– Начальник Сонг, постойте. Он же сказал, что ещё раздумывает.

Я поспешил остановить Сонг Тхэвона, который уже поднялся с места. А затем допил остатки сока. Вкусно, ничего не скажешь.

– К тому же, раз вы не приняли решение и открыто об этом говорите, значит, просто не можете поднять на меня руку?

Я поднял взгляд на Сон Хёндже. Чего это он городит несусветное, совсем на него не похоже.

– Для начала хотелось бы услышать причины. Сами предлагали стать опекуном, заботились вовсю, и вдруг с чего-то надулись? Да ещё и кормите сейчас. Решили раскормить перед убоем?

– Боюсь, в нынешнем состоянии тебя придётся выхаживать всю жизнь.

– Я уже взрослый. Лучше ответьте, пока начальник Сонг не взялся за оружие.

Бокал наполнился вновь. В воздухе разлился приторный аромат спелости. Кухню всё так же заполнял запах, напоминающий о пышной, свежевыпеченной сдобной булке.

– Меня никогда не покидало дежавю.

«Хочешь ещё?» – передо мной лёг круассан.

– Словно всё это, точно также или в общих чертах, я уже когда-то переживал.

– Скорее всего, так оно и было на самом деле.

И дело тут не в моей регрессии, а в его собственном прошлом опыте из какого-то другого мира. Пальцы Сон Хёндже открутили крышку маленькой аккуратной баночки с джемом. Сладость снова примешалась к кухонным ароматам.

– За что бы я ни брался, всё быстро становилось привычным, а следом навевало скуку. Любое дело оборачивалось банальностью.

– Даже в совершенно чужом мире люди везде живут примерно одинаково.

Возьми хоть наш мир: культур полно, а суть у всех одна. Еда, одежда, сон... Люди сходятся и ссорятся, влюбляются и утопают в ненависти. Да и Сон Хёндже, небось, в любой вселенной становился объектом поклонения. Он без труда взбирался на самую вершину, откуда неизменно взирал на окружающих.

Скука смертная, если подумать.

– Но теперь-то, зная причину, вы хоть немного почувствовали облегчение?

Пускай зависимость от Полумесяц безумно злит. Говоря это, я мельком глянул на Сонг Тхэвона. Он наверняка понятия не имел, о чём речь, но продолжал неподвижно стоять, молча наблюдая за каждым жестом Сон Хёндже.

– Благодаря этому вы двое сблизились ещё сильнее.

Сон Хёндже улыбнулся, беря в руки нож. Сблизились до такой степени, что прибить охота?

– Наш начальник Сонг Тхэвон и впрямь оказался уникальным человеком.

Проследив за его взглядом, я тоже поднял глаза на Сонг Тхэвона.

– И не говорите. Не думал, что он настолько беспрецедентный типаж.

Начальник Сонг, совершенно не понимая причин нашей пикировки, едва заметно нахмурился. Людей, способных к столь жестокому самоограничению, отыскать несложно, но чтобы подобным отличался пробуждённый S-Класса – феномен исключительный. Судя по всему, даже Сон Хёндже столкнулся с таким впервые.

Сон Хёндже бесспорно повидал немало пробуждённых S-Класса, включая урождённых. Возможно, пересекался и с Воспитателями. С теми, чей подопечный – дрожащий над своим покровителем урождённый S-Класс. Ему, должно быть, доводилось видеть, как обладатели характеров вроде Юхёна или Риетты вьют собственные гнёзда и охраняют их. Разумеется, мой младший брат среди них выделялся особо... Но поскольку жгучий интерес обычно угасал месяца за три, Сон Хёндже вряд ли мог предположить, за какими рамками скрывается истина. Даже трансценденты не сумели это предугадать.

– Наблюдать за одной и той же сценой из раза в раз – удовольствие сомнительное. Два-три повторения ещё вызовут любопытство, но былого восторга уже не вернуть.

– А мне кажется, прекрасное не блекнет, сколько ни смотри. Ну да, ну да, вы у нас создания запредельно утончённые и капризные.

Раз уж он умудряется интуитивно улавливать стёртое из памяти прошлое. Глядя на Сигму, ловишь себя на мысли, что поначалу тот не отличался такой дёрганостью, однако бесконечные круги перерождений превратили его в комок оголённых нервов.

– Хан Юджин-кун, впрочем, тоже фигура исключительная.

На круассан щедро лёг джем. Кончиком ножа Сон Хёндже провёл по каплям, упавшим на белую тарелку, выписывая замысловатый узор. От одного взгляда на это великолепие я уже ощущал сладкий привкус на кончике языка.

