Даже если на кого-то свалится удача найти на дороге золотую монету, он всё равно может пожелать чего-то большего. Человек так устроен, что даже столкнувшись с невероятным везением, ему всегда будет казаться, что этого недостаточно.

Но Энкрид был другим.

«Ясно».

Воздух стал иным, солнечные лучи светили по-другому.

Энкрид чувствовал глубокое удовлетворение от перемен, которые принесла магия сумерек.

Наступало время тёплых ветров.

Заун, изодранный штормом, теперь тоже должен был твёрдо встать на ноги.

— Я продолжу дело Милестии. Это не значит, что я заброшу тренировки с мечом, — заявил Магрун.

Всё наследие Милестии перешло к нему. Будучи тяжело больным, он и без того успел неплохо разобраться в различных снадобьях, так что выбор был очевиден.

Его страсть к фехтованию никуда не делась, но кто-то же должен был взять на себя эти обязанности.

И если воспринимать эту ношу как тяжкий камень, она так и останется мёртвым грузом. Но если принять её не как обязанность, а как удовольствие, то и нести её будет в радость.

Магрун, несомненно, относился ко второму типу людей.

— Это интересно. Траволечение Зауна шагнёт далеко вперёд.

— Исцеление. Одной только вознёй с травками тут не обойтись.

С этими словами Энн вручила ему собственноручно написанную тетрадь. По её словам, там были описаны методы лечения различных патологий и способы реагирования на них.

Учитывая содержание и уровень знаний, изложенных в этой тетради, попади она на континент, за неё пролилось бы немало крови. По сути, Энн отдала ему бесценное сокровище.

Как известно, в этом мире люди убивают друг друга и за меньшие ценности. Бывало, что целые государства отправляли рыцарские ордена в экспедиции за древними реликвиями.

А охотники за сокровищами прекрасно знали, что истинная ценность кроется не только в золотых артефактах.

— …Если ты подарила это, потому что я тебе небезразличен…

Магрун, получив такой дар, уже было раскатал губу, но…

— Вы в зеркало вообще смотритесь? У вас в Зауне что, даже чистой воды нет? Сходили бы к ручью, в отражение посмотрели, — мгновенно отрезала Энн.

Да, из-за миловидного личика она могла показаться тихой и скромной барышней, но на деле это была девушка со стальным стержнем, пересёкшая континент с парой пузырьков зелий в кармане.

К тому же, у неё уже был Рагна, с которым она собиралась связать своё будущее.

Как бы то ни было, когда приходит время расправить плечи, нужно это делать. Именно так сейчас поступал весь Заун.

Когда Энкрид, преисполненный бодрости духа, уже почти закончил приготовления к отъезду…

Шмидт, который все уши прожужжал о том, сколько в Империи диковинных вещей, наконец привёл одну из них с собой.

Энкрид никогда не сомневался в его словах, но и доказывать ничего не просил.

— Шмидт, это тот самый парень? Тот, кого ты так хотел забрать?

У мужчины, стоящего перед ним, виски и затылок были выбриты почти под ноль, а сверху и спереди волосы были оставлены умеренной длины. Он был массивен, а на поясе у него болталась странная, угловатая дубина.

Она напоминала ровный, прямоугольный стальной брусок.

На нём была изготовленная на заказ броня: нагрудник, наплечники, наручи и тонкие металлические пластины, опоясывающие бёдра.

Пластины на суставах не соприкасались. По сути, это был распиленный на части латный доспех, но каким-то непостижимым образом он повторял плавные изгибы тела.

Броня Панито тоже выглядела особенной, но эта была совершенно иного уровня.

Больше всего впечатляло то, как естественно она смотрелась — словно вторая кожа.

«Почему мне так кажется?»

Возможно, из-за его нынешнего умиротворённого состояния ума?

Но эта деталь заинтересовала Энкрида даже больше, чем личность или статус незнакомца.

— Энкрид из Бордергарда, говоришь? — спросил мужчина.

