В перерыве между матчами Гай сбегал в школьный магазинчик.

— Вот, забирайте. Надеюсь, хватит? — пропыхтел он, держа в охапке больше десяти флаконов с зельями.

Кати с Питом подскочили к нему.

— Спасибо!

— Давай сразу три.

Они вытащили пробки, залпом выпили снадобье и, отставив на скамью пустые склянки, потянулись за второй порцией. Гай сокрушённо покачал головой.

— Наверное, вы единственные, кто перед чужой игрой хлещет зелье концентрации, как простую воду. Не боитесь хватануть лишка и отрубиться?

— Не боюсь. Я знаю свою меру! — с жаром ответила Кати.

— Станет дурно — схожу в уборную и пущу немного крови, — добавил Пит.

— О да! Я тоже частенько этим занимаюсь, — со смехом вмешалась Миллиган. — Эх, сколько раз увлекалась и падала в обморок, не сосчитать.

Мудрых наставлений от неё явно ждать не стоило.

Гай хлопнул себя по лбу.

— Только Оливер с Шеллой за порог — вам сразу крышу сносит. Если бы не я, вы бы давно…

— Да не отрублюсь я! Не могу отрубиться! — воскликнула Кати, прикончив второй флакон и шумно выдохнув. — Сейчас матч Шеллы!

Они с Гаем одновременно посмотрели на пустую арену. До появления команд оставались считанные минуты.

— Это да. Причём конкретно для неё очень непростой. Честно говоря, я немного волнуюсь…

На время финала участников запирали в комнатах ожидания, не позволяя увидеть бой соперников и подготовиться к следующему раунду. Им сообщали только результат — и ничего больше.

Вот и сейчас в дверь заглянул старшекурсник из числа помощников арбитра, бросил: «Первый матч закончился. Команда Хорн выиграла. Готовьтесь, скоро ваш выход», — и исчез.

Шелла тихонько выдохнула. Безусловно, она верила в друзей, однако догадывалась, что им пришлось буквально выцарапывать победу. Иначе и быть не могло — за чемпионство боролись лучшие на курсе.

Фэй Уиллок поймал её взгляд, кивнул и поднялся со стула.

— Стей, нам пора.

— Угу…

Стейси Корнуоллис кивнула, не отрывая взгляда от собственных колен.

«Бледная вся, бедняжка. Нервничает», — пожалела её Шелла.

Им предстояло одолеть — другие варианты даже не рассматривались — настоящих титанов, команду Ричарда Эндрюса.

— Стей, может, мне всё-таки выйти первой? — предложила Шелла. — Я обеспечу уверенное начало, а там и ты присоединишься…

— Нет, Макфарлейн, — перебил Фэй, опустился на колени, чтобы быть на одном уровне со Стейси, и посмотрел ей в глаза. — Стей, ты не должна бежать к ней сразу, как столкнёшься с трудностями. Помни: это наша с тобой битва и ничья больше.

Стейси сжала кулаки, выпрямилась и решительно встала.

— Да, Фэй, ты абсолютно прав!

Их противники тоже настраивалась на предстоящее сражение. Новость о победе Оливера с товарищами никого не удивила. В конце концов, команда Эндрюс участвовала в турнире только для того, чтобы взять у них реванш. Какой-либо иной исход был крайне нежелателен.

Росси не сиделось на месте. Он то метался из угла в угол, то плясал на руках, приговаривая:

— Эх, скорее бы! Я уже хочу смахнуться с Фэем! Интересно, что он покажет?

— Боюсь тебя разочаровывать, однако ни одному из нас ещё не доводилось сталкиваться с полуоборотнем, прошедшим через частичную трансформацию, — спокойно отозвался Эндрюс. — В идеале нужно сокрушить его, не позволив обратиться.

— Знаю! Потому и надеюсь, что всё пойдёт не по плану! — выпалил Росси и показал язык.

Эндрюс лишь тяжело вздохнул.

Сидящий напротив Орбрайт сказал:

— В таком случае первым должен быть я. Уиллоку для трансформации нужна луна, значит, он пойдёт как минимум вторым. Расправившись с его товарищем, я серьёзно увеличу наши шансы. Разве не так?

— Так. Но у них есть Мишелла, — возразил Эндрюс.

На самом деле они спорили об этом далеко не первый раз.

