В пещере под обширными пустошами царства мёртвых, чьи жители бесстрашно сражались с непрошенными гостями, находились три парня. Двое сидели вокруг костра, а третий стоял на одной руке немного поодаль от них и не переставая жаловался:

— У-у, нойозо, тухло, уныло… Я надеялся хотя бы на зарубу с нон-морти Ливермора и что получил? Какую-то вшивую стычку со стражем границы? А потом? Не сражайтесь с высшей нежитью, бегите от неё, — сказал он, кривляясь и явно передразнивая кого-то. — Где веселье, а? Дове си трова, я вас спрашиваю?

— Мы не столько ищем Ливермора, сколько мешаем старостам. Если нежити станет меньше, им будет легче. Вот мы её и не трогаем, — терпеливо напомнил Эндрюс, заваривая чай.

Напротив него Орбрайт боролся с неподатливым куском бекона.

— Радуйся, что нас не бросают в бой, — сказал он, ненадолго отвлёкшись. — А то может так сложиться, что мы столкнёмся с Хорном и его командой ещё до финала.

— Не, ну, это сразу бойкот! — заявил Росси, встал прямо на макушку и принялся вращаться вокруг собственной оси, словно волчок.

Глядя на медленно раскрывающиеся листья, Эндрюс негромко заметил:

— Мы слишком сильно отстаём. Полагаю, наши старшие товарищи пытаются что-нибудь предпринять… И я даже догадываюсь что.

Он не ошибся.

В эту самую минуту Киириги Альбшух стояла посреди пустоши, прямо под кружащей в вышине стаей костяных птиц. Правда, интересовали её не они.

— Хах-ха! Нашла! Эй, выходи! — крикнула эльфийка.

Через несколько секунд из отбрасываемой на землю тени поднялось создание, напоминающее исхудалого человека с тёмным провалом вместо лица. И настроено оно было отнюдь не дружелюбно. Впрочем, девушка не испугалась.

— Я пришла не драться, а поговорить. Будь так добр, позови Ливермора, — попросила она.

Немного погодя заххак — тот самый, с которым недавно сражался отряд Оливера — ответил голосом Сайруса:

— Чего тебе, альв?

— Ну-ну-ну, Ливермор! Давай без грубостей, хорошо? Всё-таки я помочь пришла, — широко улыбнулась Киириги и наклонилась ближе к чёрной бездне с таким видом, будто прямо за ней скрывалось настоящее лицо чародея. — Лео в бешенстве — как же, всё веселье испорчено. Вот только я с ним не согласна. Забрав у Годфри кость, ты обеспечил нам колоссальное преимущество на грядущих выборах. Так что спасибо!

— Закончила? Тогда проваливай. Делать мне больше нечего, как тратить на тебя драгоценный ресурс.

Эльфийка засмеялась — неприятно, отрывисто.

— Ага! Так и знала, что тебе не хватает рук!

Сайрус в одиночку сражался против всей школьной дружины и параллельно занимался собственными делами. Естественно, у него не было ни минуты свободного времени.

— В таком случае у меня для тебя хорошие новости! Прямо перед тобой стоит особо ценный ресурс, который привёл с собой несколько ресурсов поменьше, зато полных энтузиазма. Как насчёт воспользоваться ими?

— Так сразу? И никаких прелюдий? Впрочем, я нисколько не удивлён, альв.

— Эй! — притворно возмутилась Киириги. — Вообще-то я думала, ты сам попросишь о помощи. В конце концов, наши интересы совпадают. Тебе нужна кость Годфри, а мы мешаем вернуть её. Да сама судьба велит нам объединиться!

Ливермор фыркнул.

— С каких это пор вам моё разрешение нужно? Грызитесь, сколько влезет.

— Опять грубишь! Твоя поддержка могла бы многое изменить. Хотя бы прикажи своей нежити не нападать на нас, а ещё лучше работать с нами. Скажем… выдели под моё начало этого очаровательного заххака, — попросила Киириги и окинула существо плотоядным взглядом.

Насторожившись, Ливермор отвёл фамильяра на шаг и холодно ответил:

— Думаешь, мне нужна помощь сейчас? Хочешь торговаться — присылай Бармена. А с тобой я никаких дел иметь не буду.

— Ладно-ладно, не кипятись. — Девушка вскинула руки и пошла на попятный. — Просто помни, что отказ в принципе ничего не изменит. Ты же так и так оставишь этого красавчика следить за мной, не правда ли?

На самом деле она и не рассчитывала заручиться согласием Сайруса.

— Если увидишь нас с дружиной и вздумаешь напасть… В общем, ты знаешь, кого бить первым. Можешь ничего не обещать, я и так доверяю тебе.

— Где доверие, а где ты? Не смеши меня, — бросил чародей и отключился. Заххак же вернулся в тень.

Нисколько не расстроившись, эльфийка приступила к следующему пункту своего плана.

＊

Но жаркие сражения кипели не только в лабиринте.

Главный староста Элвин Годфри сидел в комнате ожидания и морально готовился к грядущему матчу. Когда до начала оставалось несколько минут, в коридоре раздался топот, дверь распахнулась и внутрь ворвались его товарищи по команде.

— Вот и мы! — провозгласил Тим.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросила Реседи.

Элвин ответил, не открывая глаз:

— Мощность магии упала раз в двадцать. Сейчас мой максимум — двусоставные заклинания. Попробую что-нибудь крупнее — просто не удержу. Да и больно мне колдовать.

— Ну и? — нетерпеливо поторопила Реседи.

Юноша посмотрел на неё и широко улыбнулся.

— Я на пике формы. Погнали!

— О да!

— Ага!

Упало покрывало с большой картины на дальней стене, открывая вид на густой лес, и старшекурсники прыгнули в неё.

— Наконец-то! Наконец-то на поле битвы выйдут наши выпускники! Четвёртый и пятый курсы уже показали настоящий мастер-класс — хоть деньги за билеты бери! А что мы увидим сейчас, боюсь даже представить! Как бы вовсе не что-нибудь супер-пупер секретное! Ну, оно и понятно! Монстры с последних курсов — это вам не фунт изюма! У каждого в рукаве припрятан не просто козырь — целая колода тузов! Нам с вами невероятно повезло попасть на такое представление! — не умолкая, тарахтела Гленда Сондерс.

Сколько бы игр ни прошло, её энтузиазм не утихал. Вот и сейчас девушка крутила головой, стараясь уследить сразу за всеми проекциями кристаллов.

— На всякий случай напомню, что чары безвредности наложены вполсилы. Первый матч будет проходить в лесной зоне, и главный фаворит в нём, да и во всём турнире — это, конечно, команда Годфри. Всем мы прекрасно помним, как на главного старосту напал этот говнюк… простите, Ливермор. Ходят слухи, что рана до сих пор не зажила. Вот и посмотрим, как она повлияет на ход игры!

— Тут я затрудняюсь ответить, однако мистер Годфри настроен на победу. У него это огромными буквами на лбу выбито, — улыбнулся Лютер Гарленд, глядя на экран.

Действительно, не нужно быть доктором психологии, чтобы понять это. Даже неопытные первокурсники видели: ни Элвин, ни его товарищи не намерены уступать.

— Ах да, чуть не забыла! — спохватилась Гленда. — Позвольте представить наших гостей! С третьих-пятых курсов выцепить никого не удалось, поэтому сегодня нам с инструктором Гарлендом будет помогать свежая кровь, а именно второкурсники Дин Трэверс и Фелиция Эчевалрия! Прошу любить и жаловать! Итак, что вы скажете о матче?

— Я… Я хочу, чтобы Годфри победил! — нервничая, выпалил Дин.

На самом деле приглашение получили все ученики второго курса, которые прошли отборочный тур, однако Рита и Тереза отказались, поэтому пришлось отдуваться их товарищу.

Его соседка, девочка с длинными золотистыми волосами, презрительно фыркнула и произнесла:

— Тебя спросили не о хотелках, а о прогнозе. И тут всё однозначно: Годфри в незавидном положении. Я не буду обсуждать слухи о его ране, однако, как известно, дыма без огня не бывает. Одна лишь возможность этого делает его мишенью номер один.

