Один из лучших спортсменов в истории как-то сказал: «Чем быстрее летишь, тем больше сужается поле зрения и тем меньше видно людей вокруг. Жуткое чувство. Даже давление в погоне за новым рекордом или риск сверзиться с высоты и переломать себе всё на свете не так страшат, как одиночество».

Эти слова знают все летуны, однако очень немногие способны прочувствовать их на себе в полной мере.

Диана Эшбери кружила над тренировочным полем. В ушах свистел ветер, заглушая прочие звуки, глаза видели узкую полосу неба, трибун и газона, проносящихся мимо на умопомрачительной скорости. Девушка как будто перешла в свой собственный мир.

— Эй, Эшбери! Отдохни немного! — крикнул кто-то из её товарищей по команде, но его голос отразился от незримого кокона, окутывающего Диану.

«Ласточки» пожали плечами, глядя вслед стремительно удаляющейся ведьме.

— Ну, в общем, ты сама всё видишь. Она не то что не слушает нас, а просто не слышит.

— Ага, так сосредоточилась на полёте, что больше ничего не замечает вокруг. И так пять часов кряду. Ловцы уже на последнем издыхании. Им бы дух перевести.

— Как-то так. Нам правда очень-очень-очень стыдно просить тебя, но, пожалуйста, можешь помочь, Хибия?

Второкурсница в форме «Диких гусей» спокойно кивнула и села на метлу.

— Да, разумеется. Единственное — не знаю, смогу ли нагнать её.

Не спуская глаз с Дианы, Нанао глубоко вдохнула, настроилась, ловко оторвалась от земли, легла на курс и принялась разгоняться. Игроки на земле скрестив руки наблюдали за ней. За год самурай заметно отточила навыки и мало в чём уступала им, однако до аса «Синей ласточки» ей по-прежнему было как до Луны. Девушка пролетела два круга, потом три, а расстояние между ними почти не сократилось.

«О таких людях говорят: “Не позволяет никому даже коснуться своей тени”», — улыбнулась Нанао, даже не думая останавливаться. Магическая энергия внутри неё забурлила, волосы окрасились невинной белизной, и Амацукадзэ помчалась ещё быстрее.

Миновало пять кругов, потом шесть, семь, восемь…

«Ласточки» затаили дыхание, ловцы тоже нервно смотрели на эйзиатку. Обычно младшекурсникам не разрешали летать на таких скоростях, то есть Нанао одной ногой ступила в мир гениальной ведьмы. В этот момент Эшбери заметила её, немного сбросила скорость и пристроилась рядом.

Это случилось ровно через двенадцать кругов с начала погони.

Вдалеке послышались аплодисменты игроков.

— Чего тебе, Хибия? — спросила Диана.

— Хочу побеседовать, — ответила Нанао с трудом удерживая метлу. — Леди Эшбери, можете ненадолго спуститься?

— В другой раз. Сейчас мне некогда развлекаться, — бросила Диана и легко обошла Нанао.

«Ласточки» разочарованно застонали, но самурай не сдалась. Пришпорив метлу, она выжала из неё столько скорости, сколько смогла, и ещё через круг снова поравнялась с Дианой.

— Не говорите так. Развлекаться тоже надо.

— А ты упёртая.

На этот раз лучшая летунья школы не стала тратить время на бессмысленный спор и сразу ускорилась, надеясь, что теперь её оставят в покое, однако отделаться от Нанао было не так-то просто. Эйзиатка придерживалась гениальной в своей простоте мысли: если при каждом сближении ей удаётся произнести короткую фразу, то надо просто наматывать круг за кругом, пока Диана не передумает.

И ведь у неё получалось. На поворотах трещали кости, в глазах прыгали звёздочки, то и дело наваливалась удушающая тьма, но Нанао кусала себя за щёку с внутренней стороны и благодаря боли удерживалась в сознании. Ради каких-то пары секунд общения она гнала со всей мочи, каких бы трудов это ни стоило.

— У меня на родине… есть поговорка… Поспешай, не торопясь!

Эшбери в очередной раз проигнорировала приставучую девчонку и полетела дальше, но не удержалась и прикусила губу. Её тронули… нет, не слова, а та наивность, которую Нанао умудрилась сохранить до сих пор.

«Сколько она ещё продержится? И ради чего — ради бессмысленных уговоров? Но самое главное — откуда у неё столько сил?»

Размышляя над этим, Диана сделала ещё круг и в очередной раз пристроилась к Нанао, которая уже не столько летела, сколько цеплялась за метлу.

— Нужно уметь расслабляться! Хоть иногда!

— Блин, достала!

Ведьма наконец-то плюнула на всё, сдалась и, сойдя с курса, направила метлу вниз по широкой дуге.

— Уговорила! Но не больше десяти минут! Ясно тебе?

— Почту за честь… — пробормотала плетущаяся следом Нанао.

Через несколько секунд они приземлились под радостные восклицания игроков, эйзиатка слезла с метлы и… свалилась без чувств.

Если вкратце, из-за центробежной силы, возникшей в результате кругового движения на высокой скорости, кровь отлила от мозга, что привело к обмороку. Многие летуны страдали от этого, так что «ласточки» не переполошились. Они аккуратно подхватили Нанао и перенесли её под большое дерево неподалёку, в тень, где дул прохладный ветерок.

Диана достала бутылку с водой, открутила крышку и осторожно прислонила горлышко к губам Нанао.

— Вот, попей.

— Благодарю, — слабо ответила девушка, сделала несколько глотков и облегчённо выдохнула.

— Ну ты даёшь, — сказала Диана, качая головой. — Рано тебе ещё состязаться со мной в гонке на время.

— Да, так и есть… Ныне мне не по силам догнать вас, — согласилась Нанао, вспоминая недавний полёт. — Поразительная скорость.

— Ещё бы, — хмыкнула Эшбери, присаживаясь рядом. — В воздушных сражениях и гонках скорости на порядок выше, чем во всём остальном. Мётлы разгоняются так, что человеческое тело — и даже тело мага — попросту не выдерживает перегрузок. Тут нужна особая конституция, которую закладывают с рождения.

— С рождения, говорите… — повторила Нанао и осмотрела Диану с головы до ног.

Подтянутое спортивное тело аса «Синей ласточки» напоминало острейший клинок. Ни грамма лишнего жира или мышц. Лишь человек, посвятивший свою жизнь полётам, способен добиться такого результата.

Однако Диана, немного помолчав, покачала головой и поправилась:

— Нет, не с рождения, а ещё до него. Мой род поколениями выводил лучшее потомство, пока не получил меня — летуна от телесной оболочки до эфирного тела.

В силу традиций маги создают семьи главным образом для того, чтобы дети переняли эстафету и завершили исследования предков. Так и с Эшбери. Можно сказать, едва они начали изучать полёты, родилась Диана — пусть даже до её фактического появления на свет оставались многие десятки лет или даже века.

— Дети волшебников рождаются ради каких-то определённых свершений. В моём случае — стать самым быстрым в полётах на метле. Тем, кому это не удалось, прямая дорога в отбраковку.

— Отбраковку, — негромко повторила Нанао.

Диана вздохнула и горько скривилась, что, вообще, было для неё нехарактерно.

— Сказала я, а сама с головой окунулась в игры. Позор…

Она смотрела в небо, где другие «ласточки» гонялись друг за другом и без устали махали клюшками. Выглядело это варварски, но в то же время очень задорно. Веселились все: и те, кто сбивал, и те, кого сбивали.

Такими в своей сути и были воздушные игры. Они позволяли ненадолго скинуть оковы и забыть об обязанностях, возложенных на магов. Вот почему правила сводились к минимуму. Каждый летал, как ему хотелось, и наслаждался свободой. Во многом это напоминало детские «войнушки», где роль мечей играли обычные палки. Вот почему игроки не хотели ничего менять.

Заметив, с каким выражением лица на неё смотрит Нанао, Диана поспешно обернулась.