— Макфарлейн, — фыркнул Орбрайт. — До сих пор она в основном играла роль поддержки, поэтому я о ней практически ничего не знаю. Колись, на что она способна?

— Сейчас — не знаю. Но одно могу сказать: Мишелла точно не слабее меня, — уверенно заявил Ричард.

Джозеф задумчиво хмыкнул.

«Значит, не слабее. Так и запишем. Правда, сдаётся мне, дружочек, ты слегка переоцениваешь её из-за того, что произошло между вами в детстве. Но всё равно надо держать ухо востро».

Немного поразмыслив, он несколько обтекаемо заметил:

— Да, не хотелось бы, чтобы она превращалась в эльфа и била по нам трёхсоставными заклинаниями — в теории, разумеется. К счастью, арена не шибко большая, да и мы не задохлики.

— Не забывай также, что профессор Макфарлейн числится одним из организаторов турнира, что ставит Мишеллу в затруднительное положение. Ей нужно тщательно взвешивать каждый шаг, иначе зрители могут подумать, что весь турнир среди младших курсов — это один большой договорняк. Полагаю, именно из-за этого она отказалась присоединяться к Хорну с Хибией и по той же причине не станет перевоплощаться в эльфа.

— Че ко́за? Она сдерживаться будет? Не, я так не играю! — возмутился Росси, но на него не обратили внимания.

— Ещё лучше. Тогда я тем более не понимаю, почему ты осторожничаешь, — недоумённо ответил Орбрайт.

Эндрюс мысленно махнул рукой. Наследница Макфарлейнов и впрямь вела себя очень скромно с самого поступления, поэтому истинную величину её таланта мог оценить только Ричард — неизменный напарник по играм и тренировкам чуть ли не с пелёнок.

— Если наши рассуждения верны, то опасности действительно никакой. Однако я не даю гарантий. Вдруг Мишелла так настроена на победу, что отринет все условности? Это уже совершенно иной уровень, — справедливо заметил он. — Я знаю её лучше всех и уж три минуты как-нибудь продержусь, поэтому на всякий случай пойду первым.

Орбрайт не стал спорить. Последнее слово всегда оставалось за капитаном команды, а им единогласно выбрали Эндрюса. Соратникам оставалось только смириться и выполнять поставленную задачу.

— Время. На выход! — позвал старшекурсник.

Ричард и Джозеф одновременно поднялись из-за стола.

— Мы не отошли от предыдущего матча, а уже начинается следующий! — затараторила Гленда, когда участники показались в воротах. — Встречайте! Вторая игра финального тура: команда Корнуоллис против команды Эндрюс! В королевской битве они не оставили соперникам и шанса! Как вы считаете, что нам предстоит увидеть?

Она сделала приглашающий жест профессорам.

Слово взял Гарленд:

— Ключевой момент — это частичная трансформация мистера Уиллока. Судя по предыдущим боям, она воплощает сильные стороны оборотня и мага, то есть, грубо говоря, делает из него зверя, способного колдовать. И что-то мне подсказывает, это далеко не всё. Думаю, ещё никому из команды Эндрюс не приходилось иметь дело с таким противником. Соответственно, вариантов у них немного.

— Короче, всё сводится к тому, чтобы не дать Уиллоку обратиться! Однако команда Корнуоллис ждёт этого и наверняка подготовилась! Что ж, дамы и господа, посмотрим, кто первым выйдет на поле боя!

Провожаемый взволнованными взглядами зрителей Эндрюс поднялся по ступеням с восточной стороны арены. Увидев оппонента, он от удивления вскинул брови.

— Корнуоллис?

Светловолосая девушка нахмурилась.

— Да, это я. Проблемы?

— Нет, что ты, просто не ожидал. На твоём месте я бы поставил Мишеллу первой.

— И поэтому вышел сам, да? Уж извини, но я не такая простушка! — дерзко ответила Стейси.

— Учту.

«Что ж, так даже проще, — отметил Ричард. — Как и предлагал Орбрайт, разделаюсь с ней поскорее — и победа в кармане».

— Участники, внимание! — громко произнёс профессор Гарленд. — И… начали!

— Импетус!

— Тонитрус!

Воздушный клинок схлестнулся с электрическим разрядом.

