— И ведь вечно учатся только плохому… тц, тц. У каждого из них такие противные рожи.

Проворчал Роланд, словно только и ждал этого шанса.

Это был тот момент, когда все остальные вышли, оставив в комнате только меня и эту троицу.

— Честно говоря, вы едва ли в том положении, чтобы так говорить.

— Ха, опять он за своё!.. Клянусь, однажды я зашью этот рот, вот честно.

Двое мужчин средних лет, обменивающиеся грубоватыми любезностями, были… как я уже говорил, Мудрецом и Мастером Меча.

Они сидели по обе стороны от Аделины.

— Прошу, садитесь, Бихен Бенкоу.

Аделина легко подняла руку, приглашая меня сесть.

Моё внимание, метавшееся между Мудрецом и Мастером Меча, наконец, сосредоточилось на ней, в центре.

— …что всё это значит?

— Простите?

— Эта ситуация.

Говоря это, я неосознанно перевёл взгляд на Мастера Меча.

Естественно, из всей троицы он беспокоил меня больше всего.

— Это из-за тебя, сопляк.

Возможно, почувствовав мой взгляд, Роланд, Мудрец, усмехнулся в сторону Мастера Меча.

Юджин, который до этого сидел, поправляя рукава своего плаща, наконец, поднял на меня глаза.

— Удели нам немного времени. У нашей леди, похоже, есть к тебе несколько вопросов.

В его поведении определённо не было враждебности.

Если он был мастером настолько выше меня, что мог скрыть свою ауру… что ж, мне было бы нечего сказать.

— Вы, случайно, что-то обо мне знаете?

Это был первый вопрос, как только я сел.

Я провёл языком по внутренней стороне щеки, прежде чем ответить.

— Я понимаю, что вы — особа высокого положения.

— Вот как? А я немного знаю о вас.

Моя голова слегка наклонилась, почти непроизвольно.

— Вы знаете меня?

— Вы ведь прибыли с Торговой компанией Ганбелл, не так ли? Но затем вы продемонстрировали… любопытное, нет, озадачивающее поведение.

…действительно. Она наблюдала за мной.

Хотя я не знал, как это было возможно.

— Озадачивающее поведение? Не уверен, что вы имеете в виду.

— Находясь под покровительством Торговой компании Ганбелл, вы действовали против их интересов.

Её голос, произнесённый с прямой осанкой, нёс в себе и доброту, и властность.

Даже в этот момент она была воплощением элегантности.

…не увлекайся, Бихен.

— Хватит ходить вокруг да около. Я бы предпочёл, чтобы вы перешли к сути.

— Мне просто любопытно.

Это прозвучало на удивление легкомысленно.

Контраст с её предыдущим тоном делал это ещё более заметным.

Роланд, Мудрец, откинул свою аккуратно уложенную чёлку и продолжил:

— Как и Роксли, Культ Алого Пламени был группой, за которой мы следили. Ключевым было то, как с ними поступит «Зефирос». Но тут появляется кто-то из ниоткуда и переворачивает всю доску. И кого мы находим? Имперца из Торговой компании Ганбелл, работающего с «Зефиросом».

— …

— Но почему? Я просто не понимаю. Серьёзно, что ты за фрукт? Какова твоя цель, чтобы заходить так далеко? Заставляет задуматься, нет ли тут какого-то великого замысла.

Роланд моргнул, выглядя искренне ошарашенным.

Аделина сохраняла своё обычное выражение.

Юджин… что ж, он просто разглядывал свои ногти, будто ему было совершенно всё равно.

…я начинаю немного расслабляться.

— Вы ведь должны быть Мудрецом, так?

— Этот парень… мне не нравится, когда меня так называют.

— Да, теперь, когда я вас вижу, этот титул вам не подходит.

Когда брови Роланда едва заметно сошлись, Юджин взглянул на меня.

Я ответил, глядя на Аделину:

— Какая мне нужна причина, чтобы помогать и спасать людей?

— …

Мудрец молча разинул рот, Мастер Меча хмыкнул, а Императрица осталась совершенно бесстрастной.

⋅

⋅

⋅

— Вы сражались, просто чтобы спасти крепостных… — Пробормотала Аделина, нарушив короткое молчание своими тихими словами.

— Теперь я хочу спросить. Это что, какая-то добродетель среди дворян Королевства — пренебрегать благополучием народа? Каждый из них, кажется, одержим лишь набиванием собственных животов.

Я слегка приподнял указательный палец с подлокотника.

— Вы ведь просто стояли в стороне, не так ли?

Роланд, который до этого без умолку болтал, внезапно зажал рот.

У Юджина, напротив, в глазах зажглась искра интереса.

Аделина, чьи мысли всё ещё были нечитаемы, наконец, заговорила после долгой паузы.

— У нас свои обстоятельства.

— Что ж, ваши обстоятельства меня не касаются. Я прибыл в это Королевство для воинской тренировки. У меня нет никаких связей с Торговой компанией Ганбелл. Я просто случайно плыл на их корабле.

Я сделал короткую паузу, затем вскинул подбородок.

