Кимберли, зачарованный храм — трудно сказать, что именно представляет собой это гигантское, загадочное здание. Мнения расходятся даже среди студентов-исследователей, и даже существует специальная область знаний, известная как «исследования структуры Кимберли».

Оно больше напоминает крепость, чем школу, с величественными украшениями на внешних стенах и высокими шпилями, которые, кажется, пронзают небеса. Таким образом, многие считают, что архитектура относится к стилю Циган, популярному в восьмом веке. Внутри его стен вы найдете по крайней мере двадцать банкетных залов и более трехсот меньших комнат, хотя их количество колеблется в зависимости от дня, и часто обнаруживаются новые комнаты. Размер здания снаружи явно не соответствует его интерьеру — и это даже не учитывает бесчисленные загадочные места, содержащиеся в темных недрах этого волшебного дворца.

Между тем, общежития студентов находились на значительном расстоянии от главного здания. В комнате 106 пятиэтажного общежития для мальчиков Оливер проснулся на кровати, которая, несомненно, находилась там веками.

— ...Ммм?

Первое, что он испытал, открыв глаза, было замешательство. Перед тем как лечь спать, он поставил часы на тумбочку. Их стрелки теперь показывали 9:27 утра. Если это было правдой, то он не только проспал свой первый день занятий, но и сильно опоздал. Его внутренние часы громко говорили ему, что что-то не так. Он спокойно поднял часы и изучил их. Прищурившись на циферблат в полумраке, он смог разглядеть что-то, цепляющееся за часовую и минутную стрелки. Их тела были длинными, тонкими и слегка полупрозрачными, с выступами, похожими на крылья или плавники с обеих сторон. Удовлетворенный, мальчик кивнул.

— Ой... Я забыл, что в этом месте есть часобманщики, — сказал он, выдыхая. Этого было достаточно, чтобы существа, цепляющиеся за стрелки часов, жалобно разбежались. Часобманщики были расой низших фей, которые вмешивались в ход часов. Чаще всего их можно было встретить в местах с высокой концентрацией магических частиц.

— Надо бы поставить на них стеклянный колпак, — подумал Оливер, вылезая из кровати и начиная готовиться к новому дню. Надевая рубашку, он осмотрел комнату. Слабый свет проникал сквозь занавески. В соседней кровати спал его сосед по комнате, Пит, слегка похрапывая.

— Ха-ха... Не простудись, Пит.

Мальчик, должно быть, ворочался ночью, так как его одеяло было сброшено, обнажая живот. Как только Оливер надел свою форму и пристегнул Атам к поясу, он аккуратно накрыл Пита одеялом, чтобы не разбудить его. Если возможно, он хотел ладить со своим капризным соседом. Он все еще помнил сердитый взгляд Пита прошлой ночью, когда они узнали, что будут жить в одной комнате.

— Хорошо, пора идти.

Оливер собрался и вышел из их комнаты. Было еще немного рано, но так он мог в свое удовольствие исследовать территорию школы. Этот высокий уровень свободы был одним из принципов Кимберли — это также означало, что безопасность была его собственной ответственностью.

С этим в уме, он вышел в коридор общежития. Других студентов, казалось, не было рядом, и было тихо, как в библиотеке. Большинство новых студентов, вероятно, все еще спали, измотанные предыдущим днем. Многие из них, вероятно, стали жертвами часобманщиков и будут спать дольше. Оливер подумал вернуться и разбудить их позже.

— Ты рано встаешь, не так ли?

Когда он подошел к задней двери в конце коридора, внезапно и, тем не менее, неудивительно, на дверной ручке появился рот. Его кузен сказал ему, что эта дверная ручка по природе своей скептична, чтобы она могла следить за приходом и уходом студентов. В результате Оливер говорил с ней без малейшего удивления.

— Оливер Хорн, первокурсник. Я подумывал прогуляться вокруг общежития.

— Понятно. Ты можешь делать, что хочешь, но даже не думай заходить в женское общежитие.

И с этим легким предупреждением дверь открылась сама. Оливер поклонился, затем вышел наружу. Даже прославленная свобода Кимберли должна была где-то проводить черту.

Снаружи Оливер смотрел на восточное небо. Солнце еще не взошло — он предположил, что было немного после пяти утра. Воздух был бодрящим, а небо было таким же ясным, как и в предыдущий день.

— Хаа...

В этом месте была гораздо более высокая концентрация магических частиц, чем в любом другом месте, где он жил, настолько, что сердцебиение увеличилось, когда он глубоко вдохнул. Оливер обошел здание общежития, вдыхая и выдыхая, пытаясь привыкнуть к этому.

Здесь жили более тысячи студентов-мужчин, от первокурсников до пятикурсников, поэтому даже одно общежитие казалось огромным. Общежития для девушек были примерно такого же масштаба. Шести- и семикурсники, однако, имели свое собственное общежитие в другом месте. Многие из студентов, которые доходили до шестого и седьмого курсов обучения, были практически настоящими исследователями. Они могли запросить подходящие условия для проживания, исследований или всего остального, что им было нужно.

Как только он в общих чертах осмотрел здание снаружи, Оливер направился к саду между общежитиями. Там не было зелени, только большой фонтан, окруженный несколькими меньшими фонтанами и скамейками, на которых люди могли сидеть и общаться. Он слышал, что это место использовалось не только для общения между студентами, независимо от курса, но и как место встреч для влюбленных.

— Сад больше, чем я ожидал... Хм?

Дойдя до центрального фонтана и оглядевшись, он заметил фигуру в одном из шести меньших фонтанов. В тот момент, когда его глаза сфокусировались для лучшего взгляда, Оливер чуть не упал от удивления.

— Фу! Так холодно и ясно! Это отличная вода!

Он услышал плеск воды, когда азийская девушка зачерпывала воду из бассейна фонтана ведром и снова и снова выливала ее на себя — совершенно обнаженная выше талии.

— ...Мм? О, Оливер? Я вижу, ты тоже ранняя пташка!

Заметив его, Нанао энергично помахала рукой. В тот момент Оливер бросился вперед так быстро, как только мог, развернул ее и, указав своим Атамом на общежитие мальчиков, произнес заклинание.

— Covell!

Мгновенно темный пигмент начал пузыриться перед его глазами, слипаясь и образуя темную завесу, которая скрывала их обоих. Нанао была поражена близким и личным проявлением магии.

— Оххх! Одно заклинание создало этот черный барьер? Ты действительно маг!

— Что важнее! — закричал Оливер, не оборачиваясь, пытаясь сохранить заклинание барьера, несмотря на учащенное сердцебиение. — Что ты, черт возьми, делаешь?! Это общественное место! Здесь бывают и мальчики! Что, если бы кто-то увидел, как ты выставляешь себя напоказ?

— А? Но что здесь скрывать?

— Во-первых, у тебя то нет стыда, но подумай о других! ...Мне не хотелось бы предполагать, но это нормально в Айзии? Девушки купаются на публике, не беспокоясь о том, чтобы прикрыться?

— Нет, в моей стране женщины прикрываются, даже когда находятся среди себе подобных. Но прежде всего я воин, — сказала Нанао без стыда, снова плеснув на себя водой. Оливер уставился на нее, когда она продолжила. — К тому же, это не купание. Это ритуал очищения. Прежде чем присоединиться к другой войне здесь, я подумала, что должна смыть кровь с предыдущей. Почему бы тебе не присоединиться ко мне, милорд? Это избавит тебя от случайных мыслей и очистит твой разум.

— Так это своего рода ритуальное омовение? Даже так, тебе не следует использовать воду из фонтана... Эй! Оставайся на месте, хорошо?

Черная завеса была не особенно большой, но Нанао, казалось, не обращала на это внимания, так как двигалась свободно. В панике Оливер случайно посмотрел за нее — и мгновенно замер, затаив дыхание.

Ее кожа сверкала на утреннем солнце — и на ней было бесчисленное множество шрамов.

— ...Откуда у тебя эти шрамы?

— Хм? Их мне оставили минувшие сражения. Если они тебя пугают, я извиняюсь.

— Э... нет...

Оливер не мог заставить себя задать ни один из вопросов, возникающих у него в голове. Какая война? Через что должна была пройти девушка его возраста, чтобы получить столько шрамов? Что произошло с ней на родине? Он не знал ее достаточно хорошо, чтобы спрашивать.

И все же он не мог отвести глаз. Ее мышцы расширялись под ее покрытой шрамами кожей с каждым вдохом, ее тело закаленное, как меч, от непрерывных тренировок. Чистая мана текла через нее с каждым ударом ее сердца. И все это дополнялось ее прямой и искренней личностью. На несколько секунд Оливер смог увидеть эту полную картину. Затем...

Смотри. Восхищайся этим, Нолл. Сейчас такой момент.

Однажды он был свидетелем подобной возвышенной красоты — случайно, две сцены слились в его уме.

— ...!

С вздохом он вернулся к реальности и отвел глаза. Он держался к ней спиной, пытаясь вернуть самообладание. После многих глубоких вдохов Оливер наконец смог заговорить.

— ...Это твоё «очищение» или что-то еще — ты можешь закончить его в этот раз, но хотя бы сделай это быстро.

— Понятно. В таком случае, это будет мой последний раз.

Нанао, казалось, не осознавала, какой эффект она на него производила. Она вылила воду на голову и стряхнула ее блестящими каплями, затем поставила ведро на край бассейна, чтобы показать, что она закончила. Внезапно она остановилась.

— ...Мм. Черт. Я оставила свое полотенце в комнате...

— Используй это!

Поняв, к чему это ведет, Оливер перебил ее и бросил ей свой халат. Нанао поймала его и наклонила голову.

— Использовать это? Оливер, это же твой халат, не так ли?

— Просто используй его! Я бы с удовольствием высушил тебя заклинанием ветра, но если я это сделаю, я не смогу поддерживать барьер!

Он ужесточил тон, чтобы скрыть свой дискомфорт.

Азийская девушка хихикнула и кивнула.

— Ты странный, Оливер. Если ты настаиваешь, то я воспользуюсь им... Но у тебя есть замена?

Оливер молчал и не ответил.

Нанао рассмеялась и сказала:

— Что ж, тогда я перед тобой в большом долгу.

Студенты Кимберли ели каждый день на территории кампуса, кроме праздников. Согласно правилам, они могли выбрать, в какой из трех огромных столовых есть, но благодаря негласному кодексу, многие из первокурсников до третьекурсников ели в самой нижней, в Братстве.

— Доброе утро, Гай, Пит и Оливер. Вы хорошо спали прошлой ночью?

Братство уже было заполнено студентами, завтракающими к тому времени, когда трое мальчиков добрались туда. Чела окликнула их, поэтому они присоединились к ней и другим девушкам за столом.

— Да. Может быть, даже слишком хорошо. Черт, учителя должны были сказать нам, что здесь обитают часобманщики, — проворчал Гай, потирая сонные глаза. Он бы заснул снова, если бы Оливер не спас его. Чела, казалось, уловила это и улыбнулась.

— Я предлагаю тебе отказаться от таких наивных мыслей пораньше. Поскольку это магическая академия, естественно, что ты будешь сталкиваться с магическими происшествиями на ежедневной основе. Если хочешь узнать, как справиться с чем-либо, спроси учителя или друга.

— Да, ты права... Черт, ты сегодня строгая.

Гай стонал из-за своей уязвленной гордости.

Кэти была занята нарезкой своих яичниц, когда спросила:

— Часобманщики, да? У нас их не было в комнате. Хотя Нанао действительно встала очень рано.

— Я не знаю, что такое эти «Часобманщики», но мое тело приучено просыпаться в шестом часу, под рассвет. Я не могу пропустить тренировку, иначе мои навыки заржавеют, — сказала Нанао, пожирая тарелку, полную сосисок, пирогов и других блюд. Оливер был немного рад видеть это — ее навыки владения вилкой и ножом были шатки, но по крайней мере она придерживалась минимальных манер.

— О! — воскликнул Гай. Ему потребовалось немного больше времени, чем Оливеру, чтобы заметить ее значительное изменение. — Нанао, у тебя сегодня форма.

— Действительно! Она уже была доставлена в мою комнату прошлой ночью. Юбка была преобразована в Хакама*, и, как вы видите, длина идеальна.

---

Хакама — традиционные японские широкие штаны со складками. По внешнему виду напоминают юбку или шаровары.

---

— Я учила ее, как это носить. Раньше она была самураем, теперь — магом. Выглядит великолепно! — сказала Кэти, прервав свой завтрак, чтобы похвалить стиль Нанао. Это заинтересовало Оливера.

— Итак, Пит и я — соседи по комнате... То же самое и с вами двумя?

— Да, мы. Я так счастлива!

Кэти и Нанао радостно сжали руки друг друга. Оливер не мог не улыбнуться. Они уже казались довольно дружелюбными на вечеринке вчера, и ночь, проведенная вместе, только сблизила их. Напротив них, Гай размышлял, наблюдая за ними со скрещенными руками.

— Да ладно, это не может быть совпадением, верно? — спросил он. — Я слышал, что преподаватели меняют размещение комнат во время вечеринки по случаю зачисления.

— Поскольку вы обе из-за границы, у вас уже есть что-то общее. Таким образом, вы менее склонны чувствовать себя изолированными. Имеет смысл.

— Хм. Думаю, они очень постарались, а?

Гай затем перевел свой взгляд с двух девушек на мальчика, сидевшего рядом с ним.

— Кстати, Оливер. Мне кажется, или ты где-то намочил свою мантию?

— Это определенно не так, — резко ответил Оливер и не сказал больше ни слова. Гай подозрительно склонил голову.

И затем, наконец, настало время их первого занятия. Более пятидесяти студентов собрались вместе в большой комнате без парт и стульев. Перед ними появился их первый учитель в белой мантии.

— Мм. Все здесь? Хорошо, тогда давайте начнем. Добро пожаловать на занятие по искусству меча.

Он был красивым мужчиной около тридцати лет. Некоторые из девушек визжали от восторга, но восклицание Нанао — О! — было по другой причине. Оливер знал, о чем она думала. Говорили, что те, кто прошел должную подготовку, могли понять мастерство мечника по его шагам.

— Я ваш инструктор, Лютер Гарланд, и я буду учить вас всех искусству меча по крайней мере следующие четыре года, возможно, семь. Вы можете называть меня Инструктор Гарланд. Мне не противно, если вы будете называть меня Мастер Гарланд, но я не намерен быть очень строгим в отношении формальностей. Мне они тоже не нравятся.

Гарланд говорил откровенно, как будто пытаясь успокоить нервы своих студентов. Увидев, насколько эффективным он был, он продолжил.

— Теперь, попрошу вас не доставать свои Атамы — это традиция начинать с введения в первый день. Кому-то может быть скучно, но нам нужно рассмотреть историю магических мечей. Кто-нибудь из вас может объяснить их происхождение?

— Я могу, Мастер Гарланд!

Рядом с Оливером стоял Пит, чья рука поднялась быстрее, чем у кого-либо еще.

Гарланд улыбнулся ему.

— Мне нравится ваша энергия, мистер Рестон. Хорошо, у вас есть слово. Можете начинать.

Лицо Пита засветилось, когда он получил одобрение. Прочистив горло, он подробно объяснил:

— В современные дни мы носим Атам и белых палочек, но маги прошлого использовали только посохи — то, что мы называем палочками. Этого было достаточно, чтобы накладывать заклинания, даже без клинка. Фактически, считалось позором для мага владеть мечом, так как это было оружие простых людей, неспособных произносить заклинания.

— Верно. Продолжайте.

— Да, сэр. Только около четырехсот лет назад, в 1132 году по Великому Календарю, это отношение начало меняться. В этом году обычный мечник убил Великого Волшебника Уилфа Баддервелла. Несколько магов были убиты простыми людьми и раньше, но две вещи сделали этот инцидент особенным. Одна из них заключалась в том, что Баддервелл был знаменитым Штормом Дорвелла, а другая заключалась в том, что... — Пит запнулся. Он говорил слишком быстро и не мог найти следующее предложение. Прежде чем он успел запаниковать, Оливер прошептал ему на ухо:

— ...Это было не убийство.

— П-правильно! Другая вещь заключалась в том, что это не было неожиданным нападением, а честным поединком между двумя готовыми к бою соперниками.

— Я впечатлен, что вы запомнили прозвище Баддервелла. Продолжайте.

— Да, сэр! До этого инцидента считалось, что простые люди могут убить мага, только если у них есть элемент неожиданности. В конце концов, достаточно быстрого, базового заклинания, чтобы лишить кого-то силы. Но маги, ставшие свидетелями смерти Баддервелла, поняли, что это слишком медленно.

Оливер кивнул про себя. Выпад опытного мечника намного опережал быстрое заклинание.

— Поэтому они приступили к анализу поражения и вскоре пришли к неоспоримому выводу — на определенном расстоянии даже самый опытный маг может быть убит до того, как успеет произнести заклинание. Баддервелл был известен своей быстрой магией, и его смерть — тому доказательство. Это было законное поражение, и неосторожность здесь ни при чем.

Уловив паузу в речи, Гарланд аплодировал.

— Превосходно, мистер Рестон. Это было самое легкое для понимания объяснение, которое я слышал за годы. Я даю ему свою печать одобрения. Конечно, я был бы рад, если бы вы продолжили, но тогда я бы остался без работы. Не могли бы вы сделать перерыв?

— Д-да, сэр! Простите меня!

Щеки Пита покраснели от признания инструктора. Оливер был рад за него, но в то же время он видел, как некоторые другие студенты шептались между собой. Были ли они завистливы? Студенты из обеспеченных магических семей не всегда доброжелательно относились к действиям тех, кто происходил из немагических семей.

— Ну, как мне продолжить после такого отличного объяснения? Да, это причина, по которой мы, маги, носим мечи на поясе — чтобы защищаться от атак с близкого расстояния, на которые ни одно заклинание не может среагировать, нам нужно было взять в руки оружие. Чтобы никто больше не умерер, как Баддервелл.

Гарланд на мгновение замолчал и положил руку на свой Атам.

— И все же, это только начало. Меч просто ставит вас на равных с вашим противником. Я уверен, что это заставляет вас всех нервничать. В конце концов, какой смысл быть магом, если вы слишком близко, чтобы даже произнести заклинание? Но не волнуйтесь. Если бы это было так, то я бы не преподавал этот класс.

С этими словами он вынул свой клинок и поднял его высоко над головой, чтобы все студенты могли видеть. Мгновенно из него вспыхнуло бушующее пламя. Пока он размахивал горящим Атамом из стороны в сторону, Гарланд продолжил:

— Как вы видите, даже если вам помешают произнести заклинание, все же возможно совершать магию без заклинания. В мгновение ока вы можете безмолвно зажечь пламя, вызвать ветры, выпустить электричество — и многое другое.

Пламя погасло, и на его месте из кончика вспыхнуло сине-белое электричество. Студенты заахали в восхищении.

— Конечно, сила такой магии меркнет по сравнению с настоящим заклинанием. Одного этого недостаточно, чтобы лишить противника сил. Учитывая, насколько сложно ее контролировать и сколько требуется практики, это все равно не более чем простой фокус. Именно поэтому маги до Баддервелла игнорировали эту область изучения. Но я уверен — вы все сейчас думаете — а что, если бы магия и меч были объединены?

— Это нашло отклик у студентов. Например, даже если они были одни и их превосходили, у магии оставалось множество практических применений, таких как ослепление или отвлечение внимания противника. В сочетании с мастерством владения мечом, количество доступных им боевых возможностей резко возрастало. Таким образом, специально для этой цели были разработаны новые формы систематизированных приемов. Гарланд закончил свое заклинание, опустил клинок до середины и замахнулся, как будто рубанул воображаемого противника перед собой.

— Если вы можете сделать один шаг и поразить своего противника Атамом, вы находитесь на так называемом расстоянии «один шаг, одно заклинание». В этом ограниченном пространстве вы сражаетесь, используя свое понимание меча и магии — это то, что мы называем искусством меча.

Закончив свою лекцию по теории, Гарланд обвел взглядом лица студентов. Убедившись, что они поняли, он продолжил.

— Услышав все это, я уверен, что у некоторых из вас есть сомнения. Те из вас, чьи семьи чтут традиционные магические ценности, возможно, даже возмущены этим. Возможно, вы считаете искусство меча ересью — что настоящий маг убьет кого угодно, прежде чем у того появится шанс подойти так близко. Это может быть правдой. Но если вы так думаете, я хочу, чтобы вы запомнили несколько фактов.

— Во-первых, искусство меча — это в основном искусство самообороны. Если вы не планируете стать полным социальным отшельником, у вас нет ничего, что можно было бы потерять, изучая способы справиться с редким шансом неожиданного нападения. Вы абсолютно не можете сказать, что мир достаточно безопасен, чтобы это было ненужным — даже пока вы здесь, в Кимберли.

— Во-вторых, сейчас, когда изучение искусства меча так популярно, это больше, чем средство самообороны против немагических людей. Фактически, наше понимание этого искусства углубилось благодаря поединкам между магами. Кроме того, чем более равны силы двух магов, тем больше вероятность того, что завершающий удар будет нанесен с близкого расстояния. Учитывая все это, изучение искусства владения мечом имеет большое преимущество.

Оливер почувствовал легкую улыбку, подкрадывающуюся к его губам, слушая, как инструктор намеренно объяснял все достоинства искусства меча, чтобы подавить любое сопротивление. Он использовал этот первый день занятий, чтобы внушить им волю к изучению искусства меча. Фактические техники могли прийти позже. Очевидно, он ценил порядок обучения.

— Ну, мы задержались. Я уверен, что многие из вас уже изучали искусство меча в своих семьях. Однако, это традиция здесь оживлять вещи, устраивая поединки между опытными студентами для класса.

Студенты начали возбужденно перешептываться, как только услышали эти слова. Гарланд усмехнулся над шаблонным ответом, наблюдая за их лицами.

— Это просто небольшое шоу. Если никто не хочет, то мы можем пропустить это, но... есть ли желающие?

В комнате воцарилось напряжение, так как студенты оценивали друг друга, испытывая смесь гордости за свои навыки и нежелание быть униженными перед сверстниками — все это заставляло их колебаться.

— Я! Я бы хотел попробовать!

В результате азийская девушка, которая не беспокоилась ни о чем из этого, подняла руку первой. Гарланд скрестил руки, его выражение было озабоченным.

— ...Мисс Хибия. Я ценю ваш энтузиазм, но у вас действительно есть опыт в этой области?

— Я бы тоже хотел добровольно, инструктор Гарланд.

Рука другого студента поднялась, на этот раз длинноволосого мальчика позади Оливера. Его манеры и тон были очень похожи на манеры Челы, это значило, что тот также происходил из знатной семьи. Но в его улыбке было что-то неприятное.

— Я слышал, что она сразила тролля мечом в день церемонии поступления. Если это правда, то я бы хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы увидеть немного азийского фехтования, — сказал он и посмотрел на Нанао без тени доброжелательности в глазах.

Студенты рядом с ним хихикнули. Тогда Оливер понял — этот мальчик планировал испортить достижение Нанао, рисковавшей своей жизнью, воспользовавшись ее незнакомством с искусством меча.

— ...Хм. Ну, если это то, что вы оба не против...

— Я прошу поединка против Нанао!

Прежде чем Оливер осознал это, его рука поднялась. В комнате зашумели. Другой мальчик послал ему грязный взгляд, не развлеченный вмешательством.

— Отступи, ты. Я поднял руку первым.

— Нет, ты отступи. Я встретил Нанао задолго до тебя. Мы даже вместе сражались с тем троллем, — настаивал Оливер.

Лицо мальчика покраснело, исказилось от ярости. Оливер тогда понял, что он был одним из многих студентов, которые повернули назад и убежали, столкнувшись с тем троллем. Не то чтобы в этом было что-то постыдное.

— Ты...!

Его гордость была уязвлена, мальчик направил свой гнев на Оливера, который в ответ уставился на него. Сообщение было ясно: Тогда как насчет того, чтобы мы подрались?

— Позвольте мне быть вашим противником, мистер Эндрюс, — вмешался грациозный голос, как раз когда Оливер был готов вступить в бой. Это была Чела, спереди рядом с Кэти. Мальчик вздрогнул при звуке своей фамилии и нервно повернулся к ней.

— ...Мисс Макфарлейн...

— Нанао опытна в обращении с мечом, но она все еще новичок в магии. Ей будет трудно сразиться с искусством меча, которому ваша семья так долго посвящала себя. Если вы собираетесь победить кого-то, то не было бы ли более впечатляюще победить меня?

Мальчик с трудом смог придумать возражение против ее здравой логики.

Чела воспользовалась своим преимуществом.

— Или вы боитесь сразиться со мной на публике?

— В твоих мечтах! — мгновенно ответил мальчик, как будто любой другой ответ запятнал бы доброе имя его семьи.

Наблюдая, как они спорят, Оливер мысленно выразил свою искреннюю благодарность девушке с локонами. Половина злой воли, предназначенной для него, теперь была направлена на нее.

— ...Так что, мы все уладили, да? Первый раунд будет между мисс Хибия и мистером Хорном. Второй раунд будет между мистером Эндрюсом и мисс Макфарлейн. Есть еще желающие?

Гарланд не вмешивался и даже не признавал ссору, происходящую у него на глазах, как будто не желая вмешиваться в дела своих студентов. Как только намерения были улажены, он вмешался и превратил их в действие.

— Хорошо, тогда начнем. Все, освободите место в центре комнаты. Хорошо, вот так. Как только это будет сделано — мистер Хорн, мисс Хибия, вы двое встаньте в центр.

По указанию инструктора студенты разошлись, чтобы наблюдать за поединком. Все глаза были устремлены на них, когда Оливер и Нанао шагнули в центр комнаты. Они встали друг против друга на том расстоянии «один шаг, одно заклинание», о котором узнали ранее.

— Поклонитесь и можете начинать.

Они оба сделали, как им было приказано, и вытащили Атамы из ножен у пояса. Немедленно Гарланд произнес заклинание.

— Securus! (Безопасный)

Белый свет окутал их клинки. Через несколько секунд он исчез, оставив Нанао в недоумении.

— Я наложил заклинание, чтобы помешать вам двоим убить друг друга, — объяснил Гарланд. — Пока оно действует, ваши удары не ранят друг друга. Не то чтобы у ваших Атамов были лезвия, но теперь они совершенно безопасны.

Услышав это, Нанао осторожно прижала кончик своего меча к пальцу. Внезапно таинственная эластичность оттолкнула ее назад. Забавляясь, она начала прилагать все больше и больше усилий, даже хлопая себя по ладони мечом. Тем не менее, она не смогла произвести ни капли крови. Удивление наполнило ее лицо.

— Оххх, это правда!

— По правилам, поединки между студентами разрешены только после того, как это заклинание было произнесено. Любой, кто нарушит это правило, столкнется с суровым наказанием, поэтому убедитесь, что запомнили это. Как только вы станете старше, вам будет разрешено уменьшить эффект, чтобы сделать опыт более реалистичным.

С этим установленным, Гарланд перешел к установлению правил поединка.

— Во время боя вы можете выйти за пределы предписанного расстояния, но если это произойдет сегодня, вам не разрешается произносить заклинания. Нельзя, чтобы занятие по фехтованию превратилось в бросание заклинаний. У вас неограниченное время — если один из вас нанесет смертельный удар, матч заканчивается. Я буду судьей. Для справки — удары по голове, груди и торсу считаются смертельными. То же самое касается удара по вашей руке с мечом. Для другой руки, если вы не блокируете удар Атамом, вы не можете использовать эту руку до конца матча.

Гарланд сделал паузу, дав им время показать, что они поняли. Оливер кивнул — через мгновение Нанао задала вопрос.

— Мастер Гарланд, что произойдет, если кто-то держит меч двумя руками?

Глаза Гарланда расширились от удивления. Он посмотрел на ее руки, и, конечно же, обе были обернуты вокруг рукоятки. Правила, которые он только что изложил, предполагали, что дуэлянты владеют своими мечами одной рукой. Инструктор по искусству меча скрестил руки и подумал немного, затем пожал плечами в знак поражения.

— ...Нет достаточного количества прецедентов, чтобы было четкое правило. На сегодня мы будем считать удар по любой руке смертельным.

— Понятно.

Нанао кивнула. Из их обмена Оливер снова подтвердил то, что его интересовало со вчерашнего дня. Во время ее боя с троллем она также использовала обе руки. Был ли это тогда двуручный меч? Атамы, которыми обычно владели маги, были короткими мечами длиной от тринадцати до двадцати двух дюймов¹. Если бы они были длиннее, на то, чтобы размахнуться, потребовалось бы слишком много времени, а значит, простое заклинание было бы быстрее. Это естественным образом привело к владению коротким мечом одной рукой.

Однако клинок Нанао явно был длиннее двадцати двух дюймов. Включая рукоять, он был, вероятно, более двадцати пяти дюймов². Это был не длинный меч, популярный среди немагов, но нельзя было отрицать, что это было недостатком как атаме.

