Напряжение, исподволь обвивавшее их обоих, натянулось до предела.

…Похоже, рацию слышал. Лицо Чжио стало бесстрастным. Она невозмутимо парировала:

— Ну и что?

— Скрытность — добродетель ассасина, а ты, похоже, весьма беспечна. Допустимо ли быть столь дерзкой перед своей целью?

— Что поделать, если у меня в характеристиках «Сердце Льва». Раз уж всё раскрылось, мне нужно заново обдумать, как прикончить тебя незаметно, так что не лезь.

— Какая поразительная предусмотрительность. Может, мне чем-то помочь?

— Спасибо, обойдусь.

Она чопорно вскинула руку, демонстрируя отказ.

Вид был до безумия наглый и в то же время до смешного забавный.

Чжин Гёуль и не думал скрывать поднимающиеся уголки губ.

Интересно, как давно он так не смеялся?

И он с прежней небрежностью повторил:

— Хочешь, я умру для тебя?

— …Что?

— Почему бы и нет. Всё равно в этой жизни у меня остались одни лишь сожаления. Если конец придёт от таких рук, не самый плохой исход.

Он игриво, едва ощутимо коснулся кончиков пальцев Чжио. Его ленивый голос стал ещё более вкрадчивым.

— С радостью умру. От твоих рук.

«...Этот придурок серьёзно?»

Чтобы понять его истинные намерения, Чжио принялась пристально изучать его смазливую физиономию.

— Серьёзно.

— …Кто разрешил тебе читать чужие мысли? Ты что, про приватность не слышал?

— Верно, были времена, когда человеческие сердца открывались мне, даже если я того не желал. Но это дела минувших дней. Сейчас я лишь прочитал твои честные глаза.

«Минувших дней?»

Это означало, что его врождённая способность исчезла.

Чжио, которая и так что-то предчувствовала, начала открыто его рассматривать. Под безупречными бровями — глаза, затягивающие в себя, словно бездна.

— ...Всё-таки это странно.

— Что именно?

— Не прикидывайся. Жуткая дисгармония. Ты вообще живой? Словно…

— Пустая оболочка? — Чжин Гёуль закончил за неё фразу с видом человека, который всё знает. Он непринуждённо отвёл руку Чжио, которая, увлёкшись наблюдением, случайно коснулась его щеки.

Не обращая на это внимания, Чжио продолжала сверлить его взглядом.

Причина, по которой даже этот проницательный маг не могла быть уверена, глядя на столь похожее лицо: от этого человека, Чжина Гёуля, не веяло и тенью Звёздочки.

Чем дольше она всматривалась, тем больше он казался, по его же словам, пустой изнутри оболочкой.

— К чему эти томные взгляды? Я ведь с первой встречи представил себя как человека не в своём уме.

— Шутишь? Само собой, я пропустила это мимо ушей.

Впрочем, и услышь она как следует — ничего бы не изменилось.

В нынешнем мире тех, кто корчит из себя сумасшедших разве один-два? Вон, в одной захудалой Безбашне тоже один такой величественный экземпляр имеется.

Чжин Гёуль усмехнулся наглой бесстыдности.

— Пустяки. Обычная история о разбитом сердце. О том, кто медленно умирает, потеряв то, что было дороже жизни.

Это началось именно в тот день. День, когда он потерял возлюбленную.

После этого у него ничего не осталось.

Словно песок, утекающий сквозь пальцы, всё, что составляло личность по имени «Чжин Гёуль», начало одно за другим гаснуть изнутри. Как смерть.

Всё — от воспоминаний до воли.

Осталось одно… одержимость: нужно найти «её».

— Так что я буду только рад, если ты меня убьёшь.

— …

— Конечно, будь на твоём месте кто-то другой, исход мог бы быть иным, — лукаво прошептал Гёуль.

Прислонившись рукой к стене, он наклонился, и губы едва коснулись краешка её уха.

За мгновение до того, как он мог бы естественно её прикусить, Чжин Гёуль замер.

— Что такое?

— …Ничего.

Гёуль быстро скрыл замешательство. Только что это было неосознанно, почти на уровне инстинкта. Словно привычка, въевшаяся в подсознание.

«Должно быть, из-за того, что она так похожа», — попытался он рационализировать свои действия и уже начал отстраняться, но...

