Бум-бум-бум!

Удары барабана, словно пульс сердца великана.

И яростные крики возбуждённой толпы.

По взвинченному голосу бывалого ведущего атмосфера на арене накалилась до нужного градуса.

Джениба, победитель группы А, уже выбывший из турнира, закатил глаза.

«В итоге всё-таки эти двое…»

Под магическими артефактами, проецирующими яркие спецэффекты и мелькающие кадры, выходили двое мужчин. Главные таланты этого турнира, чьё превосходство было слишком очевидным.

Кто-то даже говорил, что финал на сей раз выдался неприлично ранним.

Настолько, что эти двое ещё с группового этапа начали выбиваться вперёд… и в основном турнире, в матчах мастеров, всё повторилось.

Словно в насмешку над игроками на тотализаторе, болтавшими, что им просто повезло с группой, они одним махом сокрушили всех именитых конкурентов.

«У них вообще другой уровень».

Джениба вспомнил собственное поражение, больше похожее на драку взрослого с ребёнком.

Взгляд этих призрачных глаз блеснул, и на этом всё.

Он не успел ничего предпринять, как получил удар, и сознание погасло. Очнулся уже в лазарете...

「Хх, хха! Ха… Где это я? М-матч?!」

「О чём спрашиваешь? Проиграл ты, Джениба. Тебе ещё повезло. Купи лотерейный билет на обратном пути.」

Знакомый целитель только цокнул языком.

Он добавил, что те, кто рискнул дерзить после Дженибы, покидали арену как минимум без одной конечности.

«Кровь так и не отмыли...»

Джениба сглотнул, глядя на пятна крови на песке арены. Ведь наверняка использовали очищающее заклинание, но!..

Впрочем, оглядываясь назад, парень с «призрачными глазами» был ещё душкой.

Куда хуже был другой, этот щенок с копьём. Говорили, он даже оружие не доставал.

Вынул копьё только к середине полуфинала, один раз крутанул — и конец.

Зрители шептались, что он демонстративно вытирал копьё перед поверженным противником, будто тот его испачкал — мол, даже скрещивать оружие с ними не хотел.

«Интересно, чьё это дитятко такое невоспитанное...»

Неужели смазливой мордашки достаточно, чтобы так борзеть?

Джениба посмотрел на сектор, где уже образовался фан-клуб копейщика.

«Герой сегодняшней ночи — ты, наш оленёнок».

«Принц-демон из ада...»

Лозунги на плакатах были один краше другого.

Сам их обладатель, похоже, ни малейшего интереса к происходящему не испытывал, но комментатору до этого дела не было.

Стоило ему увидеть, как при громовом визге толпы этот хорошенький юноша резко морщится, как он взревел:

〚И первым выходит... Обладатель чарующей внешности! И ещё более чарующего мастерства, вызвавший фурор с самого появления! Ранкеров подобного уровня ещё не бывало! Кто он — Бэмби или Демонический Принц?! Представитель канала «Государство Республика Корея» — Бэмби-и-и-и-и!〛

Кьяя-я-я-я-я-я!

Магические экраны в воздухе, до этого крутившие рекламу, синхронно вывели лицо Кён Чжирока крупным планом. Толпа неистовствовала. Лицо Чжирока стало ещё мрачнее.

— Совсем ёбанулись, блять. Что за идиотское представление.

— Смени гнев на милость. Основа работы ранкера — это фан-сервис. Как говорит одна наша общая знакомая.

Бом хмыкнул, отбросив окурок, прогоревший до самого фильтра.

Его соперник по финалу выглядел расслабленным. Словно реагируя на его усмешку, магические экраны теперь поймали его в кадр. Вечерний ветер шевелил его волосы, в которых мерцала синеватая призрачная энергия.

〚И соперник его не менее яркий! Заклинатель духов, что шёл по турниру, попросту стирая со сцены всех небезызвестных сильнейших! Его подавляющая харизма уже вызвала целую череду технических поражений! Фаворит, на которого ставит большинство букмекеров! Представитель канала «Государство Республика Корея» — 

Повелитель Призраков Бо-о-ом!〛

У-ууааааааа!