Из-за семейных обстоятельств — да и по собственному желанию — Фелиция поддерживала Леонсио, своего старшего брата, и его соратников из прошлого старостата, поэтому вежливо, но беспощадно проехалась по Элвину катком.

К её огромному удивлению, Дин не обиделся на шпильку и согласился:

— Ага, похоже на то. Игра будет тяжёлой.

Гленда кивнула и вновь взяла слово:

— Благодарю, ребятки, вы молодцы! Ну а теперь пора начинать! Участники, в бой!

Заметив среди деревьев какое-то шевеление, Реседи негромко хмыкнула, взмахнула атамом над головой и резко выкрикнула заклинание. Элвин с Тимом сделали то же самое, и вместе им удалось отразить налетевший мгновением позже поток невероятно жаркого пламени. Растительность вспыхнула и исчезла в пучине инферно. Нетронутым остался лишь крошечный пятачок земли, который заняли старосты.

— Вот вы где.

— Никаких пряток. Мы разделаемся с вами в два счёта.

Впереди, в нескольких метрах, на вершине векового дерева, стояли три мага. А ведь не прошло и минуты с начала матча. Естественно, ни Элвин, ни его товарищи ничем себя не выдавали, просто соперниками выступали точно такие же старшекурсники с богатым опытом командных сражений.

Вообще, вычислить местонахождение соперников легко. Для этого достаточно знать собственное расположение на поле боя и точку высадки хотя бы одного союзника.

Взирая на старост, капитан вражеской команды, юноша с седьмого курса, презрительно хмыкнул.

— Только гляньте на себя. Ограничены по самое не могу. Один ранен и едва ноги переставляет, у другого из-за правил почти все яды отобрали. Реседи, а ты как? В форме? Или, может, присядешь, отдохнёшь? Слышал, вы с Линтоном только-только примчались из лабиринта, вывалив язык на плечо.

— Много болтаешь. Или уже забыл про два счёта? — парировала Реседи.

Соперники ухмыльнулись и бросились вниз по дереву.

— Ослабли, а гонор не потеряли. Ничего-ничего, сейчас сыграем вам похоронную!

Естественно, Гленда всё видела.

— Ого! Не успела сирена стихнуть, а команда Эфлер уже нападает на команду Годфри! Трёхсоставными заклинаниями они выжигают в лесу огромную поляну! Одно слово — выпускники! Сможет ли дружина дать отпор?

— Очень сомневаюсь. Из-за слухов они должны были сидеть тише воды, ниже травы и перейти к тактике диверсий. Тогда у них ещё был бы хоть какой-нибудь шанс. Но увы. Теперь команде Годфри волей-неволей придётся дать бой, то есть раскрыть свой нынешний потенциал и тем самым привлечь внимание соперников, — ответила Фелиция и взглянула на соседа. — Мне очень жаль, Трэверс, однако исход сражения очевиден. Твоему желанию не суждено исполниться.

— Как будто бы так и есть, — согласился Дин, не отрывая глаза от экрана.

Фелиция вскинула брови. Она рассчитывала минимум на вспышку гнева, поэтому несколько растерялась.

— Но, — добавил мальчик, — я просто не могу представить, что они проиграют… Сам не знаю почему.

— В смысле?

Недоумевая, Фелиция тоже сосредоточилась на игре. Пока что всё в точности соответствовало её прогнозам, и эфлерцы теснили старост.

— Тонитрус!

— Тенебрис!

Заклинание Элвина столкнулось с вражеским, но не сумело погасить его и лишь слегка отклонило в сторону, прежде чем исчезнуть. То давала о себе знать рана эфирного тела, ведь главный староста был одним из сильнейших учеников школы. Эфлер всё понял и свирепо оскалился.

— Ой, что это? Взаимоуничтожение? Где же твоя безумная мощь? А нет её! Импетус!

— Клипеус!

Годфри ушёл в глухую оборону.

Окрылённый успехом, Эфлер насел на него с удвоенным рвением.

— Надеешься отсидеться и дождаться товарищей? Да пожалуйста! Позорься, сколько влезет!

Несмотря на язвительные выкрики, капитан вражеской команды был предельно собран и тщательно просчитывал каждый свой шаг. Он видел только два варианта развития событий: или Годфри действительно будет тянуть до последнего, или решится на ближний бой — и не сомневался, что справится в любом случае. Скорее всего, главный староста собирался ударить под прикрытием вспышки от гасящих друг друга заклинаний, поэтому в такие моменты Эфлер был особенно внимателен…

— ?!

…И всё равно проморгал начало атаки.

Едва лучи света столкнулись, Элвин сорвался с места, но не побежал сквозь них, а упал на землю, почти распластался на ней, и ринулся к сопернику.

— О… отважный выпад?! Нет! Это самое что ни на есть скольжение! — выпалила Гленда. — Но зачем? Внизу же не по чему бить…

— Вообще-то есть, — возразил Гарленд и жестом приказал оператору проецирующего кристалла приблизить картинку.

На экранах крупно отобразились руки Годфри, и по классам пронеслась волна изумлённых вздохов.

Меча не было видно.

— Мистер Годфри вернул атам в ножны и свободными руками схватил соперника за лодыжку. Теперь он в своей стихии.

Эфлер замешкался всего лишь на какое-то мгновение, но именно оно решило исход поединка. Оттолкнувшись, Элвин ужом скользнул левее и сместился однокурснику за спину с таким расчётом, чтобы тот при всём желании не достал его клинком.

— Эй!.. Пусти!

«Надо вырваться!» — понял Эфлер, дёрнулся в сторону и внезапно завалился набок.

— Что?!

— Не пущу, — ответил Годфри, секундой ранее исполнивший ловкую подсечку, и вцепился в него, как клещ.

Барахтаясь, Эфлер попытался опереться на землю, однако, к его огромному изумлению, рука по локоть провалилась в вязкую жижу.

— Роковая топь? Без атама? Как?!

В отчаянии он взмахнул мечом — и вновь неудачно. Главный староста перехватил руку, крепко зафиксировал и посмотрел сопернику в глаза.

Эфлер почувствовал, как по спине от ужаса бегут мурашки.

— К-как он это делает? Что это за приёмы такие? — растерянно восклицала Гленда.

У неё на глазах Годфри молниеносно обхватил Эфлера, придавил его ногами, прижал всей массой к земле — в общем, обездвижил.

Профессор Гарленд пришёл на помощь:

— Это называется проход защиты. Борьба в партере строится вокруг тщательно выверенного сплава пространственной магии с контролем центра тяжести. Мистер Годфри парирует любое движение мистера Эфлера, а тот с каждой ошибкой всё больше сдаёт позиции.

— Сэр, я вас не понимаю! Пространственная магия пусть и невербальная, но для большинства её проявлений всё равно нужна палочка или атам. Тогда как руки Годфри совершенно пусты!

— Пусты? А это тогда что, мисс Сондерс?

Изображение на экране увеличилось ещё сильнее и показало правую руку Элвина, которой он держал Эфлера за предплечье. А в ней — коротенькую, не длиннее ладони, палочку.

— Это компактная волшебная палочка, или, как её ещё называют, наладонка. Очень короткая, удобна для скрытого ношения. Прикрепите её к запястью — и пожалуйста, пользуйтесь в любое время. Или приклейте к ладони чем-нибудь вроде Липкого лезвия, и тогда она не отвалится, даже если разжать пальцы, — пояснил Гарленд. — Конечно, из-за своих размеров эти палочки не годятся для полноценного колдовства, а вот с пространственной магией справляются на ура. С их помощью можно свести поединок к рукопашному бою и сохранить возможность размягчить опору под ногами противника или ошеломить его вспышкой молнии перед лицом. Иными словами, всё равно что отрастить дополнительную руку.

Всё это звучало чересчур необычно для учеников, привыкших к стандартам трёх основных школ.

— Развивая магическое фехтование, мы отказались от борьбы в партере одной из первых и приучили себя заканчивать сражение до того, как всё сведётся к ней, — продолжил профессор. — Так что, строго говоря, мистер Годфри уже вышел за рамки моего предмета.

«Что иронично сверх всякой меры», — добавил Лютер про себя.

