✧

— Отдыхай как следует. Думаю, Белый дом остался доволен, так что в выходные дёргать не должны.

— Спасибо, Лукас. И за то, что подвёз.

— Ты вообще не умеешь вовремя остановиться. Зачем было соглашаться на всё это?

— Ха-ха-ха. Ну, я и вправду исчез без предупреждения. Представляешь, как люди разволновались? Тебе тоже пора, Люк, иди отдыхай.

Как раз вовремя пришёл лифт.

Тимоти с улыбкой проводил Лукаса.

Стоило ему прислониться спиной к стене, как вырвался тяжёлый, горячий вздох.

«Может, стоило всё-таки отказаться?..»

Тимоти отсутствовал больше месяца, и правительство желало знать всё до мельчайших подробностей.

Поскольку этот вопрос он заранее обсудил с корейскими ранкерами, Тимоти без лишних пререканий делился информацией.

Так его и продержали два дня взаперти за написанием отчётов.

То ли благодаря его покладистости, то ли ещё почему, но довольный президент на ужине самолично разливал алкоголь. Мол, приветствуем благополучное возвращение национального героя.

То, что он не смог отказаться, пока количество выпитых бокалов не превысило его норму — вина его «глупого», как выразился Лукас, характера.

«Фух... Но почему сегодня Звёзды такие тихие?»

С чего это два главных ворчуна притихли?

Это было странно, но из-за головокружения мысли быстро путались и гасли.

— Гера. Включи свет, пожалуйста.

Плюх. Тимоти пробормотал это, практически замертво падая на диван.

— И яркость на минимум, прошу. Давненько я не пил виски, голова идёт кругом.

Однако даже после его слов в комнате ничего не изменилось. Ответа не последовало.

Тимоти медленно убрал руку, прикрывавшую глаза.

Взгляд, затуманенный хмелем, мгновенно сфокусировался.

— ...Кто здесь?

В доме кто-то был.

В ответ раздался тихий смешок. Этот знакомый тон... Тимоти рывком сел.

«Неужели!..»

— Давно не виделись, Тимми. Мой единственный друг.

Тень, неподвижно стоявшая у окна, обернулась.

Топ.

Фигура медленно вышла из сумрака.

Длинное кожаное пальто, волосы, мягко закрывающие шею. И... глаза цвета сапфира Бомбей, которые невозможно забыть, увидев хоть раз.

Атмосфера вокруг него стала острее, чем в воспоминаниях, и один глаз был закрыт — похоже, он был ранен.

Замешательство от неожиданного появления быстро сменилось гневом, и Тимоти стиснул зубы.

— Квидо. Как ты здесь оказался?!

— Я не ждал радушного приёма, но такая враждебность... Твой взгляд дыру во мне проделает, дорогой.

— ...Ну да. Ты ведь больше не Квидо. Теперь мне звать тебя «Киддо»?

— Похоже, ребята, которых повязал Интерпол, наболтали лишнего. Или это были ФБР?

— Не пытайся уйти от темы. Доказательств того, что ты глава Освободительного отряда, более чем достаточно. Мы не предали это огласке только ради боевого духа членов гильдии.

— Вот как? А я-то думал, ты всё знал и просто подыгрывал. Неужели правда не догадывался? Это даже как-то разочаровывает...

— ...

Глядя на замолчавшего Тимоти, Киддо мягко улыбнулся. Это была улыбка человека, который знает всё и способен обезоружить любого.

«Укротитель».

Вот причина, по которой в теневом мире его считали самым пугающим ранкером.

Любое живое существо неизбежно испытывало к Квидо Марамальди симпатию или нечто большее. Исключений не было.

Любовники, семья, кто угодно. Всё потому, что в его облике каждый видел самое дорогое для себя существо.

Тимоти наблюдал за этим с самого близкого расстояния. Любой, даже самый жестокий человек, перед его другом становился до странности беззащитным. Однако.

Тимоти спокойно поправил его:

— Я не подыгрывал. Я верил.

— ...

— Как ты и сказал, как твой единственный друг, это было высшее проявление верности, на которое я был способен.

