Одно из самых больших различий между магами и простецами заключается в том, что одни умеют летать, а другие — нет.

Из-за того что маги-тварей рода Веник семейства Метёлковые — или попросту мётлы — открыли и приручили задолго до установления Великого календаря, история полётов намного древнее магического фехтования. Она уходит настолько глубоко в прошлое, что даже среди простецов давным-давно ходит поговорка «и ведьма порой с метлы падает».

Очевидно, полёты идут рука об руку с падениями. Несмотря на это, некоторые волшебники начали — и это нисколько не удивительно — соревноваться в скорости. Сперва они просто гоняли на время, но потом вспомнили, что чары исцеления способны вылечить большинство травм, и придумали особые воздушные вышибалы. Игра оказалась настолько агрессивной, волнительной и глубокой в плане многообразия, что маги тотчас подсели на неё.

Со временем сформировались чёткие правила. Они менялись, дополнялись, и наконец примерно тысячу лет назад вышибалы стали официальным видом спорта в составе воздушных игр. А через пару веков появилась их командная вариация. Лозунг «невероятная красота и небывалая жестокость» уже в то время гремел по всему Союзу.

К настоящему моменту воздушные игры превратились в традиционное развлечение магов. Волшебники всех сортов и мастей собирались на стадионах и с кружкой эля в руке болели за любимые команды и игроков.

Так было и в Кимберли.

— Вы только гляньте на неё! Быстрая! Резкая! Молниеносная! Нанао Хибия только на втором курсе, откуда у неё такие способности?! Это же высший пилотаж! Другие игроки просто не поспевают за ней!

В небе над засеянным травой полем и битком забитыми зрительскими трибунами носились маги в спортивной форме двух разных цветов. Они шли на таран, заходили со спины или зажимали в клещи, а потом выхватывали клюшки из держателей на спине и обрушивали их на соперников. Когда кто-то срывался с метлы и падал, болельщики взрывались бурей оваций вперемешку с восторженными воплями.

В центре внимания находилась невысокая, худенькая — особенно на фоне других игроков — девушка.

— И ладно бы она просто была быстрой, но ведь и бьёт без промаха! Неужели эйзиатские самураи все такие? Если так, боюсь, нашему Союзу недолго осталось! Эй, на трибунах! Мыльте шеи и готовьтесь к харакири! — кричал комментатор, тоже один из учеников.

Перед ними развернулся один из самых необычных матчей, которые они когда-либо видели. Нанао прочно ухватила инициативу и не собиралась отдавать её. Выписывая в небе фигуры, повторить которые в лиге юниоров никто не отважился бы, она сновала от одного противника к другому, оставаясь при этом совершенно невредимой. Соперники перепробовали всё, пытаясь остановить её, но тщетно.

— Ого! Кажется, Хибия доигралась! На неё летит сразу восемь игроков — вся команда! Глупо, конечно, но я всё понимаю! В их положении уже не до приличий! Итак, господа, ваши ставки! Удастся ли этому катку раскатать Хибию, невзирая на всё её мастерство, или же нас ждёт очередное чудо?!

Окружить со всех сторон и задавить числом — это была отчаянная попытка хоть как-то повлиять на безнадёжную ситуацию. Ребята понимали, что соперники не станут зевать и тотчас ударят в спину, однако решили во что бы то ни стало выбить вражеского аса. Не бог весть какой план, но всяко лучше нынешней игры в одну калитку.

Нанао Хибии не было места в одном небе с ними.

Игроки дружно бросились к девушке. Взметнулись восемь клюшек… и все промахнулись. Ни одной не удалось коснуться даже рукава.

— У-у-у-у-у-ух! Она пролетела! Совершила какой-то пируэт и вырвалась на свободу! Что это было?! Я не видел ни одной бреши в кольце! Нет, всё, к чёрту! Я уже решительно ничего не понимаю! Буду просто смотреть и наслаждаться! Хибия, летай! Летай и не останавливайся, а мы будем восхищаться тобой!

Комментатор кричал, давно вскочившие на ноги зрители бесновались и размахивали руками так, что эль из кружек выплёскивался на тех, кто сидел в передних рядах, но никто не обращал на это внимания. Все смотрели вверх, на девушку, исполняющую небесный танец.

— Сколько смотрю, каждый раз диву даюсь. Кто бы мог представить, что Нанао окажется настолько сильна в воздушных играх, — поражённо проговорила Шелла. Их компания тоже пришла сегодня на стадион поболеть за подругу.

Гай обернулся к ней.

— До третьего курса ей придётся играть в лиге юниоров, но она уже сейчас переросла её. Шесть матчей — шесть блистательных побед и средний рейтинг в невероятные пять и восемь. То есть Нанао в одиночку сбивает половину команды соперников. Ничего удивительного, что в этом сезоне «Дикие гуси» никому не уступят первое место.

— Да, она в разы сильнее других игроков. Настоящий великан среди лилипутов. Глянь на тех болельщиков. Они не злятся, не бесятся, а просто в шоке, — сказал Пит и указал на противоположный край стадиона.

Ребята там не кричали, не улюлюкали, даже флажками не махали, а просто стояли и обречённо наблюдали за игрой. Конечно, никто не посмел бы укорять их за это. Для их команды матч чуть ли не с самого начала обернулся разгромным поражением, и порой это лишало фанатов энтузиазма даже быстрее, чем самих летунов.

Гай с невесёлой усмешкой кивнул.

— Да, это уже слишком. Я слышал, в комитете поговаривают о том, чтобы перевести Нанао в старшую лигу. Вроде бы до сих пор только двое учеников начинали играть на втором курсе и сразу же шли на повышение.

