У большинства поступающих в Кимберли есть внутренняя установка: не допускать пренебрежительного отношения к себе. Проявляется она у каждого по-своему. Одни намереваются сразить однокурсников блестящей учёбой, другие с порога нарываются на драку, третьи хвастают направо и налево, в значительной степени преувеличивая свои подвиги.

Но кое-кто припасает более эффектные приёмы. К примеру, девочка, которая сейчас с гордым видом гуляла по школьному двору вместе с фамильяром в несколько раз больше её самой. Это было настоящее чудище: плоская змеиная голова, острые зубы, космы густого зелёного меха со спрятанными в них ядовитыми иглами.

Другие первокурсники провожали юную ведьму изумлёнными взглядами.

— Ого! Это ещё кто?!

— Пелуда[1]? Впервые вижу вживую.

---

[1] Он же Косматый. Огнедышащее водное чудовище из французского фольклора.

---

— Ничего себе! Она точно на первом курсе?

Девочка слушала перешёптывания и восклицания с показным безразличием, но в мыслях самодовольно смеялась:

«О-хо-хо! Не зря я приручала эту тварь в ускоренном темпе! Всё правильно! Удивляйтесь, завидуйте, бойтесь! Признавайте моё главенство!»

Нежась в лучах славы, она свернула на боковую дорожку и остановилась. Путь преграждал высокий, могучий получеловек.

— Эй, тролль! — раздражённо позвала девочка. — Дай мне пройти!

— М…

Тролль обернулся к ней, озадаченно нахмурился, но не сдвинулся с места. Тогда первокурсница разозлилась и прикрикнула:

— Пропусти меня немедля! Слышишь?

— Ух… Прости… Сюда нельзя.

Ведьмочка оцепенела.

«Он… говорит? По-человечески? Ладно бы гоблин, но ведь тролли не умеют разговаривать… правда?» — усомнилась она, но потом опомнилась.

Это Кимберли, здесь личная репутация значит многое. Так что неуважение — особенно от какого-то получеловека — недопустимо.

— К… Как это нельзя? Отойди быстро! А не то…

— Эй, ты!

Девочка хотела пригрозить фамильяром, но в этот момент к ней подбежал какой-то парень — судя по галстуку, второкурсник.

— Не смей обижать Марко! — заявил он, заслонив тролля.

— Ух… Дин.

Тролль слегка улыбнулся.

Такого поворота девочка не ждала, поэтому растерялась, но постаралась не подать виду и, взяв себя в руки, ответила:

— Я никого не обижала. Между прочим, мы во дворе школы, и у меня есть полное право гулять по нему со своим фамильяром. А этот тролль преграждает мне путь без всякого на то повода. 

— В смысле «без повода»? Ты хоть спрашивала, почему он не даёт тебе пройти?

— С-спрашивала? У тролля? Хватит нести чушь! — возмутилась девочка, чувствуя, как от нелепости происходящего начинает кружиться голова.

Вдруг на них упала большая тень — словно солнце за облако зашло.

— Минутку! — послышался крик.

С небес спикировал, раскинув широкие крылья, грифон. Под его грозным взглядом девочка невольно взвизгнула и попятилась, а пелуда зашипела.

На землю спрыгнула девушка с воздушными русыми кудрями. Как подсказывала цветная окантовка, третьекурсница.

— Прости, пожалуйста! Тут ласки-поливуньи гнездо свили. Сейчас мы его перенесём и пропустим тебя, — пообещала она и указала за спину Марко.

Присмотревшись, девочка действительно увидела там молодое деревце с ветками, переплетёнными на манер чаши, а внутри — несколько зверьков, напоминающих обычных ласок. Они сами вырастили себе дом и теперь выхаживали потомство.

«Так вот почему тут этот тролль», — запоздало поняла первокурсница.

Девушка же улыбнулась парню.

— Дин, спасибо, что вступился за Марко! Ты настоящий мужчина!

— Д-д-да… да не за что! — пробормотал тот, изо всех сил стараясь не дрожать перед её питомцем.

За год с доброй, любящей хозяйкой грифон здорово вымахал и горой возвышался над пелудой. Поневоле Дин вспомнил маги-птицу, которая унесла его в детстве. От ужаса у него затряслись поджилки, но парень призвал всю силу воли и не отступил.

В этот момент девушка заметила другого фамильяра и со сверкающими от восторга глазами подбежала к нему.

— Ух ты, пелуда! Девочка, лет пять, да? Какая лапочка!

— Лапочка?! — выпалила первокурсница.

«В каком месте?! Из чего её нервы? Из адаманта?»

Пелуда всё ещё шипела, но уже от страха. К этому моменту вокруг образовалась небольшая толпа. Другие ученики заметили суету и подошли посмотреть, что происходит.

— Так! А ну перестань! — поспешно приказала девочка.

Ей никто не угрожал, поэтому пелуда своим безобразным поведением могла уронить авторитет хозяйки в глазах всей школы. Однако перевозбуждённый фамильяр не слушался. Более того, он разинул пасть и оскалился, собираясь напасть. Не имея иного выхода, девочка потянулась к поясу за белой волшебной палочкой, но третьекурсница остановила её взмахом руки.

— Не надо. Дай мне с ней поговорить, — попросила она и обернулась к грифону. — А ты, Лайла, стой сзади.

Затем она подошла к маги-зверю, и первокурсница выпучила глаза.

«Куда она лезет с голыми руками? А если укусит?»

Пелуда зашипела девушке прямо в лицо, однако та лишь улыбнулась и медленно, без резких движений коснулась её. Тварь вздрогнула, но не бросилась, и тонкие пальцы погладили зелёный мех, ловко избегая ядовитых игл.

— Не привыкла к людям, да? Боишься, бедненькая. Наверное, прошла ускоренный курс дрессировки?

Девочка шумно втянула носом воздух.

«Она… просто посмотрела и сразу всё поняла?!»

— Не бойся. Ни я, ни Марко, ни Лайла тебя не обидим, — шептала девушка, и пелуда стала понемногу успокаиваться.

Ошеломлённо глядя на неё, девочка почувствовала, что начинает терять связь с реальностью.

Вдруг непостижимая третьекурсница обхватила её ладонь обеими руками.

— Привет! Я Кати Аалто! А тебя как зовут?

Тем временем в глухом закутке на первом этаже прошла небольшая потасовка.

— Тю, а разговоров-то было, — презрительно протянул первокурсник.

Трое его одноклассников корчились на полу от боли.

Началось всё банально: кому-то не понравилось, как на него смотрят. Впрочем, повод был по большей части надуманным. Драка — замечательный способ захватить лидерство, и так вышло, что этот мальчик оказался на голову лучше соперников. За три поединка он не получил ни царапины.

— Сказали бы сразу, что ничего не умеете, я бы разрешил в команду объединиться.

— Угх…

— Гадство…

Мальчик хмыкнул, слушая слабые ругательства.

Вдруг мимо него кто-то прошёл широким шагом и бросил:

— В сторону.

— А?

Оторопевший первокурсник присмотрелся. Незнакомец был невысок, худощав, весьма симпатичен — сразу не скажешь, парень это или девушка. В полутьме мелькнула волшебная палочка, и раненых озарил исцеляющий свет.

