По стечению обстоятельств происшествие с гарудой выпало на конец рабочей недели. За выходные Оливер и Нанао восстановились и на следующий день, после утренних занятий, вместе с друзьями отправились пообедать. Стоило им переступить порог столовой, как воцарилась тишина. Ученики дружно уставились на героев недавней схватки. То же самое происходило и на уроках.

— Ох…

— П-пошли отсюда.

Несколько первокурсников — тех самых, кто ещё недавно обижал Кати, — со смущённым видом поспешили ретироваться, стараясь казаться как можно меньше и незаметнее.

Гай искоса взглянул на них и фыркнул.

— Смотри-ка. Наконец-то присмирели.

— Ага. Теперь хотя бы в глаза не оскорбляют Кати и Нанао, — бесстрастно согласился Пит.

Шелла с довольным видом кивнула.

— Всё благодаря тому происшествию. После такого только неисправимые глупцы стояли бы на своём, — сказала она, сделала глоток из чашки с чёрным чаем, который только что налил парящий в воздухе чайник, и добавила: — Рик… Эндрюс тоже притих. Видимо, размышляет о случившемся. Возьму на себя смелость заявить, что мы на какое-то время разобрались с двумя большими проблемами.

Остальные присоединились к ней за столом.

Осмотрев друзей, Оливер продолжил:

— Главный вопрос — не рано ли мы расслабились. Кто-то выпустил гаруду в колизей и натравил его на консерваторов, которые против того, чтобы давать полулюдям права человека. По крайней мере, такой вывод напрашивается после надписи на потолке.

— Совершенно верно. Что самое страшное, подобное случается в Кимберли чуть ли не каждый день, — со вздохом согласилась Шелла.

— К-каждый день? — изумлённо переспросил Гай. — Такое вот?

— Да. Не забывай, что в той схватке никто не погиб, все отделались максимум тяжёлыми ранами. Кроме того, мероприятие было неофициальным и происходило в лабиринте. Обычно в таких случаях профессорам не жалуются. Мы же маги, колдовать умеем. Нас так просто не убьёшь.

Гай и Пит ошеломлённо смотрели на Шеллу. О таких буднях они точно не ждали услышать.

Оливер же кивнул.

— Конечно, профессора должны знать о случившемся, но вряд ли будут искать преступника. Это тролль разбуянился на церемонии, то есть чуть ли не в публичном месте, а гаруда объявился в стенах школы. Точнее — в стенах лабиринта. Думаю, большинство преподавателей считают, что ученики всего лишь решили выяснить отношения.

— Куда я попал?.. Ай, теперь-то что толку горевать…

— Хочешь сказать, мы просто оказались не в то время, не в том месте? — уточнил Пит, тщательно всё обдумав.

Шелла нахмурилась и скрестила руки на груди.

— Трудно сказать. Сперва тролль, потом гаруда… На первый взгляд может показаться, что методы одинаковые, но на самом деле оба случая преследуют разные цели. В первом напали на борца за права, во втором — на консерваторов.

— Гаруда может быть ответом на нападение тролля. Если это правда, стоит ждать реакцию другой стороны. Но тогда перед нами уже полноценный конфликт. Вот только я не думаю, что кто-то стал бы нападать именно на Кати, какими бы известными активистами ни были её родители, — размышлял вслух Оливер.

Гай поднял руки, призывая друзей остановиться.

— Короче, ясно, что ничего не ясно. Но я пока не буду ходить в лабиринт.

— Это правильно. К счастью, на этот раз обошлось без жертв, но кто знает, что будет дальше. Я тоже хочу отдохнуть от опасностей, — поддержал его Оливер и глубоко вздохнул.

В колизее он натерпелся такого, что до сих пор от одного воспоминания шёл мороз по коже.

— Всецело поддерживаю. Впрочем, нельзя не согласиться, что Нанао многое приобрела для себя, — сказала Шелла и взглядом указала на противоположный край стола, где сидела эйзиатка.

Нанао окружала целая толпа.

— Расскажи, каково было сражаться с гарудой?

— Ты правда зарубила его этой катаной? Как? Что ты чувствовала тогда?

— Не хочешь заглянуть к нам в дуэльный клуб? Старшекурсники настойчиво зовут тебя.

— Хочешь, поужинаем сегодня вместе? Что ты любишь? Наверное, рис, да?

Поклонники забрасывали ошеломлённую девушку вопросами и приглашениями.

Шелла улыбнулась.

— Она теперь настоящая знаменитость.

Наконец Нанао с неловким видом посмотрела на неё.

— Леди Шелла…

— Беседуй-беседуй. Если ты, конечно, не против, — ответила Шелла, после чего твёрдо обратилась к фанатам: — А вас я должна предупредить: Нанао уже пообещала пообедать с нами. Будьте так добры, не задерживайте её.

Нанао пересела за соседний столик, чтобы не мешать друзьям общаться.

Краем глаза наблюдая за ней, впечатлённый Гай хмыкнул.

— Это точно, знаменитость. И ладно бы к ней лезли только те, кто был в колизее, так ведь и другие подходят. Я заприметил даже парочку старшекурсников.

— Конечно, Нанао молодец и заслужила внимание, однако… — проворчала Кати и взглянула на Оливера.

Догадываясь, что она хочет сказать, парень с невесёлой улыбкой покачал головой.

— Пожалуйста, не продолжай. Пожалей моё сердце.

— Но ведь!.. Как такое может быть?! Почему Нанао всё, а тебе ничего? Ты выложился не меньше неё! — возразила Кати и осмотрелась.

Она была права: если Нанао с трудом отбивалась от фанатов, то к Оливеру не подошёл ни один человек.

Шелла снова кивнула и с жаром сказала:

— Кати, ты абсолютно права. Я тоже наблюдала за Оливером и готова хоть целый час объяснять, что он сделал, как и почему.

Гай наклонился к Питу.

— Она вчера нам все уши прожужжала этим. Почти час, да.

— Ш-ш! Тебе мало было?! — Пит в панике прижал палец к губам.

Опустив взгляд, Шелла грустно добавила:

— Увы, всё дело в том, что стиль Оливера поймут лишь знатоки.

Парень сдавленно ухнул и схватился за сердце. Шелла с болью посмотрела на него.

— Дилетантам казалось, что Оливер просто стоит между Нанао и гарудой и изредка помогает ей. Разумеется, они не правы. Конечно, Нанао особенная. Мало кому под силу сражаться с гарудой лоб в лоб. Однако в одиночку она и минуты не продержалась бы. Когда Нанао была в опасности, Оливер прикрывал её точными заклинаниями. Обмениваясь ударами с маги-птицей, он мастерски пользовался техниками магического фехтования. И, естественно, следует отдать должное магии помех — ключевому элементу последнего этапа схватки. Всё это заслуживает похвалы. К сожалению, по достоинству оценить навыки Оливера способны только ученики третьего курса и выше.

Сурово, но справедливо.

Пит кивнул.

— Всё так. Нанао сражается эффектно, просто и понятно. Оливер же — эффективно и сложно. Потому-то на него никто и не обращает внимания.

— У-у!

— Пит, завязывай! В могилу беднягу сведёшь!

Гай с сочувствующим видом погладил по спине друга, который схватился за грудь и задрожал, как при сердечном приступе.

Сколько бы Оливер ни старался казаться невозмутимым, равнодушие однокашников больно ударило по его самолюбию.

Шелла глубоко вздохнула и на мгновение взглянула куда-то за спины друзей.

— Впрочем, кое-какие воинственные личности придерживаются иного мнения.

От неё не укрылось, что некоторые ученики первого и второго курсов не крутились около эйзиатки, рассыпаясь в восторге, а держались поодаль и посматривали на Оливера и Нанао оценивающе, а кто-то так и вовсе с вызовом. Эти люди не были в колизее и не видели гаруду, однако не сомневались в своих боевых навыках, причём заслуженно.

«Ох, боюсь, доставят они Оливеру проблем», — подумала девушка и послала им красноречивый взгляд, после чего вернулась к разговору.

— Ладно, хватит о грустном. Конечно, никто не виноват, но и несправедливость поощрять нельзя. С каких это пор награду выдают только за эффектность? А ну-ка…

Она встала из-за стола, решительно подошла к Оливеру и нагнулась к нему.

— Шелла, ты что делаешь? — недоумённо спросил парень.

— Хочу поцеловать тебя. Извини, что так скромно, но больше я ничего придумать не могу.

— Что?! — воскликнула Кати.

Оливер тотчас схватил Шеллу за плечи.

— Спасибо, мне очень приятно, но не стоит. Так ты сделаешь только хуже.

Они препирались чуть ли не целую минуту. Дело почти дошло до настоящей борьбы, когда вернулась Нанао.

— Уф, наконец-то свобода… Оу. Дозвольте узнать, чем вы занимаетесь?

— У тебя фанатов выше крыши, а Оливер рвал жилы и всё равно прозябает в гордом одиночестве. Вот Шелла и решила чмокнуть его в награду, — с улыбкой объяснил Гай.

Нанао глубокомысленно кивнула.

