долгое время прикованный к постели, может в одно мгновение угаснуть по неизвестной причине.

Взгляд Гелиоса был очень сложным.

Императору было меньше пятидесяти лет, он не дожил еще даже до возраста своих родителей. Однако из-за продолжительной болезни внешне он выглядел намного старше.

В этом мире, где современная медицина не развита, средняя продолжительность жизни чрезвычайно мала, как правило люди с трудом доживают до сорока. Возможно, именно поэтому все думают, что император хорошо держится для больного.

— Вчера его величество попросил меня остаться в столице, — медленно произнес Кайл.

Гелиос молча покачал головой.

— Вчера я обсудил это с Гесс и решил на некоторое время задержаться здесь.

— Хм…

Глядя на изменившееся лицо Гелиоса, ему, кажется, есть что сказать. И я не преминула на это указать.

— Говорите же, ваше высочество.

— Что интересно, так это то, что вы, герцогиня, удивительно хорошо читаете мои мысли, — фальшиво улыбнулся он. — …Я скажу тебе правду. Я хочу, чтобы ты вернулся в столицу, но не на время.

Кайл нахмурился, но пока промолчал.

— Я на пределе своих возможностей. Из-за твоего длительного отсутствия мне было тяжело, но теперь я просто на грани.

— Это…

На этот раз Гелиос обратился ко мне:

— Герцогиня, думаю, вы предпочли бы Аттику столице. Но Кайл нужен империи.

Затем Кайл открыл рот, и голос его обдал меня холодом.

— Не заставляй мою жену отвечать, Хели.

— О, я не заставляю, я умоляю, — парировал тот.

Я спокойно потягивала кофе.

— …Честно говоря, мне все равно.

— Гесс, ты не обязана.

Слова моего любимого вызвали у меня нежную улыбку.

— Нет, выслушай. Самое важное для меня — это то, что ты мне ничего не должен. Мы вдоволь насладились долгим медовым месяцем, так что пора вернуться туда, где наше место.

В нужный момент Гелиос ухмыльнулся.

— Спасибо тебе, Гестия.

Но Кайл не собирался так легко отпускать его.

— Нет, нужно кое о чем поговорить, прежде чем мы останемся.

— Хм?

— Как поживает Диана в эти дни?

Услышав его резкий вопрос, мы с Гелиосом на мгновение замолчали. Во взгляде Кайла прорезалась сталь.

— Я уехал с Гестией в Аттику, потому что хотел уберечь от ваших проблем с Дианой.

— Диана… — неловко забормотал Гелиос, горько улыбаясь. — Мы женаты уже более трех лет. Наша свадьба проходила на день раньше твоей.

Мы с Кайлом молча ждали продолжения.

— Мы понемногу восстанавливаем наши отношения. Теперь даже вместе завтракаем, а на публике она сопровождает меня в качестве партнерши.

Для пар это обыденность, но это, безусловно, был большой прогресс, если вспомнить, насколько холодными были их отношения, когда мы уезжали.

— Диана стала намного мягче. Среди придворных дам дворца Лилий гораздо больше аристократок. Конечно, в глазах герцогини этого будет недостаточно, но я хочу, чтобы вы знали, что она все еще пытается.

— Она перестала критиковать мою жену?

Когда Кайл сухо спросил, Гелиос кивнул.

— Официально она хранит молчание. Не только относительно Гестии, но и всей знати в целом.

— Что ж, жаль.

Гелиос усмехнулся моим словам.

— У герцогини, безусловно, больше свободы действий. Не ожидал от тебя такой щедрости.

Я нежно сжала руку Кайла.

— Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Я в порядке.

— Гесс…

Его взгляд наполнен волнением.

— Я уже достаточно долго краду все твое внимание. Пришло время вернуть тебя народу империи.

— Тогда…

— Да и его величество наверняка поправится. А пока, разве мы не должны остаться в столице, как он и просил? Но кто знает, сколько лет это займет?

Гелиос тихо улыбнулся моим словам.

— Ты права.

После долгих уговоров мой любимый, наконец, согласился.

— …Хорошо. Я вернусь к своим придворным обязанностям.

— Спасибо тебе, Кайл.

— Только благодаря просьбе его величества и уговорам моей жены.

Несмотря на слова моего дерзкого любимого, глаза Гелиоса сияли.

— Конечно. Я буду помнить.

***

В тот же день Кайл написал письмо в Аттику, где подробно расписал, что ему было велено вернуться к императору для исполнения своих обязанностей. Я написала отдельное письмо мадам Хармонии, где просила ее сообщать о ситуации на территории, потому что в данный момент ситуация в столице не из лучших.