— Не советовал бы вам прятаться по тёмным углам. Лучше зовите старших, пусть будут свидетелями. Заодно и подлатать в случае чего смогут.

Всё-таки он был парнем и вдобавок учился на третьем курсе — об этом свидетельствовали цветные вставки на форменной одежде.

Ясное дело, незнакомец говорил, основываясь на собственном опыте, и желал только добра, однако мальчик каким-то образом уловил в его голосе презрение, вспылил и выставил перед собой атам.

— Ой, спасибо, что бы я делал без тебя! Знаешь что, не суй нос не в своё дело. Я не разрешал тебе лечить их.

В этот момент третьекурсник обернулся, и мальчик отшатнулся, наткнувшись на холодный взгляд за стёклами очков. Впрочем, отступать было поздно, да и заработать репутацию труса не хотелось, поэтому он снова подался вперёд и постарался принять самый грозный вид, который только мог.

— Тебе мало победы?

— Естественно. Я имею полное право делать с этими лузерами что угодно. Скажем… Да, точно, отточу на них проклятие боли.

— Значит, пытки? — вздохнул парень, а потом прищурился. — Тогда это уже не драка. Если настаиваешь, я буду вынужден вмешаться.

«То, что надо!» — обрадовался мальчик и насмешливо ухмыльнулся.

— Предлагаешь пытать тебя вместо них?

— Да. Если победишь, конечно.

— Хех!

Между ними повисло незримое напряжение.

«Мы на два шага дальше, чем расстояние-шага взмаха. Атам у него в ножнах. Считай, победа уже в кармане», — уверенно подумал первокурсник и выкрикнул:

— Тонитрус!

Волна энергии пробежала по мечу и почти вырвалась из острия мощным разрядом молнии, но в глазах вдруг побелело, лицо окатило волной жара.

— Ай!

Ослепший мальчик наудачу взмахнул атамом, не попал, сделал шаг назад и в испуге замер.

К затылку прижалась полоса холодной стали.

— Думаешь, ты тут самый быстрый? — спросили над ухом. — А мне показалось, ты с места не сдвинулся.

— Что?.. Как?..

— Ты же видел, как я бросил взрывающийся шарик в момент активации заклинания.

По спине мальчика побежали мурашки.

«В момент активации? То есть когда я произносил формулу? Но я ничего не заметил…»

— Неужели не видел? В таком случае тебе недостаёт навыков. Позанимайся ещё и попытайся снова.

— Ах ты гнида!

Проморгавшись, первокурсник наотмашь рубанул атамом.

«Я не позволю тебе насмехаться надо мной! Такой крутой в заклинаниях? Значит, огребёшь от магического фехтования!» — в ярости прокричал он про себя, не желая мириться с поражением.

Но в следующее мгновение клинок выскользнул из пальцев и звякнул о камень.

— Везунчик. Другие на моём месте уже давно выдали бы тебе порцию проклятия боли. Или ещё чего похуже.

— А…

Парень невозмутимо убрал атам в ножны, долечил раненых и собрался уходить.

— Пит Рестон, третий курс. Милости прошу за реваншем в любое время. Естественно, по правилам дуэлей, — сказал он напоследок. — Ах да, и ещё кое-что. Не огрызался бы ты на старших. Кимберли меняет людей. Я родился в семье простецов, а теперь… сам видишь. И всего лишь за два года.

На территории школы располагался обширный сад, полный разнообразных представителей маги-флоры.

— Наконец-то заплодоносило. Как вам, сэр? — спросил третьекурсник, демонстрируя результат своих трудов.

Дерево выглядело великолепно. Гладкая серая кора блестела, словно покрытая лаком, толстый ствол разделялся на три могучие ветви, каждую из которых венчал яркий синий плод.

Давид Хольцварт, преподаватель магической ботаники и владелец сада, придирчиво осмотрел его и низким, хриплым голосом ответил:

— Подходяще. Вы молодец, мистер Гринвуд. Синий фонарик, исчезающий вид… Я уже лет пять не видел, чтобы ученику удавалось вырастить из семечка плодоносящее дерево.

— Вы мне льстите, сэр. Да, деревце капризное, но так и я никуда не торопился. И всё вышло как надо, — улыбнулся Гай.

Вдруг дверь оранжереи распахнулась, и внутрь ворвалась девушка.

— П-простите, профессор! Я Аплтон со второго курса… М-м… Это правда, что синий фонарик дал плоды?

— О, Рита! — обрадовался Гай и гордо приосанился. — Да, вот, смотри, какой красавец.

Рита подбежала к нему и тоже принялась с любопытством оглядывать дерево.

— Мистер Гринвуд, вы вели журнал роста?

— Разумеется, сэр.

— Угу… Тогда приведите его в порядок, дополните собственными заметками и оформите в виде доклада. Даю вам две недели. Как сдадите, я прочту его, и мы всё обсудим… у меня в мастерской.

Выдав домашнее задание, Давид покинул оранжерею.

Рита проводила его взглядом, затем повернулась к Гаю и, порозовев от восторга, воскликнула:

— Поздравляю! Я слышала, профессор Хольцварт очень своенравный и редко приглашает учеников к себе!

— Серьёзно? Да вроде мужик как мужик, просто с пунктиком на маги-флору, — пожал плечами парень и усмехнулся. — Прямо как одна моя подруга. Правда, она настолько повёрнутая, что проф рядом с ней нормальным человеком выглядеть будет. По крайней мере, он не цепляется ко мне по каждому пустяку. Кроме того, я всегда увлекался садоводством.

Сердце Риты сжалось. Она ощутила в голосе Гая столько доброты, что сразу догадалась, о ком идёт речь.

— Ты об Аалто, да?

— О ней, о ней. Кати сейчас в центре внимания. Наконец-то приручила грифона и теперь вся такая из себя важная рассекает на нём по поводу и без. Совсем уже мелкоту запугала.

Гай ворчал, но понарошку — так обычно говорят только об очень близком друге. Слушать его было больно. Настолько, что Рита не вытерпела и сбежала, воспользовавшись первым попавшимся предлогом:

— Да… Ну… Я, наверное, пойду. Профессор звал.

Прозвучало крайне наигранно, но Гай, кажется, ничего не заподозрил.

— М? Тоже из-за проекта? Что выращиваешь? Хочешь, пойду с тобой?

— Спасибо, не надо, — наотрез отказалась Рита, и, встретив недоумённый взгляд, пояснила: — Понимаешь… Я завалила последнюю контрольную. Хочу записаться на допы.

— А-а, ясно. Ну, ты, главное, не стесняйся обращаться за помощью и верь в себя. Так-то у тебя талант, — заверил Гай и положил руку на голову девушке.

Рита уже дёрнулась было к выходу, но в последний момент замерла, наслаждаясь приятным теплом.

— Конечно… Обязательно… — прошептала она, рассматривая носки туфель.

— В школе только и разговоров, что о вас, — сказала Вера Миллиган, глотнув чай. — Вряд ли я сообщу что-то новое, но всё же не могу не отметить, что Кати, Гай и Пит продвинулись в своих областях особенно сильно. Милые мои, вас прямо не узнать. Я горжусь вами!

Они все вместе сидели на тайной базе «Стального цветка» и обсуждали последние новости.

