Их встреча с молодым капитаном на этом подошла к концу. Выдав запрошенные подробности о местонахождении местной штаб-квартиры Авангарда, Бартоломей попрощался и остался позади, чтобы взять под стражу предполагаемого зачинщика Избавления.

Одной из причин, по которым Гектор не сразу согласился пойти за капитаном, было опасение, что это какая-то ловушка. Он решил, что если капитан действительно позволит им уйти без проблем, значит, приглашение, скорее всего, искреннее.

Что, в общем-то, подтвердилось.

Гектор вовсе не ожидал, что этот парень попытается сразиться со всеми ними в одиночку только ради того, чтобы не дать им уйти, но было бы довольно показательно, если бы Бартоломей начал настаивать или как-то иначе подталкивать их пойти за ним – или тянуть время, например, чтобы подоспели его товарищи и уравняли шансы.

Но капитан Эриксон вообще на них не давил.

Хороший знак, как показалось Гектору. Или же показатель того, что тот просто невероятно уверен в себе.

Если подумать, последнее могло быть правдой в любом случае. Требовалась недюжинная дерзость, чтобы вот так просто подойти к ним в одиночку. Гектор не ощущал никакого скрывающегося подкрепления.

Впрочем, паранойя от этого становилась только сильнее. Очевидно, что за их группой как минимум наблюдали, учитывая, как Бартоломей возник буквально из ниоткуда, – так почему же Гектор никого не чувствовал?

Конечно, почти наверняка это была работа телепатов, но каким именно образом они наблюдали за ними? И насколько далеко простирался радиус? Можно ли избежать их взора? Имелся ли у Бартоломея какой-либо прямой канал связи с этими телепатами? Был ли он сам телепатом?

...Или эти невидимые телепаты просто избегали его органы чувств?

Тревожные вопросы, которые становились всё отчётливее, чем больше Гектор о них думал. Как бы он ни полагался на эти новые чувства в последнее время, ему не хотелось попадать в ловушку веры в их непогрешимость – будто против них не существует противодействия. То, что врубели в Атрии, похоже, не подозревали о них, ещё не означало, что авангардские врубели – или кто бы то ни был – тоже окажутся в неведении.

Однако перед уходом Гектор всё же расспросил о возможных местах нахождения сенаторов, о которых упоминал «Принц Давид». Он делал это с некоторой неохотой, полагая, что Бартоломей, вероятно, даже не ответит, но, к его удивлению, капитан ответил.

На самом деле он дал весьма точные указания по всем троим.

И теперь, с новым контекстом всего того, что воин-коротышка рассказал им о текущем состоянии города, перед Гектором вырисовывалась куда более чёткая картина того, о чём твердили его чувства.

Сенаторы Джекобсон, Леорик и Моррис. Судя по всему, теперь Гектор мог отправиться к любому из них. С мощными аурами, которые он чувствовал, и информацией от Бартоломея, Гектору казалось, что он может с точностью определить местоположение каждого.

Жаль, что он ничего не знал об их реальном характере, личностных качествах или репутации. Так он смог бы принять действительно осознанное решение, а не просто ткнуть в одного и надеяться, что тот не окажется невыносимым мудаком.

Он остановил выбор на Джекобсоне. В конце концов, именно его «Принц Давид» упомянул первым.

Целью был большой собор в центре района. Базилика Небесного Окончания.

Ладно, возможно, это тоже сыграло небольшую роль в решении Гектора. Но ведь они должны были посетить это место перед отъездом из Андиала, верно? Особенно после того, как увидели его с такой высоты чуть ранее. Если бы они этого не сделали, Гектор думал бы об этом соборе всю дорогу обратно в Атрию.

Как только они приземлились на обнесённой стеной территории, Гектор почувствовал, что к ним направляются люди.

«Что ж, они знают, что мы здесь, — сообщил Гарвель во всеуслышание. — Сюда идёт куча охранников».

Неуютно, но всё ещё нормально, решил Гектор. Он был почти уверен, что здесь им удастся договориться.

Он решил просто подождать. Остальные в группе казались немного обеспокоенными этим решением, но никто не возражал – даже Ворис, к его удивлению. Когда стража подошла, Гектор сделал шаг вперёд.

— Базилика в настоящее время закрыта, и вы находитесь на частной территории, — произнёс вышедший первым охранник. Его снаряжение было очень современным и тактическим, отчего Гектору стало интересно, что тот думает об их комплектах средневековых пластинчатых доспехов. — Пожалуйста, назовите себя.

Гектор задумался, правда ли они до сих пор не знали или им просто по порядкам требовалось подтверждение.

— Я Гектор Гофф из Атрии, служу под началом посла Давида Люменбела, принца Атрии. — Ого, и когда это представление себя успело стать такой многословной конструкцией? — Это мои друзья. Мы бы хотели аудиенции с сенатором Джекобсоном.

Охранник впереди остановился.

— Один момент, пожалуйста.

Затем он что-то неразборчиво забормотал в рацию на жилете, дождался ответа, ответил сам, снова подождал, снова ответил – и так взад-вперед некоторое время.

Гектор сохранял терпение и просто наблюдал за группой гвардейцев во время паузы. Их ауры были спокойными, монолитными, но при этом очень внимательными. Они следили за ним, словно стая ястребов.

Их взгляды, казалось, были особенно прикованы к большому кубу, парившему на орбите вокруг него. Бартоломей, похоже, не придал этому значения, но, возможно, он просто лучше скрывал это, потому что эти парни явно отнеслись к объекту с настороженностью.

Чем дольше циз оставался внутри, тем больше Гектор задавался вопросом, что он вообще собирается с ним делать. Неужели ему действительно придётся таскать его с собой всё время, пока он здесь, в Интаре? А потом везти обратно во владение Уоррен? Возможно, стоило показать его Бартоломею и узнать его мнение.

Эх. Ну, пока и так нормально. Он всё ещё чувствовал ауру циза внутри. Абсолютно подавленную и покорную. Если тот начнёт проявлять беспокойство, это может стать проблемой, но пока штуковина и мускулом не повела.

На самом деле она, возможно, притворялась мёртвой. Хм-м.

Наконец главный охранник вернулся к нему:

— Ладно, пожалуйста, следуйте за мной. Сенатор согласился с вами встретиться.

Чёрт, вот так просто? Гектор не собирался спорить, но это его удивило. Когда группа тронулась с места, фоновый ход мыслей заставил его усомниться в том, насколько сильно ему стоит удивляться. В смысле, должен ли он был что-нибудь заподозрить? Сенатор, которого он никогда не видел, так легко согласился на встречу?

Да, пожалуй, немного подозрительно.

Но тем временем он также намеревался насладиться этой небольшой экскурсией по Базилике.

Посмотреть, судя по всему, было на что. Благодаря Шарфу Амурдина и своему чувству аур Гектор мог сказать, что здесь хватало самых разных хитроумных коридоров, уходивших в сторону. А это что, скрытые проходы? Секретные комнаты?

Да. Воздух очень странно циркулировал в некоторых местах. То, как его потоки ныряли в трещины между полом и определёнными секциями стен, указывало на проходы за ними.

О, так, стоп. Возможно, это были не просто скрытые проходы. Возможно, это были элементы оборонительной системы. Разработанные для развёртывания во время вторжения. Он читал о подобных вещах раньше. Средневековые архитекторы иногда создавали лабиринтоподобные коридоры, которыми защищающиеся могли манипулировать, чтобы дезориентировать и даже загнать в ловушку любых нападающих.