— Ты не подумай, я вовсе не принижаю воздушные игры. Тут больше… мои собственные приоритеты.

— И в мыслях не было, — заверила Нанао, а потом прямо спросила: — Леди Эшбери, почему вы перестали бить рекорды?

— Хоть бы постеснялась, — надувшись, буркнула Диана. — Наверное, в этом твоя сильная сторона.

Любому другому она без колебаний дала бы от ворот поворот, однако Нанао была до того открытой, что лишь непроходимый болван стал бы подозревать её в ехидстве или подлости. Диана много раз летала с ней и давно поняла это. Промолчать было бы невежливо, так что она со вздохом ответила:

— Когда-то у меня был личный ловец…

Выдающийся талант можно сравнить с ценнейшим вином из отборных сортов винограда, выдержанным много лет в бочке из лучшего дуба, при идеальных температуре и влажности. Соответственно, и бутылку нужно подыскать ему под стать.

Диана Эшбери была именно таким вином. В первые же дни после поступления она получила множество приглашений от всех команд школы и в конце концов остановилась на «Синей ласточке», потому что там больше всего ценилась личная сила игроков. Казалось бы, подходящий вариант, однако даже так Диана оказалась белой вороной и держалась особняком от товарищей.

Лишним доказательством этому служило пустое тренировочное поле, холодное небо над головой и робко выглядывающий из-за горизонта на востоке краешек солнца.

Выбросив лишние мысли из головы, девушка оседлала метлу и оттолкнулась было от земли, как вдруг её окликнули:

— И куда ты намылилась? Ещё ж нет никого. Без ловца летать вздумала?

От неожиданности Диана вздрогнула и обернулась. Позади неё стоял могучий, широкоплечий парень — настоящая скала. Метла в его руке казалась игрушечной.

— Ты ещё кто?

— Действительно, кто же я такой? Может, парень со второго курса из той же команды, что и ты? — дурачась, спросил парень.

Диана нахмурилась, а потом вспомнила.

— Ах да, точно, крутился тут какой-то здоровенный крендель. Но он настолько не подходил для воздушных игр, что я сразу забыла о нём.

— Ну, на твоём фоне любой будет выглядеть бугаём, — заметил парень и улыбнулся. — Да ты не нервничай, я ловец и всегда хотел быть именно ловцом. Потому и здесь.

— Ещё один? — презрительно фыркнула Диана. — Как и предыдущие семеро, через три дня разревёшься и сбежишь? Как же вы меня достали. Учти, будешь носиться за мной с разинутым ртом, вылетишь взашей. Я лучше вообще без ловца летать буду.

Но парень и бровью не повёл.

— Ишь какая цаца. Говорю же: не нервничай. Носиться за тобой никто не будет. Я уже наблюдал за тобой и знаю, как ты летаешь, поэтому подскочить в нужный момент и поймать успею.

Эшбери цыкнула, раздражённая его спокойствием.

— На словах вы все герои. Ладно, дам тебе шанс. У меня сейчас по плану пятичасовая тренировка. Вот и посмотрим, на что ты годишься.

— Извини, но сегодня два часа — край. У меня ещё своих дел выше крыши.

— А? И каких же, интересно?

— Барбекю с гурманами из лабиринта. Классная штука! Что ни день, то какой-нибудь новый вид мяса! — радостно поделился парень.

При этих словах у Дианы задёргался глаз. Чаша её терпения переполнилась.

— Ах вот как? Значит, какая-то обжираловка для тебя важнее, чем я? Ты что, зелье храбрости вылакал?

Парень расхохотался.

— Ну, не сердись! На два часа я в полном твоём распоряжении. Поймаю как и где угодно. Так что можешь не стесняться и падать в своё удовольствие! — с хитринкой в глазах заверил он.

Пылая от негодования, Диана отвернулась и резко взлетела.

«Век бы не видеть его отвратительную рожу! — воскликнула она про себя. — Значит, поймаешь? Ладно! Только попробуй облажаться, отпинаю, выгоню прочь и имени не спрошу!»

Ровно через два часа девушка приземлилась и первым же делом потребовала ответить, как зовут её нового ловца.

Те люди, кто не особо разбирается в воздушных играх, часто спрашивают, зачем ловцам совершенствовать навыки и вживаться в команду. Мол, они же просто парят над самым полем или тренировочной площадкой и замедляющими чарами перехватывают упавших с метлы игроков, не давая им разбиться. Что тут сложного?

Естественно, они заблуждаются. Если бы ловцы «просто парили и перехватывали», их понадобилось бы не меньше сотни, чтобы покрыть всё поле — оно ведь далеко не маленькое. Тогда как на самом деле ловцов всего лишь тринадцать. Соответственно, каждому отводится приличный участок.

Диана коршуном накинулась на одного из игроков вражеской команды и резко взмахнула клюшкой. Соперник едва успел уйти вниз.

— Ух, чуть не попала! Но меня так просто не собьёшь! — крикнул он и полетел дальше.

«Ещё как собью!» — цокнув языком, возразила девушка и бросилась вдогонку.

Игрок скользил у самой травы и как раз собирался набирать высоту, когда заметил стремительно приближающуюся Эшбери.

— А?.. Эй!.. — только и успел крикнуть он, а в следующую секунду уже выбыл из матча.

Но и Диана совершила фатальную ошибку.

Удар вышел настолько сильным, что она по инерции провалилась дальше и вдруг, к своему огромному удивлению, увидела прямо перед собой землю. Бежать было некуда. Казалось, столкновение неминуемо, однако девушка в последний момент с оглушительным рыком потянула древко на себя и кое-как выровнялась.

Из-за резкой смены траектории внутренние органы как будто сделали сальто и перемешались, в глазах потемнело, метла завибрировала, теряя управление. Диана с трудом удержалась в седле. Она попробовала подняться выше, но не рассчитала и взяла слишком большой угол. Метла уткнулась хвостом в поле и сразу же завихляла, Эшбери тут же наклонилась вперёд, пытаясь стабилизировать её, однако сделала только хуже и завертелась волчком. В какой-то момент перед глазами возникла земля. Диана не успела даже сгруппироваться…

— Иллетардус. Оп!

…И через мгновение обнаружила себя на руках Клифтона Моргана.

— Ну здравствуй, мисс предсказуемость. Знаешь, у тебя получилась прямо-таки образцовая демонстрация, как не надо гнаться за кем-то.

— Завались, идиот, — буркнула Диана и стукнула Клифтона по груди.

Ловец даже не шелохнулся и, напротив, расплылся в довольной улыбке.

Ас «Синей ласточки» очень не любила говорить о своих слабостях. Она как будто бередила старые раны.

— Не хочу признавать. Вот не хочу… — проговорила девушка, вынырнув из воспоминаний. — Но без него я боюсь летать на полной скорости. Стоит разогнаться, как внутри меня будто срабатывает какой-то тормоз. Одна я не могу идти дальше, и это меня ужасно бесит!

Она раздражённо взъерошила волосы.

— Вы просили его вернуться? — негромко спросила Нанао.

— Два года назад он вплотную занялся своими исследованиями и ушёл в лабиринт. С тех пор от него ни слуху ни духу. Не удивлюсь, если его давно поглотило и в следующем году мы увидим на погребении его гроб.

Нанао вспомнила мрачную церемонию в конце первого курса.

— А даже если выжил, пусть не мечтает о том, чтобы вернуться. Не приму я его. Не приму — и всё, — отрезала Эшбери и гордо фыркнула.

На несколько минут повисло неуютное молчание.

Наконец Диана тряхнула головой.

— Разболталась я что-то. А ты чего уши развесила? Расскажи хоть о себе что-нибудь. Уже определилась, чем займёшься в будущем?

— В будущем…

— Если хочешь связать свою жизнь с полётами, решай заранее. Можешь попробовать себя в спорте или в магической авиации — тебе и там, и там будут рады. Да и разница лишь в том, кого сшибать: людей или маги-тварей.