— Вот-вот! — поддержала Шелла. — Я считаю, что недостаточно крепко поздравила вас!

— Нет, не вставай!

— Хватит! И так уже заобнимала!

Гай с Питом вскочили и начали бегать от Шеллы вокруг дивана.

Кати оторвалась от разложенных на коленях бумаг и тихо вздохнула.

— Спасибо, конечно, но всё-таки для хвалебных речей пока рано. Может, мне и удалось решить пару-тройку задач, но… это же сущий пустяк. Капля в море. Настоящих проблем намного больше, и я понятия не имею, с какой стороны к ним подступиться.

— А с исследованиями всегда так, — отозвалась Вера. — Главное, не торопись и помни, что ты и так добилась немалого, не правда ли?

Рядом с ней Гай попытался проскочить мимо Шеллы с помощью двойного финта, но подруга раскусила его и схватила за руку так сильно, что парень вскрикнул от боли. А потом снова — на этот раз от объятий.

Искоса глянув на них, Оливер кивнул.

— Насколько мне известно, даже дрессированные грифоны очень редко катают людей у себя на спине. Так что, Кати, можешь не скромничать — это и впрямь весомое достижение. Кроме того, оно показывает, что ты идёшь верным путём.

— Д-да?.. Ну хорошо.

Кати покраснела и завозилась с бумагами, складывая их в ровную стопку. При этом она то и дело поглядывала на Оливера, что сразу заметила Нанао.

— Оливер, Кати просит поощрительных объятий.

— Эй!

— О, прости, как-то не подумал.

В прошлом году они ввели практику бесплатных и неограниченных обнимашек — разумеется, только по обоюдному согласию. Так что Оливер проворно встал со стула, Нанао за руку подняла Кати с дивана, толкнула пискнувшую подругу к нему, а потом и сама присоединилась. Шелла тоже не теряла времени даром и терроризировала Пита.

Миллиган засмеялась.

— Смотрю, вы больше не стесняетесь друг друга. Ах, какая прелесть! Примете меня к себе? Никто не хочет? — Она распахнула руки, однако заметила недовольные взгляды Кати и Шеллы, расстроенно опустила плечи и заговорила о другом: — Ну ладно, нет так нет. Нанао, прими мои соболезнования. Ещё немного — и ты точно завоевала бы кубок воздушных сражений.

— Да, увы. Я старалась, как могла, но не сумела превзойти старших.

— Брось. Они боролись за щедрый приз, плюс Эшбери своим рекордом замотивировала их выше крыши. А у тебя пока что слишком много пробелов как в опыте, так и в плане навыков. Добраться почти до финала — уже хорошо, — возразил Оливер и сдвинулся так, чтобы обнимать ещё и Нанао.

Вера энергично закивала.

— Всё именно так. Кроме того, лично для меня ты сделала более чем достаточно.

— Ты о том, что Нанао сбросила с метлы Уолли? — догадалась Шелла, и ведьма улыбнулась.

Первый уровень. База прошлого старостата.

— Буду откровенен: наше положение оставляет желать лучшего, — спокойно доложил Джино Белтрами, он же Бармен. — Все кандидаты идут ноздря в ноздрю. Многие избиратели до сих пор колеблются, и нельзя предугадать, кому они отдадут свои голоса. Наш план под угрозой.

Выслушав его, лидер фракции произнёс:

— Ты всё слышал, Перси. Итак?

— !

Персиваль Уолли вздрогнул. Он стоял, преклонив колено, рядом с креслом Леонсио и чувствовал, как длинные пальцы поглаживают его затылок. По спине бежали мурашки от дикой смеси возбуждения и страха — в конце концов, юноша лёгким движением руки мог сломать ему шею.

— Ладно тебе, Лео, не мучай беднягу, — отрывисто засмеялась Киириги Альбшух, печально известная эльфийка с седьмого курса. — Девчонка-то незаурядная, а уж как в настоящем бою раскрывается — любо-дорого смотреть. Я махалась с ней, я знаю. Тогда как наш Перси — крепкий середнячок. Куда ему до неё.

Уолли зло взглянул на девушку.

«Если бы кое-кто в своё время не запорол всю операцию, не пришлось бы покрывать меня сейчас!»

Капризы Киириги рушили его планы куда чаще, чем действия врагов.

— Возможно, но это не оправдание. Перси превосходит её по всем параметрам. Он должен был победить, — отчеканил Леонсио.

— Вообще, да. У него рейтинг в чемпионате намного выше, в районе призовых мест, — согласился Джино и тут же протянул соратнику спасительную соломинку: — Понимаю, рассуждать об этом сейчас не имеет никакого смысла, но, как мне показалось, Перси чересчур осторожничал. Он изо всех сил старался не подвести нас и погорел на этом.

Леонсио слегка нахмурился.

— Хочешь сказать, виноват я? Я подверг его слишком сильному давлению?

— Ой!..

Пальцы покинули затылок.

Уолли робко посмотрел на лидера, но тот не удостоил его взглядом.

— Перси, я не буду менять тебя, но чтобы это было в первый и последний раз.

— Конечно!

За десертом из чая и замечательного фунтового кекса от Гая — между прочим, настоящего кулинарного шедевра, за которым охотились многие в школе — Вера рассказала ребятам, как обстоят дела в предвыборной гонке.

— Такие дела. Вперёд пока никто не вырвался, а значит, и моё участие по-прежнему не лишено смысла, — подытожила ведьма к тому моменту, когда все чашки опустели, и с сожалением положила в рот последний кусочек кекса.

Её фамильяр, Миллиручка, тем временем проворно бегала по столу и собирала посуду.

— Всё решится в боевом турнире? — спросила Шелла.

— Похоже на то. Если кандидаты плюс-минус равны, то обычно выбирают самого сильного. Такие уж порядки у нас в школе.

— Ну, то есть выносишь соперников одного за другим — и всё в шоколаде.

— Ах, Гай, если бы это было так просто, — поджала губы Вера.

 «Действительно, у нас на старших курсах полно закалённых бойцов», — признала Шелла.

— Ага… Выходит, ты хочешь хотя бы побить Уолли и пробиться на более-менее высокую позицию, да? И каковы шансы?

— В поединке — пятьдесят на пятьдесят. Но правила турнира постоянно меняются. Возможно, у нас с ним и вовсе не дойдёт до прямого противостояния. Кроме того, не забывайте, что на кону не только кресло главного старосты, но и солидный куш. Профессора могут придумать что угодно. Я, право слово, теряюсь в догадках, чем они собираются удивить нас на этот раз.

В зале для совещаний на первом этаже проходило собрание преподавателей.

Теодор Макфарлейн, сияя, передал остальным черновик правил боевого турнира.

— Коллеги, как вам такой вариант?

— Всё продумано до последней мелочи… Не перебор ли? — усомнился Тед Уильямс.

Макфарлейн с улыбкой покачал головой.

— Под стать главному призу в пятьдесят миллионов берков. Праздник должен быть весёлым!

— И всё же я бы не стал впутывать младшие курсы… Инструктор Гарленд, ваше мнение?

Преподаватель магического фехтования немного помолчал, наконец не сдержался и расплылся в широкой улыбке.

