Под высоким деревянным шпилем расходилась в обе стороны длинная крепостная стена, усеянная шипами. Внешняя часть стены была покрыта неупокоенными душами, чьи стоны накатывали, словно волны.

А-а-а-а-а-а-а-а!

Среди бессвязного шёпота пробивалось низкое, гнетущее гудение, сливающееся в жуткую мелодию, поверх которой время от времени раздавались пронзительные, раздирающие слух визги.

Хор, состоящий из злых духов. Песнь мертвецов в саванах из шипов била по ушам и заставляла сердце колотиться.

Это была симфония из отчаяния, ужаса, печали и боли.

Зловещая мелодия вселяла тревогу, заставляя любого, кто её слышал, пожелать либо умереть на месте, либо сдаться и присоединиться к этому хору, лишь бы прекратить эти муки.

Конечно, так было бы с обычными людьми. К Ордену Безумцев это не относилось.

— Да уж, расшумелись, — пробормотал Рем.

Он уже воздвиг свой шаманский барьер, но даже без него эти жалкие визги никчёмных духов не оказали бы на него никакого влияния.

Он поковырял мизинцем в ухе, вытащил палец и дунул на него. Затем добавил:

— Может, заткнётесь?

Шаманизм славится тем, что придаёт вещам форму. Способность мгновенно достать и использовать именно то, что нужно в данный момент — коронная фишка Рема.

Не успел он договорить, как за его спиной взметнулась огромная чёрная тень.

Никто из присутствующих этого не знал, но это был дух тигра-демонического зверя, прожившего в горах Пен-Ханил больше ста лет.

Существо, пожирающее и пережёвывающее души — естественный враг злых духов.

А-а-а-а… а-а… а.

Вой, исходящий от Тернового замка, начал понемногу стихать.

Глаза мертвецов, вырезанные прямо в дереве на стенах замка, казалось, отвели взгляды. У них не было зрачков, лишь грубо выструганные круглые впадины без чётких очертаний, но выглядело это именно так. Казалось, сама стена оцепенела от ужаса.

— Тс-с.

Рем поднёс указательный палец к губам.

Энкрид равнодушно смотрел вперёд, а Тереза слегка приоткрыла рот и тут же закрыла. Она не испугалась, просто собиралась выйти вперёд, но передумала. Глядя на происходящее, она поняла, что её вмешательство здесь не требуется.

То, что сделал Рем, было достойно восхищения, но никто здесь не собирался падать в обморок от удивления.

Для них это было в порядке вещей.

Естественно, взгляды всех присутствующих обратились наверх.

Высокое дерево ничем не отличалось от рукотворной башни. Широкая ветвь служила отличной платформой — именно благодаря ей тёмная эльфийка с кожей цвета индиго смогла перекатом уйти от брошенного Энкридом копья.

Громадина в чёрных доспехах медленно опустила щит.

На щите, принявшем на себя удар Энкрида, осталась лишь неглубокая вмятина.

У-у-у-у-н.

Из-под забрала рыцаря раздался низкий, вибрирующий гул. Непонятно, что это значило, но это явно была попытка что-то сказать. Упавшая эльфийка оперлась рукой о дерево и поднялась на ноги.

Её взгляд устремился на Энкрида.

— Ты.

Её глаза, расширенные не столько от страха, сколько от удивления, впились в него.

— Не смотри так пристально, я стесняюсь, — пожав плечами, ответил Энкрид.

Синар, стоявшая рядом, тихо, но ядовито добавила:

— Сгнила, истлела, даже в удобрение не годна — один яд остался. И такое смеет глазеть на него?

Тем временем Руагарне, сделав несколько шагов вперёд, ловко орудуя кнутом, подцепила валяющееся на земле копьё-артефакт и бросила его Энкриду.

Поймав его, Энкрид упёр древко в землю, сложил обратно в короткую трость и вернул на пояс.

— Эффектно начали, ничего не скажешь, — пробормотал Рофорд.

— Будем рубить? — спросил Пел, указывая мечом вперёд.

От него исходила явная готовность срубить к чертям и стену, и всё, что за ней.

— Ты что там вякнула, перезрелая грымза… — процедила тёмная эльфийка, даже не удостоив Пела и Рофорда взглядом.