Что Эндрюс, что Корнуоллис — оба решили начать с перестрелки и ударили излюбленными стихиями, не размениваясь на контрзаклятия. А вот дальше началось кое-что интересное.

— Тонитрус! Тонитрус! Тонитрус! — скороговоркой выпалила девушка. При этом заклинания полетели по разным траекториям и с разным интервалом.

От двух молний Эндрюс увернулся, третью заблокировал, потом поднял взгляд и увидел новые.

— Решила числом взять? — негромко произнёс он и приготовился отбиваться.

А Стейси пускала всё новые и новые разряды.

— Вы посмотрите на этот обстрел! — воскликнула Гленда. — В прошлом матче мы такого не видели!

— Тут нет никакой загадки. Мистер Эндрюс и мисс Корнуоллис отлично колдуют. Кроме того, их магические силы приблизительно на одном уровне, — ответил преподаватель магического фехтования, не отрывая взгляд от арены.

— Ага! Предлагаю заодно прояснить пару моментов. Обратите внимание на то, как быстро и безостановочно палит Корнуоллис. Она пользуется техникой непрерывного дыхания, то есть вдыхает носом и одновременно выдыхает ртом. Этому учат на втором курсе, но я очень сомневаюсь, что все наши зрители владеют ею! Стыдно признаваться, но лично я освоила её лишь в прошлом году!

— Мне тоже она далась далеко не сразу. Не так-то просто контролировать отдельно рот и лёгкие, — признался профессор Гарленд. — Хочу подчеркнуть, что эта техника подходит не для всякой битвы. При обычном дыхании мы выпускаем весь воздух сразу, а здесь он идёт как бы малыми порциями, что понижает мощность заклинаний. Кроме того, из-за упора на количество страдает качество, то есть точность сформированного образа. Ну, и переключиться на другую стихию весьма затруднительно. Вот почему мисс Корнуоллис использует одно и то же заклинание.

Он отлично разбирался не только в магическом фехтовании, но и в особенностях перестрелок.

Вернувшийся в ложу профессор Аристид добавил:

— Несмотря на все недостатки, скоростная пальба — весомый аргумент в бою. Скажем, вы выпустили три заклинания, а ваш оппонент — всего два. Разница налицо. Однако магические битвы возникли несоизмеримо раньше фехтования. За эти годы волшебники разработали уйму способов противодействия.

Действительно, Ричард спокойно держался против Стейси.

— Взгляните, как действует мистер Эндрюс. Можно постоянно перемещаться из стороны в сторону, сбивая противнику прицел. Можно обманывать его финтами и игнорировать всё, что летит мимо. Впрочем, это основы магических битв, они применимы не только к подобной пальбе, но и вообще ко всем случаям. Не помогает? Тогда попробуйте отслеживать траекторию заклинаний. Если два и более пересекаются в одной точке, достаточно подгадать момент и погасить их одним мощным ударом. У мистера Эндрюса образцовый подход.

В этот момент Ричард взмахнул атамом и ловко пустил мощное воздушное ядро между разрядами молний. Чтобы отразить его, Стейси поневоле сделала глубокий вдох, и обстрел прервался.

Гарленд огорчённо застонал — он думал, что Стейси продержится дольше.

— Как, уже контратака? Всё-таки у мистера Эндрюса серьёзное преимущество за счёт ювелирных манипуляций воздухом. Вдобавок ему нужно одолеть соперницу за три минуты, иначе потом на поле выйдет мистер Уиллок, и ситуация в корне переменится. Вот и первое серьёзное испытание для команды Корнуоллис.

Стейси продолжила обстрел.

— Тонитрус! Тонитрус! Тонитрус!

Естественно, она знала, что не одолеет Эндрюса, и всего лишь пыталась сдержать его, не дать развернуться во всю мощь и наполнить арену ветрами. Молнии хорошо способствовали этому. Скоростные электрические разряды преодолевали арену в мгновение ока, вынуждая противника сидеть в глухой обороне. Ему банально не хватало времени на какое-нибудь масштабное колдовство.

Но и Эндрюс был не лыком шит.

— Клипеус!

Улучив момент, он метнул луч света, и в центре арены выросла высокая толстая колонна.

— Тонитрус! Тонитрус! Тонитрус!

Стейси двинулась по часовой стрелке, пробуя достать Ричарда кручёными выстрелами, однако тот, не отвечая, ринулся вперёд и на бегу взмахнул атамом.

