Через две недели Оливер с друзьями после занятий не вернулись в общежитие, а остались в замке. В восемь вечера, когда вторжение уже началось, они прошли на третий этаж и отыскали класс, о котором говорилось в письме Эндрюса.

Внутри их ждали два незнакомых второкурсника.

— О, смотри-ка, явились.

— Мы отведём вас. Атамы?

— Сейчас. Подождите, пожалуйста, секунду, — ответил Оливер и повернулся к товарищам. — Ребята, обнажите атамы, — попросил он и, когда те послушались, продолжил: — Повторяйте за мной. Акутус.

— Акутус.

В то же мгновение клинки засветились голубым, по стали прошла невидимая волна, металл ощутимо напрягся, и лезвия обрели остроту. Мечи как будто вспомнили, что должны быть смертоносным оружием, а не украшением.

— А теперь крепко запомните одну вещь, — как можно серьёзнее добавил Оливер. — Если почувствуете опасность, атакуйте, не мешкая.

Друзья кивнули.

Школьные правила предписывали носить атамы затупленными, но в лабиринте на нарушение этого запрета смотрели сквозь пальцы. Исследовать подземный комплекс было намного опаснее, чем бродить по коридорам замка, и с угрозами приходилось разбираться самостоятельно.

Когда Оливер сообщил, что они готовы, второкурсники повернулись к стене, шагнули в большую картину и исчезли в ней. Лишь написанный маслом пейзаж зарябил, точно поверхность воды, в которую кинули камень.

Нанао издала удивлённый возглас.

Перед ними был один из многочисленных входов в лабиринт.

— Я первый, — сказал Оливер. — Шелла, ты замыкающая, хорошо?

— Без проблем, — согласилась девушка и встала в конец. — Итак, вперёд.

Оливер вошёл в картину. На мгновение парню показалось, будто он пробирается через вязкую жидкость, но ощущение дискомфорта тотчас пропало, и он очутился в длинном коридоре, дальний конец которого терялся в непроглядной тьме.

— Не отставайте, перваки.

— Потеряетесь, искать не будем.

Второкурсники зловеще ухмыльнулись и двинулись в путь. Оливер дождался друзей, и, когда появилась Шелла, они поспешили следом.

Шаги гулким эхом отражались от стен.

— Оливер, ты знаешь, куда мы идём?

— Нет. В лабиринте полно мест, где можно провести дуэль.

Эндрюс в письме упомянул первый уровень, но без подробностей.

— А может, это всё одна большая ловушка? — нервно спросил Пит.

— Нет. Не после той сцены.

Если маг из именитой семьи вызывал кого-то на дуэль и назначал место, то уже не шёл на попятный. Кроме того, Эндрюсу было незачем устраивать засаду или натравлять десяток подпевал. Ложь и коварство не приносят победу и славу, а он хотел именно этого. Так что смерть не грозила ни Оливеру, ни кому-то из его друзей. По крайней мере, не в той степени, как случайная встреча с Сальвадори и Ливермором.

Прошло больше двадцати минут, когда они, миновав несколько развилок, наконец-то добрались до большой двустворчатой двери.

Провожатые остановились перед ней.

— Мы на месте. Участники идут прямо, остальные — налево или направо, на зрительские места.

— Какие ещё места? — недоумённо переспросил Гай, однако не получил ответ.

Второкурсники дружно произнесли заклинание, служащее, по всей видимости, паролем. Тяжёлые створки распахнулись, и в тот же момент шестеро первокурсников дружно охнули.

— Колизей? — пробормотал Оливер.

Он не ошибся. Перед ними была большая круглая арена, посыпанная белым песком, а вокруг неё возвышалось кольцо трибун, которые легко вмещали около трёхсот человек. Впрочем, сейчас они были заполнены где-то на четыре пятых.

По сравнению с другими амфитеатрами этот мог бы считаться маленьким, если бы не располагался в лабиринте, полном самых разных сооружений. Здесь его размеры, наоборот, поражали воображение.

Кати застыла, открыв рот.

— Вы посмотрите, сколько людей…

— Больше сотни учеников первого и второго курсов. Старших не видно. Эндрюс настроен решительно, — заметила Шелла, быстро осмотревшись.

В этот момент второкурсники поторопили их.

Шелла кивнула и повернулась к Оливеру и Нанао.

— Мы с Кати, Питом и Гаем будем на трибунах. Но если вдруг что…

«Мы тотчас придём на помощь», — хотела сказать она, однако Оливер покачал головой.

— Не надо. Лучше защищай остальных, а мы сами как-нибудь справимся.

— Ты уверен? Но ведь…

— На тебе и так трое. Не распыляйся, а то станет только хуже.

Оливер постарался учесть все риски. Шелла немного подумала и сдалась.

— Ладно. В таком случае успеха вам.

Она взяла взволнованную Кати за руку и повела их с Гаем и Питом к остальным зрителям. Проводив друзей взглядом, Оливер посмотрел на Нанао, они кивнули друг другу и направились было на арену, как вдруг услышали второкурсников.

— Не спешите. Сперва небольшое представление.

— Представление? — переспросил Оливер, нахмурившись.

В этот момент распахнулась большая дверь на противоположной стороне арены, и появился длинноволосый парень — Ричард Эндрюс, инициатор дуэли. Зрители встретили его приветственными криками, Эндрюс поднял руку в ответ, прошёл в центр, обнажил атам и вскинул его, подавая какой-то знак.

Открылись железные решётки клеток, находящихся под трибунами.

Из тьмы с воем выскочило существо, отдалённо смахивающее на человека. Его тело покрывала жёсткая шерсть, пальцы оканчивались острыми когтями, а на плечах скалила зубы собачья голова. Это был кобольд, один из видов полулюдей.

Немного погодя из другой клетки показались ещё два его сородича, и втроём они с разных сторон напали на Эндрюса.

— Импетус, — спокойно сказал парень, отрезая воздушным лезвием ноги кобольду спереди, затем мгновенно развернулся и вторым заклинанием обезвредил ещё одного.

Последний кобольд был уже рядом с ним. С рычанием он оскалил клыки и занёс когти, намереваясь разорвать мага на части. Эндрюс не успевал произнести формулу, однако не растерялся и принял удар на атам.

— Ха!

Затем он пригнулся — челюсти щёлкнули над головой — и на противоходе взмахнул мечом.