— Этот турнир запомнится надолго!

— Я знал, что тебе понравится! — воскликнул Макфарлейн.

Профессор алхимии смирился с поражением.

Во всех мероприятиях, так или иначе связанных с боями, последнее слово оставалось за Лютером Гарлендом, и тот, кому удавалось переманить его на свою сторону, одерживал в споре верх.

Затем преподаватели дружно повернулись к директору, сидящей во главе стола.

Эсмеральда величаво постановила:

— Возражений не имею. Завтра утром оповестите учеников о правилах и начинайте приготовления.

У школьной дружины день начался неспокойно.

За ночь на доске объявлений в вестибюле появился большой лист с подробным перечнем правил боевого турнира. Ознакомившись с ними, старосты спешили в штаб.

— Мне это не нравится. Совсем не нравится, — меряя шагами комнату, бурчала Реседи Ингве, темнокожая девушка с седьмого курса и ближайшая помощница Элвина Годфри. — Никогда ещё на моей памяти такого не было. Для победы нужен план, который охватит сразу несколько курсов. И чего только добиваются преподаватели?

Товарищи тоже ломали голову над этим вопросом.

— Правила масштабные и комплексные… — негромко проговорил Элвин. — Впрочем, ничего такого, с чем бы мы не справились.

Он не любил сложности и всегда действовал по проверенной схеме: сперва спрашивал себя, чего хочет, потом — что говорит долг, и уже после этого действовал. Прочие проблемы удобно отодвигались на дальний план.

— Младшие курсы впутывать не будем, справимся сами. Мы победим честно — и точка!

А в кафе-столовой «В кругу друзей» Оливер и компания как раз расправились с завтраком и тоже начали изучать правила, опубликованные в экстренном номере школьной газеты.

— Да тут чёрт ногу сломит…

— Итак, будет три обособленные группы: второй и третий курсы, четвёртый и пятый, шестой и седьмой, — медленно, с расстановкой зачитал Пит. — Для участия нужно собрать команду из трёх человек. Формула проведения турнира следующая: отборочный тур, основной и финальный. В отборочных участвуют все. Основа — это битва нескольких команд в формате «каждый сам за себя». Про финал пока ничего не известно. Первокурсникам подавать заявку запрещено…

— Тут ещё сказано про систему уравнивания. К примеру, если одна команда состоит из учеников третьего курса, а у другой двое или трое со второго, то последняя получит некое преимущество, — подхватил Оливер, задумчиво поглаживая подбородок. — Да, любопытно. Нюансов и подводных камней полно, а ведь многое ещё не анонсировали. Но главное уже известно — это смешение курсов и наличие команд.

На старших курсах все более-менее равны, однако на младших разница в год колоссальна, поэтому наличие форы разумно и оправдано. А вот командный аспект вносит немалую долю хаоса. По сравнению с поединками информации больше в разы, из-за чего предугадать результат намного сложнее.

— Награды свои у каждой группы. Мы с вами тоже можем побороться за первое место! — воодушевлённо воскликнул Гай.

— Как и все остальные, так что не жди лёгкой прогулки, — заметила Шелла, охладив его пыл. — Кажется, я догадываюсь, в чём замысел преподавателей. Они хотят, чтобы на поле боя вышли даже те, кто обычно предпочитает отсиживаться на трибунах. — Затем она обернулась и с горестным вздохом добавила: — Оливер, Нанао, мне очень больно об этом говорить, но… на этот раз мы с вами не сможем быть в одной команде.

— М? Отчего же? — удивилась Нанао.

Оливер же скрестил руки на груди. Он всё понял с полуслова.

— Ах да, профессор Макфарлейн — один из организаторов турнира. Уж не он ли приложил руку к этим переусложнённым правилам?

— Совершенно верно. И не просто приложил, а составил львиную долю, поэтому я, его дочь, оказываюсь в весьма щекотливом положении. Разумеется, папа не запрещал мне участвовать в турнире, но если я объединюсь с вами, отличниками и основными фаворитами на победу, то многие расценят это как жульничество.

Повисло неуютное молчание.

Наконец Кати медленно подняла голову.

— Гай, Пит, не хотите в команду со мной?

Друзья удивлённо посмотрели на неё.

Гай прищурился и сложил руки.

— Хо-хо! Полсотни лямов захотела?

— Естественно, на победу я не замахиваюсь. Но и упускать такой шанс не хотелось бы.

— Вот это да! Я думал, ты не любишь насилие.

— Не люблю. Но понимаю, что без него никак. По крайней мере, здесь, — отчеканила Кати.

Глянув на них, Шелла хмыкнула.

— Ах, вот оно что. Ты не хочешь в одну команду со мной, Нанао или Оливером.

— Да. Я же знаю, что в итоге просто… ну, спрячусь за ваши спины. А нужно учиться самостоятельности, — решительно заявила Кати.

Она не отказывалась от главного приза, но в первую очередь собиралась проверить на прочность знания и опыт, обретённые за два года в Кимберли.

Искоса глянув на неё, Пит сказал:

— Честно говоря, я тоже думал предложить что-то такое, но не ожидал, что Кати меня опередит.

— Смотрю, мотивация прямо из ушей лезет, да? — хохотнул Гай. — Ладно уж, не отказываться же.

Их команда сформировалась.

«Так, мне тоже пора собраться, — напомнил себе Оливер. — Если я буду участвовать, надо определиться с позицией на турнире и поскорее найти товарищей…»

— Мишелла, можно тебя на минутку? — раздался знакомый голос, вырывая его из раздумий.

Обернувшись, друзья увидели однокурсницу в сопровождении верного слуги.

— Стейси? Чем могу помочь? — любезно откликнулась Шелла.

— Давай, Стей, — подбодрил Фэй Уиллок.

— Я хотела спросить, нашла ли ты себе команду… Но если нашла, то ничего, я не против, — смущённо пробормотала Стейси, теребя край мантии.

«Да у тебя же всё на лбу написано», — усмехнулся Оливер.

— Идите, леди Шелла, — сказала Нанао, и остальные кивнули.

Тогда Шелла встала и вместе со Стейси и Фэем пересела за соседний столик. Поглядывая на них, Гай заметил:

— Слушайте, а ведь точно! Сильные ребята, как Шелла, будут нарасхват!

— Да. Борьба за первенство уже началась, — ответил Оливер. — Шеллу с Корнуоллис многое связывает. Они знают друг друга с детства, неплохо общаются. Раз она не может быть с нами, то, скорее всего, пойдёт с ней.

В его голове уже начали образовываться намётки плана на грядущий турнир.

— Нанао, — добавил он, повернувшись к девушке, — если ты тоже будешь участвовать, то я очень хотел бы быть вместе с тобой. Естественно, принуждать не стану… Но очень надеюсь, что ты не откажешь.

— Я согласна, — улыбнулась эйзиатка.

Обуреваемый самыми разными чувствами Оливер украдкой выдохнул. Он пригласил Нанао сразу, как узнал о командах, чтобы ни в коем случае не сойтись с ней в бою. Это значило для него намного больше, чем победа в турнире.

— Хм… В таком случае вам нужен третий! — воскликнул кто-то над ухом.

На этот раз никто не удивился.

Один их знакомый постоянно совал нос, куда не следует.