Кати молча смотрела в небо и сумрачно думала:

«Какая ирония, Нанао. Ты сияешь ярче всех, столько людей пытаются привлечь твоё внимание, но твоя тёмная жажда неутолима… Теперь я знаю об этом».

В этот момент Нанао сбросила с метлы ещё одного игрока. С истошным воплем тот полетел вниз, но перед самым столкновением неожиданно затормозил и мягко опустился на землю.

— Чего?..

— Болит что-то? Не шевелись, медбригада уже на подходе, — отрывисто бросил ловец, который держал волшебную палочку наготове и неотрывно наблюдал за командами.

Его работа не ускользнула от внимания комментатора.

— О, гляньте на того парня! Это Оливер Хорн, личный ловец Хибии! Пока его подопечная выписывает коленца в воздухе, он стоит на земле и тихо, но ответственно выполняет свою задачу! Кое-кто уже отметил, как мастерски Хорн контролирует магию и аккуратно ловит игроков. Неужели он охотится за призом лучшего ловца в сезоне? Эгей, поймай и меня тоже!

«Ой, захвалил всего», — усмехнулся Оливер.

Впрочем, он и правда ответственно подходил к делу и ни на секунду не позволял себе расслабиться, ведь парень, который только что упал, скорее всего, был далеко не последней жертвой Нанао.

— Смотри-ка, а у комментатора намётанный глаз! Сразу разглядел талант Оливера, — довольно проговорила Шелла.

— Это да, — негромко согласился Пит.

Гай посмотрел на Оливера, потом поднял взгляд на Нанао.

— Ну, ему всё равно нечем заняться. Сама-то Нанао ещё ни разу не упала.

— Ты не прав, — возразила Шелла. — Оливер одним своим присутствием делает половину работы. Нанао — да и вообще все игроки — не боится рисковать именно потому, что знает: Оливер, её ловец, под ней и в нужный момент подстрахует. Я более чем уверена в этом.

Тут громко загудела труба. «Дикие гуси» сбросили всех соперников до окончания времени, поэтому матч закончился преждевременно.

Победители отправились на круг почёта над стадионом.

Гай повернулся к друзьям.

— Вот и всё. Ну что, идём отмечать?.. Эй, Кати, ты чего притихла? Заболела?

— М-м… Нет, просто немного задумалась. Конечно, идём! — улыбнулась Кати и направилась к выходу.

Она была путеводной звездой для любимой подруги на дороге к свету и не имела права хандрить.

А «Дикие гуси» вернулись в раздевалку и принялись наперебой поздравлять звезду матча.

— Нанао, молодец! Ты снова лучшая! — воскликнула третьекурсница и крепко обняла её.

— Да, вообще крутяк! Вы видели, как она вырвалась из окружения? Там у всех глаза на лоб повылезали!

— Ага! Я тоже чуть не свалился с метлы! Ты ж о нас тоже думай!

— Блин, дай и нам поиграть! Я сегодня никого не уронил!

Конечно, нашлись и недовольные — те, кто, по сути, зря вышел на поле.

Оливер наблюдал за всем из угла комнаты. Ещё один третьекурсник хлопнул его по плечу.

— Ты тоже здорово отыграл. Выше нос, наш комментатор редко хвалит втораков.

— Ага… Правда, половину он сказал больше для галочки, — усмехнулся Оливер.

Парень и сам понимал, что справился хорошо, однако Нанао, на его взгляд, сделала для команды намного больше. В воздухе её талант раскрывался на полную, и Оливер в очередной раз осознал, что на фоне подруги совсем незаметен и незначителен.

Тут открылась дверь.

— Нанао Хибия здесь?

Вошла незнакомая девушка со старших курсов. Стройная и гибкая — будто леопард. Пристальным взором миндалевидных глаз она окинула притихшую раздевалку, нашла эйзиатку и с нотками высокомерия произнесла:

— Комитет официально постановил, что, начиная со следующего матча, ты будешь играть в старшей лиге. Радуйся. Хотя ты наверняка и так знала об этом.

Все зашумели.

— Ого! Уже?!

— Я предполагал, что тебя переведут в этом сезоне, но не думал, что так скоро!

— Эх, получается, сегодня мы летали вместе в последний раз?

— Да не реви ты! Вот перейдём в старшую лигу и снова полетаем!

Одни радовались за Нанао, другие грустили из-за скорой разлуки. Принесшая вести старшекурсница с недовольным видом цокнула языком.

— Вот же стая букашек. Чего разгалделись, спрашивается? Было бы чему радоваться. Вас обставила девчонка, которая только-только поднялась в воздух.

«Гуси» помрачнели. Третьекурсник, который стоял рядом с Оливером, не выдержал и вмешался:

— А ты, Эшбери, как всегда, за словом в карман не лезешь. Но только давай без оскорблений, хорошо? У нас товарищ в старшую лигу переходит, как тут не радоваться?

— Говоришь так, будто в этом есть ваша заслуга. Ха, не смеши меня, — парировала Эшбери.

Похоже, она относилась одинаково ко всем, даже к тем, кто пытается решить разногласия миром.

— Сегодня… Да нет, и в прошлых матчах победили не вы — она. Была ли командная работа? Ни разу. Что, впрочем, неудивительно. Букашки и ласточки летают в одном небе, но принадлежат к разным мирам.

«Гуси» молча проглотили горькую пилюлю. Действительно, в прошедшей игре большую часть вклада в победу внесла именно Нанао.

Эшбери отвернулась от них к Оливеру.

— Вон тот ловец тоже отлично показал себя, — сказала она. — Эй, парень, ты сегодня принёс больше пользы, чем все эти букашки.

— Благодарю, — коротко ответил Оливер, не особо настроенный радоваться.

Затем старшекурсница снова обратилась к Нанао:

— В общем, так. Игрушки кончились, Нанао Хибия. Поднимайся на более достойную тебя высоту… Чтобы я сбросила тебя оттуда обратно на землю.

