Гестия открыла глаза. Только что рассвело.

Осторожно повернув голову, она увидела спину мужчины, с которым они делят постель уже десять лет. За его длинными серебристыми волосами проглядывали поджарые мышцы.

— Хах, — усмехнулась Гестия.

«Без рубашки Кайл выглядит лучше всего», — когда-то небрежно сказала она. Случайно узнав об этом, Кайл выработал привычку спать без рубашки.

Именно в этот момент серебристые волосы задрожали, а с другой стороны кровати раздался тихий стон:

— М-м-м…

Гестия поднялась, едва Кайл начал проявлять признаки пробуждения. Она подхватила длинную ночную сорочку, валявшуюся рядом с кроватью, и просунула руки в рукава.

— Ты проснулся?

После она подняла его халат, упавший на пол, и резко бросила его на спинку дивана.

Кайл со стоном сел. Видимо, он не до конца проснулся, потому что на какое-то время замер, опустив голову.

«Ах, этот мужчина просто услада для глаз. Он до мозга костей очарователен, даже такой растрепанный», — мысленно пробормотала довольная Гестия.

— Что ты делаешь, Гесс?.. — наконец поднял голову он.

— О, просто… Восхищаюсь произведением искусства?..

Кайл рассмеялся. Его любимая жена умела говорить смущающие вещи столь небрежно. Конечно, не кому попало, а только ему.

— …Ну что за шутки.

— О, наконец-то ты используешь слова, которым я тебя учила!

Гестия, как и всегда, очень собою гордилась. Муж, который пользуется тем, чему она его обучала — даже спустя десять лет такое зрелище не могло ей надоесть.

— Дети скоро прибегут. Поторопись и оденься, — со смехом сказала она.

— Ах…

Только после этих слов Кайл выбрался из постели. Найдя халат, небрежно брошенный Гестией на диван, он медленно, как в замедленной съемке, надел его.

И именно в этот момент.

— Мама, ах!

— А-а-а, папочка!

— Ура!

Трое маленьких детишек вбежали в комнату, с грохотом распахнув дверь. В отличие от Кайла, который слегка вздрогнул, Гестия встречала детей со спокойным выражением лица.

— Вы рано проснулись, мои хорошие.

Дети отвечали наперебой:

— Не могу дождаться!

— Солнце уже взошло.

— Ты еще спишь?

Креос, который не стеснялся говорить милые вещи, несвойственные семилетнему мальчику, Девкалион, во всем простоватый для пятилетнего, и Харис, которая с трудом повторяла за братьями, потому что еще плохо умела говорить.

Так же как и характеры, внешность детей тоже сильно отличалась.

У Креоса, как и у матери, были черные волосы, а глаза фиолетового цвета он перенял от отца. Девкалион, коего для краткости звали Леоном, походил на точную копию Кайла — от глаз до волос. И, наконец, Харис, единственная дочь герцогской семьи, была полностью похожа на свою мать. Император часто говорил в шутку: «Хесс, кажется, родилась только от герцогини».

Так или иначе, существовала причина, по которой дети были особенно шумными в этот день.

— Когда мы уезжаем в Аттику, мама? — спросил Креос, чей взгляд блестел от нетерпения.

— Экипаж отправляется после завтрака. Не спеши, мы все подготовили, — с усмешкой ответила Гестия.

— Ты хорошо спала, Хесс? — пробормотал Кайл, обнимая дочь.

— Да!

Девочке только что исполнилось три года. Даже если ее речь еще не была такой четкой, как у братьев, она была очень открытой, и герцог беззастенчиво монополизировал любые проявления ее миловидности.

Вместо того, чтобы обниматься с родителями, Девкалион, самый спокойный из всех детей, тихонько сидел на диване и смотрел на взрослых снизу-вверх.

— Ты правда поедешь с нами? Это ничего?

— Конечно, его величество дал мне отпуск.

Кайл опустил Хесс на пол и сел рядом с Девкалионом, налив для него стакан прохладной воды.

— Ты волнуешься, Леон?

— Ну, немного?..

Когда множество людей вокруг говорили, что без герцога Кайла страна развалится, юный Леон забеспокоился, что отец бросит империю на целый месяц ради развлечений с детьми.

Кайл поцеловал своего сына в лоб.

— Беспокоиться не о чем. Его величество вполне протянет без меня месяц.

— Сможет ли он?

— Конечно. У его величества много других компетентных подданных.

Креос сел по другую сторону от отца.

— Его высочество Юпитер обзавидовался. Он сказал, что тоже хочет поехать в Аттику.

Гестия подняла Хесс и усадила на диван напротив, а сама села рядом с ней.

