— Выходит, ты выстроил систему из пяти стилей меча, и каждый из них — это путь к рыцарству?

Рем вкратце подытожил всё то, что Энкрид втолковывал им последние несколько дней. Услышав это, Энкрид широко распахнул глаза. В его круглых глазах читалось не то чтобы потрясение, но искреннее, неподдельное удивление.

— А чего ты зенки так вылупил? — недовольно буркнул Рем.

— Да просто… Как учить других или мысли связно излагать — так ты ни в зуб ногой, а тут вдруг так чётко всё разложил.

Сказав это, Энкрид не переставал таращиться. Рем нахмурился, понимая, что над ним откровенно издеваются.

— Это не я косноязычный, это у тех, кто слушает, мозгов нет. Усёк? И глаза свои закати обратно.

— Просто я очень удивлён.

Нахмуренный Рем скривил губы в сардонической усмешке. Свирепая улыбка. И в тот же миг он взмахнул топором.

Удар был настолько быстрым, что сам момент замаха ускользнул от взгляда. К тому же атака совершенно выбивалась из ритма его шагов. Непредсказуемый, аритмичный выпад, который невозможно просчитать.

Но Энкрид среагировал безупречно. Его меч уже покинул ножны и пошёл по восходящей диагонали, точно наперерез топору.

Дзень!

Два куска стали, влекомые человеческой силой, столкнулись, породив тугой порыв ветра.

Фр-р-р! — тёмно-зелёный плащ Энкрида затрепетал за спиной. Это был не бой, лишь мимолётная демонстрация.

Опустив топор, Рем буднично спросил:

— Ты про это говорил?

В глубине души Рем был поражён. «Надо же, отбил такой внезапный удар».

Теперь Энкрид уже ни в чём ему не уступал.

Этот человек перед ним отразил его атаку с убийственным спокойствием. Если бы Энкрид просто уклонился, Рем бы ещё понял.

Но он выхватил меч позже, а ударил с той же скоростью.

И всё это — без предварительной подготовки. Если он способен на такое в дружеской стычке, страшно представить, на что он способен в реальном бою.

Конечно, сам Рем мог ударить ещё быстрее и тяжелее, но суть была в другом: Энкрид вырос до пугающих высот.

Отбросив эти короткие размышления, Рем фыркнул.

— Верно, — коротко ответил Энкрид.

В своём ударе Рем отбросил все тактические варианты и вложил всю силу в одно-единственное, чистое движение.

И Энкрид прочитал смысл, заложенный в этом выпаде.

«Чистая скорость, не поддающаяся никакому расчёту».

Это был не просто сбой ритма, это было полное пренебрежение им.

Инстинктивная оптимизация мышления. Удивительный талант. И если осознать, что всё это даровано природой, становится даже как-то несправедливо.

— Брат, покажите нам и Тяжёлый стиль, — вмешался Аудин.

Многодневная лекция подошла к концу. Она начилась со слов: «Волнорез основан на Классическом стиле».

Руагарне в процессе то и дело раздувала щёки, восхищённо ахая:

— Покажи! А дальше? Так вот как ты применил Тактическое фехтование. Я догадывалась, но это всё равно поразительно.

Она то и дело вставляла свои комментарии.

Это были пять систем, соответствующих пяти направлениям меча: Классическому, Тяжёлому, Иллюзорному, Стремительному и Плавному.

«Волнорез» и «Традиционный стиль», «Вспышка» и «Меч Случая».

Вот только демонстрация Тяжёлого меча пока откладывалась. Остальные он показал предельно ясно, но обрушить на них сокрушительный, тяжеловесный удар было бы проблематично.

В мысленном поединке такое тоже не покажешь. Схватка в воображении строится лишь на тех ходах, которые можно предугадать. А значит, то, что ещё ни разу не было показано в реальности, невозможно сымитировать силой мысли.

Естественно, Аудин проявил живой интерес к тому, как Энкрид вкладывает силу в один удар. Кажется, он говорил, что объединил методы рукопашного боя стиля Валаф с Тяжёлым стилем меча Заунов?

Пел и Рофорд тоже смотрели на него горящими глазами. Так уж вышло, что вместе с Энкридом их собралось ровно девять человек.

— Я как раз собирался, — ответил Энкрид, глядя на приближающегося монстра.

Это был циклоп — одноглазый гигант. Хоть он и был безоружен, его голые руки рвали железные пластины, как свежеиспечённый хлеб.

