Взгляд противника, пальцы в латных рукавицах, сокращающиеся под бронёй мышцы, малейшие движения, капли дождя, порывы ветра и даже витающая в сыром воздухе жажда убийства.

Александра считывала всю эту информацию, загружая её в свой мозг.

Анализировать окружающую обстановку и использовать её в бою — этот навык частенько демонстрировал тот парень, Энкрид.

«Но не он один умеет это делать».

Стоя под шквальным ветром и ливнем, Александра сфокусировалась исключительно на противнике перед ней. Она отсекла всё лишнее, сузив границы своего восприятия до размеров крошечного мира, в котором существовали только она и её враг. В таком состоянии проклятие Медузы теряло над ней власть.

Конечно, окаменение всё равно будет медленно подтачивать её тело на периферии сознания.

Но прямо сейчас она не могла бросить всё, сбегать отрубить Медузе голову и вернуться. Оставалось лишь игнорировать угрозу.

И она это сделала. Отключилась от всего, выкрутив концентрацию на максимум. Она забыла про ливень, забыла про бурю.

Шагнула в мир, где остались только двое.

В подруге, восставшей из мёртвых, ещё угадывались черты той, что жила когда-то. Из-под шлема, сочащегося чёрным дымом, свисала заплетённая коса.

При жизни у Анданте были роскошные длинные волосы.

Когда она порывалась их отрезать, считая обузой в бою, именно Александра отговорила её, сказав, что жаль портить такую красоту.

Она научила Анданте заплетать косу, и с тех пор та всегда носила эту причёску.

«Долго же ты их растила после этого».

Правда, потом Анданте придумала вплетать в косу скрытые лезвия, но это была скорее забавная выходка, чем серьёзный боевой приём.

КХ-Х-Х-Ш-Ш-Ш…

Чёрный пар заклубился гуще и начал втягиваться внутрь шлема.

Это выглядело как подготовка перед рывком. Александра, почувствовав это, чуть сильнее упёрлась большим пальцем ноги в раскисшую землю.

Они с Анданте никогда не любили затяжные спарринги. Их поединки всегда решались одним-двумя ударами.

Это были схватки на грани жизни и смерти, и живая Анданте получала от них колоссальное удовольствие.

— Когда чувствуешь дыхание смерти, мир уже не кажется таким кроваво-красным.

Эти слова она произнесла с улыбкой, стоя с пробитым насквозь бедром, из которого хлестала кровь.

«Красный мир» — так Анданте называла моменты, когда её захлёстывала жажда крови.

Для любого нормального человека слушать такое было жутко, да и для самой Анданте это состояние было проклятием, породившим непреодолимую тягу.

Жажду, которую можно было утолить только убийством.

И сейчас эта чистая, концентрированная жажда убийства превратилась в единый клинок, нацеленный прямо в Александру. Ощутимое, почти физическое Давление материализовалось в виде кроваво-красного лезвия, зависшего перед самым её носом.

Но Александра не сдвинулась ни на дюйм.

Как два канатоходца, застывших на одном канате.

«Решим всё одним ударом, Анданте».

Что будет, если к мощи рыцаря — этого стихийного бедствия во плоти — добавить смерть?

Результат стоял прямо перед ней. Анданте стала быстрее, её рефлексы обострились до предела.

Александре даже не нужно было скрещивать с ней мечи, чтобы понять это.

У Анданте появилось и множество других преимуществ.

Во-первых, её невозможно было «прочитать» по дыханию. Мертвецы не дышат.

Во-вторых, ей не нужен был разогрев мышц или подготовка — она могла в любую секунду выдать сто процентов своей физической мощи.

Голова, в которой остался лишь голый боевой инстинкт — вот в чём заключалась главная сила Рыцаря Смерти.

Радовало лишь одно: объём её «Воли» остался прежним.

«Воля» рыцаря вообще растёт крайне неохотно, а уж после смерти этот процесс и вовсе невозможен. Анданте могла оперировать только тем запасом, что был у неё при жизни.

Плюс, если отрубить ей руку или ногу, она мгновенно регенерирует.

А значит, цель была только одна.

