— Вниз.

Энкрид не стал вдаваться в долгие объяснения.

Бить каждого по отдельности, как Харквента, нужды тоже не было. Найти управу на этих людей можно было и иначе.

— Куда? — переспросил Джерри. Парень он был не робкого десятка, но сейчас голос его предательски дрогнул.

Всё из-за выверенного давления, которое придавило его. В этот момент Энкрид казался Джерри гораздо опаснее, чем обычно.

«Дёрнетесь — зарублю».

Этот невысказанный посыл читался абсолютно ясно.

Харквент, прихрамывая, свирепо зыркнул на Энкрида, но в этом взгляде было меньше ярости и больше отчаянной попытки скрыть собственный страх.

Перед ними зияла глубокая яма — ловушка, вырытая для поимки крупных демонических зверей.

Острые колья со дна уже убрали, но глубина оставалась приличной.

По прикидкам Джерри, даже если он встанет на плечи Харквенту, до края ямы руками не дотянется.

Стенки были не идеально отвесными, но это не значило, что по ним можно было просто так вскарабкаться.

Люди начали переглядываться.

Нам что, правда лезть туда?

С чего этот чужак вдруг взбесился?

Он же обещал помочь?

Они ведь на совете так и порешили — просить его о помощи.

Энкрид молча сменил стойку. Он мог бы показать свой напор, не меняя позы, но тогда вышло бы слишком грубо.

Если переборщить с Давлением, у них просто ноги подкосятся. А ему сейчас нужен был не парализующий ужас, а чёткое осознание неминуемой угрозы прямо перед носом.

Он развернул грудь и слегка повернулся, так, чтобы рукоять Самчхоля у него на поясе оказалась на виду у всех.

И в этот миг все осознали то, что Харквент понял уже давно.

Угроза монстров где-то далеко, а вот меч — совсем рядом.

И гадать, что из этого опаснее, не имело никакого смысла.

Джерри первым спустился в яму. Сверху тут же свесилась верёвка. Энкрид, стоя на краю, коротко бросил:

— Поднимайся.

Как бы они ни пользовались грызнёй за территорию между монстрами и демоническими зверями, чтобы выжить в таком месте, крепким быть приходилось поневоле.

Мышцы и выносливость здесь появляются сами собой, даже без специальных тренировок.

И всё же вытянуть себя из глубокой ямы по одной лишь верёвке — задача не из лёгких.

— Ы-ых! Ух!

Джерри, надрываясь изо всех сил, наконец-то выкарабкался наверх. Ладони горели так, словно мышцы вот-вот порвутся от напряжения.

— Беги. Вон до того дерева. Живо.

Энкрид скучающим тоном указал пальцем вдаль.

Давление никуда не исчезло. Оно всё так же висело в воздухе, напоминая: «Зарублю в любой момент, и мне это ничего не стоит».

Тяжело дыша, Джерри побежал.

— Сюда! Добегаете до меня и к следующему!

На маршруте в качестве живых указателей стояли дети.

Нужно было обежать несколько деревьев и вернуться обратно. К концу забега у Джерри потемнело в глазах.

— Это был один круг. Следующий.

Послышались слова Энкрида. Следующей в яму спустилась крепко сбитая женщина. Она была сильнее Джерри, неплохо стреляла из лука и отличалась крутым нравом.

Но сейчас, скованная страхом, она молча, не задавая лишних вопросов, полезла вниз.

Очередь дошла до того самого робкого мужчины, который выступал на совете.

И он решил схитрить. Ему было страшно, но он подумал, что за такую мелочь его не накажут. Выбравшись из ямы, он побежал трусцой, фальшиво задыхаясь и делая вид, что бежит из последних сил.

С детства он бегал быстрее многих, так что эта пробежка была для него плёвым делом.

Когда он вернулся, Энкрид ударил его по бедру.

ХРЯСЬ!

Короткая подсечка. Но мужчина тут же рухнул на землю, колотя кулаками по земле. Судя по хрипам, вырывавшимся из его горла, было чертовски больно.

— Ещё раз решишь схалтурить…

Энкрид даже не стал заканчивать фразу.

Все, кто мог держать оружие, лезли в яму, выбирались по верёвке и бежали.

И так больше десяти раз подряд, пока ноги не начали подкашиваться, а руки отказывались подниматься.

Если бы демонические звери напали прямо сейчас, люди стали бы лёгкой добычей, послушно став их кормом.

— Выкопать ещё одну яму, — коротко бросил Энкрид и направился к Брюнхильде и остальным детям.

Там он, как ни в чём не бывало, продолжил учить их владеть копьём и метать топоры.

Даже комментировал процесс:

— Мой знакомый делает это лучше.

Чего он добивается? Зачем всё это? Никто не смел ни спросить, ни возразить.

Казалось, спроси — и ответа не получишь.

Даже Харквент молчал.

Этот ад повторялся три дня подряд.

— Вы… вы что, дьявол? — всхлипывая, пролепетал робкий мужчина. Он так вымотался, что уже перестал соображать, кому это говорит.

