❄

— О чужеземец, ты не знаешь.

Жестокости, что таится в ней.

---

* Пуччини, «Турандот». [1]

Голос Чжио, зачитывающей реплику, был томным и сонным.

Это был редкий день, когда они двое не ссорились.

Чем крепче становилась связь с Мировым Древом, тем больше становилось дней, когда Чжио не просыпалась. Функции её тела медленно угасали.

Когда последний оставшийся в одиночестве Король уже не мог выполнять свою роль, государство естественным образом изменило строй.

Центральная Галактическая Республика.

От Короля осталось лишь имя, великий генерал стал Консулом, а Сенат взял на себя управление государством.

Чжин Гёуль не мог этого вынести.

Почти каждый день он терял над собой контроль, и от его рук обрывалось множество жизней.

Чжио пыталась его остановить, злилась, но он не слушал.

Это была битва непоколебимого Короля и не желающего проигрывать возлюбленного — они кричали друг на друга, пока не иссякали силы. Такими стали их будни.

Но всё же бывали и такие моменты, нежные и мирные, как сейчас...

Благодаря им Чжин Гёуль всё ещё не сошёл с ума окончательно.

Он поднял лоб, который до этого прижимал к коленям Чжио.

— Что это за книга? Слова мне по душе. Моя женщина тоже жестока до крайности.

— Это пьеса, один ребёнок-медик принёс. Говорит, она «приплыла сюда». Я думаю, скорее всего — оттуда.

Чжин Гёуль проследил за её жестом.

За окном, на невообразимом расстоянии, виднелась бледная голубая точка.

В Межзвёздном Хабе видны многие связанные каналы, и из-за переплетения времени и пространства вещи оттуда часто попадали сюда. Чжио смотрела на один из таких каналов.

— Тебе интересно то место? Часто туда смотришь. Хотя там уже много раз всё погибало.

— Уровень цивилизации похож на наш. Много раз всё погибало... Наверное, это потому, что я знаю день своей смерти? Мне нравятся те, кто живёт быстро и яростно.

— ...

— А. Я опять сказала что-то бездумно?

— ...Да.

Когда он недовольно подтвердил, Чжио ласково погладила его, словно успокаивая.

Чжин Гёуль медленно выдохнул.

Тесная палата, где слышны лишь бездушные механические звуки. Система жизнеобеспечения, стеклянная капсула.

В тот день, когда Чжио в этом гробу больше не проснётся, Мировое Древо завершит восстановление и наконец зацветёт. Оно извергнет живительный сок и вернёт Хабу былое величие.

Этого будущего Чжин Гёуль не желал ни при каких обстоятельствах.

— А мне нравится эта фраза. «Скорее же, рассвет», и «Спасёшь ли ты нас от постыдной смерти?» [2]

— Но это ведь несвязанные реплики?

Чжио молча посмотрела на строки, по которым скользнули его пальцы, и закрыла книгу.

— Это слова разных героев. Но тебе они подходят. Один — тот, кто ни под каким соблазном не откажется от любви до самого конца. А другие — те, кто боится её жестокости.

— Раз уж ты так хорошо понимаешь моё сердце... ладно. Просто сдержи обещание.

— Какое обещание?

— ...Неужели не помнишь? То, о чём мы условились вчера.

Чжио слегка изогнула брови. Угасание функций тела затронуло и нервную систему. В памяти то и дело возникали провалы.

Лицо Чжин Гёуля пугающе застыло. Он выдохнул с низким стоном:

— Мне и правда начинает хотеться перебить их всех.

— Ты злишься?

— Я никогда не переставал злиться. Я думал, ты знаешь.

— Лжец.

Он не злился, он страдал.

Он был болезненно чуток ко всему, что касалось Чжио, но совершенно бесчувственен к самому себе. Чжио обняла его за шею, прижимаясь щекой к щеке.

Бурное дыхание Гёуля постепенно успокоилось.

— Расскажи мне, что это было за обещание.

— Не капризничай. Тебе это совсем не идёт.

— Ты меня уже разлюбил?

Банальный вопрос...

Но зная, что это её способ разрядить обстановку, Чжин Гёуль со вздохом обнял её за талию.

— ...Нет. Люблю. Всегда.

Именно поэтому он никак не может сдаться, и каждый раз доходит до этой точки.

— Ты обещала, что убьёшь меня прежде, чем умрёшь сама. Это очень важно. Для нашего «после». Это моя последняя просьба, ты не должна забыть.

— Что за чушь... Какое ещё «после»?

— Чжио.

— ...Ладно. Тогда давай поступим так.

Сон снова наваливался на неё. Сопротивляясь смыкающимся векам, Чжио извлекла ману. Она коснулась его уставших, полных тревоги глаз.

— Я наложу [ключевое слово]. Чтобы этот момент всплывал в памяти, когда ты произнесёшь эти слова.

— ...

— Сколько бы я ни забывала, я вспомню снова. Даже если я погружусь в долгий сон, я обязательно проснусь, так что ты не забудь и скажи их мне.

— ...Я больше не верю твоим обещаниям.

Несмотря на эти слова, Чжин Гёуль раз за разом прокручивал в уме фразы клятвы.

Скорее же, рассвет.

Спасёшь ли ты нас от постыдной смерти...

❄

— Ваше Величество!

— Дыхание и пульс не восстанавливаются! Она без сознания!

— Консул! Великий Жрец! В Святыне Мировое Древо!.. Древо наконец зацвело!

В трагедии моменты покоя пролетают пугающе быстро.

Запах крови от резни и безумия не сходил с рук Гёуля. Хотя он, зная, как Чжио это ненавидит, всегда мылся перед встречей с ней...

Однако всё это было бесполезно. Потому что запах крови этого мгновения уже никогда не смоется с него.

