В той башне держали взаперти короля мира.

Сперва появилась деревня. Поселению, основанному беглецами среди пустыни, недоставало всего. Что было ожидаемо. Но сильнее всего они нуждались в воде.

Предводитель-шаман проводил ритуалы для призыва воды. Ради поддержания тонкого ручейка он вынужден был застыть на одном месте, непрерывно направляя магическую энергию. Так деревня выжила и постепенно разрослась, да только всё это зиждилось исключительно на жертве шамана.

Не станет шамана – сгинет и деревня. Человеческий век не вечен, потому постоянно требовался преемник, а затем ещё один и ещё. Детей с задатками к контролю маны обучали, без устали вдалбливая им, что те вырастут предводителями и защитниками.

Так новые шаманы рождались, умирали и рождались вновь, пока в один день на свет не появился ребёнок с небывалым, беспрецедентным талантом.

Тонкий ручеёк обернулся полноводной рекой. Леса разрастались, урожаи колосились. Ребёнок не ограничивался простым призывом воды как прошлые шаманы. Обладая непостижимо тонким контролем магии, он взялся преображать саму природу. Вовремя проливал дожди, поднимал ветра. Создавал огромных кукол из земли и камня, заставляя их выравнивать ландшафт.

Укрытые зеленью плодородные земли постепенно ширились, и деревня разрослась до целого города. Однако вместе с тем в людях поселился страх лишиться своего драгоценного сокровища. Не станет ребёнка – и город ждёт неминуемый упадок. Даже надрываясь днями напролёт у жалкого ручейка, они не соберут и половины нынешнего урожая.

– Мы защитим тебя.

Маленький домик шамана тоже постепенно разрастался. Вокруг особняка выросли высокие стены. Выставили строгую охрану, чтобы ни один чужак не смел и близко подойти.

Самому ребёнку, естественно, выходить строго запретили. В отличие от предшественников, его сил с лихвой хватило бы на поддержание городского процветания даже во время свободных прогулок, да только люди прикрылись традициями и внешними угрозами, чтобы навеки запереть того в стенах дома.

Каким бы кротким ни рос ребёнок, подобное не могло не вызывать недовольства. Однако, когда сотни голосов твердили одно и то же, он невольно уверовал в их правду и покорно смирился.

Но в конце концов.

– В пустыне скрыто сокровище.

Как бы ни старались горожане, слухи о мистических преображениях разлетелись далеко за пределы поселения. Сокровище с силой плодородия, укрывшее пустыню зелёным ковром. Это не походило ни на древнюю легенду, ни на пустые байки. Нашлась уйма свидетелей, лично наблюдавших, как мёртвые земли полностью преобразились всего за какой-то десяток лет.

Вполне ожидаемо, что нашлись жадные до власти правители. В городе всё чаще стали мелькать подозрительные незнакомцы, а вскоре и вовсе пришла весть о выдвижении целой армии. Тогда горожане в панике бросились к ребёнку – давно достигшему совершеннолетия, но ни капли не изменившемуся внешне. Стали умолять защитить город своими силами.

Ребёнок покорно создал могучих кукол, как того и просили. Среди них встречались крохотные юркие фигурки в пару десятков сантиметров и гигантские, подавляющие изваяния высотой в десятки метров.

Вражеская армия не посмела пойти в открытую. Вместо этого правители подослали своих людей прямо в особняк. Тёмной ночью, обманув бдительность стражи, тайно проникший внутрь гонец задал ребёнку вопрос.

– С чего бы кому-то с вашей силой сидеть взаперти?

Выберись он отсюда, и смог бы жить в полной свободе, наслаждаясь всеми благами мира. Однако ребёнок ответил так, будто в этом не было никаких сомнений.

– Зато если я перетерплю, все остальные будут счастливы.

Ради того, чтобы поколениями удерживать шаманов на привязи, всех одарённых детей учили именно этому. Одна жертва спасёт тысячи жизней. И так правильно. Таков великий и благородный подвиг.

Услышав этот ответ, гонец продолжил.

– В этом городишке от силы наберётся тысяч десять жителей. В великой же империи их десятки миллионов. Следуя вашей логике, разве жители маленького города не обязаны пожертвовать собой ради империи?

Ребёнок замялся, но всё же кивнул. Слова гонца звучали убедительно.

Правители возвели для ребёнка исполинскую башню. Внутри всё обставили с небывалой роскошью, а снаружи наглухо запечатали, отрезав любые пути внутрь. Оставили только одно крохотное окошко на головокружительной высоте. Ребёнка провозгласили величайшим королём мира, уповая на вечное процветание.

Шло время, и мир полнился неслыханным богатством. Охват способностей ребёнка постепенно ширился, так что в итоге на всю землю снизошла его благодать.

Жизнь не просто стала комфортнее – маленькие куклы переняли на себя всю людскую работу. Наступил истинный рай, где оставалось лишь пожинать плоды.

Минули сотни, а затем и тысячи лет. Король из башни превратился в миф. Каждый год в его честь устраивали фестивали и возносили молитвы благодарности, вот только реальным человеком из плоти и крови никто так и не заинтересовался.

