Затишье перед бурей действительно оставалось лишь затишьем, пока сама она не нагрянула.

Нынешнее состояние Энкрида было именно таким.

«В общем-то, делать мне особо нечего».

Казалось, что-то вот-вот произойдёт, но явной угрозы перед глазами не возникало.

Грида, похоже, была занята своими делами, но Энкриду совать нос во все углы не имело смысла.

Именно поэтому Энкрид целыми днями только и делал, что махал мечом.

Он и в Бордергарде тренировался упорно, но в Зауне стал делать это с ещё большим рвением. Тем более здесь подобное поведение только поощрялось.

Никто не косился на Энкрида с недоумением; напротив, видя такое усердие со стороны чужака, Зауны радовались возможности обменяться опытом.

И то, чему Энкрид их учил, тоже было в новинку, так что причин отказываться от таких развлечений не находилось.

Ведь в Зауне каждый жаждал освоить новые техники.

— Выходной окончен! Да начнется бой! — с этим криком ещё до рассвета на разминающегося Энкрида налетал молодой мечник.

— Хочешь растаять в объятиях первой красавицы? — бросала вызов Анахера, первая красавица клана — разумеется, только в границах Зауна.

Рядом с ними стоял старый мечник Райнокс, издавая своё дребезжащее, трудновоспроизводимое «кхе-кхе».

— Эй, это мой дом. На этом плацу тебе не удастся отделаться одним лишь «расчётом», как раньше! — заявляла Грида.

Была здесь и Грида — мечница, которая целыми днями прочесывала окрестности в поисках следов монстров, уверенная, что внутри Зауна зреет заговор. Она подозревала Главу, но внешне старалась казаться абсолютно невозмутимой. Пропав на пару дней, она вдруг объявилась как ни в чём не бывало.

— У тебя тёмные круги под глазами. Ты вообще спишь? — спросил Энкрид.

— …В последнее время кошмары одолели. Наверное, потому что давно дома не была.

Впрочем, дело было скорее в напряжении, которое исподволь грызло её душу.

Если держать лук с постоянно натянутой тетивой, то и сам лук, и тетива быстро придут в негодность.

С людьми то же самое.

Пусть у рыцарей нервы и потолще, они всё же остаются людьми.

Да и какому рыцарю удастся спокойно отдыхать, когда в воздухе Зауна витает столь зловещая атмосфера?

Ну, разумеется, если говорить о нормальных людях. Энкрид-то отдыхал вовсю. Спал без задних ног и ел за двоих. И Рагна тоже.

— Ты же говорил, что пришёл за «Восходом», почему до сих пор его не забрал? — спросил Энкрид у сидевшего рядом и лениво потягивающегося Рагны.

Рагна вытер пот со лба и молча повернул голову туда, где, по его мнению, должен был находиться Глава.

Разумеется, с направлением он промахнулся и уставился на дорогу, ведущую во внешний мир.

— Хм.

Рагна на секунду задумался. Раньше за ним такого не водилось. В бытность «взвода-катастрофы», предшественника Ордена Безумцев, он ляпал первое, что приходило в голову, а теперь… начал думать, прежде чем сказать.

Казалось, его сердце действительно переполняло нечто глубокое.

Пока Рагна подбирал слова, один из молодых мечников — по возрасту годившийся ему в племянники — пробормотал рядом:

— Мышцы так и наливаются силой. Идеально ложится. О-о, хорошо-о. То что надо.

Энкрид за время тренировок и спаррингов успел обучить местных методу физической закалки Аудина.

И некоторые молодые Зауны на удивление быстро освоили эту адскую систему.

Парень, бормоча под нос, поднимал тяжеленный валун, заставляя мышцы спины бугриться. Его тело уже было хорошо подготовлено, так что он быстро увеличивал вес.

У Заунов, конечно, была своя система тренировок, которой Энкрид тоже интересовался, но по части чистой физической закалки ничто не могло сравниться с методом Аудина.

Аудин взял за основу тренировки монахов-воителей из Священного города Легиона, перестроил их, добавил научную базу и адаптировал под возможности Энкрида.

В этом наглядно проявлялся гений Аудина.

Увидь он это сейчас, его лицо наверняка озарила бы довольная улыбка, и он закричал бы во весь голос: «Превосходно, брат мой! Вы отлично справляетесь, сестра моя! Разве я не говорил, что ваши физические силы превосходят возможности большинства мужчин?»

Да, они на удивление быстро приспособились к этим пыткам по методу Аудина.

К тому же, будучи людьми с обострённым чувством соперничества и стремлением к совершенству, они до скрежета зубовного соревновались со сверстниками, так что их мастерство росло не по дням, а по часам.

Пока Энкрид наблюдал за ними, Рагна наконец заговорил:

— Я ведь понимаю, что дело срочное, но душа к этому совсем не лежит.