— Импетус!

Воздушное копьё ударилось о колонну, но не развеялось, а разделилось на два поменьше, которые обогнули препятствие и с разных сторон полетели в Стейси. Девушка в досаде цокнула языком. Воздушные снаряды летели в разы медленнее молний и не умели так же виться зигзагами, зато отлично показывали себя в перестрелках через укрытия.

— Тонитрус!.. Фрагор!

Одно лезвие Стейси пропустила мимо, другое заблокировала, а после пальнула в колонну взрывным заклинанием. Конечно, Эндрюс догадывался, что она постарается разрушить преграду и вернуть прямой обзор, поэтому собрал как можно больше сил и крикнул:

— Импе!..

Но прервался на полуслове, осознав, что на поле боя стемнело.

Ни секунды не мешкая, парень представил другой образ и ткнул мечом в остатки колонны.

— Импетус!

— Тонитрус!

Восходящий ветер отклонил электрический разряд и заодно поднял в воздух мелкие камушки. В то же мгновение над головой оглушительно громыхнуло, сверкнула молния, посыпались искры.

— !..

По коже побежали мурашки.

Стейси возобновила обстрел, и Эндрюс, отбиваясь, отскочил назад.

«Спокойнее, ничего страшного не произошло, — сказал он себе, унимая мелкую дрожь в руках. — Просто надо держать ухо востро».

Если бы Ричард спохватился мгновением позже, то лежал бы на арене без сознания.

— Ого, неплохой манёвр, — с одобрением отметил Годфри.

Реседи кивнула.

— Да, Корнуоллис молодец, правильно воспользовалась высотой потолка. Отвлекая Эндрюса, она медленно наколдовала пространственной магией грозовые тучи у него в слепой зоне и атаковала с двух сторон.

«Способная ученица», — добавила она про себя, вспоминая, как водила отряд Стейси по заброшенной зоне третьего уровня.

Сестра Шеллы впитывала знания подобно губке и очень скоро нашла им практическое применение: заняв соперника шквальным огнём, провернула хитрую комбинацию. Впрочем, она и без того была одарённой ведьмой и наверняка сама додумалась бы до такого, в чём укорила себя Реседи: мол, зазналась, наставницей себя почувствовала.

— Эндрюс тоже хорош, в последний момент заметил ловушку и защитился одним заклинанием. Вы заметили, как быстро он переключился и сформировал новый образ? Да и вообще универсал: атаковать умеет, защищаться — тоже, опять же товарищей сносно прикрывает. Я бы с удовольствием переманил его к нам в дружину.

— О да! С хорошим воздушником и яды развеивать проще! Может, после матча подойти, поговорить с ним? — загорелся Тим. — Кстати, я тут понял, что угрозы не всегда помогают. Порой достаточно просто взять за руку, подмигнуть, улыбнуться — и можно брать тёпленьким. Зуб даю, Эндрюс не устоит передо мной!

— Ой, нет, не надо! Давай лучше я с ним поговорю, а то ты можешь таких дров наломать, — попросил Годфри.

Реседи краем глаза посмотрела на них, улыбнулась и вновь повернулась к арене.

Секунды таяли на глазах, а положение не менялось.

Возможно, Эндрюс давно перешёл бы в контратаку, однако помнил о туче и поминутно бросал взгляд вверх. Больше Стейси не пробовала его подловить — всё равно не получилось бы, — но держала в постоянном напряжении, и это вызывало неподдельное уважение.

— Признаю, Корнуоллис, я не думал, что ты заставишь меня попотеть, — произнёс Ричард. — И всё-таки ты не одна тут такая умная!

Он пустил воздушное ядро между двумя разрядами. Стейси хотела отскочить вбок и неожиданно запнулась.

Что-то держало её за ногу.

— ?!

Девушка опустила взгляд, сперва ничего не увидела, но потом присмотрелась и различила едва уловимые колебания.

Это была Воздушная яма — сестра Роковой трясины. Во время перестрелки Эндрюс раскидал по полю несколько миниатюрных вихрей, которые оставались невидимыми благодаря тому, что арену между боями убирали и на ней почти не было пыли. Кроме того, они очень медленно перемещались. Стейси двигалась в основном по кругу, поэтому просчитать траекторию и подготовить западню не составляло труда.