— Доброго утра, Юрий, — поздоровалась Нанао.

— Лейк, когда ты уже научишься не встревать в чужие разговоры? — раздражённо спросил Оливер, хоть и знал, что это бесполезно.

Юрий с дружеской улыбкой хлопнул его по плечу и взмахнул своим номером газеты.

— Не успел выбраться из лабиринта, как узнал, что у вас тут веселье полным ходом! Да уж, в Кимберли не заскучаешь!

— Ты что, тоже хочешь записаться?

— Ну конечно! Я обожаю праздники! Столько новых лиц, столько свежих загадок! — гордо ответил парень.

Оливер невольно улыбнулся. В какой-то степени он завидовал Юрию и его бесконечно простой душе, для которой знакомства были во сто крат важнее денег и ценных минералов.

— Обещать ничего не буду… Но ты прав, нам нужен третий.

Он взял Нанао за руку, многозначительно глянул на друзей и поднялся из-за стола.

— Мы пойдём посмотрим, как дела у остальных.

Юрий хвостиком поспешил следом, хотя его не звали.

А поток приглашений не заставил себя долго ждать.

— Хибия, айда с нами на турнир!

— Хорн, давай к нам в команду, будешь главным! Как, не хочешь?! А если… Всё равно нет?

Оливер едва успевал отказывать, но толпа не редела. Каждому хотелось попытать счастья и заполучить одних из лучших учеников курса.

Юрий присвистнул.

— Надо же! От желающих отбоя нет! А почему меня никто не приглашает?

— В основном потому, что никто не видел тебя в реальном бою. Ну и ещё… Попробуй догадаться сам.

Они медленно обходили кафе-столовую, высматривая знакомых.

— Слушай, Лейк, — вдруг сказал Оливер, — а ты чем сейчас вообще занимаешься? По-прежнему изучаешь школу и лабиринт?

— В том числе. Но на самом деле… я расследую две наилюбопытнейшие тайны!

— Тайны?

— Ага! Я назвал их «Пропавшие профессора» и «Костокрад»! — подняв указательный палец, громко сообщил Юрий. По всей видимости, лишние уши его нисколько не волновали.

Оливер мельком взглянул на него.

— Пытаешься самостоятельно разведать, что произошло с учителями? А не боишься тоже исчезнуть? За это дело даже старосты не берутся.

Юрий тотчас подобрался и уже без прежней дурашливости ответил:

— Да… Да, я всё понимаю, но не могу отступиться. Ну, есть же такие вещи, к которым прикипел всем сердцем и не бросаешь их, кто бы что ни говорил. У меня так с раскрытием тайн. Правда… Если честно, я сам не знаю, откуда оно во мне. Кровь зовёт, душа требует — и хоть ты тресни! — Он засмеялся.

Оливер не стал спорить.

Жизнь — личное дело каждого, и изменить её не так-то просто. Особенно у магов.

— А, ну, и чтобы не возникло недоразумений. Я ищу преступников не для того, чтобы поймать их и сдать закону. Всё намного проще. Мне важнее процесс. Интересно выяснить, кто скрывается под маской, что он чувствовал в тот момент, как всё провернул… или пытался провернуть. И ничего больше.

— Да, я знаю, что останавливать тебя нет никакого смысла, — вздохнул Оливер. — А что там с твоим другим делом? Которое про костокрада…

Но его перебили.

— Вот вы где. Наконец-то.

Обернувшись, ребята увидели девушку со старших курсов, которая щеголяла даже не в мантии, а во всамделишном платье с кучей оборок. Она подошла к Оливеру с Нанао и бесцеремонно бросила:

— Идём-ка выйдем. Перекинемся парой слов.

— Э-э… А ты кто?

— Чего? В смысле? Я — это я. Мы кучу раз пересекались.

Оливер растерялся.

Вряд ли знакомство с настолько экстравагантной особой быстро изгладилось бы из памяти.

«Может, в те разы она выглядела иначе?» — предположил парень, взглянул в чуть прищуренные глаза, отметил красивые длинные ресницы, нежные розовые губы, а потом его осенило.

— Линтон? Правая рука Годфри?

— Я так и сказал. И вообще, чего таращишься? — удивился Тим, а потом протянул: — А-а, ясно. Ты же, наверное, никогда не видел меня в платье.

Оливер оторопело кивнул.

Слишком уж сильно Тим Линтон напоминал девушку — и вырядился под стать, и голос у него был мелодичный. Разве что разговаривал грубовато, как парень. Поразительно, насколько органично это выглядело. Ни одно трансфигурирующее заклинание, ни одно зелье не произвело бы подобный эффект.

— Ну извини. Зато теперь будешь знать, что иногда я одеваюсь девчонкой. Как тебе, кстати? Миленько, правда? — спросил староста и послал воздушный поцелуй.

«Это точно… Миленько…»

Внешне — прелестное создание, внутри — беспощадный Отравитель. Контраст такой, что глаза лезут на лоб.

Впрочем, Оливер растерялся не до такой степени, чтобы озвучивать свои мысли. Злить собеседника не хотелось.

— М-м, да, конечно… Кхм, так чем могу помочь?

— Говори, будете ли вы с Хибией участвовать в турнире и с кем скооперируетесь, да поживее, — потребовал Тим и тут же пошёл на попятный. — Ну, то есть это, конечно, дело ваше, я в него не лезу, но ты всё равно выкладывай. Избавишь меня от лишней головной боли.

Секретничать смысла не было, ведь состав команды обнародуют сразу после её регистрации. Так что Оливер ответил честно:

— Да, будем, причём вместе. Вот, как раз ищем третьего.

— Ясненько. Как найдёте — расскажешь. Сразу же, усёк? Но дело твоё, — вновь оговорился Тим, неожиданно схватил Оливера за отворот мантии, подтянул к себе и шепнул на ухо: — Ну и подкину инфы на подумать. Результат турнира здорово скажется на выборах, а преподы как назло выкатили правила, которых мы ещё не видывали. Поди пойми, к чему это всё может привести. Мысль уловил?

— Да.

— Если будешь участвовать, иди на победу. И собери хорошую команду. Опять же дело твоё!

Хлопнув его по плечу, Тим отстранился и обратил внимание на Юрия.

— Лейк, наш переведённый ученик. А кого поддерживаешь ты?

— Ещё не знаю. Посмотрю, кто как себя проявит, и отдам голос самому крутому!

— Ну-ну. Главное, не затягивай, — равнодушно бросил Тим и растворился в толпе.

Немного погодя Нанао заметила:

— Он выглядел на редкость обеспокоенным.

— Наверное, потому что турнир среди младших курсов может сильно повлиять на ход выборов. Мы поддерживаем Миллиган, а она — дружину, так что мы тоже в каком-то смысле сторонники дружины. Увы, остаться в стороне не выйдет, — пояснил Оливер и добавил про себя:

«Похоже, правила перебудоражили не только нас. Старосты тоже в состоянии тихой паники. Надо будет потом посоветоваться с кузеном и кузиной».

Затем он снова осмотрелся со словами:

— Интересно, что на уме у Годфри?.. Впрочем, ладно, это подождёт. А пока надо бы разузнать, как там дела у наших больших шишек…

— Не меня ищешь, амико?