На этот раз рёв трибун вышел мощнее и грубее, чем во время представления Чжирока. Сжав зубы, он поглядел на бородатых мужиков, что, захлёбываясь, орали в один голос.

— …Охренеть. Почему его представляют нормально, а меня как клоуна?

— Видимо, у меня меньше звёздного потенциала, чем у нашего оленьего принца.

Бом примирительно пожал плечами.

Его непривычно мягкая улыбка ясно говорила Кён Чжироку, что его дразнят.

«Издевается, ага».

Кён Чжирок раздражённо вскинул руку.

Призыв личного оружия.

Вспыхнула тёмно-зелёная искра.

Вж-жих!

Копьё, описав полукруг в воздухе, идеально легло в ладонь.

От одного того, что он достал оружие ещё до начала боя, трибуны, уже привыкшие к манере Кён Чжирока, загудели в предвкушении.

— Хватит нянчиться со мной. Я давно выпустился и живу самостоятельно.

— Не понимаю, чего детям так не нравятся, когда о них заботятся. Не ценят заботу, пока она есть.

— А старпёры не понимают, почему застряли в прошлом. Не замечают, как деградируют.

— Хм. Старпёр, значит?

— А ты что, молод?

Двадцатилетний наглец Кён Чжирок, который в плане возраста мог заткнуть за пояс любого, ехидно продолжил:

— Тебе явно за тысячу перевалило. С таким возрастом тебя даже в дом престарелых не возьмут, в ужасе разбегутся. Учитель, вам не сюда, вам уже в гробик пора.

— «Учитель», говоришь. Давно такого не слышал. Приятно. Похоже, наш Бэмби ещё не до конца забыл старые времена.

— По-моему, наши с тобой воспоминания слегка расходятся.

— Не может быть. Тот стук в дверь, когда ты искал меня, стоит только отцу отлучиться, я не забуду никогда. Ты был очень милым ребёнком.

〚Великий мятеж нового канала, которого никто не ожидал! «Государство Республика Корея»! Двое ранкеров из одного канала! Первая в истории турниров семейная разборка! Финальный раунд! Начинаем отсчёт! Пять!〛

Вот именно. Зрелище что надо.

Семейные разборки, значит.

«А ведь не соврали».

Кён Чжирок оскалился.

С тысячелетним тигром спорить и правда бесполезно.

— Посмотрим, чьи воспоминания окажутся правдивее.

〚Четыре!〛

Он не забывал о главной цели — быть приманкой, но сейчас на кону была гордость.

〚Три!〛

Спокойно стоящий перед ним соперник — преемник и сын Серебряного Льва.

А сам Кён Чжирок — единственный ученик и внук этого же «Льва».

Они оба несут на своих плечах тяжкий груз этого наследия. Не может же он вечно позволять относиться к себе как к ребёнку?

〚Два!〛

Раз уж сцена готова, грех ей не воспользоваться. Кён Чжирок вскинул Святое Копьё, Копьё Лонгина.

— Дерись всерьёз. Потому что я буду бить наповал.

Животные пределы, что накладывает на тех, кто носит человеческую оболочку, само тело, — эту грань его S‑ранговая магическая сила уже давно перешагнула.

Густой мрачно-зелёный поток маны, выплеснувшись наружу, окутало переливающимся золотистым сиянием.

Бом смотрел на этот свет.

Он хорошо знал, чей это цвет.

Цвет, которого у него никогда не будет.

〚Один!〛

«Как по-детски».

— ...А впрочем, неплохо. Для разнообразия.

Цифры исчезли. Толпа затаила дыхание. Оба замолчали. Дыхание зазвучало низко.

И затем.

Грохот!

Сквозь землю рванула к небесам гора из сотни визжащих духов, а рядом, вздымаясь, зашевелился живой, терновый лес.

Духовная сила и мана. Две силы, по природе своей никогда не смешивающиеся, столкнулись в одно мгновение.

✧

— Ч-что это? Почему они по‑настоящему дерутся?

Королевский дворец Кингстауна, окраина сада.

На Чжоён, только что протиснувшаяся через мышиную нору в дворцовой стене, в замешательстве ткнула пальцем в небо.

В вышине, словно огромный экран на современном стадионе, висело передающее магическое устройство, транслировавшее финал в прямом эфире.

