Демонические звери раз за разом меняли тактику. Нападали то раз в два дня, то раз в три.

Несколько проворных демонических лисиц сделали огромный крюк и попытались устроить засаду на тропе, ведущей к озеру, но обмануть чувства Энкрида им не удалось. К тому же, такой манёвр вполне укладывался в рамки его прогнозов.

«Если демонические звери переняли человеческое коварство…»

Значит, нужно просто просчитать это коварство и подготовиться.

— Как вы можете знать всё наперёд и ко всему быть готовым? — спросил однажды Эйрик.

Раз уж выпал случай, Энкрид решил поделиться с мальчиком некоторыми соображениями. На вопрос Эйрика о том, где восток, Энкрид ответил: «Там, где море», и мальчик слушал это, затаив дыхание. Уши его, казалось, встали торчком, а моргал он гораздо реже обычного. Это была поза человека, внимающего каждому слову.

— Даже если сейчас в этом нет острой необходимости, минимальной силой обладать всё же стоит. Кто знает, возможно, однажды она станет твоими клыками или последним средством спасения.

Случайно забредший чужак был необычным человеком. Далеко не заурядным.

Слова, которые Энкрид передал Эйрику, основывались на философии Крайса.

Именно это сказал Крайс, когда, едва спасшись, впервые заговорил с ним.

«А если вдобавок появится живот с кубиками, на котором задержится женский взгляд — вообще сказка».

Эту часть фразы передавать не было нужды, поэтому Энкрид её опустил.

— Конечно, это не значит, что ты завтра же сможешь голыми руками уложить несколько десятков тварей. И всё же, развивай силу. Когда работает тело, мозги тоже лучше соображают, — сказал Энкрид, постучав указательным пальцем по виску.

К мыслям Крайса он добавил собственные выводы, выкованные опытом.

Другие назвали бы это наставничеством, образованием.

С момента первой подготовки к нападению Энкрид заставлял взрослых отрабатывать только удержание строя. Брюнхильде он объяснял боевые приёмы, технику и способы закалки тела, а с Эйриком в основном просто беседовал. Но для мальчика эти разговоры были подобны тайным трактатам по фехтованию.

— Суть не в том, чтобы знать абсолютно всё. Суть в том, чтобы подготовиться ко всему предсказуемому.

У кого-то эта фраза вызвала бы лишь недоумение, но только не у Эйрика.

— А-а! — вырвался у него короткий возглас озарения.

Крайс — человек, вечно живущий в тревоге. И чтобы заглушить эту тревогу, он готовится ко всему.

Если применить этот подход к деревне:

«Сузить зону обороны и стянуть туда все доступные ресурсы».

В обычной ситуации им пришлось бы защищать склады с едой, контролировать тропу к озеру и постоянно оглядываться, опасаясь за стариков и детей. Но сейчас в этом не было нужды.

«Сократить потребности до минимума и в этих жёстких рамках подготовиться ко всем возможным угрозам».

Это и была тактика в стиле Крайса.

Энкрид перенял её и применил на практике. Он не полагался на одну лишь интуицию, а действовал на опережение. Он не ленился работать головой.

И благодаря этому люди с копьями теперь успешно отбивались от зверей.

А сам Энкрид, сидя на дереве, наблюдал, как они, рискуя жизнью, сдерживают натиск.

— Прорвутся!

— Сдохнем!

Они даже придумали себе речёвки, и Энкрид не имел к этому никакого отношения.

— Тяжело — не тяни, выходи!

Повторение порождает сноровку. Если один из десятка выдыхался, его отводили назад. Круг вращался и продолжал работать, даже если в нём оставалось девять человек. О выбывших заботились те, кто в бою не участвовал.

Двое метких стрелков заняли позицию в самом центре формации.

Двое вызвались сами после того, как позапрошлой ночью налетела демоническая сова и едва не разодрала кому-то плечо.

Широкоплечая женщина то и дело с тревогой поглядывала наверх.

Раз прилетела сова, могут нагрянуть и демонические вороны, так что даже днём расслабляться было нельзя.

Не пытаться предугадать действия зверей, а выложиться по максимуму в глухой обороне и выживании — уроки Энкрида воплотились в реальность.

