Я понял всё без ошибок.

На что у растений слабость?
На огонь.
Это общеизвестный факт.

А кто я?
Бастард, из-за которого умерла мать при родах, и который принёс отцу лишь позор и горе.
Иначе говоря, неблагодарное дитя.

Так что, похоже, моя огненная стихия прекрасно сработала против растительного зомби — он даже толком не успел сопротивляться.

— Наставница?

Теперь, когда я немного остыл, нужно прекратить посторонние мысли.
Я спросил наставницу, что происходит.

Наверняка она просто разыграла меня, чтобы приободрить ученика перед первым боем—

— Гогос~!

Наставница закричала.
Она бросилась к растительному зомби, который с её приближением мгновенно перестал быть «Гогосом» и превратился в «Стой-стой-стой!»

Зашевелив нервными руками, она принялась собирать остатки растения, из которого был сделан Гогос.

— Это было моё драгоценное творение~
— …Наставница?
— Всё хорошо, Лисир. Гогос поймёт. Он был дитём земли и вернулся в неё.
— А, да. Простите, Старший Гогос. Да дарует вам покой Повелитель Растений в растительном раю…
— Впрочем, я не это хотел сказать…

Я произнёс это в тот момент, когда наставница подняла с земли семя, оставшееся от Гогоса, и повернулась ко мне.

— Разве это сделали не вы, наставница?
— Конечно нет. Как бы я могла навредить Гогосу, которого считала своим собственным ребёнком?
— Бастард криво усмехнулся.
— Ах~ Прости, Лисир~ Я не это имела в виду~

Наставница долго рассматривала семя Гогоса, а потом заговорила:

— Лисир. Мой ученик.
— Да, наставница?
— А хочешь попробовать ещё раз?

Наставница призвала нового растительного зомби.

На этот раз в воздухе вились в два раза больше лиан.
Они были настолько толстыми, что больше напоминали деревья.

— …Наставница?

Дорогой мой Гогос…
Похоже, в растительном мире ты считался милым.

Передо мной стоял исполин из лоз, с множеством рук, раскинутых, как ветви дерева.

Он, в отличие от Гогоса, не двигался. Просто молча стоял.

Изначальный замысел поединка — помочь мне улучшить владение мечом — явно уже был забыт.

Наставница, мы ведь только начали изучать сложение и вычитание.
А вы мне тут подсовываете матан с английской разметкой.

— Наставница, к слову… то, что я сейчас сделал — это просто махнул мечом. Даже фехтованием не назовёшь.
— Да, я это заметила.

Ой.

— Но, наставница… мне действительно когда-то предстоит сражаться с такими штуками, имея при себе только меч?

— Этого зовут Мумум.
— Оу, какой контрастный образ.

Наставница уже забыла, что всё это задумывалось ради тренировок.
Вместо того чтобы наблюдать за техникой, она смотрела прямо на меня — с искренним интересом в серебристых глазах.

Ладно, плевать. Поплыли по течению.

Я снова с силой замахнулся мечом.

Растительный гигант даже не шелохнулся.

Мумум, ты подставляешь меня.
Я начинаю скучать по Гогосу, который развалился от одного удара.

— Простите, наставница. Я не смог добить Мумума.
— Какая жестокая формулировка.

Наставница подошла, чтобы осмотреть Мумума.

— О.
— О-о-о…

Она издала целую череду удивлённых звуков, осматривая гиганта, а потом прикрыла рот пальцами.

— Дюран?
— Что опять? Не устраивай сцен. И сразу скажу: если сейчас будет очередной поворот про гения фехтования — я пас.
— Речь не об этом.
— Что?
— У нашего ученика, похоже, врождённая склонность к уникальному атрибуту.
— …Серьёзно?

Наставница и книга переглянулись. Хотя у книги не было лица, я, зная Дюрана, понял, что это взгляд.

— Эм, наставница?
— Да, мой дорогой ученик?

Что это за прозвище такое?

— Что вообще такое «уникальный атрибут»?
— Это мана с особой природой, влияющей на всё вокруг.
— Особая природа… типа как у этого растения?

У наставницы уникальный атрибут — зелень.
То есть моя наставница — Чикорита.

{Пр.: Чикорита - покемон травяного типа из второго поколения, один из трех стартовых покемонов в играх Pokemon Gold и Silver}

А её ученик — грубый, но понятливый болван, пытающийся всё объяснить через поп-культурные аналоги.

Наставница покачала головой:

— Нет, это просто одна из ветвей магии. Любой, изучивший нужные заклинания, сможет сделать то же самое. Хотя и с нюансами.
— А что если человек с уникальным атрибутом выучит такое же заклинание?
— Простой пример: Великий маг с титулом «Звезда» — Мудрец Красной Башни, «Пепельная Звезда».
— Его уникальный атрибут был — «воспламенение». Если бы он выучил ту же магию, что я использую для оживления растений, знаешь, что бы произошло?
— Они бы вспыхнули?
— Именно. Живые, горящие растения.
— А если он использует магию воды?

Наставница указала на землю тренировочной площадки.
Сухая земля намокла, образовав лужу.

— В таком сухом месте — и вызвать воду…

Она зачерпнула воду из лужи и плеснула мне в ладони.

— Ну как?

— Ага…
— Прекратите дурачиться, вы двое.
— То есть обычная вода, ничего особенного?
— Да. Я не обладаю уникальным атрибутом, так что результат как по учебнику. А теперь представь, если бы это сделал Пепельная Звезда.
— Он бы создал воду, которая всё сжигает?.. Как масло или лаву?
— Верно.
— А вообще… существует магия, создающая лаву?
— Интересно, да? Пепельная Звезда, скорее всего, создал бы лаву, которая горячее обычной и дольше остаётся расплавленной.