---

П.п: ¹: 33-55 см и ²: 60+ см

---

— Это всё от меня. Претенденты, займите свои позиции, — сказал Гарланд. Оливер вытянул вперед правую руку и правую ногу, клинок на средней высоте. Было естественно, что клинок Нанао не подходил для использования в качестве палочки, так как у нее не было никакой подготовки мага. Как она могла знать основы искусства меча? Это никогда не будет больше, чем поединок между новичком и ветераном. Поэтому он решил, что должен воздержаться от использования магии и вместо этого сосредоточиться на удовольствии от скрещивания Атама с мечом другой страны. Он не будет сосредоточен на победе или поражении и, как только они несколько раз сойдутся, закончит это. С этим в уме Оливер обратился к своему противнику.

— Хааа...

Напротив него Нанао медленно подняла свой клинок над головой. Оливер никогда не видел такой величественной высокой стойки в стиле фехтования, которому он научился.

— Начинайте!

Гарланд дал сигнал к началу поединка. Оливер оставался неподвижным, сохраняя стойку. Как и планировалось, он останется в обороне и будет наблюдать. Он ждал, пока она сделает первый ход.

'Ты действительно доволен этим?'

Голос насмехался над его некомпетентностью. По его позвоночнику пробежала дрожь.

'Посмотри на нее. Ты все еще можешь быть таким наивным?'

Образ ее израненного тела снова возник в его уме. Озноб, предвещающий беду, хлынул из глубины его груди — без сомнения, его инстинкты подавали сигнал тревоги.

— Давайте проведем хороший и почетный бой, Оливер.

В тот момент, когда его инстинкты взяли верх и он принял стойку защиты, тело азийской девушки слилось с ветром.

— ?!

Отступлю — и буду мертв. Чувствуя это, Оливер быстро шагнул вперед. В следующий момент сильный удар потряс его правую руку, поднятую для защиты. Два меча столкнулись на уровне глаз, разбрасывая искры повсюду. Страх наполнил сердце мальчика — Она такая быстрая и сильная!

— Ох...

Давление от меча оттолкнуло его назад. Через секунду после первого удара его запястье закричало; оно больше не могло выдержать. Тогда Оливер понял — у него не было времени, чтобы танцевать и наблюдать. В таком темпе он будет побежден в мгновение ока. Его тело уже реагировало, его тренировка брала верх.

— Мм?!

Нанао внезапно потеряла равновесие. Когда-то твердая земля проглотила ее ногу до щиколотки. Это было искусство меча в стиле Ланофф, земная стойка: Могильная почва. С небольшим магическим вмешательством пол стал таким же мягким, как трясина, и зацепил ее ногу.

— Хмф!

С Нанао, потерявшей равновесие, Оливер быстро увернулся в сторону и нанес атаку по ее спине. Милосердие было последним, о чем он думал сейчас. Но на полпути его удара на плече противника появился клинок.

—?!

Чувствуя опасность, Оливер отпрыгнул назад. Как только он это сделал, кончик клинка взметнулся вверх, в полудюйме от его лица — она показала ему спину, только чтобы сразу же уколоть его. Но вместо того, чтобы развернуться и затем ударить, она превратила сам акт разворота в удар.

— Хаа...

Нанао уже выправила свое положение, и позиционное преимущество, которое Оливер так усердно заработал с помощью Могильной почвы, исчезло. Его ум лихорадочно работал, пока ее белоснежные волосы, наполненные магией, захватывали его взгляд. Они были даже ближе, чем на расстоянии «один шаг, одно заклинание»!

— Краа!

Еще одно столкновение клинков. Пропуская магию через свой Атам, Оливер поставил весь матч на эту технику полной силы. Звук трескающегося бамбука взорвался между ними, когда они одновременно ринулись вперед, направляясь прямо друг к другу. Клинки громко столкнулись с вспышкой металла о металл.

— Гух!

— —!

Борьба длилась всего мгновение, их импульс уносил их мимо друг друга. Когда пространство снова открылось между ними, Оливер сразу же развернулся и приготовился атаковать снова.

— Хфф... Хфф...

Она была на хорошем расстоянии, и все же мурашкиа по его телу не утихали. Это было не шутка — она напала на него с намерением убить. Оливер не сомневался, что она отнимала жизни в своем прошлом, и не одну или две, или даже десяти, двадцати. Сколько крови она пролила, чтобы добраться сюда? Ее клинок был подлинным клинком воина, предназначенным именно для этого.

— Здесь...

Нанао пробормотала что-то, но Оливер не расслышал. Он был слишком занят анализом ситуации. Должен ли он попытаться оттеснить ее другим заклинанием? Или он должен взять инициативу и атаковать? В любом случае, обычные тактики здесь не помогут.

Может быть, я смогу получить намек на то, что мне делать дальше, наблюдая за ее глазами, — подумал Оливер, глядя на лицо своего противника.

— Ты был... здесь...

То, что он увидел, оставило его совершенно безмолвным. Слезы, чистые как хрусталь, струились по щекам Нанао. Ее губы, дрожащие от радости, с трудом складывали слова. Внезапно он понял, что ее глаза устремлены на него.

— ...

Ум Оливера опустел. Он никогда раньше не видел плачущую девушку. Казалось, будто копье вонзилось ему в грудь. Он не понимал. Что она узнала в тех двух кратких столкновениях, которые в сумме длились менее десяти секунд? Они знали друг друга всего два дня. Не было никакой возможности, чтобы он мог понять, что она чувствует.

— ...Не плачь.

И все же, несмотря на то, что он ничего не знал, одна мысль овладела умом Оливера: всем своим существом он хотел остановить эти слезы.

— Эй. Я сказал, не плачь.

Перед глазами Нанао стойка мальчика изменилась с ортодоксальной средней стойки стиля Ланофф на более низкую диагональную стойку, которая не совсем соответствовала ни одному из трех основных стилей. Что бы это ни было, никто в комнате не мог понять его значение. Однако...

— ...Спасибо.

Только азийская девушка поняла — он был серьезен.

Их боевые духи бушевали, сливаясь вместе. Как будто в ответ, свет от защитного заклинания вокруг их мечей рассеялся. Более того, все остальное в комнате исчезло из их сознания, кроме присутствия друг друга. Шум исчез — мир был закрыт, насколько это возможно — чисто и тихо. Это был сигнал — их клинки не остановятся, пока один из них не умрет. Без тени колебания они оба шагнули вперед —

— Хватит!

Прямо перед тем, как они могли столкнуться в третий раз, Гарланд прыгнул между ними, твердо предотвращая их встречу.

— Я сказал, хватит, мистер Хорн, мисс Хибия! Опустите оружие!

Они замерли, все еще сжимая свои мечи. Инструктор резко отругал их.

— Я сказал вам в начале — это просто небольшое шоу для развлечения. Я не говорил вам сражаться насмерть.

Лицо Оливера становилось все бледнее с каждой секундой. Да, это должно было быть не более чем имитацией поединка. Так что, черт возьми, он делал?

— Насколько касается демонстраций в первый день, этого было достаточно, — сказал Гарланд, продолжая ругать их. — Теперь, вложите свои мечи в ножны и сделайте перерыв. Я запрещаю вам снова обнажать их, пока вы оба не успокоитесь. Понятно?

Оливер виновато вложил свой меч в ножны — Нанао с сожалением сделала то же самое.

— Эм... Что только что произошло? — спросила Кэти со своего места в аудитории, с недоуменным выражением лица. Гай, Пит и многие другие студенты вокруг нее были так же ошеломлены.

— Я не виню вас за то, что вы не понимаете. Это был невероятно высокоуровневый поединок, — сказала Чела с некоторого расстояния позади нее. Она продолжила, на этот раз обращаясь к толпе. — Позвольте мне объяснить с самого начала. Сначала, начальный удар Нанао — удар из очень высокой стойки, который Оливер довольно хорошо блокировал. Я уверена, что девяносто процентов из вас здесь не смогли бы сделать то же самое. Скорость ее неистового наступления, сочетающаяся с весом ее удара, наполненного магией, — она бы рассекла любого, кто попытался бы просто встретить ее клинок. То же самое касается тех, кто отступил бы из-за страха. Она бы мгновенно последовала и сразила вас.

Чела вытащила свой Атам и начала воспроизводить поединок с позиции Оливера. Ее правая рука вытянута в средней стойке, как он, она встала против воображаемой версии Нанао.

— Чтобы блокировать что-то подобное, вы должны шагнуть вперед. Это отсекает траекторию атаки у основания, прежде чем она сможет набрать импульс. Затем поверните локоть и отведите запястье, размахивая правой ногой и рукой, когда вы поворачиваетесь. Если вы не сделаете этого, ваше запястье разлетится в момент удара.

Она двигалась, как говорила, медленно воспроизводя мгновенные движения. Студенты слушали с увлечением ее экспертный анализ, пока она плавно продолжала.

— Отсюда становится сложнее. Начальный удар отклонен, как я объяснила, но в схватке преимущество двуручного меча становится очевидным. Попытка встретить его в лоб приведет только к поражению. Таким образом, чтобы разорвать тупик, Оливер использует Могильную почву, базовую технику стиля Ланофф. Нацеливаясь на момент, когда она переносит вес на переднюю ногу, он может вывести ее из равновесия.

Чела указала кончиком своего меча на свои ноги. В уме Кэти сформировался вопрос.

— Я могла бы понять это, наблюдая, но Оливер не направлял свой Атам на землю. Так как же он использовал магию, чтобы вывести ее из равновесия?

— Это техника, называемая пространственной магией. Обычно заклинание исходит из кончика палочки. Но на очень близких расстояниях возможно направить заклинание своей волей, независимо от её направления. Например, вот так.

В тот момент, когда она это сказала, вспышка электричества ударила прямо в ее сторону — прямо перед глазами Кэти. Она взвизгнула и отпрыгнула назад. Чела использовала магию, но ее Атам все еще указывал на ноги.

— Новичок склонен переводить глаза на свою цель, но Оливер... Его заклинание имело точечную точность без движения глаз. Это еще один очень впечатляющий навык.

Глаза Челы переместились к Оливеру и Нанао. Немного дальше они слушали ее объяснение в оцепенении. Они, казалось, не были недовольны этим.

— Теперь, чтобы продолжить. С Нанао, теряющей равновесие, конечно, Оливер переходит к атаке сзади. Но здесь мы видим невероятный ответ от Нанао. Она мгновенно переносит вес на свою свободную левую ногу и наносит удар прямо за собой, поворачиваясь. Чувствуя этот контратаку, Оливер останавливает свою атаку на полпути и отпрыгивает назад, чтобы увеличить расстояние между ними.

На этот раз Чела воспроизвела поединок с позиции Нанао. Ударяя назад и видя, что ее воображаемый Оливер отступает, Чела повысила голос немного громче.

— Здесь становится действительно интересно. В мгновение ока они одновременно наносят атаку. Со стороны Оливера это продвинутая техника стиля Ланофф «Встреча». Другие стили используют что-то подобное, но поскольку он использовал стойку стиля Ланофф, мы скажем, что это было именно так. Очевидно, я не могу объяснить это полностью, но представьте это как контратаку для поражения атаки противника и затем его уничтожения.

— Что касается Нанао... О, я была удивлена. Я не могу утверждать, что знаю стиль, который она использовала, но ее техника была точно такой же, как у Оливера. Их инструкторы и даже страны не могли быть более разными, и все же они столкнулись, используя одну и ту же технику, как будто обсуждали это заранее, и ударили друг друга в лоб с поистине невероятной точностью. Ни один из них не смог нанести смертельный удар, и все закончилось вничью.

Дуэлянты пересекли клинки, затем отдалились друг от друга. Чела, полностью воспроизведя поединок, вложила свой меч в ножны. Затем она устремила взгляд на одинокого студента на некотором расстоянии.

— Сколько ударов Нанао ты смог бы блокировать, мистер Эндрюс?

— ...!

Она обращалась к длинноволосому мальчику, который ранее выбрал Нанао в качестве партнера для имитации поединка. Он запаниковал, не сумев придумать ответ, и она вздохнула. Чела повернулась обратно к инструктору по искусству меча.

— Мастер Гарланд. Мне жаль это говорить, но даже если мистер Эндрюс и я сразимся, это будет меркнуть по сравнению с предыдущим. Я с уважением отзываю свой вызов и прошу вас продолжить урок.

— ...Хорошо. Если это то, что вы хотите, то ладно.

Гарланд кивнул, немного облегченно. Он дал сигнал, что урок начнется снова, выведя студентов из их временного подъема. Один за другим они вернулись к своим исходным линиям.

Итак, их удивительно хаотичный урок по искусству меча закончился. Оливер был среди первых, кто покинул класс. Он шел по коридору академии в одиночестве, глубоко размышляя о том, что произошло.

— ...

Он просто не мог понять. Почему он это сделал? Почему он потерял себя в своем поединке с ней? В тот момент, когда он и Нанао скрестили клинки, он был глубоко впечатлен ее силой. Это было правдой. В результате его план сохранить легкость рухнул. Однако он не сожалел об этом. Его годы тренировок мгновенно проявились, чем любой маг должен был бы быть доволен.

Но проблема была в том, что произошло потом. Отдалившись после их третьего столкновения, немного придя в себя и снова столкнувшись с ней — тогда он увидел эти слезы.

— ...!

В тот момент все рухнуло. Его рассуждения и логика — исчезли без следа. Только желание ответить ей возникло в нем, уверенном, что была пустота, которую мог заполнить только он. С этим инстинктом, толкающим его, он принял смертельную стойку, которую поклялся никогда не раскрывать.

— ...Это было неосторожно.

Он сжал руку в тугой кулак. Однако он был уверен, что она тоже почувствовала его искренность. В той полной тишине Оливер вспомнил, как они пришли к взаимопониманию — Мы сражаемся, пока один из нас не умрет. Это, безусловно, не было односторонним желанием. В тот момент судьбы их мечей были связаны договором.

— Оливер!

Знакомый голос прозвучал у него в ухе, прервав его повторяющиеся мысли. Он резко вернулся к реальности и увидел, что свернул за угол в коридоре. Нанао бежала к нему.

— Вот ты где! Ты исчез сразу после окончания урока, поэтому мне пришлось искать тебя повсюду!

Она остановилась перед ним, лучезарно улыбаясь, как дружелюбный щенок. Оливер был в замешательстве.

— Этот поединок был великолепен — поистине великолепен, — продолжила она. — Я могу честно сказать, что никогда не испытывала более полного момента в своей жизни, с тех пор как впервые взяла в руки меч, до сегодняшнего дня.

Она говорила страстно, глаза полные удивления. Внезапно она опустила взгляд и крепко сжала кулак.

— Мой единственный сожаление в том, что удовольствие было испорчено на полпути. Даже сейчас я не могу перестать думать о том, что могло бы произойти. Мое сердце горит от желания этого — разве ты не чувствуешь того же? Разве ты тоже этого не чувствуешь?

— ...

Оливер оставался молчаливым, не в силах ответить. Не сомневаясь, что он чувствует то же самое, Нанао подняла голову, глаза сверкали радостью.

— Таким образом, я прошу тебя о поединке снова, Оливер! — провозгласила она. — В следующий раз мы сможем сразиться в свое удовольствие без каких-либо ограничений!

Нанао настаивала, совершенно серьезно — Давай сразимся насмерть в следующий раз. Ее просьба была настолько несоответствующей невинному выражению на ее лице. По спине Оливера пробежал холодок.

— Черт возьми, нет! — ответил он инстинктивно, полностью отвергая ее.

Выражение Нанао застыло.

— ...А?

— Я сказал нет. Я никогда больше не буду сражаться с тобой. И я абсолютно не буду использовать смертельную силу, — заявил Оливер застывшей девушке. Сказав это вслух, это казалось таким естественным. Не было никакой причины устраивать смертельный поединок с соучеником.

—...Почему?

И все же девушка, казалось, не понимала, что это было естественным ходом вещей. Она была потрясена до глубины души, ее голос дрожал. Вина пронзила сердце Оливера, хотя он не был виноват. Те хрустальные слезы, которые он видел во время их поединка — память все еще свежа в его уме, он стремился сохранить свою холодную манеру.

— Разве это не очевидно? Я не хочу убивать тебя или быть убитым тобой. Совсем.

На этом осмысленный диалог закончился. Оливер развернулся и ушел, завершив разговор. Нанао смотрела в оцепенении, как он исчезал вдали, и одна слеза скользила по ее щеке.

— ...Почему...?

Второй урок был по заклинаниям. Прежде чем первокурсники расселись на скамьях, появилась старая ведьма, одетная в мантию приглушённого цвета.

— Добро пожаловать на урок заклинаний. Я ваш инструктор, Фрэнсис Гилкрист. И кажется, каждый год я обречена быть основательно разочарована видом вас всех.

Студенты были шокированы таким суровым началом урока.

— Эти неприглядные металлические штуки на ваших поясах... Как вы можете называть себя магами, нося их? Я просто не могу этого понять. Возможно, они необходимы бедным немагам, но мы живём рядом с тайнами этого мира. Подходит только волшебная палочка.

Вздохнув, старая инструкторша вытащила свою палочку из-за пояса. Кэти подняла руку, не в силах принять это.

— И-извините, инструктор.

— Да? Как тебя зовут, дорогая?

Внимание ведьмы мгновенно сосредоточилось на девочке с кудрявыми волосами. После того как Кэти представилась, Гилкрист кивнула и велела ей продолжать.

— Очень хорошо, мисс Аалто. Поделитесь с нами своими мыслями.

— Д-да, мэм. Вы назвали их "неприглядными металлическими штуками", но все преподаватели Кимберли носят Атамы, кроме вас. Директор даже известный практик фехтования. Вы намереваетесь оскорбить их тоже, инструктор? — спросила Кэти вызывающе.

В классе зашумели, но старая инструкторша не смутилась.

— Какой глупый вопрос. Я уважаю своих коллег, и у меня, очевидно, нет никакого намерения пятнать доброе имя директора. Однако, учитывая всё это, никто в этой академии не жил дольше магом, чем я.

Выражение Кэти превратилось в шок.

Гилкрист мягко приложила руку к груди.

— Я знаю, как представляли себя маги прошлого. Вот почему я поступаю так, как поступаю, сколько бы людей ни называли меня старой занудой.

Взгляд пожилой инструкторши переместился с Кэти на остальных студентов.

— Но этого недостаточно, чтобы убедить вас, я полагаю, — продолжила Гилкрист. — Так позвольте мне критиковать эту недавнюю тенденцию фехтования... Как вы знаете, маги по всему миру начали использовать Атамы после позорного поражения Баддервелла. Чтобы защититься от атак немагов, говорили они, — удобный лозунг. Однако, знаете ли вы, каковы были результаты?

Её вопрос витал в воздухе, пока она глубоко вздыхала.

— Это довольно комично, на самом деле. С уменьшением смертей от немагов пришло увеличение смертей от насилия магов над магами. Это создало причину носить меч, куда бы вы ни пошли. А для тех, кто хотел бы навредить своим конкурентам, это было преимуществом.

Студенты замолчали. Средство самозащиты, превращающееся в оружие для причинения вреда другим, было невероятно естественным развитием.

— Учитывая этот факт, я могу с уверенностью сказать, что популярность Атама не сделала магический мир безопаснее, а наоборот, навредила ему. Это неоспоримая реальность, которая легко решилась бы, если бы вы все заменили свои мечи на волшебные палочки. Однако, это не так просто сделать. Ты там, можешь сказать нам, почему?

Вопрос был задан Оливеру, который сидел в углу класса. Присутствие Нанао мешало ему сосредоточиться на уроке, что, должно быть, заметила инструкторша. Он собрался и встал.

— ...Потому что они считаются необходимым злом. Например, когда маг с Атамом совершает преступление, те, кто пытается привести их к правосудию, должны быть вооружены аналогично или быть в невыгодном положении. То же самое можно сказать и о самозащите, поэтому никто не хочет расставаться со своими мечами.

— Правильно. Как тебя зовут?

— Оливер Хорн, мэм.

— Отличный ответ. Надеюсь увидеть больше такого, — сказала она, указывая, что его ответ был удовлетворительным. Оливер слегка поклонился и собирался сесть обратно, когда его глаза встретились с глазами Пита. Он улыбнулся в ответ, что заставило Пита быстро отвести взгляд. Улыбка Оливера стала неловкой — пройдёт некоторое время, прежде чем они станут ближе.

— Как сказал мистер Хорн, это не лёгкая задача — свергнуть плохую практику, когда она уже укоренилась. И всё же, это не оправдание для самодовольства в нашем современном мире. Именно потому, что все так комфортно чувствуют себя с Атамами по всему магическому обществу, я пытаюсь напомнить другим о лучших временах, когда таких вещей не существовало, — читала лекцию Гилкрист.

Его глаза были устремлены на неё, Гай прошептал своему соседу, Челе:

— ...Эй, это значит, что она прожила более четырёхсот лет?

— Ты не знал? Она одна из немногих ведьм во всём магическом обществе, которая непосредственно испытала жизнь "до Баддервелла".

— Серьёзно? — Гай удивился. Живая историческая фигура сделала паузу в своей лекции и обратилась к своим ученикам, каждый из которых был даже моложе её правнуков.

— После сказанного, у меня есть лишь одно простое кредо — если ты маг, решай свои проблемы с помощью магии. Вот и всё.

Этот вывод, очевидно, заставил студентов нахмуриться. Ведь именно из-за сложности в этом маги после Баддервелла взялись за меч?

— Я вижу, вы все думаете, что это невозможно. Но это олицетворение вашей незрелости. Позвольте мне привести вам пример, — сказала Гилкрист сомневающейся толпе. Внезапно вокруг неё появились силуэты. Освобождённые от камуфляжа, они, казалось, были конструкциями различных форм. На их лицах было шесть стеклянных глаз, а их конечности были соединены шаровыми шарнирами. Их движения были невероятно детализированы, но они не излучали никакого присутствия жизни.

— Ого, марионетки!

— Ты там, кто говорил. Как тебя зовут?

Инструкторша сразу выделила Гая. Он быстро вскочил и представился.

— Неправильно, мистер Гринвуд, — строго поправила его она. — Это автоматоны. Они являются ручными фамильярами, созданными магами, и могут двигаться без необходимости контролировать каждое их действие.

Пока она говорила, автоматоны выстроились в защитный круг вокруг неё. Их организация была совершенна — Оливер сглотнул, видя их очевидную эффективность.

— Теперь понимаете? Даже самый неопытный маг может укрепить свою ближнюю защиту таким образом. Это даже не обязательно должен быть автоматон — подойдёт и фамильяр-зверь. В любом случае, если вы изучите технику овладения ими, возможность взять в руки меч и сражаться исчезает сама собой, — заявила Гилкрист с уверенностью, затем поманила студентов. — Если вы думаете, что автоматоны ненадёжны, я приглашаю вас попробовать их разрубить. Если вы сможете отрубить одну из их рук своими мечами, возможно, вы сможете убедить меня пересмотреть мою политику.

Оливер нервно посмотрел на Нанао, беспокоясь, что она примет вызов, как она это сделала на уроке фехтования. Но, к его удивлению, азийская девушка оставалась молчаливой рядом с Кэти весь урок.

***

— ...Чувак, я выдохся. То есть, я вроде ожидал этого, но это намного интенсивнее, чем я думал.

С окончанием утренних уроков наступил полдень. По просьбе Гая они решили поесть на улице, и, упаковав свои обеды из столовой, шестеро из них нашли скамейку снаружи здания академии, чтобы посидеть и поесть.

— Как, например, урок заклинаний. Это только первый день, а я уже сыт по горло от теории. И что за дело — сначала заставляют заниматься фехтованием, а затем на следующем уроке говорят, что всё это бесполезно? Это нормально? — жаловался Гай, набивая свой рот бутербродом с беконом и салатом. Рядом с ним Пит ел то же самое, но гораздо более сдержанно.

— Я могу согласиться со многим из того, что сказала инструктор Гилкрист, — тихо ответил Пит. — Но я не согласен с тем, что она права во всех отношениях.

— Ну, это любопытно. Пит, не мог бы ты сказать мне почему? — спросила заинтригованная Чела. Пит поправил очки, прежде чем ответить.

— Те автоматоны, очевидно, были высшего класса. Новичок вроде меня не смог бы разрубить их, сколько бы ни пытался. Но бремя контроля такого количества фамильяров одновременно тоже ненормально.

На этот раз Кэти подняла голову от своего наполовину съеденного обеда.

— Ты прав насчёт этого. Я могу призывать младших фамильяров, но если бы их было слишком много одновременно, я бы выдохлась в мгновение ока. Запасы магии увеличиваются со временем и с тренировкой, но всё же есть пределы. Да и не все одинаковы.

— Даже если бы мы все могли это делать, мы не смогли бы использовать эту магию для чего-то ещё. Это означает, что наши другие заклинания были бы ограничены, что не практично. Единственная причина, по которой она может воплотить свою теорию в жизнь, заключается в том, что у неё огромные запасы магии, — предположил Оливер.

Выслушав их, Чела улыбнулась.

— Это так. Всё же, я верю, что инструктор Гилкрист понимает это, когда говорит о своих идеалах. Даже если мы не можем все копировать её, мы должны найти другое магическое решение. Независимо от эпохи, в которой мы живём, мы должны продолжать совершенствовать свои навыки и не давать им ржаветь. Возможно, это и есть конечный смысл её кредо: "Если ты маг, решай свои проблемы с помощью магии".

Кэти скрестила руки и задумалась.

— ...У тебя есть точка зрения. Она кажется строгой, но, возможно, она также хороший учитель. Она действительно запомнила моё имя.

— Кто забудет человека, который на неё нападает? И тебе действительно стоит перестать бросать вызов каждому мнению, с которым ты сталкиваешься, поскольку ты плохо умеешь спорить.

— З-заткнись! Я скоро восполню пробелы в своих знаниях! И я не бросаю вызов каждому мнению! Это полная выдумка!

— Ваша честь, истец не имеет смысла.

— Почему ты...!

Кэти колотила Гая по плечам, пока он её дразнил. С этими двумя никогда не было тихого момента.

Бросив на них взгляд, Чела повернулась к Нанао, которая ещё не произнесла ни слова.

— Ты кажется немного подавленной, Нанао. Эти незнакомые уроки утомляют тебя?

— ...Мм, нет, я в порядке. Я просто немного отвлеклась, — ответила Нанао тихо. Она даже не притронулась к своей еде. Чела доброжелательно покачала головой.

— Не нужно притворяться. Никто не будет винить тебя, если ты возьмёшь немного времени, чтобы привыкнуть к окружению, прежде чем напрягаться. Пока просто сосредоточься на акклиматизации к воздуху Кимберли, — сказала она, поднимая свой бутерброд и откусывая от него. Нанао последовала её примеру, но почти не притронулась к еде, её прежний аппетит куда-то исчез.

Как только их короткий перерыв закончился, они переместились на открытое пространство, чтобы продолжить уроки.

— А, новые студенты. Добро пожаловать на магическую биологию. Я ваш инструктор, Ванесса Олдисс. Запомните это.

Первый голос, который они услышали, принадлежал женщине в повседневной одежде. Класс был разделён на группы по шесть человек вокруг больших рабочих столов, которые она патрулировала, разговаривая.

— Позвольте мне сначала спросить: есть ли среди вас любители животных? Вы или ваши родители выступаете за права полулюдей?

Её странный вопрос заставил студентов посмотреть друг на друга. В конце концов, несколько рук начали подниматься. Когда поднялась треть рук класса, Ванесса фыркнула.

— Хм, много вас в этом году. Ну, мне не хочется это говорить, но вам всем нужно выбросить свои драгоценные идеалы в мусор. Я предупреждаю вас для вашей же пользы. Если не сделаете этого, вы долго не продержитесь в моём классе.

Удивление пробежал по лицам студентов при её внезапном предупреждении. Рядом с Оливером Кэти сжала губы. Но Ванесса была непреклонна.

— Позвольте мне сразу прояснить — на этом уроке мы будем обращаться с магическими существами, и они считаются "природными ресурсами". Здесь нет места для ваших звёздных идеалов сосуществования или дружбы. Вы не ошибетесь, предположив, что эти ресурсы включают всё, кроме людей и тех, у кого есть признанные гражданские права. Между прочим, кентавры считались ресурсами ещё двадцать лет назад. Суд так и не пришёл к выводу о гражданских правах их вида в то время. Охота, убийство и поедание их было совершенно нормально. Чёрт, я даже любила шашлыки из печени кентавра. Я всё ещё не могу смириться с тем, что больше не могу их есть.

— Ч-ч-что...?!

Не в силах больше слушать её варварскую речь, Кэти резко подняла руку, её намерение поспорить было очевидно.

Ванесса бросила на неё один взгляд, прежде чем проигнорировать её.

— Возможно, нормально тратить время на теорию в первый день занятий, но я больше склонна к методу "плыть или утонуть". Вам нужен опыт, а не теория. Итак, тема сегодняшнего дня такова.