— Коли приглашаете, поднимусь всенепременно, — бесстрашно пообещала Нанао, глядя Эшбери прямо в глаза. — Однако позволю себе не согласиться с вами. «Дикие гуси» не мушки, а мои боевые товарищи, с которыми мы вместе сражались до сей поры в одном небе. Я прошу вас забрать слова назад.

— Пф… Я думала, с тобой будет поинтереснее, — фыркнула Эшбери и осмотрела Нанао с головы до ног. — Ладно, раз уж подвернулась такая возможность, задам тебе один вопрос и прошу ответить на него максимально серьёзно. Что для тебя метла?

Формулировка была расплывчатой, поэтому Нанао недоумённо склонила голову набок.

— Вестимо, мой напарник. Та, с кем я делю стремление лететь быстрее и выше, кто уносит меня в высокое небо. А вы считаете как-то иначе?

Она удивилась совершенно искренне, будто бы не предполагая, что может быть по-другому.

— О, да. Иначе — не то слово, — сказала Эшбери. — Это моё тело, мои руки и ноги. Она летает так, как того хочу я. У неё нет своей воли. — Она указала на висящую за спиной метлу, сделала несколько шагов навстречу Нанао и в упор посмотрела на неё. — Рада, что спросила. Теперь-то я точно собью тебя. Ты мне мешаешь, поняла?

Эшбери не просто объявила войну, а во всеуслышание припугнула Нанао смертью.

После этого девушка развернулась и покинула раздевалку. Несмотря на оскорбления и угрозы, никто не решился остановить её. Боевой дух и репутация делали Эшбери недосягаемой фигурой для обычных юниоров.

Когда она отошла достаточно далеко, самый старший из «гусей» шумно выдохнул.

— Всё, свалила?.. Да уж, Нанао, ты на себя настоящую катастрофу навлекла.

— О, так и есть. Однако у этой особы крайне буйный нрав, — откликнулась Нанао.

Девушка с третьего курса догадалась, что их звезда заинтересовалась новой знакомой, подошла к ней сзади и, положив руки на плечи, пояснила:

— Это была Диана Эшбери, одна из лучших… и самых опасных летуний Кимберли. И она крепко невзлюбила тебя…

«Гуси» дружно вздохнули про себя: мол, Нанао крупно не повезло. Но, разумеется, сама эйзиатка так не считала.

«Вот она, сила влияния таланта, — в который раз подумал Оливер. — Неординарной личности неординарная судьба…»

В этот момент раздался несколько неуверенный стук в дверь и послышался знакомый голос:

— Прошу прощения! Мы тут это… Друзья Нанао и Оливера. Можно войти?

Третьекурсница отпустила Нанао и улыбнулась.

— Друзья пришли отмечать вашу победу. Идите, встречайте их.

— Угу! Пойдём, Оливер!

— Хорошо.

Получив разрешение, они вышли из раздевалки и попали прямо в объятия товарищей, которые обрушили столько радости, тепла и заботы, что предчувствие грядущей катастрофы выветрилось без следа.

После первого курса о Нанао и её друзьях услышала вся школа, и дело было не только в воздушных играх. Усмирение тролля, убийство гаруды, успехи на турнире за звание сильнейшего первокурсника и, конечно, случай с Офелией Сальвадори — всё это принесло им славу.

— Полагаю, здесь?

— Да.

Оливер и Нанао стояли на четвёртом этаже, перед комнатой, изначально приспособленной под совещания. Над дверью висела табличка, на которой крупно значилось «штаб школьной дружины». Не старостат или учсовет, а именно дружина.

«Солидно и внушительно. Как и всё в Кимберли», — отметил Оливер и постучал.

— Здравствуйте. Это Оливер Хорн и Нанао Хибия со второго курса. Нас пригласили.

— Войдите, — послышался знакомый голос.

Обменявшись кивками с Нанао, Оливер нажал на ручку. Они переступили порог и оказались внутри весьма просторного помещения. По центру четырёхугольником стояли длинные столы, за которыми сидели трое старшекурсников. Занимающий центральное место Элвин Годфри приветливо произнёс:

— Добро пожаловать в штаб школьной дружины. Простите, что оторвал вас от дел, но нам нужно поговорить. Не переживайте, ничего такого. Садитесь, пожалуйста.

Годфри сделал приглашающий жест. Когда Оливер с Нанао опустились на стулья, он выпрямился и деловым тоном продолжил:

— Прежде всего позвольте мне снова поблагодарить вас за Офелию с Карлосом. Вы молодцы. Если бы не вы, не обошлось бы без жертв.

— Не стоит. Это вы спасли нас от смерти, — опустив голову, возразил Оливер.

По правую руку от Элвина сидела темнокожая девушка — с шестого курса, судя по цветам форменной одежды. Услышав искренний ответ Оливера, она нахмурилась и резко сказала:

— Вот и не надо было лезть, куда не просят. Знайте своё место, малышня. Я не Годфри, нянчиться с вами за какие-то там заслуги не собираюсь.

Находящийся с противоположной стороны от неё невысокий парень с пятого курса заливисто рассмеялся.

— Уж чья бы корова мычала!

— Ты что-то вякнул, Тим?

— Да так, мысли вслух. А что?

Тим тотчас отвёл взгляд, и девушка раздражённо цокнула языком.

— Попридержи язык, отравитель. Или ты уже забыл, из-за кого мы научились распознавать большинство ядов по одному запаху?

— Наверное, это был кто-то очень миленький, да? Ой, прекрати, мне аж неловко стало!

Видимо, парень жил по принципу «наглость — второе счастье», а его коллега терпеть этого не могла. Они с такой яростью взирали друг на друга, что, казалось, ещё немного — и вспыхнут искры.