Нужно рубить голову или шею. И Анданте прекрасно понимала, куда будет бить Александра.

«Она будет защищаться инстинктивно, чтобы выжить».

Внешне они обе выглядели абсолютно спокойными. Мечи в ножнах, руки расслабленно опущены вдоль тела, стойки открыты.

Случайный зритель мог бы подумать, что они сейчас пожмут друг другу руки, но Рыцари Смерти не славятся хорошими манерами.

КРА-А-АХ!

Вспышка молнии разорвала пространство между ними. Но ни одна из них не шелохнулась.

Это было долгое и одновременно короткое противостояние, и первой шаг сделала Александра.

Она согнула колени и с силой оттолкнулась от земли. Ещё до того, как тело устремилось вперёд, её рука уже легла на рукоять меча.

Блицклинг — Молниеносный Клинок. Почему ей дали такое прозвище?

Потому что скорость её меча была подобна удару молнии.

В спаррингах с Энкридом она ни разу не демонстрировала эту скорость.

Там был Райнокс, но разве у неё не могло быть козыря, прибережённого для особых случаев, а не для тренировок? Конечно, был.

Она сконцентрировала всю циркулирующую в теле «Волю» и разом подорвала её. Этот взрыв позволил ей на долю секунды выйти за пределы собственных физических возможностей.

БУМ!

Раздался грохот, лезвие распороло воздух, и, преодолев законы времени и пространства, клинок достиг цели.

ДЗЯНГ!

Анданте, обращённая в Рыцаря Смерти, успела среагировать на скорость Александры. Но она не стала блокировать удар — она ударила в ответ.

Если бы всё шло своим чередом, меч Анданте пробил бы Александре живот, а клинок Александры лишь оставил бы царапину на шлеме противницы. Но в это мгновение Александра ускорилась ещё раз.

БА-БАХ!

Звук ударил по барабанным перепонкам. Впрочем, это был не реальный звук. Это была слуховая галлюцинация, вызванная тем, что она собрала остатки «Воли» и подорвала их во второй раз.

Тело Александры, летящее по прямой, резко изогнулось. Её клинок изменил траекторию, описав зигзаг, и вскользь ударил по шлему Рыцаря Смерти.

КРР-Р-АК!

Шлем раскололся надвое, и из трещины вырвался столб чёрного дыма. Мир перед глазами Александры окрасился в красный. По лицу хлынуло что-то горячее. Ноги подкосились.

Сквозь красную пелену она обернулась и увидела в расколотом шлеме гниющую голову.

ВЖУХ-Х-Х-Х.

Только сейчас позади неё закрутился горизонтальный вихрь. Казалось, буря прорыла в воздухе длинный туннель.

Скорость её рывка была настолько велика, что воздушный след отстал от неё на целую секунду.

— Руби, — прохрипела Анданте.

Даже Именное оружие, пропитанное «Волей», не делало Рыцаря Смерти неуязвимым. Без головы он труп.

Последним словом Анданте было «руби».

Хотя истинное её последнее слово слышал только Хескаль.

— КХА!

Александра, чьи глаза кровоточили, зажмурилась, позволяя дождю смыть кровь. Она тяжело опустилась на одно колено и вонзила меч в землю, опираясь на него, как на трость.

— Анданте. Если ты удовлетворена… уходи с миром, — прошептала она.

Когда-то подруга говорила, что мечтает увидеть меч, который будет быстрее её собственного. Что ж, Александра исполнила её желание.

Подорвать «Волю» — само по себе полубезумное решение.

А сделать это дважды подряд? Второй взрыв был ещё яростнее первого.

Ей казалось, что внутренности разорваны в клочья. Низ живота горел огнём, а голова раскалывалась от дикой боли.

Каждая клетка тела вопила от агонии, намекая, что она может сдохнуть прямо здесь и сейчас. Да, кишки скрутило так, что она даже встать не могла, но… это не страшно.

В молодости, оттачивая эту технику, она повредила своё тело так, что навсегда лишилась возможности иметь детей. Но ни тогда, ни сейчас она ни о чём не жалела.

Пусть она не родила сама, у неё был сын, которого она вырастила как родного. И эта техника, купленная столь высокой ценой, только что помогла ей защитить свой дом.

