Старшие ученики Кимберли сталкиваются со множеством трудностей. Одним из самых сложных считается спуск на четвёртый уровень лабиринта. Однако Оливер направился туда уже сейчас, пусть и в сопровождении верных подданных.

Их небольшая группа брела по тяжёлой вязкой грязи Ядовитого болота.

— На-насколько я знаю, второк-курсники так глубоко почти не ходят. Их и не берёт с собой никто — бе-бессмысленно это, только путаются под ногами. Я и сам спустился впервые… Д-да, точно, в конце четвёртого курса. Навсегда зап-помнил тот поход. Чу-чуть без руки не остался, раст-т-творилась по самое п-плечо, — заикаясь, проговорил Робер Дюфурк, Он учился на шестом курсе, был очень худым, на его лице вечно блуждала мрачная ухмылка.

— Как же, помню! Ты тогда прямо посреди испытания сказал, что сам справишься, а нам надо только помогать. Ну и что? Если бы я тогда не вмешалась, ты бы одной рукой не отделался, наполовину растворился бы. И было бы в том году на один гроб больше, — насмешливо заметила Керли Бакл, бойкая семикурсница с коротко стриженными рыжими волосами и серьгами в ушах. На первый взгляд Керли казалась открытой и компанейской, но знакомиться с ней первым отваживались немногие — всё из-за опасно поблёскивающих глаз.

— Твоя п-правда, — согласился Робер. — Но тебе тогда тоже пе-перепало. Ты и так с-страхолюдина, а когда пол-лица кислотой выжгло, так вообще хоть в-вешайся.

— Ты ж знаешь, что и я ответить могу, да?

Керли схватила его за затылок с такой силой, что затрещал череп, и отпустила лишь после того, как Гуин Шервуд, двоюродный брат Оливера, громко кашлянул.

— Простите, ваше вашество, заболталась я что-то, — улыбнулась она. — Не могу я молчать, никогда не могла. Если хотите, сделайте мне втык. Типа «голос на полтона ниже» или «смотри за дорогой».

— Нет, — покачал головой Оливер.

Надевая маску, он становился великим повелителем тайной организации, поэтому имел полное право отчитывать даже старшекурсников, если они проявляли непокорность. Но теперь…

— Наоборот, я благодарен тебе. Потому что я ещё не дорос до веселых прогулок по третьему уровню.

Конечно, Керли не скрывала некоторое пренебрежение к нему, но и не теряла бдительность. Она знала, чего ожидать от Ядовитого болота, вот и не напрягалась понапрасну.

— Надо же, какие откровения. А как же достоинство короны?

— Керли! — цыкнул Гуин. Он учился на год младше, но, будучи советником и правой рукой Оливера, занимал наиболее высокое положение среди подданных. — Отстань от Нолла. Робер, ты чего молчишь? Видишь же, что её заносит.

— Извини, Гуин. П-просто я тоже хотел поговорить с по-повелителем, пока есть шанс, — ответил Робер и кинул на Оливера косой взгляд.

Керли ухмыльнулась и пожала плечами.

Каждый из них тянулся к Оливеру, желая узнать его лучше, и парень понимал это, поэтому не отказывался от общения.

— Ничего страшного, кузен, не переживай, — сказал он, подняв руку.

Казалось, спор решён, но в этот момент между Оливером и Керли с Робером вклинилась другая девушка. Шеннон Шервуд выглядела очень рассерженной, от её привычной мягкой улыбки не осталось и следа.

— Ой-ой, кое-кто против! — хохотнула Керли и насмешливо глянула на Оливера: мол, хорошо тебе, юный господин, под крылышком сестры.

Не обращая на неё внимания, парень оправился от удивления и задумался, как бы обойтись без ссоры и всех успокоить.

— Не обижай Нолла! — потребовала Шеннон, как всегда делая небольшие паузы между словами.

— Да какой обижаю! Я ж любя!

— Нет, обижаешь. Ты будешь цепляться к любому его ответу.

— Ты прямо насквозь меня видишь! — засмеялась Керли.

Напряжение между ними стремительно нарастало. Вдруг болото затряслось, и не успел Оливер выкрикнуть предупреждение, как Керли схватила его за шиворот и откинула в сторону. Через мгновение там, где ещё секунду назад стоял парень, разверзлась грязь, и на поверхность выбрался вурм.

Эти маги-твари, вырастающие минимум до десяти метров в длину, были одной из главных угроз третьего уровня. Они обитали преимущественно под землёй и выслеживали добычу по создаваемым ею вибрациям.

Круглая пасть, усеянная острыми неровными зубами, нависла над небольшим отрядом. Больше вурм промахиваться не собирался. Но и маги без дела не стояли.

— Тонитрус.

Четыре электрических разряда угодили прямо в глотку. Вурм на секунду застыл, потом задёргался в конвульсиях и, пуская пузыри, шлёпнулся в болото. Оливер ошеломлённо пялился на поверженную тварь, однако подданные сразу же забыли про неё. Шеннон так и вовсе подбежала к нему, волнуясь, не пострадал ли её любимый младший брат.

— Мы почти пересекли третий уровень, — сказала Керли. — Дальше будет жарко. Готовы, ваше вашество?

— Да, — кивнул Оливер, подавив предательскую дрожь.

В очередной раз он столкнулся с тем, что старшекурсники мыслят иными категориями. Для них вурм был не угрозой, а скорее лёгкой разминкой.

Минут через двадцать болото закончилось, и отряд вышел в овальный зал, способный посоперничать размерами со школьным стадионом. Его пол, стены и потолок были выложены гладким блестящим камнем, а в дальнем конце виднелись большие двустворчатые двери.

Оливер не добирался досюда, когда с друзьями ходил за Питом на первом курсе, поэтому невольно остановился, готовый к чему угодно.

— Где мы?

— На так называемой Библиотечной площади перед четвёртым уровнем, — ответила Керли.

В этот момент пространство перед дверьми исказилось, и появилось нечто. Сперва оно напоминало просто ком тряпья, но очень быстро обрело форму и превратилось в двухметровую костлявую фигуру, замотанную во всё чёрное. Неизвестное существо молчало, однако от него за километр разило магической энергией… нет, смертью, да так сильно, что Оливер рефлекторно потянулся за атамом.

— Тише-тише. Мы не с ним драться будем. Хотя проще от этого не станет. — Керли хлопнула его по плечу и обернулась. — Ну что, как и планировали, делимся по трое? Его егошество пойдёт со мной и Робером. Вы же не возражаете, о многоуважаемые советники?

Шеннон открыла было рот, но Гуин остановил её взмахом руки.

— Не возражаем.

«Спасибо», — тепло поблагодарил Оливер про себя. Естественно, забота сестры грела душу, но в то же время парень понимал, что хороший, желающий добиться уважения повелитель не может всё время сидеть под защитой родственников.