— Хм, поцелуй, значит? Что ж…

Не успел Оливер опомниться, как Нанао подошла к нему с другой стороны и коснулась губами щеки. Мгновение парень переваривал произошедшее, а затем взорвался в немом вопле.

— Эй, Нанао! — возмутилась Кати.

— Прошу прощения за вольность. Неловко даже как-то стало, — смущённо засмеявшись, призналась Нанао, нагнулась и подставила уже своё лицо. — Теперь твой черёд.

— ?!

— Ты своё получил, а посему я тоже имею полное право. Что ж, дерзай, — потребовала Нанао.

Оливер ошеломлённо смотрел на неё, держась за колотящееся сердце.

— Почему бы и нет? — спокойно заметила Шелла. — Нанао права. Уж поцелуй-то она точно заслужила.

— М-м, это верно, — поддакнул Гай.

— Вот-вот, Нанао ничем не хуже, — согласился Пит.

— Так, а вы почему на её стороне?! — в панике закричала Кати, метаясь между друзьями.

Путей отступления не осталось, однако Оливер попытался объясниться:

— П-понимаете, я же…

— Оливер, почему так долго? — перебила его Нанао.

Шелла, Пит и Гай тоже недвусмысленно намекали, что отступить сейчас — значит, прослыть бесчестным трусом. Одна Кати протестовала, правда, не настолько активно, чтобы переломить ход ситуации.

Оливер сдался.

— Х-хорошо. Если ты так настаиваешь…

Нежная, розоватая от лёгкого румянца кожа, казалось, только и ждала его поцелуя.

«Спокойно. Тут нет ничего такого. Я же просто в щёчку. Многие вообще здороваются так».

Убеждая себя, Оливер робко нагнулся к Нанао, доверительно закрывшей глаза. Как вдруг…

— Нолл, — негромко позвал кто-то.

Парень на мгновение застыл, потом обернулся.

Позади него стояла старшекурсница с волосами цвета бледного золота.

— Кузина?

— Привет. Наконец-то мы увиделись. Здесь, в школе, — с мягкой улыбкой сказала девушка, делая небольшие паузы между словами. Может, привыкла молчать? Затем она обратила внимание на остальных и с виноватым видом приложила руку ко рту. — Ой, я помешала? Прости. Просто я увидела тебя, обрадовалась. Вот и позвала.

— Нет, ты нисколько мне не помешала, — мгновенно возразил Оливер, но, похоже, не убедил сестру.

— У тебя столько друзей. Это замечательно, — с искренней радостью проговорила девушка и коснулась груди.

Одно это показывало, как сильно она любит Оливера и заботится о нём.

— Я пойду. Но напоследок…

— Ой!

Девушка неспешно подошла к Оливеру, обняла его и поцеловала в щёку, после отстранилась, сказала: «До встречи, Нолл. Береги друзей», — помахала рукой и ушла.

Ребята ошеломлённо смотрели ей вслед.

Первой пришла в себя Шелла.

— О нет! Я совсем забыла о манерах и не представилась старшекурснице! Оливер, кто она?

— Моя кузина. Кажется, я рассказывал вам о ней. Её семья уже много лет заботится обо мне, — ответил парень.

Он до сих пор не отошёл от изумления и пытался успокоиться с помощью дыхательной техники.

— Заботится, значит? Так-так, — прищурившись, ледяным тоном произнесла Кати.

Оливер вздрогнул.

— Кати… Мне кажется, или ты немного рассердилась?

— Правда? Ну что ты! Я ни капельки не думаю о том, что ты привык к поцелуям от неё.

— Уй!

Глаза Кати метали уже не искры, а самые настоящие молнии. Парень схватился за грудь и покачнулся на ватных ногах.

— Кати, ты не так поняла. Она просто поздоровалась… — попытался объяснить он, но безуспешно.

— Она даже зовёт тебя по-особому. Нолл, о как. Красиво, вот только нам ты звать так себя не позволяешь.

— Ух-х-х!

На этот раз удар попал в самое сердце, и Оливер упал на колени.

Послав ему уничижительный взгляд, Кати поднялась со стула.

— Идём, Нанао. Я в награду куплю тебе кучу конфет.

— М? Но Оливер же ещё не…

— Оливер несерьёзно относится к поцелуям. Здоровается он так, видишь ли. Разве это можно считать за поощрение?

Бросив напоследок резкое замечание, Кати схватила Нанао за руку и увела из столовой.

— И что я должен был ответить? — пробормотал Оливер, ощущая себя совершенно раздавленным.

— Ну… Главное, дружище, не унывай, — посоветовал Гай и хлопнул его по плечу, изо всех сил сдерживая улыбку.

«Вот! Вот она — настоящая школьная жизнь! А не эти ваши махачи с маги-птицами», — говорил он всем своим видом.

Пит же вместо ответа фыркнул и обречённо покачал головой, Шелла натянуто улыбнулась.

Остаток перемены они провели, давая Оливеру жизненные советы.

После обеда в расписании стояла алхимия. Вёл этот предмет Дарий Гренвиль, с которым ребята успели повздорить, поэтому они приложили все усилия, чтобы оказаться в одном классе.

Когда прозвенел звонок и ученики заняли места за столами с небольшими котлами и разнообразными ингредиентами, Гренвиль начал:

— Похоже, среди вас остались ещё болваны, которые думают, будто на моих занятиях просто варят травки. Так вот, смею их разочаровать. Изначально алхимия — это поиск путей получения золота, а в своей основе — наука о преобразовании обыденных вещей в ценные. Зельеварение же, которое многие считают главной ветвью алхимии, — это не более чем практическое применение открытых методов превращения.

Оливер про себя согласился. Действительно, из этого и состоит алхимия. Свинец в золото, грязь в человека, ничто в материю — всё это примеры трансформации веществ, то есть практически сама суть магии.

— Вам предстоит не просто смешивать ингредиенты. В этом классе вам нередко придётся столкнуться с субстанциями, которые в процессе приготовления подвергаются значительным изменениям. Подчеркну для особо одарённых: они крайне опасные. Вам очень повезёт, если отделаетесь расплавленным котлом и руками.

Высокомерный взгляд и снисходительный тон были неотъемлемой частью Гренвиля. Первокурсники уже начали привыкать к порядкам Кимберли, так что никто возмущаться не стал.

— Как вам должно быть известно, я больше всего ненавижу убирать за криворукими неумехами. Не забывайте об этом. Приступайте.

Сегодня им предстояло варить размягчающее зелье.

Оливер мгновенно понял, что без происшествий не обойдётся. Рецепт этого снадобья таил множество подводных камней, на которых легко оступиться, если не подготовиться заранее, а такие люди обязательно найдутся. Даже в Кимберли полно бездельников и разгильдяев.

— Ну что, забацаем его по-быстренькому? — легкомысленно отозвался Гай, ставя на огонь растворитель.

— Так, Гай, никаких по-быстренькому. Я буду внимательно следить за тобой, — предупредил Оливер.

Шелла взялась помогать Нанао, поскольку эйзиатка плохо дружила с алхимией. Кати, наоборот, отлично разбиралась в предмете, за неё не стоило переживать. Оставался Пит.

— Не мешай. Я готовился, — сразу же сказал парень, поймав взгляд Оливера.

— Х-хорошо.

«Ох, сдаётся мне, придётся потом убирать за ним…»

Первые двадцать минут прошли тихо. Ученики сосредоточенно кидали в котлы ингредиенты и мешали зелье. Самые проворные перевалили за середину рецепта. Оливер был в их числе, однако не расслаблялся. Сейчас все находились на разных этапах приготовления, а значит, наступила самая опасная часть занятия.

Естественно, предчувствие не обмануло.

— Ой!

Позади раздался вскрик, и Оливер тотчас обернулся.

Из одного котла фонтаном било зелёное варево. Парень сразу понял, что в кипящее зелье добавили слишком много пузырчатки, оставил свою работу и кинулся на помощь.

— Прости, я мигом! — крикнул он, оттолкнув паникующего одноклассника, затем сразу же убавил огонь и кинул в котёл пригоршню порошка извести, служащего нейтрализатором. Бурлящая субстанция быстро успокоилась и вернулась к первоначальному объёму.

— С-спасибо…

— А-а-а-а-а!

Не успел незадачливый зельевар поблагодарить Оливера, как произошла новая напасть — на этот раз за дальним столом. Из котла валил ярко-красный пар, а рядом стояла девочка и тёрла руками глаза.

«В рецепте же сказано: добавить корень кровопивицы и закрыть крышку не более чем через пять секунд!»

— Промойте ей глаза! Только не водой, а оливковым маслом! И не подходите к котлу!

Оливер подбежал к столу, пригнулся, чтобы не коснуться пара, и закрыл крышку. Огонь гасить не стал, просто убавил. Если бы полуготовое зелье остыло, образовались бы неприятные побочные продукты.

— Вот так! Пять минут держи на таком огне! — коротко приказал он.

«А теперь обратно, а то у меня самого зелье испортится».

Парень обернулся… и обомлел.

На его глазах Пит положил в свой котёл полную ложку какого-то порошка.

— Пит, ложись! Его же надо сперва развести в воде один к десяти, а только потом добавлять столовую ложку!