Оливер повернул голову и увидел в толпе высокого худощавого парня.

— Ага, в том числе.

Туллио Росси дружелюбно улыбнулся.

— Значит, я тоже большая шишка? Приятно, маледицьоне! А вот этого видеть — не особо. — Он бросил косой взгляд на Юрия.

«Ах да, точно, Росси его с первого взгляда невзлюбил», — вспомнил Оливер и как бы невзначай встал между ними.

— Ты же будешь на турнире, да? Мы с Нанао уже договорились быть вместе. А ты как?

— М-м? Вам третий нужен? Хм, а что, весьма заманчивое предложение.

— Переметнуться вздумал? Да у тебя стальные яйца, — негромко произнёс кто-то.

Большая рука схватила Росси за шиворот и вздёрнула в воздух.

Туллио не стал брыкаться в попытках освободиться, а дурашливо показал язык.

— Да ладно тебе, не ругайся! Я просто шучу!

— Орбрайт? — удивился Оливер. — Вы с ним в одной команде?

— Как видишь, — ответил высокий, плечистый парень. — На самом деле вариантов немного. Если стремиться к званию чемпиона, разумеется.

— Амико, я бы и рад, но увы, с тобой мне никак нельзя, — ввернул Росси. — Нам надо сравнять счёт. И попомни моё слово! На этот раз ла фортуна от тебя отвернётся! Чтобы на этот раз без всяких недомоганий, капиш?

— Да, конечно. Не переживай, больше никаких отговорок, — заверил Оливер и подумал:

«Ладно, с этим разобрались, а что у них по выборам?»

— И раз уж заговорили о турнире. Вы за кого голосуете?

— Ни за кого. Я стараюсь не лезть в политику, — ответил Туллио и взглянул на товарища. — А ты?

— А мне не повезло родиться старшим сыном, передо мной — вот неожиданность! — выбор не стоит, — сказал Джозеф, скорчив недовольную гримасу.

В стенах школы, несмотря на всю её автономию, положение в обществе по-прежнему значило очень многое. Дети знатных фамилий не имели права выражать собственное мнение по важным вопросам, ведь оно могло породить затяжной конфликт. Поэтому наследник рода охотников на гностиков, известных консерваторов, при всём желании не отдал бы голос кандидату, связанному с борцами за права полулюдей. Только политическому союзнику, иначе говоря — только кому-нибудь из фракции старостата прошлого созыва.

«И всё же Орбрайт сильно изменился», — с теплотой отметил Оливер.

Разве стал бы он кривиться и мрачно отшучиваться пару лет назад, до памятного сражения на втором уровне? Наоборот, гордо заявил бы о своей позиции, с глубоким презрением глядя на остальных.

— Извини, не подумал.

— Не заморачивайся. Вся эта шелуха меркнет на фоне грядущего реванша. Правильно, голова? — ухмыльнулся Джозеф и бросил взгляд через плечо.

К ним подошёл длинноволосый парень — тоже из благородной семьи, судя по жестам и манере держаться.

«И вновь старый знакомый», — улыбнулся Оливер.

Судьба свела их на самом первом уроке магического фехтования, намного раньше, чем с остальными соперниками. Однако после колизея ребята общались мало, разве что перебрасывались дежурными фразами.

— Привет, Эндрюс. Ты третий?

— Да. Я уже давно решил, что, если будут командные бои, приглашу Росси и Орбрайта. Цель у нас одна — разгромить вас с Хибией и занять первое место в турнире, — ответил Ричард, попутно бросая вызов, затем увидел Юрия и нахмурился. — А где Мишелла? Я думал, она будет с вами. Но если это секрет, то, конечно, не отвечай.

— Брось, какие секреты. Просто мы ещё не определились, — отмахнулся Оливер, тактично умолчав о затруднительном положении Шеллы.

За два года они неплохо узнали друг друга. Было ясно, что Ричард никогда не опустится до столь топорного прощупывания почвы. Скорее он боялся, что соперники выйдут не в полном составе и не на пике формы.

Нанао улыбнулась.

— Лорд Эндрюс, вы прямо-таки рвётесь в бой. Чую, нас ждёт подлинное веселье!

— О да, постараюсь не разочаровать, — усмехнулся Ричард. — Что ж, засим позвольте откланяться. До встречи на турнире. Найдите достойного товарища или горько пожалеете.

На этом они попрощались и ушли.

Оливер же задумчиво смотрел вслед.

Эндрюс, Росси, Орбрайт — каждый из них не сомневался в собственных способностях. Объединённые общей целью, они превратились в грозного противника, с которым стоило считаться.

Естественно, ажиотаж по поводу турнира охватил не только третий курс.

— О, так мы тоже можем записаться? — выпалил Дин, просмотрев статью в газете.

— А стоит ли? — усомнился его друг Питер Корниш. — Судя по всему, таких правил ещё не было.

— Стоит, ещё как стоит! Мы же в Кимберли. Надо набираться опыта.

— Вот только я очень сомневаюсь, что ты попадёшь в одну команду с Аалто, — заметила Рита, подняв голову от тарелки.

От неожиданности Дин поперхнулся чаем.

— А это тут при чём?!

— Ой, нет? Прости, пожалуйста. Просто я подумала, что если она и будет участвовать, то в одной команде с Хорном, Хибией… или Гаем.

Питер усмехнулся и взмахом волшебной палочки вытер стол.

— Да ладно, Дин, можешь не отнекиваться. Все и так знают, что ты по уши в неё втрескался.

— Ничего я не втрескался! Я… Я очень уважаю её!

— Так и я уважаю. Кто бы мог подумать, что она приручит грифона менее чем за полгода. Правда, из-за этого у тебя теперь ещё меньше шансов замутить с ней.

— Иди ты! Аалто выручала меня весь год. Надо же показать, что она не зря тратила время и силы.

— Как я тебя понимаю, — негромко согласилась Рита, вспоминая задорную улыбку Гая, который тоже не раз и не два помогал ей.

«Он бы свёл всё к ботанике. Сравнил нас с саженцами, а себя и друзей — с садоводами, которые эти саженцы поливают, — уверенно подумала девушка. — И вот мы выросли, а значит, настал час принести спелые плоды».

Немного помолчав, она собралась с духом и повернулась к Дину.

— Слушай, не хочешь в команду со мной? Вместе показали бы, чему научились за год.

— О, другой разговор!

Парень просиял, подставил ладонь, и Рита хлопнула по ней.

Однако Питер радоваться не спешил.

— Я бы пошёл с вами, но, боюсь, буду только путаться под ногами. Не умею я пока нормально драться. Эх, вот бы нашёлся ещё один желающий, я бы тогда со спокойной совестью взялся за проработку плана и подготовку снаряжения, — посетовал он, поглядывая на другой край стола.

Тереза Карсте оторвалась от блинчика, обильно политого сиропом, и взглянула на него.

— Что?

— Не чтокай мне тут!

— Дин, отставить ссору! Тереза, скажи, ты хотела бы показать кому-нибудь свои сильные стороны?

Девочка замерла. Разумеется, она хотела, и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться кому.

Как и в случае с воздушными играми, результат боевого турнира оказывал громадное влияние на выборы главного старосты, поэтому Оливер тем же вечером наведался в мастерскую Шервудов — посоветоваться.