— Хватит уже, не перед младшими ведь, — обречённо вздохнул Годфри и извинился перед гостями: — Не обижайтесь на них. Они много ругаются, но на самом деле не разлей вода.

— Это заметно, — улыбнулась Нанао.

Строптивая парочка немного успокоилась, и Элвин представил их. Девушку звали Реседи Ингве, парня — Тим Линтон. Они были закадычными друзьями Годфри ещё с первых курсов и вступили в дружину на заре её основания. Вообще, Оливер и друзья уже встречались с ними, когда возвращались в школу с третьего уровня лабиринта, но тогда не представился случай познакомиться.

— Ладно, теперь давайте о главном. Хотя, наверное, и так понятно, зачем вы здесь, — сказал Элвин, повернулся к ребятам всем корпусом и посмотрел им прямо в глаза. — Хорн, Хибия, не хотите присоединиться к школьной дружине?

Оливер не удивился. Формальный выговор за нарушение режима особого положения Годфри сделал давно, так что догадаться, для чего их сегодня пригласили, было нетрудно.

— Думаю, по тому происшествию вы уже догадались, что у нас постоянно не хватает людей. Точнее как… Люди-то есть, причём немало, но трудностей в школе ещё больше, и мы просто не успеваем решать все. Приходится заниматься в первую очередь неотложными, а с остальными — как повезёт.

Элвин не стал приукрашивать действительность и признался, что у дружины немало проблем. Впрочем, Оливер и раньше знал, что главный староста Кимберли — предельно честный и открытый человек.

— Но не спешите разочаровываться. У нас есть чёткий план действий. Конечно, до его воплощения далеко, но мы работаем над этим. В первую очередь мы хотим заняться лабиринтом: пускать ребят только с третьего курса и выше, наладить постоянные патрули, чтобы пресекать стычки. Если получится навести порядок хотя бы на первых двух уровнях, то число проблем, по грубой прикидке, снизится минимум на две трети.

Теперь Оливер более-менее понимал, чем занимаются старосты. Несмотря на громкое название школьной дружины, они не потворствовали давно устоявшимся порядкам в Кимберли, а, наоборот, боролись с ними.

— Знаете, я и сам своего рода маг. Осознаю, что наши исследования не имеют ничего общего с этикой и моралью. Поэтому я не стану спускаться на нижние уровни и просить тамошних обитателей не убивать друг друга. Но, когда они впутывают в свои конфликты неопытных ребят с младших курсов, я не могу пройти мимо. Никогда не мог. И у меня много единомышленников. Посмотрите сами — ученики умирают каждый год, но новеньких среди них мало. Старшие товарищи помогают им по мере сил и возможностей, — пояснил Годфри. — В общем, само понимание порядка у народа уже есть, а я всего-то пытаюсь сделать так, чтобы этим занимались не отдельные личности, а единая сплочённая организация.

Оливер мысленно согласился с ним. Действительно, на первом курсе они с друзьями то и дело впутывались в неприятности. Иногда ребятам просто не везло оказаться не в то время, не в том месте; порой они сами лезли, куда не стоило бы. Но, как бы там ни было, количество смертельных опасностей зашкаливало. Много раз они проходили по самой грани. Огромная удача, что до сих пор никто не погиб.

— Вы отправились в лабиринт спасать друга, невзирая на огромный риск, поэтому я подумал, что вы разделяете наши цели, и пригласил к себе… Но, конечно, это не единственная причина. Есть и более приземлённая — нам банально не хватает бойцов. Вы не понаслышке знаете, что тех же поглощённых не получится усмирить с помощью полумер. Нужно быть на голову, а то и на две выше всех вокруг. И вот таких учеников в Кимберли раз, два и обчёлся. Особенно среди второкурсников.

— Благодарю, — ответил Оливер. — Очень приятно слышать, что ты такого высокого мнения о нас, однако мне кажется, ты преувеличиваешь. Мы тогда продержались до вашего прибытия только из-за Миллиган. Без неё мы давно погибли бы.

— Миллиган сказала то же самое. Сама она не вернулась бы живой, — парировал Годфри.

Оливер удивлённо вскинул брови. Он не ожидал, что Вера Миллиган вдобавок к неоценимой услуге даст такую характеристику.

— Конечно, бросать вас в самое пекло никто не собирается… Но вы на первом курсе спустились на третий уровень лабиринта, избежали большинство химер, выжили в гранд-арии и вернулись в школу вместе с похищенным другом. Хочешь сказать, Хорн, это череда совпадений? Я так не считаю. У вас огромный потенциал, так что я нисколько не преувеличиваю.

Что главный староста, что Змееокая ведьма — оба признавали подвиги юных волшебников.

«Ладно, хватит отнекиваться. Это уже некрасиво», — решил Оливер и больше не возражал. Нанао так и вовсе с самого начала не произнесла ни слова.

— Теперь об оплате. Сами понимаете, поддержки и наград от школы ждать не стоит, однако за спасибо вы тоже работать не будете. К примеру, мы можем поделиться с вами результатами исследований других старост. Не всеми, конечно, но какими-нибудь выжимками. В других кружках и клубах тоже такое практикуют, но у нас оно поставлено на широкую ногу. Ясное дело, чем выше масштаб, тем значительнее выгода.

Предложение было очень заманчивым. Оливер, наверное, больше других учеников Кимберли хотел стать сильнее, поэтому с огромным удовольствием покопался бы среди приёмов и техник, практикуемых привычной к стычкам школьной дружиной. Всё, что помогло бы хоть немного сократить пропасть до оставшихся шести демонов, подошло бы ему.

Годфри задумчиво скрестил руки на груди.