Гектор применил базовую версию этой концепции в том топорном железном замке, который построил поверх Уоррена, но это было очевидно куда более продвинутым исполнением. Сосредоточившись чуть сильнее, он сумел почувствовать целые скрытые комнаты, которые, казалось, были забиты шестернями, рычагами и большими вращающимися колоннами. Полностью механические? Без электричества?

Интересно. В этом явно была своя ценность. В случае продолжительной осады следовало учитывать возможность отключения электричества или электромагнитных атак. Это явно послужило бы хорошим запасным вариантом, если основные системы выйдут из строя.

Более того, постройка столь замысловатых комнат могла сделать полезными в обороне даже обычных людей, не слуг. Теоретически людей можно было бы обучить использовать любую безумную хрень, которую он только сможет придумать. Что сделало бы Уоррен безопаснее, даже пока он в отъезде.

Если подумать, это было вроде как предметом гордости рейнлордов – ну или, по крайней мере, их арманских предков. Те люди были мастерами по созданию ловушек.

Гектору стало интересно, будет ли кому-нибудь из молодых рейнлордов интересна эта тема. У него было довольно сильное предчувствие, что да.

И всё же, чем больше он наблюдал за этим местом, тем страннее ему казалось, что Базилика скрывает столь запутанную оборонительную систему. Ничто другое в здании не выглядело так, будто создавалось с расчётом на осады, так что, возможно, эти подвижные коридоры и секретные комнаты на самом деле строились с иной целью.

...Возможно, чтобы что-то спрятать.

Продолжая идти, он решил приватно проконсультироваться с Гарвелем по поводу своих находок.

И действительно, жнец предложил весьма свежий взгляд на вещи.

«Ну, если говорить исторически, религиозные институты часто служили узловыми точками для контрабандных операций»

«Хм, — подумал Гектор. — Это правда? Или ты просто снова проявляешь предвзятость к религиозным людям?»

«Что, прости? Да я тысячи лет видел примеры собственными эфемерными глазами. Я не виноват в том, что из-за моего возраста определённая категория людей стала выглядеть дурно в моём понимании»

«Угу...»

«Кроме того, я не говорю, будто каждый религиозный центр в истории был таким. Но если ты прекратишь пытаться меня подкалывать и просто подумаешь секунду-другую, всё встанет на свои места. Религиозные институты часто пользуются особыми освобождениями от правительственного надзора – или напрямую находятся в постели с самим правительством. Так что проводить контрабандные операции становится проще. Куча встроенных прикрытий»

«Ты подаёшь это так, будто религиозные группы только и делают, что пользуются доброй волей правительства. Мы оба знаем, что они и сами довольно часто подвергаются преследованиям со стороны властей»

«Ты вкладываешь слова в мои уста. Я не к этому клонил. На самом деле я даже не говорил, что контрабанда – это обязательно плохо. Часто так и есть, конечно. Но в других случаях – когда правительство проявляет особенное угнетение, например, – контрабанда может стать весьма важным и даже благородным делом. Что может быть ещё одной причиной, почему религии часто играли большие роли в восстаниях и бунтах»

После этого Гектор не стал возражать дальше – отчасти потому, что они, похоже, уже приближались к месту назначения. Он чувствовал различные сильные ауры вокруг Базилики – парочка из них, должно быть, принадлежала другим сенаторам, о которых упоминал принц, – но самая близкая, за этой следующей дверью, скорее всего, принадлежала Джекобсону собственной персоной.

Охранники без колебаний провели их в комнату, а затем – после короткого слова и кивка от предполагаемого сенатора – оставили их с ним наедине, что стало небольшим сюрпризом.

Откуда они знали, что группа Гектора не настроена враждебно? Даже если они знали его по репутации, разве это не слишком?

— Пожалуйста, садитесь! — произнёс безупречно одетый сенатор, указывая на стол для переговоров и множество стульев вокруг него. — Добро пожаловать, добро пожаловать!

Эти красивые деревянные стулья выглядели так, будто разразились бы плачем под тяжестью чьих-либо доспехов. Или просто разлетелись бы в щепки.

— Спасибо, но мы постоим, — ответил Гектор.

— Как вам угодно, — сказал Джекобсон, не давая своей улыбке угаснуть, и сам занял место у дальнего конца стола. Он тоже решил не садиться.

На взгляд Гектора, этот человек выглядел так, будто был готов к выступлению по телевидению хоть прямо сейчас. Весь такой наряженный. Чёрные с проседью волосы идеально уложены. Учитывая состояние города, Гектор ожидал увидеть его чуть более растрёпанным. Или хотя бы в более повседневной одежде.

И, возможно, настала очередь Гектора взять слово, но странность всей этой встречи заставила его замешкаться, поэтому он решил подождать ещё немного и посмотреть, как собеседник отреагирует.

Сенатор не выглядел смущённым.

— Как я понимаю, вы хотели видеть меня, — произнёс он.

— ...Нам нужен доступ в Великий Замок Живого Камня, чтобы мы могли посетить нашего принца. — Были и другие вопросы, конечно, но этот казался вполне подходящим для начала разговора.

Джекобсон наклонил голову.

— Любопытно. И всё же... вы уже пошли на довольно большой риск, вторгшись сюда, в Базилику, не так ли? Так почему бы просто не вторгнуться в Великий Замок Живого Камня? Разве это не было бы быстрее?

Довольно хороший вопрос, был вынужден признать Гектор.

— Потому что я говорил с принцем Давидом по телефону, и он сказал искать вас здесь, в Кафедральном районе.

— Принц Давид... А. И вы, Лорд Тёмной Стали из Атрии. — Джекобсон сделав паузу и усмехнулся. — Я что-то не сразу провел эту связь. Как странно. — Похоже, почувствовав, что его аудитория сбита с толку, он жестом развёл руки и виновато качнул головой. — Простите меня. Я лишь недавно познакомился с принцем Давидом, хотя он и оставил мне весьма незабываемое впечатление. А о вас, сэр, я только недавно начал слышать. Но опять же, я остался весьма впечатлён. Мне ещё не приходило в голову, что вы двое связаны, но, разумеется, это так. Атрия, похоже, весьма интересное маленькое королевство.

— ...Мы примем это за комплимент, — сказал Гектор.

— И правильно сделаете, — подхватил сенатор. — Вашу часть континента часто обходят вниманием, я уверен, вы и сами знаете, но, по моей оценке, это не так уж и плохо. Вот бы всем нам жить в таких мирных землях, как ваша. Надеюсь, вы искренне гордитесь своей страной, потому что Атрия, без сомнения, – очень особенное место.

«А этот парень – настоящий политик», — заметил Гарвель приватно.

Гектор решил промолчать, однако в ответ сенатору кивнул.

Спустя мгновение сенатор сделал пару шагов в сторону, погладил подбородок и снова взглянул на небольшую группу гостей.

— ...Итак, ваш принц сказал вам обратиться ко мне за помощью. В том, чтобы помочь вам попасть в Великий Замок Живого Камня. Понятно. И, насколько я понимаю, вы не связаны с Авангардом, верно?

— ...Да, — ответил Гектор, гадая, к чему вообще задавать этот вопрос.

— И всё же вы не в плохих отношениях с ними?

На данный момент он мог ответить положительно:

— Всё верно.

— Тогда, возможно, вы могли бы помочь мне кое с чем, — произнёс мужчина. — Я просил Авангард, но сейчас они весьма заняты из-за всего происходящего.