— Импетус!

Загудел мощный шквал.

Заклинания пониженной мощности не могли остановить его, так что девушка поневоле вдохнула глубже — то есть потратила на микроскопическую долю секунды больше, чем обычно. Эндрюс же нарочно подошёл ближе, готовый послать вдогонку новый порыв ветра. Тогда Стейси вырвала ногу, отскочила назад, надеясь выиграть в расстоянии…

— Ой…

…И растерянно осознала, что заперла себя в углу арены.

Ричард безжалостно рубанул атамом, ставя точку в их противостоянии.

— Фортис импетус!

Стейси не могла увернуться, не успевала заблокировать. Казалось, поражение неминуемо…

— Надо было мгновением раньше, — раздался жёсткий голос Орбрайта.

Всё переменилось.

Девушка была уже не одна.

— По грани прошлась.

— Молчи уж! Я всё рассчитала до секунды!

Фэй присоединился к битве и вместе с хозяйкой парой односоставных заклинаний развеял ветер.

— Прошло три минуты! — провозгласила Гленда, уточнив время у хронометриста. — Эндрюс зажал Корнуоллис на краю арены, однако Уиллок в последний момент спас её!

Трибуны неистовствовали. Такой поворот явно пришёлся им по вкусу.

Гарленд улыбнулся.

— Какое упорство! Мистер Эндрюс не промах! Он тоже скрупулёзно подготовил ответный ход, рассчитывая перехватить инициативу и выиграть в битве заклинаний. Но, увы, не получилось, и теперь нас ждёт нечто совсем иное.

«Эх, чуть-чуть не хватило!» — с сожалением подумал Эндрюс и отступил к центру арены.

Орбрайт подошёл к нему, разминая шею.

— Ты зачем загнал её в тот угол? Надо было в наш, я бы тогда добил.

— Извини, виноват, — признал Ричард. — Время поджимало, не до того было.

По правилам участники поднимались по ступеням со стороны своих ворот, поэтому Орбрайт никак не поспел бы на противоположный край арены, чтобы помочь соратнику. Стейси повезло: она осознанно держалась восточной стороны и не позволила Эндрюсу выбить себя оттуда. Фэй тоже дежурил у самой границы, поэтому, когда судья дал отмашку, мгновенно оказался на поле боя, и они вместе отразили натиск.

Высказав капитану своё неудовольствие, Орбрайт взглянул на соперников.

«Стейси Корнуоллис и Фэй Уиллок… Неожиданно. Посмотрим, что они задумали».

— Мне кажется, они упорно пытаются добиться чего-то…

Принципы охотников на гностиков гласили: не множь сущности, отсеки всё лишнее и получишь искомое. Так Орбрайт и поступил.

«Любой другой на их месте не изобретал бы велосипед, а давно выпустил Макфарлейн, так что, скорее всего, причина сугубо личного характера. Значит, никаких хитростей ждать не стоит».

— Пойду ведущим, — наконец сказал он. — Прихлопну их, пока Уиллок не обратился.

— Принимается. Импетус!

Орбрайт бросился в атаку, а Эндрюс послал ему вдогонку раздвоенный шквал. Ветра должны были обогнуть Джозефа с боков, слиться и образовать воздушную стену высокого давления, которая оттолкнула бы соперников.

«Они заперты в углу. Не нужно резать или сбивать с ног, достаточно выкинуть за пределы арены», — рассуждал Ричард.

Однако произошло кое-что неожиданное.

— Черепахи.

Потоки воздуха ещё не слились, а Фэй уже был перед самым носом Орбрайта.

— Что?!

— Ау-у-у-у-у-у!

Изогнувшись, Джозеф с огромным трудом отразил невероятно мощный удар.

Фэй не стал останавливаться, а пронёсся мимо. Позади него, держась за шиворот мантии, болталась Стейси. В мгновение ока они обогнули ошеломлённого Эндрюса и тоже заняли центр арены.

Ловушка не сработала.

— Орбрайт, жив? — позвал Ричард, подняв атам перед собой.

— Что мне будет, — отмахнулся Джозеф и подошёл к нему. — Я не понял. Он уже обратился?

Такое точно не входило в их планы. Скорость Фэя поражала, а ведь он вдобавок волочил за собой Стейси. Даже мастера магического фехтования не смогли бы провернуть подобное, просто перераспределив центр тяжести. Для этого нужны были нечеловечески могучие ноги.