С этими словами она вытащила белую палочку из-за пояса и взмахнула ею. Крышки на деревянных ящиках у их рабочих станций все открылись, и студенты с любопытством заглянули внутрь, чтобы найти чисто-белых существ, сбившихся в кучу.

— Некоторые из вас, возможно, уже знают, но это магические шелкопряды. Эти насекомые полностью одомашнены благодаря селективному разведению и не могут выжить, если их не кормить магией магами. По этой причине они часто пытаются прижаться к людям. Некоторые люди держат их как домашних животных. В данный момент они не опасны, так что смело трогайте их.

Ободрённые, студенты осторожно протянули руки к существам. Магические насекомые были покрыты тонкими белыми волосками. Размером примерно с трёхмесячных котят, они полностью затмевали разновидность, которую разводили немуды, но благодаря их пушистой форме и прекрасным круглым глазам, маловероятно, что человек почувствует отвращение, связанное с обычными насекомыми. Студенты поднимали их по одному, начиная с ближайших.

— О-они такие милые и пушистые!

— Они действительно прижимаются к тебе... Моя семья не разводит шелкопрядов, так что я тоже никогда их не трогала.

Магические насекомые ползли к студентам без всякой осторожности, которые с радостью позволяли им запрыгивать на руки для более близкого знакомства. Ухмыляясь, наблюдая за ними, Ванесса начала свою лекцию.

— Очевидно, ценность этих существ заключается в производстве шёлка. Коконы, которые они делают для своего превращения во взрослых особей, — это то, что мы собираем. Они крупнее обычных шелкопрядов, производят больше шёлка и добавляют магические свойства продукту, но действительно особенное в них то, что одна особь может создать несколько коконов.

— А? Они не вырастают во взрослых особей?

— Если оставить их в покое. Но если кокон собрать до точки невозврата, их превращение отменяется. Они могут жить как личинки вечно. Кормя их магией и повторяя этот процесс, они могут производить почти неограниченное количество шёлка в течение своей жизни. Они, по сути, живут, чтобы служить людям. К сожалению, у них есть и недостатки. Точная настройка контроля температуры и среды кормления в стороне, у них довольно раздражающая экология. Позвольте мне продемонстрировать.

С этими словами она направилась к рабочему столу. Грубо схватив одно из насекомых из его деревянного ящика, она подняла его, чтобы все могли видеть.

— Все насекомые здесь были выращены до стадии, непосредственно предшествующей началу производства коконов самостоятельно. Дайте им немного магии, и они начнут прясть. Вот так.

Пока она говорила, она поднесла свою белую палочку ближе к насекомому. В следующий момент существо дёрнулось от магии, протекающей в него, и начало извергать нить изо рта. Элегантный, чисто-белый материал покрыл его тело, и немного более десяти секунд спустя это был полный, вновь образованный кокон. Студенты ахнули в изумлении.

— Однако, последняя часть — деликатная. У этого получилось хорошо, но если дать им слишком много магии, всё становится беспорядочным. Позвольте мне показать вам.

Ванесса положила другое насекомое на рабочий стол и поднесла к нему свою палочку. С самого начала всё казалось таким же, как и раньше. Но в следующий момент существо судорожно дёрнулось от притока магии и начало извергать чёрную нить изо рта. Студенты сглотнули, наблюдая, как оно покрывается тьмой.

— Чёрный кокон...?

— Отойдите. Он скоро вылупится, — предупредила Ванесса, отводя студентов. Через несколько секунд они услышали шуршащий звук изнутри кокона, и что-то вырвалось наружу.

— ...?!

— Ого!

— Аааа!

Его чёрная внешняя оболочка была сделана из какого-то твёрдого материала, крылья под ней бились с высокой скоростью, чтобы пронести насекомое размером с котёнка по воздуху. Студенты отпрянули в страхе от его пчелиного полётного паттерна и угрожающих щелчков его челюстей.

— Хорошо, хорошо. Фламма.

Увидев их реакцию, Ванесса взмахнула своей палочкой. Оранжевое пламя мелькнуло, поджигая чёрное насекомое, пока оно жужжало вокруг. Оно рухнуло на землю. Студенты молча в ужасе смотрели, как оно горело и корчилось. Когда оно превратилось наполовину в пепел, Ванесса раздавила его остатки своей ногой и заговорила снова.

— Как вы только что видели, передозировка магии превращает их в безумных монстров. Это побочный эффект их ускоренного развития. Мягкий процесс предотвращает это, но тогда их производство шёлка слишком медленное. Таким образом, вам придётся смириться с некоторыми потерями. Даже самый опытный фермер шелкопрядов потеряет одну из каждых тридцати личинок.

Ванесса пожала плечами, единственная эмоция, которую она испытывала — это оттенок сожаления, что урожай шёлка будет на одного червя меньше. Нравится им это или нет, студенты теперь знали из первых рук, что значит относиться к магическим существам как к ресурсам.

— Как вы, вероятно, догадались, ваша задача сегодня — выполнить этот последний шаг. Каждому из вас даётся десять червей. Если вы сможете сделать пять или более успехов, вы пройдёте. Звучит весело, верно?

Студенты сглотнули, услышав о своём предстоящем задании. Ванесса дала им ещё одно предупреждение.

— Также, любые неудачи, вы должны убрать самостоятельно. Их не трудно убить — просто сожгите их заклинанием огня, прежде чем они вылупятся, или проткните их своими атамами. Вам не разрешается помогать друг другу. Секрет в том, чтобы думать о своих палочках как о чайных ложках, а о магии как о воде. Вы хотите дать им три с половиной чайные ложки магии. Каждый червь разный, так что это всего лишь приблизительная оценка. Что я хочу сказать, так это то, что живут они или умирают — зависит от вас.

И не дав им времени подготовиться, Ванесса хлопнула в ладоши.

— Поняли? Хорошо. Теперь, приступайте!

Это было точно так же, как если бы бросили в воду того, кто не умеет плавать. С палочками в руках и колеблющимися сердцами многие из студентов схватили червя — и, как и в прошлые годы, начался хаос.

— Агх! Он просто внезапно почернел...

— Поторопись и сожги его, идиот! Если он вылупится, мы не сможем с ним справиться!

— Сколько это три с половиной чайные ложки? Я плох в этих действительно точных измерениях...

— Замолчи! Я не могу сосредоточиться!

Даже малейшая ошибка в измерении испортила бы их усилия. Вокруг Челы ученики-маги отчаянно пытались добиться успеха, в то время как она одна казалась разочарованной.

— ...Какое лёгкое задание. Это не займёт у меня много времени, — сказала она, выстроив десять червей в ряд на рабочем столе. Она взмахнула своей палочкой над каждым по очереди, наполняя их магией и заставляя их плевать шёлк. Один кокон, однако, почернел.

— Девять успешных коконов из десяти, с одной неудачей. Ну, достаточно хорошо. Фламма.

Как только её результаты были готовы, Чела наложила заклинание огня на чёрный кокон и сожгла его. Рот Гая раскрылся в шоке от её невозмутимости.

— Б-боже, ты точно не колебалась...

— ? Даже опытный фермер потеряет около трёх процентов своих червей, так что одна неудача — это довольно хорошо. Получение идеального результата зависит от чистой удачи. Если ты не собираешься становиться фермером шелкопрядов, нет необходимости так усердно практиковаться, — объяснила она, как будто то, что она говорила, было очевидным. Поскольку она первой закончила своё задание, она огляделась на своих друзей.

— Оливер, я уверена, что это задание в твоей стихии. Я присмотрю за Нанао, так что почему бы тебе не помочь Кэти и Питу?

— А помочь мне?

— Гай, ты иди и потерпи пять неудач сначала. Как только ты сделаешь это, то можешь попросить совета.

— Чёрт, очевидно же, что я плох в этом?

Казалось, не подходящий для тонкой работы, Гай взял свою палочку с задержкой.

Оливер отвёл взгляд — он беспокоился о Нанао, но в основном он был озабочен кем-то другим в данный момент.

— ...Кэти, ты справишься? — нежно спросил Оливер.

Лицо Кэти было бледным, когда она смотрела на червей внутри деревянного ящика. После того как она просидела неподвижно несколько секунд, она резко кивнула.

— Я в порядке. Я хочу, чтобы ты знал, я хороша в настройке своей маны...! — сказала она, как будто призывая свою собственную силу воли. Её рука дрожала, когда она вытащила свою палочку из-за пояса. Её лицо было гораздо более серьёзным, чем у любого другого студента. Оливер не был уверен, стоит ли ему что-то ещё говорить. Было бы ужасно, если бы он испортил её концентрацию.

— Пит, ты...?

— Мне не нужен совет. Ты отвлекаешь меня, так что не стой позади меня.

Оливер получил резкий ответ на свою озабоченность. Но это не значит, что он не ожидал этого. Послушно он отошёл. Он выбрал своих собственных червей из деревянного ящика, одним глазом наблюдая, как Чела инструктирует Нанао.

— Думаю, я выполню своё собственное задание.

Он выстроил десять магических шелкопрядов на рабочем столе и наполнил их магией, как это сделала Чела. Девять из них преуспели, как он и ожидал, но один не справился и сплёл чёрный кокон.

— .....

После мгновения колебаний Оливер ловко перестроился и спрятал чёрный кокон там, где Кэти не могла его видеть.

— ...Flamma. (пламя)

Он произнёс заклинание, и перед его глазами нежелательная жизнь быстро сгорела в пепел.

Двадцать минут после того, как она дала задание, Ванесса, которая в основном наблюдала, обратилась к классу.

— Хорошо, это примерно достаточно времени. Ну, детки? У вас в среднем три успеха?

Она пробиралась через класс с садистским видом на лице. Результаты студентов сильно различались. Ванесса оценивала обгоревшие остатки, пятнающие рабочие столы, как она могла бы оценивать аксессуары на базаре, злобно улыбаясь, пока она порхала вокруг.

— Хм, хм... Ну, лучше, чем в другие годы, я полагаю. Никто не подвергся нападению из-за того, что не смог убить свои ошибки, либо... Хм?

Она внезапно перестала бормотать себе под нос. Посетив пятый стол, её глаза заметили Кэти, противостоящую червям, с палочкой наготове и совершенно неподвижную. Вокруг неё все её друзья наблюдали, затаив дыхание.

— Эй, эй, ты всё ещё не закончила? Ты слишком долго возишься. Это всего лишь немного вливания маны.

— Я занята! Пожалуйста, замолчи! — закричала Кэти. Она уже не осознавала, что разговаривает с инструктором. Вся её концентрация была на червях перед ней, отказываясь потерпеть неудачу даже в одной попытке из десяти тысяч.

Оливер вспотел от наблюдения, когда Чела появилась рядом с ним.

— Это были в основном неудачи, но Нанао наконец-то закончила. Что здесь происходит?

— ...Все закончили, кроме Кэти. Она была очень осторожна до сих пор, что, к счастью, означало, что у неё было девять успехов, но...

— Почему, это замечательно. Ей не нужно быть такой осторожной.

Увидев замешательство на лице Челы, Оливер прикусил губу. В нём бурлили сложные чувства. Это не было вопросом личности или здравого смысла. Чела происходила из известного магического дома — в её мире всё это было нормально, поэтому ей было трудно сочувствовать конфликту Кэти.

— Ещё один... Ещё один...! Всё хорошо. Я могу это сделать...! Я клянусь, что спасу тебя...! — Кэти повторяла себе снова и снова. Затем, наконец, она решительно взмахнула своей палочкой.

В этот момент лёгкий ветерок, как холодный палец, дунул по каплям пота, которые она накопила на затылке после такой концентрации.

— Пии! ...Э?

Её концентрация лишь немного ослабла. И всё же, это было решающей разницей между успехом и неудачей. Перед её глазами переполненное магией существо начало плевать чёрную нить.

— А-а, а, аааа...!

Мрачный чёрный цвет покрыл существо в её руке. Глаза Кэти наполнились отчаянием, когда она смотрела — её плечи дрожали, и она стояла неподвижно.

Обеспокоенный, Оливер подбежал.

— Это неудача, Кэти! Поторопись и сожги его! Он скоро вылупится!

Чёрный кокон нужно было быстро сжечь. Это было самое важное правило этого задания, и оно имело приоритет даже над успехом или неудачей. Но она не сделала этого. Кэти бросила свою палочку на рабочий стол и подняла кокон обеими руками.

— К-Кэти?!

— Ещё есть время! Если я смогу удалить кокон до...

Её рассудок был настолько расстроен, что она могла придумать только такой безрассудный план. В своём отчаянии она была как родитель, любящий мёртвого ребёнка, — только чтобы получить наказание за нарушение табу. Насекомое, высунувшее лицо из кокона после того, как прогрызло его, безжалостно вцепилось в её правую руку.

— А-ау...?! А-а-а-а-а...!

— Ну, это было глупо. Я же сказала вам, что они безумны. Если вы не убьёте его быстро, оно съест ваш палец, — сказала Ванесса, не впечатлённая. И всё же, она не попыталась вмешаться. Осознав это, Оливер и Чела вытащили свои атамы и рубили насекомое, нападающее на их друга.

— ...Аа...

Кэти смотрела в оцепенении, как насекомое упало на землю в трёх частях. Укус на её руке задел кость, но она, казалось, не заметила. Она просто продолжала смотреть на остатки жизни, которую не смогла спасти.

— Ты в порядке, Кэти?! Это безра, совать руку в неудавшийся кокон!

— Покажи мне свою руку! Я сразу наложу заклинание исцеления...

Чела и Оливер суетились вокруг неё с обеих сторон. Нанао, Гай и Пит тоже подбежали, но голоса её друзей больше не достигали ушей девушки.

— ...Ах...ох...

Кэти протянула свою окровавленную правую руку к остаткам насекомого, как будто забыв о боли.

Лицо Оливера исказилось от горя. Он видел это за милю и всё же не мог ничего сделать, чтобы остановить это.

Ванесса, наблюдая, как её ученики прыгают, чтобы заботиться о своей подруге, презрительно фыркнула.

— Покусал всё таки, а? Чёрт, и в первый же день. Чёрт, эти принцессы с уютной жизнью...

Её слова не содержали ни капли заботы. Плечо Оливера дёрнулось.

Уловив его выражение, Чела была поражена.

— ...Инструктор, Кэти также была ранена на параде вчера. Её палец не сильно повреждён, так что я думаю, она просто в шоке. Можем ли мы отвести её в лазарет? — спросил Оливер безэмоционально, отказываясь смотреть на неё. Ванесса грубо махнула рукой.

— Да, да. Идите. О, и, мистер Хорн, мисс Макфарлейн? Вы завалили, раз проигнорировали моё предупреждение не помогать с утилизацией чужих неудач. Это ваше наказание.

Она применила наказание без пощады. Чела тихо приняла это, когда она дала Кэти плечо и подняла её.

— Ничего страшного. Теперь, пойдём, Кэти. Я провожу тебя в лазарет.

— Я тоже иду. Гай, Пит, Нанао, оставайтесь в классе. Я скоро вернусь.

И с этим они покинули открытое пространство для практики, поддерживая Кэти с обеих сторон. Когда они отошли достаточно далеко, Чела прошептала Оливеру.

— Оливер, сделай глубокий вдох.

— ...А?

— В твоих глазах опасный взгляд. Я была уверена, что ты собираешься напасть на инструктора там.

Он прикусил губу и глубоко вдохнул. Его рука всё ещё дрожала от ярости, но он смог вложить меч в ножны.

Урок магической биологии продолжался без них троих, как будто ничего не произошло. Когда урок закончился, Гай, Пит и Нанао вернулись в здание академии, где встретились с Оливером и Челой в одном из залов.

— Урок закончился, но... что теперь? Должны ли мы все пойти навестить её на этот раз? — спросил Гай, предлагая первое, что пришло ему в голову.

— Это не плохая идея, но я думала, что Оливер должен пойти первым, — вмешалась Чела.

Оливер поднял брови в удивлении.

— Только я? Почему? Нас здесь пятеро.

— Потому что ты тот, кто, скорее всего, сможет понять, что Кэти чувствует сейчас, — заявила Чела, скрестив руки. Признать это, казалось, причиняло ей боль. — Я не могу сказать, что понимаю. Я понимаю любовь к животным и могу догадаться, что она травмирована из-за того, что не смогла безопасно довести того шелкопряда до кокона. Но... это всего лишь предположение. Я не могу по-настоящему сопереживать.

Оливер мог сказать, что этот инцидент заставил её осознать, как по-разному она и Кэти относятся к живым существам. И что она боялась причинить ей ещё больше боли, пытаясь её подбодрить.

— Я верю, что Гай чувствует то же самое, что и я, — продолжила Чела. — Нанао не была собой с обеда, а Пит не из тех, кто успокаивает других. Остаёшься только ты, Оливер. Только ты можешь достаточно сопереживать ей, чтобы знать, как её поддержать.

Лицо Оливера застыло, и он скрестил руки, услышав, что только у него получится помочь.

Чела грустно улыбнулась ему.

— Я уверена, что ты недоволен внезапной ответственностью. Так что, если у тебя возникнут трудности, выходи. Мы вернёмся с тобой как команда.

— ...Хорошо, я сделаю это. Я не уверен, насколько хорошо это получится, но ждите меня в столовой.

Сделав выбор, мальчик развернулся и зашагал прочь. Взвалив на плечи заботы и надежды своих друзей, он быстро направился к лазарету.

После того как Оливер объявил, что он пришёл навестить студента, врач академии показал ему кровать в конце лазарета. Чувствуя девушку за занавеской для уединения, Оливер нервно заговорил.

— ...Это Оливер. Ты не против, если я войду, Кэти?

— О... да. Заходи.

Её ответ пришёл быстро, и Оливер шагнул за занавеску. Девушка тихо сидела на кровати. Он слегка улыбнулся.

— Извини, что это только я. Все остальные хотели прийти, но я подумал, что это сделает разговор труднее. Если ты предпочитаешь увидеть кого-то другого, просто скажи мне...

— Нет, я рада, что ты пришёл... Извини, что снова беспокою тебя. Уже почти время ужина, не так ли? Не волнуйся, я сразу вернусь...

Она говорила быстро и пыталась встать, но Оливер остановил её рукой.

— Сиди, Кэти... Пожалуйста, сядь, — настоял он, и она села обратно. Оливер сел на стул для посетителей так, чтобы они были лицом к лицу, и вздохнул. — Я знал, что ты попытаешься сгладить всё, независимо от того, кто пришёл тебя навестить... Но если ты не против, не могла бы ты потакать мне немного? Я хотел поговорить о чём-то довольно сложном, сам.

— О... о-кей.

Кэти, почувствовав его серьёзность, выпрямилась на кровати. Когда она была готова, Оливер продолжил.

— Мы только что познакомились, и было бы грубо внезапно просить тебя открыться мне... Так что сначала, ты не против, если я расскажу тебе историю из моего прошлого?

Девушка кивнула.

Оливер сделал паузу, чтобы подобрать слова, затем начал.

— Когда мне было семь, у меня был питомец. Его звали Даг. Он был просто обычным биглем, не очень умным, но добрым и очень дружелюбным. Поскольку я был единственным ребёнком, мы стали лучшими друзьями за одну ночь. Мы всё делали вместе в то время.

Лёгкая улыбка коснулась его щёк, когда он вспоминал те счастливые дни. Кэти слушала внимательно.

— Однажды Даг внезапно заболел. Он не ел и всегда был в агонии. Я был так обеспокоен. Мой отец сказал мне, что это временно, и был уверен, что после недели отдыха Даг будет совершенно здоров.

Выражение Оливера стало кислым, когда он вспоминал болезнь своего любимого пса в подробностях.

— Но я не мог ждать неделю. Я не мог вынести просто сидеть и смотреть, как Даг страдает... Так что мне пришла в голову идея создать лекарство, чтобы вылечить его. К тому времени я уже выучил основы смешивания магических зелий. Мои родители сказали мне, что я был хорош в этом, так что я был уверен, что смогу быстро приготовить что-то простое. Втайне я читал гримуары своих родителей, собирал ингредиенты и смешивал их. Затем я дал это Дагу.

Он остановился, сжав руки в кулаки. Его голова была опущена.

— Результаты были драматичными... Меньше чем через час Даг начал кашлять кровью и умер.

— ...!

Дыхание Кэти застряло в её горле. Его глаза всё ещё были устремлены вниз, Оливер заставил себя продолжать.

— Я взял не те ингредиенты. Я изучил это позже и, как оказалось, я смешал высокотоксичное растение с травами, которые собрал. У правильной травы были похожие листья, но корни другой формы. Если бы я знал, я мог бы их различить. Но я недостаточно изучил, так что не знал разницы. Так что я раздавил растение, не зная, что оно ядовитое, и сварил его в горшке. Я сказал Дагу, что это заставит его чувствовать себя лучше. Он не усомнился во мне ни на секунду.

— ...!

— Не то чтобы я пытаюсь сравнить это с тем, что произошло раньше в классе, но... Я просто чувствую, что могу немного сопереживать. Вот что я хотел сказать.

И с этим он закончил свою историю о болезненной ошибке из своего детства. Долгое молчание установилось между ними.

— ...У меня дома тоже было много животных.

Наконец Кэти начала медленно открываться.

— Собаки, кошки, птицы, рептилии, большие магические звери и даже полулюди. Я была ближе всего с Патро, нашим троллем. Он был моим защитником с тех пор, как я была маленькой. Патро всегда был добрым. Когда я плакала, он сажал меня на плечо и уносил на прогулку. В ночи, когда я не могла уснуть, он оставался рядом и пел мне колыбельные. Ты знал, что тролли умеют петь? Их голоса странные, как флейта, сделанная из большой морской раковины.

Нежность в её голосе и мягкость её выражения заставили Оливера улыбнуться. Заметив его спокойный взгляд на себе, Кэти немного смутилась и улыбнулась.

— Со стороны моя семья, вероятно, кажется странной. Гай, вероятно, прав. Мои родители сказали мне, что когда-то они были преданными утопистами. Когда они были моложе, они вложили много усилий в исследование способов создания мира, где все существа могли бы жить, не причиняя вреда друг другу. От вегетарианства до разработки магических частиц, наполненных питательными веществами, они пробовали всё... Но когда моя мама забеременела мной, я думаю, она сузила это до защиты полулюдей. Вот почему — и, возможно, это прозвучит странно, но на нашем обеденном столе было мясо, как у всех остальных.

Девушка горько прикусила губу, вспоминая это.

— ...Да, я тоже ем мясо и рыбу. Они ничем не отличаются от того магического насекомого. Я пыталась понять логику моей мамы. Общество не может продвигаться вперёд, если мы запрещаем всё, потому что это может причинить вред кому-то другому. Это верно как для магов, так и немагов.

— ...

— Но мои чувства не успевают за этим. Я просто не могу придерживаться такого образа мышления — что все существа, кроме тех, кому предоставлены гражданские права, являются ресурсами для магов. Я не могу принять проведённые границы. Я не хочу принимать то, что считается нормальным здесь...

Кэти обняла колени и яростно покачала головой. Оливер молча обдумывал её дилемму, прежде чем заговорить снова.

— ...Скажи, что это "небо", в которое верят немаги, существует.

— ...А?

— Это цитата из книги, которую я читал давно. "Ангелы", которые там живут, никогда не голодают, не испытывают жажды, не сражаются и не ревнуют. Если все вокруг тебя такие, то легко быть добрым.

Кэти смотрела на него пустым взглядом, пока он продолжал.

— Но наши желудки пустеют, а в горле пересыхает. Обычно людей больше, чем хлеба; мы боремся с теми, кто нам не нравится, а тем, кто нас перехитрил, мы завидуем. В мире, где так трудно быть добрыми, что мы должны сделать, чтобы стать лучше?

Кэти проглотила дыхание. Цитата закончилась, Оливер выдохнул.

— Цитата из второй половины книги. Она представляет конфликт, который носит в себе главный герой истории. Всякий раз, когда я вижу людей, страдающих от попытки быть добрыми, я вспоминаю этот отрывок.

— ...

— Пока мы живём в этом мире, всегда будет существовать враждебность к доброте. Быть добрым — это, по сути, отказ от своего преимущества. Это не ограничивается только нашим отношением к полулюдям — отдать хлеб кому-то другому означает, что у тебя его будет меньше. Отдать свой плащ кому-то означает, что у тебя не будет чего накрыться, когда станет холодно. Ты не получаешь ничего от этого, и с этим всегда должна бороться доброта.

Кэти смотрела в лицо Оливеру, пока он говорил. Никто другой, кроме её родителей, никогда не говорил с ней так серьёзно.

— Гораздо легче жить, не сталкиваясь с этим встречным ветром. Никто не будет жаловаться, если ты так поступишь. Но всё же, есть люди, которые борются. Я видел это всю свою жизнь — людей, которые стремятся быть добрыми, несмотря на трудности.

'О ком он думает?' — задавалась вопросом Кэти.

— Твои родители, вероятно, были такими же. Так что, в каком-то смысле, возможно, дом, в котором ты выросла, был домом ангелов, переполненным добротой и гостеприимством, где всевозможные существа могли жить в счастье и гармонии. Но теперь ты спустилась на Землю и испытала её жестокость. Так что... ты больше не можешь оставаться ангелом.

— ...!

— Решать тебе, принимаешь ли ты эту реальность и живёшь дальше, или отказываешься от неё и борешься. Какой бы выбор ты ни сделала, он не будет неправильным. Никто не будет винить тебя за твою позицию. Но если ты сделаешь выбор попытаться быть доброй к другим...

Оливер сделал паузу и посмотрел ей прямо в глаза. Кэти, очарованная, посмотрела в ответ в его глаза.

— Этот образ жизни, на мой взгляд, благороден. Гораздо благороднее, чем любой ангел.

Его слова содержали невероятную уязвимость. Через секунду лицо Кэти покраснело.

— Эм... э...

Сидя на кровати, она опустила взгляд и неловко дёрнула плечами. Оливер, осознав, что его выбор слов был слишком интенсивным, быстро поднял голос.

— В-в любом случае...! То, что я пытаюсь сказать, это то, что ты определенно не одна! Наш образ жизни постоянно бросает вызов био-этике магического мира, и мы делаем прогресс. Это причина, по которой движение за гражданские права имеет такое влияние. Ты не борешься одна... Ты не можешь позволить себе думать, что мнение того инструктора — это всё.

Он подчеркнул это, затем снова посмотрел ей в глаза.

— Не торопи себя, Кэти. Ты видела только небольшую часть Кимберли. Твоё отчаяние и решение могут подождать до позднего времени. Исследуй эту академию, и я уверен, ты найдёшь единомышленников. Мы тоже будем поддерживать тебя. Даже если наши мнения и ценности различаются... мы теперь друзья, не так ли?

В тот момент, когда эти слова достигли её ушей, будто груз был снят с её плеч.

— Ты прав, Оливер. Я такая глупая. О чём я думала, пытаясь быть одиноким крестоносцем?

Её настроение полностью изменилось. Мир снова казался ярким, и она спрыгнула с кровати.

— Спасибо, Оливер. Я в порядке. На этот раз я действительно лучше.

Её голос был твёрдым, её сила возродилась. Оливер тепло улыбнулся в ответ.

Час спустя, закончив ужин в Братстве, шестеро друзей шли по коридорам здания академии.

— Ааа, это было хорошо! Я так наелась! — сказала Кэти энергично.

Чела улыбнулась, идя рядом с ней.

— Я рада, что ты чувствуешь себя лучше. Я не могла вынести мысль отправить вас обоих обратно в вашу комнату в подавленном состоянии, — сказала она, её взгляд обратился к их другому другу. Нанао оставалась тихой до конца дня.

Снова оживлённая, Кэти подошла к ней и попыталась завязать разговор.

— Нанао, ты в порядке? Я знаю, как ты себя чувствуешь, приехав издалека. Конечно, ты скучаешь по дому. Если что-то беспокоит тебя, просто дай мне знать. Я всегда буду здесь, чтобы выслушать.

— ...Мм. Спасибо, Кэти.

Нанао слабо улыбнулась в ответ на заботу своей подруги. По сравнению с вчерашним днём, будто пламя внутри неё погасло.

Краем глаза Оливер наблюдал за ней. Было очевидно, что это как-то связано с их стычкой утром.

— ...О, — выдохнул Пит, как будто осознав что-то, когда они вышли из здания, и остановился. Остальные с любопытством посмотрели на него, пока он рылся в своей сумке. Он нахмурился, затем открыл рот.

— ...Мне нужно вернуться внутрь. Идите без меня.

— Что случилось? Забыл что-то?

— Просто книгу. У меня есть идея, в каком классе она находится, так что я справлюсь сам, — сказал Пит и развернулся. В этот момент две фигуры сразу появились по обе стороны от него.

— Две головы лучше, чем одна, верно, Пит?

— А три должны быть особенно успокаивающими, не так ли?