— Пусть будет так. Кузен, защитите Терезу.

— Нолл… — проговорила Шеннон, не находя себе места от волнения.

— Как пожелаешь, — кивнул Гуин.

Тереза же ответила безучастным взглядом.

Оливер, Робер и Керли направились к центру зала.

— Смотрю, ваше вашество, вы не робкого десятка. Но шутки в сторону. Даже не думайте высовываться вперёд нас.

— Да мы и не п-позволим. К-костьми ляжем, но с-с-сбережём вас.

Разумеется, Оливер не сомневался в этом, однако всё равно ответил, как того требовало положение:

— Рад слышать, но я запрещаю вам погибать.

Робер с Керли переглянулись и с улыбками обнажили атамы.

— Ха, есть не погибать!

— Т-теперь уж точно нельзя п-подкачать.

В руках чёрной фигуры появилась книга, и Керли воскликнула:

— О, знакомая обложка! Повезло, нам выпали «Мемуары Балтро»!

Из книги вылетело несколько десятков страниц, которые обступили юных магов со всех сторон и закружились вокруг них. Вдруг всё начало меняться. Очень скоро Гуин, Шеннон и Тереза скрылись из виду, и не успел Оливер опомниться, как обнаружил себя в совершенно другом месте.

— Глава в-восемь, часть два. «Глинт-т-тодское бедствие», — сказал Робер.

Они оказались в небольшой деревне. Простецы возделывали мотыгами землю, доили коров — словом, вели размеренную сельскую жизнь. Однако Оливер сразу приметил их старомодную одежду, более примитивные орудия труда и сразу же понял, что переместился минимум на двести лет назад в прошлое — то есть во времена до магической промышленной революции.

— Удивлены, п-повелитель? Как вы м-могли заметить, часть гримуара воп-плотилась в реальности, — пояснил Робер.

— Но это не гранд-ария, отсюда можно сбежать, — вставила Керли. — Ещё бы было в библиотеке не так много книг…

Оливер понял, что они как бы попали внутрь истории о катастрофе, которая случилась неизвестно когда и неизвестно где. В поддержку этого говорил тот факт, что никто не обратил внимания на незваных гостей.

— Во второй части восьмой главы «Мемуаров Балтро» описываются миграция, которую наблюдали в девятьсот восемьдесят четвёртом году, и ущерб от неё, — добавила девушка и подняла голову.

Небо затягивали облака, но, судя по угадываемому контуру солнца, стоял полдень. Далеко вверху крутился чёрный вихрь. Простецы тоже заметили его и закричали от ужаса.

— Началось. Смотрите внимательно. Вот что происходит, когда к нам вторгаются из другого мира.

Из вихря сотнями посыпались то ли шестерни, то ли колёса с неровными краями — все ржавые, примерно двух метров в диаметре. Они с грохотом упали на землю и принялись кататься из стороны в сторону, своими повадками напоминая круглых големов.

И начался подлинный кошмар.

Колёса переезжали всё, что попадалось у них на пути, — вспаханные поля, дома, скот, людей. Причём они не гонялись за кем-то конкретно, а описывали геометрически точные спирали.

Деревню охватила паника. Простецы с воплями кинулись бежать кто куда. Оливер титаническим усилием воли удержался на месте. Сердце болело, кричало, что надо бежать на помощь, спасти хоть кого-нибудь от страшной участи, но разум охлаждал пыл, напоминая, что бедствие произошло в далёком прошлом, а это — не более чем его воспроизведение.

— Вы понимаете, что они делают? — спросила Керли и сама же ответила: — Это называется беспорядочная кормёжка. Частое явление при спонтанных миграциях стай. Твари переходят в другой, абсолютно незнакомый мир и, естественно, первым делом тянут в рот всё подряд: растения, животных, землю, камни. Не понравится — выплёвывают и катят дальше, пока не найдут что-нибудь вкусненькое.

Благодаря ей Оливер лучше понял происходящее.

Как он и предполагал, ржавые колёса были живыми существами. Если хорошо присмотреться, можно было заметить, что предметы, которые они переезжают, не просто сплющиваются, а уменьшаются в объёме, будто бы иномирцы заодно отхватывают от них солидный кусок.

«Так они охотятся и питаются… Хотя верится в это с трудом», — передёрнулся парень.

Ни одна маги-тварь, даже самая диковинная, не имела ничего общего с этими монстрами. Внешность, привычки, путь развития, среда обитания — всё различалось на фундаментальном уровне.

Вот кем были пришельцы из других миров. Вот что представляла миграция.

— С… Смотрите, одно едет п-прямо сюда, — указал Робер.

Керли вытянула руку с атамом.

— Ну и хорошо, заодно рассмотрим его поближе. Коллигационем.

Живое колесо напоролось на луч связывающих чар всего в нескольких метрах от ребят и замерло, словно пойманное гигантской ладонью.

— Смотрите, ваше вашество. Внешка у них, конечно, та ещё, но внутрянка вполне себе обычная. Ну, для мигрантов, естественно. Да и повадки знакомые. У нас тоже стайных зверюшек полно, — сказала Керли, без малейшего труда удерживая невидимый поводок.

Оливер внимательно оглядел колесо со всех сторон, мимоходом поразившись тому, сколько у девушки сил. Робер понял намёк и несколькими взмахами атама вскрыл бок твари. Из разреза потекла серая жидкость, показались мягкие ткани — по всей видимости, какие-то органы.

«Да, оно точно живое», — согласился Оливер.

— Они и так не сахар, но, когда отыщут еду и осядут, станут ещё опаснее. Так что лучше прикончить всех сейчас, пока носятся туда-сюда, — продолжила Керли, добила связанного мигранта и посмотрела на бесчинствующую стаю. — Мы замучаемся гоняться за каждым, но, к счастью, всё уже придумано до нас. Робер, действуй.

— Ч-чуть что — сразу я? — беззлобно проворчал Робер и, пожав плечами, вышел вперёд. Затем он распахнул мантию, взял одну из множества пробирок, внутри которых сидели запечатанными маги-твари, окутанные жутковатой аурой проклятий, и откупорил её. — Сатуссурсум.

Крошечное создание, напоминающее фею, вышло из состояния клинической смерти, дёрнулось, вылетело наружу и, повинуясь заложенному магией приказу, бросилась под одно из колёс. Существо из иного мира, разумеется, съело её, потом на мгновение замерло, резко свернуло в сторону и врезалось в сородича. Тот тоже начал бесноваться, и недуг распространился, будто эпидемия.

Оливер шумно втянул воздух и сжал кулаки.

— Эффект мгновенный! — улыбнулась Керли. — Проклятие каннибализма — отличный способ одним махом разобраться с целой толпой.

«Вот оно что», — протянул про себя Оливер.