— За всю историю существования магического фехтования было выдвинуто несколько фундаментальных утверждений, выступающих против его основной концепции. Одно вам хорошо известно: мол, волшебникам атамы без надобности. Однако некоторые школы, наоборот, призывали нас не останавливаться на мечах и перенимать у простецов другие полезные вещи, те же боевые искусства, к примеру. Что называется, в любви и на войне все средства хороши. Так родился маги-бой — разновидность магических сражений, лежащая в совершенно иной плоскости, нежели магическое фехтование!

Прошло немногим меньше минуты.

Под конец Элвину удалось обхватить соперника за шею и, натянув ворот мантии, передавить сонную артерию. Эфлер понимал, что его банально душат, и вырывался изо всех сил, но без особого результата. Руку с атамом удерживала нога Годфри, другая едва шевелилась, зажатая между телами, а левая нога погрузилась по колено в Роковую топь. Юноша был беспомощен.

— Х-х… Гнида!.. — прохрипел он. — Так, по-твоему, сражаются маги?!

— Нет, так сражаются с магами. Все эти годы моя дружина училась противостоять вам, — ответил Элвин и крепче стиснул смертоносные объятия.

Весь взъерошенный, измазанный в грязи, он раз за разом пресекал попытки Эфлера освободиться и, что самое удивительное, выглядел при этом не как уличная шпана, способная только ткнуть заточкой в тёмной подворотне, а как настоящий борец, воин. Издавна победы доставались Элвину Годфри с огромным трудом.

Оппонент Тима не выдержал, обернулся и в тот же момент перестал чувствовать ногу. Опустив изумлённый взгляд, он увидел скорпиона, который парой секунд назад выбрался из норки и вонзил жало ему в лодыжку. Тим захохотал, наблюдая за тем, как парень прыгает на месте и топчет фамильяра.

— Хотел прибить Годфри вместе со своим капитаном? Неплохой план! Единственное — не стоило отводить от меня взгляд!

Реседи тоже не отставала. Её противник то и дело порывался пальнуть в Элвина заклинанием, однако девушка упорно держалась вплотную и не давала ему ни секунды покоя.

— Ну давай, попробуй отвести атам… Если, конечно, уверен, что твоя черепушка переживёт мой удар.

— Тц!..

Товарищи плотно завязли и не могли прийти на помощь, а меж тем перед глазами Эфлера уже плавали тёмные круги. Наконец он решился.

— О-о-о-о-о!

Раздался приглушённый крик. Семикурсник собрал последние силы и с помощью пространственной магии взорвал у себя перед лицом огненный шар. Щека отозвалась страшной болью, в нос ударил запах горелого мяса, однако Годфри не дрогнул. Он столько раз опалял самого себя, что даже ожог на треть лица не считал чем-то существенным.

— Х-х-х-х!..

Эфлер дёрнулся в последний раз и обмяк. В реальном бою Элвин придушил бы его, однако сейчас вмешалось проклятие и вырубило юношу за мгновение до смерти. Впрочем, результат от этого не менялся.

Убедившись, что соперник повержен, Элвин отпустил его и вскочил на ноги.

— Минус один, осталось двое. Покончим с ними, пока не подтянулись другие.

— Как скажешь, — кивнула Реседи.

— Ну, блин! Опередил меня! — недовольно откликнулся Тим.

После блистательной победы Элвина Вера Миллиган, одна из кандидатов на грядущих выборах, поднялась со своего места и с торжественным видом произнесла:

— Вот наши бравые старосты! Пусть их образы навсегда запечатлеются в вашей памяти!

Сегодня она была обычным зрителем, но всё равно не упускала возможности привлечь избирателей на сторону дружины.

— Да, Годфри сегодня не в лучшей форме. Да, соперники превосходят его на голову, а то и на две. Но я прошу вас подумать и ответить вот на какой вопрос: а есть ли в этом что-то новое? — обратилась она к публике и сама же ответила: — По-моему, всё очевидно. Ничего. Годфри находится в таких условиях с самого своего поступления. Уже на первом курсе он столкнулся с настоящими монстрами в человеческом облике, тогда как не мог нормально контролировать простейшее огненное заклинание. Да вы и сами наверняка помните первые дни в Кимберли. Ощущение такое, будто тебя бросили в одну клетку с разъярёнными хищниками.

Так оно и было.

Кому-то доставалось крепко, кто-то отделывался малой кровью, но тот глубинный, безотчётный страх поселялся в душе навсегда. Особенно у тех, кто застал школу при власти прошлого старостата.

— В один прекрасный момент Годфри это надоело. Он созвал верных сторонников, сколотил команду и принялся наводить порядок, защищая таких же учеников, как он сам. На заре основания его дружина казалась крошечной мерцающей свечкой в непроглядном мраке Кимберли. Враги были быстрее, сильнее, изобретательнее, горькие поражения сыпались как из рога изобилия, однако Годфри и его товарищи не опускали руки. Они учились, набирались опыта, пополняли ряды добровольцами и раз за разом бросали вызов новым вершинам.

Несмотря на весь пафос, Миллиган не преувеличивала. Она всегда была рядом, порой даже помогала, поэтому не понаслышке знала, насколько тяжёлым путём шагала школьная дружина, и могла бы часами рассказывать о приключениях Годфри. Но если подытожить…

— Против сильных врагов — и ради других! Вот истинная суть нашей доблестной дружины! Не забывайте об этом никогда!

По рядам побежало волнение.

Многие с удивлением обнаружили, что крепко сжимают кулаки.

— Минус один.

— Предлагаю поскорее объединиться, пока у нас ещё есть численное преимущество.

Естественно, на Годфри охотился не только Эфлер. Как и в первом матче младших курсов, соперники заранее заключили тайный союз. Команда Эфлера должна была первой напасть на старост и связать их боем до прихода подкрепления, в идеале не потеряв ни одного человека. У них ничего не вышло, но план по-прежнему оставался в силе.

Трое старшекурсников двинулись к точке встречи.

Вдруг посреди леса взревел огонь. Навстречу ему ринулся поток льда, зашипел, испаряясь, и море пламени потухло, оставив на память лишь несколько колеблющихся всполохов.

— И как это понимать? — спросил капитан команды.

Напротив него стояло трое волшебников — временных союзников, которые, однако, нарушили соглашение и напали.

В ответ раздались насмешливые выкрики:

— А вот так и понимай. Мы передумали!

— Вини Эфлера! Это он облажался с гамбитом!

Другой капитан шагнул вперёд и пожал плечами:

— Видишь ли, интриги интригами, но у нас же всё-таки турнир, а турнир — это праздник. Ну как тут не присоединиться к тем, кто отжигает в самом центре сцены!

＊

Исследуя пустошь, группа Оливера обнаружила монументальное строение, напоминающее мавзолей. Вокруг толпились скелеты, однако ребята без проблем разобрались с ними, проникли внутрь и, миновав множество ловушек, спустились на самый нижний этаж, где посреди комнаты, на самом видном месте, стоял гроб.

Некромант Кармен Аньелли — она присоединилась к поискам с небольшим опозданием и сегодня сменила Реседи на посту командира их небольшого отряда — откинула крышку, на мгновение застыла, потом выгнулась и скорбно закричала:

— Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!

Оливер, Нанао и Юрий замерли в паре шагов от неё.

— Судя по архитектурному стилю, здание древнее, поэтому я надеялась чем-нибудь поживиться, но тут пусто! Ни вещей, ни записок — ничего! Ливермор, ну ты и жлоб! Мог бы для приличия золотишка подкинуть или артефакт какой, — жаловалась Кармен, искоса поглядывая на подопечных.

Несмотря на специализацию, семикурсница была живой и веселой, а порой и вовсе могла отчебучить что-нибудь — хоть стой, хоть падай. Её неистощимый оптимизм очень помогал в минуты неудач — прямо как сейчас.

— Ой, нет, злиться нельзя. Он же только этого и добивается. — Девушка разогнулась, направилась к выходу и жестом пригласила следовать за собой. — Давайте лучше проведём время с пользой и восполним пробелы в знаниях. Скажите, мои дорогие, что вы знаете о некромантии?

Нанао с Юрием озадаченно переглянулись.

Оливер пришёл им на помощь:

— Это наука, тесно связанная с проклятиями. Кроме того, в прошлом она была развита сильнее.

— Отлично! Особенно последнее замечание, ведь оно имеет к нашим поискам самое прямое отношение. А твои друзья могут ответить, почему тогда она была развита, а сейчас захирела?