— Почему?

Энкрид спросил просто потому, что не понимал его. Но Рагна и сам не знал направления своих мыслей. Он снова заблудился.

— И правда, почему же, — ровно проговорил Рагна.

Он говорил бесстрастно, но Энкриду показалось, что в его голосе сквозит затаённая обида.

«Или, может, злость».

Коротко ответив, Рагна снова принялся махать мечом, да и Энкрид вернулся к своей привычной рутине.

А Энн всё это время копошилась в углу, постоянно над чем-то работая.

Энкрид иногда заглядывал ей через плечо.

— Они извлекли яд из трупа? Нет, они оставили больного в живых и извлекли из него возбудитель. Смотрите. Ведь так? — спрашивала она.

— Ага, точно, — соглашался Энкрид, ничего в этом не смысля.

От Энн исходила такая бешеная энергия, что не согласиться было просто невозможно.

Устроившись за притащенным откуда-то столом в углу плаца, она смешивала растворы, переливала их, принюхивалась и аккуратно, натянув перчатки из замши, перебирала какие-то ингредиенты.

Со спины виднелись лишь хрупкие плечи, но вся её фигура буквально излучала непоколебимую решимость.

Было очевидно, что она творит нечто выдающееся. Обострённые чувства Энкрида улавливали исходящую от неё мощную ауру.

«Воля».

Выходит, Энн тоже гений. Энкрид пришёл к этому логичному выводу.

— Хотя бы это… — бормотала погруженная в работу Энн, даже не замечая, что Энкрид наблюдает за ней. — Я справлюсь. Я уничтожу эту проклятую заразу.

Она то и дело шептала это себе под нос.

Увидь он её лицо сейчас, её глаза наверняка полыхали бы яростным огнём.

— Сколько дней она уже так сидит? — спросил Энкрид у Рагны, дежурившего перед дверями.

Тот ответил безразлично:

— С самого приезда и по сей день.

Рагна тренировался прямо рядом с ней и старался вообще не отходить ни на шаг.

Энкрид понимающе кивнул и уже собрался уходить, как Рагна внезапно бросил:

— Она сказала, что я ей нравлюсь.

— …Рем?

— Одной мысли о такой шутке достаточно, чтобы мне захотелось отрезать ему язык.

— Прости, зря спросил.

— Это Энн сказала.

Энкрид вспомнил Энн во времена Бордергарда.

Она то и дело прибегала на плац. Вечно ворчала, что занята по горло, но всё равно заглядывала с завидным постоянством. Приносила еду, питьё, а иногда варила восстанавливающие зелья.

«И все они в первую очередь отправлялись Рагне в рот».

К тому же, Энн всегда старалась держаться как можно ближе к нему.

Крейс понял это сразу, Энкрид тоже знал, да даже Рем догадался.

Энн любила Рагну.

Но сам Рагна оставался непробиваемо равнодушен. Этот придурок не только дороги не видел, но и чужих чувств не замечал.

— Если подумать… кажется, я чувствую то же самое, — тихо произнёс Рагна, чтобы Энн его не услышала.

Он признался, что тоже испытывает к ней симпатию в ответ на её заботу, но прозвучало это на редкость сухо и неуклюже.

— Не думаю, что мне стоит передавать ей эти слова.

— Я просто констатирую факт.

Он и сам не знал почему, но его больше не тянуло забрать «Восход». Возможно, именно поэтому на душе у него скребли кошки. Или же болезнь начала прогрессировать.

Вчера ночью он снова кашлял кровью, хотя по дороге сюда чувствовал себя отлично.

«Мой конец близок?»

Вероятно, да.

Должно быть, именно из-за близости финала он заговорил об этом. Когда часть разума затянута туманом тревоги, хочется хотя бы в остальном обрести предельную ясность. Это был порыв его души.

— Но это не значит, что я буду держаться к ней ближе, — пробормотал он, а затем добавил: — Разве что обстоятельства изменятся.

Энкрид молча кивнул:

— Как знаешь.

Говорит, что испытывает симпатию, но сближаться не собирается. Бред какой-то. Логика, достойная настоящего безумца. Впрочем, пытаться понять его не стоило.

Ещё со времён «взвода-катастрофы» Энкрид давно оставил попытки залезть другим в душу.

Поэтому он просто вышел во двор и снова принялся махать мечом.

Небо по-прежнему заволакивали чёрные, как смоль, грозовые тучи. Казалось, над головой вырос сплошной тёмный потолок. И кто-то наверняка бы усомнился: разве это обычные облака? Быть не может.

Но Энкрид оставался невозмутим. Конечно, под лучами солнца тренироваться приятнее, но жаловаться на погоду он не собирался.