Зажатый между Оливером и Челой, Пит запаниковал.

Оба из них продолжили в идеальной синхронности.

— Ты не должен ожидать найти потерянные вещи в Кимберли так же легко, как в других местах.

— Проказливые феи могли взять её обратно в своё гнездо. Ты знаешь, что делать, если это произойдёт?

Когда они указали на это, мальчик в очках пискнул — Ик! — и они улыбнулись. Так же, как и Нанао, Пит не был привычен жить как маг. Не было никакого способа, чтобы они позволили ему вернуться в здание академии одному.

— Не волнуйся. Я действительно хорош в поиске потерянных вещей. Со мной и Оливером, я гарантирую, что мы сможем найти почти что угодно.

— Троих более чем достаточно. Нанао, Кэти, вы двое идите обратно в свою комнату и ложитесь спать пораньше. А ты, Гай, разве ты не заставляешь ждать своего соседа по комнате?

— ...Да. Мне трудно его понять, так что было бы здорово, если бы у нас появился шанс поговорить. Я не хорош в поиске вещей, так что оставлю это вам, — ответил Гай, махая рукой. Кэти и Нанао кивнули, продолжая идти парой. Пит фыркнул — Оливер направился к зданию академии.

— Всё решено. Пошли!

Здание академии было тихим, как другое место по сравнению с тем, каким оно было днём. Трое из них шли по коридору и вскоре подошли к месту, где Пит заявил, что потерял свою книгу.

— Класс заклинаний, да? Пит, ты уверен что там? — спросил Оливер.

— Точно. Если никто не трогал её, она должна быть под партой... — ответил Пит и побежал к партам, затем остановился там, где сидел во время урока. Он наклонился и порылся на полке под партой, его пальцы коснулись знакомого ощущения кожаной обложки. Он облегчённо вздохнул.

— ...Нашёл! Видишь, это было легко.

— Ну, это хорошо, — сказала Чела. — Я была уверена, что нам придётся следовать по следам фей.

— Или призрак мог её взять. Пит, тебе повезло.

— Вы пытаетесь напугать меня специально?! Ваше первое предположение должно быть, что другой студент взял её!

Пит аккуратно положил книгу в свою сумку, надувшись от их шуток. Оливер и Чела улыбнулись.

— Всё же, я рад, что это было быстро. Давайте вернёмся в общежитие, пока не стало поздно, — сказал Оливер.

— Действительно. Ещё слишком рано для нас, чтобы проводить ночи здесь, — согласилась Чела.

Они кивнули друг другу и развернулись. Пит слегка нахмурился.

— ...Есть ли... на самом деле такие вещи, как призраки и феи?

— ? — Конечно. Это же Кимберли, в конце концов.

— Особенно опасно ночью, — предупредил Оливер. — Именно тогда происходит вторжение. Призраки — это одно, но вы также можете столкнуться с гораздо более неприятными вещами.

Они вышли из класса в коридор. Пока они возвращались по своим следам, Оливер продолжил своё объяснение.

— Кимберли также известна как Академический Лабиринт Демонов, главным образом потому, что школа была построена как прикрытие для огромного лабиринта...

— Я знаю это. Первый маг, исследовавший его глубины, был наш основатель.

— Именно так. Однако, есть одна проблема. Здание академии — это крышка, которая держит что-то запечатанным, но сам лабиринт живой.

Чела посмотрела на свои ноги. Пит, посреди своего следующего шага, наклонился вперёд.

— Днём он молчит, но ночью, когда частицы магии становятся плотнее, лабиринт просыпается. Именно тогда происходит вторжение, — продолжила Чела. — Лабиринт начинает появляться в разных местах, и границы между ним и академией начинают размываться.

— Чем позже, тем размытее границы. Сейчас не так много опасности, но если позже, нас могут похитить...

Оливер был посреди своего предложения, когда все трое замерли. Перед ними была каменная стена, тянущаяся от пола до потолка. Это было так внезапно, что она фактически отрезала коридор, по которому они шли.

— ...Тупик. Мы свернули не туда?

Пит подозрительно оглянулся. Двое рядом с ним, однако, имели гораздо более серьёзные выражения.

— ...Мы не свернули. Это сам путь изменился. Чела!

— Точно!

Они резко обратились друг к другу и прыгнули, чтобы фланкировать Пита, осматривая окрестности.

— Пит, не делай никаких внезапных движений, — предупредил Оливер. — У нас небольшая проблема.

— Действительно... Я никогда не слышал, чтобы вторжение происходило так быстро после заката, что оно искажает коридоры.

Тяжёлое напряжение лежало на их разговоре. На лице Пита возникло замешательство от происходящего.

— Н-не будем ли мы в порядке, если просто пойдём обратно тем путём, которым пришли? Есть много других коридоров, ведущих к выходу...

— Нет гарантии, что они не были искажены тоже. Помнишь, что сказала Чела? Лабиринт живой. Пока мы говорим, он вторгается в академию.

В тот момент, когда Пит услышал эти слова и соединил их с реальностью перед собой, мальчик в очках почувствовал, как по его позвоночнику поползли мурашки.

Спиной к тупику, Оливер твёрдо заговорил.

— Давайте решим наш план действий. Я предлагаю подождать, пока мы не встретим старшекурсника или учителя, пока ищем выход. Все согласны?

— Согласна. Я могла бы использовать заклинание помощи, но я хотела бы сохранить это до последнего возможного момента. Я могу справиться с ущербом, который это может нанести моей репутации, но есть также шанс, что это может вызвать что-то худшее.

Оба согласились без споров. Пит был слишком взволнован, чтобы вставить слово.

— Э-э, а...?

— Не нужно паниковать, Пит. Это произошло раньше, чем я ожидал, но такие вещи не выходят за рамки обычного в Кимберли. Преподаватели и старшекурсники должны патрулировать академию, чтобы предотвратить исчезновение новых студентов. Быть немного потерянным — это не конец света...

— Это верно. Я так рада, что ты считаешь меня надёжной.

Голос был очаровательным, сочащимся мёдом. Белый палец скользнул через липкую тьму, окружающую лабиринт, разрезая её. Трое друзей повернулись к звуку, чтобы увидеть одинокую девушку, широко улыбающуюся.

— Три маленьких потерянных ягнёнка... Как мило. Я просто хочу съесть вас.

Она пошла к ним, звук её шагов эхом отдавался с небольшой задержкой. Немедленно, Оливер шагнул вперёд.

— ...Добрый вечер. Вы... старшекурсница, верно?

— Да. Меня зовут Офелия Сальвадори. Я на четвёртом курсе, — ответила ведьма, затем наклонила голову с любопытством и приложила указательный палец к подбородку в раздумье. — ...Я всё ещё на четвёртом курсе, не так ли? Я не появлялась на занятиях уже некоторое время, так что я не уверена. Но я думаю, что это так. Должно быть. Приятно познакомиться, маленький ягнёнок.

Она улыбнулась, её очаровательная красота была достаточной, чтобы растопить чувства.

Чела сглотнула.

— Оливер...

— Да, я знаю.

Он осторожно кивнул. Сальвадори — насколько им было известно, это было одно из имён людей, с которыми они особенно не хотели столкнуться в лабиринте. Оливер облизал губы. Бессмысленное молчание не выведет их из этой ситуации.

— Я Оливер Хорн, первокурсник. Я никогда не думал, что встречу знаменитую Сальвадори здесь, из всех мест.

— О, ты слышал обо мне?

— Конечно. Я был очень увлечён исследованием быстрого развития от скрещивания кракенов и сцилл, прежде чем стал студентом здесь.

Хорошо, Чела молча одобрила. Он установил, что они не невежественны, что-то, с чем этот противник будет бороться, если предположит, что Оливер — просто ещё один наивный первокурсник.

Было трудно сказать, сколько из его намёков уловила эта девушка Офелия. Она сохраняла свою задумчивую позу немного, прежде чем хлопнула в ладоши.

— ...Ах, тот диссертационный труд, который я нацарапала в своём третьем году. Как стыдно. Я уверена, ты думал, что это было неэлегантно.

— Нет, я едва мог поверить, что третьекурсник написал эту теорию, не говоря уже о том, насколько точной была логика... От этого были мурашки по коже, — добавил Оливер, его горло было сухим от нервозности. Теперь он ясно заявил, что знает глубины её ужаса.

Уголки рта ведьмы изогнулись в улыбку. Этого было достаточно, чтобы он знал, что она поняла.

— Ты очень мудр для первокурсника. Могу я узнать имена твоих спутников?

— Боюсь, что нет. Если ты хочешь поговорить с ними, пожалуйста, делай это днём.

Он сохранял минимальное уважение, которого заслуживал старшекурсник, в то же время категорически отказывая ей. Её попытка подтолкнуть других к разговору была доказательством того, что она считала его трудным для соперничества.

— Хи-хи-хи. Не нужно так бояться. Правильно, мальчик? — позвала ведьма Пита через плечо Оливера. Мальчик в очках вздрогнул.

— ...

— Пит?!

Он шагнул к ведьме, глаза пустые. Оливер схватил его за плечо и дёрнул обратно. В тот момент, нос Оливера уловил мускусный, соблазнительный аромат, кружащий вокруг.

— Это духи! — рявкнул он. — Чела, задержи дыхание! Закрой нос Питу!

— Поняла!

Чела уловила опасность почти в тот же момент и закрыла лицо мальчика рукой. Оливер немедленно мрачно уставился на Офелию, лицо которой было смесью разочарования и восхищения.

— Ты можешь сопротивляться мне? Хи-хи, какая у тебя сила воли.

— ...

— Не будь таким злым. Я не использовала никаких наркотиков, чтобы очаровать твоего друга. Это просто то, какая я есть. Я распространяю это просто живя и дыша, как обычно.

В её тон вкралось немного самобичевания. Но в следующий момент это исчезло. Девушка рассмеялась и поманила рукой.

— Мальчики, разве вы не слишком далеко? Почему бы вам не подойти ближе?

Аромат стал намного тяжелее. Это был похотливый запах, который ослаблял разум и разжигал инстинкт. Призывая свою силу воли и отвращение, Оливер сопротивлялся соблазну.

— Мы отказываемся! — твёрдо заявил он. — Пошли, ребята!

Он бросился вперёд. Чела потянула ошеломлённого Пита за руку, и трое из них пробежали мимо Офелии. Но прежде чем они смогли сделать десять шагов, бесконечные белые заборы выросли, чтобы преградить им путь.

— ...?!

— Не нужно спешить, мальчик. Она одинока. Ты не умрёшь от того, чтобы потакать ей немного больше, — провозгласил глубокий мужской голос в зале. Но прежде чем Оливер успел подумать о поиске источника, он содрогнулся от вида перед собой. Кости. Заборы были все построены из костей различных существ, соединённых вместе бесконечно.

— Я Сайрус Ривермур, пятикурсник. Очевидно, ты очень усерден. Ты читал мою диссертацию тоже, Оливер?

За бледным забором поднялся волшебник, от которого исходил вызывающий рвоту запах смерти. Его тёмные глаза оценивали троих из них с достойным видом еретического священника. Пит, который только что был освобождён от своего проклятия, вздрогнул, почувствовав взгляд Ривермура на себе.

— Фу... А...

— Оставайся на месте, Пит! — строго крикнул Оливер, хватая руку мальчика, которая рефлекторно тянулась к Атаму на его поясе. Рука Пита дёрнулась, затем замерла. Чела тоже положила на него руку.

— Действительно. Если ты вытащишь её, всё кончено. Ты просто дашь ему алиби для самообороны.

Волшебник по имени Ривермур посмотрел на Челу с удовольствием.

— Ты, должно быть, дочь Макфарлейна. О, этот набор первокурсников такой замечательный.

Мужчина рассмеялся из-за костяных заборов. Трое из них молча противостояли его угрожающей ауре, пока девушка медленно приближалась к ним сзади.

— Ну, давно не виделись, Ривермур. Я полагаю, последний раз, когда я видела тебя, был четвёртый слой. Ты уже закончил своё ночное опустошение мертвецов? — спросила она.

— Это человеческая природа — хотеть прикосновения свежего мяса время от времени. Я вижу, ты уже нашла себе молодую игрушку. Всё ещё не можешь устоять перед порывами своей нижней половины, да, Суккуб-Сальвадори? — ответил Ривермур с странной фамильярностью и огромным количеством презрения.

Улыбка исчезла с лица ведьмы.

— ...Я предполагаю, ты готов умереть, если осмелился назвать меня этим прозвищем.

— Ха! Ты уже забыла, как я вырвал половину твоих внутренностей в нашей последней стычке?

— О, я не забыла. Было очень больно. Вот почему я не могу перестать думать о том, как я буду играть с твоими внутренностями, пока ты ещё дышишь.

Воздух стал тяжелее с каждым угрозой, которую они бросали друг в друга оскорбления. Их убийственная ненависть неприятно скрипела, как две гигантские шестерни, которые не могли выровняться. Для тех, кто застрял между ними, это была чистая пытка, так как их умы и сознания были разорваны.

— Фу... А... Аааа!

— Успокойся, Пит! Всё в порядке, всё в порядке...!

Оливер обнял Пита, который поддался страху, и отчаянно пытался успокоить его. Не пройдёт много времени, прежде чем они просто не смогут больше вынести этого.

Чела болезненно осознавала это и тревожно прошептала:

— Нам нужно бежать, даже если это кажется невозможным. Нас поразит случайный выстрел, если мы останемся посреди боя между четвёртым и пятым курсом.

— Да... Я буду считать. Когда я дам сигнал, бегите так быстро, как только можете.

Чела горько кивнула на его предложение. Не было гарантии, что они смогут убежать, но у них не было другого выбора. То, что они были явно неравны, не требовало доказательств — если бы началась драка даже на мгновение, это ударило бы по ним так же сильно, как любое стихийное бедствие.

— ...Хорошо, сейчас!

Он прорвётся через костяной забор и побежит, отказываясь останавливаться, несмотря ни на что происходящее позади него. Собираясь с духом, Оливер начал двигаться, когда...

— Я чувствую битву.

...изящно, знакомая азийская девушка появилась на другой стороне костяного забора.

— ...Нанао?

— Мм? О, Оливер, Чела и Пит. Я наконец-то догнала вас, не так ли?

Заметив своих друзей, Нанао подбежала без всяких признаков осторожности. Расстояние между ними сократилось у них на глазах — внезапно, новый клетка из костей проросла, обвиваясь вокруг них всех.

— ?! Чёрт...

— Ещё мясо, хм? Первокурсники, не покидайте мою территорию, или я не смогу гарантировать вашу жизнь.

— Чем больше, тем веселее! Просто будьте терпеливы, ягнята. Я скоро буду приветствовать вас всех.

Их слова были сигналом к началу боя — ведьма и волшебник вытащили свои Атамы в одно и то же время.

— Balthus.

Пение Офелии эхом разнеслось. Её грудь слабо засветилась фиолетовым, и из таинственного света вырвалась гигантская рука. Почти такой же толщины, как её торс, она царапалась вокруг в незнакомой области, в которой теперь находилась.

— Congreganta.

Ривермур последовал с собственным заклинанием. Кости всех форм и размеров собрались вместе у них на глазах, быстро формируясь в четырёхногого зверя. Свернувшись и готовый к прыжку, он был как гигантский, безмясной волк или лев, рыскающий в царстве мёртвых.

— Ха! Ты снова породил ещё одного зловещего ребёнка, я вижу.

— Говорит человек, который отказывается прекратить играть с костями. Я удивлён, что ты ещё не устал.

Они перебрасывались, каждый высмеивая магию другого. Пара была нечеловеческой — особенно Офелия, с её странной формой. Пит, наконец сумевший вернуть немного своего рассудка, дрожал, открывая рот.

— ...Это заклинание призыва?

— Нет. Простое заклинание не смогло бы призывать такое мощное магическое существо, — ответила Чела, её голос дрожал. Они смотрели, как Офелия снова произнесла заклинание.

— Balthus!

Расширенная рука схватила пол и вытащила себя полностью из её торса. Выражение ведьмы переходило между болью и экстазом, размывая различие между ними. Покрытая тёмно-красной слизью, гигантская химера теперь полностью родилась.

— РООААРР!

Радостный вой хлынул из горла химеры, как будто празднуя своё собственное рождение. Атмосфера лабиринта задрожала от электричества, и духи, уже витающие в воздухе, смешались с вонью крови и околоплодных вод.

— Она только что родила, — заявил Оливер, его кожа покрылась мурашками. — Нет другого слова для этого!

В тот момент химера Офелии прыгнула вперёд. Её массивная рука вспыхнула горизонтально, легко разрушая костяное существо.

— Congreganta deformatio.

Но в ответ на заклинание Ривермура, разбросанные кости быстро реконструировали себя. Что бы он ни делал, это было гораздо более таинственно, чем работа ведьмы. Было ли это кукловодством? Магическим зверем-фамильяром? Некромантией? Скорее всего, это было смесью каждого из них. Костяной зверь, борющийся с химерой, перестроился в гигантскую змею и сжал себя с невероятной силой без использования мышц.

— РАААА!

Химера боролась, издавая хриплый вой. Кости змеи скрипели под геркулесовой силой. Ривермур цыкнул языком.

— ...Видимо, змея не может связать её, да? Какое чудовище вынашивалось в твоём распутном животе на этот раз?

— Я могла бы спросить то же самое. Я не помню, чтобы видела этот позвоночник раньше. Скажи мне, из какого трупа ты его разграбил?

Костяная змея не смогла сдержать химеру и снова развалилась. Ривермур начал новое заклинание, призывая новые кости из-за себя.

— Унх... Фу...

Рука Пита крепко сжимала рукав формы Оливера. Это не удивительно — это, вероятно, был его первый раз, когда он когда-либо наблюдал дуэль между магами. Всё, что мог сделать Оливер, это держать дрожащую руку Пита, чтобы он не потерял рассудок от страха.

— А... это место верной смерти. Это действительно возвращает меня назад, — прокомментировала Нанао, совершенно неуместно. Оливер посмотрел на неё, потрясённый. Но в следующий момент она вытащила клинок из-за пояса и одним взмахом разрубила костяные барьеры, окружающие их.

— Не возражаете, если я присоединюсь?

— ...?!

Трое первокурсников не могли поверить в то, что только что услышали. Даже Офелия и Ривермур остановили свою дуэль, чтобы с любопытством посмотреть на неё. Нанао оставалась невозмутимой.

— Оливер, Чела, Пит, если вы собираетесь отступить, сейчас самое время, — позвала она через плечо. — Как только я присоединюсь, это станет трёхсторонней борьбой. В такой равной битве ни одна из сторон не сможет легко двигаться.

Она что, глупая? Оливер рефлекторно подумал, но часть его также осознала, что у неё была правильная идея. Если бы кто-то из двух дуэлянтов отвлёкся на появление Нанао даже на секунду, другой бы их сразил. Не было невозможно, чтобы Нанао повлияла на битву.

— Что ты...

Всё же, он не мог просто стоять в стороне и смотреть, как её убьют. Оливер протянул руку, чтобы схватить её за плечо, — но прямо перед тем, как он смог, энергия, исходящая от её спины, остановила его.

— Мне не нужна твоя забота. С моей первой битвы, позиция тыла была моей, — сказала Нанао, упрекая его попытку остановить её. Так же, как когда она противостояла троллю, в её глазах не было и намёка на колебание.

— Мертвец просто получил место, чтобы умереть — это всё. Идите, вы трое!

Нанао закричала и, с мечом наготове, сделала шаг из костяного барьера. Оливер упустил свой шанс остановить её — после мгновения колебания, Чела последовала за ней.

— Оливер, возьми Пита и беги.

— Чела?!

Как только она прошла мимо костей, она тоже достала свой Атам. Неожиданно, она улыбнулась и сказала через плечо:

— Давайте защитим по одному другу. Это должно сработать, не так ли?

Дыхание Оливера застряло в горле. Его сердце безудержно болело при мысли о том, что Чела идёт на смерть, чтобы защитить друга.

— ...!

Развернись и беги! — кричала логичная часть его мозга. Это был бы правильный ответ. Если бы он остался, это только увеличило бы вероятность их смерти вместе. Пит терял хватку своего рассудка. Они не получат лучшего шанса сбежать.

И всё же, Оливер подумал, сколько раз я должен это вынести? Ему было больно внутри, использовать доброту и преданность других, чтобы выжить. Сколько раз ему придётся страдать от этого — наблюдать, как кто-то умирает, чтобы защитить его, когда он хотел больше всего сохранить их в безопасности?

— Чёрт! — завыл он и остановился. Оливер вытащил свой Атам из ножен.

Чела уставилась на него в шоке, но ему было уже всё равно, что она думает. Этот факт дал ему ироничное утешение.

Его направление было ясным: он собирался присоединиться к этой непобедимой сверхчеловеческой битве. Он никогда не выживет, но каким-то образом он вырвет победу из пасти поражения. Как маг, он укрепил свою решимость...

— Ignis! (Пламя)

— ...?!

— Гха...!

Внезапно, багровое пламя охватило неземных существ, поджигая их.

— Хватит. Я думал, я предупреждал вас двоих не издеваться над новыми студентами, — раздался новый голос. Он был строгим и дисциплинированным, фундаментально отличающимся от двух других.

Оливер повернулся, чтобы посмотреть вниз по коридору, и увидел мага в форме Кимберли, как у них, его Атам был обнажен.

— ...Пепел не смог бы тебе ответить. Я вижу, ты всё ещё сначала атакуешь, а задаёшь вопросы потом, Чистилище, — усмехнулся Ривермур. Каким-то образом ему удалось сформировать щит из костей, и он избежал пламени.

Другой мужчина фыркнул.

— Пожалуйста, не используй это ужасное имя перед новыми студентами. Не волнуйтесь, вы четверо. Я не позволю им больше причинять вам вред, или моё имя не Элвин Годфри, президент студенческого совета Кимберли.

Он говорил мягко, но они услышали его ясно, как колокол. Из горящего угла коридора двинулась другая фигура.

— Слышишь? Веселье закончилось. Теперь будь хорошей девочкой, Лия.

— Карлос...!

Офелия, которая пряталась в тени своей обгоревшей химеры, ожидая возможности нанести ответный удар, внезапно осознала, что кто-то стоит позади неё с клинком, прижатым к её горлу. Лишив ведьму подвижности, четвёртый старшекурсник заговорил дружелюбным образом.

— Я Карлос Уитроу, ваша невозмутимая староста пятого курса. Приятно познакомиться, котята, — сказала она и, своей свободной левой рукой, послала воздушный поцелуй. Она были стройной и андрогинной, с очень уникальным способом говорить. Больше всего, её красивый высокий голос был настолько захватывающим, что заставил Оливера и других забыть, где они находились. Её телосложение было мужским, но Оливер не мог сразу определить её пол.

— Ваши наказания будут выданы позже. Сальвадори, Ривермур, если вы понимаете, то возвращайтесь в глубины лабиринта. Такие как вы, не имеют дела на верхних стратах, — строго сказал старшекурсник, назвавшийся Элвином Годфри.

Два языка цокнули в раздражении.

— ...Все кости, которые я собрал, сгорели в этом фарсе. Тебе повезло, суккуб.

— О, тебе повезло, падальщик. Иди гнить в своей дыре, пока я не приду убить тебя в другой раз.

— Хе-хе... смешно!

Они язвительно поспорили в последний раз, прежде чем растаяли во тьме. После того как они ушли, Годфри вздохнул и опустил свой клинок.

— Они ушли, да? ...Я имею некоторое представление о том, что здесь произошло. Вы четверо, конечно, невезучие, попавшись на таких, как они, в самом начале учёбы, — сказал мужчина с сочувствием. Он состроил нежную улыбку. — Во-первых, позвольте поблагодарить вас за то, что вы продержались до нашего прибытия. Было бы гораздо сложнее, если бы кого-то из вас похитили. Я бы не хотел гоняться за ними в глубины.

— Они никогда не суются на верхние слои, но сразу после церемонии вступления высовывают свои головы на поверхность. Я полагаю, это естественно быть любопытным к новым лицам, независимо от того, на каком курсе ты находишься.

Уитроу устало рассмеялся. Прошло немного времени, прежде чем Оливер и другие осознали, что шутливый разговор означал, что они спасены.

Его ноги всё ещё дрожали, Оливер шагнул вперёд и поклонился старшекурсникам.

— ...Я Оливер Хорн, первокурсник. Очень благодарен вам за спасение меня и моих друзей... — начал он, но Годфри поднял руку.

— Оставь формальности. Давайте быстро выведем вас отсюда. Я бы с удовольствием послушал, как вы восхваляете мои героические поступки, но я уверен, что вы тоже устали. Мы можем лучше узнать друг друга днём.

И с этим он указал вниз по коридору. Уитроу, который занял позицию позади них, вмешался.

— Ты слышал его. Я буду охранять тыл, так что следуйте инструкциям Годфри. Нет более безопасного места во всей Кимберли, чем в радиусе пятидесяти ярдов(~45 м) от него.

Иронично, что им потребовалось всего несколько минут, чтобы добраться до выхода, следуя за своим гидом через лабиринт. В тот момент, когда они прорвались через знакомую парадную дверь, раздались голоса их друзей.

— О-Оливер!

— Ещё и Нанао! О, слава богу...

Они подбежали с нескрываемым облегчением. Кэти схватила Нанао за руку обеими руками.

— Я повернулась, и тебя просто не было... Я так волновалась!

— Прости меня, Кэти, — слабо извинилась Нанао. Именно тогда Оливер заметил старшекурсника позади их друзей. У неё был учёный, магический вид — её длинная челка закрывали левый глаз, но он мог увидеть добрый блеск в её правом.

— О! — воскликнула Кэти. — Позвольте мне представить вас. Это мисс Милиган, пятикурсница. Она нашла меня и Гая, блуждающих по коридорам, и вывела нас сюда.

— Старшекурсники всегда получают это задание в начале учебного года. Не волнуйтесь. Всё же... — Девушка по имени Милиган сделала паузу и принюхалась. — Духи и смерть. Вы четверо, конечно, воняете опасностью.

— Мы нашли их зажатыми между Сальвадори и Ривермуром, — объяснил Годфри из-за плеча Оливера.

Глубокое сочувствие наполнило лицо Милиган.

— Это ужасно. Вам было бы безопаснее быть зажатыми между Цербером и Гидрой.

Безнадёжно точное выражение заставило Оливера закружиться.

Милиган рассмеялась, затем повернулась.

— Я провожу вас до общежитий. Президент Годфри, старший Уитроу, вы можете вернуться сейчас.

— Спасибо, Милиган. Кажется, ещё несколько человек всё ещё потеряны внутри. Увидимся.

Прежде чем Годфри даже закончил говорить, он и Уитроу уже повернулись обратно к академии. Кэти попыталась что-то спросить, но они уже были слишком далеко.

— ...Они ушли. Я даже не успела спросить их имена.

— Эти двое особенно заняты в это время года. Ты можешь поприветствовать их должным образом позже, — мягко настаивала Милиган, прежде чем вести шестерых из них к общежитиям. — Вам хватило веселья на ваших ночных приключениях? Теперь давайте вернёмся.

Как только они достигли двора общежития, Милиган оставила их безо всяких нотаций. В тихой темноте шестеро из них посмотрели друг на друга.

— Ну, уже довольно поздно, да? Думаю, нам стоит разойтись...

Кэти начала говорить, когда Оливер перебил её, схватив Нанао за воротник.

— Ты пытаешься убить себя!? — спросил он, его голос дрожал от ярости. Остальные четверо были так удивлены, что даже не смогли отреагировать.

— ...Э-э, подожди, Оливер?!

Кэти быстро попыталась остановить его, но он твёрдо удерживал её на расстоянии другой рукой.

— Я могу простить тебя за то, что ты одна последовала за нами в лабиринт ночью, — продолжил он сурово. — Каждый новый студент будет наивен и любопытен, и я тоже виноват, за то, что не смог объяснить опасности.

Нанао стояла там молча, её лицо было пустой маской, пока Оливер ругал её. Он внимательно смотрел ей в глаза.

— Но вмешательство в дуэль между двумя старшекурсниками — ни то, ни другое. Ты сама сказала, что мертвец просто нашёл место, чтобы умереть.

— ...

— Ты знала, что это самоубийство, но всё равно попыталась! Нет, смерть была именно тем, чего ты хотела, не так ли?!

— Успокойся, Оливер! — воскликнула Чела, не в силах стоять в стороне и смотреть. Осознав, что он зашёл слишком далеко, Оливер стиснул зубы.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, — сказала Чела. — Я тоже собиралась спросить её об этом позже. Но раз это произошло, возможно, нам следует обсудить это все вместе.

Это сняло некоторое напряжение — взяв Нанао за руку, Чела повела её и остальных в угол двора. Они заняли свои места вокруг маленького фонтана, и она произнесла оглушающее заклинание, чтобы прикрыть их.