— Устал — не смей выходить! Держи-и-сь!

Они даже выбрали десятников, чтобы координировать строй.

Иногда находились твари, пытавшиеся проскользнуть сквозь бреши в формации.

— Куда лезешь!

Их встречала Брюнхильда.

Врождённый талант сиял во всей красе. Наконечник копья, сверкнув на солнце, вонзился в череп демонического зверя.

Простой укол, но без малейшего замаха или подготовки. Демонический волк сдох раньше, чем успел показать свои клыки.

Копьё, пущенное с поворотом бедра и опорой на левую ногу, пробило шкуру твари.

«Если точнее, она целилась не в шкуру, а прямо в незащищённую пасть, пробив нёбо».

Картина того, как она выдёргивает копьё, прошедшее сквозь пасть и вышедшее из затылка, была поистине завораживающей.

Подпрыгнув, Брюнхильда в воздухе упёрлась обеими ногами в плечи твари и с силой вырвала древко.

Недостаток мышечной массы она с лихвой компенсировала эластичностью и прыгучестью. С влажным хлюпаньем выдернув копьё, она ударила им о землю, сделала сальто и приземлилась на ноги. Всё это лишь доказывало её феноменальное владение собственным телом.

«Никто со стороны больше не нужен».

В груди отдалось странным чувством.

Когда-то, глядя на умирающих людей, он часто думал об этом.

Что было бы, если бы у них была сила защитить себя самим, не дожидаясь ничьей помощи?

Если дать нищему золотую монету, он потратит её и снова вернётся к попрошайничеству.

Но если вместо монеты научить его ремеслу, он перестанет просить милостыню и начнёт зарабатывать на жизнь сам.

«Даже если я уйду, угроза никуда не денется».

Шёпот Лодочника из вчерашнего сна всё ещё звучал в ушах.

— Смотри. Допустим, ты им помог и ушёл. А потом? Они всё равно когда-нибудь погибнут. Сможешь ли ты бросить их на верную смерть и уйти?

Это была попытка нащупать его слабое место и ударить по больному.

Энкрид не дрогнул.

Он сделает всё, что в его силах. А то, что будет потом — их собственный выбор.

По законам континента он вложит им в руки сдерживающую силу. В основе этого лежал тот же принцип, по которому строятся города переселенцев.

Убивать тварей раз за разом, ставя кровью и смертью верстовые столбы, и так объявить территорию своей.

Силовая метка территории.

«Всех демонических зверей не перебьёшь».

Они уже научились стоять на ногах. Раз уж встали сами, довольно вложить им немного силы.

Большинство не понимало намерений Энкрида, но Харквент, кажется, начал догадываться, а Эйрик раскусил всё с самого начала.

Брюнхильде и остальным, похоже, такие мысли в голову даже не приходили.

«Никакой спаситель больше не нужен».

Снова пронеслось в мыслях.

Он вспомнил обгоревший труп ребёнка.

Вспомнил растерзанное тело наёмника, которому оторвали голову, когда он пытался защитить того самого ребёнка.

Среди стонов умирающих Энкрид не раз думал об этом.

И вот, этот момент настал.

— Ха!

Люди с боевым кличем отбросили демонических зверей.

Никто из них не погиб.

«Выстоять».

Эйрик был прав. Энкрид заставил их выстоять.

Этого было достаточно. Сидя на ветке, Энкрид перевёл взгляд в сторону.

Обладая чувствами, превосходящими даже рыцарские, Энкрид не мог не заметить злобный взгляд, который преследовал его все эти дни.

«Решил понаблюдать за мной, пока я не уйду?»

Раз среди людей есть Эйрик и Брюнхильда, значит, и среди демонических зверей затесался кто-то похожий. Тот, кто умеет думать и планировать бой.

Именно он, судя по всему, и стоял за всем этим.

Энкрид не мог уничтожить всех демонических зверей разом, но вот расправиться с парочкой особо опасных главарей ему было вполне по силам.

Нынешняя стая представляла собой объединение нескольких десятков колоний.

И у каждой колонии должен быть свой вожак. Если убрать этих ключевых особей, непосредственная угроза деревне резко снизится.