Проклятие заставляло колёса нападать друг на друга и переносилось между ними, причём хватало простого прикосновения. Твари врезались, раскалывались, разлетались на части и падали замертво.

— Быстро, правда? — хмыкнула Керли. — Ах да, такой момент. Интенсивность проклятия не уменьшается. Наоборот, оно накапливается с каждой жертвой. Вы ж знаете, как ещё называют закон сохранения проклятий, да? Закон отравления. И ближе к завершению… А впрочем, сами увидите.

Чем меньше было иномирных тварей, тем с большей яростью они дрались под действием кратно усиливающегося проклятия. Постепенно от сотни колёс осталось пятьдесят, потом двадцать, десять… и наконец два. Они разогнались, столкнулись, и одно из колёс разлетелось на части. Победитель же замер, источая тёмные миазмы магической энергии.

— Всё, это последнее. И оно полное до краёв. Убивать его сейчас нельзя, а то проклятие вырвется наружу. По-хорошему его бы сперва поймать и обезвредить, но сегодня можно не заморачиваться. Мы же не в реальном мире, а на испытании. Библиотека любезно подчистит всё сама.

Керли хлопнула взрывным заклинанием, привлекая внимание, и колесо покатилось на неё. Оно уже не искало еду, а просто хотело переехать всё, что движется. Тварь была раза в два крупнее остальных и намного сильнее из-за проклятия, поэтому Оливер неосознанно вскинул атам, однако девушка остановила его взмахом руки и вышла вперёд, заняв место Робера, который отступил к юному повелителю.

— Тише, ваше вашество, не кипишуйте. Смотрите и учитесь.

Она подняла меч, глубоко вдохнула и приготовилась встречать атаку, несмотря на то, что сражаться в ближнем бою было намного опаснее. Колесо стремительно приближалось. Казалось, оно похоронит ведьму под собой, и Оливер не выдержал.

— Керли!

— Экструдитор!

Свистнул клинок, рассекая воздух. Заклинание врезалось в колесо под прямым углом, словно хук — в висок боксёра. Разогнавшийся до предела мигрант из иного мира качнулся, промчался мимо Керли, завалился и принялся крутиться вокруг своей оси, разбрасывая комья земли, камни, тела людей и ошмётки собратьев.

— Вы только гляньте, как крутится!

Заливаясь звонким смехом, девушка запрыгнула ровно на центр, где вращение никак ей не мешало, ловким пируэтом увернулась от залпа шипов, которыми тварь надеялась прикрыть уязвимые места, и вонзила атам в бок. Ей не нужно было даже стараться — колесо инстинктивно продолжало вертеться и вскрыло само себя, будто консервную банку.

— Ну всё, повеселились — и хватит. Импетус, — без колебаний произнесла Керли.

Воздушный молот обрушился на «крышку» и вдавил её в тело. Внутренние органы превратились в кашу, серая кровь взметнулась фонтаном и с головы до ног окатила девушку, которая, сияя улыбкой, повернулась к Оливеру.

— Всё, испытание завершено. Ах да, ваше вашество, мне показалось, или вы звали меня?

— Жуть, п-правда? — шепнул Робер на ухо юному повелителю. — Потому её и прозвали К-кровавой Керли. Она и с людьми так же.

Оливер промолчал, не зная, что лучше ответить, но в конце концов радость перевесила отвращение.

«Мы остались живы, и это главное».

— Повезло, легкотня попалась. А вот если бы вытянули несчастливый билет, пришлось бы помучиться.

Книжный мир выцвел и развеялся, и ребята снова оказались на площади перед большими дверьми, уже открытыми. Керли помахала Гуину с девушками и крикнула:

— Мы пойдём проведём небольшую экскурсию!

— Только не уходите далеко. Мы сразу за вами, — предупредил Гуин.

Следуя за Робером и Керли, Оливер прошёл через двери, и те с гулким рокотом закрылись за спиной. По правилам, миновать их могли лишь те, кто прошёл испытание.

«Я верю в них. Они справятся», — твёрдо решил парень, думая о брате с сестрой и Терезе.

В этот момент Керли подпрыгнула, крутанулась на месте и раскинула руки в стороны.

— Ну что, ваше вашество, добро пожаловать туда, куда крайне редко ступает нога второкурсника! Перед вами четвёртый уровень лабиринта, он же Древняя библиотека!

Оливер с замиранием сердца осмотрелся. Они стояли у подножия колоссальной башни из плотно забитых книжных шкафов. Её вершина терялась в необозримой вышине. Между отдельными ярусами летали крылатые полулюди.

— Гарпии…

— Они тут вроде библиотекарей, — пояснила Керли. — Пошипят-поплюются, но отведут куда надо, а потом вернут книги на место. К слову, Кимберли не нанимала их, гарпии жили здесь ещё до того, как маги прошлого обнаружили лабиринт.

Гарпии заметили ребят, но посмотрели на них не с враждебностью, а скорее как на очередных посетителей. Четвёртый уровень и впрямь оправдывал своё название.

Немного погодя Оливер увидел, что навстречу скользит знакомая фигура в чёрном — только эта вместо гримуара держала большую косу, — и на всякий случай приготовился к неожиданностям. Керли глянула на него, усмехнулась и шепнула:

— Это здешние смотрители. Вы знаете, кто они такие?

Проходя мимо, Оливер заглянул под капюшон и ощутил мороз по коже. У смотрителя не было лица, лишь голый череп, в пустых глазницах вихрилась бездонная тьма. Парень читал о таких существах, но вживую видел их впервые.

— Жнецы!..

— Они самые. Серафимы смерти. На п-поверхности их практически не осталось, а тут к-кишмя кишат. Забавно, п-правда? — мрачно хохотнул Робер.

Серафимы появились ещё в божественную эру. Так называли существ, наделённых особыми полномочиями. К примеру, жнецы отвечали за порядок в сфере жизни и смерти. Как поговаривают в народе, они являются магам, которые пытаются обмануть смерть, однако реальных свидетелей очень мало, потому что, по мнению некоторых, жнецы убивают нарушителей на месте.

— Даже мы с ними не справимся, так что, ваше вашество, давайте будем паиньками и не станем нарушать правила. Тогда они нас не тронут.

— Какие именно правила?

— Нельзя портить книги, забирать их с собой без разрешения, возвращать позже установленного срока, безобразничать в библиотеке. Выживший чуть копыта не отбросил, когда попытался готовить здесь. Во дебил! — засмеялась Керли.

«С него станется», — согласился про себя Оливер.

— Все эти книги запрещённые. Многие написаны ещё в докалендарную эру. Настоящая сокровищница, мечта любого мага, да? Но есть нюанс: одна ошибка — и книга сожрёт тебя. Ни косточки не оставит. Вот так вот. Это вам не школьная библиотека, ясно?

