— Что это ещё за несусветная наглость?..

Лодочник, решивший, что раз перед ним живые дети, то они будут робкими, на мгновение впал в ступор.

— Тц-тц, поделом тебе. Позволил живым обвести себя вокруг пальца, — с этими словами на корму, громко каркнув, опустилась птица. Она выглядела как нечто среднее между сорокой и вороной. Перепуганный лодочник поспешно снял шляпу.

— Г-господин Чхаса [1]! Какими судьбами здесь!

— Чхаса?.. — Кён Гымхи в замешательстве наклонила голову, и Ё Ыйджу шепнула ей на ухо:

— Кажется, это значит «жнец преисподней».

— ?.. Бля, да где мы вообще, раз за нами пришёл жнец!

— Это загробный мир... — снова прошептала Ё Ыйджу, но Кён Гымхи проигнорировала её и ещё крепче прижала к себе Ким Данте.

— А ну пошёл прочь! Пока не заберём онни, никто нас отсюда не утащит!

Ворон, не обращая внимания на угрозы, вежливо поздоровался:

— Давно не виделись, маленькая госпожа. Похоже, в мире живых у вас всё наладилось. Даже друзьями обзавелись.

— Ну, со стороны они не очень-то похожи на друзей... — пробормотал лодочник, но и его слова были пропущены мимо ушей.

Ким Данте с любопытством рассматривала ворона.

— Вы меня знаете?..

— Если уж я, ведающий делами загробного мира, не знаю — кто тогда будет знать? Ладно, поговорим по пути. Живым не стоит задерживаться здесь надолго. Эй, лодочник!

— Да, господин Чхаса.

— Держи на юг, к внешнему морю. К задним вратам. Дорогу знаешь?

— На юг?.. Но раз здесь дочь великого владыки, я держал путь в её родные пенаты [2], на небеса Ямы... А в той стороне — горы Тэгымган.

Горы Кымгансан (Великие Алмазные горы) — место, где расположены восемь горячих адов [3].

Когда лодочник начал ворчать, Чхаса фыркнул.

Путь от реки Сандзу до небес Ямы сулил огромную плату за проезд. Видимо, лодочник занервничал, боясь, что они откажутся платить.

— Поедем по счётчику. И?..

— Есть! Будет исполнено в лучшем виде. Эх, взяли!

Что это за разговор?

Обернувшись к трём ошеломлённым девушкам, Чхаса недовольно произнёс:

— Как бы вы ни спешили, в следующий раз не ловите первую попавшуюся лодку. Обычных же полно, честное слово. Наценка здесь просто грабительская.

— ...

Пока «экономный» жнец ворчал о том, что его кошелёк опустеет, а зарплата в этом месяце и так крошечная, обещанный разговор всё никак не начинался.

Глядя на туман, окрашивающийся в зловещие тона, Кён Гымхи первая нарушила молчание.

— Не то чтобы я хотела лезть в чужие семейные дела, но почему Данте оставили одну?.. Судя по тому, что вы зовёте её «маленькой госпожой», на неё не наплевать.

— О-онни...

— Я просто спросила за тебя, у тебя же на лице всё написано. Ты против?..

Ким Данте, застеснявшись, слегка покачала головой.

Ворон тоже это заметил и бесстрастно ответил:

— Ту всё так же, как и в вашем мире.

— Что именно?..

— Когда приходит беда, те, кто может сражаться, выходят вперёд, а тех, кого нужно защитить, оставляют в тылу.

Кар-р. Сложив и снова расправив чёрные крылья, он обернулся.

— В преисподней сейчас в самом разгаре война. Или, точнее сказать, борьба за власть?..

Истинное имя Великого Царя — Небесный Царь Яма.

Он должен пребывать на небесах Ямы, но был сослан в ад и не может вернуться в родной дом вот уже десятки тысяч лет.

— Шакра [4] на это взирает безучастно, а Четыре Небесных Царя [5] считают это дерзостью. Этой битве не видно конца.

— А, так он спрятал Данте, чтобы защитить её...

— Да. Тем более что маленькая госпожа — полукровка, её мать из клана Небесных драконов [6]. В худшем случае её права на опеку могла предъявить сторона небес Траястримша. Это был стратегический выбор.

Ё Ыйджу, слушавшая рассказ о чужом мире с восхищением, ахнула. Полукровка, дитя царя Ямы и Небесного дракона!

— Данте, ты такая удивительная!..

Титул «Любимица» появился не на пустом месте.

Пока старшие поддразнивали девочку, чьё лицо покраснело от смущения, их лодка наконец прибыла к цели.

Врата между величественными скалами.

Они были такими крутыми и высокими, что приходилось сильно задирать голову. В щелях прочных алмазных стен виднелись слои разноцветной почвы.

А перед ними — стражи с ликами свирепых демонов.

Кён Гымхи пробормотала, почти не разжимая губ:

— ...Мы точно на месте?.. Судя по виду, нас приветствуют в аду.

— Это и есть вход в ад.

— !