Кобольд рухнул, обливаясь кровью.

Зрители зашлись восторженными криками. Нанао же с необычайно хмурым видом спросила:

— Оливер, как сие понимать?

— Это охота на кобольдов. Традиционная забава магов. Впрочем, в последние годы борцы за права полулюдей активно выступают против неё. Я давненько не слышал, чтобы её проводили, — ответил Оливер, ощущая нехорошее предчувствие.

Тем временем Эндрюс закончил представление и подошёл к ним.

— А, Хорн и Хибия. Пришли наконец? Вам всё понятно или объяснить?

— Лучше расскажи, Эндрюс, зачем ты это устроил. Разве у нас не дуэль? — прямо поинтересовался Оливер.

Ричард презрительно фыркнул.

— Не зазнавайся. Победа в обычной дуэли не принесёт мне чести. Приличия требуют, чтобы сильные давали некоторую фору слабым, не так ли? — сказал он и указал на арену.

Оливер поморщился.

«Вот что он задумал».

— Так что мы с вами устроим состязание. Двое против одного. Кто убьёт больше кобольдов на охоте, тот и победил. Простая дуэль — это детская забава, а так я вам хоть какой-то шанс оставлю.

Эндрюс всячески расхваливал своё великодушие, вот только Оливер видел его насквозь.

Численное преимущество — это, конечно, замечательно, однако Ричард явно не один раз участвовал в подобном развлечении и имел огромный опыт. Оливер же знал лишь общие правила, а Нанао вообще впервые в жизни увидела кобольда.

Есть и другая проблема. В охоте на первом месте стоят красота и эффектность убийства. Участники должны оставаться невредимыми до самого конца. Первый же пропущенный удар приводит к выбыванию из состязания.

Из-за этого Нанао находилась в проигрышном положении. Она пока не знала атакующих заклинаний и во всём полагалась на катану. А сражаться с мечом против стаи юрких полулюдей и не получить ни одной раны — задачка из разряда невыполнимых.

— И в этом всё дело, да?

Теперь план Эндрюса был как на ладони. Хвастаясь показной щедростью, на самом деле Ричард поставил себя в крайне выгодные условия и обеспечил практически гарантированную победу.

Оливер предполагал столкнуться с некоторыми трудностями — всё-таки не он выбирал место схватки, — но не ожидал, что соперник подойдёт к делу с такой тщательностью.

«Хотя можно просто подыграть ему».

Их с Нанао победа не решит всех разногласий, поэтому, возможно, стоит уступить Эндрюсу, чтобы потом помириться и наладить отношения. Кроме того, в охоте на кобольдов несложно проиграть так, чтобы это выглядело естественно, в отличие от боя на уроке, где Оливер допустил крупную ошибку, раскрыв нежелание сражаться.

Определившись с тактикой, парень скосил взгляд.

Нанао неотрывно смотрела на арену, где второкурсники развлекали публику показной расправой над кобольдами.

— Эй, надзиратель, ты там уснул? Один из псов убежал!

— Вижу-вижу. Прости, иногда попадаются трусливые.

Ответственный за наблюдение второкурсник спрыгнул на арену и направился к кобольду, который, скуля, вжимался в решётку. Получеловек был в ужасе от того, с какой жестокостью убили его сородича.

— Э, щенок, а ну пшёл назад. Долор.

Надзиратель с бесстрастным видом взмахнул атамом, и терзаемый заклинанием кобольд с воем повалился наземь. Осознав, что за первой волной боли запросто последует вторая, он торопливо вскочил и с обречённым видом потрусил к центру арены.

— Вот и всё. А шуму-то было. Да и ты мог убить его прежде, чем он сбежал.

— Ой, молчи, а. Собак лучше дрессировать надо, — бросил один из участников и поднял атам.

Получеловек в отчаянии бросился на него, однако тут же потерял ногу и покатился по песку…

— Воу!

Впрочем, он не сдался. Оказавшись подле мучителя, кобольд резко, точно пружина, распрямился. Мощные челюсти клацнули в паре сантиметров от ноги, которую второкурсник едва успел отдёрнуть.

На участника тотчас обрушился поток насмешек.

— Ха-ха-ха! Едва не достал!

— Да ладно тебе, ноги-то две! Не жадничай, дай ему одну погрызть!

Публика ждала не только красивой игры, но и неожиданных осложнений, глупых ошибок и позорных поражений. Чем больше проливалось крови, тем сильнее распалялась толпа.

Нанао заметно напряглась.

— Ты чего? — спросил Оливер, однако девушка не ответила ему, сделала несколько шагов вперёд, глубоко вдохнула и гаркнула:

— Молчать!

На колизей разом опустилась тишина.

— Уважаемые, дозвольте узнать, чему вы веселитесь?

Нанао говорила не очень громко, однако её слышал каждый. Как и прежде на поле боя, голос девушки звучал ясно и чётко, перекрывая посторонние шумы.

— Спрошу снова: что в этом забавного? Вы гоните на поле брани тех, кто не хочет сражаться, и соревнуетесь, кто больше убьёт. Более того, большинство из вас даже не подвергает себя опасности и наблюдает издалека. Неужто вы не осознаёте, сколь это низко? — спросила она, оглядывая трибуны.

Рождённая в далёком Ямадо, Нанао многого не знала о Йелглии и местных обычаях, но справедливо полагала, что западным мечникам тоже не чуждо благородство.

— Н-нанао рассердилась… — прошептала Кати.

Она всеми способами ругала охоту на кобольдов с тех пор, как Эндрюс вышел на арену и чётко обозначил свои намерения, и замолчала только сейчас.

Гай, Пит и Шелла тоже таращили глаза.

— Впервые вижу её такой.

— Да. Ещё и среди недругов, — добавила Шелла и осмотрелась.

Оправившиеся от изумления зрители принялись кричать на Нанао.

— Т-ты что о себе возомнила?

— Ха-ха, не лопни от важности, первогодка!

— Что-то не нравится? Закрой рот и вали отсюда!

— Вот-вот! Мы пришли смотреть шоу!

Впрочем, кричали они как-то чересчур сердито. Видимо, слова Нанао задели их за живое.