— Теперь нам не нужно беспокоиться о подслушивающих. Нанао... ты можешь не спешить, но не могла бы ты сказать нам, что на земле привело тебя к этому?

Чела села на скамейку фонтана, предложив Нанао сесть рядом с ней. Кэти тоже села, но Оливер упрямо остался стоять. Гай и Пит стояли с ним. Под взглядами всех Нанао в конце концов начала открываться.

— Оливер, вероятно, прав... Я давно потеряла волю к жизни, — сказала она и, несколько робко, сжала пальцы правой руки. — Но что более важно, мне трудно почувствовать, что сейчас я действительно жива.

Её пятеро друзей отпрянули от этого неожиданного признания. Нанао, глядя на незнакомое ночное небо с отдалённым взглядом в глазах, рассказала им о своём прошлом.

***

Она давно перестала считать количество врагов, которых убила, — и количество павших союзников. Её рассуждение было простым: пока есть противники, которых нужно победить, нет смысла вести счёт. Аналогично, если их количество в конечном итоге достигнет нуля, то подсчёт по пути не изменит ничего.

— — Хааа!!!

Она парировала атаку копья, отбросила его в сторону и разрубила врага перед собой. Она делала это весь день, с тех пор как солнце достигло зенита. После отражения бесчисленных волн нападающих, девушка и её выжившие союзники смогли продолжать дышать ещё немного.

— Фу! Фу! Фу! Фу...!

Горная тропа была узкой. Они были здесь уже часы, сражаясь, чтобы защитить отступающие главные силы от последующей атаки. Из их импровизированной оборонительной установки на горной тропе они смогли решительно отбросить подавляющие силы врага, пытающиеся прорваться.

Это было чудом само по себе. Всего у них было двести солдат, чтобы отразить армию из пятидесяти тысяч. Они давно прошли точку формирования какого-либо рода стратегии. Часы тяжёлых боёв оставили их с менее чем половиной от первоначального числа. Однако они оставались в приподнятом настроении. Никто из них не пытался повернуться и бежать, и даже их павшие союзники падали вперёд с последним дыханием, а не назад. Ведь сражения на передовых линиях вела маленькая, молодая девушка, и никто не мог позволить себе быть трусливым рядом с ней.

— В чём дело, Кирю? Ты дрожишь в своих ботинках!

— Проклятые самоубийственные маньяки, — проклял Соума Ёсихиса, главнокомандующий силами клана Кирю. Отрывок из его собственной книги об искусстве войны, которую он написал годами ранее, ясно всплыл в его уме: 'Не мастера вы должны бояться на поле боя, а человека, которому нечего терять.' Это казалось какой-то шуткой. Как это было идеально для этой ситуации!

— В чём дело? Вы превосходите нас числом сто к одному! Не нужно хитрых планов или манёвров! Если вы действительно великие воины Кирю, то даже один из вас должен быть достаточен, чтобы очистить путь!

Кто-то дразнил воинов Ёсихисы с холма. Голос был ясным и приятным для ушей, но также невероятно раздражающим. Как это могло прорезать боевые кличи воинов?

Ёсихиса уставился на говорящего. На вершине холма стоял лидер проигрывающей стороны, воин с маленьким телосложением. Этот человек был единственной причиной, по которой они были так связаны, разжигая боевой дух своих избитых и измученных товарищей, превращая их в первоклассных, самоубийственных солдат.

— ...Она изгоняет страх из сердец солдат — само её существование позволяет им сражаться против нас. Она герой. И это... ребёнок.

Лицо Ёсихисы исказилось — он не мог этого принять. По звуку её голоса он мог сказать, что она очень молода. Сначала он предположил, что это мальчик, который только что прошёл церемонию совершеннолетия, и пожалел его — но в тот момент, когда он осознал, что это девушка, его голова закружилась так сильно, что он едва не упал. Через час его мнение начало меняться — теперь, через три часа, он осознал, что его первоначальное сострадание было совершенно бесполезным. Девушка? Ха! Это существо не могло быть чем-то, столь милым.

— ...Отпустите стрелы, — пробормотал Ёсихиса после долгого молчания. Его заместитель отпрянул.

— Ты уверен, отец? Их так мало...

— Выполняй. Если даже ребёнок может дразнить нас безнаказанно, то наша честь как воинов давно потеряна. Наша ли задача добавлять страницы в рассказ об их героической смерти? Ответь мне, Ясутсуна!

Ёсихиса обратился к воину перед собой по имени.

Ясутсуна посмотрел вниз и поморщился. После некоторой борьбы он снова посмотрел вверх.

— Авангард, отступайте! Лучники, вперёд!

— Мм.

Передний ряд солдат отступил, и на их место выступили лучники. Увидев, как движется армия врага, девушка почувствовала, что конец долгого сражения приближается.

— Кажется, они больше не желают нам потакать, — пробормотала она, и рассмеялась. Им не хватало какого-либо щита и, понятное дело, у них не было средств для защиты от стрел. Враг осознал это с самого начала. То, что они только сейчас использовали их, означало, что им было запрещено делать это раньше. Было бы бесчестно избавляться от простых двухсот солдат с дальнего расстояния.

Но теперь это упрямство рухнула. Армия знаменитых воинов Кирю под предводительством легендарного командира Соума Ёсихисы, человека стратегической мудрости и доблести, обменивала честь на результаты против одной мятежной армии, расположившейся на холме. Для неё это было поводом кричать от радости.

— К лошадям!

Но это ещё не конец. В ответ на её сигнал кто-то позади неё двинулся. Спрятанные прямо на другой стороне хребта, где армия врага внизу не могла видеть, сто лошадей. Теперь освобождённые, они быстро появились на горной тропе. Девушка запрыгнула на одну, затем посмотрела на своих союзников, когда они последовали её примеру. С совершенно ясной улыбкой она обратилась к ним.

— Воины! Давайте отправимся — на наше последнее поле боя!

Дух воинов остался нетронутым горем. Затем, повернувшись к земле смерти у подножия холма, девушка ринулась вперёд по прямой.

— Ч-что...?!

— Невозможно! У них ещё были лошади?!

— — — РАААА!!

Кровь отлила от лиц солдат Кирю, когда они увидели это. Естественно, они ожидали, что их враг предпримет последний, отчаянный штурм перед тем, как дождь стрел сметет их. Но они учитывали только человеческую скорость. Кто мог предвидеть, что в последний момент, после потери солдата за солдатом в нескольких стычках, эта разношёрстная банда всё ещё будет иметь достаточно лошадей, чтобы начать атаку?

— Я пришла за головой генерала Ёсихисы! Встретьте меня с вашими мечами, воины Кирю! — громко провозгласила девушка с переднего края линии. Лучники, которые с трудом успели занять позиции на узкой горной тропе, не смогли вовремя встать за копейщиками. Они оказали мало сопротивления приближающимся лошадям. Крики и вопли солдат, а также треск ломающихся костей, эхом разносились по полю боя.

— Хаа!!!

В самом центре этого котла хаоса девушка спрыгнула с седла, её тело плавно изогнулось в воздухе. Она грациозно приземлилась на другой стороне суетящихся лучников, прямо перед копейщиками.

— Что...?!

— Она прыгнула одна?

— Не зазнавайся, девчонка!

В ответ на приветствие разъярённых воинов девушка вытащила меч из ножен на поясе. Это было её единственное оружие, и оно даже не было половиной длины обычного тати. Кроме того, на ней было едва ли больше, чем минимальный набор доспехов.

— Хааа!!

Она выдохнула и затем ринулась вперёд.

Копья, выдвинутые, чтобы остановить её, пронзили только воздух, но воины Кирю были на волосок медленнее, чтобы понять это. Их глаза даже не успели следить за её тенью, прежде чем они почувствовали её прямо перед собой.

— Гхаа!

— Агх!

В тот момент, когда они потянулись за своими мечами, она сразила их. Кровь брызнула в воздух позади неё, когда девушка промчалась через армию, не останавливаясь ни на секунду. Она перемещалась от солдата к солдату, прячась от их копий буквально у них под носом. Один за другим, она убивала их, прыгая между их слепыми зонами.

— Отец, отойди!

Каким-то образом заместитель командира сил Кирю, Ясутсуна, сумел осознать опасность и закричал на своего отца. Как это могло быть? Девушка была маленькой, но нечеловечески быстрой. С каждым прыжком она играла с копейщиками, как с дураками. Их тесное построение для защиты генерала теперь работало против них — маленькая девушка с её коротким мечом вакидзаси была проворнее любого из воинов в громоздких доспехах, прижатых плечом к плечу друг к другу.

— Будь ты проклята!

Теперь у личной охраны не было смысла. Когда девушка приближалась с ослепительной скоростью, Ясутсуна потерял самообладание и вытащил свой меч. В отличие от других воинов, он не собирался терять бдительность. С мечом в руке, с тренировкой, впитанной в его тело, и с закалённым сердцем — он встретил девушку в бою.

Фонтан крови хлынул из ближайшего копейщика, и почти в тот же момент маленькая фигура выскочила из тени. Ясутсуна, который предвидел это, размахнулся изо всех сил, намереваясь рассечь её пополам. Это был беспощадный фронтальный удар, насмешка над любыми хитростями. Размер и скорость девушки, которые позволяли ей танцевать вокруг воинов Кирю, были бы бессмысленны против него.

— Ха!!

Вот почему, когда она выбрала встретить его лоб в лоб и позволила своему мечу столкнуться и сцепиться с его, его изумление было неописуемым.

— Ч-что...?!

Он сразу перешёл от изумления к содроганию от страха. Его оттесняли назад. По размеру и силе он должен был превзойти её, но давление её меча было настолько сильным, что ему пришлось уступать.

— Ахх!

С каждой секундой это давление усиливалось. Меч, который его отец подарил ему при вступлении в службу, стонал под неожиданным напряжением. Страх охватил Ясутсуну. Что это? Что это за существо, маскирующееся под девушку?

— О... о... о!

Отказавшись от борьбы с этой наступающей силой, он отпрыгнул назад. Не бойся. Если ты не можешь раздавить её силой, используй технику. Он никогда не пропускал день тренировок в обратных атаках. Но на этот раз он провалился. Как будто чтобы свести на нет все его намерения, девушка уже была у него под носом.

— Ч-что...?

Он упустил момент, когда сделал шаг назад. Ни один из воинов Кирю не смог даже попасть в её тень, она была так быстра. И до этого момента Ясутсуна не мог предвидеть, насколько быстрой она может быть в преследовании.

Лезвие девушки прошло через беззащитное тело мужчины, как ветер. Маленькая и быстрая, смелая и эффективная. Глаза Ясутсуны видели эти качества в своём враге, но его наблюдения всё ещё были недостаточными — ибо он не смог принять самое важное.

— Хаа!

Сила. Эта девушка была невероятно сильна. Намного сильнее, чем он мог надеяться соперничать, используя свой собственный меч. Придя к выводу, что это было причиной его неудачи, мужчина умер.

Как только её противник был убит, девушка наконец остановилась. Но не по своей воле. Причина была очевидна — это было чудо, что она продержалась так долго. После часов оборонительного боя, не говоря уже о применении тех невероятных приёмов только что, девушка была переполнена истощением. Её тело стонал, как будто кто-то бросил на её спину свинец.

— Окружите её! — немедленно закричал Ёсихиса, и она была окружена кольцом людей, желавших её смерти. Она осмотрела окрестности и обнаружила, что заперта стеной копейщиков, без единой щели.

— Ну что ж. Вы, конечно, не жалели усилий для меня. Я польщена, — спокойно сказала девушка ряду воинов, готовых раздавить её. Ёсихиса злобно уставился на неё, но её глаза были спокойны, без страха или тревоги. Она никогда не надеялась выжить. Так же, как и солдаты под её началом, она была самоубийственным воином.

— Ты хорошо сражалась для своего возраста. Хочешь конфетку в награду, девочка?

Он хотел разгневаться и оскорбить её, но как генерал не мог опуститься так низко. Вместо этого он подавил свои эмоции и предпочёл сарказм.

Девушка рассмеялась и покачала головой.

— К сожалению, но не конфет жаждет воин в свои последние моменты, а честный бой, — заявила она прямо.

Она всё ещё хочет сражаться, даже после всего этого? Ёсихиса уставился на неё, наполовину неверя и наполовину боясь.

— Я слышала, твой зять, Ясутсуна, — лучший воин Кирю. Если ты хочешь вознаградить меня за мои подвиги, пожалуйста, предоставь мне дуэль с ним, — серьёзно сказала девушка.

В тот момент, когда он услышал эти слова, Ёсихиса потерял самообладание.

— Ты даже не знаешь, кого только что убила...?

Его голос дрожал, тень отчаяния заползла на его лицо. Его реакция служила ей ответом.

— Не может быть...

Она перевела взгляд на место не слишком далеко за кольцом копий, где лежало тело её последней жертвы. Даже в смерти герб его дома был гордо выгравирован на его доспехах.

Ёсихиса отчаянно пытался стабилизировать свой голос, но не смог полностью подавить свои эмоции. Было трудно сказать, плакал он или же смеялся.

— Да, он был отличным воином... Но он был больше, чем просто воин. — Он начал хвалиться своим сыном так, как никогда не делал раньше, даже в пьяном виде. — Он любил песни, стихи и цветы. Для такого человека, как я, с талантом только к войне, он был как самая яркая звезда. Ты не имела ни малейшего представления, не так ли, девочка? Нет, я уверен, что ты не знала.

Он сильно стиснул зубы, пока девушка стояла там, замёрзшая и молчаливая. Ёсихиса глубоко выдохнул и, когда немного успокоился, заговорил мягко.

— Не волнуйся, девочка. Я не буду пытать тебя. Я не стал бы применять такие методы к доблестному воину, сражавшемуся до самого конца проигрышного сражения, и тем более к ребёнку.

— ...

— Но я не спрошу твоё имя. Ты умрёшь безымянным солдатом, и никто не будет помнить тебя. Это моя месть, — торжественно заявил Ёсихиса, затем высоко поднял правую руку, чтобы все его люди видели. — Убейте её! — рявкнул он и опустил руку. Солдаты зашевелились, на мгновение замялись, затем ударили.

— ...

В этом кратком промежутке, который ей дали, за закрытыми веками девушка подумала:

'Наконец, мой конец близок, и всё же я не смогла найти счастья в битве.'

Это было поистине разочаровывающе. Она так упорно сражалась до самого конца, но жизнь её должна была закончиться, не достигнув своего величайшего желания. Это было трудно вынести на её пути в иной мир.

И всё же, ей не дали много времени на размышления. Смертоносные кончики копий устремились к её беззащитной груди и спине...

— Мальчик, я просто не могу привыкнуть к культуре этой страны.

Чужой мужской голос перебил её последние мысли.

— Не могли бы вы объяснить мне это? Какая это логика, что не спросить её имя — это месть? Имеет ли это какое-то отношение к Бусидо, о котором я узнал на днях?

— ...

Незнакомец продолжал, не унимаясь. Устав ждать конца, который не наступал, девушка медленно открыла глаза и увидела, что копья, направленные на неё, были заморожены в воздухе в дюйме от её тела.

— Ч-что...?

— Моё копьё! Мои руки не двигаются...

Воины наполовину закричали. Какая-то таинственная сила замерзла их в середине удара, и они не могли сделать шаг в любом направлении. Озадаченные тем, что происходило с его людьми, Ёсихиса посмотрел вверх — там, в небе, был источник.

— Западный маг...! Его голос дрожал от равного количества страха и гнева. Девушка посмотрела вверх, оцепенев.

В воздухе стоял мужчина на метле.

— Конечно, кое-что я понимаю, ведь тоже люблю песни, стихи и цветы. Еда этой страны вкусная. И обычно моя политика — не совать нос в чужие дела.

Пока он говорил, мужчина взмахнул коротким мечом в правой руке. Он был на полную длину короче даже вакидзаси* в руках девушки. Также у него на поясе был тонкий деревянный стержень примерно такого же размера. Но что действительно выделялось, так это его золотые, спиральные волосы.

— И всё же, у меня на глазах ребёнок с огромным потенциалом пытается умереть бессмысленной смертью. Как учитель, это единственное, что я не могу игнорировать, — с тяжестью сказал мужчина, его лицо было очень серьёзным. Его ноги всё ещё на метле, он перевернулся вверх ногами и опустил голову до уровня её глаз. Его ясные голубые глаза горели неудержимым любопытством.

— Безымянная девушка, не хочешь ли ты приехать в мою страну и научиться магии? — спросил он, делая приглашение, которое она не поняла ни на йоту.

— ...

Девушка была уверена, что испытывает какое-то предсмертное видение. И всё же, по сравнению с её предыдущими грёзами, начало было довольно странным.

— ...Хорошо, тогда. Я принимаю.

Она кивнула, всё ещё не понимая ни капли того, что он только что сказал. Но она была любопытна. Если это был сон, который в конце концов исчезнет, как пена, — то пока что, этого было достаточно.

***

Закончив свой долгий рассказ, Нанао тяжело вздохнула. Её друзья все сглотнули. Никто из них не представлял себе такой кровавой истории — они не знали, что сказать.

— Это был ужасный бой. Даже десятая часть наших сил не имела никакой надежды на выживание. Я тоже должна была умереть там. Тогда... появился лорд Макфарлейн. Он спас мою жизнь самым неожиданным образом.

Сжимая и разжимая кулаки, Нанао уставилась на свои руки, как будто не могла поверить, что это реальность.

— С тех пор я чувствую, что была в продолжительном сне. Я думала, что умерла на том поле боя, и это была иллюзия перед тем, как меня забрали на ту сторону. Если это реально, то как абсурдна эта реальность. Как может быть, что маг появляется в тот момент, когда я должна умереть, спасает мою жизнь и уносит меня в академию за океаном?

Лёгкая улыбка появилась на её губах, но быстро исчезла, и всё в её языке тела излучало напряжение и стресс.

— Так что я была в отчаянии. В отчаянии исполнить моё самое заветное желание, прежде чем я проснусь.

— ...Твоё самое заветное желание? — повторил Оливер.

Нанао кивнула.

— "Наслаждайся не мечом мести, а мечом взаимной любви", — заявила она.

— Что это?

— Это идеология, передаваемая в моей школе фехтования. По сути, настоящий фехтовальщик не должен отвечать на ненависть тем же и сражаться за месть. Вести дуэль с противником, которого ты принимаешь и уважаешь, без вражды между вами — на пути меча именно это называется счастьем.

Кэти наклонила голову при незнакомом слове из другого языка.

— ...Счастье?

— Счастье... Удача... Мои знания недостаточны, поэтому я не знаю правильного перевода, — ответила Нанао, не сумев найти нужное слово.

Оливер сразу же уловил намёк, и по его позвоночнику пробежала дрожь.

— Ты называешь дуэль на смерть с тем, кого любишь и уважаешь... счастьем? — спросил он напряжённым голосом.

Нанао грустно улыбнулась ему.

— Мм... Искажённо, не так ли? Я понимаю это. Эмоции могут быть разделены без столкновения мечей. Разговор, прикосновение и забота друг о друге — это истинное счастье — с нормальной точки зрения, это естественно.

Она говорила, как будто глядя на далёкую звезду, затем опустила взгляд на свои колени.

— И всё же битва — это когда мечи, а не слова, соединяют людей. Таким образом, даже если это искажённое счастье, его всё равно следует искать.

Они не могли вымолвить и слова. Выразив жестокость мира, в котором она жила, Нанао тихо подняла голову. Слёзы плыли в её глазах, она смотрела прямо на Оливера.

— Таким образом, Оливер, когда мы с тобой скрестили мечи — я почувствовала это больше, чем когда-либо прежде.

— ...!

Мальчик замер, как будто его сердце только что пронзили. Не отрывая от него взгляд, Нанао продолжила:

— В тот момент меня переполнила радость. Здесь я наконец нашла своё счастье. Вот почему я попросила, чтобы мы продолжили, в настоящей дуэли. И с моей смертью от твоего клинка я отправилась бы в рай мечников.

Она замолчала, закрыв глаза. Как будто в бреду с лихорадкой, она посмотрела на небо. После долгого молчания её плечи резко опустились.

— Но, конечно, ты отказал мне. Я должна была ожидать этого. Не было правильно с моей стороны просить кого-то, кого я едва знаю, помочь мне в моём тёмном начинании. И всё же, я беспомощная дура, которая не может даже подумать о таких вещах. Я была так обижена, разочарована и несчастна от отказа... что в своём отчаянии начала искать свою собственную смерть.

Её голос был хриплым, и слёзы упали на её сжатые кулаки. Кэти быстро подошла, чтобы положить руку на её плечо, но Оливер мог только стоять там в оцепенении. Каким-то образом его действия заставили девушку перед ним искать смерти — он это знал.

— Ваша дуэль с Оливером действительно оставила тебе такое большое впечатление? — спросила Чела, положив руку на кулак Нанао.

Вытирая глаза тыльной стороной руки, девушка кивнула.

— Ты должна испытать это сама, Чела. Он не просто сильный и искусный. Меч Оливера имеет непостижимый вес. Его тренировки и изучения, которые накопились с течением времени, а также все переживания, эмоции и заботы, которые стали краеугольными камнями его стиля — возможность испытать это вблизи через нашу дуэль заставила моё сердце трепетать.

Её чрезвычайно подробное описание заставило сердце мальчика пропустить удар.

Кэти скрестила руки в раздумье.

— Эм, так что, подводя итог тому, что ты говоришь, Нанао...

Около десяти секунд прошло, пока она погрузилась в глубокие размышления. Высунув указательный палец, она наконец произнесла свой вывод.

— ...ты впала в депрессию, потому что Оливер отверг тебя?

— Извини, Кэти, но не могла бы ты замолчать?

— Что?!

Одним предложением Оливер разрубил защиту своего оппонента для смертельного удара.

Улыбка появилась на лице Нанао.

— Нет, она в основном права. Это была личность, которой я увлекалась, или меч? Пока мечи держатся человечеством, возможно, нет реальной разницы.

— Слышишь это, Оливер?

— Нет никакой разницы.

Гай и Пит заговорили в унисон.

Оливер прижал голову к руке, чувствуя приближение головной боли.

Посмеиваясь, Чела вмешалась.

— Действительно, образ мышления фехтовальщика... Но я не могу сказать, что не понимаю этого. Это чувство столкновения с идеальным противником — независимо от причины, нет замены этому моменту радости.

После того как Чела указала, что понимает, её выражение снова стало серьёзным, посмотрев на Нанао, она сказала:

— Однако, когда дело доходит до смертельной дуэли, я не могу закрыть на это глаза. Разве тренировочный матч недостаточен? — спросила она, наполовину зная ответ заранее. — Поскольку вы оба студенты, у вас должно быть несколько возможностей поспарринговать.

После некоторого молчания Нанао покачала головой.

— Если бы целью было улучшить себя через соперничество, было бы славно. Однако, фехтование, которому я научилась, в своей основе — инструмент для убийства. Моя душа просто не может войти в дуэль без желания убить или быть убитой.

— Так ты не можешь серьёзно относиться к тому, что не будет стоить твоей жизни? Вот ведь трудности... — Пит нахмурился и хмыкнул.

Учитывая всё, что было сказано до сих пор, Чела кивнула.

— Я понимаю... Да, теперь я понимаю. Это довольно глубоко укоренившаяся проблема. Однако, прежде всего, я рада, что ты решила открыться нам, — сказала она и положила руку на плечо Нанао, глядя ей прямо в глаза. — Итак, позволь мне сказать это, как друг: Пора изменить свой образ жизни, Нанао.

— ...Чела. — Нанао посмотрела на неё.

Тон Челы стал более твёрдым, как будто чтобы убедиться, что её послание достигло Нанао.

— Все мы, и эта академия, определенно не сон и не иллюзии. Тебе не нужно паниковать — мы не исчезнем внезапно. Не сомневайся, ты жива. И ты живёшь новой жизнью здесь, с нами.

Она сжала плечо девушки сильнее, как будто чтобы доказать, что они обе действительно существуют.

— Прекрати эти глупости с поиском места, чтобы умереть. Кимберли предоставит тебе множество таких возможностей, независимо от того, будешь ли ты искать их или нет. Пока ты стремишься изучать магию здесь, призрак смерти всегда будет рядом. Именно поэтому нам нужны сильные воли, чтобы мы могли изгнать его.

Серьёзность, с которой она говорила, заставила Гая, Пита и Кэти инстинктивно встать прямо. То, чем девочка с кудрями делилась с ними, было ключом к выживанию в этой магической среде.

— Нанао, ты спросила ранее, была ли это личность или меч, которым ты увлекалась. И ты предположила, что, возможно, не было большой разницы между ними.

— ...Мм, я так и сказала.

— Тогда посмотри на личность. Ты и Оливер не должны использовать мечи, чтобы видеть друг друга. Если ты этого желаешь, и он согласен, вы можете обменяться словами или даже прикоснуться.

Она сделала паузу. С чрезвычайно добрым выражением Чела посмотрела на двоих перед собой.

— Если ты сделаешь это, я уверена, ты испытаешь радость. Ведь даже тот короткий поединок был достаточен, чтобы так сильно повлиять на тебя. Время, которое вы двое проведёте как друзья, безусловно, будет особенным. И Оливер — не единственный здесь. У тебя есть Кэти, Гай, Пит и, конечно, я — все здесь хотят провести своё будущее с тобой. Никто не хочет, чтобы ты так легко сдалась своей жизни.

Взгляд Челы охватил группу, и взгляд Нанао последовал за ним. Впервые она заметила тревогу, озабоченность и раздражение в глазах каждого из её друзей.

— ...Она права. Было бы скучно, если бы ты просто умерла после нашего безумного первого знакомства. Давай повеселимся, Нанао. Мы можем тусоваться и делать глупости, — сказал Гай, увлечённый моментом. После паузы он улыбнулся с лёгким смущением. — К тому же, я возлагал надежды на тебя после того, как ты разделась с тем троллем, я был уверен, что ты сделаешь что-то ещё более безумное.

Он открыл свои искренние чувства.

Далее, девочка с кудрями — Кэти — схватила руку Нанао:

— В следующий раз, когда ты будешь в опасности, наступит мой черёд прийти и спасти тебя. Я не позволю тебе умереть. Мы теперь друзья... Я не могла бы вынести, если бы всегда спасалась, не спасая тебя, — объявила она и закрыла глаза, дав себе клятву.

Пит последовал с собственным комментарием.

— Нет причин спешить к смерти. Мне тоже есть чему поучиться в этом месте. Если подумать о том, что ждёт нас впереди, то нет ничего плохого в том, чтобы иметь больше знакомых лиц вокруг, — сказал он, как обычно, с каменным лицом. Но для мальчика, который обычно был таким сдержанным, это была его лучшая попытка ободрения.

После того как трое из них высказались, взгляд Челы переместился на последнего участника.

— Оливер, что ты можешь сказать?

Глаза всех устремились на него. Молчание на этот раз было самым долгим. После тщательного размышления об азийской девушке и о себе, Оливер торжественно открыл рот.

— ...Когда пытаешься выжить в Кимберли, ты не можешь позволить себе быть рядом с людьми, у которых есть желание умереть. Они просто втянут других в свои собственные неприятности. Как это почти произошло ранее.

Это было самым строгим мнением на данный момент. Кэти наклонилась вперёд, готовая защитить Нанао. Но рукой Оливер остановил её и продолжил.

— Так что у меня только один вопрос к тебе. Можешь ли ты пообещать мне, Нанао, что бы ни случилось в будущем, ты не будешь стремиться к смерти? Что ты всегда будешь размахивать своим мечом с намерением жить?

Это было единственное, что он хотел знать. Пока они называли это место домом, он не мог отступить. Остальные четверо с трудом сглотнули. Нанао уставилась в глаза Оливеру, не двигаясь, пока остальные наблюдали за ними. Через некоторое время она внезапно взмахнула обеими руками вверх.

— Хья!

Двигаясь так быстро, что её руки свистели на ветру, она хлопнула себя по щекам.

— ...Простите меня. Я была трусихой и дурой.

Когда она убрала руки, на её лице остались ярко-красные отпечатки рук. Но в обмен на эту боль, в её глазах вернулся свет. Пустота была заменена решимостью, обращённой вперёд.

- Ошибочно думать, что не бояться смерти - значит быть одержимой ею. И я настолько растерялась, что даже не могла вспомнить о такой логике, - пробормотала она, вставая со скамейки. С достоинством выпрямив спину, Нанао низко склонила голову перед своими друзьями.

— Оливер, Чела, Кэти, Гай, Пит — я действительно сожалею, вы пятеро. Я клянусь вам сейчас, я больше никогда не буду пытаться отдать свою жизнь. С этого дня я буду ценить свою жизнь, оставаясь рядом с вами.

После твёрдой клятвы она подняла голову. Все её друзья в поле зрения, она невинно улыбнулась.

— Так что, если вы не против, пожалуйста, научите меня жизни в Академии. Хотя я должна предупредить вас, я полная бездарность во всех областях жизни, кроме меча. Честно говоря, я совершенно не уверена, смогу ли преуспеть хоть в одном из придемтов.