«Хотя сейчас мне что-то совсем паршиво».

Даже по меркам Зауна, у Александры болезнь протекала в лёгкой форме — лишь редкий кашель. Но сейчас, когда организм был истощён до предела, хворь ударила в полную силу. Её пробил жестокий озноб.

Один взмах меча. Но этот взмах уничтожил Рыцаря Смерти.

Она выполнила свою задачу. Проблема заключалась в том, что битва ещё не закончилась.

«Тело не слушается…»

Сверху кружили летучие твари. И взгляд Медузы никуда не делся.

До этого она могла игнорировать проклятие окаменения, но сейчас, когда силы покинули её, оно начало давить невыносимым грузом.

Александра низко опустила голову, прячась от взгляда чудовища.

Шаманский змей в небе, взгляд Медузы, кружащие стервятники…

«Дело дрянь».

Как назло, один из ездовых ящеров, видимо, с мозгом поменьше, чем у сородичей, нагло попёр прямо на неё. Со стороны казалось, что Александра едва держится на ногах, повиснув на мече.

Лишившийся всадника ящер разинул пасть, намереваясь отхватить ей голову.

Александра выдернула меч, сделала неуловимый взмах и снова вонзила клинок в землю. Скорость её движения была такова, что обычный человек ничего бы не заметил.

ЧВАК!

Монстр рухнул к её ногам с отрубленной верхней челюстью, наглядно демонстрируя, что бывает с теми, кто недооценивает Грозовой Клинок.

«Дело реально дрянь».

Сил говорить не было, а количество монстров вокруг только росло. Причина была очевидна.

«Темпе».

Он увяз в бою. Даже с поддержкой Райнокса он не мог разорвать кольцо.

«Хескаль, сукин ты сын. Тебя впору называть лисом, а не человеком».

Всё это было его планом. Превратить Анданте в Рыцаря Смерти, натравить её на неё.

Неизвестно, на кого из них он ставил в этом бою, но исход его явно устраивал.

В таком состоянии она — лёгкая мишень. Если Александра умрёт, чаша весов качнётся в сторону врага.

Чувства притупились, а намокшая одежда казалась свинцовой броней. Дурной знак.

«Да отрубите вы уже голову этой змеюке!»

Проклятие окаменения и шаманский змей высасывали из неё последние крохи жизни.

Вдруг один из Скейлеров-телекинетиков попытался вырвать у неё меч. Невидимая рука сжала лезвие.

Александра почувствовала чьё-то присутствие за спиной. Из-за замутнённого сознания она не заметила врага, пока тот не подошёл вплотную.

«Вот чёрт…»

Она стряхнула телекинетический захват и попыталась ударить мечом назад. Сил оставалось ровно на один взмах.

Если это её конец, она хотя бы выкрикнет имя мужа, чтобы он отомстил за неё.

«Если я умру, он всё решит».

Или, на худой конец, она станет мстительным духом и не даст ему жениться во второй раз.

Обязательно.

«Так что спаси меня, Темпе».

Рассчитав расстояние до подошедшего со спины врага, она высвободила меч и нанесла удар назад.

Крр-р, вжух, ДЗЯНГ!

Её удар был заблокирован. Противник просто подставил клинок вертикально, играючи остановив её меч. А затем сделал резкий шаг вперёд.

Он двигался так быстро, что у неё не было времени даже выкрикнуть имя мужа.

***

Энкрид считал висящие в воздухе стрелы и пришёл к выводу, что самые опасные монстры со сверхспособностями собрались именно здесь.

Конечно, на поле боя могли остаться и другие телекинетики, но это была лишь мелкая рыбёшка.

То, что он видел перед собой, не оставляло сомнений.

Пятеро Скейлеров неподвижно стояли на месте, удерживая в воздухе добрый десяток стрел каждый.

Пятьдесят стрел целились ему прямо в сердце.

Если они выстрелят одновременно — будет жарко.

Вдобавок наконечники были неестественно чёрными.

Энкрид готов был поставить левую руку Рема на то, что они щедро смазаны ядом.