— Плод обретает истинный вкус лишь тогда, когда как следует созреет, — невозмутимо парировала Синар.

Повернувшись к Энкриду, она даже добавила шёпотом, что выдержанное вино — самое вкусное. Это закон мироздания.

Какой бы сильной ни была её ярость, Синар никогда не забывала о своей манере общения. Насколько Энкрид успел узнать её привычки — это было незыблемо.

Они находились в Скверне. Перед ними возвышался Терновый замок — редкость даже для таких гиблых мест. И всё же никто не выказывал ни капли страха. Скорее, они были донельзя расслаблены.

Абсолютное несоответствие обстановке. Полный диссонанс.

— Вы только посмотрите на них.

В этот момент на ветви под деревянным шпилем, прямо над терновой стеной, появился ещё один человек. Он просто стоял и молча смотрел на них.

Кожа у него была слегка смуглой, но в остальном — человек как человек. Никаких уродств, обычная внешность, которую можно встретить где угодно.

Каштановые волосы, карие глаза.

Единственное отличие — он был довольно крупным, хотя до Аудина или Терезы ему было далеко.

Поскольку он стоял высоко, точно оценить его габариты было сложно, но примерное представление составить можно было.

Взгляд Энкрида скрестился с его взглядом. Мужчина, похоже, тоже сразу понял, кто здесь главный.

Энкрид не предполагал, что в Скверне может жить так много людей, поэтому спросил:

— Из демонического культа?

Он знал, что культисты поклоняются Скверне. И то, что часть из них может обитать здесь, не вызывало особого удивления.

Было вполне предсказуемо, что помимо тех, кто сеет хаос на континенте, кто-то остался и в этой дыре.

— Демонический культ? С чего вдруг ты вспомнил этих дегенератов? Я — Апостол Красной Стопы.

Энкрид не понял из его слов ровным счётом ничего. Что ещё за Красная Стопа?

Между ними зияла пропасть непонимания.

Проблема была в том, что ни один из них не собирался ничего объяснять другому.

К тому же в этом человеке была ещё одна странность. Он говорил на имперском языке, но с каким-то едва уловимым акцентом.

— Хватит трепаться, — встрял Рем.

— Рубим? — снова спросил Пел. Рофорд и Руагарне тем временем вовсю выискивали вход в этот терновый замок.

Каждый занимался своим делом: кто-то болтал, кто-то осматривался.

Но ворот нигде не было видно. Они что, каждый раз через стену перелезают?

Тёмная эльфийка натянула длинный лук, целясь в Энкрида, а Синар сверлила её пристальным взглядом.

— Что за Красная Стопа? — небрежно бросил Энкрид, пока его отряд занимался своими делами. Вместо ответа мужчина обвёл их всех взглядом и произнёс:

— Тот, кто станет Богом.

Что ж, дальнейшие расспросы вряд ли принесут адекватный ответ.

Интуиция подсказывала именно это.

— Понятно. Ну ладно, — равнодушно отозвался Энкрид. Человек на стене лишь усмехнулся и произнёс:

— Это Терновый замок. А я его хозяин.

— Ага, я так и понял, — бросил Энкрид в тот миг, когда мужчина набирал воздух для новой фразы. Оба говорили громко, и голоса разносились далеко по округе.

Мужчина криво усмехнулся, приподняв лишь один уголок губ, посмотрел на отряд сверху вниз и выдал фразу. Его тон был спокойным, ровным, но оттого невероятно раздражающим.

В этой ситуации такое спокойствие откровенно бесило.

— И что вы можете сделать?

Его голос стал тише, но прозвучал даже отчётливее, чем когда он говорил во весь голос.

Точнее будет сказать, слова буквально впились в уши.

— …Хе-х.

Отряд на секунду опешил, но первым отреагировал Рем. Он искренне восхитился. Вы только посмотрите на этого ублюдка, сколько в нём уверенности.

Мужчина демонстративно постучал ногой по стене. Мол, «смотрите, какая у меня крепость».

Энкрид рассмеялся. В такие моменты он чувствовал… как бы это сказать… странное воодушевление.

В его жизни были времена, когда ему не хватало сил, чтобы защитить даже тех, кто стоял у него за спиной. И такое случалось не раз.