— У меня тоже не то чтобы полно свободного времени, — парировал Гектор.

— О, разумеется, но это очень важно. Уверяю вас.

Не настолько важно, чтобы Авангард захотел этим заняться, по всей видимости. Эту мысль Гектор оставил при себе.

— ...Я бы хотел, чтобы вы проведали мою бабушку, — сказал Джекобсон. И прежде чем кто-либо успел ответить, добавил: — Я знаю, как странно это звучит, но, видите ли, она пропала без вести несколько дней назад, и со всем происходящим вокруг я начинаю беспокоиться.

— То есть вы хотите, чтобы я её нашёл. А не просто проведал.

— Ну, я примерно знаю, где она... — Сенатор сделав паузу, чтобы почесать челюсть. — Она, эм... под землёй. В старой столице. Куда мало кто вообще отваживается спуститься, а уж тем более в одиночку.

В том самом месте, откуда они только что пришли? Гектор не торопился возвращаться туда, особенно так скоро, но сначала его беспокоил другой вопрос:

— Эта ваша «бабушка»...

— Она нежить, да. И весьма могущественная.

— Зачем она туда спустилась?

Мужчина вздохнул:

— Похоже... у неё появился новый ухажёр. И она хочет произвести на него впечатление.

Лицо Гектора под шлемом вытянулось.

— Этот человек... учёный, как я понимаю. И она хочет собрать для него редкие образцы. Или, по крайней мере, я так понял. Возможно, за этим кроется нечто большее. На самом деле я на это надеюсь, потому что чем больше я об этом думаю, тем больше меня это бесит.

— Сэр, мне кажется, я понимаю, почему Авангард Вам отказал...

— Да-да, я знаю. Это не самое срочное дело, и с ней, вероятно, всё в порядке, но всё же, если у вас появится возможность спуститься туда и поискать её, я буду безмерно благодарен. Несмотря на свои странности, она – давняя опора моей семьи. Моя жена, в частности, души в ней не чает и очень переживает.

— Ладно, я понял, — сказал Гектор, подавляя собственный вздох. Он не был уверен, чувствовать ли ему облегчение или разочарование от всего этого разговора.

— Так вы сделаете это? — спросил сенатор.

Гектор поднял руку:

— Я ничего не могу обещать. Рано или поздно мы всё равно направимся туда, так что я не против поискать её, но это может произойти нескоро. Сначала нам нужно разобраться с другими делами.

— А. Вышеупомянутый принц Давид?

— Да.

— Доступ в Великий Замок Живого Камня – это всё, чего вы от меня желаете?

Гектор сделал паузу, снова гадая, к чему был задан этот вопрос. Почему-то у него сложилось ощущение: если он ответит «да», этот парень откажется что-либо предоставлять, пока они не поймают его неуловимую бабушку.

Обычно Гектор предпочитал опираться на свою проверенную временем тактику – оставлять вопрос без ответа и позволять собеседнику самому сделать выводы, но здесь и сейчас это казалось плохой идеей. Сенатор вполне мог решить, что у Гектора кончились козыри – что, конечно, отчасти было правдой, но он предпочитал, чтобы тот пока этого не осознавал, если возможно.

Поэтому Гектор решил сменить тему и спросил:

— ...Каков характер ваших отношений с Авангардом?

Джекобсон коротко хмыкнул:

— Ну и вопрос. Я и сам иногда задаюсь им.

На этот раз Гектор промолчал и просто ждал ответа.

Однако сенатор, похоже, не горел желанием его давать:

— Почему вы спрашиваете?

Чёрт. Э-э.

— ...Мне также интересно встретиться с ними перед отъездом. Хочу узнать, что вы можете о них рассказать. — Уф.

— О. Ну, как правило, они ребята довольно скрытные. Хотя теоретически и доступные для встреч через связных и тому подобное, в реальности – как я обнаружил – добиться полноценной аудиенции с их высшими офицерами весьма непросто. Что вполне объяснимо, разумеется. Политика ведь может быть тем ещё минным полем.

Что было весьма пространным способом сказать, что он мало что знает, – сделал вывод Гектор.

И всё же это слегка удивляло. Принц Давид рекомендовал именно этого парня. И если Гектор исходил из предположения, что на принца «повлиял» какой-то телепат Авангарда, разве этот сенатор не должен был знать больше?

Угх. Неужели ему тоже промыли мозги?

Какая головная боль.

Впрочем, Гектор не был готов сдаваться.

— Если я всё же пойду на встречу с ними, с кем вы порекомендуете поговорить?

Мужчина ненадолго замолк, по-видимому, раздумывая.

— Это зависит от того, какой подход вы хотите выбрать, — сказал он. — Если хотите действовать прямо и поговорить с ключевой фигурой лично, то, уверен, вам не нужны мои советы, чтобы найти подходящую цель. Они и без моих похвал достаточно знамениты, а?

Хм-м. Это было проявление осторожности? Пытаясь прочесть его ауру, Гектор склонялся именно к этой мысли. Возможно, сенатор просто не хотел раскрывать слишком много о том, кто из громких имён Авангарда сейчас находился в городе.

Что разочаровывало, но было вполне понятно. Это хотя бы была прерогатива верности и сознательности по отношению к Авангарду. Что по-своему вызывало уважение. И Гектор уже собирался двигаться дальше, когда сенатор решил продолжить:

— ...Но если вы хотите действовать более тонко, я бы посоветовал поговорить с рыжеволосой женщиной по имени Делайла. Или с брюнетом в очках по имени Рубен. Они могли бы помочь вам, если вы сможете проявить соответствующее уважение – и, возможно, капельку обаяния. Это никогда не вредит.

Что ж, это хотя бы зацепка. Описания были немного странными – он даже не удосужился назвать фамилии, – но Гектор подавил желание расспрашивать дальше. У него было предчувствие, что даже это – большая щедрость с его стороны. К тому же, вполне вероятно, что Джекобсон и сам мало что знал о них, особенно если они тщательно защищали свою личность. Гектор знал, что верхушка Авангарда имеет тенденцию скрывать своё прошлое и семейные связи из соображений безопасности.

— Я буду иметь это в виду, — сказал Гектор. — Спасибо.

— Не за что. А теперь, если бы я мог, возможно...

Мужчина продолжал говорить, но Гектор внезапно отвлёкся. По двум разным причинам.

Первой было то, что Гарвель заговорил с ним приватно, а Ворис воскликнула во всеуслышание:

«Я чувствую кое-что крайне странное».

«Это что за херня там снаружи?!»

И действительно, это плавно перетекло во вторую причину. У Гектора, возможно, и не было чувств жнецов, зато теперь у него было чувство аур. И оно совершенно точно о чём-то ему твердило. Он понятия не имел, о чём именно, но импульс был сильным. Далёким. Мощным.

И от него веяло враждебностью.

— Извините, сенатор, — вынужден был сказать Гектор, подняв руку. Он не стал ждать ответа мужчины и развернулся к двери, через которую они вошли. Он искал внутренний двор Базилики, и с Шарфом найти его не составило труда. Он чувствовал, что остальные идут следом за ним, но никто ничего не говорил – возможно, потому что все понимали: в этом нет смысла.

Гектору внезапно пришло в голову, что, несмотря на все эти разгуливания по городу и встречи с влиятельными людьми, он так и не обнаружил источник того «крика», который Роман слышал, когда они только прибыли сюда.