– Здесь вы правы, я воистину уникален и неповторим.

Раз уж сами трансценденты признали меня единственным Идеальным Воспитателем[1]. Да и людей, способных при характеристиках F-Класса обвешаться навыками титулов от S-Класса до L-Класса, в мире днём с огнём не сыщешь. С самым наглым видом я скрестил руки на груди, вскинул подбородок и уставился на Сон Хёндже.

– Впредь такого чуда не увидите, так что любуйтесь, пока я рядом.

Второго шанса не представится. К джему добавилась белоснежная шапка взбитых сливок. Да хорош уже, прикончить меня этой сладостью решили? Куда ещё и фрукты сверху? Красиво, конечно, но всё же.

– Именно поэтому мне хотелось тебя беречь. Ради себя самого. Исключительно для собственного удовольствия.

– Да это же развалится, стоит только откусить.

Придётся резать ножом. Какая морока. Нельзя было просто выдать сухую выпечку? Сон Хёндже вдруг перехватил пальцами взявшуюся как из ниоткуда тонкую нить. Резкий взмах – вжик – и леска рассекла круассан. Наверное. Скорость его движений превосходила возможности моего зрения. Ни сам круассан, ни горка крема даже не шелохнулись. Он взмахнул рукой четыре раза, разделив угощение на пять идеальных частей, хотя внешне это оставалось незаметным.

Тарелка опустилась передо мной. Я взял вилку, и стоило слегка подтолкнуть край, как ровные разрезы разошлись.

– По-моему, вы развлекались сполна. Успело надоесть?

– Остынь я к тебе, и повода для раздумий бы не возникло. Я не избавляюсь от чего-либо только потому, что потерял к этому интерес. Просто перевожу взгляд на другое.

– А брошенный человек пускай ломается сам по себе, так, что ли?

– Слово «бросил» тут не совсем уместно. Скорее, оставляю лежать там же, где взял. Но если человек отказывается это принять, пускается в погоню и пытается связать мне руки – тогда приходится принимать меры.

Вкусно. Сладко, однако на удивление не приторно. Всё именно так, как говорил Сон Хёндже. Кан Соён упоминала, что расставания с ним редко заканчиваются добром, но если не цепляться за него мёртвой хваткой, никаких бед не случится. Достаточно посмотреть на окружающих. Юхён вместо тоски предпочёл бы, чтобы этот человек вовсе испарился, Сок Симён солидарен с моим братом. Хёна-сси поддерживает обычные приятельские отношения, Соён-сси искренне наслаждается жизнью. Ной-сси тоже вроде как на Сон Хёндже зуб не точит. Вот с Риеттой беда.

– Я вам руки связывать не планирую. Умею разделять личное и рабочее. Будет слегка пустовать внутри, но уж в расставаниях я толк знаю. Даже оставшись в одиночестве, как-нибудь проживу.

Восемь лет ведь как-то протянул. А сейчас условия в разы лучше. Сон Хёндже в ответ на мои слова притворно опечалился.

– Твои слова меня искренне ранят.

– Я же сказал, что буду скучать. В отличие от некоторых, я не умею рубить концы одним махом. Буду порой вспоминать: жил-был один невероятный, запредельно странный тип. А вообще неплохой мужик. И круассаны у него были отменные.

Я отправил в рот последний кусочек.

– Так в чём же дело? Вы пока перечисляете только причины, по которым меня трогать нельзя.

– Я не смогу отказаться от Хан Юджин-куна. И выпускать тебя из рук не намерен.

...Едва соком не поперхнулся. Что он несёт?

– Послушайте, ваши слова противоречат друг другу.

– Ради своего любопытства и удовольствия я готов пойти на малые жертвы. Тем более в моём положении новые стимулы жизненно необходимы. Когда понимаешь истоки своего состояния, отдать руку – такую мелочь, правда – кажется сущей ерундой.

– ...Вот даже как?

– Я, как видишь, изрядно потрёпан жизнью.

Мой взгляд невольно упал на его выцветшие волосы. Что именно он имел в виду – плоть, душу или всё вместе? Если не раскрашивать его будни свежими впечатлениями, случится беда? Погрязнет в рутине и просто угаснет?

– Однако в последнее время я слегка переступил черту. Границы размылись. На благо ли себе я действую или искренне ради Хан Юджин-куна? Грань истончилась, порождая путаницу. Вскрой я твою грудную клетку, из неё наверняка хлынули бы столь желанные мне откровения.