«Чтобы добиться желаемого, нужна сила».

Ему часто давали подобные советы, да и сам он пришёл к такому же выводу. Именно поэтому он и взял в руки меч.

Бывали моменты, когда он выкладывался на полную, махал мечом до потери пульса, но всё равно ничего не мог изменить.

Да, такие времена были. Времена, когда его швыряли из стороны в сторону из-за нехватки сил. Но сейчас всё иначе.

Поэтому, глядя на этого напыщенного индюка, он предвкушал развязку.

Интересно, как он запоёт, когда его непоколебимая уверенность рухнет?

Что это за Красная Стопа — непонятно, но, видимо, что-то вроде их демонического культа.

К тому же Зораслав предупреждал их перед уходом:

«Берегитесь того, кто зовёт себя Жрецом».

Впрочем, это всё, что знал Зораслав. Сказал только, что этот человек не раз забирал людей из их деревни.

— Ты и есть тот самый Жрец? — спросил Энкрид.

Мужчина растянул губы в улыбке. Уголки его губ поползли вверх так неестественно, что, казалось, вот-вот достанут до глаз.

Абсолютно ненормальная улыбка. Человек так улыбаться не может.

Что ж, значит, он тоже не совсем человек.

Хотя внешне он и кажется обычным, это лишь подчёркивает, насколько далеко он ушёл от человечности.

Да и в принципе, нормальный человек не стал бы строить замок в Скверне.

— Вы, видимо, решили, что раз пробились через стаю грумрутов, то на этом всё закончилось, — захихикал мужчина.

Из-за его спины повалил чёрный дым, обретая форму. Крыльев у тени не было, но это был силуэт, состоящий из одной лишь гротескной мускулатуры. Чёрный, как копоть, но рельеф был виден до мельчайших деталей.

— Как бы не так. Марканте бурута хан… — начал Жрец.

Но последние слова предназначались не отряду Энкрида.

— Бур, — отозвалась тёмная эльфийка с башни.

Она опустила свой длинный лук и добавила, глядя на Энкрида:

— Постарайся выжить. Я убью тебя лично.

Она говорила тихо, но, несмотря на высоту шпиля, Энкрид услышал каждое слово. Каким-то образом её шёпот легко достиг его ушей.

— Не волнуйся. Я тебя защищу, — тут же отозвалась Синар.

— Мне казалось, всю дорогу досюда защищал я, — спокойно повернув голову, заметил Энкрид.

Синар одарила его нежной улыбкой.

— Потому я и счастлива.

На такое искреннее проявление чувств ответить было нечего.

А-а-а-а-а-а!

Как только тот, кого они приняли за Жреца, закончил говорить, стена снова завыла.

Хор душ, облачённых в саваны из шипов, стал ещё громче и пронзительнее.

Любому рыцарю было бы трудно не поддаться влиянию этого звука.

— Хм.

Рофорд шумно выдохнул через нос. Раздражающий звук бил по барабанным перепонкам и отдавался звоном во всём теле.

— Началось, — констатировал Заксен. И даже без его обострённых чувств заметить это было нетрудно.

Слева, справа и из-за самой стены начали вываливаться чёрные комья. Словно падая с высоты, они катились по земле, приближаясь к отряду. Это была стая гулей. Их тела были полностью чёрными — судя по всему, гули из Скверны кардинально отличались от своих обычных собратьев.

— Можете вопить хоть до утра. Ваши визги станут отличной колыбельной, — бросил Жрец, в котором вдруг проснулся дух исследователя. Да, посмотрим, сколько эти выскочки продержатся. Давненько к ним не забредала столь занятная публика.

Сказав это, Жрец удалился.

Энкрид перевёл взгляд со стены на гулей и подумал:

«Что будем делать?»

Кр-р-р-р-а!

Тем временем над головами кружили три огромные чёрные птицы — каждая с лёгкостью утащила бы целого человека.

С них посыпались перья.

Каждое перо размером с половину предплечья Аудина. Птицы были гигантскими. Точнее, это были модифицированные монстры, но никто из присутствующих об этом не знал.

Глядя на этих тварей, Энкрид был уверен лишь в одном:

«Если бы мы прошли мимо этого места, жители деревни были бы обречены».

