Воцарилось молчание.

Вся арена замерла, не издав ни звука. Каждый, сглотнув, не смел поверить собственным глазам.

— Э-э?..

Линда, наблюдавшая за происходящим из толпы, окаменела с широко раскрытыми глазами.

Картофельная палочка, которую она собиралась съесть, выскользнула из её руки и упала на землю.

— Что… что происходит? — Пробормотал себе под нос Деклан, стоявший рядом.

Он втайне надеялся, что сестра объяснит ситуацию, но даже Линда, казалось, была не в себе.

«Ого, я даже не разглядел. Кто этот парень?»

Деклан прищурился.

Фигура была закутана в длинный плащ, скрывавший лицо, — точно так же, как он сам и его сестра.

Конечно, некоторые его узнали.

Бонни и Клайд, парочка, сидевшая вдали от Линды и Деклана, были среди них.

— Би… хен? — Инстинктивно пробормотал Клайд, но Бонни тут же шлёпнула его по губам.

— Ай!

— Милый, следи за языком.

Бонни провела пальцем по своим губам, и Клайд, отчаянно закивав, зажал рот обеими руками.

Вшууух—!

Ударная волна от столкновения мечей Бихена и Деганело проскрежетала по земле арены, расходясь к трибунам.

Густое облако пыли поднялось, окутав обоих мечников.

— Что ж, что ж, наконец-то я вижу это лицо, Бихен Бенкоу.

— Что?

— Я сделал это, потому что хотел тебя увидеть. Это куда проще и быстрее, чем сто раз расспрашивать о тебе.

— Ублюдок… ты в своём уме?

— Хех, зови это житейской мудростью.

Бихен спокойно наблюдал за оценкой с трибун, не собираясь привлекать к себе внимание.

Этот последний удар нёс в себе настоящую жажду убийства.

Если бы он ничего не сделал, Джора бы несомненно ждала смерть.

Перед лицом столь безрассудного вторжения времени на раздумья и колебания не было.

— Ты хоть знаешь, кто я? — Спросил Деганело игривым тоном.

— А должен?

Бихен уже чувствовал, что перед ним не рядовой противник.

Сейчас было не время взвешивать детали.

Его глаза сверкнули сквозь клубящуюся пыль.

Дзынь—!

Держа «Захару» горизонтально, чтобы блокировать меч противника, Бихен выхватил и «Токсид».

Клинок «Токсида» описал дугу, устремляясь к груди Деганело.

— Хех.

Деганело лёгким шагом отступил назад, с лёгкостью уклонившись.

В его неспешных движениях сквозила расслабленная уверенность.

— А ты проворнее, чем кажешься, старик.

— Естественно.

В тот миг, когда Бихен сделал агрессивный выпад, нечто, заряженное свирепой энергией, рухнуло вниз, словно метеор.

Две фигуры.

— Это было слишком, Предводитель Правого крыла.

— …

Людсилла и Носер стояли спиной к Деганело, лицом к Бихену, каждый с обнажённым мечом.

— Слишком? — Коротко бросил Бихен.

Он знал, что двое, преградившие ему путь, не таили враждебности, но не мог подавить раздражения.

— Бихен Бенкоу, я прошу прощения от его имени. Нам не терпелось с вами встретиться, но ваше местонахождение было неясно. Предводитель Правого крыла увлёкся и поступил опрометчиво…

— Не ты.

Бихен не был мастером пустых формальностей.

Он направил «Токсид» на Деганело, стоявшего за спиной Носера.

— Ты. Извинись.

— …

Челюсти Носера сжались.

Его карие глаза сверкнули ещё яростней.

Его попросту проигнорировали.

Не простого рыцаря, а главу фракции Шаронов, признанного всеми.

Фигуру, достойную олицетворять честь и гордость рыцарей Королевства.

Отношение и требование Бихена были не чем иным, как оскорблением.

— Я — Людсилла Ленафель, Командующая столичными рыцарями. — Быстро вмешалась Людсилла.

Если Носер поступит опрометчиво, ситуация выйдет из-под контроля.