Оливер кивнул. Конечно, он не отказался бы полистать здешнюю коллекцию, но понимал, что ещё не дорос. Скорее всего, он даже к полкам не смог бы прикоснуться без риска для жизни.

Закончив ликбез, Керли достала из-за спины метлу и вскарабкалась на неё.

— Держитесь за мной. И постарайтесь особо не разгоняться, если не хотите поймать пару-тройку разгневанных взглядов.

— П-повелитель, вы умеете летать на м-малой скорости? Могу взять вас к себе, — заботливо предложил Робер.

Но Оливер отказался и сел на свою метлу. Естественно, он чувствовал себя в воздухе не так свободно, как Нанао, однако всё равно держался уверенно и в помощниках не нуждался.

Они начали подниматься, когда ушей коснулся гул закрывающихся дверей, и Оливер рефлекторно обернулся.

— Кто-то ушёл.

— Наверное, старшекурсник какой. Расслабьтесь, здесь многие прячут лица. Никто нас ни в чём не заподозрит, — отмахнулась Керли.

Оливер с сомнением качнул головой, но, зная, что ничего с этим не сделает, полетел за сопровождающими.

Тем временем двумя уровнями выше трое учеников карабкались по ирминсулю.

Пит пыхтел, изо всех сил стараясь держаться прямо за ведущим — Гаем — и по возможности не смотреть вниз. На спинах висели мётлы со спасательными верёвками, ребята тренировались накладывать в падении замедляющие чары, но на высоте более пятидесяти метров от земли страх всё равно пробирал до самых костей. Особенно юного выходца из семьи простецов.

— Ещё немного — и привал, — обнадёжил Гай. — Пит, ты как? Осилишь?

— С… Спрашиваешь! Осилю, конечно! — упрямо ответил Пит и вдруг почувствовал прикосновение маленькой тёплой ладони.

— Пожалуйста, только не безумствуй. У тебя уже ноги заплетаются. Давай передохнём, — мягко, но в то же время непреклонно попросила Кати, которая сегодня помогала Гаю и страховала Пита сзади. Не обращая внимания на протесты, девушка накинула на него верёвку и привязала её к надёжному выступу коры. — Вот, теперь ты никуда не свалишься. Садись давай.

Пит заворчал, но нехотя послушался. Всё-таки друзья привыкли ходить по Пышному лесу и лучше знали, как правильно вести себя в нём.

Вернулся Гай. Он глянул на Пита и усмехнулся.

— Так и знал, что выдохнешься. Говорил же остановиться на третьей точке.

— Да иди ты! Я не собираюсь отставать от вас ещё сильнее! — вспылил Пит.

Гай пожал плечами.

— Ты с утра до ночи из книг не вылазишь и хочешь исследовать лабиринт наравне с нами? Достойно, конечно, но нереально.

— Я должен… Не могу же я вечно болтаться балластом, — проговорил Пит, прикусив губу.

— Пит, я всё понимаю. Ты не хочешь, чтобы Оливер переживал, — произнесла Кати, погладив его по спине.

— Я… Я такого не говорил!

— Да-да, конечно, не говорил. А теперь лучше помолчи, а то снова запыхаешься, — усмехнулся Гай, и Пит притих.

Они посидели ещё минут пять, зорко озираясь по сторонам, и возобновили подъём.

— Блин… На метле я давно был бы уже на самом верху, — простонал Пит.

— Я бы сам не отказался взлететь, но нельзя. Видишь? — Гай ткнул пальцем вверх.

Пит поднял голову и увидел большую стаю орнитодраконов. Маги-птицы не зря кружили ровно над ними.

— Они нападут, как только ты взлетишь. Поверь, я знаю, о чём говорю: как-то раз уже попытался срезать путь, — заверил Гай. — На ирминсуле метла — это дополнительный слой страховки, не более.

— Балансируй правильно — и тогда будешь меньше уставать, — добавила Кати. — Быстро этому не научишься, но начинать никогда не поздно. А там и освоишься.

Среди друзей Пит чувствовал себя под надёжной защитой, однако именно из-за этого понимал, что ему недостаёт опыта, и хотел наверстать упущенное как можно скорее. Кому понравится вечно плестись в отстающих?

— Там дальше крутой склон. Погоди немного, я залезу первым и помогу, — предупредил Гай, быстро взобрался на площадку и спустил верёвку.

Пит с благодарностью оторвал ладони от шершавой коры и схватил её. Теперь он не боялся, что в самый неподходящий момент будет цепляться обеими руками за дерево и не сможет отбиваться.

— А теперь шевелите булками! Застрянете на полпути — мигом склюют!

Кати и Пит ускорились. И тут за спиной Гая возникла большая тень.

— Сзади! — крикнула девушка.

— А?..

Гай обернулся и столкнулся лицом к лицу с маги-обезьяной. Та недолго думая взмахнула длинной рукой и мощной оплеухой отправила парня в полёт — он даже атам не успел выхватить, хотя рука рефлекторно дёрнулась к ножнам.

— Гай! — заорал Пит.

Метла поняла, что её напарник упал, и взлетела. Верёвка рывком натянулась. Гай безвольным кулём повис на ней, что-то бессвязно бормоча, — недавний удар лишил его чувств.

— Гай, ну же, приходи в себя! Птицы! — в панике завопила Кати.

Парень будто бы услышал её, рывком вскинул голову и вцепился в черенок метлы, однако не успел вернуться на ирминсуль. Налетели орнитодраконы. Гай выхватил свободной рукой меч и принялся махать им, посылая заклинания во все стороны. Кати и Пит помогали ему изо всех сил. Но одна особенно ловкая маги-птица увернулась от всех лучей и выбила атам, а другая юркнула к метле.

— Ой…

С оглушительным хлопком спасательная верёвка лопнула, и Гай камнем полетел вниз. Он попытался достать волшебную палочку, но пальцы не слушались — острые когти перерезали сухожилия.

Друзья тоже не успели ничего сделать и в отчаянии смотрели вслед.

Но перед самым столкновением…

— Иллетардус.

Чары замедления поймали с такой силой, что у Гая перехватило дыхание. На мгновение он застыл в воздухе, а потом почувствовал, как чья-то могучая рука крепко берёт его поперёк туловища. Незнакомец не церемонился и действовал жёстко, даже грубо, в отличие от Оливера, чьё заклинание ощущалось мягким пуховым одеялом. Зато после такой встряски можно было не сомневаться: смерть откладывается на потом.

— Давно я никого не ловил! Повезло тебе, пацан, что свалился прямо мне на голову! — пробасил спаситель — высокий плечистый юноша со старших курсов — и засмеялся.

В этот момент с ирминсуля спустились на мётлах Кати и Пит — оба белые, как мел. Приземлившись неподалёку, они подбежали к другу.

— Гай, ты живой?!