Даже сейчас он думал о деревне одержимых.

Да, они зачистили окрестности и уничтожили мелкие колонии. Тем самым они спасли ту деревню одержимых.

Но здесь кишело столько тварей, что гордиться спасением одной деревни было попросту не с чего.

Приближающиеся гули тоже выглядели донельзя странно.

Их шеи были сплошь покрыты шрамами от грубых швов. Рты зашиты, а черепа, казалось, были вскрыты и кое-как склеены обратно. Явная работа чьих-то безумных рук.

Первым на надвигающихся гулей среагировал Заксен. В мгновение ока он оказался за спиной одного из них.

Стилет вонзился монстру в шею, а удар ботинка с хрустом сломал ему лодыжку.

После этого Заксен, напрочь забыв о скрытности, отскочил назад, оставляя за собой размытый след. Его движения слились в одну сплошную линию.

На шее пронзённого гуля мгновенно вздулись жёлто-чёрные гнойники. Они стремительно разрослись, превысив размеры головы монстра, затем сравнялись с его телом… и лопнули.

БУМ!

С оглушительным хлопком жёлто-чёрный гной брызнул во все стороны.

Заксен атаковал первым не просто так: увидев странную внешность гулей, он почувствовал неладное и решил проверить их в бою.

Проверка удалась. Теперь они знали, что эти твари взрываются гноем перед смертью.

— Смердит, — скривилась Синар, обнажив «Меч-лист» на ладонь. Вокруг неё заклубился аромат лесных цветов, но остановить орду взрывающихся гулей одним лишь запахом было невозможно.

Если их атаковать — они разбрызгивают заразу. Отбиваться можно, но гулей было слишком много.

Ке-хе-хе.

Казалось, откуда-то сверху снова донёсся смешок того ублюдка Жреца.

Энкрид смотрел на стаю гулей, которые теперь мчались на них не только на двух ногах, но и на четвереньках.

А их многовато.

— Аудин.

— Сейчас не моя очередь, брат.

— А, ну тогда Тереза?

— Да.

Полукровка-гигантка, услышав Энкрида, вышла вперёд. Её взгляд был спокойным и холодным.

Она с силой вонзила щит в землю. И тут же запрыгнула на него, используя как узкий помост.

Её личная маленькая сцена была готова.

***

Когда-то у графа Мольсена был отряд химер. Он даже проводил эксперименты на младших рыцарях, пытаясь довести их до рыцарского уровня.

И если бы кто-то решил докопаться до истоков всех этих исследований, он бы неизбежно вышел на этого человека.

«Интересно, они сгодятся в качестве подопытных для моих Чумных гулей?»

Всё-таки не каждый день сюда забредают такие выдающиеся личности. Нужно оказать им соответствующий приём.

Жрец выпотрошил тела гулей и поместил внутрь очищенных злых духов, сеющих чуму.

Для этого требовались глубокие знания в магии, шаманизме, алхимии и множестве других дисциплин.

Кроме гулей, он создал и модифицированных ворон, а также рыцарей в хрустальной броне.

«Продержитесь подольше, покажите мне что-нибудь весёлое».

Жрец искренне на это надеялся. Смогут ли они продержаться достаточно долго? Если да, то им потребуется время, чтобы как следует «созреть».

Так он решил, вернувшись в свои покои, чтобы привести в порядок мысли и результаты исследований.

Ночью монстры становятся активнее.

В Скверне даже солнечный свет кажется серым. А если на небе нет Красной луны, то и лунный свет с трудом пробивается сквозь плотную мглу.

Поэтому ночи в Скверне черны, как смоль. А значит, незваным гостям снаружи придётся особенно туго.

Прошло довольно много времени.

Жрец уже собирался встать, чтобы пойти и посмотреть, как там дела, когда…

КР-Р-Р-У-У-УМ!

Он почувствовал вибрацию. Дрожь была неслабой.

Кья-а-а-а-а!

В то же время заунывная песня Тернового замка вдруг сорвалась на истеричный визг.

КР-Р-Р-У-У-У-У-УМ!

Вибрация усилилась. Казалось, замок содрогается от основания до шпилей.

И это ему не показалось.