— А?..

Пит растерянно замер.

«Не успеет!» — понял Оливер, на бегу выхватил волшебную палочку и крикнул:

— Инверсум!

Луч заклинания перевернул котёл вместе с треногой. Оливер прыгнул на него сверху, навалился всем телом, зашипел от боли в обожжённых о горячее дно ладонях, но не отнял их. Через мгновение избыток порошка взорвался, и Оливер подскочил вместе с котлом.

Класс зашумел.

— О-о… — заинтересованно протянул Гренвиль. Он впервые за всё время оторвался от какого-то гримуара, закрыл его, отложил на стол и, выйдя из-за кафедры, направился к столу Оливера.

— Чётко действуете. Имя?

— Оливер Хорн, сэр, — ответил парень, не забыв погасить огонь.

— Хорн… Не слышал о таком роде. Из новых? — профессор обвёл тяжёлым взглядом три котла, из-за которых воцарилась суматоха. — Впрочем, чутьё у вас хорошее. Без идеального понимания протекающих в зелье процессов и знания особенностей рецептуры на каждом этапе вы бы не справились. Вижу, вы не из числа лентяев.

Гренвиль очень редко расщедривался на похвалу. Когда Оливер поклонился в ответ, он принял это за благодарность и улыбнулся.

— Я запомню вас и ваше имя, мистер Хорн. И кстати, мой вам совет: выбирайте друзей тщательнее, — сказал он, посмотрев на Кати, Гая и Пита, и удалился.

Оливеру стоило огромных трудов промолчать.

После урока, в коридоре, одноклассники поблагодарили его за помощь, а радостная Шелла чуть не бросилась другу на шею.

— Оливер, это было потрясающе! Наконец-то люди увидят твой талант!

— Эх, ты всё такой же добряк, — Гай хохотнул. — Как только тебе удалось выкроить время на своё зелье?

— Не преувеличивай. Я сумел всё исправить, потому что в прошлом наступал на те же грабли. И вообще портачил так, что готов от стыда сквозь землю провалиться, — возразил Оливер, скрывая смущение.

Он практически не лукавил и на самом деле совершал эти три ошибки, просто в другой последовательности.

— Ты учишься на собственных ошибках. Это ли не повод для гордости? Не скромничай. Кроме того, слава моих друзей — моя слава! — парировала Шелла.

— Неприятно признавать, но ты выручил меня, — уныло проговорил Пит. — Спасибо. И это… Прости за ожоги.

Оливер усмехнулся и покачал головой, потому что уже вылечил кожу заклинанием. Кроме того, он в полной мере осознавал свою оплошность. Не стоило касаться раскалённого металла голыми ладонями. Мантии для Кимберли шили из особой ткани, наделённой магическими свойствами. Если бы он натянул рукава пониже, то ничего не почувствовал бы.

— Ошибки? Так ты тоже ошибаешься? Значит, у меня их будет ещё больше? — расстроенно протянула Кати.

— А что плохого? — удивилась Шелла. — Ошибайся столько, сколько понадобится. Насколько я знаю, по статистике, на каждый успех приходится по десять неудач.

Внезапно позади них раздался знакомый голос:

— Эй, Хорн.

Вскинув брови, Оливер обернулся. Друзья последовали его примеру, тоже удивились и на всякий случай подобрались.

Там стоял Ричард Эндрюс.

— Эндрюс? Чем могу быть полезен? — спросил Оливер вежливо, чтобы не спровоцировать ссору.

Ричард мгновение помедлил.

— Вряд ли ты, конечно, прислушаешься ко мне, но всё равно. Поосторожнее с этим профессором. Про него говорят много нехорошего.

— Нехорошего? — недоумённо переспросил Оливер, не ожидав получить предупреждение от вчерашнего врага. — Например?

— Например, он примечает толковых ребят и вовсю эксплуатирует, заставляя помогать ему в исследованиях. Или присваивает успешные работы отличников… Правда, здесь никаких доказательств нет. Но дыма без огня не бывает, не так ли? — спокойно произнёс Эндрюс и посмотрел Оливеру в глаза. — Думаю, скоро профессор пригласит тебя присоединиться к нему. Возможно, будет распинаться, какой он щедрый и благородный, но лучше не принимай его слова за чистую монету. На самом деле он считает, что настоящие таланты показывают себя с самого начала, а универсалов, как ты, презрительно называет мастерами во всём и ни в чём. Да и не он один. Многие маги разделяют такую точку зрения, — мрачно фыркнул он.

Эндрюс изменился, да так, что Оливер не верил своим глазам. Он больше не напоминал пороховой бочонок, готовый взорваться в любую секунду, и держался свободно.

— Спасибо. Приму к сведению.

— Оставь благодарность себе. Я просто решил сунуть нос, куда не просят. Увидимся.

Ричард собрался было уйти, однако сделал несколько шагов и обернулся.

— Ах да, и ещё кое-что.

— Да?

— Про универсалов. Ну, что они ничего не добиваются в жизни. Лично я считаю это чушью. Вот так, — сказал Эндрюс и на этот раз точно удалился.

Когда он скрылся за углом, Гай ошеломлённо проговорил:

— Это он сейчас… по-дружески предупредил, что ли?

— У-угу… Мне тоже так показалось, — согласилась Кати и вдруг воскликнула: — Ой, Шелла, что с тобой?!

Шелла вытерла платком слёзы и, шмыгнув носом, пояснила:

— Прошу прощения, не сдержалась… Вы только представьте, Рик проникся уважением к бывшему сопернику и даже обратился к нему с советом!

Перемены в давнем друге обрадовали её и растрогали сильнее, чем остальных.

Обдумывая слова Эндрюса, Пит спросил:

— Он сказал, что универсалы ничего не добиваются в жизни. Это действительно так?

— Возможно, если посмотреть на картину глобально, — ответил Оливер. — Однако «универсал» — это не клеймо. Оно не определяет будущее мага. Разумеется, я тоже не остановлюсь на достигнутом.

Он осознавал, что не имеет каких-то особых преимуществ ни в одной отрасли магии, и, признаться честно, переживал из-за этого, но не опускал руки и шёл вперёд.

— Я буду верить в себя. В конце концов, Эндрюс сказал мне примерно то же самое.

«И что важнее всего, теперь у меня на одного товарища больше. Это ободряет», — тепло подумал Оливер, глядя вслед брату по оружию.

Опасности по большей части остались позади, поэтому Кати всё больше и больше времени проводила с троллем. Она взяла привычку навещать его чуть ли не каждый день: утром и в обед или после занятий. Свободного времени практически не оставалось, однако девушка нисколько не переживала об этом.

— Вот, как-то так. Нанао такая уморительная, правда?

Естественно, тролль промолчал, но Кати не расстраивалась. Наоборот, она старалась как можно больше веселиться, показывая большому другу, что его компания не в тягость. И это работало. Если сперва тролль сидел, забившись в угол, то теперь подходил к самой решётке и даже ел кашу из большой миски вместе с девушкой.

Общение потихоньку налаживалось, и Кати уже легко обходилась без помощи Миллиган.

— Ой, прости. Наверное, совсем заболтала тебя. Давай лучше споём, а?

Кати открыла рот и принялась издавать звуки, напоминающие трубный глас рога из большой раковины. Немного погодя тролль присоединился к ней.

Когда они закончили, Кати захлопала в ладоши.

— Здорово, молодец! Ты поёшь так же хорошо, как Патро! — похвалила она, но потом заметила, с каким вниманием на неё смотрит тролль, и грустно улыбнулась. — Эх, если бы ты только умел разговаривать… Я бы спросила, о чём ты думаешь, и ты, наверное, ответил бы что-то вроде «снова эта странная малявка припёрлась», да?

Конечно же великан промолчал.

Нелегко догадаться, что у собеседника на уме, а если он принадлежит к другому виду, то подчас и вовсе невозможно. Именно поэтому так важно наладить общение.

Кати сердилась из-за того, что не могла понять получеловека, с которым имела далёких предков.

— Когда я была маленькой, то как-то задала этот вопрос Патро, и он очень смутился… Ах да, Патро — это тролль, который живёт у нас дома. Он мой лучший друг. Я же рассказывала тебе о нём, да? Так вот, в тот раз я хотела похвастаться перед ним, какие слова выучила, но он молчал. В конце концов я расплакалась, а Патро совершенно растерялся. — Кати грустно покачала головой, чувствуя болезненный укол в сердце. — Зато я усвоила важный урок. Нужно не навязывать свои желания другим, а искать, чем можно заняться вместе. Не торопиться, не злиться. Просто быть с тем, кого хочешь узнать.

Кати говорила это больше для себя, в очередной раз напоминая, что спешка до добра не доводит. Как бы она ни хотела поскорее добиться результатов, как бы ни стремилась наладить контакт и показать окружающим, что тролль больше не будет нападать на людей, тем самым избавив его от смертного приговора, нависшего над головой дамокловым мечом, следовало набраться терпения. Утратить доверие быстро и легко, обрести его вновь несоизмеримо сложнее. И неважно, о ком идёт речь: о людях, полулюдях или же вовсе о животных.