— Не ранен?!

— Вы все со второго курса? И никого из старших не взяли? Ну, это вы зря, — опустив Гая, попенял юноша и скрестил руки на груди.

Однако Кати с Питом не слушали его. Убедившись, что Гай не пострадал, они обнажили атамы и приготовились встречать приближающуюся стаю орнитодраконов.

— Птички тоже берега попутали? Ха-ха!

Юноша тоже поднял меч. Из красного, будто раскалённая сталь, клинка вырвался мощный поток энергии.

— Турбо фламма.

Огненное торнадо выстрелило вверх и захватило сразу восемь орнитодраконов. Стремительные потоки раскалённого воздуха принялись забавляться с бедными птицами, одновременно прожаривая их до хрустящей корочки. Секунд через десять всё стихло, и на землю шлёпнулись бездыханные трупики.

— Вот и курочка-гриль подъехала! Я как раз проголодался!

Довольно хохотнув, юноша подошёл к одной из птиц, поднял её и отрезал мяса от бедра, после чего взглянул на ошеломлённых второкурсников.

— Хотите? У них окорочка чудо как хороши! — радушно предложил он и с наслаждением отхватил большой кусок.

Кати и Пит пролепетали что-то невнятное, а Гай здоровой рукой полез в карман и достал небольшую солонку.

— У меня есть чем сдобрить.

— О, да ты на опыте! — обрадовался юноша. — В ногах правды нет, садитесь уже!

— Чего?!

Ребята быстро нашли атам Гая — к счастью, он упал поблизости — и немного посидели со спасителем. Они представились, рассказали, зачем полезли на ирминсуль, и юноша глубокомысленно кивнул.

— А я Клифтон Морган, шестой курс, — назвался он, потом нахмурился и скрестил руки на груди. — Друга подтягиваете, значит? Молодцы, конечно, но мозгами-то шевелить иногда надо. Вот, скажи, пацан, а если бы я мимо не проходил? Разбился бы насмерть!

— Угу, я облажался… — признал Гай, низко опустив голову.

Пит тоже сидел мрачнее тучи. Ведь это именно из-за него Гай чуть не распрощался с жизнью.

Однако Морган засмеялся.

— Да ладно, не вешайте нос. Я ж не ругаю вас, сам в подобной ситуации кучу раз бывал. У нас в школе нереально круглые сутки ушки на макушке держать. Хочешь не хочешь, а порой приходится ходить по тонкому льду. Весь цимес в том, чтобы не умирать при этом. Не гонитесь за самостоятельностью, лучше ещё пару-тройку месяцев походите за старшими, понаблюдайте за ними, поучитесь всяким хитростям-премудростям. А там и сами не заметите, как опыт придёт, — посоветовал он и посыпал ножку орнитодракона смесью соли и пряностей из солонки Гая.

Несмотря на дикарский способ приготовления, мясо вышло очень вкусным. Морган пару раз прожевал его, проглотил, с аппетитом причмокнул и снова улыбнулся ребятам.

— Давно я не болтал со второкурсниками. Ваша братия редко спускается ниже третьего уровня. А мне здесь нравится. Так хорошо, всё дышит жизнью… — проговорил он, осматриваясь вокруг.

Судя по всему, Клифтон уже многие месяцы жил в лабиринте. Ребята хотели спросить, почему он не возвращается на поверхность, как вдруг юноша прижал руку к груди и надсадно закашлялся, плюясь всполохами пламени. Все тут же вскочили и в страхе отшатнулись от него.

— Ой!

— Это что, огонь?! Как вы себя чувствуете?

Любой, даже самый сильный маг остаётся человеком, а люди, как известно, огнём не дышат.

Наконец кашель стих.

— Всё нормально. Простите, если напугал, — переведя дух, извинился Морган, потом немного помолчал, глядя на недоумённые, растерянные лица Кати, Пита и Гая, и мотнул головой. — Хотя… Нет, наверное, таков долг первопроходцев, — пробормотал он и громче добавил: — Ничего не нормально. Мне недолго осталось.

Ребята громко охнули.

— Я рискнул пройтись по тонкому льду, и вот результат. — Юноша коснулся груди. — Теперь меня пожирает изнутри огонь… А ведь я хотел обуздать его.

С невесёлым смешком он достал волшебную палочку и зажёг на её кончике язычок пламени — оранжевый, с необычными зелёными и коричневыми вкраплениями. Огонь то распадался на несколько отдельных прядок, то снова собирался воедино. Его причудливый танец завораживал.

— Только не трогайте, а то одними ожогами не отделаетесь, — предупредил Морган. — Этот огонь не из нашего мира. У вас уже началась астрономия, да?

Пит и Кати с Гаем неуверенно кивнули, и Клифтон продолжил:

— Тогда вам должны были рассказывать, что мы периодически входим в контакт с другими мирами. В том числе с Люфтмарзом — местом, где вместо воды текут реки пламени. Я мог бы вечно перечислять его особенности, но самая главная состоит в том, что там эволюционируют не только растения с животными, но и сам огонь. Одних только духов огня несколько видов водится, — сказал он. — В нашем мире все стихии гармонично сочетаются друг с другом, но в Люфтмарзе многих или нет, или они находятся в ничтожно малом количестве. Их ниши заполняют разные вариации огня. И природа там соответствующая. Вон, взять, к примеру, тех же фениксов, которые попадают к нам во время миграций. Они живут тем, что поглощают огонь.

Юноша ненадолго прервался и приложил ладонь к груди.

— Я долго наблюдал за этим иномиром и его огнём. Конечно, я не стану говорить, как собирался его использовать, но… Что ж, результат вы видите сами. Контроль я не удержал, и теперь огонь поедает меня изнутри.

— А если убрать его?.. — неуверенно предложил Гай.

— Увы, невозможно. Он слился с эфирным телом. Современная магия здесь бессильна. Думаю, я не протяну и до конца года, — ответил Морган и кинул под ноги обглоданную кость. — Как-то так. Наши исследования часто приводят к необратимым последствиям. Но, если бояться риска, будешь топтаться на месте… — Он прервался и снова закашлялся огнём.

Ошеломлённые ребята молчали, переваривая неожиданное откровение. Клифтон улыбнулся.

— Ну, не расстраивайтесь. Вы же маги, вы всё понимаете, правда? У провалов тоже есть свои преимущества. Я оставлю подробные записи, последователи прочтут их и не повторят мои ошибки. Кроме того, я же не умру вот прямо сейчас. У меня есть время расслабиться, пожить для себя, поболтать с невезучими мальками. Чего ещё надо волшебнику для счастья? — пошутил он и захохотал.

Было видно, что Морган не притворяется и говорит абсолютно искренне, и это хоть немного смягчало те изумление и печаль, которые возникали после его рассказа. Кроме того, Клифтон своим примером наглядно демонстрировал, что неудачи и сопутствующая им смерть — частые гости в Кимберли.