Оставив позади онемевших от ужаса девушек, Чхаса взмахнул крыльями. Он резко подпрыгнул, а приземлился уже в облике мужчины.

Бледное лицо, чёрные губы.

Идеальный образ жнеца преисподней.

«О, мамочки!..» — безмолвно закричали Кён Гымхи и Ё Ыйджу.

Жнец же, как ни в чём не бывало, заложил руки за спину и обратился к стражу:

— Я Ким Хвон, посланник второго ранга. Желаю пройти в Лимб, открой боковые врата.

— Вы, посланник второго ранга, сами изволите идти?

— Нет. Пропусков... — он мельком оглянулся назад и сухо кивнул. — Хватит и двух.

А?.. Нас же не двое!

Ким Данте, округлив глаза, только собралась возразить, как...

Хлоп. На её маленькие плечи легли ладони подруг.

Кён Гымхи и Ё Ыйджу широко улыбнулись недоумевающей девочке.

— Спасибо за помощь. Для принцессы путь окончен.

— Данте, мы же договаривались, что ты только откроешь дверь. Кажется, господину Чхасе есть о чём с тобой поговорить... Отсюда предоставь всё нам с Гым Гым.

— Онни...

Дошли в целости и сохранности, и то ладно.

Глядя на огромные боковые врата, Кён Гымхи приняла от жнеца пропуски.

Алые шёлковые мешочки с благовониями.

На них иероглифами были вышиты фамилии.

У Кён Гымхи — Кён (堅), у Ё Ыйджу — Ё (余).

— Ни в коем случае не теряйте их. Эта вещь скрывает запах живых от обитателей Лимба, — негромко предостерёг Ким Хвон Кён Гымхи. — Вы, как находящиеся под защитой принцессы, ещё сможете выбраться в здравом уме, но ваша подруга — вряд ли. И помните: внутри нельзя называть друг друга по именам.

Имя связано с душой.

Суеверие о том, что мёртвые не должны слышать твоего имени, было хорошо знакомо любому корейцу.

Увидев, как девушки кивают и делают жест «рот на замок», Чхаса напоследок уточнил:

— Строго говоря, Лимб не входит в нашу юрисдикцию. Это значит, что, как только вы переступите порог, мы ничем не сможем вам помочь. Это может быть опасно.

— Хм, всё в порядке.

Кён Гымхи улыбнулась подруге:

— Со мной лучший проводник.

— Ну, раз так.

Скри-и-ииип! Наконец, с тяжёлым металлическим скрежетом боковые врата распахнулись.

— Желаю вам успеха.

✧

Это было пространство, выдержанное в серых тонах.

Всё вокруг было подёрнуто маревом, словно старой пылью.

Кён Гымхи отвела взгляд от пепельного песка, в котором вязли ноги.

Пустое, необъятное пространство.

Впрочем, нельзя сказать, что здесь совсем ничего нет.

Сотни, тысячи дверей окружали их, а на сером песке с равными интервалами стояли бесчисленные книжные стеллажи с инвентарными номерами.

В целом здесь было призрачно и светло.

— Библиотека снов... — пробормотала Ё Ыйджу, заворожённо оглядываясь.

— ?..

— Библиотека внутри сна. Я так её называю. Место, куда я попадаю каждый раз, когда засыпаю.

Затараторив, она, словно под гипнозом, направилась к ближайшему стеллажу.

— Осторожно!

Кён Гымхи притянула к себе подругу, которая едва не столкнулась с чьей-то фигурой, промелькнувшей прямо перед носом.

— Мы тут не одни, — прошептала Гымхи.

Их движения были почти незаметны, но они были живыми.

Существа с кожей цвета извести с отсутствующими лицами бродили между стеллажами.

— Как призраки... Это те самые мертвецы, о которых говорил Чхаса?..

— Наверное. Выглядят так, будто лишились рассудка. Похоже, из-за мешочков они нас не замечают.

Ещё раз проверив ароматные мешочки на поясе, девушки осторожно двинулись вперёд.

Шурх. Ё Ыйджу достала книгу и проверила этикетку на корешке.

[924.451]

— Т-точно. Это та самая библиотека, которую я знаю! С её помощью мы быстро найдём твою онни!

— ?.. Что это за номер?

— Десятичная классификация. Её часто используют в наших библиотеках. Похоже, раз сюда вошли мы, система подстроилась под наши знания.

С восторженным лицом Ё Ыйджу поочерёдно указывала то на корешок, то на стеллаж.

— Видишь? [924]. Это значит, что владелец книги родом из Великобритании.

— Нет, погоди. Что это вообще за книга? Объясни сначала, а то я ничего не понимаю.

— Ой, прости. В общем, это… — Ё Ыйджу крепко обхватила книгу, чтобы Кён Гымхи случайно её не открыла. — Считай это «историей» личности. Вся жизнь человека под одной обложкой.

Странница снов.

Так Ё Ыйджу путешествовала по чужим снам.

Сначала она попадала в них случайно, без всяких библиотек, но с ростом мастерства её подсознание обрело форму книжного хранилища.