— Высшее проявление, значит... Бедный мой друг Тимми. Тебе не приходило в голову, что именно поэтому ты всегда проигрываешь? Вечно ты выбираешь этот удушающий, глупый путь «правильных» поступков, — пробормотав это с двусмысленной интонацией, Киддо снова улыбнулся. 

Святой меч Тимоти, обнажённый в какой-то момент, мрачно сиял в темноте.

— Ох, дорогой. Ты собираешься меня этим резать? Давненько ты не доставал святой меч. Ты же говорил, что это меч не для убийства, а для спасения, и клялся больше никого им не ранить.

Тимоти перехватил рукоять и сухо ответил:

— Не позволять другу идти по пути зла — это не прихоть, а долг. Бог отнесётся к этому с пониманием, так что не переживай.

— Какое высокомерие, достойное «Сына Бога».

Насмешки над его верой были делом привычным. Не стоит поддаваться на провокации.

Тимоти буднично осенил себя боевым крестным знамением, как вдруг...

— Но что же нам делать? У тебя нет права кого-либо карать.

— ...Что?

— Потому что в этот раз Великий Судья — не ты.

Киддо коснулся своей кожи возле глаза, которая до сих пор горела, как от ожога. Это был шрам, оставленный Мечом Правосудия.

Полнолуние за окном казалось скорбным.

Двое мужчин, когда-то бывших друзьями, смотрели друг на друга.

Голос Киддо снова зазвучал без тени улыбки, сухо и безжизненно.

— Убери меч, Тимоти Ангелос Лилиуайт.

— ...

— Я пришёл, чтобы открыть глупому другу правду об этом мире. И чтобы убедить тебя.

✧

— Это же Кён Гымхи? Снова пришла.

— Какая преданность, она же ей даже не родственница. И ведь дел у неё невпроворот — как ни включи телевизор, она везде.

В больнице вовсю шушукались.

Никогда ещё популярность охотницы Кён Гымхи не была такой высокой. Весь последний месяц она словно одержимая зачищала врата и подземелья.

Первая причина — её способности после сильного феномена «снисхождения» начали расти как на дрожжах.

Вторая — самой Гымхи нужно было куда-то девать свои мысли.

— О, вы пришли? Раз госпожа Гымхи здесь, я как раз успею сбегать по делам. Будьте как дома.

Сиделка с радостью уступила место.

Больница «Северанс» для охотников, VIP-корпус.

За роскошную одиночную палату и услуги сиделки платил альянс Салют.

Мало того, что инцидент произошёл в академии...

Решающим фактором стало то, что Кён Гымхи настояла на этом.

«Я тоже виновата в том, что Ыйджу лежит здесь».

Она не могла оставаться в стороне.

Гымхи пристально посмотрела на Ё Ыйджу.

Даже лучшие хилеры с их дорогущими навыками были бессильны. Подруга, лишённая сознания, стремительно увядала, словно пустая раковина, потерявшая своего краба.

— ...Слышь, Ё Ыйджу. Что у тебя с волосами? Кто в тебе десятиклассницу признает?

Белоснежная седина подруги казалась чужой.

Исхудавшие руки и ноги... старые знакомые вряд ли узнали бы в ней ту самую Ё Ыйджу с первого взгляда.

Гымхи горько усмехнулась.

— Даже мои сестра и брат, ушедшие в Башню, вернулись. Как ты, «Странница Снов», можешь так долго пропадать в собственных снах?

Пш-ш, пш-ш. Мерный звук аппарата ИВЛ. Запах больницы, к которому невозможно привыкнуть, сколько бы здесь ни находился.

— Я терпеть не могу больницы. Вся моя семья такая. Так что раз уж я сюда прихожу, сделай так, чтобы это было не зря.

— ...

— Ты слышишь? Я из-за этих визитов скоро всех друзей растеряю. Знаешь, как Соль Боми ноет?

В этот момент... Вжик.

Сзади послышался звук открывающейся двери.

А. Гымхи поспешно вскочила, подхватывая сумку с пола.

— Я как раз собиралась уходить.

— ...Нет. Останься, не уходи.

Ё Канхи неловко потёрла затылок. Короткая стрижка всё ещё была непривычна для её пальцев.