— Нужно обеспечить победу дружины Годфри, но так, чтобы это выглядело как простая случайность, иначе профессора обратят на нас пристальное внимание, — подвёл черту Гуин, который стоял у большой клетки в углу комнаты и кормил фамильяров. За последние дни он слегка осунулся, под глазами темнели небольшие круги. По всей видимости, устал из-за непредсказуемых выборов. — Задачка непростая, но смею тебя заверить, Нолл, мы её решим. А ты действуй по своему усмотрению. Можешь сформировать команду с кем угодно и побороться за первое место, а можешь остаться в стороне. Меня устроит любой твой выбор. Главное — сообщи заранее, чтобы мы успели подкорректировать планы.

— Думаю, оставаться в стороне не вариант, а то попаду под подозрение. Я буду участвовать, — решил Оливер. — Единственное… Кузен, ты уверен, что мне стоит просто бороться, а не стремиться к победе любой ценой? Всё-таки разница колоссальная.

— Хочешь стремиться — пожалуйста. Просто не выходи за рамки типичного третьекурсника, — попросил Гуин. — Безусловно, мы поможем тебе, чем сможем, но ты, скорее всего, даже не заметишь этого, так что можешь не забивать себе голову всякой ерундой.

Оливер кивнул.

Сражаться за приз и поддерживать Годфри — вот чего от него ждали окружающие. Надо было соответствовать.

— Повелитель, что делать мне? — спросила коленопреклонённая Тереза. По правилам, она тоже могла подать заявку на турнир.

Повернувшись к ней, Оливер немного поразмыслил и наконец ответил:

— Не хочешь присоединиться к друзьям? Скорее всего, большинство команд будут состоять из однокурсников, и моя в том числе. Твоя помощь не потребуется.

Он взглянул на Гуина, который как раз закончил с фамильярами и вытирал руки полотенцем.

— Кузен, ты не против? Тереза ещё не видела Кимберли с такой стороны. Да и выделяться лишний раз не будет.

— Слушаю и повинуюсь, — почтительно отозвалась девочка, не дождавшись слов Гуина. Вероятно, не хотела встретить отказ.

Юноша вскинул брови, а затем вздохнул.

— Ладно, пускай… А ты, Нолл, пожалуйста, будь вдвойне осторожен в лабиринте. Помнишь, как напали на Хибию? Теперь под удар можешь попасть и ты.

Оливер снова кивнул.

«Забудешь тут…»

Неприятный, рваный смех неизвестного старшекурсника до сих пор стоял у него в ушах. К счастью, в тот раз Морган помог отогнать угрозу.

— Я предупрежу наших, чтобы находились на одном уровне с тобой, поэтому, как надумаешь спускаться, заранее говори мне или Шеннон.

— Спасибо, кузен. Давай тогда сейчас же и начнём, — заключил Оливер, поднялся со стула и направился было к двери, однако почувствовал, как кто-то дёргает за рукав, и обернулся.

Рядом стояла Шеннон. Ещё недавно она тихо сидела в уголке и возилась с артефактами, а теперь счастливо улыбалась.

— Кузина?

— Пойдём вместе. Тереза, и ты тоже, — пригласила Шеннон, привычно делая паузы между словами. Разумеется, отклонить её просьбу Оливер не мог при всём желании.

Второй уровень лабиринта как нельзя лучше подходил для неспешных прогулок. Буйная зелень, теряющийся в вышине потолок-небо и даже рукотворное солнце — всё это помогало отвлечься от тревожных мыслей и расслабиться. К третьему курсу Оливер успел понять, что для магов, живущих исследованиями, а потому практически не вылезающих из мастерских, Пышный лес в какой-то мере заменял поверхность.

В этот момент к ним с Шеннон подбежала Тереза.

— Перечник, — сказала она, показывая зажатый в кулаке пучок травинок. Похоже, сорвала их на полянке неподалёку. — Очень горький. Можно приготовить отвар от насекомых.

— Какая ты умница, Тереза! Молодец! — похвалила Шеннон, гладя её по голове.

Девочка снова куда-то ускользнула и быстро вернулась — не прошло и минуты. На этот раз она принесла большую полупрозрачную гусеницу.

— А это гусеница сонного мотылька. Съедобная, но очень мерзкая.

— Ты её пробовала? — полюбопытствовал Оливер.

— Да. После неё во рту всё фиолетовое и вкусы никак не ощущаются.

— Вот как… Надо запомнить.

— Хотите?

— Давай как-нибудь в другой раз.

Тереза выбросила гусеницу и опять отправилась на поиски диковинок.

«То прячется так, что вплотную пройдёшь — не заметишь, то вон как носится», — с удивлением отметил Оливер.

— Ей… весело?

— Лапочка, правда? — тихо засмеялась Шеннон. — Всегда хочет впечатлить тебя.

«Нет, погодите-ка… Тереза не просто веселится, она такая на самом деле! — осенило Оливера. — Обычно она тихонько сидит где-нибудь в уголке и отмалчивается, потому что со всем возможным усердием подходит к работе шпиона, но сейчас-то этого не требуется, вот она немного и раскрепостилась».

От неожиданности парень даже остановился.

Шеннон шепнула ему на ухо:

— Не переживай. Ей нравится учиться. И друзья у неё хорошие. Постоянно о них рассказывает.

«Ну, хоть что-то», — признал Оливер, чуть заметно кивнул и двинулся дальше.

Немного погодя сестра тихо спросила:

— Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно. Лучше, чем прежде. Дискомфорт как рукой сняло.

— Ясно…

— Поэтому можешь не трево…

— Нет уж! — перебила Шеннон, опустив голову.

Оливер вновь затормозил и взглянул на неё, затаив дыхание.

— Я знаю… как тебе было больно… Немного… Но знаю.

— Кузина…

Шеннон коснулась его щёк и, роняя слёзы, дрожащим голосом проговорила:

— Я… тревожусь за тебя… постоянно!

Оливер растерялся, не зная, как успокоить её. Тереза тоже в смущении перетаптывалась с ноги на ногу.

Вдруг неподалёку зашуршали кусты. Девочка мигом сориентировалась и шмыгнула в густую чащу. Оливер тоже отстранился от сестры.

Через несколько секунд на тропу, раздвигая ветки, вышел Юрий Лейк.

— Вот так-так! — воскликнул он и с любопытством покосился на Шеннон. — Оливер, я не ожидал увидеть тебя в обществе настолько обворожительной особы. Позвольте представиться, я Юрий Лейк, учусь на третьем курсе.

— Добрый вечер. Шеннон Шервуд, седьмой курс… Ты друг Нолла, верно? — спросила Шеннон с одинокой улыбкой.

Она бесконечно жалела, что не может продолжить разговор, однако Оливер, наверное, впервые за всё время обрадовался неожиданному появлению Юрия. Ему очень хотелось сбежать отсюда.

— Лейк, ты на третий уровень? Я с тобой, — сказал он и быстро зашагал по тропе.

Юрий дружелюбно кивнул девушке и поспешил за однокурсником.

Не прошло и нескольких секунд, как они исчезли среди деревьев, однако Шеннон ещё очень долго стояла на месте и смотрела вслед брату.