Едва речь зашла о Нанао, Диану словно подменили. Она трещала без умолку, рассказывая, какие из профессиональных команд лучше; насколько у них сильная база игроков; каких тренеров она обожает, а каких, наоборот, терпеть не может.

Жаргонные словечки сыпались одно за другим, но они были чужды уху самурая. Нанао слушала больше из вежливости. Всё, о чём говорила Диана, казалось ей чем-то нереальным, фантастическим. Эйзиатка банально не умела планировать так далеко вперёд. Несколько дней — вот был её предел.

И, кажется, Эшбери догадывалась об этом.

— В общем, если захочешь, можешь обратиться к профессору Хеджесу, — с улыбкой подытожила она. — Ему уже давно не терпится помочь тебе.

Нанао кивнула. И вновь её порадовал не столько совет, сколько забота Дианы.

После уроков друзья, как обычно, собрались поужинать в кафе-столовой. В какой-то момент Гай неожиданно отложил вилку и с несколько нерешительным видом обратился к девушке напротив:

— Слушай, Нанао, я всё хотел спросить…

— М? О чём же? — удивилась Нанао.

— Да тут такое дело… Не знаешь, как там Эшбери? Ну, из «ласточек» которая. Вы с ней ещё закусились в твоём дебютном матче. Она вроде бы уже несколько игр на поле не показывалась.

Эйзиатка сразу же вспомнила дневной разговор.

— Мы как раз с ней давеча беседовали. Леди Эшбери сказала, что возьмёт небольшой перерыв от игр и потренируется в скорости.

— А, на гонки захотела переключиться? И как? — поинтересовался Гай.

Нанао сложила руки на груди и задумчиво опустила голову.

— Надо же, кажется, на моей памяти ты впервые затрудняешься с ответом, — вставила Шелла.

— Я не затрудняюсь. Просто… в замешательстве. Гадаю, сколько можно сказать, — пояснила Нанао.

Несмотря на открытость, порой граничащую с глупостью, она в силу хорошего воспитания знала, когда нужно провести черту, поэтому из глубокого уважения к Диане не решалась открыть правду даже лучшим друзьям. В конце концов, лучшая «ласточка» не любила говорить о собственных слабостях.

Естественно, Гай не собирался выпытывать правду и смущённо примолк. Тогда Пит пришёл ему на выручку:

— Поверь, Нанао, мы спрашиваем не из праздного любопытства. Гай, Кати, вы же не против, если я расскажу им?

Он многозначительно выпучил глаза и, получив разрешение, поведал о недавнем походе в лабиринт: как они полезли на ирминсуль и нарвались на маги-тварей, как Гай упал, а юноша по фамилии Морган спас его.

— И всё это произошло на втором уровне? — впервые за весь ужин подал голос Оливер.

— Ага, каюсь. Облажался по самое не могу, — уныло вздохнул Гай. — Короче, этот Морган спрашивал, как поживает ас «Синей ласточки», и я теперь пытаюсь что-нибудь разузнать для него. Как-никак за мной должок. Вроде бы Морган теперь частенько будет наведываться на второй уровень, вот я и хочу при следующей встрече обрадовать его.

— Обязательно обрадуй! — горячо воскликнула Нанао и даже над столом нагнулась, немало удивив друзей. — Леди Эшбери рассказывала мне о своём личном ловце. По всей вероятности, это он и есть. Самое главное, что он жив. Надо как можно скорее свести их вновь!

Однако Гай нахмурился и скрестил руки. Кое-что тревожило его.

«Ничего не нормально. Мне недолго осталось, — сказал тогда Клифтон. — Меня пожирает изнутри огонь… А ведь я хотел обуздать его».

— Надо, только вот Морган не в состоянии покинуть лабиринт. Может, у вас есть какие-нибудь идеи? — спросил он и с надеждой взглянул на Оливера с Шеллой — самых смекалистых среди них.

Те переглянулись и по очереди ответили:

— Давайте без самодеятельности. Я считаю, лучше сперва рассказать им обо всём.

— Согласна. Нанао поговорит с Эшбери, а с Морганом… Гай, Кати, Пит, передадите ему, если встретите, хорошо?

— Без проблем, — уверенно кивнул Гай.

— Мы в долгу перед ним, — энергично поддержала его Кати.

— Я с самого начала так и хотел, — заметил Пит.

— Да, мы будем вам очень благодарны, — произнёс Оливер, а потом вдруг нахмурился. — Но готовы ли вы самостоятельно гулять по второму уровню?

И ребята застыли.

Наконец Кати опустила голову и едва слышно пропищала:

— Мы пока не перебрались через ирминсуль…

— Но уже добрались до восьмой точки. Там до вершины рукой подать, — глухо добавил Пит.

— Только ты не забывай, что ещё спускаться надо, — напомнил Гай. — Думаю, месяца за два управимся.

В этот момент кто-то вмешался в их разговор:

— О да, понимаю! У меня это здоровенное дерево уже в печёнках сидит!

Ребята обернулись и увидели белобрысого паренька, с которым познакомились несколько дней назад.

Юрий Лейк подошёл к их столику и дружелюбно улыбнулся каждому.

— Да будет тебе известно, Лейк, воспитанные люди просят разрешения, прежде чем присоединиться к чей-то беседе, — заметил Оливер, добавив угрозы в голос.

— Можно просто Юра! — живо откликнулся парень. — А так да, вы меня простите, конечно! Просто я услышал, как вы обсуждаете лабиринт, и не удержался. Честно говоря, я тоже успел настрадаться на втором уровне. Вот, взгляните. — Он помахал левой рукой, заключённой в гипс.

«Обычно магам гипс не накладывают», — нахмурился Оливер и предположил:

— На простой перелом не похоже. Неужели оторвало?

— Именно так! Орнитодракон клювом оттяпал. Теперь три дня в гипсе ходить. А он жутко неудобный! — пожаловался Юра.

— Ты только поступил в Кимберли и уже отважился спуститься в лабиринт? — переспросила Шелла.

— Знаю-знаю, старшаки тоже все уши прожужжали, что у меня не всё в порядке с головой. Но как тут усидишь на месте, когда там так интересно? Вот вылечу руку и снова пойду туда! — во всеуслышание объявил парень, потом вдруг понизил голос и заговорщицки шепнул: — Но одному скучно. Са-а-амую чуточку. Эх, вот бы друзья составили мне компанию. Было бы здорово…

— Даже не начинай, — перебил Оливер.

— Рано тебе о таком заикаться, Лейк, — отчеканила Шелла, особо выделив последнее слово.

Юра театрально уронил плечи.

— Прямо с порога развернули… Ну ладно, нет так нет. Увидимся в лабиринте! Пока!

Он помахал раненой рукой и направился к выходу из столовой.

«Держу пари, он так себе снова её оторвёт», — подумал Оливер и обернулся к соседнему столу.

— Росси, что ты о нём думаешь?

— Эй, амико, я тут как бы вообще не при делах! — возмутился Туллио, по привычке вставляя в речь слова из родного ютальянского языка, но спагетти на вилку наматывать перестал.

— Ещё как при делах. Ты в нашу первую встречу тоже показался мне подозрительным.

— Засунь себе откровенность знаешь куда, — пробурчал Туллио, развернулся к нему вместе со стулом, искоса глянул вслед Юре и фыркнул. — Ми диспьяче, но ты обратился не по адресу. Даже у меня от него мороз по коже.

— То есть? — уточнила Шелла.

— Окки, ну. Глаза, — пояснил парень и для пущей наглядности оттянул себе веко. — Они у него как у маленького ребёнка, обнаружившего муравейник. Ну или… Как бы лучше выразиться… Короче, чуйка подсказывает, что он продолжит лыбиться, даже если я ему нос расквашу, — заключил он и вернулся к ужину.

Оливер с мрачным видом погладил подбородок.

— Весьма информативно. Прости, что помешал, Росси.