И это казалось особенно тревожным, потому что фоновый шум никуда толком не исчез. Он был достаточно далёким и тихим, так что к нему можно было привыкнуть – почти до той степени, чтобы забыть о нём вовсе, но здесь и сейчас его охватывало жуткое ощущение, что этот шум вот-вот начнёт нарастать.

Эта ужасная аура. Голодная. Жаждущая. Нетерпеливая. Стремящаяся причинять боль.

Он чувствовал её повсюду. Во всех направлениях. Неужели она накрыла весь город? Это казалось маловероятным, учитывая, насколько огромным был Андиал, но черт. Ощущалось именно так.

Гектор не остановился во дворе. Он поднялся на парящую платформу, даже не дожидаясь, чтобы захватить остальных с собой. Что-то подсказывало ему: им лучше остаться позади.

Он быстро взмыл вверх и вскоре уже обозревал Базилику и раскинувшийся городской пейзаж.

Тем не менее, всё ещё ничего не прояснялось. По крайней мере, для его глаз всё выглядело вполне нормально. Дело было лишь в этом ужасном комке в животе. Массивная аура со всех сторон, казалось, вот-вот могла вызвать у него тошноту.

«Чувствуешь ещё что-нибудь?» — спросил Гектор.

«Думаю, это идёт с севера, — ответил Гарвель. — Такое ощущение, будто там сейчас тьма-тьмущая душ, хотя раньше их там не было. Или, по крайней мере, все они как бы движутся на юго-запад. А теперь это как... не знаю точно. Они ощущаются неправильно, не пойму почему».

Гектор посмотрел в указанном направлении. Небоскрёбы, к сожалению, заслоняли большую часть обзора. Возможно, Лорен смог бы...

Всё начало дрожать. С этой стабильной позиции в воздухе, совершенно не затронутой тряской, всё выглядело как-то ещё более жутко. Будто город внезапно поплыл по бурлящему океану.

Затем земля начала пучиться.

Вверх и наружу в разных точках. Взрывные всплески почвы. Вывернутой наизнанку земли. Иногда размером с машину. В других случаях – огромные, как целое здание.

Гектор едва мог осознать то, чему был свидетелем. Визуальный шум перед ним сбивал с толку ничуть не меньше, чем подавляющий поток информации об аурах, да и Шарф здесь был не особым помощником. Простая попытка разобрать всё это требовала всей его концентрации.

Гражданские? Он не чувствовал никого, но, возможно, они просто терялись во всём этом безумии.

Затем вспучивания земли стали принимать более понятную форму. Массивные куски породы заострялись, превращаясь в дымящиеся шпили.

И из них вырвалось ещё больше хаоса.

Его чутье аур уловило это первым.

Рой. Сотни маленьких аур. Может быть, даже тысячи. И они были настолько чужеродными по своей структуре, что он едва мог быть уверен, действительно ли это души, а не нечто совершенно иное.

Они хлынули из каменных строений, словно муравьи из муравейника, карабкались вниз по склонам и высыпались на открытые улицы. Или поднимались по стенам зданий. Или летели по воздуху.

Впрочем, это точно были не насекомые. Потребовалась секунда, чтобы осознать: перед ним было море щупалец и брызг сине-зелёной слизи.

И ауры. Какими бы запутанными они ни оставались, одно, по крайней мере, было ясно. Именно они были источником чувствуемой им враждебности.

Чистая, дистиллированная жажда. Уничтожить и сожрать. Разрушить и поглотить.

Смять и покорить.

Инстинктивно ему хотелось с головой броситься туда и встать у них на пути. Создать проблемы для этих уродцев, кем бы они ни были. Но он был здесь не один. Его первая обязанность – безопасность собственной группы. Бросать их было бы неразумно, особенно когда он почти ничего не знал об этих странных монстрах с щупальцами.

Однако прежде чем он успел решить спуститься обратно на землю, случилось ещё одно потрясение. И его предвестием была лишь кратчайшая вспышка новой ауры.

Гектор даже не успел осмыслить происходящее, как увидел перед собой колоссальную структуру – гигантский чёрный куб, закрывший собой почти всё его поле зрения.

Это произошло внезапно и настолько масштабно, что явление оставило после себя ударную волну, чуть не сбившую его с парящей платформы.

И вот так просто рой нападавших монстров, казалось, уже был изолирован.

Он поднялся ещё выше в небо, только чтобы увидеть, как новые громадные, исполинские коробки заполняют город, накрывая даже целые скопления небоскрёбов.

«Что это за хрень такая?» — подумал Гектор, пока новые коробки продолжали появляться, отсекая куски города вдалеке. Он не обязательно ждал, что у Гарвеля найдётся ответ, но после нескольких затянувшихся мгновений тишины жнец ответил:

«...Кристаллический Титан»

Гектор был одновременно удивлён и почему-то нет. Та кратчайшая вспышка ауры, которую он почувствовал... Хотя он и не узнал в ней Сермана, в ней ощущалась эта неподавляемая сокрушительная сила. Мощнее всего, что он когда-либо чувствовал прежде.

Но где Титан был сейчас? Гектор не мог сказать. Но, судя по всему, Гарвель мог?

«Ты чувствуешь его?»

«Уже нет. Но на долю секунды он совершенно точно был там. Примерно в сотне метров к северу от нас. Я уверен»

Так близко. Гектор не почувствовал ничего настолько конкретного, но всё произошло слишком быстро. Честно говоря, он был даже поражён Гарвелем:

«Почему ты так уверен? Там же столько всего происходило»

Неосознанно он начал парить к месту, которое указал жнец, хотя на самом деле и не рассчитывал обнаружить сильнейшего слугу во всём мире, просто прохлаждающегося там.

«Это сердце территории Авангарда. Я надеялся узнать сигнатуру его души с самого момента, как мы только прибыли сюда»

«Хм. Вау, это, э-э... впечатляет. В эдаком сталкерском духе»

«Ой, только не начинай»

«Вы ведь встречались с ним всего один раз, да?»

«Нам, жнецам, большего и не надо»

«...Ты ведь не станешь, типа, сходить с ума, если мы реально встретим его, а?»

«Ничего не обещаю»

Гектор не удержался от смешка под нос. Не потребовалось много времени, чтобы преодолеть оставшееся расстояние, и, конечно же, никого там не было.

«Это то самое место?»

«Примерно, да»

«И что? Он просто возник из ниоткуда и испарился, или что?»

«Или что, скорее всего»

«Хм-м. Ты случайно не знаешь, как он это сделал?»

«Если бы знал, научил бы тебя месяцы назад. В любом случае, как насчёт твоих новых странных чувств? Что они тебе говорят?»

«Э-э... — он посмотрел вверх и вниз на подобный горе чёрный куб, до которого теперь было всего несколько метров. — Трудно что-то почувствовать, когда вокруг такие громадины. Они как чёрные дыры, когда дело касается аур. Просто засасывают всё вокруг себя»

«Уф. Не нравится мне это слушать. Это вообще не прибавляет мне чувства безопасности»

Гектор заметил, что жнец перешёл на публичный голос, и решил сделать то же самое.

— Ну, это определенно безопаснее, чем то, что должно было произойти. Ты видел эту хрень?

«Видел. Монстры с щупальцами. Скорее всего, игороски. Я же говорил тебе, что они существуют»

— Эту пластинку «я же говорил» ты уже ставил, если что.

«Ну, все любят сиквелы. В любом случае, я не думал, что они могут появляться в таких количествах. Это не к добру»

— Откуда они вообще взялись? — спросил Гектор. — Выглядело так, будто они пришли из-под земли, но я не чувствовал их аур внизу. Ощущение такое, будто они просто... появились из воздуха – или из камня, наверное. Из тех странных мини-вулканов. Будто они там и возникли.