— Извини, не хотел мешать вам, — необычайно тихо проговорил Юрий.

— Раньше тебя это никогда не смущало. Что поменялось?

— Ха, ну да, ну да. Просто… Кажется, она сильно расстроилась.

Очевидно, он намекал на улыбку Шеннон.

Оливер едва не споткнулся. Ноги чуть не понесли его обратно, однако парень усилием воли погасил порыв и вместо этого взглянул на спутника.

— Ладно, проехали. Лейк, помнишь, я днём спрашивал про твои расследования? Так что за костокрад? Ты тогда не успел рассказать.

— А-а, костокрад. М-м… В двух словах и не объяснишь. Присядем? — предложил он.

Оливер кивнул и остановился.

Плюхнувшись на поваленное дерево, лежащее вдоль тропы, Юрий начал:

— В общем, я сам придумал это название. Никому другому оно, скорее всего, ничего не скажет.

— В смысле никто не в курсе, что творится у нас под самым боком?

— Да нет, почему? В курсе. Просто… ну, типа этому не придают особого значения.

«Как такое возможно?» — вскинул брови Оливер.

— Скажу сразу, мне известно имя преступника. Это Сайрус Ливермор с седьмого курса.

— Тот самый Ливермор?!

— О, ты видел его? Блин, повезло! Я вот ни разу, — позавидовал Юрий.

Однако Оливер такому знакомству рад не был.

— Мы встречались пару раз, причём не в самых благоприятных обстоятельствах. Это один из самых опасных чародеев в Кимберли. Он управляет костями с помощью сложной составной магии… Но, думаю, об этом ты и так слышал.

— Ага, было дело. Его за это ещё прозвали Падальщиком, — подхватил Юрий. — Ну так вот, этот Ливермор время от времени появляется в лабиринте и атакует других учеников. Недавно я наткнулся на одну из его жертв сразу после покушения. Это была некая Памела с пятого курса.

— Гортон, что ли? Торговка из лабиринта? Я часто у неё закупаюсь.

— Ага, я тоже. У неё точка в очень удобном месте на первом уровне, — радостно поделился Юрий.

Оливер же помрачнел ещё сильнее.

«Гортон много кому помогает. Без неё нам было бы намного тяжелее. Чем она не угодила Ливермору?»

— Помнишь туннель между вторым и третьим уровнями? Там есть небольшая пещерка, в которой можно передохнуть. Вот в ней Памела и лежала. Я подлечил её, расспросил и узнал, что на неё напал Ливермор. Ах да, ещё я бегло осмотрел её и обнаружил пропажу второго поясничного позвонка. Точнее, импровизированный протез на его месте. Немного передохнув, Памела вернулась в школу. Выглядела она неважно, что, впрочем, и неудивительно. Позвоночник — важное звено в энегрообращении.

— Пропала… кость… — повторил Оливер, скрестив руки на груди.

— Я заинтересовался этим делом, немного покопал и выяснил, что Памела была не единственной жертвой. Ливермор промышляет костокрадством уже три года. После его нападений ученикам нездоровится, но целитель быстро ставит их на ноги, поэтому многие даже не сообщают старостам о случившемся.

— Если не сообщают, как же ты узнал об этом?

— Ловкость рук и никакого мошенничества. Говорю же, многие, но не все. Кое-кто всё-таки пожаловался, и обращения остались в журнале происшествий в лабиринте. Я выписал их, потом разыскал жертв, пообщался с ними — и вуаля! Да ты и сам, наверное, не раз держал в руках этот журнал, м?

«Действительно», — согласился Оливер.

Годфри ещё на младших курсах задался целью снизить количество происшествий в лабиринте, поэтому с радостью давал посмотреть записи. На них же ссылались школьные газеты, когда публиковали регулярную статистику наиболее распространённых несчастных случаев.

— Известно, что Ливермор колдует над костями, поэтому его нападения никогда никого не настораживали. Мало ли, занимается какими-нибудь исследованиями и собирает материал. А вот я практически сразу заметил одну особенность.

Постепенно распаляясь, Юрий тараторил всё быстрее и быстрее. Он порывисто сунул руку в карман, достал толстенький блокнот — по всей видимости, дневник расследований, — раскрыл на одной из страниц и сунул под нос Оливеру.

— Вот, смотри. Я составил перечень похищенных костей. Всего шестьдесят две штуки. Скорее всего, их намного больше, многие ведь промолчали, но не суть.

«Ребро, ключица, лучевая кость, локтевая кость, большая берцовая кость, коленная чашечка…» — читал Оливер тесные, набегающие друг на друга строки, написанные убористым почерком.

Добравшись до конца списка, он кое-что смекнул.

— Погоди-ка…

— Заметил, да? У человека что-то около двухсот костей. Ливермор собрал минимум шестьдесят. С высокой вероятностью хоть одна, но должна была повториться. Так нет же! Очень может быть, что он намеренно избегает этого, — широко улыбнулся Юрий.

Всё это вело к логичному заключению.

— То есть он собирает… скелет человека?

— Да, я тоже об этом подумал. — Юрий с горящим взором захлопнул блокнот и убрал обратно в карман. — Вот настоящая тайна! Зачем он отбирает кости? Что хочет с ними сделать? Ох, я прямо сгораю от любопытства!

— В общем, ты ведёшь собственное расследование. И какой следующий шаг?

— Соберу все материалы, какие только смогу, оформлю их в стройную версию, потом найду Ливермора и расспрошу его. Вроде бы он чаще всего появляется на третьем уровне и ниже. Когда-нибудь мне обязательно улыбнётся удача!

— Ты хоть понимаешь, о чём говоришь? Ты суёшь нос в тайну чужой магии. Более того, магии Падальщика. А это уже попахивает самоубийством, — напомнил Оливер.

Однако Юрий просиял.

— Ты переживаешь за меня? Вот здорово!

— Что здорово? Тут любой переживать бы начал!

Правда, Оливер понимал, что однокурсник ни перед чем не остановится. Юрий Лейк нашёл своё призвание, а магов даже смерть не страшит.

«Лучше направить его мысли в более продуктивное русло», — подумал он и, немного поломав голову, нашёл решение.

— Лейк, ты вроде бы с интересом поглядывал на турнир?

— М?

— Допрашивать Ливермора в лабиринте — всё равно что самому сунуть голову в петлю. А вот на поверхности, то есть в стенах школы, риск куда ниже.

Юрий щёлкнул пальцами.

— Точно! У Ливермора ведь тоже есть полное право участвовать!

— Конечно, гарантий никаких, но он вполне может прельститься щедрым призом. Согласись, это больше похоже на план, нежели твои блуждания по третьему уровню. Кроме того… Чем больше вокруг людей, тем меньше угроза.

— Короче, действовать под прикрытием праздника! А что, дельная мысль! — радостно закивал Юрий, а потом вдруг сник. — Но для этого придётся записаться на турнир, а тут есть малюсенькая такая загвоздочка. Где найти товарищей? Кто примет меня к себе? Неужели никто? Эх, вот бы это были те, кому я мог доверять…

При этом он то и дело косился на Оливера, и тот глубоко вздохнул.

«Что ж, чего-то такого я и боялся…»