Её друзья были полны облегчения, услышав её решимость.

— Конечно, мы поможем тебе. Пит только начинает изучать магию. Так что ты не отстоющая, — сказал Оливер.

— Действительно. У тебя есть и я, и как моя ученица, тебе нечего бояться. На данный момент ты даешь больше перспектив, чем Гай.

— Подожди, что я сделал?! Чела, я такой бездарный?

— Это просто означает, что ты должен приложить больше усилий к своим занятиям. Но не волнуйся — я уже придумала несколько заданий на завтра.

— У меня плохое предчувствие по этому поводу. Особенно из-за этой улыбки! Пит, давай постараемся завтра, хорошо?

— Не втягивай меня в это!

Гай взял инициативу в свои руки, чтобы разрядить обстановку между ними. Они бы болтали всю ночь, но в конце концов Чела встала со скамейки, чтобы положить этому конец.

— Нам пора идти, иначе мы опоздаем на отбой. Мне не хочется это говорить, но давайте разойдёмся на сегодня.

— А? Ого, посмотри на время! Нанао, давай вернёмся в нашу комнату! Нам нужно подготовиться к завтрашнему дню!

Кэти поспешно встала и потянула Нанао за руку. Они исчезли в женском общежитии, и вскоре после этого Гай и Пит направились в мужское общежитие. Когда четверо из них ушли, Оливер и Чела остались одни перед вечерним фонтаном.

— ...Спасибо, Чела. Ты действительно мне помогла.

— Это не было большим делом. Особенно когда касается жизни друга, — ответила она, мягко улыбаясь. После другой паузы она тихо добавила: — Я тоже могу понять потерю спокойствия в такой ситуации. Ты чувствуешь себя ответственным?

Выражение Оливера застыло, когда она указала на это.

Девушка с кудрями продолжила, как будто она могла взглянуть в его разум.

— То, что Нанао почувствовала в вашей дуэли — я подозреваю, что она была не одна. В тот момент ты ответил взаимностью.

— ...!

Это было похоже на удар в сердце — Оливер не знал что ответить. Опровергнуть это? Он действительно был таким же. Забыл себя в той дуэли, так сильно хотел увидеть, что произойдёт, когда их мечи встретятся. По крайней мере, в тот момент его чувства не отличались от чувств Нанао.

— Но затем ты отверг это. По этой причине, я считаю, что боль Нанао была ещё больше. Конечно, я не виню тебя. На самом деле, я рада, что ты смог успокоиться. Последнее, что я хочу видеть, это двое моих друзей, сражающихся насмерть.

Последовало тяжёлое молчание. Через некоторое время Чела продолжила, с озабоченным выражением на лице.

— Но в тот момент, когда вы скрестили мечи, вы поняли, что ваши судьбы переплетены. Я слышала, что это редкое явление в мире магии и мечей. Возможно, вы с Нанао образовали такую связь. Если это правда, я в равной степени боюсь и завидую.

Чела внезапно остановилась и приложила руку к груди, как будто пытаясь отчаянно подавить бушующий огонь внутри.

— Извините. Кажется, меня задела искра. Ваша дуэль была такой яркой, что я едва могла за ней следить , — сказала она с завистью, затем тихо развернулась. Её гордая фигура исчезла во тьме.

Даже после того, как она ушла в женское общежитие, Оливер оставался позади в течение долгого времени, пока его стучащее сердце не вернулось в норму.

Утром после их тревожной, мягко говоря, ночи — они встретились снова во дворе, где у них был их разговор.

— Доброе утро, Оливер! — воскликнула Нанао с энтузиазмом, как только увидела его. Оливер был поражен резким различием в её настроении.

— Д-доброе утро.

— Ты, кажется, в хорошем настроении сегодня. Чувствуешь себя лучше? — спросил Гай, улыбаясь.

— Доброе утро, Гай и Пит! — ответила Нанао, улыбаясь так же от уха до уха. — Простите, что беспокоила вас прошлой ночью!

Она поклонилась. Пит фыркнул и отвернулся.

— Я не беспокоился... Но, думаю, теперь ты выглядишь более похожей на себя, — тихо добавил мальчик в очках.

Оливер и Гай посмотрели друг на друга, обмениваясь кривыми улыбками.

— Мы все здесь. Теперь — в академию! Полная энергии, Нанао ринулась вперед — затем замедлилась, вместо этого пошла рядом с Оливером. Она лучезарно улыбалась ему.

— ...Нанао, почему ты следуешь за мной? — спросил он, смущённо.

— Конечно, чтобы лучше тебя видеть. Чела сказала мне смотреть на тебя не поверх клинка, а напрямую.

— Не думаю, что она имела в виду вглядываться в упор...

— Я тебе мешаю? — спросила она, внезапно встревожившись. Он не мог просто отмахнуться от неё после прошлой ночи, поэтому вздохнул смиренно.

— Нет, я не говорил этого. Ты свободна быть там, где тебе нравится.

Получив его разрешение, Нанао размахивала руками и ногами в драматическом выражении радости. Она прилипла к нему, как клей, когда они шли.

Сбоку Гай и Пит изучали выражение Оливера.

— ...Кажется, я вижу его улыбку.

— Думаю, я тоже.

— Гай! Пит! — закричал на них Оливер, когда они шутливо шептались друг с другом, чувствуя себя так, словно он здесь единственный взрослый.

Кэти, наблюдавшая сзади, потянула Нанао за рукав с противоположной стороны от него.

— Гм... Н-Нанао? Если ты будешь слишком близко к нему, то можешь попасть в неприятности за нарушение, эм... академического поведения. Оливер ведь мальчик, в конце концов, ты знаешь? — сказала она, сильнее тянув её.

Гай и Пит снова начали шептаться:

— ...Кажется, назревает буря.

— Думаю, что да.

— Вы двое! — взорвалась девочка с кудрями, и мальчики разбежались, как маленькие паучки. Посмеиваясь, Чела наблюдала, как Кэти погналась за ними.

— Очень хорошее утро. Не так уж и плохо, не так ли, Нанао?

— Мм, действительно!

Нанао кивнула без колебаний. Глядя на неё, переполненную жизнью и энергией, Оливер облегчённо вздохнул. Он мог чувствовать, что меч — не единственное, что было в её жизни.

Их первый урок прошел без проблем. Закончив урок магической истории и выйдя из класса, Гай и Нанао схватились за головы, изображая боль от огромного количества знаний, которые только что были вбиты в их мозги.

— Чувак, это слишком жестоко... Есть так много вещей, которые нужно запомнить в магической истории.

— О, слова крутятся у меня в голове.

Двое стонали вместе.

Пит закатил глаза и вздохнул.

— Вы двое очень плохи. Вы бы вылетели из обычной академии с таким отношением.

— Не чувствуй, что должен запомнить всё сразу. Начни с основных моментов, затем соедини точки оттуда. Иначе ты сразу же всё забудешь, и тогда какой в этом смысл? — сказал Оливер, пытаясь научить их секрету изучения. В этот момент он заметил знакомую девушку, бегущую к нему с конца коридора. Это была Чела, которая посещала урок с Кэти в другой комнате.

— Оливер, тебе нужно пойти со мной!

— Чела? Что случилось?

— Кэти только что выбежала! Она услышала, что собираются казнить тролля, который напал на неё! Она пытается остановить это!

Глаза Оливера расширились. Он погнался за Челой, когда та указывала путь, ни теряя ни секунды.

Жильё для магических существ находилось на территории Кимберли, но по причинам безопасности и сохранения среды обитания оно было расположено далеко от самого здания академии. Площадь земли, окружённой заборами, была большой, но на самом деле это было лишь верхушкой айсберга, и большая часть объекта уходила в подземный лабиринт. Он расширялся и сжимался в зависимости от количества существ, о которых заботились, поэтому было невозможно получить точное представление о его полном масштабе. Однако, согласно словам выпускников, самые опасные существа содержались на нижних уровнях.

Что касается троллей, их место было на поверхности. Каждый мог наблюдать за ними через забор, и не было реальных барьеров для прямого прикосновения к ним. Существа, убивавшие тысячи немагов каждый год, даже не считались опасными для магов.

— Есть очень мало вещей, которые действительно раздражают меня.

В углу объекта мужчина в чёрном плаще стоял торжественно перед огромной клеткой, которая использовалась для карантина больных существ. Внутри клетки был тролль — тот самый, который сошёл с ума во время парада, — он сжимался от подавляющего присутствия мужчины и дрожал от страха перед своей неизбежной смертью.

— И одна из них — дважды объяснять одно и то же одному и тому же человеку. Нет ничего, что раздражает меня больше, чем трата драгоценного времени на дураков. Это время, потраченное на разговоры, могло бы быть потрачено на ценные умственные занятия.

Обращался он к девушке. Та стояла лицом к лицу с мужчиной, глядя ему прямо в глаза. Кто же ещё это мог быть, кроме Кэти Аалто?

— Повторяться один раз уже достаточно неприятно. Но чтобы заставить меня повторить это во второй раз, у меня нет другого выбора, кроме как предположить, что я на самом деле разговариваю с обезьяной в человеческом обличье. Первокурсница, ты хочешь быть обезьяной? — холодно спросил мужчина.

Собрав всю свою решимость, Кэти ответила:

— Пожалуйста, не меняйте тему. Я умоляю вас — не убивайте этого тролля!

Она умоляла изо всех сил.

Мужчина хрустнул шеей.

— Не убивайте его, ты говоришь? Позволь спросить — в каком положении ты находишься, чтобы делать такое требование?

— Я та, на которую он напал и ранил! Я считаю, что это даёт мне право что-то сказать!

Этот факт был её единственной картой.

Но это не помогло — мужчина не сдвинулся ни на дюйм.

— Кажется, ты неправильно поняла. Любое животное, которое причиняет вред человеку, должно быть уничтожено. Это для безопасности студентов, включая тебя.

Скорее, чем разговор, это было больше похоже на то, как учитель даёт одностороннюю лекцию. Мужчина холодно уставился на получеловека, прячущегося за Кэти.

— Предположим, я позволю этому троллю жить. ТЫ возьмёшь на себя ответственность за риск, который это создаст? Ты будешь его переучивать? Даже кобольд имел бы больше шансов выжить при этом.

Слова застряли в её горле. Мужчина вздохнул при этой совершенно предсказуемой реакции.

— "Имейте сердце! Не убивайте его!" Независимо от возраста, некоторые безответственные глупцы всегда произносят такую чепуху. У вас нет намерения делать что-либо самостоятельно — вы просто хотите временное удовлетворение от спасения жизни. Всё время притворяясь, что не знаете, сколько других людей предмет вашей милости продолжит убивать. Первокурсница, как тебя зовут?

— ...Кэти Аалто, сэр, — нервно ответила девушка.

Внезапно, для мужчины всё сошлось.

— Аалто — а, те Аалто. Теперь это имеет смысл. Даже среди тупиц из движения за гражданские права, никто не выделяется так, как они. Мои соболезнования. Вам не повезло родиться у них.

Оливер прибыл как раз вовремя, чтобы услышать это. Мужчина бросил на него взгляд на секунду, но это было всё.

Пока друзья Кэти размышляли, как вмешаться, сама Кэти стиснула зубы от гнева из-за оскорбления её семьи.

— Я притворюсь только на этот раз, что не слышала, как вы оскорбили моих родителей. Пожалуйста, не убивайте этого тролля. Я не просто болтаю. Я смогу убедить его не нападать на людей в дальнейшем, — умоляла Кэти, отчаянно сдерживая свои эмоции.

Но вместо того, чтобы потакать ей, мужчина рассмеялся от раздражения.

— ...Убедить! Убедить его, ты говоришь! Что, ты собираешься поговорить с ним? Я бы хотел это увидеть! Возможно, ты сделаешь это, сидя за столом на террасе и потягивая послеобеденный чай?

— Перестаньте смеяться!

Она закричала так громко, что её голос сорвался, успокаивая смех мужчины. Это был предел её самоконтроля.

Кэти уставилась на мужчину, забыв, что он был инструктором.

— Мы можем общаться чувствами, даже если не можем говорить на языке друг друга. Даже если мы разные виды...! — настаивала девушка, её голос был на грани срыва.

Перед такой страстью, улыбка исчезла с лица мужчины.

— ...Понятно. Я полагаю, что мне нельзя смеяться, раз ты так далеко зашла, — пробормотал он низким голосом. В то же время, совершенно естественно он вытащил палочку из пояса.

— Dolor. (Боль)

Направляя палочку на Кэти, он без колебания проговорил заклинание. В момент, когда он взмахнул своей палочкой, боль, какую она никогда не испытывала, пронеслась по телу девушки.

— Гх...!

— Кэти!

Девушка упала на землю, корчась в агонии. Не в силах оставаться молчаливыми дольше, Оливер и другие вступили в дело. Они встали перед своей страдающей подругой, прикрывая её. Чела метнула язвительные взгляды на мужчину.

— Вы наложили заклинание боли на первокурсника...?! Это слишком, даже для инструктора!

— Слишком? Вовсе нет. Боль — отличный учитель.

Палочка свистела в воздухе, как хлыст, когда мужчина продолжал, его тон был совершенно ровным.

— Как бы ни была хороша лекция, она просто отскочит от ушей глупцов. Но все чувствуют боль. Только страдание учит и глупых, и мудрых. Вот почему образование не может быть эффективным без неё.

Из его делового тона было ясно, что он верил в это от всего сердца. По спине Оливера пробежал холодок.

— Я пытаюсь возвысить эту обезьяну до человеческого уровня, — заявил мужчина пятерым детям, защищающим своего друга.

— Если вы хотите вмешаться, возможно, вам тоже необходимо прозреть.

Пока он угрожал им, все пятеро инстинктивно потянулись к своим Атамам. Но в то же время, они понимали, что сопротивление бесполезно.

— ...!

Их единственный выбор — покориться и умолять о прощении, решил Оливер и отпустил руку с рукояти. Он легко мог представить, что "учение" этого инструктора — это очевидная пытка. Он собирался проглотить любое унижение, лишь бы его друзья смогли избежать подобной участи.

— Секунду, пожалуйста. Я восхищаюсь вашими убеждениями профессор, но хлыст сам по себе не является эффективным образовательным инструментом.

Перед тем, как Оливер успел открыть рот, знакомый голос вмешался в дискуссию. Мальчик посмотрел, и увидел студентку с длинной чёлкой, закрывающей один из её глаз. Он помнил её — это была старшекурсница, которая провела их в общежития после того, как они попали лабиринт прошлой ночью. Возможно, её тон был просто настолько влиятельным, но на этот раз мужчина не мог игнорировать вмешательство, когда обратил на неё внимание.

— Четвёртый курс Милиган? Что тебе нужно?

— На самом деле, я пришла чтобы сказать вам, что был поднят протест в отношении казни тролля. Заинтересованная сторона должна прибыть вскоре.

Не секунды позже, белый плащ взмахнул за Милиган.

Пит издал небольшой возглас радости. Там стоял мастер Гарланд, как луч света во тьме.

— Этого достаточно, Дариус. Использование заклинания боли на учениках запретили ещё пять лет назад.

— ...Гарланд. Я не намерен отклоняться от своих принципов преподавания. Более того, что ещё за протест против казни тролля? — резко ответил учитель по имени Дариус.

Гарланд перевёл взгляд с Кэти, лежащей на земле, на тролля, запертого в клетке. С суровым выражением на лице он ответил:

— Расследование инцидента с парадом неудовлетворительно. Я предложил оставить тролля в живых в качестве доказательства, и директор согласилась.

Его слова были непреклонным возражением действиям Дариуса, особенно с упоминанием директора.

Дариус цыкнул языком.

— Вы все такие мягкотелые... Ты тоже один из тех тупиц, выступающих за гражданские права?

— Нет, я всегда был в решительном противостоянии движениям, связанным с полулюдьми. Однако маги, которых вы называете "тупицами", в настоящее время довольно влиятельны. Казнь, проведённая без должного расследования, будет как серебряная пуля для них.

Гарланд оставался невероятно спокойным, указывая на недостатки в плане Дариуса, не используя резких слов. Тяжёлое молчание установилось между ними.

В конце концов, Дариус развернулся.

— Делайте, как хотите. Но если ему позволят жить, он просто раздавит эту обезьяну под своей ногой, — плюнул он, затем ушёл.

— Я не... обезьяна, — неожиданный голос закричал ему вслед. — Меня не... так легко... раздавить...!

Её друзья уставились в изумлении, как Кэти, сидя в сильной боли, с трудом выговорила слова.

Даже Дариус обернулся, чтобы уставиться на неё в удивлении.

— ...Какой сюрприз. Я держал заклинание мягким, но ты уже можешь говорить? Кажется, обезьяны в наши дни тупы как в уме, так и в нервах. Эволюция печальна, — сказал он язвительно, прежде чем уйти на этот раз навсегда.

Не в силах отпустить это, кудрявая девушка попыталась пойти за ним.

— А... гх...!

— Не заставляй себя вставать, Кэти!

— Я уменьшу боль для тебя...!

Оливер и Чела бросились на помощь своей подруге, когда та кричала и сворачивалась в агонии. Но прежде чем они смогли сделать что-то, старшекурсница, пришедшая с Гарландом, выхватила свою палочку.

— Ты в порядке? Ты точно сумасшедшая, — мягко сказала Милиган, взмахнув своей палочкой и наложив заклинание уменьшения боли на Кэти.

Туман страданий исчез, Кэти уставилась на фигуру перед собой.

— Давно я не видела студента, который не сломался от "учения" инструктора Дариуса. У тебя есть смелость, девчонка, — сказала ведьма, улыбаясь.

Когда боль утихла, мозг Кэти снова начал функционировать нормально. Как только она смогла разглядеть человека, говорившего с ней, она окликнула её имя.

— О... мисс Милиган...?

— Я рада, что ты меня помнишь. Я тоже не забыла твоё имя, Кэти Аалто.

Милиган протянула руку, и кудрявая девушка осторожно взяла её. Пока она помогала девушке встать, ведьма с длинной чёлкой посмотрела на тролля, дрожащего в клетке.

— Эта казнь также привлекла моё внимание. Как соратники, любящие полулюдей, мы наверняка сможем помочь. Если что-то понадобиться — приходи в любое время.

— О... да-да!

Лицо Кэти сияло от счастья. Впервые с момента прихода в эту академию старшекурсница проявила к ней сочувствие. Для неё эти слова были величайшим ободрением, которое могло получить её сердце.

Чуть меньше чем через час, после того как Кэти отмахнулась от рекомендации Оливера и Челы посетить врача, Кэти присоединилась к своим товарищам на уроке фехтования.

— Хаа! Хья! Киа!

С необычной энергией она разрядила свои тренировочные удары.

Гай, который тренировался рядом с ней, свистнул.

— Ну, ты прям сияешь. Ты точно чувствуешь себя лучше?

— Да! Я не могу позволить чему-то вроде этого сбить меня с толку! — бодро сказала она. Как будто чтобы сдуть даже память о заклинании боли, Кэти погрузилась в свою базовую тренировку.

Гарланд наблюдал за её прогрессом и прогрессом других студентов с довольным видом на лице.

— Хорошо, — сказал он. — Новички, продолжайте свою базовую тренировку. Более опытные, разбейтесь на пары и потренируйтесь в ударах друг по другу. Убедитесь, что по очереди атакуете и защищаетесь. О, мисс Хибия, подойдите.

Услышав своё имя, Нанао прервала тренировку, затем вложила свой меч в ножны и подбежала к инструктору.

Оливер наблюдал за ней краем глаза, продолжая свою тренировку.

— Чтобы быть совершенно честным, я не уверен, как вас обучать. Ваше и моё фехтование сильно различаются. Поэтому я хочу узнать, чему вас учили, — сказал инструктор, не дав Нанао возможности ответить. — Вам не о чем беспокоиться. Я не пытаюсь обмануть вас. Давно, я жил только тем, что бился с другими мастерами. И с распахнутыми объятиями приветствую встречу с незнакомым стилем.

Гарланд ухмыльнулся с волнением, как непослушный ребёнок.

Чувствуя его искренность, Нанао посмотрела на него с откровенной благодарностью. Когда они стояли друг перед другом, выражение инструктора быстро стало серьёзным.

— Учитывая это, мой первый вопрос — ты владеешь своим мечом двумя руками. Могу ли я предположить, что это останется неизменным?

Нанао опустила взгляд на клинок у своего пояса и сразу покачала головой.

— Вы правы. Если я и буду сражаться одной рукой, то это будет только после потери моей второй руки.

Оливер, подслушивающий во время тренировки неподалёку, содрогнулся в сотый раз с момента встречи с Нанао. Она упоминала потерю руки так спокойно, даже несмотря на то, что пришла из мира, где не существовало исцеляющей магии. Её серьёзность была поразительной.

— Очень хорошо. Я рад это слышать. Если бы ты пожелала изменить свою хватку и изучить один из трёх основных стилей с нуля, как инструктор я не смог бы тебе отказать. Однако, инструктор Макфарлейн настаивал, чтобы я учитывал твою уникальность при обучении. Но что более важно, это также моё желание.

Глаза Гарланда сверкали с надеждой на будущее. Однако, не прошло много времени, прежде чем в его выражении появилось немного вины.

— Что бы будущее ни принесло, я не смогу начать, пока не узнаю больше о твоём стиле фехтования... Однако, звание инструктора по фехтованию в Кимберли — невероятно тяжёлое. Я не могу участвовать в дуэли с новой первокурсницей, независимо от того, насколько перспективной она может быть. Это было бы оскорблением этой позиции.

— Мм, это печально, — пробормотала Нанао, её надежды рухнули. Но в следующий момент эта озорная ухмылка вернулась на лицо Гарланда.

- Но пока никто не узнает, все будет в порядке. Сможешь ли ты? - спросил он, подходя к Нанао на расстояние одного шага и одного заклинания. Он отказался прикасаться к мечу, но, увидев намерение в его глазах, девушка кивнула в ответ.

— Понятно. Психическая битва, да? Очень хорошо, тогда я буду вашим противником.

После того как они оба дали согласие, инструктор и ученица встали друг против друга. Оливер имел некоторое представление о том, что должно было произойти. В стиле Ланофф эта техника называлась теневым поединком — другими словами, они двое будут проводить тренировку образов.

— Хааа...

Гарланд оставался в обороне, поэтому Нанао нанесла первый "удар". Снаружи казалось, что они вообще не двигаются, но в своих умах оба из них могли ясно видеть образ атакующей Нанао. В ответ мужчина также послал свою волю на поле боя. Этот обмен был в точности таким же, как и теневой поединок — и чем опытнее были дуэлянты, тем реалистичнее воспроизводилось их столкновение.

— ...! ...! ...!

— ...

Не прошло много времени после начала, как на лице Нанао появились капли пота. Напротив неё Гарланд оставался спокойным и невозмутимым.

Оливер сглотнул. Даже если он не мог видеть битву, разворачивающуюся в их умах, было не трудно представить.

Поединок длился меньше двух минут. В конце концов, никого не удивив, Нанао опустилась на одно колено.

— ...Впечатляюще. Вы отрубили мне голову сто два раза.

— Ах, ты превзошла мои ожидания. И в таком юном возрасте. Фехтование Ямацу поистине удивительно.

С честным восхищением на лице Гарланд похвалил навыки фехтования девушки. Пока Нанао пыталась отдышаться, он продолжил.

— Я проанализирую наш поединок и использую его для дополнения моего обучения. Мне жаль, что тебе придется ждать, но на остаток сегодняшнего дня, пожалуйста, наблюдай за другими студентами.

— Понятно... Хотя мне нужно ещё несколько минут, прежде чем я смогу двигаться.

Девушка кивнула, отчаянно пытаясь взять своё дыхание под контроль. Наконец, она встала, поклонилась Гарланду и пошатываясь направилась к другим студентам. Её глаза быстро встретились с глазами Оливера, и она улыбнулась.

- Все закончилось прежде, чем я смогла найти хоть одну возможность. Мир огромен, не так ли, Оливер?

— ...Да, это так.

Её выражение было на 30 процентов разочарованием от того, что она не была достаточно сильна, и на 70 процентов волнением от встречи с новым, грозным противником. Он почувствовал укол зависти от того, как освежённой она выглядела, и не мог остановить свой рот.

“Если ты ищешь грозных противников в мире фехтовальния, то мастер Гарланд - один из самых сильных и знаменитых людей. Конечно, ты, должно быть, поняла по вашей дуэли, что я даже не сравниваю...”

— Мм?

— ...Ты не привлечена к нему, как фехтовальщик? — спросил он неуверенно.

Нанао фыркнула.

— Давай предположим, что есть девушка, которая была идеальна в твоих глазах, с которой никто не мог соперничать.

— ?

— А потом, в один прекрасный день, перед тобой предстанет величайшая красавица в мире. Изменились бы твои чувства? — спросила она, меняя ситуацию.

При таком неожиданном ответе такой сценарий возник в уме Оливера.

— ...Они не изменились бы. Я чувствовал бы себя точно так же, как и до появления второй девушки, — ответил он без мгновения колебания. Какой бы ни была эта гипотетическая девушка красивой, в его уме не было бы места, чтобы рассматривать её. Для него, внешняя красота не была чем-то, что могло бы захватить его сердце и никогда не отпускать.

— Я думаю также.

Нанао улыбнулась от уха до уха и посмотрела на мальчика с нескрываемой радостью. Смущение взорвалось в Оливере подобно гейзеру, и он быстро осознал, что другие могут их подслушивать. Это был просто случайный разговор, но ты же не хотел, чтобы другие слышали такие вещи, не так ли?

— Хорошо, трёхминутный перерыв. У кого есть вопросы?

Не осознавая смятения Оливера, Гарланд хлопнул в ладоши и обратился к студентам. Один из них сразу поднял руку.

— У меня, инструктор Гарланд!

— Очень хорошо. Что?

— Мне очень любопытно, а вы владеете "Разящим клинком"?*

---

П.п: Формулировка семи мечей всегда вызывает споры, я буду придерживаться варианта из адаптации.

---

Вопрос был как камень, брошенный на поверхность спокойной воды, посылая шёпоты, распространяющиеся по классу. Гарланд улыбнулся невероятно неловкой улыбкой.

— ...Так и думал, что кто-то обязательно спросит.

Глаза студентов сверкали любопытством.

Инструктор по фехтованию смотрел на них, вспоминая прошлые годы.

— Мой ответ — "Я не могу ответить". Я говорю это каждый год. Но вы знали это до того, как спросили, не так ли?

Большинство студентов недовольно застонали. Но, видя, что некоторые другие выглядели смущёнными, Гарланд продолжил.

— Я вижу некоторые в замешательстве. Очень хорошо, позвольте мне объяснить с самого начала. В мире фехтования существуют секретные техники, известные как "Разящие клинки". Их определение чрезвычайно простое — техника, выпущенная из расстояния одного шага, одного заклинания, которая, без сомнения, убьёт противника. Нет способа сопротивляться им, — сказал он. Эти знания было трудно принять для непосвящённых.

Глаза Нанао широко раскрылись от удивления и любопытства.

— Конечно, они в основном являются секретом даже для магов. Нигде не опубликовано, как получить доступ к таким знаниям, и их пользователи редко раскрываются. Некоторые даже сомневаются, существуют ли они вообще. И всё же, есть бесконечный поток людей, таких как вы, которые хотят узнать больше. Давно, я был таким же.

Тон Гарланда был наполовину шутливым, но Оливер мог почувствовать немного стыда в размышлениях инструктора о своих молодых годах. Но так же быстро, как это появилось, это исчезло. Гарланд развёл пять пальцев своей правой руки и поднял их для студентов, добавив указательный палец из левой.

— Всего существует шесть "Разящих клинков". Их количество часто менялось на заре фехтования, но в последние двести лет они не увеличивались и не уменьшались. Кто-то пускается во все тяжкие, чтобы создать новые. Кто-то ищет изъяны в уже существующих. И всё же, после всех этих лет, только шесть упорно сохраняются.

Студенты сглотнули. История, о которой говорил их инструктор, подтверждала им, что эти вещи существуют.

— Само собой, что это нереалистичные цели для студентов, вроде вас. Однако я не считаю, что их обсуждение бесполезно. Это просто разжигает что-то внутри ваших сердец, не так ли?

Гарланд широко улыбнулся. Мгновенно руки взволнованных студентов поднялись.

— Инструктор! Пожалуйста, дайте нам хотя бы намёк!

— Могут ли другие инструкторы использовать их? А как насчёт директора?

— Что произойдёт, если столкнутся два Разящих клинка?!

Вопросы посыпались, напоминая град стрел. Ожидавший такой реакции, Гарланд пожал плечами, как и в прошлые годы.

— ...Как вы видите, это тема, которая может мгновенно испортить урок. Честно говоря, так всегда и происходит.

Оливер усмехнулся. Ему нравился этот инструктор.