– Ну, это как с гусыней, несущей золотые яйца. Зарезать – значит остаться в убытке.

– Нынче от вскрытого живота не умирают. К тому же, процесс зашивания ран и последующего выхаживания тоже может принести немало радости.

Ну да, ну да. В наше время медицина творит чудеса. Можно ещё и рентген сделать, чего уж там.

– Значит... вас задевает то, что вы сдерживаетесь ради меня, а не ради собственной выгоды? Я начал оказывать на вас слишком сильное влияние?

Самому от собственных слов не по себе стало. Как вообще до такого дошло? Точно ли это правда? Даже если влияние сравнимо с крошечной занозой под ногтем, Сон Хёндже – не тот человек, который станет терпеть малейшее неудобство.

– Раздражает, скрывать не стану, но из-за подобного пустяка я не стану сворачивать шею своей драгоценной птице.

«Ты невысокого обо мне мнения, я разочарован», – тихо рассмеялся Сон Хёндже. Премного благодарен, что ограничиваетесь вспоротым брюхом и милуете голову, низкий вам поклон.

– Подобное смятение – тоже своего рода встряска. Когда мне ещё доведётся испытать нечто похожее?

– И что тогда? В чём настоящая причина?

Начинает понемногу раздражать. Каковы его мотивы? Я ведь с самого начала понимал: подобные речи Сон Хёндже не к лицу. Избавляться от ценного союзника из-за мимолётного каприза – не в его стиле. Тогда для чего всё это?

– Ты за это ответственности не несёшь, Хан Юджин-кун.

– ...Что?

– Не приди ты сюда, я бы ещё поразмыслил. Но раз уж вы явились вдвоём, всё складывается как нельзя лучше.

– Послушайте, выражайтесь яснее.

Теперь уже не только начальник Сонг, но и я окончательно потерял нить разговора.

– Ближайшее время я не смогу присматривать за тобой, так что не заставляй молодого господина и маленькую мисс излишне волноваться.

– За границу уезжаете?

– Подобные методы не в моём вкусе, однако на практике вышло недурно. Нога твоя получше, спать поди скоро начнёшь не меньше семи часов. Погляжу на тебя – цвет лица стал заметно лучше.

А когда он вдогонку спросил: «Завернуть тебе с собой яичных тартов?», я невольно нахмурился. Что он пытается провернуть?

– Какое ещё «с собой»! Пока всё толком не объясните, я никуда не уйду. Я вообще-то по делу пришёл, даже рта раскрыть не успел!

– Произошла своего рода перегрузка.

– Что?

– Во мне скопилось слишком много груза, а сам я истощён. Разведчик тоже это подтвердил. Сказал, я упёрся в лимит.

Под Разведчиком он имеет в виду ту скотину в образе коня, осколок Полумесяц?

– Мне жизненно необходима новизна, но вместить её уже некуда. Моё равновесие и так висело на волоске, а недавнее потрясение окончательно выбило почву из-под ног.

– ...Да о чём вы вообще говорите?

– Избавься я от Хан Юджин-куна прямо сейчас, стабильность вернётся. Если я собственноручно ликвидирую источник угрозы, хаос уляжется незамедлительно.

...То есть моё существование превратилось в прямую угрозу для Сон Хёндже? Я для него как иголка возле туго налитого водяного шара, в который мало того что продолжают лить воду, так ещё и пальцем тычут?

– ...О чём, чёрт возьми, речь?

Сонг Тхэвон, молча наблюдавший за нами, потерял терпение. Сон Хёндже взглянул на него без малейшего намёка на раскаяние.

– Увы, прояснить детали не могу.

– Начальник Сонг, простите, позже объясню. А нельзя просто временно разойтись, чтобы не мозолить друг другу глаза? Пока поизбегаем личных встреч и поищем решение.

– Решение уже найдено.

– Что? Тогда почему...

– Правда, способ сопряжён с некоторым риском.

Он улыбнулся. С некоторым? Звучит так, будто шансы на успех один к ста. Я вскочил со стула, сверля Сон Хёндже взглядом.

– Должен быть другой путь.

– Хан Юджин-кун. Уходи.

– Не хо...

Внезапно воздух вокруг Сон Хёндже переменился. Сонг Тхэвон резко перехватил меня за талию и отпрянул назад. Золотистые глаза сузились в едва заметной усмешке. Перед нами всё ещё стоял Сон Хёндже, однако от его фигуры теперь веяло невыносимым давлением.