Он просто делал то, что умел лучше всего — махал мечом. Так он и поступил.

Лодочник больше не появлялся в его снах, но его напутствие по-прежнему звенело в ушах:

«Защити Энн».

Энкрид опустил упоминание Лодочника и просто передал Рагне суть его слов.

«С Энн может что-то случиться. Защити её».

По дороге сюда они уже сталкивались с монстрами, охотившимися за ней. И Рагна, не задавая лишних вопросов, строго следовал этому приказу.

Так прошёл ещё один день, маскирующийся под обычные будни.

За это время Энкрид успел о многом поразмыслить.

Кто же сеет хаос в этой семье? Очевидно, что кто-то плетёт интриги. Это неоспоримый факт. К тому же, этот кукловод явно умеет обращать случайные совпадения себе на пользу.

Но на этом Энкрид остановился, не пытаясь докопаться до истины. Ему не было нужды строить из себя детектива. И даже несмотря на то, что за время пребывания здесь его багаж знаний пополнился, его позиция оставалась прежней.

Как-то раз он стал свидетелем того, как Хескаль, вернувшись из Деревни Отставников, прямо спросил у Главы:

— Глава, вы правда собираетесь и дальше сидеть сложа руки?

Райнокс тоже требовал личной аудиенции, намереваясь отстоять свою позицию, но ничего не изменилось.

Позже, тренируясь вместе с Энкридом, Хескаль вздохнул:

— Эх, если бы Глава проявил хоть немного решимости…

Это было сказано после довольно вялого спарринга — Хескаль явно не мог сосредоточиться на бое. Энкрид, убирая Самчхоль, спросил:

— Вы хотите, чтобы он принял предложение Шмидта?

— Было бы неплохо. Объятия Империи широки.

Но эти слова прозвучали сухо, в них не чувствовалось искренности.

Энкрид не знал, что на душе у Главы. Но чаяния Хескаля он понимал. Его глаза были полны решимости чего-то достичь.

— Могу я спросить, какова ваша цель?

У Хескаля был взгляд человека, у которого есть мечта и надежда.

— Расскажу как-нибудь потом, — с улыбкой ответил тот.

И по этой улыбке Энкрид понял, что мечта Хескаля невероятно сложна в исполнении. Но он также знал, что этот старик никогда не сдастся и пойдёт до конца.

— Чёртов Одинкар, ни единого следа, — ворчала Грида, продолжая обыскивать окрестности поместья.

Магрун тоже куда-то запропастился. Отсутствие его и Одинкара явно заставляло её нервничать.

А вечером к Энн пришла старая Милестия — главный целитель Заунов.

— И что это у тебя здесь? — спросила она, разглядывая записи Энн.

Выслушав часть её теории, старая целительница широко раскрыла глаза и искренне обрадовалась, признав, что этот метод может сработать.

Проходя мимо, она кивнула Энкриду в знак приветствия.

Так пролетело ещё несколько дней, пока в одно предрассветное утро Энкрид не проснулся от оглушительного грохота.

КРА-А-А-АХ!

Прямо над поместьем с треском ударила молния.

ГРРР-Р-Р-РМ!

Вслед за раскатом грома на землю обрушился яростный ливень. Энкрид поднялся и посмотрел в окно: потоки воды хлестали с такой силой, словно с неба падали куски железа.

Казалось, этот ливень способен пробить саму землю.

И в этот момент из-за двери раздался голос человека, которого он меньше всего ожидал услышать в такой час:

— Энкрид из Бордергарда.

Энкрид быстро поднялся и проверил снаряжение.

Самчхоль, Пенна, короткий меч, Ревущий кинжал, тканевые перчатки, эльфийское нательное бельё и кожаный доспех, защищающий грудь и плечи.

«Стёганку надевать не буду».

Под таким ливнем она мгновенно промокнет и станет слишком тяжёлой, мешая двигаться. Этому его научил боевой опыт, но сейчас он действовал чисто по наитию.

Хотя явных причин для полной боевой готовности не было, Энкрид открыл дверь только после того, как полностью вооружился.

На пороге стоял Глава семьи, промокший до нитки.

Он произнёс:

— Иди за мной. Милестия мертва.

Энкрид, разумеется, понятия не имел, что случилось, но Глава смотрел на него так, словно пришёл требовать ответа.

— Кажется, сейчас моя очередь спросить: «И что с того?» — спросил Энкрид стоя.

У ног промокшего Главы быстро собиралась лужица воды. Тот ответил всё тем же бесстрастным, лишённым эмоций голосом:

— Просто иди за мной.

Скрип.

Дверь соседней комнаты приоткрылась. Это был Рагна.

— С кого и за что вы пришли требовать ответа?

В кромешной темноте заколыхался огонёк свечи, заставив тень Рагны зловеще заплясать на стене.