«Ага».

Она ведь не простой противник, точно. Брови проницательной Чжио уже грозно сошлись на переносице.

— Ничего-о? Ты сейчас прикинулся сентиментальным, втирая мне про бывшую, а сам, как извращенец, пытался поцеловать меня в ухо? Ну ты и подонок, мусорный извращенец мирового масштаба!

— …Нет. Правда не то. Хм, то есть отчасти да.

— Ты... ты сейчас только что открыто признал, что ты извращенец?! 

— Успокойся. Положи тот кирпич.

Невесть откуда в руке Чжио уже был кирпич.

Похоже, при случае она готова была вмазать. Непробиваемая Чжио зарычала:

— Я собиралась тебя устранить скрытно не потому, что боюсь проиграть, а ради успеха восстания, ясно? Ты для меня — просто часть процесса. Пустое место.

— Ладно, ладно.

— Пустая оболочка, на которую и смотреть-то тошно, ещё и выпендривается. Звёздная оболочка ты, ты мне в подмётки не годишься.

— Ладно, ладно. Извиниться не хочешь? Я же сказал, что виноват. Но что ещё за «звёздная оболочка»? Что за странное прозвище?

— Есть такая. Не твоё дело.

«Хм!» — Чжио фыркнула и принялась отряхивать руки от кирпичной крошки, когда...

[— До финала турнира пять минут. Группа прикрытия: по окончании финала начнётся сбор участников гонки с препятствиями. Просим выдвигаться.]

[— Кинг! Ты где?]

Это были разные каналы связи.

Первый — сводка от штаба революционеров. Второй — Тимоти.

Тимоти проверил, слышала ли она только что, и в два слова сообщил, куда подходить. …Хм. Чжио отключила рацию и обернулась.

Среди развевающихся тканей и ветра Чжин Гёуль загадочно улыбнулся.

— Ты ведь знаешь, где находится шпиль восточных ворот?

— Ещё бы мне не знать.

— Веди. И не стой столбом.

— А я-то думал, ты меня бросишь.

— Может, перестанешь лыбиться? Всё равно ты труп. Я веду тебя только потому, что решила исполнить твоё предсмертное желание.

— Желание?

— А. Я не говорила? Моя цель тоже — вернуть Святую.

— …Что?

От прежней развязной ухмылки не осталось и следа.

Лицо застыло, как воск; он смотрел на Чжио прямо.

Чжио усмехнулась.

— Ты бы вообще в обморок упал, если бы узнал, что я знаю, где она.

— Что ты сказала.

— Наглец. Не разжимай рта.

Их взгляды столкнулись, не желая уступать. В воздухе похолодало так, будто они никогда и не обменивались дружелюбными шутками.

Стиснув зубы, Чжин Гёуль подошёл и взял её за подбородок.

Но силы не приложил, рука лишь мелко дрожала.

Чжио пристально посмотрела на неё, а затем подняла глаза. Мужчина, который уже мёртв внутри. Его жаль... но не более того.

— Господин Чжин Гёуль.

— …

— Здесь главная я. Не ты.

— …

— Я могу убить тебя прямо здесь и сейчас. Ты, кажется, тоже не лыком шит, но всё это в прошлом, верно? Нынешний ты для меня — никто.

Кён Чжио высвободила свою истинную ману.

Роскошное скопление звёзд, малая вселенная, вспыхнуло в глазах мага.

— …

Челюсти Чжина Гёуля сжались ещё крепче.

— Если перед смертью хочешь ещё раз увидеть лицо возлюбленной — прими моё условие. Лучше так, чем сдохнуть под забором.

— Говори.

— Сначала [клятва]. Что ты примешь его.

— Ну и маг…

Чжин Гёуль наконец вздохнул. То ли восхищение, то ли стон.

Он чувствовал — ловушка мага уже полностью захлопнулась вокруг них.

Всё, что будет произнесено вслух с этого момента, под действием законов магии перейдёт в область судьбы.

— …[Клянусь.]

— Отлично. А вот и [условие].

Чжио, не вырывая подбородка, оскалилась. Улыбка маленького дьявола.

— [Как только увидишь Святую.]

— …

— [Покончи с собой].

Кён Чжио не стала уточнять, что Святая, которую он найдёт, — труп.