— Чем бы вас ещё заманить… О, точно. Хибия, я слышал, ты любишь дуэли, особенно по правилам магического фехтования.

— Так и есть.

— Я тоже неплох в этом. Не сочти за хвастовство, но, возможно, я один из лучших в школе.

Неожиданно Годфри поднялся со стула, обнажил атам и занял среднюю стойку. В то же мгновение Оливер едва не вскрикнул — его словно током ударило, а по спине побежали мурашки. Нанао тоже слабо вздрогнула.

— Ну как, доходчиво?

— Да, воистину доходчиво.

— Вот и замечательно. Потому что, признаюсь честно, мне давно хочется скрестить с тобой клинки, — улыбнулся Элвин, убрал меч обратно в ножны и, вернувшись на место, взглянул на Оливера. — Естественно, Хорн, с тобой я тоже не прочь посотрудничать. Изящество, точность — это не про меня. Друзья до сих пор посмеиваются, что у меня не палочка, а пушка. Ты же в этом отношении моя полная противоположность. Даже не представляю, как сильно буду надеяться на тебя, случись нам сражаться плечом к плечу.

Он говорил много приятных слов, но не сбивался на открытую, наглую лесть. Как и многие выдающиеся волшебники, Элвин Годфри прекрасно осознавал, в чём его сильные и слабые стороны, и старался заранее обозначить их перед вероятными соратниками.

Но вдруг Элвин прервался, глубоко вздохнул и опустил взгляд на сцепленные руки.

— И напоследок… Немного о личном. Я потерял лучшего друга, и настрой сейчас хуже некуда. Да что я, вся дружина расклеилась.

Юношу словно подменили. Из голоса исчез прежний задор, спина сгорбилась, да и сам он как будто немного усох. Реседи и Тим тоже потупили взгляд.

— Буду с вами откровенен. Нам нужна ваша помощь. Пожалуйста.

Сердце предательски дрогнуло. Оливер смотрел на старост и ясно видел, что они действительно лишились любимого, незаменимого друга.

Годфри не шёл на поводу у гордости, не пытался казаться несгибаемым, а честно говорил о своей слабости. Смерть Карлоса Уитроу настолько сильно ударила по нему и товарищам, что они в отчаянии обратились за помощью к неопытным второкурсникам.

Оливеру большего и не требовалось. Внутри него бурлило жгучее желание немедленно согласиться и вступить в ряды школьной дружины. Не нужно было даже придумывать повод. В конце концов, он был в долгу как перед самим Элвином, так и перед Карлосом.

Но именно поэтому…

— Прошу прощения, но я не могу.

…Он отказался.

Месть стояла превыше всего.

— Ясно…— ровным тоном произнёс Годфри. — Можно хотя бы узнать почему?

— Я всецело разделяю идеи школьной стражи и всеми руками за то, чтобы навести порядок в лабиринте. Можно сказать, я ваш горячий сторонник, — ответил Оливер, тщательно подбирая слова. — Но, к сожалению, я не могу присоединиться к вам и помочь. Дело в том, что я тоже маг и у меня слишком много неотложных дел.

«Порядок, безопасность — всё это защита. Я же нападаю. У меня ещё шесть целей. Рано или поздно настанет момент, когда придётся сделать выбор… Что ж, тогда мне придётся предать товарищей, повернуться к ним спиной и идти своим путём».

Естественно, Годфри не знал о внутреннем конфликте Оливера, однако ощутил его чистосердечие, поэтому улыбнулся и кивнул.

— Хорошо, принимается. Жаль, конечно, но заставлять не буду. Прости, что отнял время.

— Нет, это вы простите. Вы столько для нас сделали, а я отказался… Пусть я не могу присоединиться к дружине, но вы в любой момент можете рассчитывать на меня. Помогу, чем смогу, — пообещал Оливер и поднялся со стула. — До свидания. Нанао, ты решай сама.

Ему больше нечего было сказать, и дальнейшие оправдания прозвучали бы пусто и фальшиво.

После того как Оливер с поклоном вышел, в штабе ненадолго воцарилась тишина.

— Что ж, засим позвольте и мне откланяться, — наконец сказала Нанао и тоже встала.

Годфри грустно усмехнулся.

— И ты тоже? Неужели мне не удалось соблазнить тебя?

— Удалось, однако моё место подле Оливера, — с открытой улыбкой ответила Нанао.

«Вот как её после такого стыдить?» — хмыкнул про себя Элвин и, когда девушка, низко поклонившись, исчезла за дверью, устало уронил плечи.

— Оба отбрили… Жёстко, конечно.

— Ну так, не все же такие дурни, как ты, — отозвалась Реседи. — Хотя самурайка, наверное, тоже дура, просто в ином ключе.

Несмотря на отказ, Оливер и Нанао оставили после себя хорошее впечатление. Они понимали, в каком состоянии сейчас находится дружина, и постарались завернуть нежелание как можно вежливее.

«Такие люди в Кимберли одни из самых приятных в общении, — отметила она. — Но всё же…»

— А паренёк-то другой. Вот он точно маг.

Оливер шёл, с тяжёлым сердцем раздумывая о трудностях выбора, когда услышал позади бодрый оклик:

— Оливер, подожди!

Обернувшись, он увидел, что по коридору бежит, сияя белозубой улыбкой, девушка.

— Уже? Нанао, ты тоже отказалась?

— Именно так. Предложение было весьма заманчивым, однако я желаю быть подле тебя, — просто ответила Нанао.

Оливер почувствовал, как сжалось сердце. Девушка подошла к нему и посмотрела в глаза.

— Не ради того, чтобы отплатить той же монетой, но…

— М?

— Можно твою руку? — серьёзно произнесла Нанао.