— Прего, амико. Ты, главное, не забывай, что у нас послезавтра в семь вечера.

— Не забуду. Встретимся в том же месте, — пообещал Оливер и развернулся обратно.

— А вы с ним как будто бы даже подружились, — шепнул Гай, наклонившись к его уху.

— Типа того… Мы с ним договорились раз в неделю дуэли устраивать. Тут хочешь не хочешь — подружишься.

— Почему он, а не я? — надулась Нанао. Оливер до сих пор отказывался сражаться с ней, поэтому девушка ужасно завидовала Росси.

Шелла утешающе погладила её по спине.

Неожиданно послышался знакомый голос:

— Привет, ребятки. Не возражаете, если я к вам подсяду?

К ним подошла ведьма с длинной чёлкой, закрывающей левый глаз.

— Миллиган? — удивилась Кати.

— Конечно, прошу, — Шелла незамедлительно сделала приглашающий жест. — Ты редкая гостья в «Друзьях».

— Спасибо, — поблагодарила Вера Миллиган, опускаясь на стул. — Да вот, нужда привела. Хочу набрать немного популярности.

— Популярности? Зачем? — спросила Кати. Остальные тоже с любопытством взглянули на ведьму.

— Сейчас расскажу, — пообещала Вера и глотнула чай, который ей налила Шелла. — Исчезновения исчезновениями, но с этим пусть разбираются учителя. У нас, учеников, есть более насущная проблема. Знаете, какая?

Кати, Гай, Пит и Нанао недоумённо покачали головами, однако Оливер и Шелла поняли Веру с полуслова и нахмурились. Ведьма улыбнулась.

— Да-да, всё верно. Я говорю о…

Тем временем в комнате за строгой табличкой «Штаб школьной дружины» проходило собрание.

По центру квадратом стояли длинные столы, за которыми сидели старосты. Здесь были все: матёрые старшекурсники и зелёные новички, бойцы передней линии и незаметная поддержка. А всё потому, что на повестке дня стоял крайне важный вопрос.

— Пора определиться с преемником Годфри, — звучно произнесла Реседи Ингве. Она стояла у истоков дружины, поэтому занимала одно из наиболее почётных мест — по левую руку от главного старосты. — Мы уже на шестом курсе, остался всего лишь год. А если учесть период передачи обязанностей, то ещё меньше. Полагаю, самые нетерпеливые уже готовятся к выборам.

— Да, мы должны решить, кого выдвинем, — добавил Элвин Годфри и с самым суровым видом скрестил руки.

Старосты разом сникли, некоторые втянули голову в плечи от навалившегося давления. Но кое-кто, кажется, даже не приуныл.

— Эй, чего киснете? Ясно же, что это буду я!

Говорил улыбчивый светловолосый парнишка с пятого курса, который сидел справа от Годфри.

— Молчи, отравитель! — хватив кулаком по столу, рявкнула Реседи. — Потому и киснут, что все сразу о тебе подумали!

Тим Линтон удивленно захлопал глазами.

Элвин искоса посмотрел на него и смущённо проговорил:

— Тим, поверь, я очень рад, что ты хочешь пойти по моим стопам, но…

— Годфри, хорош с ним сюсюкаться! Говори прямо, что он никому не впёрся! — отрезала Реседи.

Старосты закивали.

— Она права, Тим. Понимаешь, у всех свои сильные стороны.

— Мы бы пропихнули тебя, но люди до сих пор помнят, как ты распылил яд в «Друзьях». Ты просто не наберёшь голосов.

Возможно, кто-нибудь ещё высказался бы против Тима, но, пока его совсем не затюкали, одна из девушек хлопнула в ладоши.

— Ну всё, хватит. Что толку ругать Тима сейчас? Давайте лучше искать кандидатов на четвёртом-пятом курсах. Но не меня, я пас.

— Я тоже пас.

— Честно говоря, не уверен, что потяну.

Ребята из отрядов поддержки — то есть примерно половина старост — сразу же отказались. Реседи ждала чего-то подобного, но всё равно чуть за голову не схватилась.

— Народ, вы чего? Мы же не просим, чтобы вы были вот прямо следующим Пургаторием. Просто не дайте дружине развалиться…

Однако её пыл быстро остудили.

— Ах, если бы!

— Нас постоянно будут сравнивать с Годфри, тут к гадалке не ходи.

— Кроме того, Кимберли — это тебе не институт благородных девиц.

— Тут надо уметь постоять за себя. То есть быть в первой трети лучших старшекурсников.

Реседи и Элвин попытались было возразить, но сдались, ведь товарищи отказывались не из трусости. Они трезво оценивали свои возможности. Кроме того, другие добровольцы уже вовсю тянули руки.

— Не сказала бы, что из меня хороший руководитель, но, если больше никого нет, я готова.

— Да и я тоже. Не хотелось бы, чтобы дружина развалилась.

— И я! И я!

Годфри тепло улыбнулся им.

— Спасибо. Вы — моя надежда и опора.

— Так и знала, что будет перекос, — пробормотала Реседи, поглаживая подбородок.

В основном вызывались бойцы дружины, то есть крепкие, надёжные ребята, способные прикрыть в бою… но не больше. Противостояние умов и языков — то есть политика — было им не по плечу. Конечно, Годфри и сам не блистал в этом, но с лихвой компенсировал недостаток огромной популярностью и лидерскими качествами.

— Лучше, чем Тим, но всё равно не фонтан. Так, а что там у нас с внешними кандидатами? — спросила Реседи, и ей передали перечень имён.

— Как мы и предполагали, прошлый старостат уже выставил несколько претендентов. Они из кожи вон лезут, лишь бы победить.

— Ещё бы. Три года ждали, чтобы отыграться, — кивнул Элвин.

Ребята взволнованно зашептались.

— Но есть кандидаты, которые разделяют наши взгляды. Из них наиболее сильные и влиятельные — это…

— Вера Миллиган, в будущем — главная староста. Замечательно звучит, правда? — спросила Вера с широкой улыбкой.

Шестеро друзей в изумлении уставились на неё.

— То есть…

— Ты подашь заявку?

— Да. Должно быть весело. Заодно соберу первый старостат, направленный на защиту прав полулюдей, — сказала ведьма и снова поднесла к губам чашку.

Оливер и Шелла задумались.

— Если школьная дружина не назовёт преемника Годфри, следующие выборы имеют все шансы перерасти в полноценную войну за власть.

— Ты хочешь воспользоваться этим и скооперироваться со старостами?

— Не устаю поражаться вашей сообразительности, — ответила Вера. — Да, всё верно. Тогда у меня будут реальные шансы выиграть. Ну, конечно, смотря как пойдёт.

Оливер кивнул.

На выборах без явного фаворита может победить кто угодно: хоть народный любимец, хоть тёмная лошадка. Кимберли не исключение. Миллиган, как и многие другие, собиралась воспользоваться этим в своих интересах.

— Но оговорюсь сразу: за победой я не гонюсь, — предупредила ведьма. — Мне главное, чтобы не проиграл нынешний старостат. Он хороший, прошлый созыв был намного хуже. Не хочу, чтобы он возвращался.

— А он может?

— Естественно. Полагаю, для вас не секрет, что главный староста Кимберли единолично набирает своё окружение. Именно он решает, кого куда ставить, поэтому смена власти порой влечёт за собой смену всего старостата. К слову, с Годфри было именно так. Когда-то они с друзьями были обычными добровольцами, но потом победили в выборах и основали школьную дружину. Я знаю их ещё с тех пор, у меня много связей. Потому-то и хочу примкнуть к ним, понимаете?

Вера явно пыталась заручиться поддержкой у младших курсов, но ребята не были наивными и догадывались, что у неё есть личный интерес выдвигать свою кандидатуру.

«Ага, рассказывай. Ни за что не поверю, что ты своих целей не преследуешь, — скептически хмыкнул Оливер. — Другой вопрос, как нам с этим быть».

