Подожди-ка… стоп. Паспорта? Аэропорт Инчхона? Вот так вдруг?

Отец не удосужился нормально все объяснить — а я должна бездумно делать всё что говорят? Сплю и вижу, как с паспортами мчусь в аэропорт, а потом лечу пес знает куда.

Я в аспирантуре учусь вообще-то.

Если я ввяжусь в какие-то проблемы отца, мои профессора убьют меня, я и моргнуть не успею . Бросить всё в одночасье без объяснений — это гарантированная репутационная смерть, после которой путь в академический мир мне заказан.

Ну и что делать...

В ожидании зелёного сигнала светофора, я наверняка пробормотала «что делать» ещё с десяток раз.

Привезти два паспорта в аэропорт.

— Видимо, что-то случилось с отцом? И теперь это, видимо, как-то касается и меня, поэтому он хочет, чтобы мы сбежали вместе?

Пап… что, чёрт возьми, ты от меня хочешь?

Мои ладони скользили по рулю от пота, а сердце бешено колотилось. От растерянности, я отрешенно уставилась в одну точку, и даже не заметила, как зажёгся зелёный свет.

Гудок!

Резкий звук клаксона заставил меня дёрнуться, и я инстинктивно вдавила педаль газа в пол. Машина рванула вперёд, будто сорвавшись с цепи, а внутри у меня уже царил полный хаос. Нарастающая тревога и напряжение скрутили живот в тугой узел, усиливая и без того цветущее чувство беспомощности.

…Почти приехала.

Наконец впереди показался мой дом. Осталось проехать два светофора и повернуть налево.

Стоп. Притормозим… А что, если там уже кто-то есть?

Если ситуация с отцом действительно настолько серьёзна… что если кто-то уже поджидает меня внутри, устроив засаду?

— Чёрт возьми…

Ожидая разрешающего сигнала для поворота налево, я нервно грызла ноготь, пока мысли метались в панике: "Заходить за паспортами или нет?" "Стоит ли просто сбежать?" "Или сразу поехать в полицию и обо всём рассказать?"

Мам… если ты присматриваешь за мной с небес — помоги, пожалуйста.

В передрягах такого уровня не зазорно вспомнить о покойной матери. Я отчаянно надеялась на любой знак свыше. Но ответа, конечно, не последовало. Это значило лишь одно: выбираться из этого бардака придётся самой.

Светофор переключился на зелёный, и я, как и планировала, повернула налево.

О нет.

Вместо поворота налево я развернулась и поехала в обратном направлении. Парковка на стоянке у дома автоматически запускала уведомление на домашней панели в гостиной о прибытии машины. Если внутри действительно кто-то был, я не могла себе позволить такой риск.

Я несколько раз объехала вокруг жилого комплекса, внимательно проверяя боковые зеркала — не следит ли кто-то за мной. После пяти минут бесцельного движения я решила направиться к заднему въезду.

Возможно, будет безопаснее припарковаться у торгового центра рядом с задними воротами.

— Фух...

Глубоко вздохнув, я крепче сжала руль, пытаясь унять расшатанные нервы.

Я заглушила двигатель и осторожно вышла из машины. Во рту пересохло, а сердце бешено колотилось, будто готово было вырваться из груди. Несмотря на все попытки сохранять спокойствие, ноги дрожали так сильно, идти было трудно.

Заставляя непослушное тело подчиняться, я делала один неуверенный шаг за другим, медленно продвигаясь вперед. Несмотря на страх, мне удалось немного взять себя в руки и благополучно дойти до общего входа в здание.

— ...

Я в полной мере осознала, насколько безграничной может быть человеческая фантазия, когда тебя охватывает ужас. Всю дорогу в лифте я вдавливалась в стену, судорожно сжимая телефон и с подозрением поглядывала на курьера с курицей, который зашел вместе со мной. В голове неотступно крутилась мысль: "а вдруг его подослала какая-то организация"?

Если вдруг что, я готова была набрать 119 в любую секунду — или, в крайнем случае, разбить телефон о его голову.

К счастью, мои подозрения оказались обычной паранойей, и я благополучно вышла из лифта.

16-ый этаж.

Все же осторожность не помешает. Вместо своего этажа я вышла на три этажа ниже.

Стараясь ступать как можно тише, я поднялась по пожарной лестнице до 19 этажа. Хотя я не планировала заниматься чем-то подобным, все же мысленно поблагодарила себя за то, что переобулась из туфель в кроссовки еще на парковке отеля.

Здесь же никого нет? Правда ведь никого?

Я нервно сглотнула, и из моих губ вырвалась смесь вздохов и проклятий. Тело было настолько напряжено, что в ушах стучал второй пульс.

Пожалуйста... пусть никого не будет.