Энкрид оттолкнулся от ветви и взмыл в воздух. Он скакал с дерева на дерево, словно белка-летяга, но в десятки раз быстрее.

И в тот момент, когда он спрыгнул на землю, потому что подходящих веток больше не было...

Слева и справа от него одновременно выскочили два пятнистых демонических леопарда.

Их приближение было настолько бесшумным, что до самого последнего мига он ничего не чувствовал.

Лишь за мгновение до атаки волоски на его затылке встали дыбом.

Интуиция предупреждала об опасности.

Осознав угрозу, он мгновенно сместил центр тяжести. Всю инерцию бега он направил в левую ногу и с силой вбил её в землю, чтобы затормозить.

ГРОХ!

С оглушительным звуком земля, камни и обломки веток взметнулись до уровня глаз.

Сквозь эту завесу когти двух леопардов метили Энкриду в голову и в бок.

Они атаковали не только с двух сторон, но и на разных уровнях — сверху и снизу. Умные твари.

Но на этом их хитрость и заканчивалась. Энкрид, остановившись, просто выбросил клинок в обе стороны.

Солнце стояло в зените, щедро заливая лес светом. Траектория Самчхоля прочертила дугу, вспыхнувшую так ярко, словно за спиной Энкрида взошло второе солнце.

Только вместо тепла это солнце излучало ледяную, обжигающую остроту клинка.

Чвак.

Последующий звук был тихим. Бить мечом быстрее звука даже не потребовалось.

Нужно было лишь использовать инерцию летящих на него тел и, подставив клинок, сделать лёгкое режущее движение.

Остроты Самчхоля для этого хватало с избытком.

Энкрид так и поступил. Тварь справа он рассёк Истинным серебром, а ту, что слева, распорол Тёмным золотом.

Остановка, удар и снова рывок.

Там, где он только что стоял, остались лежать две разрубленные туши демонических леопардов, из которых текла чёрная кровь и вываливались внутренности.

Энкрид снова сорвался с места, и казалось, будто за ним тянулась длинная линия.

Можно было бы пустить в ход выносливость и устроить затяжную погоню, но это заняло бы слишком много времени.

Да, он оставил жителей деревни в относительной безопасности, но их выдержка не безгранична.

Значит, нужно было управиться быстро. Но разве это проблема?

«Нет».

Не все «Линейные взрывы» одинаковы. Есть тонкие линии, а есть толстые.

Что, если объединить «Стальные ноги» — технику наполнения ног «Волей» — с принципами «Линейного взрыва»? Тело стало заметно легче. Деревья по бокам слились в смазанные полосы. Скорость реакции естественным образом подстроилась под безумную скорость бега.

Поэтому риска врезаться в дерево или напороться на ветку просто не существовало.

Бег на полной скорости вывел Энкрида прямо на демоническую лисицу.

Поняв, что бегство обернётся лишь ударом в спину, лисица решила принять бой.

Эта тварь тоже была не обделена умом. В тот же миг Энкрида окружила больше сотни демонических лисиц.

Скрываясь в тени, они сверкали глазами, но не издавали ни звука.

«Техника дикой природы».

Говорили, что рыцарская «Ассимиляция» перенята у эльфов, но, глядя на эту звериную технику, Энкрид засомневался.

Если эльфы научились поступи хищного зверя, то можно смело утверждать, что в итоге рыцари позаимствовали её у демонических зверей.

Вспомнился рассказ Балфира Бальмунга.

Люди…

«Переняли "Давление" у монстров».

А Ассимиляцию — у демонических зверей?

Если так, то, как он и говорил, теперь уже монстры и демонические звери учатся у людей.

«Интересно, что ещё скрывает Скверна?»

Энкриду стало любопытно. И те, кто там сражается, и настоящий Балрог — не осколок.

Лисица прятала в хвосте лезвия и выпускала когти, но по сравнению с пройденными «сегодня», это была лёгкая прогулка.

Самчхоль и Пенна вышли на бал.

Там, где люстрой служило солнце, а ковром — чёрная кровь, солировали только два клинка.

Рубить, колоть, взрывать, убивать. И вот, когда он вернулся в деревню…

Жители, в чьих глазах смешались восторг, облегчение и шок, не сводили с Энкрида глаз.