Несмотря на оскорбления, среди которых проскакивали и весьма грязные, девушка невозмутимо стояла посреди арены и ждала, пока кто-нибудь отважится ответить ей не словом, а делом. Но никто из зрителей так и не рискнул спуститься и лично заткнуть наглую первокурсницу. Они лишь лаяли издалека.

Наконец Нанао развернулась и сказала:

— Идём, Оливер.

— Послушай…

— Сие сражение недостойно того, чтобы марать о него наши клинки.

Девушка решительно зашагала прочь. Оливер видел, как она разочарована, и, не зная, что сказать, растерянно смотрел вслед.

Вдруг он услышал за спиной возглас:

— Постой, Хибия! Куда это ты собралась?

Эндрюс побежал за Нанао. Конечно, он имел полное право недоумевать, однако Нанао не собиралась участвовать в охоте. Никакие уговоры не помогли бы.

«Надо найти компромисс, пока всё окончательно не испортилось!»

— Послушай, Эндрюс, я глубоко признателен тебе за старания, но признаюсь честно, я не большой фанат охоты на кобольдов. Может, проведём обычную дуэль? Уверен, тогда и Нанао выложится на полную.

— Вот ещё! Ты хоть представляешь, чего мне стоило организовать всё это?! — в ярости воскликнул Эндрюс.

Оливер мог бы возразить, что Ричард сам виноват, раз даже не потрудился озаботиться их мнением, но не стал. Он понимал, в какое положение загнал себя оппонент. Кобольды уже в клетках, колизей полон, толпа жаждет крови. Если в последний момент отменить охоту, от недовольных потом не отобьёшься.

Другие тоже не хотели бунта.

На пути Нанао встали первокурсники.

— Э, самурай, поворачивай назад.

— Не строй из себя невесть кого. Делай то, что говорят.

— Мы тебя не выпустим.

— Или ты хочешь, чтобы мы тебе дружно надрали зад?

Это были те же самые ученики, которые обижали Кати. Вероятно, именно они подкинули мысль о дуэли Эндрюсу.

Нанао улыбнулась, совершенно не испугавшись угроз принудить её к участию силой.

— О, я совершенно не против, — хмыкнула она и коснулась рукояти катаны, готовясь расчищать дорогу.

Первокурсники тотчас напряглись. Здесь, в лабиринте, их оружие было острым, а значит, в бою обязательно прольётся кровь.

— Т-ты в своём уме?

— Ну давай!

— Эй! Ты серьёзно хочешь драться с ней?!

— Хочешь не хочешь, а придётся.

Они просчитались, понадеявшись на численное превосходство, и теперь здорово перетрусили.

«Идиоты, — подумал Оливер и вздохнул. — Если бы Нанао захотела, половина из вас давно лежала бы замертво».

— Во разгалделись, а.

— Да и фиг бы с ним. Меня больше другое волнует. Долго нам ещё публику развлекать?

Второкурсники тоже заподозрили неладное. Они должны были веселить людей, пока не начнётся главная охота, но возникло непредвиденное осложнение.

— Эй! Псины не выходят из клетки!

— Опять? Блин, ладно, сейчас.

На подобных мероприятиях надзирателям больше всего приходилось разбираться именно с трусливыми кобольдами. Хотя слишком часто такого старались не допускать: зрители не любили заминки.

Держа атам наготове, второкурсник вошёл в клетку и сразу же увидел пятерых кобольдов, которые забились в угол и дрожали от страха.

«Странно. Я же специально им перед боями даю стимулятор, чтобы позлее были», — недоумённо подумал он и, угрожающе качая атамом, сказал:

— Так, бегом на выход! А то как дам больно!

Тут в противоположном углу загорелись чьи-то глаза.

— А?

Удивлённый ученик направил на них атам и беспечно подумал:

«Интересно, кто бы это мог быть? Я же помню, что их тут всего пятеро».

Вдруг налетел порыв ветра, метнулась чья-то тень. Надзиратель вылетел наружу, описал в воздухе дугу и покатился по арене, оставляя за собой багровую дорожку кровавой рвоты.

— Чего?.. — ошеломлённо проговорил один из участников, а потом посмотрел на клетку и выпучил глаза.

Из тьмы с рычанием вышел… не кобольд, а настоящий великан ростом более двух метров. Могучий торс перевивали тугие мышцы, длинные руки и ноги заканчивались когтистыми пальцами, а острый клюв прекрасно подходил для разрывания добычи. Когда-то его тело полностью покрывали перья, но теперь они большей частью выпали то ли от старости, то ли от неволи, повсюду просвечивала голая кожа проплешин.

— Это ещё кто? Эй, надзиратель, разберись… — начал один из второкурсников, участвующих в представлении.

Он чересчур легкомысленно отнёсся к неизвестной угрозе, за что и поплатился.

Маги-птица стремительно сорвалась с места. Ученик, которого она выбрала первой жертвой, не ждал такой скорости — а ведь телосложение более чем красноречиво намекало на огромную взрывную силу, — поэтому не успел подготовиться к удару.

Небрежный выпад атама не остановил птицу. Она взмахнула четырёхпалой ногой, впилась когтями в живот второкурсника и потянула на себя. Бедняга завопил, глядя, как разматываются его кишки, через несколько секунд потерял сознание от болевого шока и рухнул на арену.

— ?!

— Вот чёрт!

— Гасите тварь!

Другие надзиратели спрыгнули на арену с атамами наголо. Заклинания устремились к маги-птице в центре арены, но та оглушительно завизжала, окутала себя ураганным ветром и, отразив атаку, свирепо уставилась на магов.

Ошеломлённые второкурсники на мгновение застыли.

— О-он…

— Внимание, нападает!

Они дали новый залп, однако маги-птица промчалась мимо всполохов заклинаний и замахала когтями.

Пролилась кровь, люди начали падать один за другим.

Ограниченная рамками правил забава кончилась. Настало время истинного сражения.

— Оливер, кто это? — спросила Нанао.

— Гаруда, — проговорил Оливер, не сумев сдержать дрожь в голосе. — Это маги-существо с головой птицы и туловищем человека. Живёт в горах Индусии. Могучее телом и благородное душой. Обычно его сопровождают духи воздуха и огня, которые любят держаться у крыльев… Я ни разу не видел живого гаруду, — объяснил он и повернулся к изумлённому парню рядом. — Неужели это ещё один сюрприз для нас, Эндрюс?