Кармен определённо не давала никому скромно отмалчиваться.

Немного подумав, Нанао сказала:

— Потому что раньше людей поминали недостаточно хорошо, и они восставали из мёртвых?

— Потому что мёртвых было больше? Ну, из-за голода там, войн, — предположил Юрий.

Старшекурсница хлопнула в ладоши.

— Очень хорошо! Про поминки прямо в точку, ведь в некромантии используются души, которые по тем или иным причинам не вознеслись на небеса.

Взмахом волшебной палочки она приманила лежащий неподалёку череп и заставила его двигать челюстью в такт словам. Оливер чуть заметно вскинул брови, не зная, смеяться или плакать.

— В прошлом наша братия обеспечивала общество рабочей силой. Люди служили на благо родины даже после смерти. Да-да, вы не ослышались, именно нежить занимала нишу, которая после магической промышленной революции отошла гоблинам, троллям и всем остальным полулюдям. Тогда силу нации определяло и живое население, и мёртвое. То был золотой век некромантии, — рассказывала Кармен, и воображение рисовало в голове образы древних стран. — Разумеется, у некроцивилизаций были свои недостатки. Прежде всего, контроль за покойничками. Как вам известно, в нашем мире их удерживают мощные негативные эмоции или одержимость чем-нибудь, поэтому, оставленные без присмотра, они часто нападают на людей. Вот некромантам и приходится всячески дурить им голову, успокаивать, переключать внимание и всё в таком духе. Но чем старше нежить, тем сильнее проклятие внутри неё и, соответственно, тем сложнее ею управлять. В особо запущенных случаях мертвечина срывается с привязи и начинает громить всё направо и налево. При этом безумие распространяется со скоростью чумы, и в результате образуется огромная неконтролируемая толпа. Личности-то у нежити почитай что не осталось, а стадный инстинкт ещё ого-го. Цепная реакция продолжается, в какой-то момент орда переваливает через критическую массу, и получается… Что? — спросила Кармен.

Оливер негромко произнёс:

— Мальстрём.

— Правильно. Большинство некроцивилизаций были уничтожены как раз мальстрёмами. Их поглотило эссенцией магии… Ну, типа… В общем, самоотравление как оно есть. Некоторые специалисты считают, что систему можно сохранить в равновесии, если вовремя проводить поминальные ритуалы, которые обуздают негатив в неупокоенной душе, но ведь это решение лишь одной проблемы, а их десятки! Короче, после революции светлые головы подумали и решили, что держать нежить в качестве рабочей силы чересчур рискованно. Вот почему некромантов в странах Союза можно пересчитать по пальцам, — хвастливо закончила Кармен.

В современном обществе работать с нежитью разрешалось лишь наиболее одарённым колдунам и ведьмам, так что семикурсница имела полное право гордиться собой.

— Впрочем… Современная система, построенная вокруг полулюдей, тоже не без изъяна. Надеюсь, через тысячу лет потомки не станут тыкать в нас пальцем и говорить «ну тупы-ы-ые».

Юрий скрестил руки на груди и поднял взгляд к потолку.

— То есть… местных тоже погубил мальстрём?

— Не исключено. Но лично я считаю, что здесь, наоборот, располагалось убежище от мальстрёмов. Я прямо-таки чую страх древних магов, которые всеми силами пытались отсрочить неизбежный крах, — ответила Кармен и многозначительно подмигнула.

Вскоре они миновали парадный вход и вновь вышли на залитую бледным голубоватым светом пустошь. Там старшекурсница неожиданно остановилась и упёрла руки в бока.

— Ах да, чуть не забыла… Я очень удивилась, когда узнала, что Ливермор собирает человеческий скелет. Мы с ним оба потомственные некроманты, поэтому я интересуюсь его исследованиями и порой добываю кое-что любопытное. Недавно один источник сообщил, что несколько магических семей передали ему тела мертворождённых детей.

Оливеру показалось, будто ему изо всех сил заехали под дых.

— Каких-каких? — переспросил он.

— Мертворождённых. Ну, плодов, которые умерли ещё в матери. Ценный ресурс для некромантов, должна отметить. С точки зрения биологии они определённо мёртвые, однако мироустройство считает их души живыми. Мол, раз не родился, то и не умер. Вот я и ломаю голову, что такого с ними хочет сотворить Ливермор…

Девушка ещё немного поразмышляла, затем решительно тряхнула головой и повернулась к подопечным.

— Ладно, хватит с вас лекций. Давайте потихоньку двигать к базе. Скорее всего, другим отрядам тоже удалось раздобыть…

Она прервалась на середине фразы, потому что совершенно неожиданно заиграла музыка. Ребята принялись озираться по сторонам, но никого не увидели. Таинственные, приятные уху звуки зарождались где-то вдалеке и звучали в каждом уголке царства мёртвых.

— Фортепиано?

— Да. Умиротворяющий концерт. Давно я не слышала, как он играет, — проникновенно сказала Кармен и прикрыла глаза, наслаждаясь непредвиденным выступлением.

Третьекурсники последовали её примеру.

Музыка застала Кати на базе, как раз когда девушка разведывала окрестности с помощью фамильяров.

— Красиво… — прошептала она.

— Ты права, — раздался позади чей-то голос.

Кати вздрогнула, обернулась и столкнулась лицом к лицу с Шеннон. Улыбаясь, двоюродная сестра Оливера положила ей руки на плечи и наклонилась ближе.

— Успокаивать мёртвых можно по-разному, — пояснила она, как обычно, делая небольшие паузы между словами. — Но эффективнее всего музыкой.

— А-а… То есть это играет сам Ливермор?

— Да. Запись не подойдёт. Просто хорошая игра — тоже. Мелодия должна идти от сердца… иначе мёртвые не ощутят умиротворения.

Кати промолчала.

Трудно было поверить, что эти мягкие, чарующие и одновременно грустные переливы исходят из-под рук ужасного повелителя нежити. Хотелось закрыть глаза и полностью отдаться музыке, утонуть в ней. В более мирной обстановке девушка так бы и поступила, но сейчас её одолевали другие мысли.

— …

Она украдкой взглянула на Шеннон, вспоминая, с каким счастливым выражением лица та обнимала Оливера. Однако сердце Кати терзала тупая боль. Она всеми фибрами души чувствовала, что между её лучшим другом и его сестрой существует что-то гораздо более глубокое и сокровенное, нежели простые родственные узы. Нечто такое, о чём она не имеет ни малейшего представления.

Помимо всего прочего музыка растопила лёд между девушками, и Кати решилась.

— Скажи…

— М?

— У вас с Оливером… всегда было так?

В горле пересохло от волнения.

Кати понимала, что не должна вмешиваться в чужую личную жизнь, однако не смогла сдержаться. В конце концов, этот вопрос не давал ей покоя с первого курса, и девушка постаралась вложить в голос как можно больше искренности, показывая, что задаёт его не из праздного любопытства.

Неизвестно, заметила ли Шеннон её внутреннюю борьбу, или же мысли Кати остались для неё тайной. Однако она ласково улыбнулась и ответила:

— Да. Он мой любимый, драгоценный и незаменимый младший брат.

И вновь Кати ощутила гнёт неизвестного ей прошлого. С трудом обуздав желание устроить допрос, она попыталась было перевести разговор на другую тему, когда Шеннон внезапно опустила голову и добавила:

— А я… ужасная сестра.

— Что?

Её слова были наполнены бескрайним горем.

Но через мгновение старшекурсница снова улыбалась.

— Кати, почему ты полюбила Нолла?

— Ой!

От неожиданности Кати дёрнулась и чуть не упала со стула.

— М-мы просто друзья! И это… Ну… Я… — замялась она.

Шеннон со своей стороны честно ответила на вопрос, поэтому могла рассчитывать на взаимность, и Кати просто не посмела отказать. Она вспомнила лицо Оливера, его слова, жесты, а потом ответ нашёлся сам собой.

— Потому что… он очень добрый, — прошептала Кати, старательно пряча красное от смущения лицо.

— Так мы с тобой, оказывается, одного поля ягоды, — тихо засмеялась Шеннон и погладила её по воздушным кудрям.

— Эй!..

Гай и Пит, занимающиеся своими делами немного поодаль, тихо выдохнули.