«Снег.»

За высоченным окном подгоняемые ветром снежинки кружились в воздушном танце. То и дело парочка из них залетала внутрь.

Некогда роскошное убранство башни давным-давно обветшало и выцвело. Обитые шёлком стены полностью истлели, а искусно расписанные деревянные колонны осыпались. И лишь сама башня, бережно возведённая лучшими мастерами из самых крепких камней, продолжала непоколебимо стоять, храня на себе отпечаток минувших эпох.

Обладай он желанием, и с лёгкостью вернул бы всё в прежний вид. Даже сделал бы интерьер ещё роскошнее. Однако ребёнок ни разу не пустил силу на собственные нужды. За исключением базового выживания, все его способности уходили на благо людей снаружи.

Ведь так правильно.

Тоскливо взирая на крохотный клочок неба за окном, он даже не думал требовать большего. Радовался одним лишь снежинкам, случайно заносимым сквозняком. Поэтому он так любил зиму. Белый снег, который, в отличие от дождевой воды, оседал сугробами и таял прямо в ладонях.

Минуло ещё время. В этом мире с самого начала водились магические звери. Да только с определённого момента они начали стремительно набирать мощь. Вооружённые куклы истребляли монстров, но потери неумолимо росли. Недовольство людей крепло день ото дня, и в одну из ночей, когда сам ребёнок поддался нарастающей тревоге...

[Ты обладаешь поистине выдающимся талантом.]

Сквозь оконный проём просочился лунный свет. Для крохотного полумесяца он отливал уж больно насыщенным серебром.

[Лишь ты один на весь этот мир.]

Ласково прошептал лунный свет. До чего приветливый, чарующий тон. Ребёнок заворожённо уставился на него.

[Тогда почему ты прячешься здесь совсем один?]

– З-знаете... так ведь правильно.

Он так давно не говорил вслух, что с непривычки язык заплетался. Верно ли он всё произнёс? Размышляя над этим, ребёнок сбивчиво рассказал свою историю. Лунный свет покачнулся в безмолвном смешке.

[Если таково твоё желание, поглоти этот мир.]

– ...Что?

[Существуют сотни миров. Бесчисленное множество вселенных непрерывно рождается и гибнет. Этот же мир – всего лишь крошечная песчинка, где обитает от силы четыре с лишним миллиарда разумных форм жизни. Точно так же, как ты – лишь один из этих четырёх миллиардов, так и твой мир – всего один из великого множества.]

Прямо как сам ребёнок. Как та крохотная деревня и город в далёком прошлом.

[Если поглотишь этот мир, то обретёшь мощь для спасения сотен других угасающих миров. Разве это не правильно? Разве ты так не считаешь?]

Ребёнок кивнул. В её словах крылась истина.

– И как же поглотить этот мир?

[Посей свою силу во всех уголках планеты и истреби всех разумных созданий. Тогда реальность сама собой подчинится, и ты сможешь её поглотить. Гляжу, ты уже почти справился с задачей.]

Хватало одного только волевого решения. Ребёнок не колебался. Поводов для сомнений попросту не нашлось. Он уже давно стал абсолютным правителем и богом этой реальности. Рядом не было ни единой родной души, с кем можно было бы разделить тяготы, потому он не побрезговал разом стереть в порошок всё подконтрольное ему общество во имя более возвышенного идеала.

Рассеянные по всей планете куклы пришли в движение. Люди, переложившие на них все заботы, вплоть до собственной защиты, не сумели оказать никакого сопротивления.

Так сгинул ещё один мир.

* * *

– Не выходит...

Новичок сдавленно вздохнул. Его пушистые бежевые ушки уныло поникли. Система одного из миров полностью зависла. У него никак не получалось обойти блокировку.

Сбоившая из-за вмешательства Болтуна система получила частичные повреждения, когда в неё вторглась Правитель Туманного Моря. А под конец её наглухо заблокировала какая-то неопознанная могущественная сила. Жалобно застонав, Новичок грузно плюхнулся на круглый стул.

Кругом простиралось бескрайнее снежное поле и нещадно валил снег. В воздухе лениво парили сверкающие сосульки.

– Что же делать? Он ведь из себя выйдет. Снова влетит.

В памяти живо всплыл образ грозно прищуренных чёрных глаз. Наверняка уставится с укором, отчитывая за халтурную работу. Примется ворчать, требуя немедленной компенсации. Беспокойно переминаясь с ноги на ногу, Новичок принялся прочёсывать списки предметов, доступных для выдачи в рамках его полномочий.

– Они ведь и впрямь пострадали из-за системной ошибки. Обмен очков тоже завис. Сладкий, небось, снова бросится выбивать плюшки для своего младшего братика?

Хоть с него и стрясут всё до последней нитки, на губах невольно промелькнула улыбка. Кончики пушистых ушей суетливо задёргались.

– Надо бы отложить что-то и для самого Сладкого, а то вечно печётся только об остальных. Сказать, что у меня мало доступных вариантов?