«Да, игороски чертовски странные. Не думаю, что они все обязательно...» — Жнец оборвал себя на полуслове, и Гектору не потребовалось много времени, чтобы понять почему.

Аура вернулась. Невероятная, сокрушительная.

Аура Сермана.

И она была близко. Прямо рядом с ним, на самом деле. И в следующее мгновение Шарф Амурдина подтвердил это.

Несколько месяцев назад Гектор, вероятно, выпрыгнул бы из собственной шкурки в подобной ситуации. Какое невероятное, давящее присутствие мгновенно возникло рядом. Чёрт, даже несмотря на чувство аур, говорившее ему, что этот человек не желает зла, часть Гектора всё ещё хотела поддаться чистому импульсу и отпрянуть.

Но сегодня, здесь и сейчас, Гектор Гофф из Атрии оставался непоколебим.

— Здравствуйте, — произнёс он вполне спокойно, разворачиваясь, чтобы наконец устремить взгляд на человека, о котором так много слышал.

И действительно, он был там. Просто парил прямо рядом с платформой Гектора.

Но это был не просто какой-то там парень. Это был парень в таком же пластинчатом доспехе.

— Здравствуй, — ответил самый могущественный слуга в мире так непринуждённо, как только можно. Доспехи мужчины сияли настолько ярко, что казалось, будто они светятся сами по себе.

Честно говоря, глазам было тяжеловато на такое смотреть, но Гектор был настолько захвачен этим зрелищем, что ему было всё равно. Он никогда не видел другого человека в средневековых доспехах – за исключением тех, кого сам в них облачал, разумеется. К счастью, за забралом собственного шлема не было видно, как у него отвисла челюсть.

— Интересные у тебя доспехи, — произнёс Кристаллический Титан. — Вдохновлены позднемоссианскими?

Гектору потребовалась секунда:

— ...Возможно, немного, да. Я старался не слишком мудрить с ними, но, э-э... ну...

— Ага, — сказал Серман, чьи слова едва ли заглушались блестящим шлемом. — На самом деле, знакомое чувство. Могу я узнать твоё имя, молодой человек?

— Гектор Гофф из Атрии. — Возвращать вопрос казалось немного излишним, и всё же промолчать выглядело бы невежливо. — А Ваше, сэр?

— Серман. Рад знакомству. Я очень давно не видел таких доспехов, как у тебя. — Он сделал паузу. — О, и прошу прощения, что так бесцеремонно подошёл. Твой вид просто навеял на меня ностальгию, и я не удержался, чтобы не задать пару вопросов.

Какая примечательная аура была у этого парня. Такая тёплая и радушная. Спокойная и максимально дружелюбная. К тому же невероятно уверенная. Возможно, даже до степени... нет, не высокомерия. Чем же это было?

Скукой? Хм? Нет, его чтение аур, вероятно, ошибалось. Всё ещё слишком в новинку вся эта тема. Но... хм-м... разве не было там чего-то более глубокого? Чего-то... на самом деле ужасно знакомого? Нет, это не...

— У тебя тоже интересная аура, — произнёс Серман, слегка наклонив голову. — Но я бы попросил тебя прекратить меня так разглядывать. Это невежливо.

Гектор замер. Ему стало одновременно и стыдно за своё невольное поведение – но и внезапно он почувствовал абсолютную уверенность насчёт той мельчайшей детали, которую уловил. Что казалось довольно ироничным: если бы Серман ничего не сказал сейчас, Гектор просто списал бы всё на то, что просто неверно истолковал ощущения.

И всё же это явно была не та тема, которую стоит комментировать, не так ли? Особенно когда они только что познакомились. Гектор, как никто другой, знал это чувство.

Поэтому решил промолчать. Если об этом не стоит говорить вслух, то даже извинения были бы лишними, верно? Особенно когда он и так чувствовал, что его собственная аура передаст это чувство сполна.

И действительно, спустя мгновение он ощутил сдвиг в ауре императора. Она тоже стала виноватой.

А. Гектор понял. Мужчина ведь тоже уловил то самое знакомое ощущение, не так ли? Ну конечно же.

Гектору стало интересно, сколько людей вообще были способны на такое. В будущем ему придётся быть осторожнее рядом с другими чувствительными к аурам людьми.

— Похоже, ты застал меня в момент слабости, — сказал Серман. Его аура теперь стала более жесткой, и Гектор больше не чувствовал того знакомого ощущения. — Досадно. Надеюсь, однажды это не станет для тебя обузой.

— ...Если это хотя бы немного облегчит ту, что лежит на Ваших плечах, то я не против нести её.

Серман на этом замолк.

Гектор хотел сказать что-то ещё, но почему-то сомневался, что может сказать старейшему слуге в мире хоть что-то, чего тот не слышал бы уже бесчисленное число раз. Чрезмерное самоуправство здесь также казалось верным способом убить разговор. Даже с учетом умения читать ауры, ему не следовало вести себя так, будто он знает всё или имеет ответы на все вопросы.

Потому что он их точно не имел. Это было ещё кое-чем, что он к этому моменту усвоил слишком хорошо.

Приватные слова Гарвеля раздались в разуме Гектора:

«Спроси его об игоросках, когда появится возможность»

Почему жнец просто не спросит сам, Гектор не знал – особенно учитывая, как сильно Гарвель горел желанием встретить его секунду назад.

Впрочем, он не стал спешить. В ауре мужчины снова появилось кое-что ещё. Что-то новое. Что-то закипающее. Вопрос, требующий выхода? Гектор приветствовал это и просто ждал, внимательно слушая.

— ...Ты веришь в судьбу? — спросил Серман.

— Ни капли, — ответил Гектор без колебаний.

Серман усмехнулся:

— Такая уверенность. Могу я спросить, почему нет?

— Потому что в мире слишком много абсурда.

— Любопытный ответ. Слишком много абсурда, говоришь? Значит, в твоём представлении несмешная и лишенная смысла шутка... на самом деле служит доказательством свободы воли?

Гектор слегка качнул головой:

— Технически, да, полагаю, так. Но если серьёзно, если свободы воли не существует, то... разве это не означало бы, что... правильного и неправильного в принципе не существует? Ведь мы все просто делали бы то, что нам суждено сделать?

— ...Именно.

Гектор слегка отпрянул от такого ответа.

Это было последнее, что он вообще когда-либо хотел услышать от императора Авангарда. Он не удержался и снова влез в ауру мужчины, несмотря на предыдущий протест Сермана.

Это внезапно показалось чересчур важным, чтобы проигнорировать.

— В тебе есть юношеский огонь, — сказал Серман. — Держись за него так долго, как только сможешь.

Гектор слушал лишь вполовину, потому что аура говорила сейчас куда больше. Чувство покорности судьбе. Утрата цели. Бессмысленность. Безнадёжность. Скука. Мука. Бесчисленные раны, которые так никогда и не зажили.

И она была такой сокрушительной. Это было хуже всего. Когда Гектор попытался пробиться сквозь неё, она даже не сопротивлялась. Напротив, она встретила его, словно зыбучая трясина, готовая поглотить целиком. Затащить за собой на дно. Переманить на свою сторону, заставив думать так же.

Но Гектор не сдвинулся с места.