— Мне сказали, что ты каждый день приходила к Ыйджу. А ведь мы с тобой впервые видимся с того самого дня.

Всё потому, что Гымхи её избегала.

Девушка отвела взгляд в сторону.

Сначала они внезапно сблизились, потом так же резко отдалились, и в итоге Гымхи невольно стала её спасительницей.

При взгляде на Ё Канхи в памяти всплывали то полные ненависти глаза, то смеющееся лицо, и Гымхи не знала, как себя вести.

— Неловко как-то. Может, телевизор включить?

— А, да...

Тихие звуки из телевизора заполнили тишину.

Они долго молча смотрели в экран, пока Канхи не заговорила первой.

— Прости меня, Гымхи. Я должна была сказать это раньше, но сильно затянула.

— А.

— Я вела себя не по-взрослому. Видимо, была не в себе.

— ...Вас же подставил Освободительный отряд. Гипноз и прочее, всё доказано.

— Это не делает меня невинной жертвой. То, что я закрывала глаза и уши на реальность и винила других в своих бедах — это факт.

Канхи горько пробормотала:

— Пока моя младшая сестра не оказалась в таком состоянии, пытаясь спасти никчёмную старшую...

— ...

— Моя вина огромна.

— ...

— Можешь не прощать. Я едва не подставила тебя и всех остальных, а ты спасла мне жизнь. Как охотница, я делом докажу, что достойна искупления.

— ...

Ё Канхи молодая и сильная охотница.

В академии поговаривали, что скоро она поднимется до 1-го канала.

Так что иметь её в должниках было выгодно.

Но Гымхи этого не хотелось.

Она посмотрела на Канхи и вдруг выпалила:

— А я завидую Ыйджу.

— А?

— Она спасла жизнь сестре, которая намного сильнее её. Она без раздумий идёт к людям, которые ей дороги.

— ...

— Последнее, что она мне сказала: «Верь в себя и верь в любовь, которую получаешь». Насколько же нужно верить в саму себя, чтобы говорить такое другим... Я часто об этом думаю.

Внешность — это ещё не всё. Гымхи видела множество людей, которые внутри были гораздо сильнее, чем казались.

Она всегда хотела быть такой же.

— Она удивительная. Крутая девчонка. Мне жаль, что я так и не успела сказать ей спасибо за то, что она стала моим другом.

— ...

— Так что она обязательно очнётся. Как и подобает сильному и крутому человеку.

И стоило ей договорить...

А? 

Глаза Гымхи широко распахнулись.

— ...Ы-Ыйджу?

Её палец точно только что дёрнулся!

Присмотревшись, она увидела, как мелко дрожат веки. Перепуганная Канхи в смятении бросилась к сестре.

— С-сестра! Позови медсестру! Скорее!

Гымхи в панике нажала на кнопку вызова и закричала, а потом мигом вскочила.

Она бросилась в коридор звать на помощь, но...

— Сестра! Тут пациент очнулся! Се-!

Странно. Люди с серьёзными лицами смотрели в одну точку и перешёвывались.

Что случилось? 

По спине пробежал холодок, и Гымхи обернулась. Она замерла с отсутствующим лицом, глядя в телевизор.

Взгляд упал на бегущую строку экстренных новостей.

〚Вход в парк Ханган в Ёыйдо временно заблокирован. Весь район оцеплен из-за неизвестного барьера〛

— Моя сестра... она же говорила, что пойдёт сегодня туда... — пробормотала Гымхи.

В памяти всплыло лицо Чжио, которая с улыбкой говорила, что идёт на встречу с одним надоедой.

Огромный куб, охвативший весь парк Ханган.

Для корейцев это было знакомое зрелище — [область].

Разница была лишь в том, что те, что они видели раньше, были прозрачными, и границы было трудно различить, если не присматриваться...

Но этот барьер был абсолютно чёрным, не пропускающим ни единого лучика света.

Так и было.

Если не считать этого нюанса, он был точь-в-точь как личный навык Короля Магов — область [Библиотека].

---

Тгк: t.me/karadaark

Прочитать больше на бусти: boosty.to/kara_dark