Появись такой монстр у стен любого города, и набатный колокол не умолкал бы ни на секунду.

Видимо, они действительно забрались глубоко на юг, раз им навстречу выходят такие твари.

Или, может, Орден Безумцев по пути перемолол всех гулей и прочую нечисть, и остался только этот здоровяк?

А может, просто совпадение.

В любом случае, Энкрида это не волновало.

Он и так собирался искать повод для драки, а тут мишень сама вышла навстречу. Грех жаловаться.

К тому же, это был идеальный подопытный для испытания новой техники.

Пока циклоп приближался, разговоры стихли. Энкрид сделал несколько шагов вперёд, навстречу монстру.

— Смотрите внимательно.

Монстр был прямо перед ним, но Энкрид оставался абсолютно спокоен.

Руки циклопа свисали до самой земли, а мышцы на бёдрах были толщиной с талию взрослого мужчины.

Когда он слегка сутулился, тыльные стороны его ладоней волочились по земле.

Шурх, шурх.

Он двигался легко, едва касаясь руками земли, но даже от этого на затвердевшей почве оставались длинные борозды. Трудно было даже представить, насколько плотной и тяжёлой должна быть его шкура, чтобы оставлять такие следы.

— Сейчас будет на что посмотреть.

Руагарне достала сушёную гусеницу, закинула её в рот и уселась прямо на землю, приготовившись к зрелищу. Пел и Рофорд, чья жажда самосовершенствования после становления рыцарями лишь возросла, разошлись в стороны от Энкрида, чтобы не упустить ни малейшей детали.

Оба положили руки на оружие, и пламя их концентрации вспыхнуло с новой силой.

Их горящие взгляды были тому подтверждением.

Циклоп пёр прямо на Энкрида. Он не рычал и не ревел. Этот вид монстров предпочитал рвать жертву на куски молча, не тратя время на запугивание.

У всех тварей свои причуды.

Энкрид уверенно шёл ему навстречу. Ни капли колебаний. Ни тени страха.

В глазах монстра это выглядело как самоубийство. Очередная букашка сама лезет в мясорубку.

ХРЯСЬ! — ноги циклопа впились в землю. Центр тяжести сместился, спина напряглась. И тут же его огромные руки взметнулись со скоростью, недоступной человеческому восприятию.

Две огромные, похожие на крюки руки метнулись к Энкриду. Левая метила в талию, правая — в бедро.

«А он неглуп».

В растянувшемся потоке мыслей Энкрид чётко проанализировал состояние циклопа.

То, что он не бросился сразу отрывать голову или рвать глотку, говорило об огромном опыте сражений.

Вот почему долго живущие монстры так опасны. Они учатся на своих ошибках.

Имперский рыцарь Балфир Бальмунг был прав. Это не теория, это факт.

Энкрид проскользнул мимо летящих на него рук. Достаточно было просто двигаться быстрее, чем они сомкнутся.

Наполнив тело «Волей», он нырнул прямо в объятия твари, уходя от захвата.

По сути, он сам шагнул в пасть к монстру, который был как минимум в три раза крупнее него.

Циклоп тут же разинул пасть. Обнажились кривые, как покосившийся забор, зубы, каждый размером с кулак. Он явно намеревался откусить Энкриду голову.

Огромные лапы монстра со свистом рассекли пустоту за спиной Энкрида, уродливые зубы клацнули совсем рядом, а зловонное дыхание, пахнущее гниющей плотью, ударило в лицо. В этот миг тело Энкрида пришло во вращение.

Сделав левую ногу осью, он закрутился, словно смерч. Плащ на мгновение взвился и тут же плотно облепил спину. В глазах циклопа черноволосая голова Энкрида слилась в размытое пятно.

Энкрид взял свою способность к абсолютной концентрации, ту самую, что позволяла ему растягивать восприятие, и сжал её в одну пульсирующую точку.

«Вращение».

Одной лишь физической силы недостаточно — у неё есть чёткий предел. Что нужно сделать, чтобы ударить ещё сильнее, чтобы превзойти саму мощь?

Если тебя не устраивает способность просто дробить валуны, ты должен найти этот путь.

Он смешал воедино всё, что видел, изучал и пробовал сам.

Опыт создания новых стилей подарил ему совершенно иную перспективу.

«Нужен всего один удар».