— Е-если бы! Я понятия не имел, что там сидит такое чудище! — возразил Ричард, яростно мотая головой.

Оливер стиснул зубы.

«Лучше бы он признался. А так… Теперь всё намного хуже».

— Получается, его никто не контролирует? Если это шутка, то крайне неудачная.

Индусская маги-птица разошлась на полную. Из двадцати надзирателей уже половина валялась на арене, обливаясь кровью. Что ещё хуже, из разрушенных клеток начали выскакивать кобольды. Спасаясь от смерти, они полезли на трибуны, где волей-неволей столкнулись со зрителями.

— Чёрт! Пошли прочь, псы! Вам туда!

— Не лезьте, а то поджарю!

Но кобольды не останавливались даже под прицелом палочек и атамов. Несмотря на боль от заклинаний, они забирались всё выше и выше, потому что вдалеке от гаруды чувствовали себя в относительной безопасности.

Первые ряды мгновенно охватила паника. Кобольды считались слабыми маги-зверьми, однако в таком количестве, да ещё и обезумевшие, представляли смертельную угрозу для большинства первокурсников.

Впрочем, хаос на трибунах казался идиллией по сравнению с кровавой баней в центре арены.

Содрогнувшись от ужаса, Оливер выхватил атам и закричал:

— Гаруда — это приближённый божественного зверя! Он намного сильнее кобольдов и троллей! Первым и вторым курсам он не по зубам!

Тут он ощутил смутную тревогу, подсмотрел наверх, повинуясь внезапному предчувствию, и оцепенел.

На потолке колизея сияла кроваво-красная надпись на йелглийском:

«Познайте, каково это — оказаться на месте жертвы».

Теперь Оливер понял, что происходит на самом деле.

Позади него первокурсники, совсем недавно выступавшие против Нанао, потеряли голову от страха и бросились к двери.

— Эй… Она заперта!

— Не может быть! Эй, на той стороне! Откройте!

Кто-то позвал второкурсников, однако это не помогло. Сколько бы они ни повторяли пароль, массивные створки не шевелились. Тогда ребята исследовали дверь и в отчаянии воскликнули:

— Плохо дело, её заперли другим заклинанием!

— Я не могу расшифровать структуру! Наши отпирающие чары его не берут!

Вдобавок сзади напирали первокурсники, что тоже никак не помогало.

Тут им на голову и плечи что-то закапало. Обернувшись, изумлённые школьники увидели под ногами свежие ошмётки внутренностей и окончательно потеряли голову.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а!

— Сделайте что-нибудь! Скорее, скорее, скорее!

— Может, выломать дверь заклинанием?

— В лабиринте двери не такие слабые!

— Тогда как быть?!

— Мы все умрём! Надо бежать, а то он убьёт нас!

Крики накладывались друг на друга.

К этому моменту пал последний второкурсник из числа надзирателей, и гаруда ненадолго затих. Он неторопливо осмотрелся по сторонам, обратил внимание на толпу около главного входа и, определившись со следующей целью, с глухим ворчанием неспешно направился к ней. Возможно, он берёг силы, а может, просто не считал нужным спешить.

Каждый шаг исполинской маги-птицы отсчитывал секунды до неминуемой гибели.

— А… Ава…

Эндрюс тоже страшно перепугался. Он весь сжался, атам в руке ходил ходуном, с губ срывались бессвязные стоны.

Не в силах смотреть на это, Оливер закричал:

— Соберись, Эндрюс! Гаруды сперва нападают на тех, кто боится больше всего!

Он понял, что сражения не избежать, и направил атам на гаруду. Хищник ощутил в нём силу воли, остановился и оценивающе осмотрел двух парней. Впрочем, один из них быстро поддался давлению.

— А-а-а-а!

— Эндрюс!

Ричард бросился бежать. Гаруда бросился за ним и взмахнул рукой, намереваясь переломить позвоночник и вырвать внутренности. Оливер при всём желании не успевал защитить однокурсника.

И когда когти почти впились в спину Эндрюса…

— Обожди.

На пути гаруды возникла девушка.

Она приняла удар на катану и даже не шелохнулась. Мощный импульс прокатился по рукам, через плечи ушёл в бёдра, а оттуда — дальше по ногам и в землю. Казалось, маги-птица врезалась в могучий кряжистый дуб, глубоко укоренившийся в арене колизея.

— Нет ничего отрадного в том, чтобы бить в спину, — произнесла Нанао, сдерживая когти.

Эйзиатская воительница не боялась гаруду и не испытывала к нему ненависти, лишь искренне радовалась от того, что встретила грозного врага.

— Я буду твоим противником. Сразись со мной, чудо-птица, наречённая гарудой.

— Ку-у-у-у-у!

Волосы девушки побелели, наполнившись чистой магической энергией.

Хищник понял, что не продавит блок, отдёрнул руку и отскочил назад. Нанао заняла высокую стойку.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, общаясь на ведомом только им языке.

— Что ж, нападаю!

— Кяа-а-а-а-а-а!

Девушка и маги-птица бросились в бой одновременно, словно репетировали этот момент заранее.

— Ха-а-а-а-а!

— Кяа-а-а-а!

Гаруда без замаха пнул Нанао, намереваясь покончить с ней на месте, однако девушка приняла на меч растопыренные когти, способные без труда разорвать человека на куски, затем в самом начале сбила косой удар снизу и отразила акс-кик, просто позволив огромной ноге соскользнуть по клинку и топнуть по земле немного в стороне. А когда в обороне гаруды появилась брешь, она тотчас устремилась в контратаку.

— Сэйа!

— Кяа!

Маги во все глаза наблюдали за схваткой. Они привыкли к охоте на кобольдов, где участники разделывались с полулюдьми как можно эффектнее, поэтому суровые прямолинейные боевые искусства казались им настоящим чудом, а само сражение — воплотившейся в реальности сказкой.

Однако не стоило забывать, что гаруда был не простым маги-существом, а приближённым божественного зверя. Привычная логика на него не распространялась.

Не ограничиваясь грубой силой, хищник подскочил, широко раскинул крылья и воззвал к стихии воздуха. Трубный ветер подтолкнул его в спину, придал скорости, и гаруда с оглушительным криком ударил обеими ногами.

— М?!

На земле ему пришлось бы использовать одну ногу как точку опоры, но помощь воздуха позволила нанести удар сразу с двух сторон, чего обычный человек повторить, конечно, не мог.