Такова была суровая правда жизни.

Вдруг юноша прекратил смеяться и посерьёзнел.

— Ясное дело, в таком состоянии я не могу вернуться в школу. И, если честно, немного жаль. Одна вещь всё не даёт мне покоя. Может, вы знаете? Скажите, как там поживает ас «Синей ласточки»?

— Разворот должен быть резче! — прозвучал окрик, подобный раскату грома.

Нанао достигла края поля и направила метлу обратно, когда Диана догнала её и, улучив момент, безжалостно стукнула клюшкой по боку. Эйзиатка едва удержалась в седле.

— Хибия, ты можешь лучше! И твоя метла тоже!

— Вестимо! — упрямо отозвалась Нанао, пришпорила метлу, и девушки в очередной раз схлестнулись в поединке. Они сталкивались, обменивались ударами и разлетались, чтобы сойтись вновь.

Остальные «гуси» и «ласточки» предпочитали не вмешиваться и просто наблюдать с почтительного расстояния.

— Бр-р, кошмар! И это называется тренировочным матчем?

— Нанао не позавидуешь. Эшбери впилась в неё, как клещ, теперь не отвяжется. Хотя ей вроде бы весело

Один из «гусей» ненароком скользнул взглядом по зрительским трибунам да так и застыл.

— В-взгляните туда, — выдавил он, с трудом ворочая языком.

— Чего там? Ух, ё!..

Очень скоро все игроки ощутили неподконтрольный страх.

За чертой поля, на трибунах, стояли двое: утончённый колдун с пышными завитками отливающих золотом волос и сребровласая ведьма, будто бы отлитая из ледяной стали.

— Ну, Эсми, как тебе Нанао? Прирождённый талант, правда? — спросил Теодор Макфарлейн.

Эсмеральда промолчала.

Тут Макфарлейн заметил, что игра остановилась, повернулся к летунам и громко попросил:

— О, не обращайте на нас внимания! Мы просто пришли немного посмотреть! Не отвлекайтесь, пожалуйста!

«Гуси» и «ласточки» снова принялись гоняться друг за другом, но делали это уже не так активно и намного более скованно.

Отец Шеллы пожал плечами и глянул на Эсмеральду.

— Что ж, я не удивлён. Попробуй тут не отвлекаться, когда ты смотришь.

Директор Кимберли крайне редко посещала тренировки. Можно даже сказать — в особо исключительных случаях. Поэтому никто не посмел бы обвинять игроков в несобранности.

— Впрочем, есть и исключения.

Два, если точнее.

Нанао и Диана продолжали махать клюшками, не замечая ничего вокруг, а Эсмеральда смотрела на них.

Где-то через полчаса раздался свисток на перерыв, и Теодор крикнул:

— Нанао, ты молодец! Подлети сюда, пожалуйста. Мне очень совестно красть время твоего отдыха, но нам нужно поговорить.

— М? О, лорд Теодор!

Девушка только сейчас заметила их с Эсмеральдой, спустилась к трибунам и улыбнулась ведьме.

— Вы сегодня с миледи директором. Необычное зрелище.

— Эсми редко ходит на матчи, но воздушные игры любит с детства. А уж как она в школе фанатела по ним.

— Правда? Не знала.

Нанао спрыгнула с метлы и подошла к преподавателям. Тут позади неё возникла Диана.

— Надо же, кого я вижу, профессор! — весело воскликнула она. — Пришли поглазеть на перспективного новичка? Или же на её метлу?

Эсмеральда глянула на неё и произнесла резко, холодно — словно мечом рубанула:

— Эшбери, ты стала летать медленнее.

Ас «Синей ласточки» застыла. Оправившись от изумления, она подрагивающим голосом переспросила:

— Простите, мэм?

— В прошлом году ты была быстрее. В этом просто отточила навыки. Ты боишься летать без своего ловца?

Диана дёрнула уголком рта и свирепо уставилась на Эсмеральду, однако та спокойно выдержала взгляд. Казалось, между ними в любую секунду может проскочить разряд молнии.

— Ты уже давно не обновляла рекорд, — безжалостно продолжила директор. — Упёрлась в потолок и решила переключиться на тренерство? Что ж, пусть так. Откажись от стремлений и будь обычным летуном.

— Не дождётесь! — прорычала Эшбери.

Если бы перед ней стоял не преподаватель… нет, не директор, девушка давно прирезала бы нахала. В её глазах полыхала ненависть.

— Ну-ну, мисс Эшбери, не заводитесь, — беззаботно вмешался Макфарлейн. — Возможно, директор выразилась резковато, но так уж она подбадривает. Она же знает, что вы можете летать намного быстрее.

Он попытался примирить стороны, но не преуспел. Его как будто вообще не услышали.

— Значит, боевой настрой всё ещё при тебе. Что ж, в таком случае я придержу разочарование, — произнесла Эсмеральда.

Без реальных результатов возражения не стоили и ломаного гроша. Понимая это, Эшбери развернула метлу и, не обращая внимания на окрики других «ласточек», умчалась со стадиона.

Нанао посмотрела ей вслед и скрестила руки на груди.

— Хм… Сколь же неприятный способ подбодрить.

— Не переживай, Нанао, тебя это не коснётся. Дело в том, что мисс Эшбери — чистокровный летун, — пояснил Макфарлейн и, погладив девушку по голове, широко улыбнулся: — Скажи, не хочешь составить нам компанию? Ненадолго, всего лишь на время перерыва.

Эйзиатка глянула на него, затем на Эсмеральду и радостно кивнула:

— Почту за великую честь!

Они втроём отошли на лужайку рядом со стадионом. Теодор вырастил из инструмендрева стол и словно из воздуха достал всё для чая. Затем он прикоснулся волшебной палочкой к большому чайнику, вскипятил воду в нём и немного подождал, после чего залил чайничек, оформленный в восточном стиле, и ещё через минуту наполнил чашки.

— Это зелёный чай, его часто пьют в Ямадо. Насколько мне известно, его нужно заваривать не крутым кипятком, а слегка подостывшим. Надеюсь, я ни в чём не ошибся. Как тебе, Нанао?

Нанао взяла горячий напиток цвета молодой листвы, сделала глоток и мечтательно улыбнулась.

— Ах, этот вкус… Как он напоминает мне о доме.

С некоторой тоской думая о родине, она повернулась к Эсмеральде, которая до сих пор не проронила ни слова.

— Миледи директор, в последний раз мы с вами разговаривали в прошлом году, на празднестве, да? — спросила она и, не дождавшись ответа, продолжила: — Как ваша голова? Ещё болит? По всей видимости, я подсказала вам неправильную точку. Премного прошу извинить меня.