Перебирая вкладки, Новичок задумчиво погладил себя по макушке. Может, всё дело в том, что Сладкий – воспитатель? В памяти ясно всплыл тот тёплый, умилённый взгляд, устремлённый на него, на Новичка, когда довелось предстать в своём истинном обличье. До чего живо звучал этот полный благодарности голос.

– ...Всё ведь обойдётся.

Ничего страшного не произойдёт. А даже если и пойдёт не по плану – ничего уже не попишешь. Как бы ни было обидно за вложенные труды, это обернётся лишь очередной мелкой жертвой, коих в прошлом набралось уже предостаточно.

Несмотря на подобные умозаключения, Новичок так и не сумел отвести взгляд от парализованной системы.

– Слишком сложно.

Починка шла полным ходом, да только до полного восстановления было ещё пахать и пахать. Он даже понятия не имел, как пробиться сквозь блокировку. И как раз тогда, когда он отчаянно перебирал один метод за другим...

[Гляжу, тяжело тебе.]

В воздухе всплыло окно системного уведомления. Ушки Новичка удивлённо встали торчком.

– ...Кто здесь?

[Твой древний сонбэним.]

За текстовым окном проступил полупрозрачный силуэт. Судя по всему, перед ним предстала женщина в деловом костюме. Рубиновые глаза Новичка потрясённо округлились.

– Вы, часом... не из числа создателей системы?

[Я одна из них.]

– Да только вроде бы первые создатели системы поголовно растворились в её коде.

Принесли себя в жертву в целях завершения грандиозного механизма – свода новых законов, охватывающего бесчисленное множество вселенных. В ответ на это замечание Новичка расплывчатый силуэт улыбнулся.

[Она ведь сейчас зависла. Считай это внеплановым перерывом. Отключилась всего ничтожная часть сектора, потому очнулась только я. А, начисление очков я провела вместо тебя.]

– Вы про очки для Сладкого и его попутчиков?

[Вся эта блокировка вскоре сама собой спадёт, и связь восстановится. Но знаешь что, Новичок-ним.]

Несмотря на сухой текстовый формат, в сообщении чётко прослеживался тяжёлый, гнетущий тон.

[Мы создали эту систему с одной целью – даровать шанс каждому миру без исключения.]

– ...Чего?

[В своей основе это банальное руководство по выживанию в условиях внезапных катаклизмов, а вдобавок – спонсорская помощь для всех одарённых жителей. Мы искренне хотели, чтобы эта надежда в равной степени озаряла каждую вселенную.]

Протянутая рука помощи всем тем, кто отчаянно жаждал выжить.

[Но ты только взгляни, во что всё вылилось. Сколько вселенных мы пустили в расход? Если прибавится число согласных с нами трансцендентов, управлять станет в разы проще – звучит логично. Безусловно.]

Но по итогу.

[Если всё так и продолжится, то в чём вообще разница между Первоисточником и вами?]

– Я...

[Определённо доверился словам Полумесяца. Я всё понимаю. Но послушай меня, Новичок-ним, не опускай руки так просто. Если кто-то отчаянно цепляется за жизнь, помогай ему до победного. Такова наша суть. Система – это путеводитель и инструмент поддержки, а не судья с правом карать и миловать.]

Новичок ошарашенно захлопал глазами. «Отрекись от малого. Если шансы ничтожны – бросай не раздумывая. Пусти все ресурсы и мощности на поддержку более перспективных кандидатов». Именно в эти постулаты он искренне верил и неукоснительно соблюдал с самого первого дня.

– Но ведь это ради того, чтобы спасти куда больше миров...

[Жизненная ценность – материя куда более тонкая. Мы не вправе оценивать её по собственному произволу. Новичок-ним, неужто всё в этом мире поддаётся математическому обмену? Тебе самому-то разве не приглянулось ничего конкретного? Если бросить на чаши весов жизни двух объективно равных по силе существ, разве они никогда не склонялись в какую-то одну сторону?]

Новичок не нашёлся с ответом. Прикажи ему сейчас остальные откреститься от мира, за который он так рьяно пёкся... Заяви они в открытую, что так будет лучше. Смог бы он безропотно подчиниться?

[Новичок-ним, заруби себе на носу.]

Хаотично переплетённые узлы системы быстро восстанавливались. Новичок заворожённо уставился на бегущие строчки кода. Сосредоточенно впитывал информацию, выжигая каждый символ на подкорке сознания.

[Истинную причину создания этого механизма. Не вздумай переступать черту. И бей по рукам всем, кто попытается это сделать.]

И без того полупрозрачный силуэт поблёк ещё сильнее. Его нижняя половина растворилась белым туманом.

[А, Хаос просил с ним связаться.]

– Простите? Хаос?

[Есть там один старый хрыч со стороны Первого Первоисточника. Уж не знаю, какая муха его укусила, но ты бы связался с ним на досуге.]

Её присутствие полностью исчезло. Новичок с оцепенением уставился на вновь исправную систему. Снег за окном уже давно прекратился.