Мир вокруг него сместился. Потемнел и вытянулся, сжался и уплотнился, закружился и пошёл ко дну. Натягиваясь и давя на него. Ментально. Физически. Со всех сторон. Даже его чувство аур было подавлено. Чёрт, да даже Шарф ослеп.

Но всё же Гектор не сдвинулся с места.

Причин для паники не было.

Гарвель хотел запаниковать. Гектор чувствовал это.

Но всё в порядке, Гарвель. Всё хорошо.

Серман не таил ни злобы, ни дурного умысла. Этот человек даже не хотел впускать его вот так. На самом деле не хотел и сейчас. Гектор всё ещё ощущал здесь сдержанность. Упрямое желание остаться в одиночестве, несмотря на всю эту муку и хаос.

А, стоп. В деле была замешана вторая аура. Это что, жнец Сермана? Встречающий Гектора вопреки нежеланию самого Сермана. Или, возможно, всё было наоборот? Трудно сказать, когда две ауры настолько глубоко переплетены.

Время, казалось, тоже теряло смысл. С учетом того, что всё вокруг исказилось – потемнело и скрылось, – Гектор больше не чувствовал даже внешнего мира.

Но к этому моменту для него это уже не было чем-то необычным.

Всё ещё никаких причин для паники.

Он и Серман в океане тьмы.

И Серман даже не присутствовал здесь полностью, осознал Гектор. Аура была отвлечена. Возможно, разум мужчины был где-то в другом месте. Всё ещё говорил с ним во внешнем мире? Или, может, он витал где-то ещё дальше? Думая о более масштабных проблемах где-то далеко?

Что угодно, лишь бы уйти от скуки. От копания в себе. От бесконечной смерти и страданий.

Вау.

Знакомо, и всё же нет.

Очевидно, все эти вещи были куда древнее и глубже всего, что переживал Гектор. Чёрт. Так вот насколько всё может быть плохо, а? Вот оно – его будущее, если бы Гарвель не спас его, верно? Или, быть может, это всё ещё его будущее, а Гарвель лишь отсрочил дату?

Чёрт возьми.

Эмоции кружились. Выдвигая свои молчаливые аргументы. Пытаясь склонить его. Убедить его в своих тёмных истинах. В своем мрачном прагматизме. В своей трагической неизбежности.

И всё же Гектор не сдвинулся с места.

Он был крепостью, и им внутри были не рады. Не имело значения, насколько они могущественны в разуме Сермана или кого-либо ещё. Его собственная воля была арбитром его эмоций. Никто другой.

Но он сочувствовал. По крайней мере, это он себе позволил. Знакомый характер всего происходящего невозможно было проигнорировать. Бесконечное отчаяние.

Оно требовало ответов. Решений.

Гектор не знал, сможет ли предоставить их. Но и в том, что не сможет, пока не убедился. По крайней мере, он должен был попробовать.

И потому оставался непоколебим. И с открытым разумом. Разделял своё внимание между этими двумя совершенно разными мирами. На данный момент это было необходимо. Мир тьмы, в который он шагнул. И обычный мир – который, впрочем, тоже не выглядел таким уж обычным сейчас, с этими гигантскими чёрными монолитами повсюду и парящим человеком в блестящих доспехах прямо перед ним.

Человеком, который всё ещё так непринуждённо говорил с ним, хотя Гектор мог сказать, что его внимание сейчас тоже было разделено. Какое максимально странное чувство.

— Извини, если выгляжу немного унылым, — говорил Серман. — Ностальгия иногда бывает палкой о двух концах, как мне кажется.

— ...Эти доспехи напоминают Вам о ком-то конкретном? — спросил Гектор.

Мужчина запнулся. Отвлечённый аспект его ауры сместился. Теперь большая часть его внимания переключилась на Гектора.

— Не только твои доспехи, — медленно произнёс он. — Ты и держишься похожим образом. Я нахожу это... хм-м...

Гектор не стал давить. Он понял, к чему шло это предложение, и ему не нужно было, чтобы мужчина произносил слова вслух.

— Всё в порядке, — сказал он. — Я бы хотел помочь Вам, если могу.

А глубоко под этим, в другом мире, ему всё ещё открывалось так много вещей. Слишком много, честно говоря. Столько информации за раз.

Серман внезапно стал открытой книгой.

Или, по крайней мере, казался таковым. В конце концов, это был император. Разумеется, у него должна была быть куча оперативных секретов, которыми он не хотел делиться, но Гектора всё это не интересовало. И, возможно, он это понимал. Возможно, именно поэтому был готов поделиться столь многим.

— Ещё раз прошу прощения, — сказал Серман. — Не хотел вываливать на тебя всё это. Так странно на самом деле, я...

— Всё нормально, — ответил Гектор, даже когда просеивал всё это через себя. Столько страданий. Просто охренеть. Это напомнило ему воспоминания Свечи, но куда более мощные. Куда более личные. Искренние, прожитые.

Воспоминания Свечи ощущались скорее как наблюдения. В основном нейтральные с точки зрения эмоций, даже когда они раскрывали совершенно ужасающие события.

Но эти были пропитаны эмоциями. Словно кровоточащие раны. Гектор едва не путал их с собственными чувствами. Если бы он не взял себя в руки – не защитил себя, – его вполне могло бы унести этим течением.

Ему нужно было сконцентрироваться. Собрать всё своё мужество. Никаких отвлечений. Просеять как можно больше информации с помощью скольких возможно мыслительных процессов. И при этом всё ещё оставаться в сознании и здравом уме во внешнем, реальном мире.

Вау.

Как всё могло зайти так далеко, – гадал Гектор? Учитывая, сколько лет Серману и какие у него связи, люди, должно быть, строем стояли, чтобы помочь ему на протяжении всей истории. Наверняка другие внутри Авангарда должны были заметить всю эту бурю в своём лидере. Гектор уже встречался с Ксандером, а тот чувак был чертовски проницательным, так что он должен был видеть...

А.

Возможно, Серман почувствовал зреющие у него вопросы, потому что теперь воспоминания хлынули массой. Тёмные и мутные, но всё ещё разборчивые. Разумеется, были и другие. Не очень много людей, стоило признать, но всё же много.

И это создавало проблемы. Множество проблем. Потому что не все обладали бескорыстной душой. Некоторые видели лишь слабость.

Возможность.

Был ли ты таким же, Гектор Гофф из Атрии? И если не сейчас, то станешь ли таковым со временем? Ещё один друг, превратившийся во врага?

Аура за этими вопросами даже не была угрожающей, хотя, если рассуждать логически, должна была бы. Вместо этого в ней чувствовалось разочарование. Словно сожаление о будущем, которое ещё даже не произошло. А возможно, и обо всём этом разговоре.

Не хотел впутывать тебя вот так. Ещё один человек, втянутый в неизбежную трагедию. Обречённый на несчастье. Возможно ли вообще его избежать? Хотелось бы так думать. Мне всегда хотелось так думать.

Гектора это уже начинало раздражать. Вот уж поистине пренебрежение и самонадеянность. Так вот откуда взялся вопрос о судьбе? Из-за всей этой хрени? Почему ты так сильно зациклился на этом? Ты ведь знаешь, что так нельзя. В твоём-то возрасте? Размышлять о непостижимом? Конечно, ты знаешь, куда ведёт эта дорога.

Хмф. Если бы всё было так просто. Будто можно взять и решить не зацикливаться на чём-то. Можно отложить мысли, конечно. Отвлечься на более насущные дела. Но со временем всё всегда возвращается. А когда ты бессмертен, то спасения действительно нет, не так ли? Ты увидишь, юнец.