Макфарлейн, который выкладывал на блюдце чайные кексы, замер и с удивлением посмотрел на Нанао.

— Ого… Ты заметила?

— Теодор! — предостерегающе произнесла Эсмеральда, но Макфарлейн покачал головой.

— Ладно тебе, она же и так всё знает, — возразил он и пояснил для эйзиатки: — Понимаешь, Нанао, это не простая головная боль. От неё так легко не избавиться. Но я уверен, Эсми благодарна тебе за заботу.

Нанао не стала расспрашивать его и сделала ещё глоток. Очевидно, она просто сопереживала Эсмеральде, и Теодор расслабился.

— Эсми, а ты чего молчишь? У тебя же накопилась уйма вопросов, правда?

Директор немного подумала и наконец проговорила:

— Как твоя метла?

— В высшей степени замечательно! — откликнулась Нанао и взглянула на парящую рядом метлу. — Вам интересна Амацукадзэ?

Теодор взмахом палочки послал им по блюдцу со сладостями и вставил:

— Не то чтобы интересна. Просто это единственная метла в школе… или, возможно, во всём мире, которая отказывается слушаться Эсми. А ты приручила её с первого раза.

— Правда? — удивилась Нанао и нахмурилась. — Что же, я пытаюсь летать как можно быстрее, однако до леди Эшбери мне ещё очень и очень далеко.

Все в Кимберли признавали, что у самурая из далёкой Эйзии настоящий талант. Но, как это водится, и проблемы, с которыми девушка сталкивалась, были по плечу далеко не каждому.

— Она говорит, что метла — это часть неё самой, её руки и ноги. Полагаю, легендарные всадники с моей родины рассуждали так же. Но мне подобное отношение чуждо. Для меня метла — это в первую очередь напарник. Я не хочу лишать её свободы воли, — сказала Нанао, гладя Амацукадзэ по черенку.

— Вероятно, в этом всё дело, — тихо проронила Эсмеральда.

— М? — Нанао подняла голову.

— Может быть, Амацукадзэ, признала тебя, потому что она… предыдущая владелица, говорила то же самое. Мол, этой метле весело именно с ней, поэтому вместе они полетят куда угодно, — с нескрываемой грустью пояснил Макфарлейн и взглянул на девушку так, как смотрят на недосягаемую, ослепительно яркую звезду — с восхищением и завистью. — Маги видят в мётлах обычных фамильяров. Мисс Эшбери, я, Эсми — все мы такие. Но не ты. Вот почему, как нам кажется, Амацукадзэ выбрала тебя. Ты для неё не хозяйка, а напарник.

Эсмеральда промолчала, однако ни единым жестом не выразила несогласия с Теодором. Нанао интуитивно догадалась, что прошлая наездница её метлы была очень дорога им, и с улыбкой ответила:

— Вот оно как… Значит, и я постараюсь остаться её напарником.

Большего она пообещать не могла.

Теодор с довольным видом кивнул, и тут Нанао протянула ему чашку.

— Лорд Макфарлейн, вы не могли бы налить ещё?

— Что? О, конечно, моя милая.

Он направил на чайник волшебную палочку, когда девушка неожиданно добавила:

— Только сперва, пожалуйста, миледи директору. Кажется, она тоже не против добавки.

Обернувшись, Теодор с удивлением отметил, что чашка Эсмеральды тоже пуста. По всей видимости, ведьма наслаждалась беседой, ведь в ином случае она даже не притронулась бы к чаю.

— Прости, Эсми, не увидел.

Профессор не шевельнула ни мускулом, но Макфарлейн и так все понимал. Послав Нанао благодарный взгляд, он произнёс:

— Кстати, Нанао, всё хотел спросить. Ты не боишься Эсми?

— Я чувствую от миледи угрозу, но мыслей о страхе у меня никогда не возникало, — ответила девушка, недоумённо склонив голову. Очевидно, она разделяла эти понятия, хотя многие люди считали их равнозначными.

Макфарлейн хлопнул себя по колену и рассмеялся.

— Вот так номер! Ох, Нанао, прошу, будь такой всегда!

«Как было бы здорово, если бы в нашей жизни было больше таких спокойных, мирных минут», — грустно подумал он, разливая чай.

Оливер уже полчаса осматривал Древнюю библиотеку, когда большие двери наконец-то открылись и внутрь вошли Гуин, Шеннон и Тереза. Парень тотчас спикировал к ним — естественно, с сопровождением.

— Долго же вы. Не повезло с испытанием? — спросила Керли.

— Вроде того. Но обошлось без пострадавших, — лаконично ответил Гуин.

Действительно, ни он, ни девушки даже не запыхались, и Оливер украдкой перевёл дух.

— Ну и хорошо. В принципе мы тоже тут закончили. Идём дальше, о’кей?

Керли повела отряд к одному из множества выходов. Когда они покинули башню, по глазам ударило солнце — такое же рукотворное, как и на втором уровне. Вокруг зеленели ухоженные газоны, яркими красками пестрели клумбы с цветами.

— Тут и сад есть? — изумился Оливер.

— Скорее огород, — поправила его Керли. — Если гарпии следят за книгами, то здесь за всем ухаживают гномы.

Она вышла вперёд, крутанулась и раскинула руки в стороны.

— Тут полным-полно растений и грибов для зелий, причём все они высшего качества. Эдакая награда для магов, которые отважились спуститься на четвёртый уровень. Главное — не жадничать, а то жнецы налетят.

Оливер кивнул. В прошлом году Миллиган упоминала, что Офелия собирала ингредиенты на четвёртом уровне и ниже. Вероятно, она говорила про это место. Сюда мог попасть далеко не каждый, требовалось пройти суровое испытание, причём даже Змееокая находила его чрезвычайно опасным.

Осматриваясь, Оливер вдруг понял, что кого-то не хватает.

— А где же гномы?

— Попрятались, едва мы показались. Они же ссыкуны. Эй, да не съедим мы вас! — крикнула Керли и засмеялась.

Теперь и Оливер обратил внимание на валяющиеся повсюду инструменты. Ещё недавно маленький народ трудился не покладая рук, но стоило появиться чужакам, как они побросали всё и укрылись в густой траве. Оливер представил, как гномы в панике разбегаются, и почувствовал укол вины.

— Надо будет устроить вам полноценную экскурсию, но уже на обратном пути, ладно? Нам пора дальше.

Керли зашагала по дорожкам с такой уверенностью, будто знала тут каждый камень, хотя огород опоясывал всю библиотечную башню и простирался далеко вокруг. Минут через двадцать грядки закончились, и ребята вышли к туннелю — именно туннелю, не пещере. В сечении он представлял собой идеальный круг около пятидесяти метров в диаметре, стены были покрыты чем-то ровным и гладким.

— Знакомьтесь, ваше вашество, это одна из двенадцати Спиралей, которые соединяют четвёртый уровень с пятым.