— Наследный принц уже долго просил императрицу. Но у него ничего не получилось.

— Слышал, что родной город ее величества тоже находится на границе. Почему же она отказывает?

— Дело не в этом, просто для путешествия членов императорской семьи нужно подготовить слишком много всего, — честно ответила Гестия на вопрос сына.

Юпитер, о котором упоминал Креос, был сыном Гелиоса и Юно. Хотя он был на год младше старшего сына герцога, он легко нашел язык со всеми их детьми. Не так давно он был официально коронован как наследный принц, так что теперь к нему следовало обращаться «его высочество».

У императора с императрицей помимо сына была дочь по имени Венера. Она была милой четырехлетней девочкой и, по сравнению с Харис, вела себя, как старшая сестра для всех, чем вызывала немало смешков у взрослых.

— Его высочеству и императрице будет очень одиноко, пока мы будем в Аттике, верно? — с тревогой в голосе произнес Леон.

— Но будет очень приятно снова встретится с ними через месяц. Разве это не очень хорошая возможность осознать ценность друзей? — улыбнулась Гестия.

— Ну… Думаю, так и есть, — спокойно ответил убежденный Леон.

Когда шум утреннего приветствия немного стих, Кайл взял сыновей за руки и поднялся.

— Не пойти ли нам в обеденный зал? Нужно хорошенько позавтракать перед отъездом.

— Да! — хором ответили дети, в спешке вскочив с дивана.

***

Пара отвела детей в обеденный зал. Даже ранним утром старательные слуги уже накрывали на стол.

— Доедайте все, чтобы в карете было легче ехать, — очень строго сказала Гестия.

Вместо ответа дети зашевелили столовыми приборами. Кайл тем временем слушал отчет от дворецкого.

— Прислуга дома готова к отъезду.

— Хорошо. Я выйду к ним сразу после завтрака.

Поскольку в путешествие собиралась вся семья, Уросс готовился к поездке более тщательно, чем когда-либо. В каретах были подготовлены не только еда и сменная одежда, но и игрушки, которые помогут развеять скуку детей.

Внезапно глаза Креоса заблестели.

— Могу ли я проехаться на лошади, пока все будут в экипаже?

— Да, но только не в одиночку, — кивнул Кайл.

— Хорошо!

К счастью, Креос остался доволен этим решением. Пусть есть и условие, что кататься можно только со взрослым, это все равно было здорово!

— Завидую тебе, — надулся рядом Леон.

Пять лет — возраст, когда мальчик хотел абсолютно все повторять за старшим братом, пускай и понимал, что он еще слишком мал для верховой езды.

Креос был в таком восторге, что будто нарочно не замечал недовольство Леона, и продолжал говорить:

— Как здорово кататься на лошади! Кажется, будто я на вершине высокой горы!

Гестия рассмеялась. Так говорит мальчик, который никогда в жизни на гору не взбирался.

Но и этого хватило, чтобы подразнить Леона, чье лицо медленно покраснело.

— Когда я оседлаю лошадь, то буду скакать быстрее ветра! — произнес он с жалобными нотками в голосе.

— Хм, и когда же ты собрался ее седлать?

Братья, которых разделяло всего два года, всегда ссорились вот так. Девкалион обычно всегда спокоен, но когда Креос провоцировал его, тот не мог с собой ничего поделать.

Леона поймали на слове. Гестия покачала головой.

— Дети…

Она решила вмешаться, пока завтрак не перерос в драку.

— Ладно, успокойтесь. Нужно будет найти хорошую лошадь, чтобы Леон мог скакать быстрее ветра. Но и Креосу нельзя расслабляться. Пусть он и первым освоил верховую езду, это не означает, что теперь ему не нужны тренировки.

— Значит, я должен практиковаться.

Когда мать вступала в разговор, это было знаком того, что ссору следует немедля прекратить. Мальчишки бросили друг на друга сердитые взгляды, что-то пробормотали, но быстро успокоились.

— Если все закончили, вставайте. Я вернусь переодеться и спущусь к вам, — улыбнулся Кайл.

— Да, ура!

— Фух, все хорошо.

Руки и рты сыновей снова были заняты, и остатки еды в тарелках быстро исчезли. Гестия помогала Харис.

— Еще одна ложка, Хесс. Съешь ее, и мы закончили!

— А-а-ам!

С помощью матери Харис опустошила тарелку.

Все закончили есть почти одновременно. Слуги провожали детей, которые быстро покидали обеденный зал, чтобы помочь им переодеться.

Когда все приготовления к отъезду были завершены, семья герцога забралась в большую карету.

— Поехали.

По сигналу Кайла возница хлестнул лошадь, и путешествие, наконец, началось.