Энкрид посмотрел на него, улыбнулся и ответил:

— Думай как хочешь.

Окажись он сейчас в столице Науриллии, где-нибудь в светском салоне, от такой улыбки добрая половина благородных дам покрылась бы румянцем.

Да что там салоны — даже пройдись он по рынку в Бордергарде, многие бы свернули шеи, глядя ему вслед.

А уж если бы эту улыбку увидела Леона Рокфрид...

— Улыбка, которую так и тянет понять неправильно. Хватит скалиться, я не хочу погибнуть от клинка какой-нибудь эльфийки.

Она бы, наверное, так и сказала.

Но в глазах измученного мужчины он выглядел как самый настоящий дьявол, даром что рогов у него не было. Кто ещё, кроме дьявола, способен загнать людей на грань смерти и при этом так беззаботно улыбаться?

***

Лодочник прищурился.

Его взгляд был прикован к настоящему Энкрида. То, что он наблюдал последние три дня, изрядно его удивило.

«Ну и жук».

По изначальному сценарию Энкрид должен был отчаянно барахтаться, пытаясь спасти этих людей в одиночку. А Лодочник наблюдал бы за этим и издевался:

«Думаешь, они тебя послушают?»

Или добавил бы:

«Думаешь, пара тренировок их изменит?»

Именно такой диалог должен был состояться. Но все эти этапы были пропущены.

Энкрид сам так выстроил игру. По паре брошенных Лодочником слов он всё понял, просчитал ситуацию на несколько шагов вперёд и перешёл к действиям.

Будучи человеком действия, он обладал ещё и острым умом, и превосходным чутьём.

Вот и результат. Он заранее понял, что скажет Лодочник, и сделал свой ход.

«Ах ты-ы-ы…»

Впрочем, сейчас Лодочник ничего не мог поделать. Ночью, вызвав Энкрида к себе, он мог лишь спросить:

— Думаешь, всё пойдёт по-твоему?

А ведь, скорее всего, так и будет. Будущего Лодочник не видел, но за долгие века он накопил достаточно опыта, чтобы читать грядущее, сопоставляя обстоятельства.

«У него всё получится».

Глядя на действия этого парня, впору было придумывать новые термины.

«Искусный укротитель "сегодня"».

Энкрид пару раз моргнул и ответил:

— Ага.

— Иди.

— Ага.

— Пошёл вон!

После двух лаконичных ответов Энкрид покинул лодку.

Лодочник закрыл глаза. Всё шло не по его сценарию, и это раздражало. Но вместе с тем…

«И всё же — надежда?»

Лодочник услышал другой голос внутри себя, но отвечать не стал.

Удастся ли задуманное, станет ясно лишь в конце пути.

«Размяк ты, раз уже такое думаешь».

С этими словами Лодочник согласился.

Повторяющееся «сегодня» в любом случае станет якорем для этого человека. Этот факт остаётся неизменным.

Так почему же он видит в этом надежду?

Нет, это не надежда. Просто всё это превратилось в часть его развлечения.

Лодочник рассмеялся. Смех, слетевший с лодки, прокатился по реке и вернулся гулким эхом.

Узник всегда заперт в ограниченном пространстве, и его смех обречён биться о стены своей темницы.

***

«Не сделаешь, как велено, — умрёшь».

Пока они занимались этой безумной муштрой, стая демонических волков и другие твари нападали трижды.

— Вы что, совсем тупые?

И каждый раз этот безжалостный мечник без тени сомнения кромсал, рубил и разрывал тварей на куски.

Он использовал не только меч, но и руки с ногами, и его сноровка была поистине дьявольской.

Головы монстров взрывались быстрее, чем глаза успевали уловить его движения.

Конечно, защищать приходилось небольшой участок — всех жителей согнали в одно место. Но зрелище всё равно поражало воображение.

Он был из тех, кто в одиночку способен уничтожить всю эту стаю.

— Ха-а.

Кто-то, наблюдая за бойней, приоткрыл рот, выдав звук, наполовину состоящий из воздуха.

От восхищения? Отнюдь. Просто бой закончился слишком быстро.

Сейчас этот меч разил монстров, но как только всё затихало, его остриё безжалостно тыкало в спины измождённых, тяжело дышащих людей.

Демон по имени Энкрид колол их прямо в спины. Ранить не ранил, но холодок по позвоночнику пробегал знатный.

— Чего встал?

И стоило почувствовать колющее прикосновение к спине и услышать эту фразу, как откуда ни возьмись появлялись новые силы.

— Ху-уп!

Ещё три дня назад при виде монстров все бледнели от ужаса, но теперь всё изменилось.

Когда деревня пропиталась запахом крови демонических зверей, Джерри набрался смелости и предложил:

— Надо бы здесь прибраться.

Энкрид лишь молча кивнул.

Это означало короткую передышку для всех.

Правда, если попытаться растянуть уборку, он тут же это замечал и подходил со своей дьявольской улыбочкой.

А значит, передышка окончена, и добро пожаловать обратно в ад.

К тому же, убирать приходилось в густой вони звериной крови. А потом снова убирать.