Сквозь него едва уловимо сочилось нечто, копившееся веками. Возникало ощущение, будто колоссальная, сопоставимая с целой вселенной мощь оказалась спрессована в человеческое тело и теперь балансирует на грани сокрушительного взрыва.

– ...Вы же сказали, что у вас есть решение!

– Есть.

– И какой же?

– Раз проблема в излишках груза, достаточно просто сбросить балласт.

– На словах-то просто! А на деле как провернуть?

– Если наш многоуважаемый начальник Сонг Тхэвон приложит должные усилия.

Мы с Сон Хёндже разом повернулись к Сонг Тхэвону. Тот сурово свёл брови к переносице.

– ...Выражайтесь конкретнее.

– Всё просто. Пусти в ход своё Мародёрство. Вычлени и поглоти то чудовище, что сейчас рвётся наружу и превосходит меня прежнего.

– ...

– Оступишься – и я исчезну целиком, но в таком случае считай это моим прощальным даром Сонг Тхэвону.

...Тоже мне, подарок. Скорее, петля на шее начальника Сонг. Сонг Тхэвон шумно выдохнул. В его руке уже тускло поблёскивал клинок.

– Что произойдёт, если оставить всё как есть?

– Пока ситуация под контролем, но едва инстинкт самосохранения возьмёт верх, я попытаюсь убить Хан Юджин-куна. А следом явлюсь и за тобой.

– В таком случае я вас остановлю.

– С твоим нынешним классом навыка о ювелирной точности промолчу. Что ж, постараюсь не умереть.

Чистой воды безумие, равносильное тому, чтобы водрузить себе на голову яблоко перед человеком, который впервые держит в руках пистолет, с напутствием: «Авось пронесёт». Я ума не мог приложить, как именно задействовать это Мародёрство, но Сонг Тхэвон уже слегка присел, принимая боевую стойку.

– Н-начальник Сонг! Справитесь?

– Не знаю. Однако это существо...

Его пальцы сильнее сжали рукоять меча.

– ...больше не человек.

– ...Вы ведь не планируете просто прикончить его на месте?

Он не ответил. С ума сойти. Мы же тут все костей не соберём! Если он убьёт Сон Хёндже, выберется ли сам Сонг Тхэвон из этой заварухи живым – вопрос открытый. Физически-то уцелеет, да только останется ли прежним?

– Чёрт, начальник Сонг! Погодите секунду!

– Выйдите вон, – сухо бросил Сонг Тхэвон.

Да если я выйду, тут камня на камне не останется! Но слушать меня никто не собирался. Как их остановить? Активировать Ынхё и закрыть собой Сон Хёндже? Позови я Юхёна... тот скорее поможет Сонг Тхэвону снести голову нашему общему знакомому. Может, позвать Эвелин-сси?..

– Или мне самому увести вас в безопасное место?

Ладонь Сонг Тхэвона стальной хваткой сомкнулась на моём предплечье. Клинок во второй руке растаял, уступив место наручникам. Разгадал-таки мой замысел. Ха-ха.

– Ынхё-я!

Едва я вскрикнул,

Вспых! Ослепительный свет рванулся во все стороны. Вспышка угасла, почти не начавшись, но концентрированная, колоссальная магическая энергия малым вихрем ударила в Сонг Тхэвона, отшвыривая его прочь. Скреж! Подошвы Сонг Тхэвона пропороли пол, но он устоял. Пользуясь заминкой, я бросился к Сон Хёндже.

Я заслонил собой Сон Хёндже и навёл пистолет на Сонг Тхэвона. Палец без колебаний нажал на спуск, посылая магический снаряд на поражение. Сонг Тхэвон успел сгруппироваться и вновь обнажил клинок. Окутанная тёмной аурой сталь рассекла летящую пулю. Раздался негромкий хлопок, и снаряд разлетелся искрами. Сонг Тхэвон наверняка впервые видел огнестрельное оружие пробуждённых, однако среагировал мастерски.

– Я-то думал, скорее сам однажды прострелю башку Сон Хёндже-сси, но чтобы защищать его грудью от вас – такое и в кошмаре не привидится! Эксклюзивные впечатления так и сыплются одно за другим, я прямо-таки на седьмом небе от счастья!

Эх, до чего же прекрасна жизнь.

𓆩♡𓆪

[1] В силу определённых изменений, титул Юджина, «Мастер-Воспитатель», может в дальнейшем переводиться как «Идеальный Воспитатель» (в значении «совершенный»). Его смысл от этого не меняется.