Кроме того, в прошлом их подруга чуть не стала жертвой бесчеловечных экспериментов Змееокой ведьмы. Она и сейчас сидела, низко опустив голову и раздумывая, выступать за Веру или же лучше пойти против неё. Наконец она пришла к какому-то решению и тоненько пропищала:

— Я… за тебя.

— Спасибо, Кати! Я знала, что могу на тебя рассчитывать, — промурлыкала Миллиган, ласково взъерошила ей волосы и взглянула на остальных. — Не забывайте, что в ходе выборов я смогу отдать свои голоса кандидату от дружины. Или наоборот — забрать их. Тут как пойдёт. Для того и нужны альянсы.

«Тоже верно», — согласился Оливер.

Вера трезво оценивала свои шансы и особо не рассчитывала на победу. Она не собиралась бороться за кресло главного старосты любой ценой, потому что уже получала выгоду от союза с нынешним старостатом. Не сейчас, так в будущем.

В этот момент Гай поднял руку.

— У меня вопрос.

— Конечно, задавай.

— Смотри, Миллиган, выборы будут в следующем году, так? Ты к тому моменту будешь уже на шестом курсе, то есть через год выпустишься. Получается, придётся сразу проводить новые выборы?

— Тебя интересует техническая сторона вопроса, да? — кивнула Вера. — Нет, не придётся. Главного старосту выбирают на три года, и если он за это время заканчивает школу, то имеет полное право на оставшийся срок назначить исполняющего обязанности, который обладает теми же полномочиями. Поэтому свою кандидатуру может выдвинуть любой ученик с четвёртого по шестой курсы. А вот седьмой в пролёте.

— А-а, вот как оно устроено. То есть ты можешь при необходимости назначить преемника.

— Именно так… Но, к сожалению, оно только на словах звучит красиво. Став главным старостой, я получу в довесок всю фракцию Годфри и должна буду прислушиваться к ним. Полной свободы у меня не будет. Впрочем, порекомендовать своего человека я смогу. Кати, хочешь? Ты как раз к тому моменту будешь на пятом курсе.

— Нет! Не надо! Хватит! У меня сейчас голова лопнет! — взмолилась Кати, зажимая уши.

Вера улыбнулась ей и вновь повернулась к остальным.

— Как бы там ни было, я смею надеяться, что не обделена популярностью. Вечным кандидатом я быть не намерена, поэтому и работать спустя рукава не буду. Мне нужны сторонники, особенно на младших курсах. И тут в дело вступаете вы. Хотите — верьте, хотите — нет, но у вас немало влияния на сверстников. Безусловно, я не прошу никаких предвыборных кампаний, просто заявите во всеуслышание, что поддерживаете Веру Миллиган, и этого будет достаточно. Так вы уже зададите нужные настроения.

Наконец-то ведьма озвучила то, зачем пришла. Ей требовалась реальная помощь.

Услышав просьбу, ребята переглянулись.

— Но опять же, я никого не заставляю, — продолжила Вера. — Хотите голосовать за кандидата от дружины — пожалуйста. В конце концов, Годфри тоже много вам помогал. Просто не забывайте: голос за меня автоматически засчитывается и им тоже, — ещё раз напомнила она и встала. — На этом всё. Больше не смею вас отвлекать. Наслаждайтесь ужином, а я пока немного погуляю тут.

И ведьма ушла.

Ребята немного помолчали, глядя ей вслед. Наконец Пит сказал:

— Я буду голосовать за Миллиган. Всё равно других вариантов нет. Кроме того, у меня перед ней должок за Сальвадори.

— По такой логике и мне придётся, — вздохнул Гай.

— Не вижу повода отказывать. Леди Миллиган получит мою полную поддержку, — объявила Нанао.

А вот Шелла призадумалась.

— Сложный выбор. С одной стороны, Миллиган хотела вскрыть Кати, а с другой, уже столько раз выручала нас. Да и Кати за неё… Нет, всё-таки я, наверное, сперва посмотрю на других кандидатов, — заключила она и глянула на Оливера.

— Да, я тоже пока воздержусь, — произнёс парень. — Надо сперва кое в чём убедиться.

Речь шла об изменениях, которые затронут всю школу. Нельзя было принимать скоропалительные решения.

— Правильно, — кивнула Шелла и взяла чашку с подостывшим чаем. — Намечается жаркая схватка, и мне любопытно, кто ещё осмелится рискнуть.

Как правильно подметила Миллиган, главный староста наделён всей широтой полномочий. Только он определяет, какие должности создавать и кого на них назначать. Несомненно, ключевые посты отходят его ближайшим и, что важнее, наиболее надёжным товарищам, поэтому одиночки, как правило, в выборах не участвуют. У многих за спиной стоит поддержка, и именно эти люди в случае победы становятся костяком старостата. У Элвина Годфри это были Тим Линтон, Реседи Ингве, ныне почивший Карлос Уитроу и ещё несколько учеников.

Но верно и обратное. Порой большой дружный коллектив формируется как раз в старостате. По окончании срока он не распадается и преобразуется в группировку с очень большим влиянием в школе, которая нередко берёт курс на реванш.

Первый уровень лабиринта также звался Тихими проулками. Здесь располагалось множество тайных или неофициально созданных лабораторий, мастерских и баз. В одной из таких мелодично шелестел шейкер.

— Готово. Итак, выпьем за начало войны? А, впрочем, нет. Отпразднуем победу? — предложил худощавый парень и разлил коктейль по трём бокалам. Затем он взял эти бокалы за тонкие ножки и метнул товарищам, словно дротики в мишень. Поразительно, но не пролилось ни капли.

— Да, за победу. Мы готовились столько лет, что иначе быть просто не может, — ответила девушка, которая сидела, прислонившись спиной к стене. Белая даже по стандартам йелгличан кожа и длинные заострённые уши выдавали её эльфийские корни.

Парень поставил шейкер и хмыкнул.

— Три года? Я думал, для эльфов это короткий миг, сравнимый с лёгким дуновением ветра.

— Так и я из нетерпеливых. Потому и покинула наши леса. Сколько раз повторять, Бармен? — засмеялась девушка, покатала на языке коктейль и проглотила его.

«Недурственно, — отметила она, чувствуя, как хмель ударил в голову. — Не зря школьные пьяницы говорят, что любой напиток Бармена достоин десяти тысяч берков».

— Вот увидите, я раскидаю всех: и прихвостней Годфри, и остальную серую массу, — крайне серьёзно заявил другой парень. Затем он отставил нетронутый бокал и преклонил колено перед юношей со старших курсов, расположившимся в кресле у дальней стены, и тот величественно кивнул.

Юноша этот был высок и строен, длинные пряди золотистых волос изящно ниспадали на плечи. Его утончённые черты приглянулись бы многим, если бы не застарелый ожог, обезображивающий половину лица. Один только взгляд на него вызывал безотчётный страх.

— Не сомневаюсь. Звезда Пургатория закатывается. С твоим восхождением прежние порядки вернутся, и все узнают, кто истинные старосты Кимберли! — провозгласил юноша, исказившись в жуткой улыбке.

Его звали Леонсио Эчевалрия. Во время предыдущих выборов он был главным соперником Элвина Годфри.

«Как он обливается кровью, кричит и бьётся в агонии?.. Ты ему ничем не поможешь».

Тереза в который раз вспомнила слова Гуина и горько вздохнула. Беспомощность терзала её. Девочка поклялась защищать повелителя ценой своей жизни, однако в схватке с безумным стариком никак ему не пригодилась. Наоборот, ради победы как раз Оливеру пришлось приблизить свою смерть.

В тот момент он воплощал гремучую смесь хаотично переплетённых эмоций. Бесконечное восхищение матерью сменялось бездонным отчаянием, а потом всё перекрывалось отвращением к самому себе — тому, кто осквернил её стиль. Невольно возникал вопрос: как в одном человеке могут ужиться настолько сильные любовь, боль, противоречия и внутренние конфликты.