Они и до этого были людьми крепкими, но после таких тренировок стали двигаться куда быстрее и слаженнее.

Обязанности распределились сами собой, и Харквент, как лидер, органично координировал процесс.

Лишь на четвёртый день Энкрид дал им новое задание:

— Взять копья. В строй.

Теперь его слово было законом.

Альтернативой было броситься на него, приготовившись умереть. Но самый крепкий из них, Харквент, подчинился первым.

За ним последовал и робкий мужчина.

— Получи хоть один разок — сам поймёшь, лучше уж сразу помереть.

Пусть и своего рода, но в нём была небывалая отвага.

Даже получив хорошую взбучку, он снова попытался отлынивать во время уборки трупов. Энкрид пнул его ещё пару раз.

Он ползал по земле, захлёбываясь слезами и жадно хватая ртом воздух, но вот чудо — ноги остались целы. Синяки, конечно, появились, но он даже не хромал.

«Он умеет бить так, чтобы не покалечить».

Робкий мужчина быстро это усвоил. И этот человек улыбался, когда избивал их. А значит, он может повторять это сотни раз подряд. При этом не убивая.

У тех, кто никогда не сталкивался с пытками, болевой порог низок. Для робкого мужчины удары Энкрида были сродни самым изощрённым пыткам.

— Не дурите и делайте, что говорят, — пригрозил Энкрид всем разом.

На самом деле, Харквент прекрасно понимал, чего добивается Энкрид.

У него было две главные цели.

«Во-первых, вытравить из нас страх перед монстрами».

Сначала он подавил их своим, куда более мощным страхом, а затем заставил привыкнуть к виду звериных трупов, чтобы это стало для них рутиной.

«Во-вторых, научить нас действовать как единое целое».

Боеспособных людей было меньше семидесяти. И никто из них никогда не проходил военную подготовку. Харквент обладал врождённой силой, но и он никогда не служил. Чувство ответственности не рождает боевые навыки из воздуха.

Но чутьё и наблюдательность у него были. Возможно, отчасти оттого, что он отвечал за деревню.

Люди научились чувствовать ритм друг друга, понимая состояние товарища по одному лишь взгляду.

Только добившись этого, Энкрид вручил им копья и начал обучать построению.

И они схватывали на лету. Результаты были налицо.

Ещё бы! После трёх дней адских мучений!

Всё, что они делали помимо сидения в яме и бега — это учились бежать в ногу и хором выкрикивать речёвки. Знающий человек сказал бы, что это самая настоящая строевая подготовка.

***

«А это забавно».

Обучать новобранцев оказалось довольно увлекательно. Непросто, конечно, но по-своему интересно.

Лодочник оказался прав.

Опыт, полученный в Зауне, расширил кругозор Энкрида. Теперь он смотрел на несколько ходов вперёд.

Он знал, что Лодочник не видит их прошлого, но на основе настоящего может предсказывать будущее.

«Закрытое общество, но этих людей нужно защитить».

Неизвестное количество монстров, непрерывно осаждающих деревню.

Расположение в горах, доступные ресурсы, гениальность Брюнхильды, отсутствие военной подготовки.

Информации было море.

Всё это уложилось в чёткую схему и указало правильный путь.

Поэтому он и сократил время на пустые пререкания с Лодочником, сразу перейдя к делу.

Месяц — это мало. Но если использовать каждую минуту, этого вполне достаточно.

Лодочник, вероятно, рассчитывал, что Энкрид привяжется к этим людям и застрянет здесь, бесконечно повторяя «сегодня». Но этот план провалился в самом зародыше.

Спустя полмесяца во взглядах жителей деревни появился жёсткий, уверенный блеск.

Всё это время Энкрид правил ими с помощью страха.

Брюнхильда была ещё ребёнком, но соображала быстро. Во взгляде её читался вопрос, но она предпочитала концентрироваться на обучении.

И так было всегда, но когда начались тренировки для всей деревни, она ушла в них с головой. Девочка была смышлёной. Интуитивно почувствовав, что отведённое Энкридом время подходит к концу, она заговорила.

Вот только, запутавшись в паре заблуждений, девочка приняла Энкрида за врага.

— Хватит их мучить.

Копьё в руках гения нацелилось на Энкрида.

Он почувствовал лёгкий укол ностальгии.

Когда он впервые покинул свою деревню, то проиграл мальчишке, что был вдвое меньше него. С тех пор много воды утекло.

— Ха-я!

Брюнхильда сделала выпад, защищая свою деревню.

Энкрид перехватил копьё и отвесил ей звонкий щелбан.

ЩЁЛК!

— Ай!

Девочка схватилась за лоб и покатилась по земле.

— Не дури.

Каким бы гением она ни была, разрыв в силе был колоссальным.

Но её интуиция не подвела: конец действительно был близок. И это был лишь один из этапов подготовки. Энкрид решил, что пришло время для тренировки, максимально приближенной к реальному бою.

— Вытаскивайте все запасы еды, — приказал Энкрид.

Харквент молча кивнул.