Энкрид ещё не закончил его рассматривать, но это не мешало ему ответить.

Незнакомец не источал открытой враждебности или жажды убийства, но Энкрид сразу понял: этот человек готов к бою в любую секунду.

Для этого не нужно было видеть, как он двигается, или чувствовать всплески его ауры.

Этот человек всегда был готов убивать. Эта готовность обволакивала его, словно невидимый доспех. И это тоже было поразительно.

Правда, манеры у него явно хромали.

— Ты кто?

Энкрид даже не наклонил голову, но тон его был таким, словно он задирал наёмника в каком-нибудь дешёвом кабаке.

Если бы всё происходило в грязной таверне, пахнущей рвотой, перегаром и дешёвым табаком, ситуация была бы идеальной.

Но для Энкрида это была абсолютно естественная реакция.

Если хочешь узнать имя собеседника, назовись сначала сам. Базовое правило этикета.

— …Давненько я не сталкивался с подобным отношением. Наверное, потому что я слишком долго просидел в Империи, — усмехнулся мужчина и, подняв левую руку, прижал её к груди так, чтобы ладонь оказалась параллельна земле. Этот жест призывал обратить внимание на герб.

Эмблема представляла собой большой круг, внутри которого был вписан круг поменьше.

Символ Империи.

И по совместительству — герб Имперского рыцарского ордена.

В границах Империи одного взгляда на этот герб было достаточно, чтобы перед его владельцем расступались. Он служил пропуском везде и гарантировал почёт и уважение как символ абсолютной власти.

Но здесь была не Империя.

— Так кто ты? — повторил Энкрид.

Уголки губ мужчины дёрнулись вверх. Эта кривая усмешка делала его похожим на оскалившегося тигра.

Усмешка, источающая жажду крови. Эта жажда была настолько плотной, что казалась осязаемой. Энкрид понял: перед ним мастер, ничуть не уступающий Главе Зауна.

Его Давление ощущалось как усеянная шипами дубина.

Грубая и жестокая. Под стать его характеру. Казалось, эта невидимая дубина запачкана кровью и кусками плоти, которые никто даже не пытался оттереть.

Настолько ли он силён, как Глава?

Возможно, именно из-за этой мысли в глазах Энкрида вспыхнуло предвкушение.

А не сойтись ли с ним в поединке?

В нём было столько интересного. Эта броня, сидящая как вторая кожа. Это умение постоянно держать «Волю» в состоянии готовности.

А самое главное — Энкрид совершенно не представлял, какой стиль боя использует этот человек.

— Балфир Бальмунг, — наконец представился мужчина.

Энкрид, едва шевеля губами, ответил:

— Энкрид из Бордергарда.

Над долиной, пережившей жестокий шторм, дул лёгкий, умиротворяющий ветерок. И в этой безмятежности два диких зверя буравили друг друга взглядами.

Казалось, они вот-вот бросятся друг на друга. Самчхоль тихо завибрировал.

Вз-з-з-з.

Услышав звон клинка, Бальмунг тут же опустил руку к поясу. Сжав рукоять своей квадратной дубины, он оскалился, обнажив необычно длинные клыки.

— Сир Балфир… — попытался вмешаться Шмидт, но момент был выбран крайне неудачно.

Впрочем, до кровопролития дело не дошло.

Нашлись те, кто вмешался в этот конфликт. И они явно не собирались соблюдать нейтралитет.

— На этом мы закончим, Бальмунг. Если сделаешь ещё хоть шаг, просто так ты отсюда не уйдёшь.

— Спарринг — это одно, но если ты обнажишь клыки, разговор будет другим.

— Советую остановиться. Сделай ещё одно движение, и я ударю без предупреждения.

Эти трое выступили первыми.

Глава, Райнокс и Александра.