Нанао никогда прежде не видела подобного трюка, а потому замешкалась.

— Экструдитор!

К счастью, Оливер не зевал. В последний момент его отбрасывающие чары — полная противоположность манящим, которые он использовал во время комедийного выступления — пришли Нанао на помощь. Гаруде они не нанесли бы никакого вреда, но подругу в сторону оттолкнули.

Разумеется, маги-птице вмешательство не понравилось. Приземлившись, она с визгом кинулась на Оливера.

— На меня?!

Парень с трудом сдержал порыв атаковать магией. Наблюдая за второкурсниками, он понял, что односоставные заклинания вязнут в воздушном коконе и не причиняют гаруде никакого вреда. Поэтому он резко выдохнул, бросился врагу навстречу, а за пару шагов до него прибег к пространственной магии и наклонил крошечный участок арены под ногой на восемьдесят градусов, приняв положение как для низкого старта.

Так работал Роковой шаг, техника земли Ланоффской школы магического фехтования.

Пригнувшись, Оливер пропустил над собой когти и, опираясь на левую руку, рванул вперёд, к опорной ноге маги-птицы.

— Кяа?!

— Ха-а-а!

Он рубанул по месту, где у человека располагалась икроножная мышца. Там кожу гаруды не защищали роговые наросты когтей или чешуйчатые пластинки.

Однако атам лишь самую малость рассёк ногу. Едва ощутив холод стали, хищник тут же подскочил в воздух, позволил порыву ветра подкинуть себя, сделал сальто и легко опустился на небольшом отдалении.

— Едва зацепил! — в досаде воскликнул Оливер, глядя, как из раны течёт тонкая струйка крови. Он до сих пор не оправился от шока, когда клинок вроде бы погрузился в плоть, а затем резко провалился в никуда.

— Оливер!

Нанао тотчас подбежала к нему и выставила катану перед собой. Парень тоже поднял атам на уровень груди и принял атакующую позу.

— Не беги на него сломя голову! Я же говорил, что гаруду сопровождают духи воздуха и огня! — сурово сказал он.

Нельзя судить о боевых возможностях противника по его внешности, особенно когда сражаешься с кем-то впервые, и уж тем более если речь о высокоразвитом маги-существе.

На первый взгляд, гаруда мог атаковать только руками и ногами, как и любой невооружённый человек, но контроль над ветром позволял ему совершать необычные действия.

— Да, я уже ощутила, — признала Нанао. — Воистину, сие создание — какой-то демон.

Тем временем на зрительских трибунах Шелла, Кати, Пит и Гай не находили себе места от волнения.

— В лоб на гаруду!.. Нанао, ну что ты за человек? — сокрушённо проговорила Шелла, содрогнувшись от ужаса.

— Слушайте, там всех второкурсников завалили. Пойдём-ка поможем нашим! — сказал Гай, изо всех сил стараясь устоять на ногах в потоке бегущих к выходу учеников.

— Точно! Оливер, Нанао, держитесь! Мы сейчас!

Кати поддержала его и ринулась было на арену, но Шелла взмахом руки остановила их с Гаем и необычайно твёрдо сказала:

— Помочь? Чем же? Если это шутка, то очень несмешная.

— В смысле?! Мы хотя бы прикроем их магией!

— Не выйдет. Вы же сами видели, как гаруда раскидал второкурсников, — ответила Шелла, взглянула на лужи крови и представила среди них бесславно павших друзей. — Подойдёте — и с вами будет то же самое. Да ещё и подставите Оливера с Нанао. Они же обязательно постараются защитить вас. Ну а потом… Сами понимаете, да?

Гай и Кати затаили дыхание. Они чётко поняли, что Шелла имела в виду: «Вы только будете путаться под ногами».

Возразить было нечего, и всё же Кати попыталась:

— Но… Но нельзя же просто стоять и смотреть, правда? Ладно мы, но ты…

— Тонитрус! — резко воскликнула Шелла.

Кати ошеломлённо уставилась на кобольда, который подобрался сбоку и хотел прыгнуть на неё, а теперь лежал на полу, корчась в судорогах.

— Уверена? — спросила Шелла, прикусив губу. — Пожалуйста, возьми себя в руки. Если я уйду, кто защитит вас от маги-зверей?

Она повела рукой вокруг.

Более десятка взбудораженных кобольдов постепенно брали их в кольцо. Среди них были и варги. Наверное, сбежали из другой клетки, или же их подкинул человек, который устроил бойню. Впрочем, это не имело значения. Враг оставался врагом.

— Ну же, поднимите атамы. Защищайте себя, верьте в друзей и ждите. Это единственное, что мы можем!

Подавая пример, Шелла взмахнула мечом.

«Кроме того, я пообещала Оливеру сберечь вас», — подумала она и, удерживая кобольдов на расстоянии, мельком взглянула на арену.

— Оливер, я знаю, ты справишься!

Парню же приходилось несладко. Выжимая из себя все соки, он скакал из стороны в сторону и, едва уклоняясь от ударов, которые поднимали тучи пыли, анализировал врага.

«Очевидно, гаруда намного сильнее. Я не смогу заблокировать ни один его пинок. Односоставные заклинания отражает воздушный барьер. Магическое фехтование тоже не работает — я попытался подловить его и всего-то слегка порезал».

Однако кое-что всё-таки вселяло слабую надежду. Гаруду ослабили, чтобы приручить и сделать фамильяром. По-другому нельзя было объяснить безжалостно вырванные перья. Вероятно, поэтому хищник не пользовался второй стихией — огнём. А то давно разметал бы их.

— Ха-а-а-а-а!

— Кяа-а-а-а!

Когда Оливер отступил, Нанао заняла его место и взмахнула катаной.

Парень невольно восхитился подругой, ведь она на равных сражалась с маги-птицей, тогда как ему приходилось либо уворачиваться, либо отклонять удар с помощью какой-нибудь техники. По всей видимости, девушка неосознанно укрепляла себя с помощью магической энергии. Однако вместе с тем она испытывала огромную перегрузку.

«Сколько ещё она продержится в таком темпе?»

На помощь надеяться не приходилось. Уверенные в своих силах надзиратели полегли в самом начале битвы, а о первокурсниках, явившихся поглазеть на кровавое зрелище, и речи не шло. Одни носились по трибунам, стараясь не попасть на клыки кобольдов, другие тряслись от страха перед запертой дверью.