— Поэтому я говорю «прочитала». Если открыть книгу, ты видишь мир либо глазами героя, либо как всеведущий наблюдатель.

— Что? Это же нарушение частной жизни! — нахмурилась Кён Гымхи.

На такую приземлённую реакцию книжный отаку Ыйджу смутилась и поумерила пыл.

«Ни за что не скажу ей, что видела и её историю здесь...»

— Ну, если так посудить, то... эм...

— А с названиями-то?.. «Жизненный путь лысеющего моряка Тома Мерфи, который до последнего хотел иметь густую шевелюру?..

— Э-э... Похоже, владелец книги был моряком, который очень страдал из-за облысения...

— Ясно. Короче, ты хочешь сказать, что книга моей онни тоже где-то здесь? И она заперта?

— Скорее всего.

— Давай искать. Какой стеллаж нам нужен?

Кён Гымхи решительно засучила рукава.

Масштабы пространства и количество томов поражали, но это было ничто по сравнению с её решимостью.

— Код Кореи — [911], так что нам нужны стеллажи в девятьсот десятом ряду.

Подруги тут же принялись за дело.

Спустя некоторое время.

— [911... ㄱ758.5468]! Кажется, это она!

После короткого выкрика Ё Ыйджу Кён Гымхи бросила поиски и подбежала к ней.

Это была массивная чёрная книга.

Украшенная золотым тиснением и весами — символом драконов и магов, она так и кричала о своём владельце.

«Точно Кён Чжио».

Уверенная в этом, Кён Гымхи приняла книгу из рук подруги.

— 《Руководство для ранкера?》 Название какое-то недоделанное... Неужели она живёт жизнь с таким простым названием?

Любой, кто хоть немного знал биографию Кён Чжио, никогда бы не согласился с таким заголовком. Гымхи с любопытством вертела книгу в руках.

— Но тут кое-что странное.

— ...У моей онни всегда был паршивый вкус на названия.

— Нет, не в этом дело... Гляди сюда. Видишь пометку [v] рядом с номером?

Они вместе проверили этикетку.

Цифры рядом были стёрты и едва различимы, но знак [v] читался чётко. Ё Ыйджу озадаченно произнесла:

— Это знак для обозначения томов. Сокращение от Volume. Значит, есть ещё несколько томов... Что это значит?.. Её жизнь не уместилась в одну книгу?

— Надо же, какая у неё сложная жизнь. Нет времени разбираться с этими тонкостями. Открываю?

— С-стой! Сначала возьми меня за руку. Крепко. Мы можем потеряться, так что не отпускай ни за что.

— Поняла.

Пальцы крепко сплелись в замок.

Девушки переглянулись, сделали глубокий вдох и открыли книгу. В тот же миг...

Бам!

Библиотеку поглотила тьма.

✧

— С Кореей всё кончено.

Шлёп!

На стол упала пачка газет.

Первая полоса англоязычного издания была целиком занята фотографией. Над сияющим улыбкой лицом красовался лаконичный заголовок:

〚Подтверждена смерть охотницы S-ранга Чхве Давид〛

В статье говорилось, что её тело наконец-то обнаружили после того, как она числилась пропавшей без вести после разгрома северного фронта Корейского полуострова.

Брокер громко расхохотался.

— Слыхал, Хван Хон тоже сдох на 98-м этаже Башни Вавилон? Вы же трое S-ранги, наверняка была какая-то солидарность. Как жаль, да?

«Хм».

Бам!

Дубовый стол разлетается в щепки.

Убрав руку с затылка Брокера, который она только что с силой впечатала в мебель, Чжио невинно захлопала глазами.

Притворяясь милашкой.

— Ой, случайно.

---

Примечания:

1. Чхаса — корейский мифологический образ посланника загробного мира, проводника душ умерших. В корейской мифологии и фольклоре они выполняют роль вестников смерти, которые по приказу владыки загробного мира Ямы доставляют души в подземное царство.

2. Пенаты — в древнеримской мифологии боги-хранители домашнего очага, покровители семьи и её достатка. Фраза «вернуться в родные пенаты» — устойчивое литературное выражение, означающее «вернуться домой».

3. В буддийской космологии существует восемь Великих горячих адов (Нарака), каждый из которых страшнее предыдущего. Срок пребывания в них зависит от тяжести накопленной кармы.

4. Шакра — это одно из центральных божеств в буддийской космологии, правитель небес Траястримша («Небо тридцати трёх богов») на вершине священной горы Меру. Он выступает как защитник буддийского учения (Дхармы) и преданный последователь Будды. В сутрах он изображается как мудрый, но иногда сомневающийся правитель, который спускается в мир людей, чтобы задать Будде вопросы о морали, спокойствии и духовном пути.

5. Четыре Небесных Царя — это могущественные божества-защитники в буддизме, которые охраняют четыре стороны света и защищают мир от сил зла.

6. В буддийской традиции Небесные драконы занимают особое место как могущественные существа, охраняющие Дхарму (учение) и управляющие силами природы.

---

Тгк: t.me/karadaark

Прочитать больше на бусти: boosty.to/kara_dark