— Вот я пересрался… Думал, Кати сейчас пойдёт напролом, как всегда.

— Отдаю должное Шервуд. Готов поспорить, она раскусила нас в два счёта, — заметил Пит, и ровно в этот момент Шеннон послала им мимолётную улыбку.

Гай невесело хохотнул.

— Дохлый номер… Слушай, не хочешь тоже поспрашивать её?

— Не-а. Мне нет дела до того, какие у них с Оливером отношения, — ответил Пит, вновь склонился над големом-разведчиком, с поразительной быстротой разобрал его и принялся изучать отдельные детали. — Главное — чтобы на меня смотрел. А сколько у него там девушек, дело десятое. Верно я говорю?

— Э-э… Да?.. — неуверенно проговорил Гай.

Пит в последний раз осмотрел голема, собрал его, запустил, и маленький разведчик запрыгнул другу на плечо.

Отряд Оливера вернулся на базу ближе к обеду, а через пару часов подтянулись Реседи с Тимом, который так и не удосужился сменить платье на форменную мантию.

— Э-ге-гей, вот и мы! — провозгласил он. — Кто сдох, пока нас не было, поднимите руки!

— Если это шутка, то очень неуместная, — сухо усмехнулась Шелла. — Насколько я могу судить, вы победили?

— Ещё бы! Мы же старосты Кимберли, — гордо хмыкнул Тим, скрестив руки на груди.

Реседи шагнула вперёд.

— Как обстановка?

— Добыли ещё осколки. Кроме того, недавно слышали умиротворяющий концерт Ливермора, — доложил Гуин, не отрываясь от альта. Чарующие переливы волшебной музыки как рукой снимали усталость.

— Концерт — это хорошо. Значит, мы неплохо взбудоражили нежить. Чем больше внимания Ливермор будет уделять ей, тем выше шансы, что он на чём-нибудь проколется и мы его отыщем, — одобрила Реседи и взглянула на стол, где на отрезе красной ткани лежало в ряд пять костей, извлечённых из высшей нежити. — Ага, вот и трофеи. Шеннон, поможешь?

— Конечно, — кивнула девушка, поднялась со стула и повела волшебной палочкой над фрагментами воспоминаний Сайруса. Остальные подошли ближе и коснулись её палочки своими.

— В моё время нежить была на каждом шагу. Вот, к примеру, заболел кто-нибудь и умер, или пришибло его чем-нибудь. Домочадцы, понятное дело, к некромантам: мол, горько нам без него, поднимите его, пожалуйста, пусть ещё немного побудет с нами. Иногда мне кажется, что из-за таких людей и возникли некроцивилизации. Нет, конечно, обстоятельства были самыми разными, но в основе всего лежали банальные человеческие привязанности.

Фау рассказывала о далёком прошлом. В такие минуты от её неуёмной болтливости не оставалось и следа. Голос девушки звучал спокойно и, пожалуй, несколько отстранённо.

Сайрус сидел, прислонившись спиной к гробу, и полировал кости, применяемые в колдовстве. Он слышал эти истории уже много раз, однако всегда относился к ним с большим вниманием.

— А у вас в семье подобные водились?

— Да. Бабушка и старший брат. И предупреждаю сразу: они выглядели не как скелеты! — строго произнесла Фау. — Тогда косметические технологии были развиты намного сильнее, и мёртвых с первого взгляда было практически невозможно отличить от живых. Бабуля так вообще попросила сделать себя краше, чем при жизни… Упс! Совсем забыла, она же просила никому не говорить! Ты ничего не слышал, ясно?

Сайрус усмехнулся.

— В общем, были неотличимыми… до первого слова. Стоило им раскрыть рот, и тут же становилось ясно: мертвяк, — продолжила Фау. — Но, несмотря на это, я одинаково любила бабушку с братом и живыми, и мёртвыми. Они были очень добрыми… Да, повезло мне с семьёй. В том числе и потому, что волшебников нередко освобождали от посмертной повинности.

— От чего?

— Повинности. Это буквально работа после смерти, непременный атрибут всех некроцивилизаций. Оно ведь как было устроено. Практически всех простецов и некоторых магов принуждали при жизни заключать особый договор, а потом вуаля — получите послушную нежить. Просто и эффективно. Срок зависел от вклада в развитие общества и криминальной истории. Хочешь после смерти мирно провести время с семьёй или поскорее отправиться на небеса? Будь добр при жизни впахивать, как ломовая лошадь. Суровые порядки, — вздохнула девушка.

Слушая её, Сайрус положил рядом с собой начищенную до блеска кость.

— Естественно, некроцивилизации — это не предел мечтаний, но и антиутопией, как можно было бы подумать, их не назовёшь. Там были добро и зло, радость и печаль, смех и слёзы… Прямо как сейчас, правда?

Мальчик кивнул и подумал:

«Как я понял, общество того времени было вполне себе нормальным, процветающим. И всё же Фау пришлось лечь в этот гроб. Значит, в какой-то момент что-то случилось…»

— А потом всё в одночасье рухнуло?

— Вроде того. Не за ночь, как об этом пишут простецы, но быстро. Я очень хорошо помню мальстрём, с которого всё началось. Он поглотил три города, лично я сожгла дотла ещё пять, пытаясь остановить заразу. Погибли десятки тысяч людей… включая мою маму.

Фау оставалась на удивление спокойной. Наверное, потому что уже много раз пересказывала эту историю поколениям Ливерморов.

— А потом всё покатилось, как снежный ком. Люди в принципе перестали доверять некромантам, среди магов произошёл раскол, и власть под шумок захватила партия антинекромантии. Впрочем, что с ними стало дальше, я не знаю. К тому времени меня уже перевели в город при лабиринте.

— На котором сейчас стоит Кимберли?

— Ага. А через много лет меня откопал твой уважаемый предок и огорошил заявлением: дескать, на поверхности теперь стоит школа магии. Правда, лабиринт и при мне несколько раз переходил из рук в руки, так что смене власти я не особо удивилась. Больше огорчилась: всё-таки я надеялась, что наши потомки встретят вас в привычном облике, а не вот так.

— А почему город вымер? Раз туда эвакуировали людей, значит, должны были подготовиться к катастрофе. 

— Скорее всего, потому что ему суждено было вымереть. Изначально-то город проектировали под нежить. Ну а некроманты в моё время снисходительностью не отличались и живых людей не привечали, и я их очень хорошо понимаю. Попробуй тут сохранить тёплые чувства, когда эти самые люди пинками вышвырнули их с родины да ещё и плевали вслед.

— Раз выживать никто не планировал, что тогда с наследием? — спросил Сайрус, хотя и так знал ответ.

Фау засмеялась. 

— А то ты не в курсе. Мы оставили преемникам знания. Все тайны некромантии, которые только смогли открыть. И тысячи стражей, чьи души связаны договором.

— Ты одна из них?

— Нет. Я и есть те самые тайны, — поправила девушка таким тоном, что Сайрус сразу представил, как она складывает руки на груди и гордо вздёргивает подбородок. — Как тебе известно, одних книг мало, чтобы овладеть всеми тонкостями колдовства. Можно провести сколько угодно исследований, написать кучу многотомных трудов, но так и не воспроизвести нужное заклинание. А всё почему? Правильно, нужна конкретная кровь. Особенно часто такое встречается в высшей магии. Короче говоря, сложные чары должны идти в комплекте с учителем.

Вот почему волшебники обзаводятся семьями. Однако порой необходимо идти на экстренные меры — к примеру, когда общество стоит на грани краха и над родом нависла угроза пресечения.

— Как я уже сказала, некроманты живым людям не доверяли. То есть никаких семей, наследников и всё в таком духе. А знания-то передать надо было. Пришлось проводить опыты. Кому-то пришла в голову идея вырастить особый орган, который впитает умения волшебника, что позволит ему, в отличие от простой нежити, колдовать и после смерти. Так получились заххаки. Ты же слышал, что им подвластна необычная магия? Вот, это оно и есть. Но эксперимент, очевидно, вышел неудачным. Наследие-то они сохраняли, а вот передать его — и это самое важное! — никому не могли, из-за того что личность деградировала в разы быстрее, чем у обычных мертвецов. Возможно, в расчёты закралась ошибка; возможно, что-то ещё… Не знаю. Думаю, в лабиринте уже не осталось заххаков, которые помнят, какими были при жизни.