Единственная, кто мог прийти на выручку, — это Шелла. Однако она защищала друзей, и Оливер не собирался отвлекать её. Только так их компании удалось бы обойтись без жертв, ведь на трибунах Пита, Кати и Гая загрызли бы, а на арене разорвали на части. Неопытного мага гаруда растоптал бы и не заметил.

«Значит, остаёмся мы с Нанао…»

Придя к такому заключению, Оливер определился с планом действий. Но даже при самой оптимистичной оценке выходило, что вероятность победить меньше пятидесяти процентов.

— Гх!..

Оливер неудачно увернулся от очередного удара, и гаруда задел когтями его бок. От раны по всей спине разлилась жгучая боль. Нанао сразу же вмешалась и отвлекла маги-птицу, благодаря чему парень отступил. Мельком осмотрев себя, он цокнул языком.

«Надо лечить, причём немедленно. Ладно боль, потерпел бы, так ведь кишки сейчас вывалятся. Хотя бы верхний слой кожи наращу», — решил Оливер и направил на бок атам, как вдруг заметил краем глаза какое-то шевеление, поднял голову и округлил глаза.

— Эндрюс?! Ты ещё здесь?! Скорее спрячься где-нибудь!

Трясущийся, съёжившийся Эндрюс вместо ответа пролепетал что-то нечленораздельное.

Тогда Оливер зажал рану, подскочил к нему, схватил за руку и, поволок в пустую клетку, не выпуская Нанао из поля зрения. Он не особо беспокоился за здоровье однокурсника, больше за то, как бы он не отвлёк эйзиатку. Внутри Оливер упал на колени и, превозмогая боль, выдавил из себя исцеляющее заклинание.

Ошеломлённо глядя на него, Эндрюс дрожащим голосом спросил:

— Н-неужели вам с ней не страшно?

— Что?!

Оливер на мгновение даже забыл о жжении в боку.

«Что за глупости? Найдите мне первокурсника, который не испугается маги-птицу!» — хотел воскликнуть он, однако передумал и посмотрел на девушку, которая до сих пор отважно сражалась.

— Нет… Думаю, она не боится.

Нанао обменивалась ударами с гарудой, не отступая ни на шаг. Причём сейчас ею двигало не отчаяние, как в тот вечер, когда она в лабиринте вмешалась в бой старшекурсников. Впереди возвышался грозный враг, позади сжались ученики. Девушка стояла на арене именно как воин, защитник слабых и радовалась этому.

— Открытая схватка с разъярённой маги-птицей приносит Нанао больше удовольствия, чем охота на испуганных кобольдов. Вот какие чувства она вкладывает в свой меч, Эндрюс.

— …

— Вероятно, она поступает очень глупо, и я согласен с этим. В конце концов, мне очень страшно. Как подумаю о том, что придётся вернуться туда, так хочется, чтобы рана затягивалась как можно дольше. Если Нанао сердцем герой, то я — самый обычный человек.

Слова выходили сами собой. Оливер почти не задумывался, о чём говорит, пока ждёт исцеления, просто изливал мысли.

— Вот почему я не могу оставить её, особенно здесь, в Кимберли. Если не научить нашего героя быть проще, она быстро погибнет. — Парень самоуничижительно усмехнулся, искоса взглянул на опустившего голову Эндрюса, внезапно вспомнил кое-что и добавил: — Нанао хотела увидеть, какие чувства в меч вкладываешь ты.

— !

— Она больше всех ждала дуэли. Так сильно, что вчера вся извелась от нетерпения, прямо как ребёнок накануне праздника. Зря ты устроил охоту на кобольдов. Нанао пришла не победить или проиграть, а просто посмотреть, каков ты в бою.

Если бы дуэль состоялась, то, скорее всего, Нанао и Ричард пришли бы к хоть какому-нибудь взаимопониманию.

«Вы только гляньте, размечтался уже, — невесело усмехнулся Оливер про себя. — Я неисправим. Насколько же она изменила меня за эти дни?..»

— Всё это время мы с тобой и Нанао хотели узнать друг друга получше, но почему-то шли разными путями, — грустно проговорил он.

Рана затянулась.

Глубоко вздохнув, Оливер поднялся на ноги. Он не исцелил внутренние повреждения, так что боль никуда не делась, но это не мешало сражаться.

— Не всегда всё идёт по плану, — сказал он напоследок и сразу выбежал из клетки, поэтому не видел, как на него смотрел Эндрюс.

На арене Оливер сразу же вклинился между Нанао и её противником.

— Эй, птица индусская, я здесь!

— Кяа-а-а-а-а!

Гаруда тотчас осыпал его градом пинков, однако парень ловко ушёл от всех ударов. Где-то он предвосхищал их, а где-то притворялся, что дёрнется в одну сторону, а сам уходил в другую. Оливер не мог сражаться с маги-птицей в лоб, как Нанао, однако припас в арсенале достаточно других приёмов, которым обучался долгие годы.

— Фрагор!

Отпрыгнув в сторону, он пустил гаруде в лицо заклинание и подорвал его вплотную к воздушному кокону. Ослеплённый и оглушённый хищник коротко взвизгнул и ненадолго остановился. Оливер воспользовался моментом и уже в который раз отступил к Нанао.

— Надолго сил нам не хватит. Давай заканчивать.

— Поняла. Каков план?

— Когда он пнёт тебя, уклонись, а потом беги прямо на него и готовься зарубить. Я же помешаю ему оттолкнуть тебя ветром.

Не имея времени расписывать все детали, Оливер ограничился основными пунктами. К его удивлению, Нанао не стала возражать и без колебаний кивнула.

— Воистину доходчиво. Значит, от меня требуется лишь ударить изо всех сил?

— Приятно, что ты так доверяешь мне, но обычно в такие моменты люди возмущаются.

— Правда? Знаешь, порой ты изъясняешься на йелглийском чересчур мудрёно.

Девушка нахмурилась, пытаясь переварить услышанное, и Оливер неосознанно улыбнулся.

«Умеет же она разрядить обстановку. Наверное, это один из её талантов».

— Не скромничай, у тебя с языком тоже всё неплохо. Ну что, готова? Тогда вперёд!

— Да!

Пришла пора поставить точку в этой схватке.