С левой ногой в качестве оси, его тело скрутилось, словно взмывающий в небо дракон. Он напряг и отпустил каждую мышцу, добавив к этому «Точечный взрыв».

«Ровно столько, сколько сможет выдержать тело».

Энкрид знал по опыту: если влить слишком много его неиссякаемой «Воли», мышцы просто порвутся.

Вращательный импульс, зародившийся на кончиках пальцев ног, поднялся по икрам, закрутился в бёдрах и талии, трансформировался в чистую силу, перетёк в меч и взметнулся вверх. Клинок глубоко вгрызся в плоть монстра.

«Отлично режет».

Таково было его впечатление сквозь расщеплённое на потоки сознание.

Ему казалось, что его Именной клинок «Даскфордж» уступает «Пенне» в остроте, но на деле клинок рассекал плоть монстра так же легко, как варёную картошку. Сопротивление было минимальным — меньше, чем у любого другого меча, что он держал в руках.

Кожа циклопа прочна как скала, а кости и того крепче, но клинок входил в тело монстра и выходил из него легче, чем его прежний меч из истинного серебра, выкованный Эйтри.

Собрав всю энергию вращения, Энкрид разрубил тварь и легко ушёл в сторону.

Наблюдавшим показалось, будто в то самое мгновение, когда руки монстра скрестились, из его тела взметнулось лезвие.

По линии разруба хлынула чёрная кровь вперемешку с внутренностями и мозговым веществом.

Так умер монстр, которого в этих краях вполне оправданно считали ночным кошмаром. Циклопа на юге прозвали Бродячим Дьяволом.

Но почему «Дьявол», если он им не является?

Дело не только в силе. Скорее в том, сколько людей он успел разорвать на куски.

В отличие от оседлых монстров, таких бродячих тварей трудно и найти, и поймать.

И до сих пор ему каким-то чудом удавалось избегать встреч с рыцарями.

Энкрид рассёк тварь по вертикали и отступил. Несколько капель чёрной крови брызнули на его плащ, но тёмно-зелёная ткань поглотила их без следа.

Живой плащ. И живой меч.

Энкрид почувствовал это абсолютно отчётливо.

«Ты откликнулся на мою волю, верно?» — мысленно обратился он к своему мечу. Когда он он натирал его маслом или поглаживал пальцами, клинок казался просто куском металла, но в бою он отвечал ему взаимностью.

Ощущение, словно сражаешься бок о бок с верным, понимающим тебя с полуслова другом.

Неужели именно поэтому такое оружие называют Именным?

В конце концов, «Именное» означает, что в нём запечатлена частичка самого владельца.

— Брат, это ведь был «Вихрь»? — подал голос Аудин.

Те, у кого был намётанный глаз, сразу поняли истинную суть и красоту этого единственного удара.

Удар, выжимающий из тела абсолютно всё и взрывающийся в одной точке. Словно толстую ветку согнули до предела, а потом резко отпустили.

«Если точнее, вы с силой хлестнули этой веткой и отпустили её прямо в момент удара».

Или это больше похоже на то, как лучник натягивает тетиву до звона, срывается с места и выпускает стрелу с трёх шагов?

С такого расстояния вся мощь, вложенная в выстрел, передастся цели без остатка.

Глаза Аудина сияли. Это была эволюция базовых принципов рукопашного боя стиля Валаф.

— Это был отличный урок, — сказал Аудин. Он подошёл к трупу циклопа и внимательно его осмотрел. Следы от прошедшего сквозь плоть вихря были видны невооружённым глазом.

Размер раны совершенно не соответствовал ширине лезвия. Плоть была не просто разрезана — она была разорвана и перемолота.

«Он не просто ударил мечом, он взорвал внутри свою "Волю"».

Можно ли повторить подобное с помощью святой силы? Что нужно сделать, чтобы не просто скопировать форму, но и добиться такой же разрушительной мощи?

Над этим стоило серьёзно поразмыслить.

И не только Аудину. Рагна, чей боевой стиль строился на инстинктах и таланте, сейчас словно пытался провести обратный инжиниринг, дотошно анализируя смысл каждого движения Энкрида.

Рем и все остальные делали то же самое.

Конечно, они могли заниматься этим и в Бордергарде, но смена обстановки меняет и восприятие. А когда меняется восприятие, ты начинаешь видеть и усваивать вещи совершенно иначе.