Если бы я знала, что всё зайдёт так далеко, носила бы в сумке хоть какое-то средство самообороны. Сейчас понимаю, что отец всегда вёл себя подозрительно, а я продолжала жить до наивности беспечно. Это заставляло чувствовать себя полной дурой.

Я пряталась за противопожарной дверью лестничной клетки и несколько раз высматривала обстановку у нашей двери. Только после долгого наблюдения убедившись, что никакого движения нет, я бесшумно подкралась к входу.

С такой сверхосторожностью в рутинном действии я ощущала себя героиней шпионского триллера. Но лучше перебдеть, чем недобдеть — лучше и для меня, и для папы .

Пип-пип-пип-пип-пип!

Звук, с которым обычно включается клавиатура дверного замка, внезапно показался оглушительным. Стуча сердцем, я вводила код, ощущая, как по спине струятся ледяные капли пота.

Дзинь!

Дверь отперлась. Но это не значило, что внутри никого нет. Собравшись, будто перед последним рывком, я медленно потянула дверь на себя.

Наша квартира располагалась в одном из старых комплексов с просторной прихожей. Взгляд сразу же упал на отцовскую сумку для гольфа в углу. Я выхватила клюшку, крепко сжав её на случай, если придётся отражать нападение.

Я чувствовала себя немного глупо: опять перегибаю палку, но береженого, как говорится, Бог бережет. К огромному облегчению, внутри никого не оказалось. За это я была искренне благодарна.

Отлично зная планировку, я даже свет включать не стала. Но нервы так быстро не успокоить. Пригнувшись, я методично проверила каждый угол — от прихожей до задней веранды — прежде чем наконец опустить клюшку и облегченно выдохнуть.

Убедившись, что дом пуст, я задернула все шторы. Эти простые действия принесли долгожданное успокоение — теперь я наконец почувствовала, что действительно зашла в свой дом.

Мне нужно найти паспорта и убираться отсюда.

В спальне отца, в гардеробной, стоял небольшой сейф. Подсказка, которую он мне дал, помогла быстро его открыть.

«Мы с мамой познакомились в День Конституции», — говорил он.

«Ну вот, опять за своё... Эта история про любовь с первого взгляда...»

Даже в этой неразберихе я не смогла не закатить глаза, вспоминая, как отец бесконечно пересказывал историю их знакомства.

«Тогда День Конституции был выходным, возможно, частью длинных праздников. Именно тогда я увидел твою маму — самую прекрасную женщину на свете — и влюбился с первого взгляда».

День Конституции, 07.17.

Пароль от сейфа состоял из восьми цифр, так что это должен был быть год, когда встретились мама и папа — 199X. Зная простоту отца, он наверняка просто выставил цифры по порядку.

Пип.

Из-за дрожи в руках я ошиблась с кодом в первую попытку. Но со второго раза сейф щёлкнул и открылся. Я вытащила папин паспорт, дважды перепроверив имя и фото.

Как и велел отец, я ничего больше не тронула и закрыла сейф. Внутри лежали доллары, золотые слитки, но если папа сказал оставить их — значит, так надо.

Я положила документ в сумку и направилась в свою комнату. Свой паспорт нашла быстро, заодно прихватила на всякий случай рюкзак побольше.

«Немедленно привези паспорта в Инчхонский аэропорт!»

Я планировала сначала встретиться с отцом, выяснить, что происходит, и потом уже решить — улетать с ним или нет. Если мы действительно сбегаем, нужно быть готовой к тому, что в этот дом я могу никогда не вернуться.

Каким бы ни был отцовский план, я не могу просто уехать из страны без предупреждения. Даже если придётся бежать, я обязана сообщить в лабораторию о своём уходе. Безответственное исчезновение навсегда разрушит мою карьеру.

Но если мы в бегах... нам понадобятся деньги.

Несмотря на хаос, мой мозг ещё работал. Я начала лихорадочно искать в доме всё ценное.

Я быстро выхватила пачки наличных и доллары из сейфа. Если уж нам с отцом предстояло стать беглецами, одних денег было бы недостаточно. Золото и часы тоже могли пригодиться. Я обыскала как его комнату, так и свою, собрав несколько увесистых украшений.

Из коллекции дорогих часов, которые я редко носила из-за боязни поцарапать, надела несколько на каждое запястье. На шею набросила три цепочки, на пальцы натянула пять колец. Тяжесть металла тянула вниз, будто пытаясь утопить, но я не обращала внимания.

Я готова выживать. Любой ценой.

Хотелось переодеться во что-то удобное и хотя бы умыться, но времени не было. Решила не набивать рюкзак лишним — вдруг придётся бежать.

В итоге положила только сменное бельё. Надела самые удобные кроссовки и быстро вышла из квартиры.

На этот раз я поднялась на три этажа выше, чтобы спуститься на лифте оттуда. Когда двери уже почти закрылись, кто-то резко задержал их рукой.