Правда, девочка ни о чём таком не думала и будто бы в трансе смотрела на господина, слившегося с душой Хлои Хэлфорд. Как ни крути, а обычная разведчица и шпион была бессильна перед ужасающим механическим богом. Из-за этого она чувствовала себя никчёмной куклой.

Тереза хотела стать ближе, разделить с Оливером груз вины, облегчить его страдания, но не знала как. Скрываться в тенях, подглядывать и подслушивать, бить исподтишка — вот и всё, чему её учили. Больше она ничем не интересовалась, тем более наставники заверяли, что оно никогда ей не пригодится. И теперь это аукнулось. Тереза сгорала от желания поговорить с повелителем, однако не находила подходящих слов и оттого мучилась ещё больше.

— …реза? Тереза! — донёсся издалека чей-то голос.

Немного погодя раздался громкий стук, а за ним — резкий оклик:

— Эй! Рита с тобой разговаривает!

Тереза моргнула и снова очутилась в общей гостиной, среди шумных однокурсников. Она без всякого интереса посмотрела на Дина — это он двинул кулаком по столу, — затем на Риту, которая сидела напротив него. По всей видимости, она испугалась, когда Тереза ушла в себя, уставилась в одну точку невидящим взглядом и перестала на что-либо реагировать, и попыталась растормошить её.

— Я задумалась, — бесстрастно пояснила Тереза. — Тебе что-то нужно?

— Д-да нет, просто ты сегодня какая-то молчаливая… Ну, молчаливее обычного. Вот я и подумала: может, что-то случилось, — неуверенно проговорила Рита.

Тереза быстро отвернулась от неё.

— Пустяки. Вам знать необязательно, — холодно ответила она, машинально взяла со стола чашку, сделала глоток… и в тот же миг судорожно выплюнула чай обратно.

— Т-тереза! — всполошилась Рита.

— Ха! Наконец-то попалась! — воскликнул Дин, победоносно вскинув кулак.

Откашлявшись, девочка подняла голову и спросила, с трудом шевеля распухшими красными губами:

— Что это?

— Чаёк. С щепоткой специй, — хмыкнул Дин, покачивая у виска пузырьком с соком злобной редиски. Впрочем, он недолго радовался. — Я думал, ты раскусишь меня на раз-два. Ну, как обычно. Но нет же. Совсем на тебя не похоже. Всё-таки что-то случилось, да?

— Не понимаю, о чём ты… Тебе жить надоело?

Питер заметил опасный огонёк в чёрных глазах Терезы и поспешно ткнул друга локтем в бок.

— Дин, лучше извинись…

— Не дождёшься. Я наконец-то подловил её и этого так не оставлю.

Дин подошёл к Терезе и навис над ней. Раздражение, которое копилось внутри него далеко не один день, наконец-то вырвалось наружу, и ни Рита, ни Питер не осмелились вмешаться.

— Помнишь, как ты на самом первом уроке высмеяла меня? Я вот не забыл. И с тех пор постоянно пытаюсь нарваться на драку. Свысока на меня можешь смотреть сколько угодно. Да, это бесит, но ты пока на пару голов выше, так что тут никаких разговоров. А вот игнорировать нас не смей. Ни меня, ни Питера, ни Риту. Особенно Риту — если ты вдруг не заметила, она так-то нянчится с тобой.

Скрежетнув зубами, Дин развернулся и бросил через плечо:

— Ладно, болтать я не мастак. Да и ты тоже, м? Идём-ка выйдем.

Он направился к выходу. Через пару секунд Тереза поднялась с кресла и пошла за ним. Рита с Питером переглянулись и поспешили следом.

Дин и Тереза выглядели до того воинственно, что привели на школьный двор не только двоих друзей, но и небольшую толпу зевак, которые сразу смекнули, куда ветер дует.

— О, перваки смахнуться вздумали?

— Дуэль? Тогда я дам сигнал.

Подтянулись и старшие ребята, причём один из них сразу же вызвался на роль судьи. Такова была одна из давних негласных традиций Кимберли: сперва младшекурсники дрались между собой, а потом, подрастая, помогали выяснять отношения юным товарищам.

Дин встал против Терезы и, осмотревшись, сокрушённо пробормотал:

— И хоть бы кто остановить попытался. Одно слово — Кимберли.

Впрочем, он быстро выкинул лишние мысли из головы и выхватил из ножен атам. Его соперница, по-прежнему задумчивая, словно бы опомнилась и тоже обнажила меч. Соблюдая обязательный регламент, они по очереди наложили на клинки чары безвредности.

— М-может, решим всё миром? — робко предложила Рита.

— Не получится, — ответил Питер, хлопнув её по плечу. — Если на Дина что-то нашло, его уже не остановить.

— Но ведь!..

— Забей. Они всё равно рано или поздно подрались бы.

Неохотно Рита согласилась. Дин с Терезой постоянно грызлись, как кошка с собакой. Было вопросом времени, когда их ругань перерастёт в открытый конфликт. Удручало одно.

— Дин ведь проиграет, — негромко заметила девушка.

У него не было ни единого шанса против шпиона секретной организации.

— Возможно. Но я всё равно верю в него, — твёрдо сказал Питер.

Тем временем Дин внезапно замахнулся и врезал себе в нос. На траву упали алые капли.

— Зачем?! — воскликнула Рита.

— Не кричи. Всё нормально, — ответил Питер. — Он так успокаивается.

Действительно, Дин медленно выдохнул, расправил плечи и занял агрессивную высокую стойку Ланоффской школы, но не стандартную, а слегка адаптированную под себя, после чего ровным тоном произнёс:

— Я готов. Давай начинать.

— Как тебе будет угодно.

Тереза, напротив, осталась стоять с опущенным мечом. Очевидно, она не воспринимала противника всерьёз, и Дин решил наказать её за небрежность.

Сверкнула сталь, раздался лёгкий звон — девочка отвела удар.

Правила заранее не обговаривались, поэтому считалось, что у них типичная комбинированная дуэль, то есть с заклинаниями. Однако что Тереза, что Дин упорно оставались на расстоянии шага-взмаха и не уступали ни пяди земли.

— На!

Поразительно, но Дин держал эмоции в узде. Он не бросался в атаку сломя голову, не отходил, а методично наносил один мощный удар за другим, надеясь продавить оборону. Тереза легко парировала его атаки, однако в ответ не била. Поединок начался на удивление плавно.

— Ого, неплохо, очень неплохо.

— Правда, пацан машет атамом чутка неряшливо.

— Да, но хотя бы не отсиживается в защите и не тупит.

— Вроде бы девчонка сильнее, а какая-то зажатая.

К этому моменту мечи столкнулись уже раз десять. Ребята показывали всё, на что способны.

— Это точно Дин? — изумилась Рита.

Она думала, что его раскатают тонким слоем в считанные секунды, но парень до сих пор держался. Конечно, свою роль играла и непривычная пассивность Терезы, однако Дина тоже как будто подменили. Порывистый и запальчивый, сейчас он сражался чересчур спокойно и собранно.

— Рита, ты слышала о трагедии на Уоррен-пик? Это было пять лет назад, — неожиданно спросил Питер.

Рита на секунду нахмурилась, пытаясь вспомнить, и потом кивнула.

— Угу, читала в газетах. Вроде бы дикий грифон повадился похищать детей из деревни неподалёку.

— Да. Он успел унести девятнадцать детей. Семнадцать из них убил и съел.

«Зачем он вдруг поднял эту тему?» — недоумённо подумала девушка.

— Выжило двое, — продолжил Питер. — Одним из них был я. Другим… Дин.

Рита невольно затаила дыхание.

А бой не останавливался. Дин с Терезой обменялись не менее чем двадцатью ударами на расстоянии шага-взмаха.

— Не, у тебя точно что-то случилось. Оно прям видно, — негромко сказал Дин.