Возможно, это и не просто. Но это не делает задачу невозможной. Кое-что, что помогло мне, – это осознание всей бесплодности подобных мыслей. Бессмысленно зацикливаться на бессмысленности.

Ха. Забавный оборот речи, возможно, но в конечном счёте, как ты и говоришь, – бессмысленный. Лишённый значения. Ничтожным человеческим душам никогда не предназначалось жить так долго. Это всегда должно было стать конечной точкой. И всегда ею будет, сколько бы мы ни пытались это отрицать.

Вот ты снова за своё, про эту судьбу. Ты мне так и не ответил, почему ты настолько веришь в эту концепцию. Что, если всё это просто чушь собачья?

Ого. Гектор почувствовал колебание в ауре Сермана. Раздражение? Это было ново. Возможно, мужчина почувствовал то же самое в ауре Гектора и отвечал взаимностью.

Но даже ведя разговор исключительно на уровне аур, они также продолжали совершенно иное обсуждение своими физическими голосами в нормальном мире. В конце концов, у Гектора были насущные вопросы, на которые он хотел получить ответы, включая тот, о котором его просил Гарвель:

— Вы уже нейтрализовали всех игоросков во всём городе?

— Да. Не стоит волноваться. Что тебе известно о текущем состоянии Андиала? Я только что прибыл и мне пригодилась бы любая информация, которой ты обладаешь.

— Если Вы только что прибыли, то как Вы можете быть так уверены, что поймали их всех?

— Идкины – знакомый мне враг. Я изучил их тактику и то, как чувствовать их присутствие, даже тех, кто маскируется. Честно говоря, это вторжение было не таким уж и плохим. Всё могло быть куда хуже, поверь мне.

— Ну, я слышал, что Джеркаш ответственен за большинство недавних проблем в городе. Ваши люди держат город под телепатическим карантином, если вы ещё не в курсе.

— Ага. Джеркаш, да. Он тоже не станет проблемой.

Гектору хотелось усомниться в уверенности этого человека, но, учитывая, с кем он имел дело, сделать это было довольно сложно.

— Э-э... существуют игороски, которые используют маскировку? Или... э... идкин, вы сказали?

— О, да. Идкин – это термин для более крупной группы, к которой принадлежат игороски. Они так же разнообразны, как и мы, люди, – а может, даже ещё более разнообразны. И их способности могут быть весьма странными. Камуфляж и телепатическое сокрытие – в том числе. Я советую тебе быть осторожнее в этом плане, если тебе снова придётся иметь с ними дело в будущем. Некоторые из них довольно умны, что делает возможным даже разумный диалог с ними. — Император сделал паузу, чтобы качнуть головой. — Или возможность быть обманутым ими. Снова советую проявлять осторожность.

Всё это были довольно неприятные новости.

— Но те, которых вы только что заперли в коробки...

— Ни одного из хитрых, нет. Лишь их бездумные орды, ведомые чистым инстинктом и простыми приказами. Уверен, ты смог бы определить это сам, если бы оценил кого-то из них вблизи.

Мужчина звучал так непринуждённо и буднично, несмотря на бушующие эмоции, о которых Гектор знал под этой оболочкой. Действительно казалось, что этот парень существует в двух разных мирах одновременно. Чёрт, да может, даже больше чем в двух. Учитывая, насколько всё это было в новинку для самого Гектора, вероятно, всё ещё оставались вещи, которые он пока не мог почувствовать, и глубины, до которых не мог дотянуться.

Было тяжело. Разумеется, у Гектора оставалась масса других вопросов, которые он хотел задать – особенно по поводу поведения Авангарда в целом, – но сейчас было не время для этого. По двум разным причинам, на самом деле. Первой было то, что он всё ещё не был убеждён, будто ситуация здесь действительно находилась в полной безопасности даже с прибытием Сермана. А второй – то, что смятение, которое он чувствовал внутри Сермана, само по себе являлось проблемой, вызывающей тревогу.

После всего, что он узнал об обстоятельствах рейнлордов и недавней битве в Лютике, вызвавшей ураган Дева, Гектору, честно говоря, очень хотелось просто вывалить всё это к ногам императора Авангарда прямо здесь и потребовать объяснений.

Но как бы это помогло в текущей ситуации? Это могло бы принести приятное чувство катарсиса, но это было лишь эгоистичным мышлением, когда столько всего всё ещё висело в воздухе. А эгоизм мог и подождать ещё немного.

Однако аура Сермана, должно быть, смогла уловить какой-то аспект этих чувств, потому что Гектор чувствовал связанные с этим вопросы в нарастающем внутри неё раздражении.

Ты довольно сильно сдерживаешься, – говорила аура мужчины. У тебя есть ко мне какие-то претензии, я так понимаю? Как и у бесчисленного множества других, конечно же.

Заманчивая провокация, но Гектор не клюнул. Он удержал собственное раздражение в узде.

Не меняй тему. Мы сосредоточились на судьбе. Что у тебя за одержимость ею?

Я не одержим. Мне просто трудно продолжать отрицать очевидное. Это трудно сформулировать для столь молодого человека. Ты можешь понимать во мне многое из того, чего не понимают другие, но это не значит, что всё можно легко объяснить.

Ну, хотя бы попробуй, пожалуйста. Потому что мне кажется, будто эта идея лежит у самого корня твоих метаний.

Надежда на свободу воли действительно может быть прекрасна, и я всё ещё восхищаюсь ею, но что ты скажешь, когда видишь людей с этой якобы свободной волей, совершающих одни и те же ошибки ad nauseum? Когда великие проблемы, ради решения которых ты жертвуешь многим, продолжают возвращаться снова и снова? Разве это ничего не говорит тебе о предопределённости? О бессмысленной борьбе против бесконечного марша энтропии?

Не особо. Молодые люди совершают молодые ошибки. Я знаю, должно быть, досадно наблюдать за этим, но путь вперёд – это не прямая линия, знаешь ли. Люди учатся и растут всевозможными запутанными и противоестественными путями.

Хм-ф. А как насчёт жнецов? У них нет такого оправдания.

Ладно, ну, жнецы – это... эм... хм-м.

Видишь? Хоть ты и молод, но тебе тоже довелось увидеть, о чём я говорю, верно же? Или хотя бы услышать об их махинациях? Жнецы держат мир в состоянии непрерывного страдания и междоусобиц.

Хорошо, конечно, это справедливое замечание, но если бы все жнецы исчезли завтра, это вряд ли исправило бы всё. Такова человеческая природа. И они сами тоже люди, прямо как и мы.

Что лишь ещё сильнее подтверждает мою точку зрения. Какая надежда существует на самом деле, когда проблема коренится в самой нашей природе?

Да ладно тебе. Просто посмотри вокруг. Тебе сколько, лет шестьсот или около того? Мир опредёленно не такой, каким он был шестьсот лет назад, верно? Все эти технологические достижения. И... да, моральные достижения тоже, тебе так не кажется?

Хм-м.

Я имею в виду, конечно, у нас всё ещё полно проблем. Рабство всё ещё существует, например. Но оно далеко не так распространено, как раньше. Общественное отношение к нему изменилось колоссально, не так ли? Наряду с кучей других моральных вопросов.

Хмф. Теперь ты звучишь как Ксандер. Ты ведь упоминал встречу с ним, не так ли?

А? Разве упоминал? Гектор был почти уверен, что нет. Но он думал об этом, что, возможно, было всем, что потребовалось Серману, чтобы распознать остальное по его ауре.