Недоумевая, Оливер выполнил просьбу. Девушка обхватила его ладонь, прижала к груди, прикрыла глаза и негромко, будто бы в мольбе сказала:

— Я не ведаю, подлинны мои чувства или нет, но прошу, не держи на меня зла из-за них.

— Что?.. — удивлённо протянул Оливер. Он не понял ни слова.

Однако Нанао ничего не объяснила. Она просто улыбнулась, отпустила его и направилась дальше по коридору.

— Пустяк. Что ж, Оливер, поспешим, знания ждут!

Следующей у них в расписании стояла алхимия.

Собравшихся в кабинете второкурсников интересовало одно.

— Интересно, кто будет сегодня?

— После того как профессор Гренвиль пропал, у нас одна замена за другой.

— Мне уже всё равно, кто придёт… Лишь бы не папа, — вздохнула Шелла.

Теодор Макфарлейн отличался эксцентричным поведением, и его дочь чуть ли не на каждом занятии была готова сквозь землю провалиться от стыда.

Оливер искоса взглянул на Шеллу.

«Бедняжка… Надеюсь, новый преподаватель придёт поскорее».

В этот момент через порог переступил худой мужчина с ящиком в руках, полным алхимических принадлежностей. Класс мгновенно затих и дружно уставился на него.

— И раз, и ещё чуть-чуть… Ох, ну, вроде бы добрался, — пропыхтел мужчина, со стуком опустил поклажу около кафедры, выпрямился и вытер пот со лба тыльной стороной ладони. — Уф… Э-э, так, здравствуйте. Меня зовут Тед Уильямс. Буду вести у вас алхимию. Не уверен, что сумею стать полноценной заменой Дарию, но постараюсь, — с робкой, дружелюбной улыбкой представился он и разгладил складки на мантии.

Шелла тотчас вскинула руку.

— Сэр, позвольте вопрос. Вы теперь у нас постоянно? Или только на сегодня?

— М? О, конечно, постоянно. С сегодняшнего дня я ваш полноценный преподаватель, — ответил Уильямс, потом вдруг нахмурился и взволнованно спросил: — И… или вас это не устраивает?

— Нет-нет, что вы! Мы рады приветствовать вас, профессор Уильямс! — радостно ответила Шелла.

Оливер усмехнулся. Уильямс же глубоко выдохнул.

— Вот и хорошо. Э-э, так… Давайте начинать. Откройте учебник на странице восемь.

Новый преподаватель не стал затягивать знакомство и сразу перешёл к занятию. Он быстро опросил класс, чтобы понять, какие темы они прошли, после чего попросил зажечь огонь под котлами, чтобы сварить нужное зелье и заодно продемонстрировать практические навыки. Ученики приступили к работе, а Уильямс ходил между рядами и смотрел, как они справляются.

— Ага, кажется, вы немного запутались. По всей видимости, увидели среди компонентов полнолунную траву и подумали, что это так называемая полнолунница, однако это не она. Вернитесь к перечню трав на предыдущей странице. Видите такую, с круглыми жёлтыми листьями? Вот её вы должны были добавить, — пояснил профессор. — Ох, не рецепт, а сплошная путаница. Я потом обязательно напишу в издательство.

Не забывайте каждый раз тщательно мыть нож. Понимаю, это муторно и тягомотно, но необходимо, иначе ингредиенты смешаются преждевременно, что отразится на качестве зелья. Чисто между нами, во времена учёбы я тоже думал, что это всё ерунда, однако потом провёл небольшое исследование, и оказалось, что некоторые препараты становятся и вполовину не такими эффективными, какими должны быть. Пришлось пересмотреть свои взгляды.

А вам я бы посоветовал лучше следить за своим котлом. Я вот пренебрегал этим, поэтому постоянно отскабливал его от ржавчины. Конечно, можно было натирать его маслом, но мне было так лень… Из-за этого стенки очень быстро истончились, и в один прекрасный момент, когда я запалил слишком сильный огонь, у котла отвалилось дно. Всё зелье — а я тогда варил лосьон для роста волос — выплеснулось наружу. В результате мы с друзьями стали натуральными йети. Конечно, я извинился перед ними, но смешно было — жуть.

Уильямс не только указывал на ошибки учеников. Он хвалил за успехи и разбавлял атмосферу занятия непринуждённой болтовнёй о своих школьных годах. Время пролетело незаметно. Когда прозвенел колокол, профессор вернулся за кафедру и с улыбкой обратился к классу:

— Вижу, вы прямо рвётесь продолжать. Я бы тоже не прочь ещё позаниматься с вами, но, к сожалению, на сегодня всё. Как я уже упоминал, к следующему разу прочитайте десять страниц. Совсем немного, так что, думаю, запросто осилите их после ужина. Что ж, до встречи!

Озвучив задание на дом, Уильямс быстро покинул кабинет.

Застывшие второкурсники проводили его ошеломлёнными взглядами.

— Может, я сплю? Это что, нормальный урок был? — проговорила Кати.

— Вот-вот, — подхватил Пит. — Он будто из школы простецов пришёл…

Друзья думали о том же самом. Впервые на их памяти за всё занятие никто не пострадал, а преподаватель не давил, не сумасбродничал и не задавал тему, где малейшая ошибка приводила к тяжёлым травмам.

«Может, оно реально всё снится?» — усомнился Гай и недоумённо поскрёб затылок.

— Неужели нам наконец-то повезло, и пришёл не какой-то там чертила, а нормальный препод? Скажи, Оливер?

— Как будто да… Хотя делать какие-то выводы пока рано, — серьёзно ответил Оливер, собирая в сумку вещи.

Тед Уильямс оставил после себя хорошее впечатление, однако он и вёл алхимию всего лишь один день. Расслабляться не стоило. В Кимберли безобидные, на первый взгляд, учителя чаще всего просто прятали клыки и когти, так что новый профессор вызывал серьёзные подозрения. Оливер решил проследить за ним, чтобы узнать его хоть немного лучше.