Её отец не раз её предупреждал: причуды воинов, обладающих и силой, и статусом, потенциально опаснее и хлопотнее летнего шквала.

Это были люди, которые едва сдерживали свою мощь.

Стоило чему-то пойти не так, и они отбросят приличия и протокол, с лёгкостью перевернув всю доску.

Лязг—!

Людсилла вложила меч в ножны и поклонилась Бихену.

Глаза Бихена и Носера одновременно сузились.

— Командующая, что вы делаете?..

— Вложите меч в ножны и говорите, Предводитель Левого крыла.

Это не было проявлением покорности.

Это был способ сохранить равновесие и обуздать крайности обеих фракций.

Долг семьи Ленафель.

Людсилла никогда не забывала о своей роли.

Поэтому проявить искренность с такой учтивостью было единственным способом разрешить проблему, сохранив при этом достоинство Командующей.

— Бихен Бенкоу, я понимаю, что вы отсутствовали по своим причинам. Я знаю, что не должна спрашивать и не имею права знать почему.

— …

— Не будет ли лучше, если вы проявите здесь снисхождение?

Людсилла перевела взгляд на ложи для почётных гостей.

— Ради герцогини Конуэлл.

Лязг—!

Только тогда Бихен вложил «Захару-Токсид» в ножны.

***

Это был приёмный зал административного ведомства Конуэлла.

Несмотря на долгое пребывание здесь, я оказался в нём впервые.

Просторный, богато украшенный интерьер насквозь пропитался запахом чернил.

И неспроста — все эти важные чиновники из делегации собрались лишь для того, чтобы увидеть меня.

Это не было высокомерием.

Атмосфера и впрямь была такой.

— Ваша слава опережает вас, Бихен Бенкоу. Я из Министерства Государства столичного… этот визит посвящён оценке восстановления правопорядка в Конуэлле после гражданской войны и общей стабилизации управления…

— Я также из Министерства Государства… здесь, чтобы оценить административные способности нового Лорда и общественные настроения, а также принять соответствующие меры, если потребуется координация…

— …что касается Казначейства, мы изучаем налоговые поступления Конуэлла и его фискальную структуру…

Мои веки начали тяжелеть.

Почему я вообще сижу здесь и вежливо выслушиваю их представления?

— …

Я встряхнул головой, чтобы отогнать сонливость.

«Соберись, Бихен. Раз уж до этого дошло, можно хотя бы запомнить их лица».

К чему такая резкая перемена?

Орлен и Сесиль.

Я не подал виду, но их смерть сильно ударила по мне.

«Возможно…»

Их гибель неслучайно привела меня сюда.

— Я ещё раз приношу свои извинения, Бихен Бенкоу и Ваша Светлость. За то, что из-за безрассудства одного человека перед самой коронацией произошёл прискорбный инцидент, я, как Командующая рыцарями, беру на себя полную ответственность и прослежу, чтобы Рыцарский Орден принял решительные меры.

Снова настал черёд Людсиллы.

Она уже несколько раз извинилась перед Аделиной и, похоже, всё ещё считала, что этого недостаточно, поэтому поклонилась ещё раз.

Она не забыла извиниться и перед Джором.

— Вы, должно быть, испугались. Мне жаль.

— Н-нет, всё в порядке.

Джор ответил рефлекторно. Инцидент инцидентом, но в конечном счёте его признали Экспертом высокого уровня.

Фьють-фьють—

А виновник переполоха тем временем вёл себя как несмышлёный ребёнок, беззаботно насвистывая.

Его извинения «для галочки» больше походили на насмешку, словно он намеревался провоцировать меня до самого конца.

Я был готов потребовать поединка на месте, но Аделина яростно остановила меня, так что пришлось стиснуть зубы и проглотить гнев.

«Деганело, предводитель фракции Лангстеров».

Говорят, ему было больше ста лет.

Естественно, он был старейшим среди рыцарей и всех столичных чиновников.

Добавьте к этому его эксцентричный характер, отказ уходить на покой, завёрнутый в личину преданности императорской семье, — и даже Король не мог обходиться с ним без опаски. Он превратился в неприкасаемого чудака.