— Больше вопросы не принимаются. Возвращайтесь к тренировке. Ваши три минуты давно прошли!

Звук его хлопающих рук сигнализировал об окончании обсуждения. Оливер быстро вернулся к своей тренировке. Нанао скрестила руки и задумалась.

— Какая любопытная история. Оливер, ты знал об этих вещах?

— Ну, только в той мере, в какой он только что объяснил. Это самая горячая тема среди всех первокурсников.

Для него это не было новостью, но для кого-то вроде Нанао, кто не знал об этом, наверное, было очень стимулирующе. Он ожидал, как она начнёт засыпать его вопросами, но прежде чем она успела...

— Болтаете вместо тренировки? Должно быть, вы очень уверены в себе, мистер Хорн, мисс Хибия, — вмешался злобный третий голос. Они повернулись и увидели длинноволосого мальчика, сжимающего свой Атам — мистера Эндрюса.

— Мы просто обсуждали Разящие клинки, как и все. Нет причин в злости.

— Как и все остальные? ...Ты говоришь и обо мне тоже?

Гнев в его глазах рос, когда он уставился на Оливера. Тот пытался тщательно подбирать слова, чтобы не спровоцировать его, но, очевидно, что потерпел неудачу в этом. Оливер попытался сгладить ситуацию.

— Я не пытаюсь затеять с тобой драку. Ты слишком многое надумываешь, мистер Эндрюс.

— Вот как? Значит, это я недостаточно уверен в себе, да? Вот что ты пытаешься сказать?

Его реакция только ухудшилась. Оливер видел, что ничего из того, что он скажет, не изменит ситуацию. Чела, которая тренировалась неподалёку, уловила это и вмешалась.

— Хватит, мистер Эндрюс. Продолжай критиковать каждое его слово, и я начну сомневаться в твоей честности.

— Не лезь, мисс Макфарлейн. Он тот, с кем я разговариваю.

Попытка остаться нейтральным не сработает на этот раз. Мистер Эндрюс был слишком сосредоточен на Оливере, чтобы он мог так легко отделаться.

— ...Так что что именно удовлетворило бы тебя?

— Разве это не очевидно? Или меч в твоей руке — это просто реквизит?

Он уставился на правую руку Оливера и направил кончик своего Атама на него.

— Поединок, с заклинаниями. Я не проиграю такому ничтожеству, как ты!

Он искал драки, и Оливер вздохнул, видя неприкрытую ненависть мальчика.

— Хорошо, я готов. Ты согласен на тренировочный поединок, да?

— Называй это как хочешь, мистер Хорн. И сразись со мной. Я верну тебе унижение, которое ты мне причинил, в десять раз больше!

Эндрюс оскалился, сердито развернувшись. Он собирался получить одобрение мастера Гарланда? Оливер сомневался, что тот позволит полноценный бой на этом этапе, но он последовал за ним, чувствуя, что его это почти не касается.

— Ты не можешь, Оливер.

Рука Нанао схватила плащ Оливера и потянула его назад.

— ...Нанао?

— У тебя нету желания сражаться. Ты намерен проиграть специально, не так ли?

Её слова пронзили его сердце.

Её глаза колебались, девушка продолжила.

— Я не хочу этого. Я абсолютно не хочу этого. Я не хочу видеть, как мой предназначенный партнёр падает таким жалким образом. Это было бы слишком... слишком печально. Я не думаю, что смогу вынести этого.

Слёзы наворачивались на её глаза, когда она умоляла его.

— Дело не только в победе или поражении. Если ты собираешься бороться, то выкладывайся полностью. Пожалуйста

— Ну, я...

Его волновала не дуэль, а его отношения с окружающими в будущем. Но когда он попытался объяснить Нанао свою довольно претенциозную логику, то внезапно осознал свою ошибку. Запаниковав, он снова уставился вперед. Глаза Эндрюса, широко раскрытые от шока, рассказали всю историю.

— Ты... ты такого низкого мнения обо мне? Даже не считаешь меня достойным серьезного боя?

— Подожди, мистер Эндрюс! Это не так...

Было слишком поздно извиняться, но его мозг всё равно хотел это сделать. Он должен был сразу же отрицать это. Если его план был проиграть и заставить противника выглядеть хорошо, то он должен был поддерживать вид, будто он серьёзно настроен.

— Ты... ты...!!!

Вопль мальчика, чью гордость оскорбили, наполнил класс. Едва отреагировав на заявление Нанао, Оливер дал понять своему оппоненту, что не заинтересован в драке с ним. Это было хуже любого словесного оскорбления и привело к тому, что гордость Эндрюса была задета.

— Достаточно болтовни! Сосредоточьтесь! Сто ударов от вашего партнёра в качестве наказания!

Крик инструктора остановил руку Эндрюса прямо перед тем, как он вытащил свой меч.

Чела воспользовалась этой возможностью, чтобы вмешаться.

— Ты слышал инструктора. Отложите свой поединок на другой день, вы оба! Поняли?!

Она посмотрела на них обоих по очереди, умиротворяя более строгим голосом, чем когда-либо прежде.

Эндрюс стиснул зубы, бросил на Оливера последний грозный взгляд и грубо развернулся.

— Боже...

После урока Оливер и Чела сказали остальным идти вперёд. В углу пустого зала они стояли, облокотившись на стену.

— Я знаю, что ты не хотел его обидеть. Но на данный момент, я сомневаюсь, вы сможете легко восстановить ваши отношения, — вздохнула Чела. Прижав руку к голове, Оливер застонал.

— Я знаю, что не должен был так отвечать, и не буду больше делать эту ошибку. Но почему мистер Эндрюс так настаивал? Почему он так одержим доказательством своей силы? На данный момент это гораздо больше, чем просто его личность.

Это было самое загадочное. Горькое сожаление окрасило выражение Челы.

— Он не всегда был таким. Возможно, я несу за это некоторую ответственность.

— Ты? Как...?

— Мы выросли вместе. Наши семьи связаны поколениями.

Глаза Оливера широко раскрылись в удивлении. Из их кратких разговоров он почувствовал, что они знакомы, но никогда не ожидал, что они так тесно связаны.

- Поскольку мы с ним ровесники, в детстве его неизбежно сравнивали со мной. Я не буду раскрывать никаких подробностей, чтобы сохранить его честь, но, полагаю, он всегда чувствовал, что его положение находится под угрозой.

Её слова были противоречивыми и горькими. Оливер попытался представить себе среду, в которой они выросли, как двое детей из исторических домов. Постоянно сравниваемые окружающими и вынужденные конкурировать во всём — давление должно было быть огромным.

— Из-за этого мы в основном держимся подальше друг от друга сейчас. Если бы ты спросил, на чьей я стороне, я бы сказала, что на твоей, так как ты мой нынешний друг. Однако я не хочу, чтобы вы спорили, как сегодня. Если ты познакомишься с ним, то узнаешь нём многое, что можно полюбить.

Оливер стиснул зубы. Даже сострадание, которое Чела проявляла сейчас, вероятно, показалось бы оскорблением для Эндрюса. Она, должно быть, перебрала миллионы способов помочь своему другу детства, когда он поддавался критике. Строгие нотации, добрые упреки — но всё это имело обратный эффект, и её единственным выбором было дать ему пространство.

Он тяжело вздохнул. Теперь это было ещё сложнее. Представив себе историю мальчика, он больше не мог просто описывать его как "противного человека".

— Теперь, узнав об этом, я не могу просто игнорировать его...

Пока он говорил, что-то щелкнуло у него внутри. Это было искреннее желание его подруги — он уже был перед ней в долгу за то, что она помогла ему на их первом совместном занятии.

— В следующий раз я постараюсь медленно наладить наши отношения. Я даже извинюсь, если потребуется. Я хотел бы думать, что я достаточно разумный.

Оливер пожал плечами, заверяя Челу в своих намерениях. На её губах появилась болезненная улыбка.

— Я рада, что ты так говоришь, правда... Но не могу просить тебя извиниться, когда ты не сделал ничего плохого. Интересно, хватит ли мистеру Эндрюсу духа, чтобы принять извинения от тебя.

Она сделала паузу на мгновение, с ужасно одиноким видом на лице.

— Я также не хочу разочаровывать Нанао.

— Это слишком сложно сделать и то, и другое, — застонал Оливер, вспоминая её на грани слёз. Он не знал, что делать дальше. Они оба оставались молчаливыми в течение некоторого времени — затем, как будто чтобы изгнать застой, Чела заговорила.

— Нет смысла стоять здесь и беспокоиться вместе. Давайте сменим тему... на Кэти.

Он вздрогнул. В тот момент, когда Оливер услышал имя своей подруги, его мысли переключились на неё.

— Это ещё одна большая проблема, да? — сказал он. — Мои глаза чуть не вылезли из орбит, когда я увидел её, стоящую между палочкой инструктора и троллем.

— Да, она оказалась гораздо более сильного характера, чем я думала. Не каждый смог бы сказать то, что сказала она, после того как перенесёт заклинание боли. Я уверена, что она будет продолжать расти.

— Я согласен... при условии, что она случайно не будет убита первой.

— Именно. Ты знаешь, что это?

Чела вытащила из кармана платья комок бумажных обрывков. На его поверхности, нарисованной красными чернилами, был магический круг, и в него, казалось, была вплетена шерсть какого-то существа. Оливер изучал его немного, прежде чем дать своё лучшее предположение.

— ...Магический катализатор? Похоже на инструмент для шпионажа, возможно, какую-то ловушку?

— Я знала, что ты узнаешь. Я нашла это перед дверью комнаты Кэти этим утром, — строго ответила Чела.

Выражение Оливера стало мгновенно более серьёзным.

— ...Кто-то идёт по следам Кэти?

— Я не думаю, что есть другие варианты. Это не смертельная ловушка, но её также нельзя списать на простую шутку. Помнишь инцидент с парадом? Преступник всё ещё не пойман. Академия якобы расследует это, хотя, — сказала она, держа в руках доказательство чьих-то недобрых намерений. Её тон был тяжёлым, она продолжила. — Кроме того, родители Кэти — я бы никогда не сказала этого перед ней, но они немного известны даже в движении за гражданские права. Учитывая, что она их дочь, я не могу отрицать возможность, что она может попасть под перекрёстный огонь.

— ...Все предпосылки к катастрофе.

Осознав серьёзность ситуации, Оливер приложил руку к подбородку и задумался. Многое из этого было окутано тайной, но одно было ясно: кто-то нацелился на Кэти. Какова бы ни была их цель, молчание не улучшит ситуацию.

— Хорошо, давайте разберёмся в этом сами. Во-первых, ты можешь сузить круг лиц, которые могли установить эту ловушку? Скорее всего, это кто-то из женского общежития.

— Конечно. Будет замечательно, если я смогу предугодать следующий шаг этого человека, но это зависит от того, совершит ли человек ошибку, — спокойно ответила Чела, возвращая катализатор в карман платья.

Оливер кивнул.

— Нам нужно действовать более активно. Возможно ли также вычислить преступника, стоящего за инцидентом на параде?

— Это будет непросто. Возможно, нам удалось бы что-то узнать, если бы мы собрали показания очевидцев, но как только преступник осуществит наши планы, все рухнет

— Какая дилемма. Если бы только был кто-то, кроме студента или преподавателя, присутствующий в то время...

Внезапно он остановился. Его мысли привели его к одной возможности, Оливер поднял голову.

— Подожди, был! Не кто-то, а что-то!

***

— О, доброго вам дня!

— Рады видеть вас снова!

— Вам понравилась вечеринка по случаю приёма?

— Надеюсь, никто не описался?

— Кья-ха-ха-ха-ха-ха!

Три дня спустя, в выходной, они действовали согласно идее Оливера. Шестеро из них стояли перед шумной клумбой гордоцветов, раздумывая.

— Эй, Оливер. Я понимаю логику прихода сюда, но...

— Не надо, Гай. Я выбрал это не по своему желанию, — перебил его Оливер. Наблюдая, как растения качают своими стеблями в возбуждении, он продолжил. — Но это то, с чем нам приходится работать. Эти гордоцветы были свидетелями всего парада. С таким количеством "глаз", они должны были видеть, если кто-то вёл себя странно.

Поэтому они все были здесь в свой драгоценный выходной день. Цветочная дорожка находилась за воротами академии, но всё ещё на территории Кимберли. Было легко получить разрешение на посещение от факультета. Им просто нужно было помнить вернуться в кампус вовремя, иначе их ждало страшное наказание.

— Понятно. Довольно умно. Однако, это действительно лучшее место? — спросила Нанао. — Инцидент произошёл прямо за воротами академии. Эта область слишком далеко.

— Всё в порядке. Растения гордости с корнями в одной земле делятся своими воспоминаниями. Главное, что мы менее заметны с кампуса.

Были также клумбы с растениями гордости и внутри академии, откуда те, что снаружи, могли извлекать воспоминания. Однако, помимо причины, которую он уже назвал, была ещё одна серьёзная причина, чтобы специально прийти сюда.

— Понятно. Но самая большая проблема в том, как именно ты собираешься получить от них прямой ответ? — нахмурился Гай, явно не ожидая многого.

Слушая их разговор, все гордоцветы вытянули свои стебли.

— Хм? У тебя есть вопрос?

— Не стесняйся. Спрашивай!

— При одном условии, конечно!

Жаждущие растения были как хор.

Оливер вздохнул.

— И вот оно что. Есть только один способ, Гай, — сказал он, его голос был низким. Лицо Гая становилось всё мрачнее с каждой секундой.

— Нет, чувак, ты не думаешь сделать "Комедийный Час Ада" прямо сейчас, не так ли?

— У нас есть выбор? Я уже принял решение.

Гай сглотнул. Остальные четверо, казалось, не понимали. Оливер повернулся к ним и объяснил, надеясь заручиться их поддержкой.

— Гордоцветы цветут по-разному каждый год во время церемонии вступления. То, что определяет величину, — это не чьи-то зелёные пальцы, а одно событие, проводимое прямо перед этим. Множество шестикурсников собираются здесь и делают всё возможное, чтобы развлечь растения. По сути... они пытаются рассмешить их представлением, — объяснил он. Больше, чем любое удобрение, магические цветы предпочитали человеческие комические номера.

— Исполнение этого контракта — единственный способ получить от них точную информацию. Каждый из вас придумал шутку, как я просил?

Оливер посмотрел на каждого из них по очереди, невероятно серьёзно.

Кэти хихикнула.

— Ты такой драматичный! Это не так серьёзно. Мы просто должны сделать что-то, что их рассмешит, верно?

Она шагнула вперёд, переполненная уверенностью.

— Позвольте мне начать. Я заставлю их хихикать в мгновение ока, и мы узнаем кто идёт за мной!

Георгины с восторгом приветствовали уверенность девушки.

— Ты первая?

— Интересно, что она сделает.

— Я в предвкушении.

— Хе-хе-хе! Не смейтесь так сильно, чтобы ваши лепестки выпали. Все готовы?

Она бесстрашно сказала, доставая из кармана сложенный кусок белой ткани. Развёрнутый, он был достаточно большим, чтобы свободно завернуть маленького человека. Кэти с размахом использовала его, чтобы покрыть свою голову.

— Тогда поехали! ...Редис!

В тот момент, когда она произнесла это, она завернула ткань вокруг себя и упала на землю, выгнув спину и прижав конечности к груди. Учитывая неровность всего её тела, покрытого тканью, она действительно немного напоминала редис.

— ...

— ...

— ...

— ...?

Но, казалось, это не имело значения. Когда смех аудитории не раздался, девушка начала паниковать.

— Х-хм? ...Лук!

На этот раз она перевернулась и, всё ещё свёрнувшись, как раньше, сложила руки вместе и вытянула их прямо вверх. Белая, круглая сфера с лёгким наклоном немного напоминала очищенный лук.

Но, как и ожидалось, это не имело значения. Молчание становилось тяжелее. Кэти, возлагая последние надежды на этот трюк, мгновенно встала на ноги и широко развела руки и ноги.

— М-мандрагора!

Мандрагора была магическим растением с корнями, похожими на человека. Обнажение своего человеческого тела после притворства, что она овощ, не было полным несоответствием — это был своего рода кульминационный момент для номера из трёх частей. И было не трудно понять это, немного подумав.

— ...

— ...

— ...

— ...

Но опять же — это не имело значения.

— Да, этого достаточно.

— Не могла бы ты подойти немного ближе?

— Да, подойди сюда. Сейчас!

Георгины прервали своё судейство, чтобы позвать Кэти. Нервно она подошла к клумбе. В тот момент, когда она была достаточно близко, их стебли вытянулись и окружили её какофонией критики.

— Что это было, детское шоу талантов?

— Где был юмор? Над чем я должна была смеяться?

— И ты спросила, готова ли я! Готова к чему, разочарованию?

— Все, что вы получите от такого представления, - это сверчки! А потом они придут и съедят все мои лепестки!

— Скажи мне, ты думаешь, что комедия — это своего рода игра?

— Ты думаешь, что жизнь — это своего рода игра?

Их язвительные слова посыпались на замёрзшую девушку. После более чем трёх минут постоянного порицания Кэти развернулась, дрожа и вся в слезах прыгнула в объятия своего друга.

— Шмыг... Ваааа! Нанаооо!

— Вот, Кэти. Ничего страшного, всё в порядке.

Нанао утешала плачущую Кэти, нежно похлопывая её по голове.

Кудрявая девочка, которую утешала ее ровесница, завыла:

— Это была моя лучшая шутка! Мама и папа всегда смеялись, когда я так шутила!

— А, неудивительно... У тебя очень добрые родители, — сказала Чела, вытирая слезу и думая о тёплой семье, в которой выросла Кэти. Их первая попытка провалилась с треском.

Оливер заговорил, с неприятным выражением на лице.

— Теперь вы все видите, что растения гордости — невероятно строгие критики. Вот где настоящий ад этого мероприятия. Если ты не заставишь их смеяться, они окружат тебя и разорвут тебя и твою шутку в клочья. Шок оставлял людей прикованными к постели на дни.

— Я слышал истории, но это оказалось намного ужаснее, чем я мог себе представить.

— Я... я не хочу этого делать! Нет, я не хочу быть разорванным!

Пит яростно покачал головой и съёжился.

Увидев страх своих друзей, Оливер почувствовал вину и шагнул вперёд.

— Это была моя идея, поэтому я пойду вторым.

Мальчик встретился лицом к лицу с грозной аудиторией, и растения быстро сосредоточили на нём своё внимание.

— Ты следующий?

— Та первая девушка, видимо, не должна была тут оказаться.

— Он выглядит подготовленным. Я жду с нетерпением.

Цветы надавили, прежде чем замолчать. В напряжённом молчании мальчик подготовил свой номер, закопав семя в землю. Он направил на него свою палочку и пропел заклинание роста. Семя проросло и выросло у них на глазах, превратившись в молодое дерево. Оно извивалось сложными способами, в конце концов образуя маленький столик. Секрет этого заключался в обработке, которую он дал этому специальному семени заранее.

На готовом столе он поместил книгу, которую достал из кармана, и одну чашку для чая. Пит прищурился; судя по обложке, это было магическое руководство для начинающих. Когда всё было готово, Оливер глубоко вдохнул и широко открыл рот.

— Я представляю вам "Неудачу начинающего мага"!

В тот момент, когда Чела услышала это, её глаза широко раскрылись в изумлении, когда она наблюдала.

— Этот скетч...?! Ты серьёзно, Оливер?

— А? Ты знаешь его?

— Конечно! Это классика, известная как вершина мира магической комедии. Требуемые техники настолько высокого уровня и сложные, что в наши дни их почти никто не делает.

Давление нарастало с обеих сторон, Оливер начал. Сначала он открыл книгу на столе и прочитал первую страницу. После некоторого колебания он кивнул и закрыл книгу. Затем, с видом уверенности, он размахнулся своей палочкой, направил её в воздух и пропел:

— Ffffflammaaa! (Пламя)

Пламя вспыхнуло не из кончика его палочки — а сзади и прямо в его задницу.

— Ой! Ой!

Оливер подпрыгнул от вспышки тепла. Как только жар утих, он с недоумением посмотрел между своей палочкой и книгой. Пока Кэти и другие уставились, Чела с восторгом объяснила.

— Сначала предварительный тест: он пытается произнести заклинание огненного шара, но огонь исходит сзади него и обжигает его задницу. Он неправильно произносит слово "Flammaa", растягивая начало и конец, чтобы сделать это драматичным.

Чела кивнула себе.

Пока его друзья наблюдали, Оливер закрыл книгу, оставил её на столе и снова приготовил свою палочку.

— Ffffflammaaa!

Бах! Пламя раздалось. Но снова, вместо того чтобы исходить из его палочки, оно вспыхнуло где-то ещё, на этот раз из чашки для чая позади него.

— ...? Ffffflammaaa! Ffffflammaaa!

Не понимая, что огонь появился не в том месте, Оливер несколько раз повторил заклинание, но безрезультатно. Доведенный до исступления, он развернулся и потянулся к книге на столе.

— ??? — ????? — ...Ай!

Сверяясь с инструкцией, он облизал губы и рассеянно потянулся за чайной чашкой — только для того, чтобы взвыть и уронить ее.

Когда он подул на свои пальцы, чтобы охладить их, Чела улыбнулся и продолжил объяснение. — Теперь вторая часть. Огонь отказывается выходить из его палочки, вместо этого нагревая чашку, стоящую рядом. Расстроенный, он делает перерыв на чай и, потянувшись за чашкой, обжигает руку и кричит. Это так естественно. Он действительно много тренировался.

— Эм... он делает это нарочно, да? — Спросила Кэти.

— Конечно. Используя трудноуправляемую пространственную магию, он может симулировать очень забавные неудачи. В этом секрет его трюка. Следующий эпизод требует от него настоящей изобретательности, — с надеждой сказала Чела.

Тем временем Оливер, сдавшись после двух неудач, посматривал другую страницу книги. Он достал из кармана два семечка и закопал их у своих ног. Он собирался испробовать то заклинание для увеличения роста, которое использовал ранее для создания сценки.

— Brrrogoroccio! (Пышность)

Он произнес еще одно заклинание с неправильным произношением, затем посмотрел на грязь у себя под ногами и немного подождал. Но ничего не произошло.

— Brrrogoroccio! Brrrogoroccio!

Убедившись, что заклинание недостаточно сильное, он повторял его снова и снова. Затем произошло нечто странное. Семена, которые были посажены перед ним, проросли сзади и потянулись вверх.

— Что?..?! Оливер, за тобой! За тобой! — Кэти отчаянно кричала, пока растение росло. Но “начинающий маг”, которого играл Оливер, не слышал ее. Сам того не ведая, растение продолжало расти.

— ??? ...Ух ты!

В тот момент, когда он повернулся, чтобы заглянуть в книгу, он обнаружил, что смотрит на подсолнух в полном цвету. От неожиданности он поскользнулся и упал на задницу. Несколько секунд он рассеянно смотрел на желтые лепестки. Затем он собрался с силами, встал и попытался направить заклинание прямо на подсолнух.

— …Brrrogoroccio! Brrrogoroccio!

Он громко повторил заклинание, но подсолнух не сдвинулся с места. Вместо этого земля позади него начала сотрясаться. Вырвавшись из земли, вверх взметнулся стебель.

— ??? О-о-о-о!

Почувствовав что-то, мальчик обернулся и увидел второй гигантский подсолнух в полном цвету. Оказавшись зажатым между двумя гигантскими растениями, мальчик закричал и упал. За этим последовали радостные крики Челы.

— Браво! Он не только накладывал заклинание "пышность" с помощью пространственной магии, но и одновременно управлял ростом растения! Какая высокоуровневая техника! Даже не оглядываясь, он умудрился расположить растение точно на уровне глаз! Кто бы не был впечатлен? О, и посмотрите, какие красивые, симметричные изгибы у растений!

Она рассыпалась в похвалах. Немного обеспокоенные ее волнением, Пит и Гай зашептались друг с другом.

— ...Йоу, очевидно, он творит какую-то безумную магию. Ты можешь сказать?

— Нет... но я узнал, что Чела сходит с ума, когда начинает говорить о том, что ей нравится”

Ни одна из удивительных вещей, которые делал Оливер, не произвела впечатления на них двоих, которые были гораздо менее разборчивы в магии. Пока они внимательно изучали его и пытались понять, Оливер оторвался от бутерброда с подсолнухом и заглянул на другую страницу книги. Наконец, настало время для финала.

— Ducere!

Он произнес заклинание нараспев и взмахнул палочкой, произнося заклинание, призывающее камешек издалека. На этот раз его произношение было точным, но, подождав несколько секунд, камень остался на месте. Оливер склонил голову набок.

— Ducere! Ducere! Ducere! Ducere!

Он повторял заклинание снова и снова, надеясь хотя бы на один успех, пробуя каждый камешек, который попадался ему на глаза. Прошло пять попыток, но ничего не произошло. Явно разочарованный, мальчик топнул ногой по земле.

— Мм...? Ничего не произошло на этот раз.

— Тссс! Это начинается сейчас!

Чела резко шикнула Нанао.

Новичок-маг, уставший от повторяющихся неудач, взял свою книгу и чашку и собирался отказаться от практики. Как раз когда он развернулся и сделал шаг, пять неподвижных камешков внезапно полетели в его спину.

— Оххх?!

Снаряды все попали в цель, и Оливер упал лицом на землю. С этой последней частью актёрской игры Чела взорвалась аплодисментами.

— Как... Как замечательно! Он так точно рассчитал заклинания задержки, что все пять камней полетели в него одновременно! Так много различных факторов, таких как размер и расстояние, но все они приземлились в одно и то же время! Какое мастерство! У меня заканчиваются способы восхищаться тобой, Оливер!

Она продолжала энергично аплодировать. В конце концов, Оливер встал, стряхнул грязь с своего плаща и почтительно поклонился своей аудитории. Растения сидели там, молчаливо оценивая его, пока он ждал их оценок.

— Хммм... Тридцать баллов.

— Какого...?!

Их решение поразило его, как молния, и он уставился в шоке.

Гордоцветы продолжили.

— Ну, это было, конечно, впечатляюще.

— Да, да.

— Хорошая работа. Видно, что ты много тренировался.

Они неохотно похвалили его, прежде чем безжалостно перейти к сути.

— Но, ну... это не было смешным.

— ...

— Кто-нибудь смеялся, глядя на это?

— Я точно нет. Даже если это было впечатляюще.

— Я видела, как кто-то воспевал хвалу, но это было за использованные техники.

Чела ахнула и посмотрела на своих четырёх друзей. Их выражения были неловко извиняющимися, жестоко подтверждая слова растений.

— В твоём выступлении слишком много напряжения.

— В него трудно войти, как в традиционное искусство. Кажется, что нас заставляют смотреть, как ты демонстрируешь свои навыки.

— Всё, что мы хотим, — это гораздо более естественный смех.

Их слова были как кинжалы, вырезающие сердце Оливера. Казалось, что они отрицали саму суть комедии, которой он посвятил свою жизнь. Удар от такого удара оставил его ошеломлённым, и он опустился на колени. Кэти поспешила подбежать к нему.

— О-Оливер...!

— ...Я знал это. Ох, я знал это...! Моё искусство — это просто дешёвые трюки! Я могу овладеть деталями техники, но у него нет души. И я знал это, я действительно знал! Но... но как мне найти эту душу? Я изучал теории своих предшественников, практиковался веками, пока мои техники не стали совершенными, но ничего! Как ещё я могу улучшиться...?!

Он царапал землю в агонии. Его друзья бросились искать слова, чтобы утешить его.

— Ч-что мы скажем? Гай, ты знаешь?!

— Без понятия! Пит, скажи что-нибудь!

— Не сваливай это на меня только потому, что ты не можешь ничего придумать! Эм, э... х-хочешь конфетку?!

Они начали паниковать, не в силах придумать что-то. Чела скрестила руки, с суровым взглядом на лице.

— О боже. Обычно я на стороне аудитории в магической комедии, так что нет никакого способа, чтобы я превзошла это. Если Оливер недостаточно хорош, то у нас нет шансов.

Казалось, что они внезапно упёрлись в тупик. Как раз тогда Нанао гордо шагнула вперёд.

— Кажется, мы оказались в затруднительном положении. Хе-хе-хе! Тогда пусть звезда выйдет на сцену.

— Нанао? Ты комик?

— Конечно. Я всегда была главным номером во время праздников в моей деревне, — уверенно сказала она. Она сняла свой плащ и передала его Челе, затем бесстрашно встала перед георгинами. — Теперь, чудовищные цветы, смотрите! Мой специальный танец живота!

И с этими словами она внезапно схватила низ своего блузона. Её живот начал выглядывать, когда вдруг Чела и Кэти ринулись вперёд и схватили её за обе руки.

— ...Хвух? Почему вы двое хватаете меня?

Чела серьёзно покачала головой.