Но даже перед лицом трёх мастеров Бальмунг не умерил свою ауру. Наоборот, он лишь усилил давление. Неужели он страшнее Медузы, которую они недавно убили? Угроза от него исходила иная, но то, что он смертельно опасен, было очевидно.

С чего вдруг всё так обострилось? Кто знает. Просто так вышло.

— То, что вы рыцарь Империи, не даёт вам права угрожать нашему герою здесь, в Зауне.

Вперёд шагнул Одинкар, и взгляд его был убийственно серьёзен.

— Хочешь помахать мечом — иди в лес, руби монстров, — добавил Магрун с ледяным лицом. Как известно, безэмоциональное выражение лица порой передаёт презрение лучше любых слов.

— Эй, ты вообще кто такой? — бесстрашно встряла Анахера, признанная красавица среди великанов.

А за ней подтянулись Райли, предлагавший себя в рабы, Като и даже те мальчишки, которых Энкрид учил фехтованию.

В мгновение ока весь Заун встал стеной, оттесняя Имперского рыцаря.

— Да кто этот ублюдок вообще такой?

— Какого чёрта он пристал к нашему Энки?

— Это угроза? Он тут своей жаждой крови разбрасывается!

— Он что, думает, раз он рыцарь, то бессмертный?

Ну и бесстрашные же они, честное слово.

Но Энкриду было чертовски приятно.

Эти люди бросились на защиту своего героя, как только почувствовали направленную на него угрозу.

Когда кто-то посягает на то, что тебе дорого, ты рефлекторно встаёшь на защиту.

А значит, Энкрид стал для них кем-то по-настоящему дорогим.

Конечно, он и сам прекрасно бы справился, но видеть, как они отказываются терпеть нападки на него со стороны какого-то заносчивого типа...

От этого зрелища у него в груди потеплело.

Человек, назвавшийся Балфиром Бальмунгом, обвёл напряжённым взглядом Энкрида, а затем первым погасил свою ауру.

— Сир Балфир, — выдохнул побледневший Шмидт, вцепившись ему в руку.

— Я Балфир Бальмунг, рыцарь Империи, — повторил мужчина и, расплывшись в дружелюбной улыбке, протянул Энкриду руку.

Но стоило Энкриду потянуться в ответ, как Глава, Александра и Райнокс синхронно сделали шаг вперёд.

— Эй, я вообще-то пришёл помочь Зауну. И к нему у меня нет никаких враждебных намерений. Правда. — Бальмунг посмотрел на троицу ветеранов. Судя по всему, они были знакомы. — И, глядя на вас, могу сказать: вы явно не в форме, так что не перенапрягайтесь.

— Я в полном порядке, — отрезал Одинкар, который уже стоял плечом к плечу с Энкридом.

Глядя на то, как весь Заун сплотился против него, Бальмунг искренне рассмеялся.

— Шмидт, когда ты сказал, что этот парень спас Заун, я подумал, что ты преувеличиваешь. Но, похоже, это чистая правда.

Шмидт сокрушённо покачал головой:

— Я же тебе говорил.

— В общем, я пришёл с миром, — повторил Бальмунг и всё же протянул руку.

Энкрид пожал её. Бальмунг тут же влил в ладонь «Волю» и с силой сжал пальцы, проверяя его на прочность. Но Энкрид, прошедший адскую школу Аудина, был к этому готов.

Если говорить о силе хвата, то во всём Ордене Безумцев он уступал только Аудину.

Крр-р-р-хрусть.

Из сцепленных рук двух рыцарей раздался жуткий звук, но кости у обоих выдержали.

— А ты силён, — поморщился Бальмунг. Было видно, что ему тоже больно.

— Первый раз вижу рыцаря из Империи, — небрежно бросил Энкрид, разжимая пальцы.

Как выяснилось из дальнейшего разговора, Балфир Бальмунг, имперский рыцарь, действительно направлялся сюда, чтобы помочь Зауну.

— Не слишком ли рано ты пожаловал? — саркастично заметил Одинкар.