В столице, где всё решали статус и родословная, он был единственным, кого воспринимали как исключение.

— Что ж, полагаю, мне пора. Терпение в наши дни меня подводит.

— Предводитель Правого крыла…

— Носер, хватит нудить. А то я тебе на лицо помочусь, и всё тут. Хех.

Я и сам не образец приличий, но этот тип был просто за гранью. Не просто впал в маразм — он прогнил до самого основания.

Хвать—

Лёгкое давление на мою руку заставило меня обернуться. Аделина смотрела на меня встревоженными глазами, умоляя о сдержанности.

…что ж, справедливо.

Действуя сейчас на эмоциях, я ничего не добьюсь.

Было бы смешно вмешиваться, когда никто другой его не останавливает.

— Хуу.

Я тихо выдохнул.

Не знаю, какое у меня было выражение лица, но лицевые мышцы определённо расслабились.

Ладно.

— Хватит болтовни. Итак… — Я встал и заговорил.

Я чувствовал, как все взгляды в комнате обратились ко мне.

Я произнёс чётко, с нажимом:

— Давайте послушаем. Зачем же все эти почтенные господа собрались здесь и устроили такой переполох, лишь бы повидать жалкого ронина вроде меня?

Мой взгляд остановился на одном человеке.

Главный камергер Терниен.

Я заметил это раньше — то, как осторожно она за мной наблюдала.

Благодаря этому я едва удержался, чтобы не выпалить: «Вы все это делаете по приказу канцлера Зизайра?»

Это не совсем беспочвенная догадка.

Разве не сама Терниен пыталась связаться со мной первой? И в процессе этого жертвами стали Орлен и Сесиль.

Скорее всего, они пали от рук убийц Зизайра.

Я окинул взглядом чиновников делегации: одни сидели вальяжно, другие стояли.

И, сделав это, слегка склонил голову набок.

Вероятно, они — шестёрки Зизайра.

Уровень их преданности мог разниться, но тем не менее.

«Если моё чутьё не врёт…»

Зизайр пытается втянуть меня в свою игру.

Слишком смелое предположение? Нет.

В памяти эхом отдавались слова Орлена.

[«Зизайр всегда в центре хаоса. Нет, он и есть сам хаос».]

Вероятно, он и сам не понимал всей тяжести сказанного.

Но это было слишком леденящим, чтобы счесть простым совпадением.

Хаос.

Слишком уж идеально всё сходилось.

Услышав такое, я не мог просто проигнорировать это.

Восемь Демонов Империи.

Кровавый Дьявол был самовлюблённым маньяком, из тех, что явят себя открыто.

Но если существуют демоны, действительно движимые хаосом…

Разве они не станут пробираться тайком, окутанные ложью?

Это было бы куда опаснее. Куда смертоноснее.

Канцлер Зизайр — один из Восьми Демонов.

Моё чутьё было в этом абсолютно уверено.

И неважно, если я ошибался.

Важно то, что в этот раз всё было иначе.

Меня не застанут врасплох, и ситуация не так уж плоха. Мы с ним были на равных. Откуда я знаю?

— Что такое? Мне любопытно, так пусть кто-нибудь ответит.

Их язык тела просто кричал об этом.

Они подошли ко мне, потому что их хозяину стало любопытно, но теперь они выглядели так, будто не знают, что делать дальше.

Зизайр лишь услышал моё имя и проявил смутное любопытство.

И, должно быть, сказал этим шестёркам, направлявшимся в Конуэлл:

«Узнайте о нём всё, что сможете».

— …тц, какой же мерзкий по характеру щенок.

Это был Деганело.

«Невероятно».

— Заткнись, полоумное старое чудовище. Знай своё место.

Я не сдержался и рявкнул в ответ.

Две женщины, попивавшие чай — Главный камергер Терниен и Командующая рыцарями Людсилла — одновременно поперхнулись, выплеснув то, что пили.

— Пффф-ф!

— …

Что ж, по крайней Mере, я убедился, что эти двое — не его шестёрки.