«Так, Кати, соберись», — приказала себе девушка.

И тут кто-то ужасно скомканно проговорил:

— Больше… не ходи.

— А?

«Кто это сказал? Я ведь тут одна. — Кати в недоумении осмотрелась, но никого вокруг не увидела. — Послышалось, что ли?..»

Она повернулась к клетке… и обомлела.

— Она опасна… Не будь… с ней.

Тролль разговаривал. Вне всяких сомнений, это он шевелил ртом и осмысленно произносил слова.

— Фламма!

На кончике катаны возник язычок пламени. Он раздулся, превратился в небольшой шарик, отделился от острия, пролетел несколько сантиметров… пыхнул и рассыпался искрами.

— У-у! Никак не выходит! — пожаловалась Нанао.

— Всё равно у тебя получается намного лучше, чем раньше, — возразил наблюдающий за ней Оливер. — Взмах ты делаешь правильно, заклинание произносишь чётко. Осталось только взять под контроль магическую энергию и удержать нужный образ.

После первого же занятия у профессора Гилкрист он взялся обучать Нанао основам магии. Даже позаботился и забронировал для тренировок пустой класс, в котором они сейчас находились.

— Заклинание — это мостик между образом в голове мага и получающимся результатом. Прежде чем выпустить огонь, зажги его внутри себя. Не торопись, тщательно представь его цвет, жар, марево над ним.

Под руководством Оливера Нанао отрабатывала Фламму, которую выучила на первом уроке заклинаний. Вначале у неё не получалось зажечь даже искру, однако девушка схватывала на лету. Правда, она до сих пор чересчур нервничала, чувствуя себя не в своей тарелке из-за того, что приходится колдовать, а не махать мечом.

Оливер скрестил руки на груди и громко вздохнул.

— Непостижимо. По манипуляциям внутренней энергией ты на голову выше других первокурсников. В бою ты бессознательно усиливаешь себя и даже контролируешь центр массы. Обычно у магов с этим огромные трудности.

— Подчинять внутреннюю энергию меня обучили вместе с владением мечом. Однако я никак не могу взять в толк, как управлять силой, покинувшей тело. Оливер, как ты это делаешь? — спросила Нанао, ненадолго прервавшись.

Парень немного подумал.

— В пространственной магии особенно важно стирать границу между собой и внешним миром. Я бы сказал, растворяться в нём. Стоит ухватить это чувство, и сразу приходит понимание: заклинания — это не выстрелы, а как бы продолжение тебя.

— Стирание границы?.. То есть обезличие?

Нанао воспользовалась термином, которого не существовало в йелглийском языке, однако Оливер понял её.

— Ты про единение с окружающим миром, тайное знание эйзиатов? Любопытное предположение, но, пожалуй, всё-таки нет. Эти две техники только выглядят похожими, но в своей сути кардинально различаются. Растворяясь, маг всё равно что простирает своё естество. Он вторгается в мир, захватывает его, берёт под контроль. Твоё же обезличие, насколько я понимаю, менее хищническое по натуре, да?

— Воистину. Учение обезличия восходит к доктрине порицания чрезмерного эгоизма, — ответила Нанао и, нахмурившись, задумалась.

Оливер коснулся подбородка, пытаясь сообразить, какой метод лучше поможет подруге.

— Впрочем, я погорячился. Кое-что общее у них есть. Обе техники призывают избавиться от ложного представления, что «я» заключено в оковах плоти, и освободить его… Я более чем уверен, что это первый шаг на пути практики магии, — наконец сказал он. — Да, точно. Тебе нужно ухватить суть этой концепции и тренировать разум. Конечно, не хотелось бы с самого начала так сильно отклоняться от традиционных методов, но у каждого мага свой способ расширить сознание.

Родившаяся и выросшая в далёкой Эйзии девушка постигала магию, которой до сих пор вообще не касалась. Наверное, стоило сперва соединить её родной мир с новым и уже потом улучшать навыки колдовства.

«Нанао пока что не осознаёт себя магом», — подумал Оливер, наблюдая, как она вновь пытается запустить огненный шар.

Вдруг дверь открылась, и на пороге возникла Шелла.

— Ага, вот вы где?

— Шелла? Что случилось?

Оливер обернулся и увидел с ней Гая и Пита, причём парни выглядели весьма растерянно.

— Сама не знаю. Кати примчалась ко мне в страшной спешке и попросила позвать всех к клетке тролля.

— Кати? Зачем?

— Не имею ни малейшего представления. Она сразу же убежала за Миллиган. Я успела понять лишь то, что тролль заговорил или что-то в этом духе.

— Тролль заговорил? — изумлённо переспросил Оливер и уточнил: — В смысле по-человечески?

— Скорее всего. Но как-то не верится…

Не дав ей закончить, Оливер быстро направился к двери.

— Надо срочно найти Кати. Шелла, ты знаешь, где она?

— Н-нет. Она лишь сказала, что пойдёт к Миллиган. Пока мы вас нашли — и должна отметить, это было непросто, — прошло минут десять.

Шелла не ожидала, что весть так встревожит Оливера.

Парень скривился.

— Значит, сейчас она у клетки?

Они впятером слетели с лестницы, выбежали из главного корпуса и направились к зоне для содержания маги-фауны.

— Кати, ты здесь? Кати! — закричал Оливер, остановившись перед нужной клеткой.

Никто не ответил.

— Тише, Оливер, не ори, — попытался успокоить его Гай. — Она же пошла за Миллиган. Наверное, ещё в школе.

— Нет. Она могла уже вернуться сюда и потом уйти, — возразил Оливер и осмотрелся вокруг в поисках следов, затем обратил внимание на клетку и подскочил к прутьям решётки. — Эй! Ты что-то видел? Куда пошла Кати?!

— Ты чего?.. — недоумённо проговорил Пит.

— Да уймись же ты! Не ответит он тебе! Это же тролль! — Гай схватил друга за плечо, пытаясь привести его в чувство.

Однако Оливер не отступил и получил ответ.

— Она… уве… ла… — запинаясь, проговорил тролль.

Гай и Пит оцепенели.

— Он же…

— Да, я слышал. Он говорит!

— Быть не может, — прошептала Шелла и, побледнев, тоже подбежала к решётке.

— Ты знаешь, куда её увели? — спросил Оливер.

— Нет… Но… я был… там… Темно… Глубоко… — сказал тролль, дрожа всем телом.

Искоса посмотрев на него, Оливер поморщился и повернулся к Шелле.

— Думаю, ты поняла, о чём он, да?

Он не ошибся. Шелла практически сразу округлила глаза и выпалила:

— Возвращаемся в школу сейчас же! Там разделимся и будем искать Кати!

Не обращая внимания на то, с каким недоумением на неё смотрят Гай и Пит, девушка сорвалась было с места, но Оливер остановил её.

— Погоди! В одиночку будет слишком опасно. Давай так. Вы с Гаем и Питом обыщете западное крыло, а мы с Нанао займёмся восточным.

— Хорошо. Если найдёте, сразу шли фамильяра!

Они разделились и направились каждый в свою сторону

Следуя за другом, Нанао крикнула:

— Оливер, объясни, что происходит!

— По пути расскажу! Бежим в школу!

У парадных дверей Оливер заметил двух первокурсников, которые о чём-то беседовали, и налетел на них с расспросами.

— Что? Аалто и Миллиган?

— Да, проходили недавно. Кажется, поднялись вон по той лестнице…

Оливер не дослушал и побежал дальше, оставив учеников в полной растерянности. Прыгая через две ступеньки, он принялся объяснять:

— Мы до сих пор не знаем, из-за кого взбесился тролль. Я с самого начала подозревал, что им управляли.

— То есть?

— Макли заколдовала Кати, повинуясь импульсу. Если бы те слова сказал кто-то другой, она, скорее всего, сорвалась бы на нём. То, что Кати выбежала к троллю, всего лишь совпадение.

На третьем этаже коридор разделялся на два рукава. Оливер заметил ученика неподалёку, расспросил его и выбрал левое ответвление. Встречные провожали их с Нанао недоумёнными взглядами.

— Естественно, тролль не собирался нападать на неё. Кати просто не повезло оказаться у него на пути. Тогда что он задумал? Почему нарушил строй посреди парада?

Оливер на ходу достал волшебную палочку и поднял её к потолку. Кончик тускло засветился, реагируя на содержащий маги-частицы летучий состав, которым была пропитана мантия Кати. Парень определил, в какой стороне огонёк горит ярче всего, и направился туда.

— Моя версия: он хотел сбежать. Вспомни, что в тот момент было позади нас? — спросил он.

Вступительная церемония прошла совсем недавно, поэтому Нанао сразу нашла ответ.

— Врата школы.

— Именно. А поскольку Кимберли встречала первокурсников, то не просто врата, а распахнутые. Не будь вас с Кати, тролль добрался бы до них. Логично предположить, что он стремился выбраться наружу.

Нанао кивнула, соглашаясь с ходом мыслей Оливера.

Они всё больше углублялись в лабиринт коридоров. Ученики попадались реже и реже, пока практически не исчезли.