— Идите, я догоню. Не понял пару моментов на уроке, хочу спросить, — бросил он, быстрым шагом направился следом за Уильямсом и, когда приблизился к первому повороту коридора, неожиданно услышал впереди голоса.

— Ну что, Тед, как первое занятие?

— Ох, Лютер, как на иголках. Всё боялся, что разочарую учеников.

— Ладно тебе. Уверенней надо быть, уверенней. Дарий лично рекомендовал тебя.

Уильямс разговаривал с инструктором магического фехтования Лютером Гарлендом.

Оливер остановился и, затаившись, прислушался.

— Вот это меня больше всего и удивило. Чтобы Дарий и назвал меня преемником? Я от него слова доброго не слышал.

— Правда? Он ещё в школе часто называл тебя настоящим экспертом. Как там было… «Может, Уильямс и тихоня, но чуйка у него неплохая, и зелья отличные выходят».

— А в глаза он только и делал, что насмехался надо мной! Мол, идеи одна банальнее другой, даже обезьяну можно научить размешивать зелье и всё в таком духе…

Профессор алхимии говорил всё тише и тише и под конец вовсе смущённо замолчал.

— Как будто меня он жаловал. — Судя по тону, Гарленд усмехнулся. — Дарий превосходил меня во всём. Конечно, кроме пары-тройки моментов, в которых я разбирался. Именно поэтому я ни за что не хотел уступать ему хотя бы в магическом фехтовании. Я думал, мы так и будем вечными соперниками… — грустно проговорил он.

Повисло тягостное молчание. Наконец Уильямс сказал:

— Он точно не вернётся?

— Директор считает, что нет. Она и поиски давным-давно свернула.

— Ясно… Знаешь, не верю я, что Дарий мог так просто погибнуть. Он же был сильным, правда? Наравне с профессиональными охотниками на гностиков.

— Я тоже не верю и очень хочу узнать, что с ним случилось на самом деле, — ответил Гарленд так, будто стыдился чего-то, а потом вдруг спросил: — И кто это нас там подслушивает?

Сердце Оливера подскочило к горлу. Парень никак не ожидал, что профессор обнаружит его с такого расстояния. В голове за мгновение пронёсся целый ворох мыслей:

«Так, спокойно, без паники. Можно сказать, что хотел спросить кое-что у профессора Уильямса и ждал, пока они закончат. Но сработает ли? А если спросят, почему я спрятался, что ответить? Может, отгородиться полуправдой? Сказать, что услышал, как они говорят о профессоре Гренвиле, признаться, что заинтересовался и поэтому спрятался, а потом извиниться. Поверят ли?..»

Оливер — убийца Дария Гренвиля — сильно сомневался, что сумеет отыграть невиновного и ничем не выдать себя под пристальным взглядом Гарленда, переживающего о пропавшем приятеле, поэтому решил не рисковать. Он осмотрелся по сторонам и заметил семенящего по коридору мышарика — в школе их водилось очень много.

«Лучше, чем ничего», — подумал парень, достал волшебную палочку, выпустил волну энергии, привлекая внимание зверька, и резко махнул палочкой вбок.

Чувствительный к изменениям магического фона зверёк поддался на уловку и стремглав кинулся к повороту. Оливер же бесшумно побежал в противоположном направлении. На глаза попалась дверь в пустой класс, но Оливер промчался мимо и юркнул в следующий кабинет, где только что закончился урок и было ещё много учеников.

Как известно, дерево лучше всего прятать в лесу.

Тем временем мышарик выскочил к профессорам. Те уставились на него, и немного погодя Уильямс засмеялся.

— Ну ты даёшь, Лютер! Это же мышарик, такой маленький! Я бы никогда не заметил его.

— Нет, там был кто-то крупнее.

— Может, ученик какой решил подшутить? Мы часто этим баловались. Помнишь, как проверяли невидимость на профессорах? — мечтательно проговорил Уильямс, вспоминая полные опасностей школьные годы, и Гарленд только сейчас расслабился.

— Ты прав. Пустяки, не стоит внимания, — кивнул он и вместе с коллегой направился прочь.

«Каким-то нервным я стал, дёрганым…»

Оливер же влился в поток шумных, разговорчивых однокашников, вместе с ними покинул кабинет, в какой-то момент отделился и ещё минут пять шагал без остановок. Наконец вокруг никого не осталось, и парень с шумным вздохом привалился спиной к стене. Нервы были натянуты, как струна.

«Нельзя… Нельзя в Кимберли шпионить за учителями!»

Внезапно под боком сказали:

— Как-то вы невеселы.

— ?!

Оливер без раздумий выхватил атам и рубанул вправо, но ни по кому не попал, и повернул голову. Кончик меча застыл в пяти сантиметрах от знакомой миниатюрной девочки.

Несколько секунд ушло на то, чтобы собраться с мыслями.

— Снова ты, Карсте? — вздохнув, спросил парень. — И зачем было пугать меня?

— Прошу прощения. Просто привыкла подкрадываться, — спокойно ответила Тереза Карсте, мастер маскировки.

Оливер убрал атам в ножны. Эмоциональные качели так вымотали его, что не осталось сил даже рассердиться.

— Избавь меня от своих отговорок. Зачем пришла?

— Неужели я не могу подойти просто так? Я же обещала всюду таскаться за вами хвостиком, — сказала Тереза.

Оливер хмуро посмотрел на неё, услышав нотки насмешки, и девочка взглядом попросила прощения.

— Шучу. Я хотела попросить вас не пытаться следить за Лютером Гарлендом. Он на голову выше других учителей — однажды почуял меня, несмотря на то, что я идеально спряталась. Впрочем, полагаю, вы и сами заметили, что он особенный.