Можно сказать, что сейчас они с беспрецедентной серьёзностью вгрызались в суть техник, стилей и методов тренировок.

Энкрид наблюдал за своими людьми и учил их тому, чему научился сам, а Рем и остальные впитывали новые знания без малейших колебаний.

Видя, как они пережёвывают и осмысливают эти уроки, Энкрид, в свою очередь, учился у них.

Своеобразное и удивительное зрелище.

Они делятся своим, изучают чужое и снова учатся друг у друга.

— Вроде бы где-то здесь, — пробормотал Рофорд после долгого перехода. При этих словах Энкрид и все остальные повернули головы.

На четвёртый день пути на юг Рофорд, проанализировав местные слухи, выдал им кое-какую информацию.

Они набрели на древнюю локальную Скверну, о которой тут шептались. По сути, это было нечто вроде Серого Леса, что находился рядом с городом Оара.

Хотя такие места встречались нечасто, по мере приближения к Великой Скверне они переставали быть чем-то из ряда вон выходящим.

Один учёный муж как-то сказал: «Приближаться к Южной Скверне — всё равно что проплыть мимо ста островов».

Энкрид видел море и даже плавал на корабле недалеко от берега, но метафора про «сто островов» всё равно казалась немного абстрактной.

И всё же, суть была ясна. Вокруг Великой Скверны рассыпано около сотни вот таких мелких, локальных зон заражения.

— И если их тут реально под сотню, сколько из них ты собрался зачистить? — спросил Рем.

Энкрид ответил с непоколебимой уверенностью:

— Всех.

Это было заявление о намерениях. Сделаю всё, что в моих силах. А не просто пустая бравада «я обязан это сделать».

Рем кивнул. В конце концов, их Командир всегда был таким.

Если бы циклоп не вышел к ним сам, Энкрид наверняка выследил бы его и прикончил.

Разве мог он пройти мимо монстра, которого прозвали «Дьяволом»?

Исключено.

Даже из чистого любопытства он бы его отыскал.

— Вон там, — сказал Заксен, указывая рукой, и Синар согласно кивнула.

Заксен обладал самыми острыми чувствами среди них и по малейшему ощущению чужеродности умел безошибочно определять, что именно находится перед ними.

Впереди раскинулся лес с густой тёмно-коричневой листвой. Кажется, Рофорд называл его Коричневым Лесом, в отличие от Серого Леса Оары.

Но этот цвет вызывал странное чувство тревоги.

— Там полно всякой дряни, которую в рот не возьмёшь, — произнесла Руагарне, слегка надув щёки.

Они ещё даже не вошли в лес, но Энкрид уже видел копошащихся на земле тварей.

Одни были похожи на переростков-червей, другие имели форму шара. Скверна изуродовала местную экосистему. Даже насекомые здесь выглядели иначе.

Встречный ветер принёс из леса тяжёлый, тошнотворный запах гнили.

— Говорят, здесь обитают монстры-паразиты. Если потерять бдительность, их жертвой может стать даже тот, кто превосходит уровнем младшего рыцаря... — начал было Рофорд, но осёкся.

Словно в подтверждение его слов, из чащи вышел мечник. Половина его лица была покрыта пульсирующими коричневыми венами, а в глазах остались одни белки.

Рофорд мрачно поправил сам себя:

— Похоже, кто-то уже доигрался.

Существо перед ними выглядело как типичный зомбированный монстр. Увидев его, Рем без колебаний метнул топор.

Вжух! — ручной топор, словно телепортировавшись, уже готов был проломить мечнику череп.

Дзень!

Но мечник небрежно вскинул двуручный клинок и легко отбил топор. Энкрид, пристально разглядывавший фигуру, бросил:

— Не убивай.

— Чего ради? — обернулся Рем. В его голосе сквозила абсолютная уверенность: кем бы ни был этот урод, для него он не проблема.

— Я его знаю, — ответил Энкрид.

И это была правда. Имя — Роман. Уровень — младший рыцарь.

Тот самый Роман — младший рыцарь, который должен был находиться в Саузенд-Брике, — оказался здесь с закатившимися глазами.

— Может, просто ногу ему отрубить? — деловито осведомился Рем.

— Нет. Нужно просто обезвредить.

Со стороны это казалось почти невыполнимой задачей.

Роман, обладавший уровнем младшего рыцаря, взмахнул двуручным мечом, и под чудовищным давлением рассекаемый воздух издал глухой хлопок.