Уникальный атрибут придаёт магии особые свойства и может её усиливать.
Маги с такими атрибутами нередко превосходят остальных в своих специализациях и даже создают новые виды магии.

— Так вот. Уникальный атрибут — это благословение для мага. Жаль, что только у малого числа людей он вообще есть.
— …

Я посмотрел на свои руки.

— То есть вы хотите сказать, мой статус поднялся с «Бастард B-» до «S+»?

Наставница весело улыбнулась.

— Ох, какой хладнокровный.
— Учитывая, что вы мне тут бред несёте, мне кажется, я и вправду редкий экземпляр.
— А как ты должен был отреагировать?
— Дюран бы, наверное, валялся по полу с воплями.
— Я — книга.
— А вы, наставница?
— Хм… дайте подумать…

Наставница прикрыла глаза, будто представляя приятную мечту.

— Если бы у меня был атрибут, который я хотела… я бы, наверное, несколько дней не могла уснуть от восторга.
— А какой вы хотели?

И тут до меня дошло: а какой у меня на самом деле атрибут?

Как истинный бесчувственный бастард, вместо радости от того, что у меня уникальный атрибут, я начал переживать, что он может быть бесполезным.

Наставница, похоже, это почувствовала и показала мне семя, поднятое из Гогоса.

— Лисир, как тебе это семя?
— Похоже на ядро Гогоса, этого ходячего растения. Хотя выглядит обычным.
— Тогда иди сюда, посмотри на это.

Между лозами Мумума было видно другое семя, в самом центре.

Форма и размер такие же. Но состояние — нет.
Оно было оплетено корнями, которые пульсировали, словно живые вены.

Разница между живым и мёртвым?

— Дело не в том, что Мумум ещё жив.
— Простите?

Наставница будто читала мои мысли.

— Семя Гогоса тоже должно было быть таким. Даже если тело уничтожено, магия и следы маны в ядре остаются. Но у Гогоса не просто тело исчезло — даже ядро… подожди. Можно ли сказать, что оно уничтожено?

Тык-тык-тык.

Наставница постучала пальцем по губам, задумчиво.

Кажется, она стучала в двери глубокой памяти, как будто это особое магическое действие.

И вдруг, подняв палец, воскликнула:

— А! Назовём это «восстановлением».
— Восстановлением?
— Да. Ядро не уничтожено — оно восстановлено до исходного состояния, каким было до магической активации.
— Восстановление… нормализация…
— Нормализация? О! Мне нравится! Отличный термин!

Наставница захлопала в ладоши, в восторге от случайно брошенного мной слова.

Проклятье. Мой мозг стремительно разлагается.

— Нет, наставница. Пусть будет просто «восстановление».
— Нет-нет~ Мне больше нравится «нормализация». Как ты сказал: семя Гогоса было нормализовано под действием твоего уникального атрибута. Если бы у тебя было больше силы, Мумум тоже мог бы стать таким.
— То есть… мой уникальный атрибут — нормализация?
— Пока рано говорить наверняка. Это может быть разрушение или условная дезинтеграция. Но «нормализация» — лучшее общее слово.

С ума сойти.
Я с трудом выбрался из затопивших меня мыслей и спросил:

— Это и есть причина, почему на меня не сработало ваше заклинание подавления?

Хлоп-хлоп-хлоп.

— Именно. Хоть ты и был под его влиянием, твой атрибут нормализовал ситуацию~
— Наставница, пожалуйста… восстановление…
— Ох, ох~ Дюран~ Похоже, у Лисира и правда есть уникальный атрибут~
— Это абсурд. Неужели семья Вэнделов упустила человека с уникальным атрибутом только потому, что он бастард? Даже если они кланы мечников, должны были это заметить.
— Значит, я первая увидела истинную ценность ученика?
— Когда ты вернулась с этим дворянским бастардом как с платой по контракту, я подумал, что ты окончательно рехнулась.
— Думаю, это была нормализация контракта~ Всё благодаря уникальному атрибуту моего ученика~

…

Тёмная эльфийка и книга ещё долго повторяли это слово.

В поместье Вэнделов, в кабинете главы рода.
Из огромных окон открывался вид на Хайеррен.

Но у окна стоял не лорд дома.

— Красивое место. Хайеррен.

Женщина — глава рода Дилтан, соседствующего владения.

Визит проходил тихо, без приёма.
Она уедет сразу после разговора.

Между Дилтанами и Вэнделами долгие годы шёл территориальный конфликт.

Но, похоже, сегодня он близился к завершению.

— Вы правда согласны на это?

— Вы же знаете, кто он…
— Конечно. Как же не знать, если речь идёт о моей дочери?
— …
— И вы знаете, что это — внутреннее дело семьи Вэнделов. Вы ведь в курсе её положения.

Глава Дилтанов отвела взгляд от окна и тяжело вздохнула.

— Мне тоже не по душе отдавать дочь за полукровку из Вэнделов.

Но Вэндел не воспринял это как оскорбление.
Как и Дилтан.

Для благородных родов с чистой кровью бастарды — это позорные существа.

— Я лишь надеюсь, что этот брак свяжет наши семьи.

— Понимаю.

А Лисир — единственный, кто об этом не знал.
О его помолвке договорились за его спиной.

Глава Дилтанов с трудом скрывала разочарование, глядя на свою дочь.
Хрупкая, как одуванчик, готовый рассыпаться от ветра, она выглядела совершенно беззащитной.

— Это сон? Лисир будет моим мужем…

Услышав про брак, девушка улыбнулась — как подсолнух.