В моих словах не было ни капли лжи, поэтому я был абсолютно уверен.

— У меня нет никаких политических мотивов. Я видел несправедливость и не отворачивался, помогал угнетённым и рубил презренный сброд… я просто следовал зову сердца.

— …

— И я буду продолжать это делать.

Я не красноречив.

Меня никогда не заботила риторика.

Разговор всегда яснее и искреннее с мечом, чем со словами.

Поэтому, выплеснув всё, что было внутри, я почувствовал облегчение… но что это за назойливое беспокойство?

«Ах».

Я сжал губы и, изобразив смущённую улыбку, сказал:

— Я увлёкся и говорил слишком неформально. Прошу простить мою грубость. В конце концов, к иностранным дворянам следует проявлять величайшее уважение.

Троица, молча наблюдавшая за мной с непроницаемыми лицами, внезапно широко раскрыла глаза.

Что теперь?

— Всё в порядке. — Сказала Аделина с лёгкой улыбкой на губах. — Я пришла встретиться с Бихеном Бенкоу, а не с имперским дворянином. Чувствуйте себя свободно.

…истинно дочь герцогского рода.

Тогда я должен ответить с равным великодушием.

— Что ж, хорошо.

***

Прошло несколько дней с тех пор, как я оказался в центре восстания и встретился с троицей тяжеловесов.

Скорее всего, мы скоро снова встретимся.

«…»

Оставив слова Аделины позади, я ушёл. Не думаю, что я обошёлся с ними слишком сурово.

«Кто знает, каковы их намерения».

Я не собирался легко доверять кому-либо в Королевстве.

Особенно дворянам.

Мечнику нужно доверять лишь своему клинку. Не стоит слишком много думать.

— Эй, Бихен…

— Мм?

Я открыл глаза, как раз собираясь перевернуться.

Потолок казарменной спальни.

Билл осторожно тряс мою ногу, торчавшую из-под одеяла.

Должно быть, он думал, что я сплю.

— Это моё место…

— О, прости.

— Нет, всё в порядке. Бывает. Я бы и забил, но сном я поступиться не могу. Просто хочу поспать с комфортом на своей кровати.

Выглянув наружу, я увидел палящее солнце.

После ночного патруля дневной сон был вполне заслужен.

— Но, Бихен, почему ты продолжаешь спать здесь, когда у тебя есть хорошее место для ночлега?

— Хорошее место?

— Да, в гостинице Торговой компании Ганбелл.

— Я больше туда не пойду.

— А? Почему?

Я потянулся и вышел из спальни.

Полномасштабная прополка в казармах должна была начаться сегодня, не так ли? Генри усердно трудился с серпом, перекинув через спину мешок, похожий на корзину.

Не желая его беспокоить, я попытался тихо ускользнуть, но Генри заметил меня первым.

— Проснулся, Бихен.

Даже выполняя изнурительную работу, он не выказывал ни малейшего недовольства.

Если бы его спросили, он, вероятно, ответил бы, что это просто его работа, так что тут может не нравиться?

Здание было старым, а казармы — в беспорядке, но сама территория стражи была довольно большой.

Казалось, для одного человека это было слишком много.

— О, привет, Бихен.

Издалека ковылял Айан, таща всевозможные инструменты.

Под их тяжестью его поза выглядела неустойчивой.

— Точно, ты же здесь.

— А?

— Неважно.

Последние несколько дней Айан выполнял разную подсобную работу для стражи Истона.

Джейден хитро добавил в бюджет стражи статью расходов на рабочую силу и использовал её для оплаты труда Айана.

Честно говоря, никому другому до этого не было бы дела, но Джейден был из тех, кто вкладывает усилия в каждую мелочь.

— Уф, давай сделаем небольшой перерыв, Айан.

— Хорошо!

Айан поспешно отвинтил крышку фляги и протянул её Генри.

В нём чувствовалась выучка.

Я плюхнулся рядом.

— В Кэнчестере, должно быть, тоже дел невпроворот. Ты усердно трудишься.

— Усердно? Да нет. Единственная морока — старики, которые пилят меня, чтобы я привёл тебя.

После того дня Кэнчестер, как сообщалось, решил пока не пускать к себе никакие внешние организации.

Похоже, Аделина Конуэлл оказала некоторое влияние.

Учитывая, что это была не просто обычная деревня, а специализированный центр кузнецов, они, вероятно, сочли немедленные меры безопасности излишними.

Что ж, я с этим согласен.

— И всё же, тебе стоит там показаться как-нибудь. Они называют тебя героем Кэнчестера.

В то утро, после встречи с Аделиной, я выскользнул из убежища Роксли. Кузнецы, участвовавшие в восстании, все спали без задних ног, ночной пыл полностью иссяк.

С тех пор я не возвращался в Кэнчестер, поэтому попытки Генри приукрасить мою репутацию не находили особого отклика.

— Дело не в этом, но мне действительно нужно туда съездить. Я изначально пошёл, чтобы заточить меч. Кузнецы в Истоне не занимаются оружием.