— ...

В шуме всеобщего ликования Чжин Гёуль крепче прижал к себе Чжио. Дрожащей рукой он пытался стереть кровь с её губ, но пятна не исчезали. Его слёзы капали на её лицо, он снова и снова прижимался к её холодным губам, но всё было тщетно.

— Проснись...

— ...

— Прошу, рассвет...

Ты ведь сказала, что обязательно проснёшься.

Обещала, что убьёшь меня первым, что не бросишь меня.

Разве ты не говорила, что любишь меня?

— Не уходи вот так... Мои слова о том, что я не верю, всё это была ложь. Сплошная ложь. Я не буду злиться. Я буду делать всё, как ты скажешь.

— ...

— Я всё исполню, только, прошу... умоляю тебя...

Понадобилось совсем немного времени, чтобы молящий всхлип перешёл в рыдания, а скорбные рыдания — в крик отчаяния.

Снова расставание. И в этот раз — смерть.

Так Гёуль сломался.

❄

[Восстановление памяти по запечатлённому ключевому слову завершено.]

✧

— !..

Чжин Гёуль, оставив поцелуй, упал в бездну за спиной... Это длилось лишь мгновение, но вернувшаяся память была долгой.

Глаза Кён Чжио расширились.

Вихрь воспоминаний Гёуля. Трагедия влюблённых, закончившаяся мучительной смертью. Чужие чувства, которые она не могла переварить, бушевали внутри.

Захваченная мощным эхом памяти, Чжио, не успев прийти в себя, инстинктивно протянула руку.

Чжин Гёуль падал в пустоту. Всё дальше.

«Нет».

Нельзя. Куда ты? Ты не можешь вот так уйти.

Что это было? Объясни мне, что это за воспоминания, прежде чем уходить.

Ты искал меня всё это время? Откуда ты знал меня с самого начала? Неужели это было не одно перерождение? Наше «после»?

Разве можно так поступать? Разве можно вот так уходить?

Сумасшедший ублюдок. Чокнутый.

— Уйди хотя бы после того, как услышишь мои извинения!

Не уходи. Прости меня.

Неосознанный всхлип вырвался из горла, царапая связки. Чжио силой заставила свои подгибающиеся ноги стоять. Бездна, поглотившая его в мгновение ока, казалась бесконечной и ненавистной.

«Я должна его найти».

Охваченную этой единственной мыслью и рвущуюся к краю, её сзади крепко перехватили чьи-то руки.

Это был Кён Чжирок.

— Кён Чжио, ты сдурела?!

ГРОООХОТ!

Мировое Древо полностью сгорело. Консул мёртв.

Всё кончено.

Стремительно расширяющаяся бездна пожирала Святыню. Кён Чжирок видел, как извивающаяся тьма поглощает даже тело Святой.

Республика пала.

— Нам нужно немедленно уходить, Кён Чжио! Приди в себя!

— Пусти... Я могу его вытащить. Этот придурок не может так уйти, не может... Нельзя его так убивать…

— Нуна!

— ...

— Посмотри на меня.

Чжирок грубо обхватил лицо Чжио ладонями. Глаза одного цвета, так похожие друг на друга, встретились.

— Я не знаю, что ты там увидела, но вернись! Я здесь. Мы сейчас здесь, Кён Чжио!

Фокус, размытый слезами, вернулся. Чжио узнала искажённое тревогой лицо брата.

Готово.

Кён Чжирок с облегчением выдохнул и убрал руки.

И в тот же миг:

Дон — дон — дон!

[Вы получили «Ядро Алтаря (R2)»!]

《Вы успешно зачистили 55-й этаж Башни Вавилон.》

《55-й этаж. Основной сценарий — «Межзвёздный хаб | Вход» завершён.》

[Въездная виза канала «Государство Республика Корея» официально зарегистрирована в Межзвёздном Хабе «Государство Центральная Галактическая Республика».]

[Поздравляем! Теперь возможен свободный въезд и выезд.]

[Желаете переместиться на площадь?]

Это был выбор, а не принудительное перемещение. Видимо, из-за того, что это Хаб, условия отличались от прочих этажей Башни.

— Сюда!

Издалека Тимоти отчаянно махал обеими руками. Золотой кристалл в его руке ярко сиял. Похоже, стоило Ядру Алтаря сформироваться, как он тут же его перехватил.

Хлесть!

От громкого звука Чжирок вздрогнул. Кён Чжио, отвесив себе крепкую пощёчину, спокойно кивнула.

— Да. Идём.

Даже когда всё вокруг рушилось, её товарищи не уходили, дожидаясь её. Какие бы чувства ни бушевали внутри, она не могла бросить этих идиотов… свою семью, дороже жизни… из-за подобного.

Чжио бросила мимолётный взгляд в бесконечную бездну и отвернулась.

Ступая по градом катящимся слезам, ступая по могиле ушедшей зимы.

---

Примечания:

1. Строка из оперы Турандот. Оригинал в либретто звучит по-итальянски:

Straniero, tu non sai

di che cosa è capace la Crudele.

Дословно:

«Чужеземец, ты не знаешь, на что способна жестокая».

«Турандот» — опера Джакомо Пуччини (на основе пьесы Гоцци) о жестокой китайской принцессе, которая казнит женихов, не отгадавших три её загадки. Принц Калаф влюбляется в неё, побеждает в состязании, но предлагает Турандот самой узнать его имя до рассвета, чтобы доказать свою любовь, что приводит к умягчению её сердца.

2. Фраза «Скорее, рассвет» перекликается с ключевой арией Турандот оперы «Nessun dorma», где ожидание рассвета символизирует победу и спасение.

---

Тгк: t.me/karadaark

Прочитать больше на бусти: boosty.to/kara_dark