Дворец и арена турнира располагались недалеко друг от друга. Это значило, что драка двух мужчин была отлично видна и отсюда.

— Кажется, план их вообще не волнует! Такое чувство, что они обо всём забыли!

Са Седжон, как раз в этот момент подкупавший стражника, тоже обернулся. Экран показывал, как Кён Чжирок сплёвывает кровь.

Он вздрогнул, плечи дёрнулись, но Са Седжон усилием воли взял себя в руки.

«Я на задании, я блестящий стратег, я не должен терять самообладание...»

— ...Зато внимание они привлекают на ура. Идёмте. У нас мало времени.

— Но разве так можно? Они же реально друг друга убьют! 

— …Вряд ли. Госпожа На Чжоён. У меня сердце слабое, так что воздержитесь от таких преувеличений. Это семейное, стенокардия.

— Ах! Да! И-извините! Я ляпнула, не подумав о чувствах соратника-фаната!

На Чжоён с жалостью поглядела на побелевшее лицо Са Седжона.

Выглядит как учёный, и здоровье туда же.

Пусть она и числилась в Вавилонии всего лишь прикомандированной, она поняла, насколько предан этот вице-глава своему молодому боссу.

Притом, что его путь мейкера короля и без того был притчей во языцех — его сравнивали с Чжан Ляном, советником, взрастившим императора Хань.

Прижавшись к колонне и проскальзывая от укрытия к укрытию, На Чжоён прошептала:

— Мне всегда было интересно... как вы попались на крючок нашего главы? 

— ...Попался на крючок?

— Ой, это привычка речи. Как вы… э‑э, пришли к такой преда… нет, не то, познакомились с ним, вот! А-ха-ха. Директор Чон сказал, вы раньше были в юридическом отделе «Сончжин» и учились с ним в одном вузе.

— Это Чон Гиль Гаон так сказал?

— Разве нет? Ну, что вы дружите лет десять…

— ...Скорее, это утомительная связь. Начальная, средняя, старшая школы и университет.

— А? Так это же намного больше десяти лет.

— Мы официально договорились о прекращении дружбы давным-давно. Теперь он просто «один из многих знакомых».

«Вот это человек. Лёд, а не душа…»

Перед глазами На Чжоён тут же всплыл взгляд того самого Чон Гиль Гаона, который явно так не думал.

— Мне вот больше интересна ваша история, госпожа На Чжоён. С такой одержим- то есть, с такой преданностью... наверняка за этим стоит что-то особенное. 

— А? Ой. Ну, моя история… — На Чжоён глуповато усмехнулась. — Это спасение, конечно. Всё просто. Как и всегда, когда речь идёт о госпоже Чжио для всех нас.

Са Седжон пристально посмотрел на её смущённое лицо.

Конечно, в том, насколько чисты чувства На Чжоён к Кён Чжио, вряд ли кто‑то усомнится. И всё же.

«Излишняя чистота может стать ядом».

Впрочем, сейчас это было неважно.

Са Седжон кивнул и, словно между делом, перевёл разговор:

— Вперёд. Смотрите под ноги.

К ним крадучись приближался чиновник со знаком, означающим принадлежность к ведомству трибуна.

— Слышал о вас. Я Так Чжин, адъютант господина Сарука. Однако… вы опоздали. И вас всего двое?

— Охрана была плотнее, чем мы рассчитывали. Мы едва пробрались с помощью знакомого, подкупив стражников.

За восточными воротами, ведущими ко дворцу, с внутренней стороны стояли патрули народной стражи и проверяли [шиллинги].

Революционеров отсеяли там ещё на первом рубеже, так что до дворца добрались лишь они двое.

Если бы не связи Минчи, они бы и не узнали о существовании этого лаза.

Ещё чуть-чуть, и всё дело сорвалось бы в самом начале.

Са Седжон потёр переносицу.

— Усиление режима — не самый хороший знак. Внутри что‑то произошло? Есть хоть какие-то намёки на то, что нас могли заподозрить?

От этих слов лицо Так Чжина посерело. Он жестом велел им следовать за собой, нервно озираясь по сторонам.

— Пойдёмте сперва. По дороге объясню.