— Правда, дальше я оказался в тупике, — продолжил парень. — Для меня было загадкой, почему тролль отважился на побег. Может, конечно, надоела жизнь в школе. Всё-таки здесь с ними обращаются пусть и не так плохо, как с кобольдами, но тоже неважно: навьючивают тяжести, держат взаперти, заставляют прислуживать людям. Не удивлюсь, если кому-то всё это уже поперёк горла стоит. Однако до сих пор ни один тролль даже не пытался убежать. Они понимают, что так сделают только хуже. Помнишь первый урок магической биологии? Так вот, всей маги-фауной в Кимберли заведует профессор Олдисс. Она сумела вселить дикий страх во всех подопечных, даже в кобольдов.

Наконец свет привёл их в какой-то класс, где в углу стояло старинное ростовое зеркало. Около него волшебная палочка прямо-таки вспыхнула.

Переглянувшись, Оливер с Нанао кивнули друг другу, обнажили атамы, проговорили заклинание заострения и прыгнули в отражение.

Перед ними раскинулся мрачный лабиринт.

Насторожённо осматриваясь и прислушиваясь к реакции атама, Оливер зашагал вперёд.

— Тогда я подумал, что, вероятно, тот тролль жил в других условиях. К примеру, его каждый день пытали, истязали, да так, что ему надоело жить. Потому-то он и решился на крайний шаг. А иначе картинка не складывается.

— Какие же тяготы заставляют желать смерти? — напряжённо спросила Нанао.

Оливер немного помолчал, прежде чем ответить.

— Не так давно группа борцов за права полулюдей проводила исследование… Искала способ развить интеллект полулюдей.

— Развить интеллект?

— Да. Копались в их организмах и пытались сделать умнее. У эльфов, дворфов и кентавров, которые получили равные с нами права, есть общая черта — их интеллект не уступает человеческому. Вот те борцы и подумали, что, если выполнить это требование, другие полулюди тоже гладко вольются в общество, — пояснил Оливер, неприязненно поморщившись.

В мире магов полно вещей, одна мысль о которых вызывала у него приступ дурноты. Эта как раз одна из них.

— Обучение троллей человеческой речи — яркий пример одного из экспериментов. Однако до сих пор исследователи не сообщали об успехе. Причина банальна: они просто не успели собрать достаточно материала. Другие активисты раскритиковали их за сам проект развития интеллекта, потому что… А, впрочем, ты наверняка и сама догадываешься почему.

Оливер намеренно не стал договаривать, но это и не требовалось. Нанао прекрасно понимала, насколько противоестественно подобное вмешательство. Маги буквально перекраивали полулюдей под свои стандарты. Правами человека тут и не пахло.

— С тех пор работа в этой области застопорилась. По крайней мере, официально. Я не удивлюсь, если кто-то сохранил часть документов и продолжает изыскания тайно. Особенно здесь, в Кимберли, где так удобно прятать тайны.

— …

— Я увидел, как тролль разговаривает, и более чем уверен: в его мозгах конкретно покопались. В один прекрасный момент он не выдержал и рискнул убежать, несмотря на смертельную опасность.

С каждым шагом огонёк на кончике атама разгорался сильнее.

Оливер сглотнул, пытаясь смочить пересохшее от напряжения горло.

— Немногие маги смогли бы довести проект до конца даже со всеми бумагами. Если кому и удалось, то этот человек уже много лет изучает полулюдей и знает о них всё.

Атам ярко сверкнул.

Оливер поднял взгляд и увидел перегораживающую коридор толстую стену.

— След ведёт за неё. Давай вернёмся в школу, — прошептал он.

— М? Но ведь Кати за этой стеной, разве не так? — так же тихо усомнилась Нанао.

— Да, но, к сожалению, сами мы не справимся. Надо рассказать всё Годфри или Уитроу, тогда мы точно спасём Кати.

Они развернулись, и тут стена позади рухнула.

— ?!

— М?!

Скрывавшаяся за ней тьма словно бы ожила, опутала первокурсников и, не позволив им ничего сделать, куда-то потянула. Через несколько секунд полёт закончился. Оливер и Нанао упали на пол, едва успев сгруппироваться, тотчас вскочили на ноги и вскинули атамы, приготовившись к драке.

— Ха-ха! Я люблю гостей, но вот Годфри с Уитроу звать не надо. Я ещё не закончила исследования. Не хочу, чтобы тут всё сгорело в пламени чистилища, — послышалось во мраке.

Единственным источником света в помещении была небольшая кристальная лампа. Под ней стояла кушетка, на которой с закрытыми глазами лежала Кати, а над ней возвышалась хорошо знакомая старшекурсница.

— Добро пожаловать в мою мастерскую. Рада, что вы заглянули.

— Миллиган…

Девушка улыбалась мягко, как и всегда, но сейчас это пугало Оливера.

— И всё же я не ожидала увидеть вас. Неужели что-то дали Аалто? Странно. Я не заметила ни зелья, ни фамильяра, — озадаченно проговорила Миллиган.

Похоже, задумка удалась. Оливер разбавил зелье до такой степени, чтобы только он мог отследить его. Правда, ради этого пришлось пожертвовать стойкостью снадобья. След из маги-частиц исчезал очень быстро, из-за чего времени позвать подмогу не оставалось.

— Что вы сделали с Кати?

— Не сделала, а сделаю. Пока что она просто спит, — поправила ведьма, взглянула на Оливера, потом на Нанао и радостно засмеялась. — Да уж, в этом году первый курс чудо как хорош. Втроём убили гаруду, а ведь я его полгода дрессировала. Делала-делала фамильяра, а он сдох на дебюте. Сюрприз вышел неимоверный.

«Обставили вы меня», — как бы сказала она.

— Так это вы устроили заварушку в колизее?! — изумился Оливер.

— Ага, я. Вы уж простите. Я не хотела, чтобы вас зацепило. Не думала, что вы заявитесь на эту мерзкую охоту. Мне очень совестно, правда. Зато я вынесла ценный урок на будущее: нужно готовиться к внезапному удару как можно тщательнее. — Миллиган скрестила руки на груди, пытаясь выразить сожаление, но через пару секунд бросила это занятие и радостно продолжила: — Потерять гаруду было неприятно, но какая же это мелочь по сравнению с сегодняшним открытием! Вы только послушайте! Тролль заговорил! Наконец-то исследования, которые начал ещё мой дед сотню лет назад, принесли плоды!

Она прямо-таки сияла от невообразимой радости.

— В отличие от спиритологии, маги презирают нейробиологию — мол, ею в основном занимаются простецы. Однако именно она лежит в основе всего проекта по развитию интеллекта. Нельзя научить кого-то разговаривать, не зная, какие функции выполняют отдельные участки головного мозга. Я поняла это очень рано, поэтому идеально перестраивала мозг всех подопытных, однако они всё равно отказывались говорить со мной. Эх, сколько же я ломала голову в поисках последнего шага.

Ведьма вздохнула, вспоминая былые неудачи, и обошла кушетку с Кати.

— Если мозг работает правильно, значит, проблема в методике обучения. Логично? Логично. Но как бы я ни меняла программу, на какие бы ухищрения ни шла, ничего не получалось. В лучшем случае подопытные просто повторяли за мной, однако об осмысленном диалоге оставалось только мечтать. И вот сегодня, после стольких лет застоя, я наконец-то нашла решение. Кто бы мог подумать, что ключ кроется в выборе собеседника!

Миллиган нежно погладила Кати по щеке, глядя на неё так, как смотрят на драгоценный камень, найденный после неимоверно долгого копания в грязи.

— Я нисколько не умаляю заслуги Аалто. Несомненно, это она пробудила латентные способности подопытного. Но как? С помощью особых слов? Или же всё дело в поведении? А может, она наполнила голос магической энергией?.. — принялась гадать она, однако тут же одёрнула себя. — Нет-нет, никаких поспешных догадок! Очень скоро я узнаю ответ наверняка.

Она взмахнула волшебной палочкой и произнесла заклинание, приманивая разбросанные по мастерской инструменты.

— Что вы задумали?! — воскликнул Оливер.

— Не бойся, ей ничто не грозит, — со смехом ответила Миллиган и беспечно добавила: — Я не настолько чёрствая, чтобы навредить человеку, который сдвинул мои исследования с мёртвой точки. Я просто взгляну на её организм. На мозг, если точнее. Хочу понять, в чём её талант.

Оливер вспомнил, что видел похожие инструменты во врачебном кабинете, мгновенно обо всём догадался и побледнел.

— Неужели вы хотите вскрыть ей череп?!

— Ну разумеется! Я же сказала: нейробиология — одна из моих специальностей. Мозг материален, поэтому с ним обращаться намного легче, чем с бесплотными духами. Кроме того, у по-настоящему талантливых людей он устроен иначе, и это сразу видно. — Ведьма хихикнула и провела ладонью по волосам Кати. — Уверена, я найду у неё в голове много замечательных секретов.

«Не просто вскрыть, но ещё и основательно покопаться?» — Оливер нахмурился.