Глядя на врага, Нанао и Оливер одновременно сорвались с места.

Гаруда встретил Нанао прицельным пинком, но девушка с боевым кличем изо всех сил взмахнула катаной, заблокировала удар — к слову, уже в шестой раз за всё время — и наконец-то сумела оттолкнуть четырёхпалую ногу. Тогда хищник отступил, подпрыгнул в воздух и с криком раскинул крылья.

Загудел ветер.

Нанао мгновенно поняла, что близится тот самый двойной удар, который ошеломил её в начале битвы, но с земли никак не могла помешать противнику.

Оливер просчитал и это.

— Импетус!

Он направил заклинание в точку за спиной гаруды, где сходились потоки воздуха.

Незадолго до этого парень, размышляя о природе маги-птицы, представил себе гигантский безымянный пик далеко на востоке и сухой холодный ветер на покрытых скудной растительностью склонах. И тогда его осенило.

Гаруда не контролировал воздух. Духи чувствовали опасность и действовали самостоятельно.

В магической биологии духи считаются промежуточным звеном между маги-частицами и разумной формой жизни. Они не имеют интеллекта, но склонны искать себе партнёра другого вида и образовывать с ним симбиотические взаимоотношения: защищать в обмен на магическую энергию, которой питаются.

Также духи одной стихии, как правило, образуют конгломераты. Можно сказать, это их базовый инстинкт — становиться больше и сильнее, тем самым упрочняя структуру всего образования.

Основываясь на этом, Оливер выдвинул одну гипотезу.

Что будет, если духи внезапно встретят сородичей? Естественно, постараются слиться с ними. При этом они отделятся от гаруды, потому что, хоть и состоят с ним в симбиозе, физически никак не связаны.

В ходе сражения парень собрал немало сведений о противнике и в решающий момент применил знания в деле. Благодаря ювелирному мастерству он настроил заклинание так, чтобы духи приняли его за своего и полетели следом. В быту эта весьма сложная техника называлась магией помех.

— Ого!

Как и задумывалось, гаруда внезапно утратил поддержку воздуха, с жалобным криком накренился набок и начал падать.

Однако потом всё пошло не по плану.

— Кяа-а-а-а-а-а-а-а!

Поднялся второй вихрь.

Заклинанию удалось обмануть лишь часть духов, остальные же вовремя отреагировали на угрозу.

«И всё равно слишком быстро! Он выправится прежде, чем его достанет Нанао!»

— Нет уж!

Оливер опрометью ринулся к гаруде, уже занёсшему ногу. Он не успел ничего придумать, в голове набатом стучала единственная мысль: «Принять удар! Расчистить путь Нанао!»

Сил на долгий бой не осталось. Он был готов отдать руку, ногу или любую другую часть тела, лишь бы подруга вырвала победу сейчас, в этот самый момент!

Как вдруг…

Перед глазами пронёсся огромный ком сжатого воздуха. Сгусток чистой, незамутнённой мощи, в корне отличающийся от мелких трюков наподобие магии помех, врезался в бок гаруды, разметал духов и отбросил маги-птицу в сторону.

— ?!

Ошеломлённый Оливер застыл на месте. Он никогда не смог бы выдать заклинание такой силы, значит, это сделал кто-то другой.

Их спаситель стоял немного поодаль, за гарудой, и, призвав всю храбрость, отчаянно сдерживал дрожь в руке с атамом.

«Эндрюс?!» — изумлённо воскликнул Оливер про себя.

— Ха-а-а-а-а-а!

Не упустив момент, Нанао с криком бросилась на потерявшего равновесие гаруду. Тот лихорадочно взмахнул рукой, однако девушка не стала даже уворачиваться и, позволив когтям чиркнуть себя по боку, в вихре кровавых брызг ринулась дальше. Больше она ничем не собиралась жертвовать ради победы.

Сверкнул клинок, перерубая мышцы и кости.

Гаруда не успел почувствовать боль. Его голова отделилась от шеи и упала. Исполинский хищник взглянул на доблестного воина, оборвавшего его жизнь, а потом пара свирепых глаз потухла навеки. Через несколько секунд на песок рухнуло и громадное тело. Духи воздуха потеряли партнёра и развеялись.

Колизей окутала тишина. И зрители, и кобольды в немом изумлении смотрели на арену.

— П… Получилось? — робко проговорил Эндрюс. Он так перенервничал, что до сих пор не опустил атам.

Повернувшись к нему, Оливер кивнул.

— Да, мы справились. Благодаря тебе.

Он прекрасно знал, какие сосредоточенность и смелость нужны для того, чтобы выбежать на поле боя и в нужный момент выпустить заклинание точно в цель, поэтому без колебаний отдал должное Ричарду.

— Ах вот оно что. То был твой вихрь, да? Его мощь пробрала меня до костей, — подойдя к нему, сказала Нанао и убрала меч в ножны.

Девушка держалась бодро, однако её разорванную одежду густо усеивали пятна крови. Парни дружно затаили дыхание. Они точно погибли бы, сражаясь лоб в лоб с ужасной маги-птицей, а эйзиатская воительница отделалась пусть и многочисленными, но лёгкими ранами. Это поистине поражало.

— Е-естественно, пробрала. Я же Эндрюс. В вопросах манипуляции воздухом мне нет равных, — гордо ответил Ричард. Точнее, постарался ответить. Его голос звучал совсем неуверенно. Парень даже вцепился в плечи, пытаясь унять дрожь, однако Оливер покачал головой. У них с Нанао и в мыслях не было смеяться над ним.

— Благодаря твоему своевременному вмешательству гаруда не разорвал меня. Прими мою благодарность.

— Н-ну, ты же сказал показать мои чувства. Вот я и…

Эндрюс прервался.

Оливер мягким тоном успокоил его, после чего осмотрелся вокруг.

Второкурсники спрыгивали с трибун и спешно оказывали помощь раненым, в первую очередь накладывая исцеляющее заклинание на самых тяжёлых.

«Вот и замечательно», — облегчённо выдохнув, подумал парень и уже шагнул было к Нанао, чтобы заняться её ранами, как вдруг Эндрюс пробормотал:

— Я боюсь не смерти.

— ?