Оливер осторожно вошёл следом за ней в туннель, и мощный ветер сразу взлохматил его волосы. Как и подразумевало название, ход закручивался спиралью, дальнего конца было не видать.

— Если и драться с д-дедом, то лучшего м-места не найти, — сказал Робер.

— Почему?

— Хотя бы потому, что на первых двух уровнях не протолкнуться от народу, — ответила Керли. — Мы же не хотим, чтобы кто-то помешал, правда? Третий уровень более-менее подходит, но там болото и куча агрессивной маги-фауны. Слишком силён фактор случайности. Зато четвёртый уровень отгорожен стеной испытания, из-за него людей тут намного меньше, да и то многие приходят лишь за запрещёнными книгами, то есть остаются в башне.

Оливер кивнул.

Звучало разумно. Их ждала напряжённая битва, посторонним в ней не было места. Следовало учесть всё, перестраховка ещё никого не сгубила.

— Естественно, старшекурсники ходят на пятый уровень и ниже, но этой Спиралью, одиннадцатой, пользуются редко. В очень уж опасное место она выводит. Её избегают даже некоторые профессора, — добавил Гуин.

— Но не Энрико Форгьери, да?

«Действительно, этот туннель подходит нам как нельзя лучше», — согласился Оливер.

— В точку. Только это не единственная причина, — сказала Керли.

Оливер вскинул брови, и Робер посоветовал:

— А вы п-попробуйте на полу пре-преграждающее заклинание. Не сдерживайтесь.

Хмурясь, парень обнажил атам.

— Клипеус!

Луч света ударил в пол, но тот не шелохнулся. Стена не выросла даже через несколько секунд. Что-то было нечисто.

— Его… нельзя заколдовать?

— Да, ваше вашество, совершенно верно. Четвёртый уровень в принципе нейтральный, магически видоизменить его чрезвычайно сложно. Вы же знаете, что в лабиринте любые разрушения восстанавливаются сами собой? Здесь тоже, но в особенно сильной форме. Это так называемый гомеостаз, — поведала Керли.

Оливер для надёжности повторил эксперимент с другими заклинаниями, но всякий раз получал один и тот же результат. Стены туннеля отвергали магию.

— Ещё есть жнецы. Они неустанно бдят, чтобы никто не повредил драгоценные книги, но в Спираль не залетают. Можно буянить, сколько душе угодно. И это лазейка, которой мы воспользуемся. Наш счастливый билет, — хмыкнула Керли и, когда Оливер кивнул, посмотрела вглубь тоннеля. — Но вернёмся к теме. Итак, стены почти не поддаются магии. Вы понимаете, что это значит?

— Можно не ждать нашествия големов, — без колебаний ответил юный повелитель. После такой обстоятельной лекции догадаться было нетрудно.

Керли широко улыбнулась.

— Да, да и ещё раз да! Помните ваши догонялки со стариканом? Он тогда забросал вас големами и ловушками. В любом другом месте он сделает то же самое, а если даже случится чудо и мы загоним его в угол, проф спрячется в пещерном големе, и нам придётся его выковыривать. А это шум, гам и хаос. Да и просто не хотелось бы затягивать. Он ведь запросто может перебить нас или задержать достаточно, чтобы сбежать. И тогда… Ну, сами понимаете.

— Кстати, давно хотел спросить. Как ему вообще удаётся держать наготове столько големов и ловушек?

— К-к-к сожалению, т-точных данных нет, — повинился Робер. — Мы много раз п-пытались проследить за ним, но не в-выяснили ничего, кроме того, что их п-полно и на втором, и на т-третьем уровнях.

«Даже так? Годы разведки — и всё впустую? — удивился Оливер. — Силён Форгьери, силён…»

— Но м-мы догадываемся. Вероятно, он п-построил голема для перевозки других г-големов. У нас есть несколько п-п-предположений, как это работает, но к-какая разница? Всё равно он не сможет использовать их здесь из-за г-гомеостаза.

«Тоже верно», — признал Оливер.

Шпионы вызнали не всё, но достаточно для того, чтобы воспользоваться особенностями Спирали и серьёзно ослабить профессора.

— Короче, с нашей стороны будет тридцать два человека — все готовые и замотивированные по самое не балуй. Против нас — Энрико Форгьери, а также малые и средние големы, которых он обычно берёт с собой на четвёртый уровень. Это шанс победить.

Профессор Форгьери был конструктором, так что наибольшую опасность представляли его творения. Сам по себе безумный старик не представлял особой угрозы. В теории, разумеется. Оливер решил устранить его первым из оставшейся шестёрки целей в том числе по этой причине.

С другой стороны, расслабляться тоже не стоило. Оливер сильно сомневался, что Форгьери повторит ошибку Гренвиля и подпустит его на расстояние удара мечом. В конце концов, Энрико предпочитал пускать в бой големов, а сам оставаться в стороне. Кроме того, преподаватели наверняка держались настороже — они вполне могли просчитать, что Дарий пал от чародейского клинка.

Вдобавок из-за природы Ангуставии Оливер не мог напасть исподтишка. Ему надо было долго настраиваться на сражение и всё время удерживать концентрацию на пике. Иначе говоря — открыто проявлять враждебность. Вот почему он вызвал Гренвиля на дуэль, а не прирезал откуда-нибудь из-за угла.

В общем, на этот раз Оливер отказался от поединка и по совету Керли решил использовать подданных по максимуму.

— Какова длина туннеля? — спросил он.

— Чуть больше одиннадцати километров. Даже самая скоростная метла не промчится по нему за мгновение. Вдобавок он служит эдаким предохранителем на тот случай, если вдруг снизу постучится кто-нибудь опасный. Так что бить профа надо где-то посередине.

— Что с ответвлениями?

— Никаких. Всё гладенько и ровненько. Из-за гомеостаза пробить стены практически невозможно. Быстрее будет убить нас, чем сделать это.

Задав все необходимые вопросы, Оливер сделал несколько глубоких вдохов.

Условия близки к идеальным. Дальнейшая осторожность будет расцениваться как трусость.

Пора монарху вынести вердикт.

— Хорошо. Прикончим этого безумца здесь, — произнёс он и ощутил, как по всему телу бежит дрожь.

Виной тому были, несомненно, страх и напряжение, но мрачное ликование превосходило их во сто крат.

---

Небольшое объявление вместо послесловия.

Это последний релиз в нынешнем году. В моём загашнике кончились главы, которые копились аж с сентября 2023 года. 5.4 доделал вот-вот, всего пару часов назад. Пруфридер, естественно, не успеет прочитать её, так что она уходит на январь. Затем перевод вернётся к привычному режиму: том раз в два-три месяца.

Всем, кто отмечает, — с наступающим; остальным — просто хороших выходных. До встречи в следующем году.