— Не переживайте, ребята, Аалто не почувствует боли, у неё не останется шрамов. Да что там, проснувшись, она даже не поймёт, что я заглянула ей в голову. Доверьтесь мне. В конце концов, я профессиональный хирург, мастер своего дела!

Миллиган снова взмахнула палочкой, и под потолком вспыхнуло множество блуждающих огоньков. В их мерцающем синеватом свечении Оливер и Нанао увидели то, от чего потеряли дар речи.

Вдоль стен стояли операционные столы с мёртвыми телами разных форм и размеров. Кто-то лежал со вскрытым животом, кто-то — без верхней части черепа, а то и вовсе расчленённым. Отдельно располагались стеклянные ёмкости, заполненные светло-зелёным раствором для консервации, в котором плавали жертвы экспериментов.

В мастерской ведьма собрала представителей всех видов полулюдей, кроме эльфов, дворфов и кентавров — то есть тех, кому предоставили равные с людьми права.

Оливер ощутил резкий приступ тошноты.

— Скольких же вы полулюдей зарезали? — спросил он дрожащим голосом.

Миллиган засмеялась и гордо сказала:

— Порядочно, парень. Если бы я могла сосчитать их, то не посмела бы представляться первоклассным исследователем. Чем больше тел вскроешь, тем больше опыта, тем лучше навыки. Лишь тот имеет право называться биологом магического мира, кто касался живого, бьющегося сердца в грудной клетке.

Только настоящий маг мог принести человечность в жертву науке, вознестись над остальными и говорить о совершённых злодеяниях без зазрения совести. Миллиган ни капли не сомневалась в своих методах и всерьёз полагала, что спасает полулюдей, разрезая их на части.

Нанао сделала шаг вперёд и уточнила:

— Значит, вы не отдадите нам Кати?

— Отдам. Но сперва взгляну на её мозг, — не допускающим возражений тоном ответила ведьма и кинула взгляд в угол мастерской. — Правда, вам придётся немного подождать. Можете пока попить чаю вон там.

Она указала на большой стол, которым, по всей видимости, часто пользовалась. Действительно, на нём стояли чайник и чашки, однако рядом лежало вскрытое тело полурослика.

Оливер застонал сквозь стиснутые зубы.

«Неужели Миллиган так отдыхает после основных исследований?»

Нанао же сощурилась. Она давно поняла, что ведьму не уговорить, и наконец решила перейти от слов к действиям.

— Оливер, не будем тратить время на сотрясание воздуха, — негромко сказала она и направилась к кушетке.

— Нанао, нет!

Миллиган не стала мешать, даже палочку не подняла, однако в следующее мгновение эйзиатка по непонятной причине содрогнулась.

— М?!

— Контрав! — выкрикнул Оливер.

Луч заклинания попал девушке в спину, и она, освободившись от окаменения, тотчас отскочила назад.

— Ого, быстрая реакция, — протянула Миллиган. — Было бы намного проще, если бы на этом наша маленькая ссора закончилась, но теперь… А ты точно на первом курсе?

При этом она откинула чёлку, и Оливер охнул, увидев, что под ней скрывалось. Радужная оболочка левого глаза ведьмы была зеленовато-красной, зрачок — вертикальным. Человеку такое принадлежать не могло.

— Маги-око василиска… — прошептал парень дрогнувшим голосом.

Миллиган с улыбкой коснулась лица.

— Это подарок от моих дражайших папы с мамой. Правда, есть одна особенность — он сам выбирает своего владельца. Он убил пятерых моих братьев и сестёр, прежде чем слился со мной. Ах, как порой тяжела родительская любовь!

Оливер слышал о таком. Маги нередко вживляли себе маги-очи — глаза животных, обладающих необычными способностями. Но это нередко сопровождалось определёнными рисками. Василиски в этом отношении считались самыми опасными. Вероятность успеха при трансплантации его глаза составляла всего лишь десять процентов, и то при условии, что операцию проводят маленькому ребёнку — у них шанс отторжения ниже. Иначе человек погибал от попавшего внутрь организма каменного яда.

— …

В то же мгновение Оливера осенило.

Родители Миллиган без колебаний пересадили дочери глаз, который убил бы её в девяти случаях из десяти, и назвали это своей любовью к ней. Поэтому ведьма так легко вскрывала и резала полулюдей сотнями, заявляя, что трудится на их благо. Она никогда не знала другого отношения, из-за чего не видела противоречий между своими помыслами и действиями. Девушка твёрдо верила, что найдёт способ развить интеллект и спасёт бедных созданий. Ради этого она с готовностью пожертвовала бы любым числом жизней.

Думая об этом, Оливер в ужасе стиснул атам. Нанао рядом с ним подняла катану, не сводя с противника насторожённого взгляда.

Миллиган без спешки убрала волшебную палочку и тоже обнажила атам.

— Что ж, вы увидели моё истинное лицо, а потому позвольте снова представиться. Вера Миллиган, четвёртый курс Школы магии Кимберли. Специализация — изучение анатомии полулюдей в рамках биологии мира магии. Мне больно смотреть, с какой жестокостью люди относятся к ним, поэтому я издавна борюсь за их права. Те, кто знает о моём глазе, без особых раздумий зовут меня Змееокой Миллиган.

Слова ведьмы ознаменовали начало схватки.

— Не позволяй ей долго смотреть на тебя вблизи, Нанао!

— Ясно!

Нанао и Оливер бросились в бой. Парень зашёл слева, со стороны маги-ока, и остался на почтительном расстоянии, а девушка, наоборот, решила навязать ближний бой справа, где располагался обычный глаз. Они действовали, понимая друг друга с полувзгляда.

Оливер крикнул заклинание молнии.

Миллиган с улыбкой ответила:

— Тонитрус.

Два электрических разряда столкнулись в воздухе. Тот, что принадлежал ведьме, без труда развеял вражеский и, нисколько не потеряв в мощи, полетел дальше.

«Насколько ж она сильнее?!» — подумал Оливер и, стиснув зубы, отпрыгнул в сторону.

— Ха-а-а-а-а!

Тем временем Нанао подошла вплотную и с боевым кличем взмахнула мечом. Миллиган приняла удар на атам и проскользила по полу сантиметров на пять.

— Хм, потрясающее давление. Теперь понятно, как ты умудрилась противостоять гаруде, — впечатлённо проговорила она. Видимо, даже опытная старшекурсница не могла просчитать стиль эйзиатки.

Нанао продолжила размахивать мечом, держась в слепой зоне змеиного глаза. Миллиган же с радостным видом отбивалась.

— Мне уже не терпится посмотреть, кем ты вырастешь. Но пока ты самую чуточку безрассудная.

С этими словами она прибегла к Роковому камню, технике земли Ланоффской школы, и приподняла перед Нанао участок пола. Та споткнулась и невольно наклонилась вперёд, открывшись для ответного удара.

— Ой!

— Фламма!

Оливер вмешался и вынудил Миллиган отступить. Взглянув на него, ведьма кивнула своим мыслям.

— Вовремя ты. Значит, прикрываешь её?

Она откровенно улыбалась, наблюдая за стараниями первокурсников.

«Ты ещё пожалеешь, что недооценила нас!» — пригрозил про себя Оливер и сам ринулся в атаку.

— Клипеус! — воскликнул он за мгновение до того, как оказаться на расстоянии шага-взмаха.

— Хм…

Между ними выросла серая стена.

Обычно этим заклинанием защищались от магии, но Оливер с его помощью создал укрытие от взора врага. Чтобы не терять его из виду, Миллиган, естественно, отступила…

— Импетус!

…И чрезвычайно удивилась, когда воздушное копьё, пробив стену насквозь, полетело прямо в неё. Она едва успела отскочить вбок и парировать атаку мечом, окутанным силой противоположной стихии.

Несмотря на крайнее изумление, все действия были собранными и чёткими.

— А вот сейчас ты преподнёс мне сюрприз. Нарочно поставил хрупкий щит… — Миллиган на секунду прервалась с похвалой, чтобы отразить град ударов Нанао. — Догадался, что я отойду назад, и ударил прямо сквозь него. Нетривиальная и очень коварная техника, основанная на стандартах использования щитовых чар. У кого научился?

Нанао осознала, что ведьма играется с ними, и насела на неё с удвоенным рвением.

— Ах, какой ужас, — усмехнулась Вера. — Так ты можешь ещё быстрее?

Она снова наложила Роковой камень на пол, однако эйзиатка тут же перенесла вес на другую ногу и взмахнула катаной горизонтально. Отбившись, Миллиган восхищённо протянула:

— Надо же, не попалась! Великолепно! В чистом сражении на мечах у меня немного шансов. Но, к счастью, я ещё и маг.

Нанао ринулась было к ней, но почувствовала взгляд маги-ока и с неохотой отступила. Получившая несколько секунд передышки Миллиган повернулась так, чтобы видеть их с Оливером одновременно.

— Ну что, потанцуем? — спокойно спросила она. — Тонитрус!

Её стиль изменился до неузнаваемости. Больше Змееокая не устраивала спарринг на атамах, а держала дистанцию и выпускала одно заклинание за другим. Нанао раз за разом пыталась сблизиться, но безуспешно, лишь перебегала от одного укрытия к другому.