По словам революционеров, Консул видел смерть Святой перед глазами и всё же не оставил надежду.

Сумасшедшего дразнить ни к чему.

Зачем рисковать? Вместо провокаций достаточно надеть на него ошейник и тихо привести к смерти.

И умный маг только что блестяще справилась с этой задачей.

— …Ха.

Приговорённый к смерти Чжин Гёуль рассмеялся. Сначала усмехнулся, но затем он начал смеяться, сотрясаясь всем телом.

Кён Чжио не мешала его большому пальцу скользить по её губам.

Победитель всё равно она.

— С ума сойти…

Чжин Гёуль едва сдержал смех и посмотрел на неё. В его глазах светился странный жар.

— Такую смерть не представлял.

— А ты думал, что ты, тиран, бросивший весь мир, сдохнешь в почёте и спокойствии? У тебя самомнение зашкаливает.

— Можно тебя поцеловать?

— …Что?

— Не могу удержаться.

С лицом, полным едва скрываемого веселья, Чжин Гёуль склонил голову.

Суровая клятва мага уже сковала его жизнь. Ощутив, что конец и впрямь близок, он словно проснулся — сознание, всё время мутное, как в тумане, прояснилось.

Ему хотелось буквально поглотить дьяволицу перед собой, подарившего ему смерть. Он не мог и не хотел сдерживаться.

Прикосновение к нежным уголкам губ стало более тягучим, чем прежде. Чжин Гёуль не отводил взгляда от приближающихся губ.

— Хочу. Очень хочу.

…Е-ебать. Он что, реально с катушек слетел оттого, что скоро умрёт?

— Ни за что! Свали.

Тук!

Поддалась его настроению на миг, но лишь на миг: Чжио поспешно оттолкнула его, и он, хоть и с безумными глазами, неожиданно покорно отступил.

Но взгляд по-прежнему упорно замер на её губах…

«Да что с ним не так, серьёзно?»

Мочки ушей отступившей Чжио покраснели. Она хотела прикрыть рот обеими руками, но из-за гипса спохватилась и прикрыла одной.

А.

Чжин Гёуль усмехнулся.

— Эта рука. Ранение от «ранга»? Кажется, я мог бы её исцелить.

— Что? Почему ты только сейча... Нет! Обойдусь. Лучше потерплю дискомфорт, чем куплюсь на твои банальные и низкопробные подкаты.

— Если губы нельзя, как насчёт другого места? Лоб, например.

— …Лоб?

Выражение лица Кён Чжио стало странным.

Появился соблазн. Огромный соблазн.

«Поцелуй в лоб трипл Се [1] то и дело практикует. Он же не собирается всаживать мне французский поцелуй в лоб, в самом деле».

— Хммм. Эй, звёздная оболочка. Сделку принимаю. Даю тебе пять секунд.

— Тридцать пять.

— Эй, так скидку выпрашивать — бестактно. Не выйдет. Десять секунд.

— Пятьдесят.

— …Блять.

Делай уже, делай.

Чжио смирилась и сняла очки со лба.

Чжин Гёуль подавил смешок.

На самом деле бушующий импульс в процессе разговора давно утих. Наполовину это была просто шутка, но когда они снова оказались так близко...

«...Похоже, я сам попался в свою ловушку».

Похоже, придётся умереть без сопротивления.

— Чего ты так смотришь?

— Никакой романтики... Закрой глаза.

Мягко опустившийся низкий голос.

Когда Чжио рефлекторно отступила на шаг, он придержал её за талию, словно успокаивая. Его руки, медленно обхватившие её девичьи щёки и подбородок, были полны нежности и осторожности.

Может, поэтому, закрывая глаза, Чжио вдруг подумала:

«Какое у него сейчас выражение лица?»

Ей стало до странности любопытно увидеть лицо мужчины, который был так близко, но которого она не могла видеть.

✧

〚И вот настал миг! Долгожданный и всеми предвкушаемый апогей Боевого турнира-а-а-а! После ожесточённой схватки между ранкерами звёздных систем прямо здесь и сейчас родится один-единственный! Финальный победитель, который взойдёт на пьедестал славы! Дамы и господа-а-а, не жалейте аплодисментов! Начинается великий финал!〛

---

Примечание:

1. Трипл Се — друзья детства Чжио.