— …Принесите воды умыться, — сказал Харквент, посмотрев на это. Весь перемазанный чёрной кровью, Энкрид, наверное, выглядел жутковато.

Впрочем, никто не посмел бы его за это упрекнуть.

Чувство чужого взгляда не отпускало Энкрида.

Среди тварей, взявших деревню в осаду, оставалось ещё три опасных особи.

Свою тактику он менять не стал. Пока люди держат оборону, он будет устранять главарей.

Демонические звери могли бы и бросить эту затею, но так и не отступились.

«Значит, здесь есть что-то, что им очень нужно».

Догадаться было нетрудно, но допытываться Энкрид не стал.

После двух подобных вылазок Энкрид убил демонического медведя — не такого крупного, как прошлый, но невероятно быстрого. А затем, прорубившись сквозь двигавшуюся как единое тело стаю из пяти сотен шакалов и диких псов, снёс голову чёрному демоническому псу-вожаку.

И вот, наконец, последняя цель — тигр, чья шкура отвердела до прочности стали.

До этого Энкрид сам выслеживал тварей, но этот зверь ждал Энкрида, будто вышел встречать гостя.

Гр-р-р.

— Ты что, в Короли демонических зверей метишь?

Вопрос сорвался с языка сам собой, повинуясь интуиции. Естественно, зверь не мог ответить по-человечески, но его глухое рычание прозвучало как чёткое «Да».

Способность постигать суть вещей, минуя чувства, опыт, ассоциации, суждения и дедукцию. Это и есть интуиция.

Интуиция Энкрида давно переросла уровень не только обычного человека, но и рядового рыцаря.

Пройденные «сегодня», накопленный опыт, знания, полученные в боях с монстрами и Высшими демонами — всё это сплавилось воедино, выдав мгновенный ответ.

«Король демонических зверей».

Энкрид не знал его имени. Но этот тигр действительно мечтал стать Королём.

Даже будучи демоническим зверем, в горах Пен-Ханил нельзя было чувствовать себя в абсолютной безопасности на вершине пищевой цепи.

И этот мутировавший тигр лелеял великую мечту.

Мечту подчинить себе весь горный хребет, пронестись по континенту, завтракая человечиной и ужиная кровью эльфов.

Гр-р-р-р-р.

Дерзкая и смелая мечта. И, возможно, она могла бы осуществиться. Тигр нацелился на эту деревню из-за залежей руды, скрытых где-то за поселением.

Поглотив эту руду, он стал бы чем-то совершенно иным.

Если бы не человек, вставший на его пути.

Нет, и если бы не те, кто мешал ему всё это время.

Деревня дожила до сих пор лишь потому, что ему пришлось разбираться с несколькими монстрами, полезшими с другой стороны.

Энкрид не недооценивал противника.

Этот зверь сумел преодолеть видовые различия, объединить стаи в одну и встал во главе, изменив расстановку сил в горах.

Как среди людей и других разумных рас рождаются рыцари, так и среди демонических зверей появляются исключительные особи.

«Особые твари среди монстров».

Такими кишит Скверна.

И стоящий перед ним зверь был одним из них.

Мышцы на плечах тигра напряглись. Внешне это было почти незаметно, но шестое чувство, превосходящее обычные пять, уловило это движение.

В тот самый миг, когда Энкрид понял, что тигр перенёс вес на задние лапы, передние лапы зверя уже обрушились на него сверху.

Не было понятно, пока тигр припадал к земле, но когда он поднялся, оказалось, что он превосходит габаритами даже того гигантского медведя. И при этом двигался он быстрее того медведя-спринтера.

Звуки исчезли. Воздух потяжелел, навалившись на плечи свинцовой тяжестью. Ощущение было таким, словно он дерётся, увязнув в болоте. Так меняется восприятие, когда время растягивается.

Чтобы сбросить эту тяжёлую толщу давления, нужна сила, выходящая за человеческий предел. Мышечная сила.

Выжимая мышцы и вливая в них «Волю», Энкрид взмахнул Самчхолем.

Но тигр, не завершив удар лапой, вдруг разинул пасть и выдохнул пламя. Ход, выходящий за рамки любых ожиданий.