— Точнее, её я тоже боюсь, но умею подавить страх, — поправился он, пытаясь нетвёрдой рукой сунуть атам в ножны. — Как-никак лучших результатов маги добиваются именно на грани смерти. Я знаю это, я готов к такому. А вот…

Парень стиснул зубы. По-настоящему он страшился чего-то более тёмного и холодного, чем смерть. Оливер ясно увидел это по глазам.

— А вот чего я не могу стерпеть, так это взглядов, полных жалости и разочарования, которые вижу после поражения. В глазах других я не более чем сын-неудачник, позор рода…

Эндрюс с трудом, но распахнул душу перед однокурсниками.

Он родился в семье знатных магов, стоящих наравне с Макфарлейнами, и с детства слышал, как его сравнивают с ровесницей. Естественно, это оставило глубокий след, из-за которого Ричард до сих пор страдал от комплекса неполноценности.

— Почему вы не такие? Откуда в вас решимость сражаться против сильных врагов? Почему вы без колебаний бросаетесь в бой, хотя даже не знаете, победите или проиграете? Как?..

Возможно, признание собственной слабости требовало от него большей храбрости, чем решение выйти на бой против гаруды.

Нанао немного подумала, глядя Эндрюсу в глаза, и наконец сказала:

— Я искренне верю, что исход схватки нельзя предопределить. Книги об искусстве ведения войны утверждают обратное, однако их пишут генералы. Мы же, простые солдаты, не вольны выбирать себе врага. Мы скрещиваем мечи с теми, кто стоит перед нами, будь они слабее, сильнее или же вовсе истинные демоны.

Её убеждения родились в горниле войны, среди пламени нескончаемой борьбы. Своей прямотой они напоминали откровения эйзиатского монаха, который достиг просветления после долгих лет духовных практик.

Эндрюс не нашёлся с ответом.

— Позволю себе добавить, что моё первое сражение окончилось безнадёжным поражением. Да и потом я ни разу не выходила на поле брани, будучи полностью уверенной в победе. Мой отец, почивший в том бою, любил повторять, что победа и проигрыш — это блюда на столе. И коли мы берём палочки, то должны съесть всё подчистую, — продолжила Нанао, предаваясь воспоминаниям о прошлом.

Оливер шагнул к Эндрюсу, намереваясь сыграть роль мостика между двумя крайностями: не страшащимся смерти воином и робеющим от стыда магом.

— А вот я считаю иначе. Нет ничего позорного в том, чтобы убежать от более сильного противника. Вообще, надо уметь отступать. По-настоящему мудрый человек не побоится отойти, чтобы выжить самому или защитить друзей.

— Оливер…

— Нанао, пойми, ты уже не та, что раньше. Ты больше не солдат, у тебя есть свобода выбора. Твои рискованные, опрометчивые атаки без оглядки на остальных — это уже не храбрость, а безрассудство. Научись отступать. Ну, если, конечно, ты планируешь остаться с нами, — добавил парень и хлопнул её по плечу.

Нанао радостно кивнула.

«Вряд ли мы от неё так просто отделаемся. Почему-то я уверен в этом», — усмехнулся Оливер и снова посмотрел на Эндрюса.

— Но рано или поздно нам приходится принять бой. На пути к новым высотам стычки неизбежны. И когда такой момент наступит, я не хочу колебаться лишь из-за того, что не вижу исход сражения, — решительно сказал он.

Оливер по своему опыту знал, что, каким бы талантом ни обладал человек, лёгкие победы не помогут ему продвинуться на тернистом, окутанном непроглядной тьмой пути мага.

— Мы только-только поступили в Кимберли. Как ни старайся, а вокруг всегда будет полно тех, кто намного сильнее и умнее. Можно сколько угодно выяснять, кто лучше всех на курсе, однако в такой оценке нет никакого смысла. Когда-нибудь нам придётся столкнуться с настоящими монстрами, окунуться с головой в превосходящие человеческое понимание таинства или проверить на прочность непоколебимые законы. Именно в такой момент определяется, чего на самом деле стоит маг. А оценка в обществе — это сущая мелочь.

«Не знаю, какой дорогой пойдёт Эндрюс, однако я обязан воодушевить его», — подумал он и продолжил:

— И вот ещё что. Когда все струсили и убежали, ты вышел на арену и сразился с гарудой. Я не забуду этого. Я никогда не забуду, что Ричард Эндрюс поистине храбр и благороден.

— …

Эндрюс в растерянности слушал Оливера.

Нанао тоже обнажила катану и подняла её так, чтобы в плоскости клинка с волнообразной линией закалки отразилось лицо парня.

— Да озарит свет твой путь, и да восхвалят боги будущее, что прорубит лезвие твоей воли. Пусть судьба моего брата по оружию будет такой же гордой и благородной, как меч, — просто и незатейливо сказала девушка, но даже так её слова звучали как искренняя молитва.

Из горла Эндрюса вырвался бессвязный стон, глаза заволокло пеленой слёз.

«Что бы со мной ни произошло, каких бы жертв человечности ни потребовала магия, как бы жестоко ни обошлась со мной судьба, я никогда не забуду их слов. Я не забуду гордости от того, что они назвали меня своим товарищем», — поклялся он.

Вскоре к ним подбежали Шелла, Кати, Гай и Пит.

— Мы видели, как голова гаруды упала! Оливер, Нанао, вы целы?

— Мы разобрались с варгами, кобольды тоже подуспокоились. А вы тут как?

Только сейчас Оливер позволил себе расслабиться по-настоящему.

— Целы-целы. Правда, сил и крови потратили прилично. Простите, кто-нибудь может заколдовать раны?

— Это называется «целы»?! — воскликнул Гай. — Так, садись давай и без разговоров мне!

— К-как же быть? Я ещё не знаю исцеляющих заклинаний! — нервно проговорил Пит.

— Я знаю! Нанао, ты тоже садись!

Кати потянула подругу за руку, усадила её на арену рядом с Оливером и принялась лечить их.

Шелла же повернулась к Эндрюсу.

— Значит, и ты помогал.

«Подумаешь, едва успел в последний момент», — хотел буркнуть парень, однако Шелла раскусила его и с сияющей улыбкой добавила:

— Спасибо, Рик. Наконец-то я снова увидела, какой ты замечательный.

Эндрюс смутился и отвернулся.

Он только сейчас понял, как долго давняя подруга ждала, чтобы опять обратиться к нему по детскому прозвищу.