«Короче, это модифицированная нежить, — подытожил Сайрус. — Надо раздобыть хотя бы одного, вскрыть и хорошенько изучить».

— В общем, результаты были далеки от желаемого. Но кое-каких успехов они добились, и получилась я — капсула времени. Мой гроб не даёт эфирному телу истлеть, благодаря чему я могу свободно с тобой разговаривать. Так сказать, мертвячок с пылу, с жару. Как тебе? Здорово, правда?

— Правда. Теперь я наконец-то понял, почему у тебя рот не закрывается, — беззлобно усмехнулся Сайрус.

Фау хохотнула.

— Ну и замечательно. Вот только есть одна крохотная проблемка. Сейчас от меня никакого проку: ни волшебной палочкой взмахнуть, ни ритуал провести. Всё равно что болтливая книжонка. А значит, никаких таинств некромантии. Мне нужно раздобыть полноценное тело и перебраться в него.

С каждым словом она говорила всё настойчивее и настойчивее, и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, в чём дело. Шутка ли, провести больше тысячи лет в виде бесплотной сущности, привязанной к одному месту. Тут у самых стойких терпение иссякнет.

— Но не всё так просто, — продолжала девушка. — Этот гроб как бы обманывает время. Едва крышка откроется, чары развеются, мой эфир начнёт деградировать со страшной скоростью, и через несколько минут я перестану быть собой. Сам понимаешь, тут не до обучения. А чтобы избежать этого…

— Нужен подходящий сосуд, — закончил Сайрус. — Из костей или чего-то похожего.

Фау кивнула… точнее, кивнула бы, если бы могла.

— В этом и состоит твоя задача. Была ещё одна, не менее важная, но с ней справился Дуглас. Ты очень талантливый, Сайрус, поэтому я надеюсь на тебя и прошу, не подведи.

— Постараюсь. Самому не в радость до скончания дней таскать на спине неугомонного призрака, — откликнулся мальчик, прекрасно понимая, что привычной шпильке Фау поверит намного больше, чем любым заверениям. Кроме того, она хорошо читала между строк.

— Правильный настрой! — одобрила Фау. — Только никуда не спеши. Знаешь же, семь раз отмерь, один раз отрежь.

— Нет уж, я буду спешить. Ты увидишь своё море и наконец-то от меня отстанешь. Обещаю… нет, клянусь, тебе и сорока лет ждать не придётся! — уверенно заявил Сайрус.

Девушка в гробе звонко засмеялась.

Старик вытянул губы трубочкой и дунул так, что на мгновение показалось, будто в комнату ворвался ураган. Десятки свечей, густой белоснежный крем, фрукты и верхний слой бисквита описали в воздухе красивую параболу и шлёпнулись прямо на мальчика с гробом.

— Все двести разом! — гордо сообщил древний чародей и захохотал. — Вот они — закалённые колдовством лёгкие!

— С днём рождения, прадедушка. Двести лет, а ты по-прежнему… нет, ты крепче и сильнее, чем когда бы то ни было.

«Надеюсь, скоро ты окончательно поедешь крышей и отбросишь копыта, старый хрен», — мысленно добавил про себя Сайрус, заляпанный с головы до ног.

Отсмеявшись, Дуглас взмахнул волшебной палочкой и убрал следы небольшой катастрофы.

— Не кисни, Сайрус. Ты же знаешь, что я очень люблю тебя, вот и заставляю потакать моим чудачествам.

— Ещё бы не знать. Не в первый раз ведь.

Пока мальчик вытирался полотенцем, Дуглас приманил остатки трёхэтажного торта и принялся с наслаждением уплетать его голыми руками. Щёки раздулись, как у белки, борода побелела от крема. Кусок за куском исчезал в глотке старика, словно в чёрной дыре, и очень скоро на огромном блюде почти ничего не осталось.

«И в каком месте ему двести стукнуло?» — насмешливо подумал Сайрус.

Сытно выдохнув, Дуглас повернулся к нему.

— Мой милый правнук, позволь задать тебе один вопрос.

— Пожалуйста.

— Ты сможешь пройти дальше меня?

Говорил старик по-прежнему легко и беззаботно, но появилось в его тоне нечто такое, от чего Сайрус невольно выпрямился на стуле. Сколько мальчик себя помнил, дед всегда переходил от клоунады к серьёзному разговору по щелчку пальцев.

— Должен пройти. Я же наследник великой крови…

— Избавь меня от всей этой заученной высокопарщины. Мне нужно знать, что говорят твои чувства, что нашёптывает интуиция, — потребовал Дуглас.

Поймав его взгляд, Сайрус поёжился, пару секунд подумал и вздохнул.

— Тебе честно?

— Да.

— Через тридцать с небольшим лет. Самое позднее — через сорок… — Он сделал паузу, скрестил руки на груди и дерзко посмотрел деду в глаза. — Упоминая в беседах Ливермора, маги будут иметь в виду не тебя, а меня.

Дуглас прыснул со смеху, и остатки торта разлетелись по комнате.

— Отлично сказано! Молодец, так держать! И не переживай, на сорок первом году я верну пальму первенства!

Хохоча, чародей обогнул стол и положил внуку на голову большую ладонь.

— Ох, порадовал старика в его день рождения. Спасибо тебе, Сайрус!

Похоже, он собирался уйти, поэтому Сайрус не стал больше медлить.

— Она тоже передаёт тебе сообщение.

— О?

— Поздравляю с двухсотлетием. Твои волосы побелели, на лице прибавилось морщин, но в душе ты по-прежнему пацан пацаном. Проживи ещё хотя бы век, может, тогда наконец-то повзрослеешь.

Дуглас внимательно выслушал его и в конце улыбнулся.

— Узнаю манеру речи. Давно я не слышал её… С тех пор как носил на спине.

Он вышел из комнаты.

Сайрус поднялся со стула и посмотрел деду вслед, думая:

«Что ни говори, а он глыба. Попробуй его превзойди…»

Впрочем, он тут же тряхнул головой, ругая себя за мимолётную слабость.

— Сайрус, не хочешь сегодня пополуночничать? — предложила Фау.

— Давай, — согласился мальчик. Он и так не собирался ложиться до тех пор, пока не вернётся дедушка, преодолевший двухсотлетний рубеж.

Дуглас покинул особняк вместе с родителями Сайруса ещё до заката.

Началась долгая ночь. Мальчик провёл её в компании неумолкающего гроба, то и дело поглядывая на настенные часы. Тянулись томительные минуты. Но вот за окном посветлело, показался краешек солнца, и ровно в этот момент в дверь постучали.

— Сайрус, пойдём. Прадедушка вернулся, — послышался мамин голос.

И сразу всё стало ясно.

О хороших новостях так скоро не сообщили бы.

— Он отважно боролся с шести вечера до двух ночи. Блестяще показал себя.

Вместе с Фау они спустились в холл.

Дуглас Ливермор выглядел так же, как накануне вечером, за праздничным столом. Казалось, он вот-вот откроет глаза, подскочит, выкинет какой-нибудь фокус…

Но нет.

— Ты молодец, Дуг. Большой молодец, — негромко сказала Фау.

А мальчик смотрел и не верил собственным глазам.

Могущественный чародей умер, и его ноша тяжким грузом легла на плечи Сайруса.

Юный Ливермор поступил в Кимберли. Уже на первом курсе он ходил по Тихим проулкам и Пышному лесу, как у себя дома. А несколько освоившись, набравшись сил, он спустился на третий уровень и сразу же наведался в заброшенную зону.

— Так вот где тебя откопали? Жуткое местечко, — сказал он, глядя на развалины зданий, вокруг которых блуждали скелеты.

— Да, невесёлое, — согласилась Фау. — Тут у всего давно вышел срок годности. Я бы с огромной радостью освободила неупокоенные души, но, к сожалению, пока не могу.

— Ничего, я позабочусь о них. Мне как раз нужны работяги, — ответил Сайрус и хрустнул костяшками пальцев.

То в нём говорили пробуждающиеся инстинкты некроманта.

Фау засмеялась.

— Ну ты загнул! Хочешь править ими? А знаешь… Почему бы и нет? Давай я отведу тебя к трону.