— Я Панито, правая рука господина Хескаля, — произнёс владелец этой ловушки.

Энкрид повернул голову и посмотрел на него. Тонкая, мерцающая броня на нём выглядела как настоящий шедевр кузнечного искусства.

Крайс бы за такую душу продал.

Панито смотрел на него сверху вниз, явно уверенный, что дичь надёжно заперта в клетке. По крайней мере, его поза говорила именно об этом.

И тут Энкриду в голову пришла внезапная мысль.

«Разве я проиграл только потому, что попал в засаду?»

Нет. Совершенно не обязательно. Идея вспыхнула в его сознании как озарение. Настоящее вдохновение.

«Смешать Стиль Случая и тактическое фехтование».

Опираясь на тактику, использовать «Вспышку» для расчётов, и вплести в эту схему саму удачу и случайности, заставив их работать на себя.

Всё ради того, чтобы получить тактическое преимущество.

Ведь в этом и есть суть тактики.

Мозг, разогретый до предела, мгновенно выдал ответ. И этот ответ сорвался с губ Энкрида плавной, безупречно сыгранной репликой:

— Всё идёт по плану.

Нет, на самом деле он попался. Влип по-крупному. Но если он сможет подчинить себе даже эту случайность, значит, и эта засада была частью его плана.

— …Ты это предвидел? — опешил Панито, недоверчиво щурясь.

— Разумеется.

Энкрид стоял с гордо поднятой головой. По сравнению с Рагной, который мог с невозмутимым лицом назвать запад севером, это была безобидная детская шалость.

— Ты поразителен. Энкрид из Бордергарда.

Энкрид никогда раньше не встречался с этим Панито в спаррингах.

Они говорили, что некоторые доверенные лица Хескаля слишком заняты делами снаружи, чтобы тренироваться со всеми. Видимо, Панито был одним из них.

Он был искренне шокирован. Энкрид же на секунду отвлёкся от происходящего.

«Раз уж я решил выдавать случайности за свой гениальный план, то нужно играть эту роль до конца. В этом и заключается суть тактического фехтования».

Тактика основана на обмане. Стиль Руагарне — это, по сути, Иллюзорный меч.

Очередная цепочка мыслей молнией пронеслась в его голове.

Стиль наёмников Вален изначально не был классическим фехтованием. Это был стиль-иллюзия, базирующийся на обмане. То есть, тактика — это фундамент обмана. И если он продолжит развивать этот аспект, то вскоре перед ним откроется новый путь.

«Стиль фехтования, основанный на абсолютном обмане?»

Сформулировать эту концепцию прямо сейчас было невозможно, поэтому Энкрид просто отложил её в памяти.

В конце концов, у него были дела поважнее, прямо здесь и сейчас.

— Вы собрали здесь элитных монстров, чтобы быстро прикончить одного из рыцарей и прорваться в Заун, так ведь?

Разгадать этот план было несложно — враг сам выложил все карты на стол. Учитывая состав засады, цель была очевидна.

— Да. И это ты тоже предвидел.

Панито явно не блистал интеллектом и продолжал верить каждому слову Энкрида. С одной стороны, он повёлся как ребёнок, а с другой — актёрская игра Энкрида действительно достигла небывалых высот.

Энкрид, следуя по пути своего «Тактического меча», добавил финальный штрих:

— Да. Всё идёт по плану.

Услышь это Крайс, он бы назвал Энкрида главным лжецом континента.

Увидь это Руагарне, она бы хлопала в ладоши своими скользкими лягушачьими лапками.

— Вы не пройдёте. И никто не сделает и шага за мою спину.

И это была чистая правда. Какими бы ни были планы, оказавшись лицом к лицу с врагом, Энкрид точно знал, что должен делать. Как, впрочем, и тот сопляк Рагна.

— Даже если ты всё предвидел, остановить нас будет непросто, — процедил Панито сквозь стиснутые зубы.

Он чувствовал жгучую зависть к человеку, который с такой лёгкостью раскусил гениальную стратегию его наставника.

И эта зависть мгновенно переросла во всепоглощающую жажду крови. Он хотел убить этого ублюдка. Прямо сейчас.