На втором курсе ребята из «Стального цветка» установили в своём кругу так называемую политику бесплатных обнимашек. Иными словами, поощряли выражать дружбу и привязанность через объятия.

Из-за этого Кати оказалась в великолепном положении.

Родители души в ней не чаяли, поэтому девочка с пелёнок привыкла к физическим контактам и в школе запросто обнималась с друзьями… точнее, с подругами. Оливера, Гая и Пита она всё-таки стеснялась и не всегда решалась сомкнуть вокруг них руки, однако предложение Шеллы убрало большинство препятствий.

«У каждых объятий свой вкус», — любила приговаривать Кати, самопровозглашённый сомелье.

Так, Шелла, по её мнению, была в их компании «мамой» — открытой, заботливой и расположенной ко всем. Нанао — резкой, порывистой, но при этом преданной и надёжной. Гай скорее сдавливал, как медведь… как хороший и добрый медведь. Пит больше всего напоминал капризную кошку, которая делает человеку огромное одолжение, позволяя тискать себя.

Оливер единственный оставался загадкой. Кати обнималась с ним меньше всех, а когда всё-таки представлялся случай, мысли будто бы заволакивал туман. Воспоминания размывались и таяли быстрее первого снега, оставляя сладчайшее послевкусие сахарной пудры.

«Нет, так дело не пойдёт», — как-то решила Кати.

Объект должен быть исследован — и точка.

Разумеется, девушка руководствовалась не низменными желаниями или коварными замыслами, а чистейшим любопытством. Честное слово.

Её наставница и соисследователь как-то упоминала, что для точнейшего анализа нужно собрать как можно больше образцов.

Сказано — сделано.

Первая попытка: ловля на живца.

— М-м… посидеть бы ещё немного… но я так замаялась!..

Подгадав момент, когда Оливер будет рядом, Кати встала из-за стола, с хрустом потянулась, притворяясь, будто вымоталась после пары часов учёбы, как бы невзначай подняла руки и даже вставила коронное «ещё немного». Мол, обними меня, и я буду готова на любые свершения.

На всякий случай она выгнулась так и сяк в ожидании поклёвки.

И кое-что действительно случилось.

— Я положил туда побольше шиповника, — улыбнулся Оливер, ставя перед подругой чашку. — Постарайся сильно не уставать.

— Ой… У-угу, спасибо.

Кати села, сделала глоток горячего, отдающего приятной кислинкой чая и подумала:

«Не получилось».

Вторая попытка: провокация.

На этот раз девушка решила действовать, когда они с Оливером обходили загончик с маги-тварями в большом зале мастерской.

— Ай! Ой!

Увешанная тремя большими сумками с кормом Кати протиснулась между клетками, запнулась о камень и полетела вперёд. При этом она ещё и незаметно оттолкнулась, чтобы выглядело максимально эффектно.

«Пропашу пол носом — и ладно. Исследования требуют жертв. А Оливер никогда не бросит друга в беде».

— Иллетардус!

Замедляющие чары поймали и Кати, и сумки.

Аккуратно опустив их, Оливер убрал волшебную палочку и спросил:

— Как ты? Не ушиблась? Думаю, тут надо бы подмести.

— Угу, — буркнула Кати с пола.

Она напрочь забыла, что Оливер был великолепным ловцом с молниеносной реакцией.

Третья попытка: принуждение.

Поражения вынудили пойти на крайние меры. Больше никаких намёков и недомолвок. Объятия будут — пусть даже для этого придётся переступить через застенчивость!

Кати составила простой и надёжный план — обнять Оливера, притворяясь полусонной. Единственное, всё должно было выглядеть максимально естественно, чтобы никто ничего не заподозрил, иначе девушка сгорела бы со стыда. Поэтому она потратила несколько дней на подготовку — каждое утро репетировала этот момент с Нанао. Затем улучила момент, когда и Нанао, и Оливер будут с ней в одной комнате, и перешла к исполнению, готовясь выпалить: «Ой, Оливер? А я думала, это Нанао».

— Кати! Кати, вставай.

— Сейчас… Ещё пять минуточек…

Шаги раздались совсем близко.

Кати подскочила, как пружина, сомкнула руки и возликовала: добыча наконец-то попалась.

— Ой-ой-ой! Надо же!

Однако голос раздался совсем не тот, который она собиралась услышать.

Несмело открыв глаза, Кати остолбенела.

— Миллиган?.. Это ты?

— Привет, моя милая! — улыбнулась Миллиган, разве что не облизываясь. — Ты так чудесно спала, что я не хотела тебя будить, но, раз настаиваешь, давай обнимемся!

Так сомелье узнала, что у некоторых объятий бывает вкус змеи, живьём проглатывающей свою жертву.