— Какому ещё трону?

— Иди туда, где все мавзолеи выглядят одинаково. Под землёй найдёшь ядро. Оно поможет тебе обустроить мастерскую…

Оливер вынырнул из круговорота воспоминаний, пошатнулся и чуть не упал. Голова кружилась, разрываемая чересчур яркими и подробными картинками из прошлого Сайруса. Умом Оливер понимал, что увидел, но всё равно не сразу пришёл в себя. И не он один.

Переведя дух, Реседи спокойно произнесла:

— Наконец-то стоящая зацепка. Если Ливермор занял древние руины, то вряд ли стал бы куда-нибудь переезжать. Место, где все мавзолеи выглядят одинаково… Он сейчас там.

Несмотря на трудности, поиски увенчались успехом.

До развязки осталось всего ничего.

— Готовьтесь к последнему рывку. Атакуем, как начнётся следующий концерт.

Киириги вернулась на базу и едва уловимой тенью скользнула к костру.

— Не нравится мне, куда всё катится, — поделилась она.

Росси не ответил — он лежал, отвернувшись к стене, и упорно притворялся спящим. А вот Эндрюс потянулся за чайником с заваркой и не очень любезно заметил:

— Неужели? Я думал, вам нет резона отбирать кость у Ливермора.

Эльфийка отрывисто засмеялась.

— Не стесняешься в выражениях, значит? Ну, что греха таить, ты прав. Но лишь при том условии, что и дружина останется ни с чем.

Она оторвала зубами кусок вяленого мяса, подогретого на костре. Обычно эльфы предпочитали растительную пищу, однако Киириги и тут выделилась.

— То есть они близки к цели? — уточнил Орбрайт.

— Похоже на то. И я уже предвижу следующий вопрос: с чего ты взяла, Киириги? А с того, милые мои, что они никуда не торопятся. Я знаю Реседи как облупленную. Если бы она до сих пор понятия не имела, где прячется Ливермор, то носилась бы как ошпаренная. Она не из терпеливых, — пояснила девушка с таким видом, будто речь шла о близкой подруге, и уставилась на огонь. В глазах отразились пляшущие языки пламени. — Это значит, что мы отстаём. Надо нагонять.

Тихо усмехнувшись, она поднялась и направилась к выходу.

Эндрюс замер с чайником в руке.

— Мы уходим?

— Нет, ухожу я. Надо сделать маленькую гадость, — многозначительно подмигнула Киириги и исчезла.

«Гадость? То есть до этого мы занимались добрыми делами?» — мрачно подумал Ричард, но вслух ничего не сказал и просто кивнул.

На первый взгляд ничего не изменилось, и школьная дружина всё так же прочёсывала пустошь, однако на самом деле приготовления к битве шли полным ходом. Впрочем, мысли Розэ Мистраля занимало совсем другое.

— Движения мышц… Движения мышц, значит…

— Эй, Мистраль, ты чего такой загруженный?

— Никак не можешь выкинуть из головы слова Аалто?

— Естественно! — зло рявкнул Розэ. — Если мой стиль работает против меня, то какой в нём смысл?

Пару дней назад Кати мимоходом заметила, что легко отличает его клоны от людей. Розэ ей сперва не поверил, попробовал взять на слабо, но каково же было его изумление, когда девушка раз за разом давала верный ответ. Весь скептицизм исчез, будто его никогда и не было.

— Надо понять, в чём проблема. В структуре? Или, может, в контроле? Что если не распыляться, а сосредоточиться на одном? Я бы попросил Аалто проверять, но ведь она тогда начнёт ещё лучше разбираться в них, а мне этого ой как не хотелось бы…

Бормоча под нос, он направил клон к каким-то руинам. Реседи требовала сохранять конспирацию, поэтому Розэ по-прежнему занимался разведкой дальних рубежей и заодно экспериментировал с разными подходами к управлению дубликатами.

Вдруг он заметил в стене идеально круглую дыру и нахмурился.

— А это ещё что такое?

Вероятно, там засел враг, но Мистраль ни о чём не переживал. В конце концов, он же не своей шкурой рисковал.

Клон подобрался ближе, заглянул в дыру…

— Ой!

…И увидел девушку.

Парень застыл. Он машинально отметил очень бледную кожу, утончённые черты лица, длинные заострённые уши, а потом посмотрел ей в глаза и утонул в них.

Чары вторглись в его разум.

Родовая магия Мистралей в точности воссоздавала не только внешность и движения реального человека, но и органы чувств. Обычно это играло Розэ на руку, однако сейчас обернулось против него. Управляя фамильярами в реальном времени, парень ежеминутно рисковал нарваться на колдовство, использующее в качестве связующего звена зрение, слух или осязание. Киириги с самого начала подметила это и, улучив подходящий момент, наложила на Розэ очарование.

— Эй, ты чего?

— Всё нормально?

Товарищи, естественно, заподозрили неладное, но Розэ просто отмахнулся:

— Забейте. Нежить спалила, и я слегка испугался.

— Ты там поосторожнее.

— Клоны-то ценные.

— Да знаю я.

Розэ не осознавал, что больше не принадлежит себе.

Прошёл день.

Сайрус тоже трудился не покладая рук.

— Слушай, я всё понимаю, но, может, сделаешь перерыв? — предложила Фау.

— Нет. Осталось внести последние правки, и всё будет готово. Расслабься и не нуди, как и подобает призраку, — ответил чародей, легонько помахивая волшебной палочкой.

Они находились в тронном зале — огромной комнате, где располагалось ядро царства мёртвых. Сейчас большую часть пола покрывал сложный, запутанный узор из геометрических фигур и магических символов, а в его центре лежало накрытое тканью тело — тот самый скелет, который Сайрус лично собрал из костей своих жертв.

— Даже мёртвым необходим отдых, а живым тем более, — настаивала Фау. — Ты слишком долго находишься в одиночестве.

— Разве? А как же мёртвая девчонка, которая болтливее большинства людей?

Фау догадалась, что, несмотря на привычные насмешки, Сайрус напряжён, как туго натянутая струна, и тихо вздохнула.

— Я давно смирилась с твоей дерзостью… Так подумать, ты ведь завёл эту привычку после знакомства со мной, а значит, я в ответе.

— Невероятное самомнение и непоколебимая убеждённость… Будь добра, выбери что-то одно, а то тебя исправлять замучаешься, — проговорил Сайрус, придирчиво осматривая каждый завиток магического круга, и вдруг замер. — Нежить снова в ярости. Чёртовы расхитители, и так времени в обрез, а тут ещё они лезут.

Ворча, он направился в дальний угол, где стояло фортепиано, оснащённое специальным устройством, благодаря которому музыка звучала по всему царству.

— О, умиротворяющий концерт! — радостно воскликнула Фау. — Принимаешь заказы?

— Валяй. Никогда не любил выбирать композицию.

Девушка озвучила название, и Сайрус заиграл.

— Чудесно, — немного погодя произнесла она. — Ты настоящий мастер.

— Завидую твоему слуху… точнее, его отсутствию. Показать бы тебе Певчего или Музодея, вот там уровень.

— В плане исполнения — возможно. Однако твоя музыка отдаётся прямо в сердце.

Ливермор хмыкнул.

Через несколько минут его пальцы замерли над клавишами.

— Сайрус, что случилось?

Юноша ответил не сразу. Вселяясь в фамильяров, патрулирующих пустошь, он увидел, как с началом концерта разрозненные группы врагов, до сих пор не подающие признаков особой активности, направились к одной точке.

— Они знают, где я, — наконец бросил Сайрус и вскочил на ноги.

Мертвецам так и не удалось сполна насладиться умиротворяющей мелодией.

Штурм начался.

— Быстрее! Нельзя дать ему время! — кричала Реседи, стремительно рассекая воздух верхом на метле.

Ливермор, скорее всего, уже заметил перемещения дружины. Исход операции зависел от того, успеет ли он что-нибудь предпринять.

— Мы будем первыми! Смотрите по сторонам! Зуб даю, он бросит против нас всю свою нежить!

— Хорошо!

Отряд Оливера добрался до нужного места быстрее всех. Поначалу могло показаться, что здесь нет ничего необычного — тот же голый песок, как и везде. Однако воспоминания, которые добыла Шеннон, не могли лгать.