— Мне жаль, Нанао. Согласно этике этой страны, молодая леди, обнажающая свою кожу при ярком дневном свете, не является формой искусства. Кэти! Держи её руку крепко, пожалуйста!

— Верно! Это было слишком близко...

Кэти кивнула, и они вдвоём оттащили Нанао. Не понимающая, за что её остановили, Нанао продолжала вертеть головой между ними.

Пока их третий участник провалился, Гай вздохнул и почесал затылок.

— ...Ну что ж. Думаю, не помешает попробовать, — сказал он и встал перед цветами. Глаза Челы расширились.

— Гай, ты серьёзно? Они разорвут тебя в клочья, если ты не будешь даже отдалённо смешным.

— Я знаю. Но они просто растения. Я не такой чувствительный, — ответил он, пожав плечами. Он начал напевать весёлую мелодию.

— Ду-ду ду-да-ду! ? Ду-ду ду-да-ду! ?

Его руки и ноги двигались в ритме. Держась ритма, он внезапно сунул руку в свой плащ.

— Болгарский перец! ? Болгарский перец! ?

Оттуда появился свежий зелёный овощ. Держа его в одной руке, он откусил его сырым. Он громко хрустел, когда жевал. Затем проглотил, улыбнулся и показал большой палец вверх.

— Вкус-но! — сказал он драматично, и начал напевать мелодию — Ду-ду ду-да-ду! ? и танцевать. Это было настолько странно, что Кэти не смогла удержаться от смеха.

— Морковь! ? Морковь! ?

Далее он достал из плаща ярко-оранжевую морковь. Он держал её обеими руками перед своим телом, приложил кончик к губам — и отогнул их назад, обнажая передние зубы. Как белка, он грыз морковь с впечатляющей скоростью. После этого внезапного смешного лица Чела захлебнулась смехом и должна была прикрыть рот, когда смеялась.

— Вкус-но! — сказал Гай своим фирменным драматичным голосом, показав большой палец вверх, как только он доел морковь до верха. Ещё раз он начал напевать и танцевать, на этот раз доставая лук из своего плаща.

— Лук! ? Лук! ?

Он чистил лук, пока пел. Его друзья смотрели на него, на грани — действительно ли он собирался откусить его? И как только он закончил чистку, он действительно откусил лук, пока они смотрели. Жуя его, как хрустящее яблоко, он проглотил его. Как только он это сделал, он высунул язык от остроты и прижал голову одной рукой.

— ...Вкус-но!

Слёзы наворачивались на его глаза, он заставил себя показать большой палец вверх. Пит едва не упал в истерике. Как только он оправился от поедания всего лука, Гай вернулся к пению, очевидно не извлёк урок.

— Кабачок! ? Кабачок! ?

Четвёртый овощ, который он произвёл, заставил Кэти и других уставиться. Это действительно был кабачок. За исключением того, что этот был огромным — более десяти дюймов и таким же толстым, как рука мальчика. Не было никакого способа, чтобы он съел его целиком.

Его друзья тревожно наблюдали, как Гай крутился, поворачиваясь к ним спиной. Пока аудитория гадала, что он замышляет, они услышали звук, похожий на то, как будто что-то заталкивают в неподходящее пространство. Внезапно они заметили странную выпуклость в силуэте головы Гая. Все ждали с затаённым дыханием, пока он медленно поворачивался.

— ..Вкуус-нооо!

Весь кабачок был засунут ему в рот, его щёки растянулись в стороны, как у лягушки. Это не помешало ему произнести свою реплику. Наступила тишина в группе, как затишье перед бурей.

— Гья-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Гордоцветы разразились смехом, забыв о достоинстве. Кэти, Чела, Нанао и Пит сжимали свои животы и прикрывали рты, задыхаясь.

— ...! ...! ...!

— Вах-ха-ха-ха-ха-ха! О, боже! О, боже!

— В-подожди...! Я-я не могу, мой живот...!

Смех не прекращался. Увидев, что его шутка увенчалась успехом, Гай вынул кабачок изо рта и откусил его, подходя.

— Смешная шутка, а? Думаю, стоило попробовать.

— Фух, фух... Гай, что за...? — спросила Чела между вздохами, вытирая слёзы с глаз.

Пит ответил за него.

— Это было основано на шутке немага-комика. Я видел их выступление раньше. Этот джентльмен достаёт овощ за овощем из своих карманов, затем пожирает их и принимает позу... Вот и всё... — мальчик вспомнил, пытаясь удержаться от смеха.

Гай гордо хлопнул его по плечу и ухмыльнулся.

— Кабачок был моей собственной идеей. Я наложил заклинание смягчения на свой рот, чтобы сделать его гибким заранее. Мне всегда нравилась не-магическая комедия. Иногда я даже пробирался, чтобы пойти на шоу. Это была моя любимая шутка. Ты мог бы даже заставить ребёнка есть свои овощи с ней.

Мальчик самодовольно потёр кончик носа. Позади него, фигура поднялась, как призрак из могилы.

— Гай...

— Ого! О-Оливер?!

Низкий стон заставил его подпрыгнуть. Прежде чем он смог двинуться, Оливер схватил его за оба плеча железной хваткой.

— Ты... — прошептал он отчаянно. — Как...?! Как ты это сделал? Я так усердно работал, но для тебя это было так же естественно, как дыхание...!

— У-успокойся, Оливер! Твоё лицо начинает пугать меня!

— Я понимаю, что ты чувствуешь, Оливер. Иди плачь дальше. Никто не будет думать о тебе хуже из-за твоих слёз, — мрачно сказала Чела, нежно положив руку ему на спину. К тому времени, когда дети закончили разговаривать, смех гордоцветов наконец начал утихать.

— А-ха-ха-ха! Мм, какой сюрприз!

— Я так давно не видел такого шедевра.

— Предыдущие двое так разочаровали меня, что я смеялся особенно сильно.

— Эти новые первокурсники — нечто. Не очень хороши в последовательности, однако.

Гордоцветы передавали свои комментарии один за другим.

Увидев их реакцию, Кэти внезапно вспомнила что-то.

— О, тогда вы ответите на наш вопрос?

— Мм, я совсем забыла об этом, — сказала Нанао, хлопая в ладоши.

— Думаю, мы все забыли об этом... — устало добавил Пит.

Гордоцветы энергично подпрыгивали вверх и вниз.

— Да, конечно.

— После того смеха, конечно. Долг должен быть возвращён.

— Спрашивайте меня о чём угодно. Что вы хотите знать?

— Ну, видите ли...

Нервничая, Кэти объяснила ситуацию. Как только она закончила, цветы подумали несколько секунд.

— О, инцидент с парадом? Да, кто-то вёл себя подозрительно, — легко ответили они, почти заставляя группу почувствовать, что их предыдущие усилия были напрасны. — Они были прямо позади тебя.

***

Ребята выполнили свой план в полдень на следующий день, чтобы застать свою цель врасплох.

— Я знаю, что это внезапно, но можешь пойти с нами, мисс Макли? — спросил Оливер, блокируя коридор. — У нас есть к тебе несколько вопросов.

Не имея куда идти, девушка посмотрела на него насупившись.

— У тебя есть проблема? Отойди.

— Отойдём, как только ты ответишь на наши вопросы, мисс Макли.

Чела появилась из-за угла позади неё. В тот момент, когда паника начала проявляться на лице Макли, Кэти быстро подошла к ней.

— ...!

— Давай перейдём к делу. Ты та, которая наложила заклинание на меня в день церемонии вступления? — спросила Кэти, глядя прямо в глаза девушке.

Поддаваясь давлению, Макли отвела взгляд.

— Я не знаю, о чём ты...

— Она виновата.

— Виновна.

В тот момент, когда она попыталась отрицать это, Оливер и Чела перебили её. Девушка замерла, и они начали излагать свой анализ.

— Её глаза, её лицо, её нарушенный магический поток, эта скованность в её горле — иронично, что только её слова лгут.

— Я согласна. Ты недостаточно хитра, чтобы обмануть нас, мисс Макли.

— ...!

Очевидный страх появился на её лице, когда она попала под их перекрёстный допрос. Её секрет раскрыт, Кэти шагнула вперёд, чтобы допросить её, гнев был ясен как день.

— Так это была ты... Почему? Почему ты это сделала?!

— Я... я сказала тебе, я не знаю, о чём ты...

— У нас есть очевидцы, мисс Макли. Нет смысла притворяться глупой. Если мы сообщим об этом факультету, ты, скорее всего, будешь помещена под заклинание признания.

Оливер деловито загнал её в угол, когда она пыталась вывернуться из допроса. В тот момент, когда Макли услышала слова "заклинание признания", её выражение стало искажённым страхом. Она знала, какую боль это влечёт.

— Если ты признаешь свои действия и расскажешь нам свой мотив, а также кто ещё вовлечён, у нас не будет причины усугублять это. Так что, признаешься?

Он изложил условия для неё, подталкивая её к ответу. Даже так, девушка ещё немного колебалась, взвешивая свою безопасность против своего секрета. Наконец, чаша весов склонилась.

— Я... я никогда не думала, что это произойдёт. Я просто хотела немного напугать тебя...!

Она отчаянно объяснила, сделав полный разворот по сравнению с тем, что было всего несколько моментов назад.

Чела изучила её.

— Значит, ты признаёшь это. Теперь успокойся и расскажи нам понемногу. Во-первых, каков был твой мотив для нацеливания на Кэти?

— ...М-моя семья — настоящие маги. Меня учили, что сторонники гражданских прав и любители полулюдей — это язва на магическом сообществе.

— Значит, ты просто не любила её философию?

Оливер обобщил её признание, его голос был как сталь. Девушка кивнула.

Это не понравилось Кэти.

— Тогда скажи это мне в лицо! Почему ты устроила внезапное нападение на меня?

— ...

— Кэти права. Всё, чего ты добилась, — это заставила свою фракцию выглядеть плохо. Очень недальновидно с твоей стороны, мисс Макли, — сказала Чела со вздохом. Девушка посмотрела на пол и стиснула зубы, когда Чела продолжила. — Я бы хотела прочитать тебе лекцию ещё, но у нас есть приоритеты, так что давай перейдём к делу. С кем ты работала? Ты не могла бы околдовать Кэти и спровоцировать тролля одновременно.

В тот момент, когда Чела спросила, голова Макли резко поднялась, и она покачала ею из стороны в сторону.

— Я сказала тебе, ты ошибаешься! Это не должно было быть так! Всё, что я сделала, — это заставила мисс Аалто бежать к параду. Затем внезапно тролль напал на неё, и...

Девушка умоляла их поверить ей. Оливер и Чела внимательно изучили изменение в её выражении, прежде чем прийти к трудному выводу.

— ...Кажется, она не врёт.

— ...Согласна.

— А? Что это значит?

Кэти наклонила голову в недоумении.

Оливер скорректировал свою догадку и изложил её для неё.

— Эта девушка была той, кто напал на тебя, но она не имела понятия, что произойдёт с троллем. Возможно, её бессознательно использовали, или отдельный преступник по случайности действовал в то же время...

— Если это так, то мы не можем использовать её, чтобы узнать их личность, — пробормотала Чела, скрестив руки. Трое из них посмотрели друг на друга, пока Макли съёжилась в себе, тихая как мышь.

***

В Кимберли было множество школьных магазинов, где студенты могли покупать закуски, напитки, различные магические инструменты и повседневные необходимые вещи. Уголок напитков, в частности, постоянно поддерживал запас более двадцати видов, которые постоянно обновлялись, за исключением самых популярных продуктов. Часто появлялись амбициозные новые продукты — например, кровавый апельсиновый сок несколько месяцев назад был буквально коктейлем из апельсинового сока и куриной крови. Согласно старшекурсникам, он был "всё ещё пригоден для питья — намного лучше, чем предполагает название".

— Вот, Оливер. Ты получаешь фиолетовый.

— ...Спасибо.

Оливер передал Гаю монету за его хлопоты и взял бутылку с жидкостью отвратительного цвета. Чаще всего, покупая новые продукты наугад, они вытаскивали брак, но именно риск привлекал студентов. Скорее, чем безопасный, вкусный напиток, это было неизвестное, к чему они стремились — возможно, это было частью того, что делало их магами.

— ...Эта штука просто никогда не заканчивается, — сказал Оливер, осторожно открывая пробку.

Сидя рядом с ним, Чела держала в руке бутылку огненно-красного цвета.

— Да, это как пытаться поймать ящерицу и получить только её хвост. Мы всё ещё не знаем ничего о том, что спровоцировало тролля.

Пока она говорила, она сделала глоток своего напитка. Она подержала его во рту немного, прежде чем проглотить, и немного нахмурилась.

— ...Сок злого редиса, — пробормотала она. Это был острый магический овощ, используемый в нашатырном спирте. Оливер был впечатлён, что ей нужно было только нахмуриться, чтобы справиться с жжением.

— Однако, — продолжила она, — мы знаем, что эта магическая ловушка была установлена первокурсницей, с которой мисс Макли знакома. Как мы и ожидали, есть консервативная фракция новых студентов, которые стремятся создать проблемы для Кэти.

— Скорее, чем пытаться найти этого другого человека, мы должны попытаться остановить их действия, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля. Если мы оставим их в покое, издевательства только усилятся. Нанао и Пит тоже могут попасть под перекрёстный огонь.

Выражая свои опасения, Оливер сделал глоток из своей бутылки. Внезапно, интенсивно рыбный вкус пронёсся через его горло и пронзил его нос. Это определённо не был запах чего-то пригодного для питья, но вкус был знаком. Это была слизь морского слизняка, которая часто использовалась в качестве компонента в магических препаратах. Оливер с трудом удерживал содержимое своего желудка.

— Я обеспокоена этим тоже... Возможно, скоро это перерастёт в политический конфликт, — размышляла Чела.

Оливер подождал, пока нападение на его рот утихнет, прежде чем ответить.

— Можно сказать, что мы не относились к этому достаточно серьёзно. Но...

Продолжая говорить, Оливер взглянул вперёд. Они были на территории магических существ, которую посещали ранее, вместе с Нанао, Гаем и Питом. Кэти выпила свой напиток и, засучив рукава, подошла к клетке тролля.

— Я вернулась! Сегодня тот день, когда мы станем друзьями!

— Ха-ха, ты точно мотивирована. Но не нужно спешить. Он не кажется очень счастливым сегодня, — предупредила Милиган, когда Кэти устремилась вперёд.

Тролль свернулся в углу клетки. Он издал низкий рык, как предупреждающий сигнал против людей.

— Большинство троллей Кимберли привыкли к людям, но это бедное существо было таким с момента инцидента на параде, — сказала Милиган. — Даже не прикасается к своей еде. Он просто продолжает слабеть.

— Он напуган, бедняга, — сказала Кэти с жалостью. В одной руке она держала миску с едой тролля и подкралась к клетке, окликнув его. — Эй, там. Всё в порядке. Я не твоя враг. Ты, должно быть, голоден, верно? Поешь немного.

— ...

Тролль оставался свёрнутым, просто глядя на девушку. Кэти задумалась, как она могла заставить его быть менее осторожным с ней — и тогда её осенила идея. — Мисс Милиган, что это?

— ? Это просто зерновая каша, а что?

Глаза Милигана расширились. Не дожидаясь ответа, Кэти сунула руку в миску, зачерпнула немного каши и отправила в рот. Она прожевала безвкусные вареные зерна и проглотила.

— Тогда всё в порядке. Ничего плохого не подмешано, — сказала она троллю с улыбкой. Затем села и слегка протолкнула миску через железные прутья. — Не весело есть в одиночестве, верно? Давай есть вместе.

Никто и не думал её останавливать. Все знали, что это был её способ попытаться заставить существо раскрыться.

Оливер улыбнулся, наблюдая издалека — он и Чела одновременно вздохнули.

— ...Я не думаю, что у меня хватит сердца сказать Кэти, чтобы она была внимательней ко мнению других.

— Действительно... К лучшему или к худшему, Кимберли полна сильных воль. Кэти всё ещё растёт — я не хочу заставлять молодой росток сгибаться, — сказала Чела с искренним видом.

Оливер согласился, кивнув.

— Нам просто нужно заручиться большей поддержкой среди нашего класса и старшекурсников, — добавил он. — Это будет самым большим сдерживающим фактором против кого-либо, кто хотел бы причинить ей вред.

— Да. В этом смысле, дружба с мисс Милиган — это удача. Четвёртый курс, умелая, уважаемая и борец за права полулюдей — я не думаю, что Кэти могла бы найти более надёжного союзника, — сказала Чела, наблюдая за ведьмой, стоящей позади Кэти. Затем она повернулась к Оливеру. — Что касается привлечения большего числа союзников в кампусе, я сделаю всё возможное, чтобы найти некоторых. Есть ли у тебя какие-нибудь зацепки?

— Как я уже говорил раньше, мои двоюродные братья и сёстры — студенты здесь... Если я объясню ситуацию, они, возможно, окажут помощь.

Чела наклонила голову при его не совсем уверенном тоне.

— Ты, кажется, не очень воодушевлён перспективой.

— Это будет как сказать им, что я не могу справиться со своими проблемами, когда еще и месяца с начала учёбы не прошло... Я надеялся, что мне не придётся просить их помощи до гораздо более позднего времени.

Оливер закрыл глаза и вздохнул.

Улыбка появилась на губах Челы.

— Мне очень нравится это в тебе, Оливер.

— ...? Для меня это звучало как жалобное нытьё.

— Нет. У тебя есть гордость в сердце, но ты готов пожертвовать ею ради безопасности своих друзей. И мне очень нравится это качество.

Она искренне хвалила своего друга, но в следующий момент её выражение омрачилось.

— Возможно, мистер Эндрюс мог бы оказаться таким же... если бы ему не пришлось иметь дело со мной.

Она горько прикусила губу. Оливер потерял счёт, сколько раз она винила себя в этом. Но даже зная это, как друг рядом с ней, Оливер отказался позволить ей так думать.

Пока Кэти пыталась общаться с троллем, Оливер и Чела проводили стратегическое совещание о том, как улучшить их ситуацию. Прежде чем они осознали, недели прошли — и дела только ухудшились.

— Эй, ты видела её? Она снова пошла навестить тролля.

Как раз перед началом дневного урока, один из студентов, собравшихся в классе заклинаний, начал сплетничать со своими друзьями. Те, кто услышал, презрительно фыркнул.

— Не могу поверить, что она тусуется с этими глупыми, варварскими существами. Птицы одного полёта, я полагаю.

Они все хихикали над открытым оскорблением. Поскольку Кэти не было в классе, они не беспокоились о том, чтобы говорить тише.

— ...

Оливер, сидящий в углу класса, навострил уши. Каждый день казалось, что сплетни о его подруге становились всё хуже. Стараясь изо всех сил сохранять спокойствие, он не мог не чувствовать глубокого стыда.

— Я имею в виду, она может делать, что хочет, но пусть она хотя бы помоется после. А то приносит сюда запах того тролля и воняет в классе!

— А-ха-ха! Эй, это уже слишком!

Студенты зажали носы в насмешку.

Оливер сильно стиснул зубы. Это была ужасная ложь. Кэти всегда следила за тем, чтобы иметь при себе дезодорирующую магическую мазь, чтобы не вызывать отвращения у других студентов. Было верно, что тролли имели уникальный запах тела, но она никогда не приносила его в класс. Она была внимательной девушкой и никогда не забывала делать то, что должна.

— ...Чёрт возьми, в чём их проблема?

Гай сердито начал вставать со своего места, но Оливер схватил его за руку.

— Гай, Пит, просто игнорируйте их. Вмешаемся мы или нет, ничего не изменится.

— Я, конечно, не собираюсь вмешиваться... Но они так откровенно об этом говорят, — сказал Пит, листая свой учебник. Сплетни продолжались.

— Говоря о птицах одного полёта, её друзья тоже куча чудаков, знаете ли?

— О, точно. Как та самурайка!

— Какая шутка. Даже после её седьмого урока заклинаний, она всё ещё не может произнести ни одного огненного заклинания. Та девушка серьёзно не может ничего, кроме как размахивать мечом.

Маленькая толпа разразилась хохотом.

Гай скривил губы от гнева.

— ...Теперь они смеются и над Нанао. Ублюдки.

— Мелочные дураки. Они думают, что унижение других делает их лучше?

— ...

Оливер молча уставился вниз. Тема сплетен студентов затем снова перешла к Кэти.

— Эй, знаете что, я видел, как та девушка Аалто разговаривала с троллем однажды.

— Что? Она действительно разговаривает с этим существом? Как?

— Знаю, да? ...Пфт! Это так смешно... Она просто, типа, хрюкает!

— А? Хрюкает? ...Как тролль хрюкает?

— Да, да! Точно как тролль! Это самый странный звук!

Парень хлопнул себя по ноге и рассмеялся. Но как будто этого было недостаточно, он начал имитировать звук.

— Да, она делает так: ХОО! ФОО! ФУУ!

— Пфт—а-ха-ха-ха-ха-ха! О боже, что это вообще было?

— Фу, она такая противная! Это так смешно!

Студенты продолжали свою насмешку безудержно. Это уже не была тихая сплетня. Гай крепко сжал кулак.

— ...Эй. Мне всё ещё нужно сидеть и слушать это?

— ...

Оливер ничего не сказал, но крепко схватил руку своего друга. Не делай ничего, о чём будешь жалеть, он пытался сказать. Если бы они позволили своим эмоциям взять над собой верх и начали драку, конфликт стал бы более публичным и заработал бы им больше врагов. Не только решение стало бы ещё менее достижимым, но это только в итоге ещё больше ранило бы Кэти.

— Фу! Фу! ...Мы сделали это!

— Мы чуть не опоздали снова!

Как раз тогда, совершенно не осознавая ситуации, Кэти и Нанао прибежали. Студенты мгновенно замолчали. Конечно, они не были настолько наглыми, чтобы продолжать это при ней.

— Вот и она! Сама экспертка!

— А?

Но надежды Оливера были разрушены. Мальчик, который вёл насмешки, попытался вовлечь саму жертву, теперь, когда она невольно ввязалась в это. Студенты вокруг него удивились на мгновение, но быстро присоединились к потоку.

— Эй, сделай тролльи крики. Это твоя специальность, верно?

— Вот так это звучит? ХОО! ФОО!

— А? Э-э...

Бедная девушка была крайне смущена суматохой. Но для бессердечных студентов это только делало это смешнее.

— Эй, в чём дело? Ты забыла, как говорить по-человечески?

— Видишь? Вот что ты получаешь за то, что делаешь тролльи звуки весь день.

— Этот класс для людей!

— Если ты так любишь того тролля, чтобы навещать его каждый день, почему бы тебе не пойти и не сожительствовать с ним уже?

Пожалуйста, закройте свои чёртовы рты, подумал Оливер. Вся грязь, которую они бросали в неё, заставила его голову кружиться. Если уж на то пошло, то наоборот было верно: если этот класс для людей, то хулиганы были теми, кто не принадлежал сюда. Почему их ещё не заперли в клетки? Если они не могли признать вульгарность своих собственных действий, осмеливаясь смеяться над девушкой, пытающейся искренне спасти жизнь, то как они были лучше, чем звери?

Нанао не могла просто смотреть, как её подруга подвергается оскорблениям, и терпение Гая давно иссякло.

— Мразь...

— Эй, вы куски дерьм...

Они оба начали защищать её, когда...

— Fragor.

— грохот магического взрыва над их головами мгновенно остановило все издевательства.

— Гья!

— Ува!

— Пии...

Студенты, которые смеялись над Кэти, закричали от внезапного взрыва и дождя искр. Класс замолчал на несколько секунд — затем те, кто понял, откуда исходило заклинание, один за другим повернули свои глаза к заклинателю.

— Ты!

— Чёрт возьми, что за?

Они метнули язвительные взгляды на Оливера. Он стоял с поднятой правой рукой, палочка всё ещё дымилась.

— Э-эй, Оливер...?

Гай нервно сказал. Выражение Оливера оставалось замороженным.

— Ты против драки, Гай?

Он коротко спросил. Решимость в его глазах была сильной. Гай уставился на резкое изменение в манере поведения Оливера — но в следующий момент он просиял невероятно удовлетворённой ухмылкой.

— ...Ха-ха-ха. Теперь ты мне нравишься ещё больше, — ответил он и сделал короткий вдох. Он ударил левую ладонь правым кулаком. — Оставь драку мне. Я не просто так сын фермера.

— Не забудь о дочери воина, — раздался голос со входа в класс. Нанао стояла решительно рядом с шокированной Кэти.

Услышав насмешки, студенты, создающие проблемы, пришли в ярость.

— В чём, чёрт возьми, твоя проблема?

— Ты хочешь драки?!

Все вытащили свои палочки. Никто не потянулся за своим Атамом, даже Оливер — последняя доля самоограничения. И всё же, драку уже нельзя было остановить. Один из студентов произнёс заклинание в ответ. Гай упал низко, чтобы увернуться, затем прижал подошву своего ботинка в лицо и послал их в полёт.

Весь класс погрузился в хаос.

***

— ...У меня нет слов... — пробормотала Чела, тяжело вздохнув, глядя на своих друзей в тусклой комнате. Драка не длилась даже пять минут, прежде чем прибежал инструктор. Все участники боя были задержаны, и, естественно, Оливер и другие были брошены в комнату для задержания.

— Я уложил пятерых. У меня нет сожалений.

— Действительно, я отправила в полёт десятерых!

Синий синяк неприятно окаймлял правый глаз Гая, в то время как Нанао выглядела совершенно невредимой. Оба гордо заявили о своих достижениях. Их затолкали в меньшие комнаты, разделённые тонкими перегородками, известные как дисциплинарные камеры. Кэти и Пит, которые не участвовали в драке, не были наказаны. Они были здесь в комнате задержания с Челой, которая посещала другой урок.

— Гай и Нанао, мне не хочется это говорить, но... это было ожидаемо. Но чтобы ты, Оливер... я не могу поверить, что ты тоже здесь.

Это было большим шоком узнать, что Оливер нанёс первый удар. Он уставился на пол и стиснул зубы в тесной, тёмной камере.

— ...У меня нет оправдания. Давай — ругай меня, — ему удалось сказать безжизненно.

Не в силах вынести его в таком состоянии, Кэти бросилась на железные прутья маленького окна его камеры.

— Я бы никогда не смогла этого сделать...!

Она завыла, яростно тряся головой. Её самое большое сожаление было в том, что она была слишком ошеломлена, чтобы участвовать в драке. Ей было больнее всего не быть наказана вместе со своими друзьями.

— Прости... Прости Оливер...! Ты разозлился из-за меня, не так ли? Ты, Нанао, Гай... Если бы я только защищалась, этого бы не произошло...!

— Нет... нет, ты не права, Кэти. Это не твоя вина. Я просто не смог сдержаться, когда нужно было. Вот и всё, — сказал Оливер, вспоминая, что он сделал, и положил голову на руки.

В камере справа от него Гай фыркнул.

— Кому какое дело? Сплетни — это одно, но эти ублюдки оскорбляли тебя прямо в лицо. По моему, лучшего момента сорваться и не придумаешь, — сказал он, без тени сожаления на лице.

Кэти вытерла свои слёзы и повернулась к нему. Честно говоря, она была наиболее удивлена, увидев Гая там, в комнате задержания.

— ...Гай, тебе тоже было больно, когда они смеялись надо мной?

— А? Да. Они говорили дерьмо о моём друге. Конечно, я буду зол.

Различия в их мнениях о полулюдях, которые продолжались с того дня, как они встретились, были несущественны, насколько это касалось его.

Кэти улыбнулась, слёзы в глазах. Рядом с ней Чела вздохнула.

— ...Сердцем я тоже согласна с Гаем, но сейчас такое время, что вы только ухудшили наше положение, благодаря этому инциденту, наш конфликт с теми студентами будет невозможно уладить.

Она сочувствовала, одновременно заявляя суровую правду. Оливер горько кивнул. Теперь, когда он застрял в камере, вся ответственность лежала на Челе.

— Студенты, которые травят Кэти, вероятно, ищут союзников в данный момент. Поскольку у тебя есть Макфарлейн на твоей стороне, они захотят союзника подобного благородного статуса. Что касается того, кто присоединится к ним... Оливер, я думаю, ты уже знаешь.

Оливер снова стиснул зубы. У него было плохое предчувствие, что драка могла послужить для сплавления всех проблем, с которыми они имели дело, в одну гигантскую угрозу. Разговор затих, заменившись тяжёлым молчанием. Внезапно, слабое трепетание крыльев нарушило тишину.

— О...

— Фамильяр?

Маленькая летучая мышь влетела через входную дверь и закружила над головой Челы. Она вытянула указательный палец в качестве импровизированного насеста, и животное быстро приземлилось. К её шее была привязана запечатанная записка, которую она открыла. Прочитав, она объявила содержимое комнате.

— Помяни чёрта, я полагаю. Оливер, Нанао — мистер Эндрюс вызвал вас обоих на дуэль.

Теперь Оливер знал, что его худшие опасения сбылись.