Благодаря разбитому носу он соображал хладнокровнее и видел намного больше, чем обычно. В том числе то, что Тереза при желании уже раз десять отрубила бы ему голову.

— Что-то не даёт тебе покоя. И оно намного важнее, чем желание отпинать меня, м?

Тереза вновь промолчала, на лице её не дрогнул ни один мускул, однако на самом деле девочка пребывала в глубокой растерянности. Как верно заметил Дин, она в любой момент могла заколоть его в сердце или полоснуть по шее, но не делала этого. Тереза боялась, что, прельстившись лёгкой победой, ненароком раскроет истинные навыки. Она должна была сражаться в рамках первого курса, то есть не показывать и десятой доли своих умений.

Кроме того, её юная душа разрывалась на части. Тереза чувствовала, что хочет чего-то, но не понимала, чего именно, и это страшно злило её. По крайней мере, ей не нужна была полная и безоговорочная победа над Дином Трэверсом, иначе девочка ещё в самом начале дуэли сломала бы чары обезвреживания и обезглавила его.

— Дай-ка угадаю… Тебя, наверное, отшил тот пацанчик со второго курса. Ну, тот, по которому ты сохнешь. И правильно, кому нужна такая ледышка?

В тот же миг все сомнения испарились.

Шагнув вперёд, Тереза сжала руку в кулак и изо всех сил двинула однокурснику в челюсть.

— Ай!

Совершенно не готовый к такому Дин попятился, изогнулся и тут же получил вдогонку ногой в живот. Захрипев парень упал на колени, и Тереза коршуном налетела на него. Она откинула атам в сторону, завалила Дина и принялась исступленно колотить его по лицу. Тот выставил перед собой руки в отчаянной попытке защититься и вдруг обратил внимание на лицо Терезы.

«Да оно же… нормальное».

Перекошенное от ярости и раздражения, полное горечи и боли — в общем, обычное лицо человека, доведённого до белого каления, готового кричать и плакать. И ни единого намёка на привычную невозмутимую маску.

— Так ты всё-таки не кукла! — засмеялся Дин, несмотря на избиение.

Он внезапно понял, что хотел увидеть именно это, поэтому отбросил меч и тоже пустил в ход кулаки.

Дуэль превратилась в простую драку между детьми. Приёмы и техники магического фехтования уступили место варварскому мордобою. Наконец минут через пять Дин в очередной раз получил в челюсть и неподвижно растянулся на земле. Однако Тереза не успокоилась. Возможно, она сделала бы из него отбивную, если бы не вмешался судья.

— В-всё, хватит! — крикнул он, хватая девочку. — Бой закончен! Ты победила!

— Ух, под конец они прямо раскочегарились.

— Ха-ха! Да ладно, круто же было! Как раз в духе перваков.

Постепенно зрители разошлись.

Через некоторое время Тереза утихомирилась, обуздала чувства и невольно поморщилась. Многочисленные ссадины щипали, из разбитого носа текла кровь, глаза заплыли и стали узенькими щёлочками. Хотя однокурснику досталось не меньше. Его лицо распухло и представляло собой один большой фингал. Девочка взглянула на него, потом повернулась к ошеломлённым Рите и Питеру.

— Тереза… — проговорила Рита и робко сделала шаг навстречу.

Но девочка не произнесла в ответ ни слова и стрелой умчалась обратно в школу.

— Только пятки засверкали. Эх, ладно. Дин, ты там живой? — спросил Питер и, услышав слабый стон, с кривой ухмылкой присел рядом. — Живой. А-а, она тебе челюсть сломала? Ну, тогда потопали в медпункт. Рита, помоги.

— Угу.

Рита кивнула, вместе с Питером взвалила Дина себе на плечи, и они с трудом потащили друга к дверям.

Вечером Оливер спустился на первый уровень лабиринта и уверенно направился к мастерской Гуина и Шеннон. Мощёная дорога, убегающая во тьму, меняла направление день ото дня, но не случайным образом, а подчиняясь определённой закономерности. Ко второму курсу Оливер, конечно же, выучил её. Также он прекрасно знал, куда лучше свернуть, чтобы избежать ловушек, маги-тварей и других учеников, поэтому мог добраться до места без происшествий.

Минут через двадцать он остановился и спросил:

— Карсте, ты здесь?

В ответ он услышал только эхо собственного голоса, а когда оно смолкло, — звенящую тишину. Для приличия парень подождал ещё немного, наконец вздохнул и собрался идти дальше…

— Не хочешь — не надо.

…Когда почувствовал за спиной едва уловимое дуновение воздуха и обернулся.

— Вот ты где.

Мастер маскировки стояла, преклонив колено. Она держала голову ниже обычного — так, чтобы повелитель не увидел лицо.

«Ну, ещё бы…»

— Посмотри на меня.

Ослушаться прямого приказа Тереза не могла. Она робко выпрямилась, Оливер увидел многочисленные царапины на лбу и скулах, большие лиловые кровоподтёки под глазами и устало улыбнулся.

— Это Трэверс тебя так отделал? — спросил он, нежно коснувшись щеки девочки.

Умелый целитель поработал бы над ранами так, что от них и следа не осталось бы, однако Терезу такому не учили. Она, конечно, постаралась заколдовать лицо, но сумела лишь снять припухлость и ускорить процесс заживления.

— Понимаю, тебя многое сковывало, но и однокурсники твои, как оказалось, тоже не лыком шиты, м? — спокойно произнёс Оливер, достал волшебную палочку и принялся осторожно водить ею над лицом Терезы.

Девочка крепко зажмурилась и, не удержавшись, недоумённо спросила:

— Вы не накажете меня?

— За что? Меня на первом курсе избивали намного сильнее, — невесело улыбнулся Оливер.

Покончив с лечением, он убрал палочку обратно в чехол и придирчиво осмотрел результат. Тереза по-прежнему не открывала глаз. Ей было очень стыдно.

— Я больше удивлён тому, что ты подралась. Обычно ты не поддаёшься на провокации. Что-то случилось?

Поколебавшись, Тереза дрожащим голосом выдавила из себя:

— Я хотела бы извиниться.

— Извиниться? За что?

— За то, что… не сумела убить профессора, когда он пробил барьер.

Оливер изумлённо вскинул брови, а затем улыбнулся.

— Ты ж меня так не пугай. Наоборот, ты сделала всё правильно и даже порезала его. А ведь больше никто не отметился ничем подобным. Я горжусь тобой.

Однако Тереза упрямо покачала головой.

— Если бы я убила его, наши потери были бы намного меньше.

— Так можно сказать про каждого. Не бери всю вину на себя, — серьёзно ответил Оливер.

Он возглавлял охоту на Форгьери, поэтому намного лучше знал, на ком лежит ответственность за ошибки, и не собирался ни на кого её перекладывать. Особенно на Терезу.

— Но я догадываюсь, что ты чувствуешь, — добавил он. — Одиннадцать человек погибли. Одиннадцать… Под моим командованием… Хотя враг был всего лишь один.

Оливер вспомнил каждого, кто покинул его в той схватке. Вспомнил, как проводил с ними время, о чём разговаривал, что пообещал в конце.

«Они ушли… Ушли и больше не вернутся».

Но Тереза выжила. Она была прямо здесь, рядом. Оливер схватил девочку за плечи и чуть не расплакался, ощущая её тепло.

— Вот почему я до глубины души рад, что ты жива и невредима.

Не имело значения, что Тереза сделала или, наоборот, не сделала. Она осталась — и это было самым главным.

— ?!

Вдруг Оливер ошеломлённо округлил глаза и затаил дыхание.

Тереза плакала.

Крупные капли слёз стекали по её щекам и падали на холодный каменный пол лабиринта. Прежде Оливер ни разу не видел её такой, поэтому совершенно растерялся.

— К-карсте, ты чего? Почему ты плачешь? — пролепетал он.

Девочка попыталась ответить, но трясущиеся губы плохо слушались её, а из-за рыданий и всхлипов речь была настолько сбивчивой, что Оливеру стоило больших трудов вычленить отдельные слова.