— Эй, ты чего? Почему не отвечаешь? Ещё не освоилась в магических драках? — дразнила её ведьма.

Оливер стиснул зубы.

Миллиган специально встала так, чтобы Нанао оказалась между ними, полностью исключив его из схватки, тогда как её заклинания разили обоих первокурсников. Всё это говорило о богатом опыте сражений.

«На расстоянии у нас шансов нет», — рассудил Оливер и выкрикнул:

— Фрагор!

Он притворился, будто целится в Миллиган, но в последний момент направил луч чуть в сторону, на заставленный зельями рабочий стол.

— Ой!

Флаконы взорвались, ведьму окатило брызгами. Миллиган едва успела прикрыться мантией и улыбнулась, искоса взглянув на то, как снадобья с шипением разъедают пол.

— Нет, с тобой точно надо держать ухо востро. Сделай одолжение, бейся честно, — со смешком попросила она.

Оливер заскрипел зубами.

«Я ей не ровня. Попытался подловить исподтишка, а она даже не умолкла, — раздражённо подумал он. — Так, спокойно. Надо быть сильнее, быстрее, изворотливее. Как сделать так, чтобы заклинание попало? Если я проявлю всю изобретательность, Нанао сможет зарубить её?»

В этот момент послышался изумлённый возглас.

Вскинув голову, Оливер увидел, что Нанао провалилась в нечто похожее на ямку муравьиного льва.

— Ты поосторожнее, пол тут не очень прочный, — посоветовала Миллиган и тут же без всякой жалости ударила атакующим заклинанием. — Фламма.

Естественно, ловушку она поставила заранее и сделала всё для того, чтобы заманить Нанао в неё. Девушку окутала волна пламени.

— Нанао!

Не успевший вовремя прийти на помощь Оливер вскинул атам, чтобы выкрикнуть контрзаклятие, как вдруг из огня вылетела эйзиатка. Удивительно, но она отделалась лишь обгоревшей мантией и несколькими ожогами.

Направив на неё атам, ведьма недоумённо склонила голову набок.

— Странно. Я же попала прямо в тебя. Как ты ещё держишься?

— Ха-а-а-а-а!

Вместо ответа Нанао взмахнула катаной. Миллиган без паники шагнула назад и создала воздушное лезвие.

— Импетус!

Предшествующая заклинанию волна энергии рассекла кожу Нанао, из ран брызнула кровь. Прямое попадание отрубило бы ноги, однако девушка вдруг подняла меч так, чтобы остриё смотрело в глаза Миллиган, резко выдохнула и повела руками так, словно наматывала на палку густой тягучий сироп. Перенаправленная атака угодила в рабочий стол и разломала его на части.

Миллиган округлила глаза и пробормотала:

— Вроде бы видела, а вроде и…

Теперь она не восхищалась стараниями Нанао, а смотрела на неё с неподдельным изумлением, как, к слову, и Оливер.

— Нет, вообще без понятия. Сдаюсь. Рассказывай, что ты сейчас сделала?

Однако Нанао промолчала, переводя дыхание.

Оливер интуитивно догадался, в чём дело. По всей видимости, девушка и сама не понимала, как у неё это получилось.

— Ты не гасила мой Импетус противоположным элементом, это точно. Напоминает технику Гасящий поток из Куттсовской школы, хотя я ни разу не слышала, чтобы кому-то удалось отклонить выпущенное в упор односоставное заклинание.

Оливер согласился про себя:

«Скорее всего, эта техника призвана обмануть заклинание с помощью энергии той же стихии, которой атакует враг. У магии помех похожий принцип. И духи, и заклинания легко отвлекаются на маги-частицы с той же длиной волны. Вот только есть нюанс…»

Взаимодействовать с чужой магией на порядок сложнее, чем со своей. В колизее Оливеру пришлось долго наблюдать за гарудой, прежде чем он рискнул увести духов воздуха. И то маги-птица постоянно держала элементалей при себе, что значительно упростило задачу. Повлиять же на заклинание, которое только что выпустил маг, невозможно. За это парень был готов поручиться. Намного реалистичнее заблокировать атаку контрзаклятием.

Однако Нанао удалось это сделать. По всей видимости, она на интуитивном уровне синхронизировалась с Импетусом, когда тот коснулся катаны, и направила его вбок.

«Фантастика? Возможно. Но другого объяснения нет», — отрешённо подумал Оливер, во все глаза глядя на подругу.

Не замечая его изумления, девушка смущённо улыбнулась.

— Увы, я пока не могу зажигать огонь на расстоянии. Но стоит заклинанию дотронуться до клинка, как я сразу начинаю ощущать его силу в себе.

Её признание расставило всё по местам.

Нанао упоминала, что её учили управлять внутренней энергией. За годы сражений она настолько сроднилась с мечом, что воспринимала его как продолжение руки. Приняв заклинание на атам, она почувствовала заключённую в нём энергию воздуха, потом по заветам наставника подстроилась под неё и отклонила в сторону. Скорее всего, она проделала это бессознательно.

Оливер содрогнулся от охватившего его ужаса.

«Нанао обманула заклинание, которое видит чуть ли не в первый раз, с помощью наспех разработанной техники… Насколько же у неё огромный талант?!»

Похоже, Миллиган пришла к тому же выводу. Она подняла атам и спокойно спросила:

— Интересно, сколько же ты продержишься? Как тебе такое? Фортис…

Узнав часть двусоставного заклинания, Оливер резко пришёл в себя.

«Нашёл время ворон считать! Нанао обгорела, а значит, не до конца освоила технику отвода. Нельзя подставлять её под удар!»

Подскочив к Нанао, он вскинул атам и воскликнул:

— Помоги огнём!

Девушка мгновенно догадалась, о чём её просят.

— …Фламма, — закончила Миллиган.

Из её меча вырвался настоящий вал, яркостью затмивший мечущиеся под потолком огоньки. На первокурсников обрушилась колоссальная мощь бушующей стихии, перед которой меркло базовое односоставное заклинание.

— Фламма! — дружно крикнули Оливер и Нанао.

Язычок пламени эйзиатки чуть не рассыпался искрами, отделившись от катаны, однако магия парня окутала его со всех сторон, сберегла и усилила. Их огонь вспыхнул, сопротивляясь натиску.

Когда жар схлынул, нетронутыми остались только Оливер, Нанао и крошечный пятачок пола вокруг них.

— Отбились магией слияния? Ничего себе!

Миллиган выглядела ошеломлённой, но в то же время по-настоящему радостной. Кто бы мог предвидеть, что два новых ученика Кимберли с таким упорством будут противостоять опытной старшекурснице.

— Что ж вы творите-то? Я хотела разогреться с вами, перед тем как заняться Аалто, но теперь хочу вскрыть вас и самым тщательным образом изучить! — сказала ведьма с широкой улыбкой. Её правый человеческий глаз сверкал от предвкушения исследований и казался намного страшнее, чем маги-око василиска.

Оливер живо представил, через что им с Нанао придётся пройти, если они проиграют. Выпустив из острия атама звуконепроницаемую стену, он негромко проговорил:

— Нанао, думаю, ты и сама уже поняла…

— Да. Сия особа нам не по зубам.

Миллиган с самого начала дралась не всерьёз, а просто забавлялась. Как правило, чем ближе по уровню противоборствующие волшебники, тем меньше времени у них остаётся на разговоры. Змееокая же не замолкала. Очевидно, она не использовала и пятой части настоящей силы.

— Продолжим в том же темпе — устанем и свалимся. Помощи ждать неоткуда, ведь мы в её мастерской. Придётся побеждать самим, причём как можно скорее, пока мы не выдохлись.

— Полагаю, у тебя есть план? — с надеждой спросила Нанао.

Оливер вкратце обрисовал суть.

— Как-то так, — закончил он. — Справишься?

— Легко. Твой замысел воистину будоражит дух!

Как и в бою с гарудой, Нанао согласилась без вопросов. Оливер невольно улыбнулся. В чём-то подруга не менялась, и это воодушевляло лучше, чем любые слова.

— Я верю, что ты приведёшь нас к победе. Вперёд!

— Ага!

Нанао ринулась прямо на ведьму. Оливер же остался на месте и поднял атам, готовый прикрывать её. На первый взгляд их тактика не изменилась, поэтому Миллиган собралась ответить точно так же, как и в прошлый раз. Но очень быстро ей пришлось передумать.

Внезапно Нанао прыгнула на обломки стола и, оттолкнувшись от них, взвилась высоко в воздух.

— Ого!

Оливер взял пример с Миллиган, устроившей ловушку посреди мастерской, и украдкой заколдовал столешницу, придав ей пружинящие свойства. Нанао легко перемахнула через старшекурсницу и приземлилась у неё за спиной. До сих пор эйзиатка предпочитала твёрдо стоять на полу и перемещаться из стороны в сторону, но никак не прыгать. Это и подвело Веру. От неожиданности она растерялась и не успела ничего предпринять.

— Фламма! Импетус! Тонитрус! — в ту же секунду выкрикнул Оливер.