— Добро пожаловать, гости дорогие!

Внезапно прямо по курсу появилась Киириги.

Ребята сразу заметили эльфийку и приземлились на почтительном расстоянии от неё.

— Ты уже здесь? Всё-таки снюхалась с Ливермором? — с отвращением бросила Реседи.

— Пока нет. Но мне кажется, мы очень скоро объединим усилия.

Оливер, Нанао и Юрий вскинули атамы.

Сейчас интересы Сайруса и Леонсио совпадали, поэтому дружина подозревала, что рано или поздно им придётся скрестить клинки с прошлыми старостами, и Реседи не удивилась засаде. До сих пор прямых столкновений получалось избегать, но теперь, на завершающей стадии операции, все негласные договорённости отменялись.

— Хотите пройти? Сперва придётся одолеть меня, — широко улыбнулась Киириги.

— Я и не сомневалась, — ответила Реседи и сорвалась с места.

Вдруг тень эльфийки метнулась ей наперерез. Нанао закричала:

— Леди Реседи!

— !

Девушка тотчас отскочила в сторону, уворачиваясь от вырвавшихся из-под земли копий. Вслед за атакой из тени поднялся худощавый человек с провалом вместо лица, и Оливер прищурился. Это был тот самый заххак, с которым они сражались несколько дней назад.

— Ах да, забыла предупредить. Я не одна, а с кавалером, — пропела эльфийка.

— Стоите друг друга, — презрительно выплюнула Реседи, отступая к третьекурсникам. — Значит, так: Киириги я беру на себя, а вы займитесь заххаком.

— Хорошо. Какой план? — уточнил Оливер.

События приняли новый оборот, и теперь просто задержать отголосок древнего чародея было недостаточно.

Реседи на мгновение задумалась.

— Бейте наповал и не затягивайте. Сдаётся мне, с засадой повезло не только нам.

Не все отряды добирались до цели по воздуху. Одни не взяли с собой мётлы, другие увереннее чувствовали себя на земле. Некоторые шли бреющим полётом, чтобы при малейшей опасности спрыгнуть вниз и принять бой уже там. В их число входили команды Эймс и Мистраль, которые из-за недостатка людей возглавил Тим.

— Ух!

— А?

Неожиданно у них на пути с гулким взрывом распустился огненный цветок.

Тим сразу взял левее и снизился, остальные — за ним. Не успели они спешиться, а впереди, метрах в двадцати, уже возникли вражеские маги. Все — с третьего курса.

— Эндрюс и его братия? За Леонсио, значит? Мешать нам вздумали?

— Выходит, так, — твёрдо ответил Ричард.

Росси и Орбрайт по бокам от него подняли атамы.

Тим насмешливо фыркнул.

— А, ясненько. Самим не хочется, но долг зовёт, а? Ладно, не переживайте. Мы вас быстро угомоним.

Свободной рукой он полез в сумку и погладил бутылочки с ядом, раздумывая, каким лучше и безболезненнее усыпить третьекурсников.

— Тонитрус.

Но в этот момент сверкнула молния.

Атам выскользнул и воткнулся в песок.

Зарычав, Тим откатился вбок, выхватил пузырёк, зажав его между пальцами, и обернулся назад, где с отсутствующим видом стоял Розэ и держал старосту на прицеле меча.

— Эй!

— Ты что творишь?!

Пока товарищи возмущались, к ним подбежала Эймс и со словами «прошу прощения» отвесила Мистралю звонкую пощёчину. Парень не просто отшатнулся, а свалился и покатился по земле. Остановившись, он кое-как сел, поднял взор, который стал чуть более осмысленным…

— А-а-а! Больно-о-о!

…И с истошным воплем схватился за лицо.

— Очнулся? Судя по всему, тебя очаровали. Я не знала, как именно, поэтому рассудила, что боль справится с этим быстрее всего, — холодно пояснила она и обратилась к противникам, с которых всё это время не сводила взгляд. — Ваших рук дело?

Эндрюс переглянулся с Росси и Орбрайтом.

— Э-э-э… Может быть?

— Да не может быть, а точно. Она же говорила, что пойдёт делать гадость.

«А, так они тоже были не в курсе», — поняла Жасмин.

— Как бы там ни было, Линтон, я прошу тебя проявить благоразумие и отступить, — продолжил Ричард, посмотрев на его бессильно обвисшую руку. — Мы не дадим тебе исцелиться, а без оружия ты не сможешь воспользоваться своими экстраординарными ядами. Если твои флаконы разобьются, не выживет никто.

— Тц!

Тим и сам прекрасно знал, насколько опасны его смеси, и рисковать младшими товарищами уж точно не собирался.

Всего лишь один небольшой, но умный ход — и грозный Отравитель выбыл из игры.

Нисколько не смутившись, Жасмин вышла вперёд и пристально уставилась на противников. Розэ встал плечом к плечу с ней. Он тоже пытался казаться грозным, но выглядело это скорее потешно — на щеке по-прежнему красовался ярко-красный отпечаток ладони.

— Не переживай, Линтон. Мы ими займёмся.

— Ещё как займёмся. Ишь ты, унизить меня посмели! Я из-за них чуть зубов не лишился! — в гневе воскликнул Розэ.

Товарищи поспешили присоединиться к ним.

Орбрайт вскинул бровь.

— Надо же, ничтожества зубки вздумали показать? Ну конечно, вшестером против троих-то. Если бы ещё оно помогло вам.

— Вот заодно и посмотрим, — спокойно ответила Жасмин. — Однако я намерена одолеть тебя один на один.

— Ха! А давай! Сделаю вид, что поддался на твою дешёвую провокацию!

Они отошли в сторону, чтобы не путаться под ногами. При этом Жасмин махнула подругам рукой, прося не вмешиваться. Она знала, насколько Джозеф хорош в бою, и нарочно заняла его, чтобы товарищи в полной мере воспользовались численным преимуществом. Кроме того, она единственная могла наравне сражаться с членами команды Эндрюс.

Естественно, Ричард видел её насквозь.

— Ну что, Росси, против нас пятеро. Как будем делить их?

— Босс захапал себе самую милашку, так что мне уже всё равно, — отмахнулся Туллио.

Подруги Эймс тут же выпустили в него по заклинанию, и закипел бой — первый среди третьекурсников.

Команда Корнуоллис, действующая вместе с Шервудами, тоже попала в засаду.

— Тю, Боулз с подпевалами. А я-то уже нервничать начала, — насмешливо бросила Стейси.

— Эй, а повежливее можно? Мы чем-то тебя не устраиваем? — выкрикнул её однокурсник, Спенсер Хауэлл.

— Естественно, нет. Вы свой матч со стороны видели? Тоже мне, артисты погорелого театра. Я сперва подумала, что смотрю какой-то безвкусный номер магической комедии.

— Ах ты!..

Капитан Маркус Боулз схватился за сердце и попятился на нетвёрдых ногах. Метким словесным выпадом Стейси нанесла ему серьёзный эмоциональный урон.

Гуин и Шеннон тем временем играли в гляделки со старшекурсником, который, в отличие от Киириги, сопровождал своих подопечных.

— Он наш. Эти на вас, — коротко сказал Гуин, просигналил противнику взглядом, и они отошли подальше, чтобы случайно никого не зацепить.

Шелла краем глаза посмотрела им вслед, шагнула к Стейси и обратилась к оппонентам:

— Прошу прощения за дерзость Стей, но мы спешим. Попытаетесь остановить нас — пеняйте на себя.

— И не жалуйтесь, если я вам руки с ногами поотрываю, — пригрозил Фэй, сверкнув острыми клыками.

Родни Кварк, последний член команды Боулз, примирительно поднял руки.

— Позволите сказать пару слов в свою защиту? Мои друзья как лёд и пламя: один чересчур разболтанный, другой, наоборот, слишком рассудительный. Если бы не я, из них никогда не получилась бы толковая команда. К сожалению, в матче меня выбили самым первым, вот и…

Он с невесёлой усмешкой пожал плечами, а потом вдруг резко выдохнул и уставился на противников с необычайной свирепостью — словно хранил её со времён турнира, в котором толком не поучаствовал.

— Считаете нас мелкими сошками? Пожалуйста! Но смотрите, наплачетесь потом горькими слезами!