На это рыцарь ответил, что, когда он получил весточку от Шмидта, он как раз преследовал главаря банды разбойников. Из-за того, что бандит сбежал, его маршрут немного изменился.

Услышав, что целый имперский рыцарь гоняется за каким-то атаманом разбойников, Энкрид удивился. Но Бальмунг пояснил, что этот атаман сам был бойцом рыцарского уровня.

Видимо, в Империи даже преступники были совершенно иного масштаба. По крайней мере, так это звучало для Энкрида.

— Я знаю его ещё со времён службы в армии. Парень он талантливый, но у него снесло крышу, и он начал убивать людей ради забавы.

В мире полно разных людей, и этот конкретный экземпляр, судя по описанию, был из числа тех, кому хочется сразу же снести голову.

Бальмунг собирался сначала прикончить беглеца, а уже потом заглянуть в Заун, но этот ублюдок внезапно сменил маршрут и оказался неподалёку от этих мест. Бальмунг решил заглянуть сюда по пути, планируя продолжить преследование позже.

Казалось бы, ну и иди себе с миром.

— Не хочешь пойти со мной? — неожиданно предложил Бальмунг Энкриду.

— Я жду кое-кого. Не могу уйти прямо сейчас. А тебе разве не нужно спешить? — удивился Энкрид.

Бальмунг с улыбкой покачал головой:

— Да ладно, день-два ничего не изменят.

Судя по его расслабленному тону, погоня не была такой уж срочной. Так почему же он так опоздал на помощь Зауну? Впрочем, допрашивать его об этом было бессмысленно.

«Если проанализировать ситуацию…»

Возможно, он планировал появиться в тот момент, когда силы Зауна будут на исходе, и спасти их в последний момент?

Но Энкрид спутал ему все карты. И тут всплыла ещё одна интересная деталь.

«Заун и Империя состоят в негласном союзе».

Иначе Бальмунг вообще бы здесь не появился. Именно поэтому Глава и остальные ветераны знали его лично.

Кто же организовал этот союз?

«Хескаль».

Это был третий вариант развития событий, который Хескаль подготовил для спасения Зауна.

Если всё пойдёт прахом, Заун должен был укрыться под крылом Империи.

Именно поэтому с Империей нельзя было ссориться.

И, несмотря на это, все в Зауне были готовы броситься на имперского рыцаря ради него.

Перехватив взгляд Главы семьи, Энкрид ответил первым:

— Пока не вернётся Рагна, я никуда не уйду. Если я его здесь брошу, мы можем вообще разминуться на всю жизнь.

Если он скажет Рагне добираться самостоятельно, тот наверняка заблудится и они встретятся только в следующей жизни.

Но Бальмунг, видимо, твёрдо решил дождаться его, забросив в воду весьма аппетитную наживку:

— А ты не хочешь увидеть имперское фехтование? Я-то сам родом не из Империи, а вот тот ублюдок, за которым я гоняюсь, — настоящий мастер имперского стиля.

Энкрид, словно голодная рыба, просто не мог пропустить такую наживку.

«Может, оставить Энн здесь?»

Тогда она точно не даст Рагне заблудиться.

Рагна говорил, что задержится как минимум на неделю.

Сказал, что ему нужно столько времени, чтобы полностью подчинить себе «Восход».

У Бальмунга была скверная привычка — каждая его фраза словно проверяла собеседника на прочность. Но Энкриду это казалось забавным.

Редко встретишь такого персонажа, да ещё и среди имперских рыцарей.

Не заинтересоваться им было бы ложью.

Тем более, Энкрид не чувствовал от него никакой реальной угрозы.

— Ну так что скажешь? И вы, господа, не переживайте. Клянусь честью рыцаря Империи, я не причиню вашему другу никакого вреда, — добродушно добавил Бальмунг, обращаясь к напряжённым Заунам.

Бальмунг не был красноречивым дипломатом, но он явно знал, как сглаживать острые углы и разряжать обстановку.