Ведьма в изумлении уставилась на него.

Огненный шар описывал дугу, воздушное лезвие вилось зигзагом, а молния летела прямо. По отдельности заклинания не обладали значимой мощью, однако приближались с разной скоростью по разным траекториям и несли энергию трёх стихий, поэтому вместе представляли серьёзную угрозу. Погасить их разом чем-нибудь мощным не получилось бы, предстояло разбираться с каждым по очереди.

Миллиган уже произнесла было первое контрзаклятие, как вдруг услышала позади боевой клич. Нанао приближалась, но времени и возможности разбираться с ней не было. Атам смотрел на Оливера, глаз василиска не видел сквозь затылок, а повернуться к эйзиатке означало подставить спину под заклинания.

Змееокой поставили шах.

Сейчас разница в магических способностях не играла никакой роли. Имея всего лишь один атам и два глаза, Вера Миллиган попала в безвыходную ситуацию.

— Ха-ха!

Или же нет?

Как только ведьма улыбнулась, Оливер почувствовал бегущие по спине мурашки. Он выжал себя досуха, призвал всю изобретательность и придумал, казалось, идеальный план, однако старшекурсница нисколько не переполошилась, как и подобает настоящему магу.

Не меняя стойку, она плавно подняла левую руку и направила её назад, на Нанао. Со стороны это казалось бессмысленным. Даже сильнейшему в мире волшебнику для колдовства требовалась хотя бы волшебная палочка.

Но Змееокая задумала иное.

На её ладони распахнулись веки.

— А…

Оливер не видел этого, но ощутил, понял, что произошло, и тут же осознал неизбежность поражения.

«Как? Как я этого не заметил?!»

Ещё при первой встрече с Верой он обратил внимание на длинную чёлку, которая красноречиво намекала на какой-то секрет. Если маг прятал глаз, значит, скорее всего, пересадил себе маги-око. Именно поэтому Оливер заранее просчитал все варианты и успел расколдовать Нанао в самом начале схватки.

Однако раз догадался он, то же самое могли сделать и другие, так что глаз василиска не был козырем Миллиган. Настоящее тайное оружие она прятала где-то ещё. Как оказалось, в левой руке, которую направила на ничего не подозревающую Нанао.

Третий глаз — разумеется, тоже волшебный — располагался там, где просто не мог вырасти у человека в естественных условиях. Но при этом у него не было ни одной причины отсутствовать.

У василиска два глаза. Если маг вытянул счастливый билет и его организм принял одно маги-око, то, очевидно, не отторгнет и второе.

Видимо, в таком ключе рассуждали и родители Миллиган, проводя дочери операцию. Однако они не стали заменять оба глаза, придерживаясь справедливого мнения, что родные органы для мага незаменимы, и трансплантировали маги-око в другое место, причём не абы куда, а с таким расчётом, чтобы прикрыть слепую зону.

— Хм…

Нанао тоже осознала, что угодила в западню. Ей осталось сделать всего лишь шаг, чтобы достать до Миллиган, но именно тут пролегала черта, за которой проклятие василиска превратит её в каменную статую. Остановиться и отступить тоже не вариант — намереваясь поставить точку в сражении, девушка разогналась слишком быстро.

Вот из такой ситуации ей надо было найти выход.

«Что ж, ответ один, — улыбнулась про себя Нанао. — Я должна попасть».

Как известно, лишнее напряжение только замедляет. Памятуя об этом, эйзиатка перехватила катану не так жёстко. Впрочем, она не достигла бы нужной скорости, даже если бы расслабила все мышцы.

«Чудо-глаз на ладони, из него проистекает незримое проклятие. Мы видим благодаря свету, значит, проклятие движется с той же скоростью, — заключила Нанао. — А мой меч будет ещё быстрее!»

Глубоко вдохнув, она сосредоточилась до предела, достигла единения с клинком и переступила черту.

Воительница из далёкого Ямадо не знала, с какой скоростью распространяется свет, но по какой-то причине понимала, как превзойти его. Она представила меч, который рассечёт всё, что встанет у него на пути, отправит в небытие любые преграды, даже поток времени и бесформенное пространство, но достигнет цели.

Предельно простодушная, бесконечно самоуверенная, не допускающая мысли о том, что законы природы работают иначе, девушка коснулась эссенции магии.

И родилась техника.

— Что?.. — проговорила Миллиган. Ей показалось, будто что-то коснулось руки.

Нанао застыла с занесённой для удара катаной. Иначе и быть не могло, ведь проклятие работало исправно, по всем правилам мироздания, не позволяя шевелиться никому, кто попал под взор василиска.

«Нет, что-то не так… Но что?»

Шестое чувство буквально кричало об этом. Какая-то деталь выбивалась из общей картины.

Не сразу, но ведьма заметила её.

Она думала, что бой закончился в тот момент, когда Нанао пересекла невидимую черту и окаменела. Маги-око на ладони не могло соврать.

Но если это правда…

«То почему она завершила удар?»

— Ой…

Предплечье левой руки упало на пол. Сигнал от третьего глаза тотчас прервался. Отделённый от тела, он уже чисто физически не мог передавать изображение, какой бы силой ни обладал.

Поневоле Миллиган обернулась. Она знала, что тем самым открывается Оливеру, но ничего не могла с собой поделать. Слишком уж сильным было желание запечатлеть образ девушки, коснувшейся эссенции магии. В конце концов, это могло стать последним, что увидела бы ведьма в своей жизни.

— Слушай, ты сейчас…

Она не успела договорить.

Шею ожгло болью, хлынула горячая кровь.

«Удивительно, но это в чём-то приятно», — подумала Миллиган, прежде чем провалиться во мрак.

Змееокая ведьма упала.

Нанао же убрала меч в ножны, подбежала к Оливеру и с невинной улыбкой воскликнула:

— Оливер, победа за нами!

Парень ещё несколько секунд таращился на неё в немом изумлении, потом кое-как пришёл в себя и, совершенно не обращая внимания на то, что по-прежнему держит атам в вытянутой руке, выдавил:

— Нанао, ты же…

— М? Что? — недоумённо переспросила девушка.

«И снова она в неведении…»

А вот Оливер, наоборот, прекрасно всё понял и почувствовал, что ещё немного — и сойдёт с ума.

Главный вопрос: как Нанао превзошла тайное оружие Миллиган?

Очевидно, она отрубила ведьме руку с глазом, но при этом превзошла скорость света и рассекла все препятствия на пути: пространство, время, саму концепцию разделяющего их расстояния.

Разумеется, Оливер ничего не увидел. Он лишь сопоставил факты и пришёл к такому выводу.

На самом деле, проклятие василиска срабатывает не сразу, а через микроскопический промежуток времени, потому что каждый маг в какой-то степени обладает сопротивлением к проклятиям. Благодаря этому можно придумать далеко не один способ разобраться с маги-оком на дистанции шага-взмаха.

В общем, Миллиган обладала сильным оружием, но не абсолютным, чего нельзя сказать о приёме Нанао. Ни одно заклинание, ни одна техника магического фехтования не могли защитить от удара, который гарантированно разрубал противника в зоне поражения.

Маги называли такое чародейским клинком. Именно его сейчас исполнила Нанао. Что примечательно, он не совпадал ни с одним из шести существующих.

Это был седьмой чародейский клинок.

Безымянный, принадлежащий лишь самураю из далёкой Эйзии.

Оливер не знал, как донести ошеломительную правду до подруги, которая совсем недавно открыла для себя мир магии.

Впрочем, парень ломал голову недолго и решил не пороть горячку, а немного подождать и хорошенько всё обдумать. Глубоко вздохнув, он привёл мысли в порядок и посмотрел на Нанао.

— Ничего, потом расскажу. Сейчас давай заберём Кати и вернёмся в школу.

— Согласна. А с ней что делать? — Она указала на Миллиган.

Оливер осторожно приблизился к ведьме, лежащей в луже крови, и осмотрел её.

— Ты просто отрубила ей руку и рассекла яремную вену.

— Да, она не хотела разить нас насмерть, поэтому и я сохранила ей жизнь, — подтвердила Нанао.

«Что ж, справедливо», — согласился Оливер.

Конечно, Миллиган грозилась совершить с ними неописуемо ужасные вещи — вскрыть наживую и осмотреть изнутри в поисках таланта, — однако ни словом не обмолвилась об убийстве. Даже в пылу битвы она вела себя как старшекурсница и старалась чему-то научить. Она не заслуживала смерти.

Направив на неё атам, Оливер произнёс заклинание исцеления, вложив в него столько сил, чтобы оно остановило кровотечение, но не более.

— Теперь порядок. Через какое-то время очнётся. Не переживай, маги очень живучие. Помнишь ведь, в колизее никто не погиб.

Закончив лечение, он отступил в сторону.

Нанао кивнула, а потом вдруг о чём-то вспомнила.

— Ах да, Оливер.

— М?

Оливер устало взглянул на неё… и неожиданно получил добивающий удар.

— Я жду награду. На этот раз поцелуй будет моим.

Позже парень признавался, что в тот момент с огромным трудом устоял на ногах. Битва с Миллиган и то вышла легче.