Вот блин.

Прими это за комплимент, – говорила аура Сермана.

Гектор попытался скорректировать курс.

Мы отвлекаемся. Суть в том, что люди всё ещё растут и совершенствуются. Медленно, конечно, но это происходит. Возможно, ты смог бы увидеть это чётче, если бы не был... настолько отстранён от всех и вся.

А. Ты и это чувствуешь, да?

Конечно чувствую. Ты сам поделился этим со мной – и притом намеренно, я практически уверен.

Хм-м. Возможно.

Если ты сейчас скажешь «или нет», то я тебя ударю.

Гул в ауре Сермана дал о себе знать. Смех. Кое-что, чего Гектор раньше не чувствовал от этого человека настолько отчетливо.

Да, теперь вижу. У тебя и самого были с ними встречи, а? С этими искривлёнными душами, что не могут отпустить наш мир.

Что ты можешь рассказать мне о них?

Довольно много, полагаю. Они наблюдают за тобой прямо сейчас. Что означает, что они видели и меня, если не видели раньше. Что ж, это было лишь вопросом времени, полагаю.

Ты воюешь с ними?

Отчасти. Они не друзья человечеству, но и не сказать, чтобы враги. Всегда будь осторожен в своих делах с ними. Если они проявили к тебе интерес, то, уверен, вскоре тебя попытаются найти и другие.

В нормальном мире, их второй разговор тоже продолжался:

— Что Вы сделаете со всеми этими гигантскими коробками?

— Верну с их помощью идкинов туда, где им самое место, — ответил Серман. — На это, впрочем, потребуется время. Сначала я должен определить правильное место назначения. Или места назначения, что вернее всего. Сомневаюсь, что они прибыли из одного и того же места.

— Вы знаете, как Джеркаш мог привезти их сюда?

— Несомненно, с помощью одного из своих безумцев. Его самое опасное качество – это способность заручаться поддержкой других, даже тех, кто в иной ситуации остался бы одиночкой. Но скажи мне: если ты из Атрии, то как ты оказался здесь, в Андиале?

— Принц моей страны в настоящее время застрял в городе из-за всего происходящего. Я пришёл сюда, чтобы обеспечить его безопасность.

— Но как вы прибыли, если, как ты сказал, мои люди держат город под блокировкой?

А. Гектор понял, к чему тот клонит, но помешкал. Это была довольно чувствительная информация, догадывался он, но, с другой стороны, перед ним был Серман. Возможно, самый заслуживающий доверия человек во всём мире, если судить по репутации.

Но репутация обманчива.

Гектор не знал его. Недостаточно, во всяком случае.

И конечно, они, возможно, познавали друг друга чрезвычайно быстро благодаря своим аурам, но странным образом это лишь давало Гектору чётко понять, сколь многого он не знал об этой ходячей легенде перед ним – сколь многого и не мог знать. В этой ауре было слишком много всего. Как скрытого, так и открытого. Слишком много вещей, чтобы Гектор мог охватить их разумом, особенно за один разговор.

— Ты с опаской относишься ко мне, — заметил Серман. — Возможно, это мудро, хотя я не могу не чувствовать себя слегка уязвлённым, учитывая, сколь многим я уже поделился с тобой.

— Вы сами предложили всё это, — ответил Гектор. — И я ценю открытость, но... мы ведь только что познакомились, всё-таки.

— Твой секрет настолько ценен для тебя, да? Что ж, хорошо. Я не стану лезть.

— Вы уверены? У меня такое ощущение, что вы и так можете увидеть всё, что захотите.

— Ха. Ничто и никогда не даётся просто. Вторжение в чужие секреты всегда несёт в себе определённый уровень риска. Но... возможно, тебе стоит принять дополнительные меры, чтобы защитить себя? Ты мог поделиться большим, чем намеревался. И будущие встречи подобного рода могут оказаться не столь безобидными. Ты понимаешь, о чём я?

Хм-м.

— Думаю, да.

Взгляд Сермана задержался на Гекторе на один безмолвный миг, затем он медленно вздохнул:

— Прости. Возможно, я становлюсь слишком душным для своего же блага. Ты ведь на самом деле не такой, верно? Мне нужно расслабиться.

И Гектор окончательно запутался. О чём он вообще говорил? И в ауре появилось кое-что ещё – ещё одна новая вещь, которую он не мог с точностью определить. Было ли это разочарование, может быть? Смешанное с ностальгией? Угх, ни одно из этих определений не подходило полностью.

— Виноват, приятель, извини.

Что за херня?

— Почему Вы постоянно извиняетесь?

— Потому что продолжаю слишком многое за тебя додумывать. Ты действительно настолько невинен и добр. Я вижу это в тебе, ясно как день. Искренне благородный до крайности. Тебе следует вернуться домой в Атрию как можно скорее.

Раздражение Гектора снова нарастало. Хотя многие из этих слов звучали как комплименты, аура добавляла определённый подтекст, который ему совсем не нравился. Жалость и грусть. И не только по отношению к Гектору. По отношению к самому себе.

Почему он сейчас жалел самого себя?

Вот уж чудак. Просто сплошная стена нерасшифрованных эмоций и историй, несмотря на то, что до этого он казался такой открытой книгой. Да ещё и отвлечённый чем-то. Разум Титана всё ещё витал где-то в другом месте. Блуждал где-то вдалеке. В прошлом. Или даже внутри самого себя, если такое вообще возможно.

Печальный, скучающий и уставший, но всё ещё каким-то образом невероятно уверенный, тёплый и радушный.

В этом человеке не было никакого смысла. Загадка, окутанная противоречиями.

Гектор поймал себя на том, что проводит параллели с Маластом. На самом деле он никогда не чувствовал ауру Маласта, разумеется, но чем дольше длился этот разговор, тем больше у него складывалось ощущение, что Бог Скуки мог быть очень похож на него – разве что чуть более крайним в некоторых проявлениях.

И точно так же, как с Маластом, чем больше он говорил с этим парнем, тем труднее было не выходить из себя. Особенно потому, что, в отличие от Маласта, этот парень в конечном счёте оставался просто чуваком. Обычным человеком. Нежитью, конечно, но всё же человеком. Не каким-то древним богом или вроде того.

Где-то там, глубоко под этой горой собачьей чуши, скрывался обычный парень. Гектору казалось, что он несколько раз мельком видел его, но тот продолжал исчезать. Даже эта новая версия, говорящая так непринуждённо, на самом деле ведь не была им настоящим, верно? Просто очередной фасад.

Но, конечно, это тоже имело смысл. У этого чувака были слои. И полно вещей, которые стоит скрывать. Естественно. Здесь многому можно было поучиться, Гектор знал это.

Просто его так раздражало то, что он даже не чувствовал попыток обороны со стороны Сермана. Возможно, в этом и заключался весь трюк. Обманчиво расслабленная защита. Возможно, эта часть его ауры обычно помогала успокаивать людей, заставляя их чувствовать, будто у этого человека нет секретов – будто он уже старый друг, готовый поделиться с ними всем.

Да. Именно так. Вот что не давало ему покоя, осознал Гектор. Непринуждённость этой невероятной ауры. Она продолжала адаптироваться. Перекраивать саму себя. Там, где раньше она была подавляющей, теперь она стала столь расслабленной и обезоруживающей.

И Гектор был твердо намерен не поддаваться на это.

Даже если для этого сейчас придётся сделать кое-что очень глупое.