— Ага, заметил… Ещё как заметил, — буркнул Оливер, в очередной раз осознавая, как ему недостаёт навыков.

Он планировал отомстить семи профессорам, поэтому, разумеется, научился маскироваться. Парень предполагал, что находится на безопасном расстоянии и Гарленд с Уильямсом не заметят его, однако вышло иначе.

«Против неординарной личности и действовать нужно нестандартно. Как раз на такой случай ко мне приставили Терезу, исключительного шпиона», — сурово напомнил себе Оливер и знаком предложил девочке продолжить путь. Стоя на одном месте и спокойно болтая, они могли навлечь ненужные подозрения.

Немного погодя Тереза тихо сказала:

— Я не хотела беспокоить вас по пустякам, поэтому не сообщала, но… Когда мы спускались в лабиринт, чтобы отыскать мастерскую Офелии Сальвадори, я видела по пути Лютера Гарленда.

— Что?! — изумился Оливер.

— Помните, мы разделились у болота? Мне пришлось обогнуть его по кругу, из-за чего я отстала и не успела догнать вас до начала гранд-арии. Тогда-то я и увидела его. Лютер Гарленд ходил по третьему уровню, совершенно не скрываясь, и рубил химер направо и налево.

— …

— Очевидно, он нарушил правило восьми дней. Однако он не искал мастерскую Офелии Сальвадори. Я не знаю, зачем он отправился в лабиринт. А вы как считаете?

Оливер немного подумал.

— Наверное, не захотел ждать.

— Простите?

— Ты же сама сказала, что преподаватели не могут заниматься поисками первые восемь дней. Вот и профессор Гарленд не стал помогать Годфри и его команде прямо. Он просто спустился на третий уровень и как бы походя перебил химер.

На самом деле Лютер мог преследовать любые, одному ему ведомые цели. Оливер лишь выбрал вариант, который показался ему наиболее предпочтительным.

Тереза коснулась подбородка.

— Вот как… Не сочтите за дерзость, но у вас есть доказательства?

— Ни одного. Разве что… Характер у него такой. А так может быть всё что угодно, — твёрдо ответил Оливер.

Повернув к нему голову, Тереза бесстрастно произнесла:

— То есть вы относитесь к Лютеру Гарленду положительно.

Парень дрогнул. Сколько они общались, ему всегда становилось не по себе от взгляда девочки — холодного, немигающего, как у рептилии или же вовсе неживого существа. Тереза Карсте считала Оливера Хорна одновременно и хозяином, и основным объектом наблюдения.

— Позвольте узнать, что вы почувствовали после подслушанного разговора?

Вопрос задел Оливера за живое, ведь Тереза не просто оценивала его, а натурально проверяла. Он строго посмотрел на девочку, но никого рядом с собой не увидел.

— Извините, позволила себе лишнего. Удаляюсь, — сказала Тереза неизвестно откуда и испарилась.

Оливер стиснул зубы в бессильной злобе. Он знал, что полноценного доверия заслуживают только подданные, что всем остальным ничего не стоит в одночасье обернуться врагами, однако ничего не мог с собой поделать.

«Конечно, было бы намного проще ненавидеть и презирать их, но я так не могу…»

Он понимал, что должен выкинуть из головы посторонние мысли и обмозговать по-настоящему важные вещи, но негативные чувства разъедали доводы разума, словно ржа.

В общем, на обед Оливер отправился в прескверном настроении.

Однако на этом проблемы не закончились. В кафе его ждало неприятное зрелище.

— Эй, есть планы на выходные? Как насчёт чашечки чая?

— Не дрейфьте, соглашайтесь. По глазам вижу, что хочется.

Вокруг Нанао и Пита крутились двое однокурсников. При этом вели они себя до непристойного безобразно, несмотря на то, что были едва знакомы.

Внутри Оливера поднялась волна гнева. Обычно он держал себя в руках, но сейчас все силы уходили на другое, поэтому парень вскинулся и, расталкивая шумную толпу, быстро направился к друзьям.

Кати первая заметила его.

— А, Оливер.

— Посмотри, они снова за своё… — начала Шелла.

Однако Оливер их не услышал. Заслонив собой Нанао и Пита, он громко хлопнул ладонью по столу и рявкнул:

— У нас выходные уже заняты!

Почти все в кафе обернулись к нему. Нахалы в испуге попятились и даже друзья невольно подались назад. Так сильно Оливер сердился крайне редко.

— Э-э…

— Тогда и мы с вами…

Оливер нахмурился. Наглецы поняли, что он на взводе и может выхватить атам в любое мгновение, поэтому решили ретироваться.

— Ладно, не вариант! Прости!

— До свидания!

Они развернулись и под пристальным взглядом Оливера сбежали, растворившись среди других учеников.

— Фуф…

Распираемый от злобы, Оливер тяжело выдохнул. Он даже забыл о том, что неплохо было бы присесть за стол.

— Оливер… Т-ты же почти никогда не повышаешь голос, — неуверенно проговорила Кати.

— Просто он немного не в духе, — ответил Гай и хлопнул Оливера по плечу. — Вот, держи, дружище. Глотни сочку и успокойся.

Оливер взял стакан, наполненный соком из белого винограда, залпом осушил его и с удивлением обнаружил, что гнев действительно утихает.

«Это всё стресс, — поняла Шелла, задумчиво наблюдая за ним. — Копился-копился и вот наконец прорвался наружу».

Естественно, она не могла бросить товарища в беде и сразу же нашла выход.

— Что ж, мне очень не хотелось бы выставлять Оливера лжецом. Предлагаю на этих выходных выбраться в Галатею и немного расслабиться. Что скажете?