— Сходи. Они, наверное, будут драться за право помочь тебе. Бесплатно, конечно.

Сколько времени прошло с тех пор, как я вот так обменивался глупыми шутками? Я как раз начал наслаждаться моментом, когда…

Мой взгляд скользнул к главным воротам казармы.

Это называлось воротами, но местность была настолько пересечённой, что лошади не могли проехать, и не было даже вывески, не говоря уже о створках, так что название давно пора было сменить.

Там происходило что-то подозрительное.

— Что это?

Когда я резко встал, Генри последовал моему примеру.

Пейзаж вокруг ворот, казалось, сморщился, и в одно мгновение появилась большая овальная масса голубоватого тумана.

Тссссс—

Из неё вышли два человека, так же непринуждённо, как если бы они проходили через дверь.

Один был молодым человеком, а другого я узнал.

«Мудрец Роланд».

Как только они ступили на землю, голубой туман бесследно исчез.

Мы с Генри были слишком ошеломлены, чтобы сказать что либо…

— Угххх!

Молодой человек упал на колени и его начало рвать прямо на месте.

— Тц, тц. Молодой парень, а желудок такой слабый.

— Я-я же говорил, меня даже в карете укачивает!

— Ого… посмотрите на этого наглого сопляка. И как же такой казначей-пройдоха добирался до объектов всё это время, а? В кабинете отсиживался?

— Угх… сбор налогов — работа сборщика! Я казначей, казначей.

— Все вы, хапуги, одним миром мазаны. Эй, ты, щенок, заслужил ещё один удар.

Мужчина получил пинок под зад от Роланда и рухнул в собственную рвоту.

Роланд, откинув чёлку, словно открывая занавес, подошёл.

— Бихен Бенкоу. Впечатляет. Заставил меня прийти сюда лично.

Я размышлял, как с ним быть, когда Генри прошептал рядом:

— Кто это?

Если подумать, его титул был проблемой.

Называть его просто по имени казалось неправильным — его легкомысленная манера не могла полностью скрыть подавляющее присутствие, которое мешало быть с ним на «ты».

— Как мне к вам обращаться?

Это было первое, что я сказал после некоторых раздумий.

— Если я скажу называть меня «господин», ты будешь?

— Так не пойдёт.

— Тогда не надо. Просто зови как хочешь. Даже тот сопляк так делает, так в чём проблема?

Молодой человек, едва стоя на ногах, пробормотал:

— Когда это я называл вас запросто?..

— Заткнись! Ты виновен в неисполнении обязанностей и дерзости. Готовься к урезанию жалованья.

— …

— Так, посмотрим.

Роланд, заложив руки за спину, насвистывал, пытаясь пройти мимо нас.

Генри встал у него на пути.

— Э-э, я вижу, что вы кто-то важный, но…

— Хм? В чём дело?

— Я Генри, квартирмейстер стражи Истона. Это, может, и казарма, но… я не могу просто так впустить кого-то, не зная, кто он, особенно после такой встречи. Если это прозвучало грубо, я извиняюсь.

Как бы такая ситуация выглядела в Империи?

Генри заслуживал похвалы за образцовую службу.

Как он и сказал, это была казарма.

Армия — одно из немногих мест, где происхождение не важнее дисциплины.

«Но это Королевство».

Я не мог не напрячься. Что, если Роланд обидится?

— …Ха!

Роланд вздохнул, затем резко развернулся и пнул под зад мужчину, назвавшегося казначеем.

— Аргх! За что вы меня снова ударили!

— Посмотрити! Вот настоящий госслужащий, который отрабатывает свой хлеб! Учись у него, тощий сопляк!

Генри был впечатляющ, но я был поражён не меньше.

Роланд снова поправил чёлку, затем, как ни в чём не бывало, ярко улыбнулся и подошёл к Генри.

— Мои извинения. Я Роланд Фремур. Меня называют графом Невиллом, но я не люблю этот титул. Я сорок лет служил управляющим у великого герцога Конуэлла, едва вышел на пенсию, а теперь меня таскает за собой его дочь, и я вот так страдаю. Если вы не хотите меня здесь видеть, я уйду.

Генри выпрямился, явно не ожидая такого.

— Н-нет, что вы!

— Впечатляет, Генри. Я уже знал о тебе. Из Кэнчестера. Очень храбро. Оставил сильное впечатление.

Генри удивлённо моргнул. Роланд похлопал его по плечу, проходя мимо, а за ним семенил казначей.

Генри прошептал, глядя им в спины:

— Что происходит? Почему он здесь?.. Постой, откуда он меня знает?

— Он настолько большая шишка?

Генри бросил на меня взгляд, как на сумасшедшего.

Он на мгновение забыл, что я имперец.

— Мудрец Роланд. Когда-то его называли реальной властью в Конуэлле. Второй после самого герцога.

— Хм, правда?

Я почесал подбородок, глядя на удаляющуюся фигуру Роланда, когда почувствовал покалывание сбоку на лице.

Повернувшись, я увидел…

Генри, уставившегося на меня как на безумца.