— М-мой долг… служить вам… — говорила Тереза. — Но я ни на что не годна… Я не в силах облегчить… ваше горе… вашу боль!

Невероятные страдания истязали обожаемого повелителя, однако Тереза никак не могла помочь ему, и это мучило её почище всякой пытки. Ей было не с кем поговорить об этом, до сих пор девочка держала всё в себе, и вот чувства наконец-то прорвались наружу.

Поддавшись порыву, Оливер обнял Терезу и краем сознания поразился, до чего же она маленькая и хрупкая.

— Облегчила… Прямо сейчас, только что… Тереза.

Впервые он назвал девочку по имени.

Разделявшее их расстояние окончательно исчезло.

— Вот почему ты не сразу появилась сегодня, да? Небо, каким ослом я был. Прости меня, пожалуйста.

«Болван! Я просто бесполезный, никчёмный болван!» — раскаивался Оливер.

Тереза так сильно переживала, а он не замечал ничего, совсем ничего!

— Прошу, не забивай себе этим голову. Горе и боль… Они со мной навсегда. В том числе за то, что заставил тебя служить мне. Я совершил столько ужасных прегрешений, что никогда в жизни не искуплю вину.

У него не было права на чужую жалость. В понимании Оливера он переступил черту ровно в тот момент, когда вовлёк ребёнка в свои тёмные замыслы. Но это он. Тереза же считала иначе. Более того, она рисковала жизнью ради него и заслужила награду.

— Хочешь, я что-нибудь для тебя сделаю? — неуверенно спросил парень. — Я бы… с огромной радостью отплатил тебе за всё. Пожалуйста.

Он даже не предлагал, а буквально вымаливал разрешение, надеясь хоть как-то реабилитироваться. В конце концов, это он довёл Терезу до слёз, из-за его недогадливости девочке пришлось говорить всё самой. Оливер очень боялся, что после такого она не захочет иметь с ним никаких отношений, кроме деловых.

— …ня.

— М?

Тереза что-то ответила, но очень скомканно и неразборчиво из-за громких всхлипываний. Впрочем, Оливер догадался, о чём она просит.

— Так?

Одной рукой он обнял девочку за спину, другой взял её под колени и поднял.

«Лёгонькая, как пушинка!»

Тереза тоже обхватила его за шею, прижалась к груди и вытерла нос о мантию. Совсем как маленькая дочурка в объятиях папы.

— Значит, ты хотела на ручки, — заключил Оливер.

Слегка насупившись, Тереза ущипнула его за плечо. Парень улыбнулся и погладил её по спине.

— Всё-всё, больше не буду. Можешь сидеть сколько угодно. Хочешь, прогуляемся? Я только за.

Тереза не возражала, и Оливер вновь зашагал по коридорам Тихих проулков. Он не боялся встретить кого-нибудь и столкнуться с осуждением или сплетнями. Во всём мире не было силы, которая помешала бы ему успокоить плачущего ребёнка.

В таком виде они пришли в мастерскую Шервудов.

— Не смотри на неё, кузен. Я разрешил, — сказал Оливер в ответ на недовольный взгляд Гуина и опустился на свой стул. Естественно, Тереза даже не шелохнулась. Наивно было полагать, что в компании других людей она отпустит его.

Шеннон мягко улыбнулась.

— Тереза, я так рада за тебя! Наконец-то твоя мечта исполнилась, — произнесла она, привычно делая паузы между словами.

Тереза покраснела, как помидорка. Ясное дело, она ужасно стеснялась и была бы не прочь забиться в какой-нибудь тихий тёмный уголок, но в то же время не хотела расставаться с Оливером.

— Это правда? — негромко спросил парень, погладив мочку её уха.

В тот же момент девочка взвилась, точно ужаленная, и с силой ущипнула его.

— Прости-прости, — извинился Оливер, затем глубоко вдохнул, приводя мысли в порядок, и повернулся к брату. — Кузен, что мы решили по поводу выборов? Кто должен победить?

Сейчас это волновало его больше всего.

Гуин ответил, не отрываясь от альта, который вытирал чистой тряпочкой:

— Скорее кто не должен.

— То есть?

— Благодаря хорошим отношениям с Годфри и его соратниками мы можем действовать без особой опаски. Но, если вернутся прежние порядки, всё переменится. У нас есть свои люди в предыдущем старостате, но их намного меньше, да и в целом я бы не стал надеяться на доброе соседство. Они с Годфри на ножах, а мы открыто выступаем в его поддержку и… В общем, сам понимаешь.

— Значит, мы поддержим дружину?

— Да. В крайнем случае — человека, близкого им по взглядам. Естественно, мы тоже выдвинем своих кандидатов. Некоторые из них уже проникли в дружину.

Получив общую картину, Оливер ненадолго задумался.

— А что, если захватить старостат полностью? — наконец спросил он и тут же почувствовал укол совести.

Элвин столько раз выручал их, что идти против него не было никакого желания, однако Оливер тоже возглавлял организацию, пусть и тайную, поэтому должен был в первую очередь печься о своих интересах и делать всё, чтобы усилить влияние.

Гуин покачал головой.

— Мы рассматривали такой вариант, но в итоге отказались от него. Дело в том, что старостат у всех на виду. Мы же сильны, лишь покуда о нас никто не знает. Одно дело внедрить нескольких агентов, но совсем другое захватить власть и лишиться важного преимущества. Боюсь, в таком случае профессора вполне смогут выйти на нас.

Оливер украдкой перевёл дух, радуясь, что не придётся предавать Элвина. По крайней мере, пока что.

— И раз уж мы заговорили о школьных делах, — добавил Гуин. — На подходе проверка. Мы ждали её, но не думали, что на этот раз под подозрение попадут ученики.

Одна тема плавно перетекла в другую. Если на выборах мстители решили просто поддерживать Годфри и не лезть вперёд, то здесь должны были разобраться самостоятельно.

— Возможно, профессора подошлют своего человечка. Безусловно, в наши ряды он не проникнет, но о бдительности забывать всё равно не надо. Будь вдвойне осторожен, заводя новых друзей.

— Буду. И кстати…

Едва речь зашла о друзьях, как Оливер вспомнил одного паренька, каждым своим действием вызывающего подозрения.

— Кузен, ты что-нибудь знаешь о второкурснике по имени Юрий Лейк? Сам он утверждает, что раньше учился в школе простецов, но мало ли.

— Кое-что слышал. Согласен, появился он как-то чересчур вовремя — сразу после смерти профессора Форгьери, однако я сомневаюсь, что он шпионит на учителей. Это было бы слишком очевидно. Возможно, налицо обычное совпадение, или он преследует какие-то свои цели… Но какие, предположить не берусь. В любом случае, мы его проверим.

Оливер кивнул.

И городские, и деревенские волшебники нередко растут бок о бок с простецами, из-за чего поступают в школу магии с небольшим запозданием. Юрий вполне мог быть одним из таких. Правда, немного смущало то, как он это назвал — «перевёлся», — но, возможно, так было принято в его краях. Или же Лейк посчитал, что просторечное слово новые однокашники поймут быстрее, чем официальный термин «позднее зачисление».

Разумеется, Оливер ему не доверял, однако склонен был согласиться с братом. Ни один шпион не стал бы сыпаться так явно, да ещё и с первых минут. Стоило немного понаблюдать за новеньким, прежде чем делать выводы.

— В общем, — подытожил Гуин. — Про выборы не забываем, но наша главная цель — посеять раздор между учителями. Мы уже сделали кое-какие шаги в этом направлении. Также мне нужно будет позаимствовать у тебя Тео на несколько дней.

— Пожалуйста, бери. Для чего, если не секрет?

— Не секрет. Мы спровоцируем Ванессу Олдисс, самую неуравновешенную среди преподавателей.

Оливер почувствовал, как по спине побежали мурашки.