Нужно было сделать еще кое-что: из-за моего возвращения следовало провести «церемонию приветствия».

Уросс и Кларисса, мои верные помощники, снова взялись со мной за работу.

— Я собираюсь устроить чаепитие.

— Приказывайте, мадам, мы в вашем распоряжении.

Как и ожидалось, люди, заслуживающие доверия. Вот почему я могу смело работать, даже если немного рассеяна. Это светское мероприятие готовится в спешке, но, благодаря своему опыту, я добилась большего прогресса.

Первыми приглашения получили люди, с которыми я часто общалась, включая графиню Эриннис. И они быстро переправили по воздуху лучшие сорта чая, несмотря на то, что это стоило для них больших денег. Конечно, костюмы для нас шил Текима.

Для подготовки идеального чаепития нам потребовалось меньше недели и впервые за долгое время на нем присутствовал Кайл.

— Его величество болен, поэтому я решила не устраивать ничего помпезного. Это скромное чаепитие, но попрошу вас проявить ко мне великодушие. — Я скромно выступала перед гостями.

— Проявлять подобную осторожность в наши дни вполне разумно. Мы понимаем, к чему проявлена такая скромность, — Эриннис расплылась в улыбке.

На вечере царила дружелюбная атмосфера. Мы с Кайлом наконец вернулись и вместе встречали гостей, поэтому восторженные реакции ждали нас то тут, то там.

— Вы выглядите превосходно! Аттика остается Аттикой, но я ясно вижу, что вы счастливы.

— Думаю, хорошо, что мы вернулись, после того, как я остудила голову на Севере.

Без присутствия Кайла тема разговора о Диане, несомненно, всплыла бы рано или поздно. Однако, несмотря на то, что перед ними человек, который выступал против отречения наследной принцессы, никто не может поднять этот вопрос.

На самом деле, я уже знаю, что в обществе было много разговоров о том, почему мы покинули столицу. Так сказать, предположения о том, что Кайл силой вывез меня, чтобы защитить свою первую любовь, Диану.

Поэтому, если мы сегодня продемонстрируем наши гармоничные отношения, то сможем полностью утихомирить эти спекуляции.

Я удовлетворенно улыбнулась и отправила в рот кусочек торта. Но… Фу. Вкус просто отвратительный.

Кайл, увидев, как исказилось мое лицо, быстро спросил:

— Что случилось, Гесс?

Моя ошибка. Повара герцогства теперь могут ложно обвинить. Нужно быть осторожнее, ведь я уверена, что он верный работник.

— Кажется, у меня небольшое расстройство желудка. Слегка подташнивает.

— Вот оно что…

— Герцогиня беременна? — ни с того ни сего выкрикнул кто-то.

Мы с Кайлом застыли, услышав это.

— Разве лекарь не сказал бы об этом? — спросила Эриннис, едва сдерживая смех.

— О… Последние несколько дней я не обращалась к нему, потому что была занята…

Если подумать, то месячные задерживались на пару недель. Я думала, это связано со стрессом из-за внезапного переезда в столицу!

Эриннис больше не могла держаться и громко рассмеялась.

— Вам не следовало этого делать, герцогиня! Что ж, пожалуй, нам лучше оставить вас. Быстрее, вызовите лекаря, хо-хо!

Так чаепитие и закончилось.

Кайл ястребиным взглядом наблюдал за моим осмотром.

— Она действительно беременна?

— Что ж… — Лекарь ухмыльнулся. — Слабый, но все же это пульс беременной женщины. Поздравляю, господин, госпожа.

— О!..

— Ах!..

Боже мой. Неужели? Из глаз потекли слезы. Не могу поверить, что у меня наконец-то будет ребенок, всего через два года с тех пор, как мы с моим любимым стали настоящей парой! После такой новости остановиться было сложно, Кайл обнял меня и тоже разрыдался.

— О, Боже мой! Ребенок, наш ребенок!..

Пусть я и отчаянно ждала этого, теперь сформулировать радость словами совершенно не получалось.

— Поздравляю, Гесс, и спасибо тебе, — поцеловал меня Кайл. Его голос дрожал от слез. — Больше всего я рад, что мой ребенок родился благодаря тебе. Дети драгоценны, но ты та, кого я люблю больше всего.

— Спасибо тебе, Кайл…

Разве это не по-настоящему счастливый конец? Обычная я, влюбившаяся в своего любимого, наконец-то смогла даровать ему нечто большее.

Я спасла своего брошенного любимого.

А мой любимый спас меня от того, чтобы быть брошенной в этом мире.

Конец основной истории «Ради моего брошенного любимого»