Собственно, это и произошло. Фэй преобразился: лицо его приобрело свирепые черты и звериный оскал, ноги вытянулись, изменили структуру и разбухли так, что форменные брюки трещали по швам.

Он перестал быть человеком, и это означало только одно.

— Ты придумал, как упростить трансформацию? — ошеломлённо проговорил Эндрюс.

— А вот теперь пора начинать! — провозгласила Стейси. — Задай им, Фэй!

Повинуясь приказу, её слуга неуловимой тенью бросился на соперников, петляя из стороны в сторону. Неопытный маг постарался бы следить за ним и сразу же потерял из виду, но Орбрайт поступил мудрее. Он смотрел на всё поле боя сразу и фиксировал лишь приблизительное местоположение Фэя.

Неважно, насколько быстро и непредсказуемо скачет противник. Главное — вовремя понять, с какой стороны последует удар.

— Фригус!

В последний момент на пути Фэя возникла стена из заледеневшего воздуха. Обычно таким способом останавливали быстроногих зверей. Вот только Орбрайт не учёл одного — он сражался против особенного полуоборотня.

— Фламма! — рыкнул Фэй.

Львиная доля внутренней энергии усиливала ноги, поэтому заклинание вышло совсем слабеньким и не могло разбить преграду. Впрочем, этого и не требовалось. Тонкое огненное копьё проделало в стене дыру сантиметров в тридцать. Фэй сгруппировался подобно пловцу и великолепным прыжком прорвался на ту сторону.

— М?!

Орбрайт резко взмахнул атамом, парировал остриё вражеского клинка, но из-за неудобной стойки не сумел погасить всю инерцию и, извернувшись, ловко перенаправил её назад. Фэй приземлился на руки, перекатился и тотчас попал под прицел Эндрюса. Ричард уже набрал воздух в грудь…

— Тонитрус! — воскликнула Стейси.

Пришлось переключать внимание и отбивать молнию.

Тем временем Фэй скользнул в сторону, взял разгон и приготовился к новой атаке. Хмуро глядя на него, Орбрайт встал покрепче и пробормотал:

— Проворство зверя и мастерство человека — вот в чём основное преимущество полуоборотней.

— Ау-у-у-у-у-у!

— Продвинутая трансформация? Неплохо. А если они ещё и сами дошли до неё, я, пожалуй, буду впечатлён, — высокомерно произнёс юноша на трибунах.

Длинные золотистые волосы, бледная кожа, утончённые черты — он выглядел бы воплощением идеальной красоты, изумительной мраморной статуей во плоти, если бы не уродливый багровый ожог на пол-лица.

Это был Леонсио Эчевалрия, предводитель старост прошлого созыва и главный соперник Годфри.

— Да, поразительно. Маги вскрыли и порезали на куски тысячи оборотней, но так и не расшифровали до конца механизм трансформации. Замечательная тема для исследований. Впрочем, боюсь, обычным младшекурсникам она будет не по зубам, — с пугающей улыбкой согласилась эльфийка Киириги Альбшух и взглянула на соседа. — А ты что скажешь, Перси?

Персиваль Уолли, один из кандидатов на грядущих выборах главного старосты, косо взглянул на неё.

— Настолько продвинутая магическая биология не мой профиль. Но если тебя интересуют мои догадки, то, скорее всего, дело в том, что Уиллок не чистокровный оборотень, а полукровка, да ещё и волшебник, — очень осторожно ответил он.

Сидящий между ними Джино Белтрами, он же Бармен, кивнул.

— Совершенно верно. Волшебникам доступны особые методы — та же связь чувств, — что позволяет взаимодействовать с подопытным на более глубоком уровне и значительно упрощает исследования. Тем более учёные считают, что феномен превращения при виде луны во многом зависит от восприятия самого оборотня.

Необычная пара — девушка из древней семьи, родственной Макфарлейнам, и полукровка с очень тяжёлым детством. На улице такую не встретишь. Не говоря уже об исключительно крепких узах между ними.

— Возможно, в прошлом были попытки зайти с этой стороны, — продолжил Джино, не отрывая задумчивый взгляд от арены. — Однако превращение полуоборотней сопровождается невыносимой болью. Принуждение тоже не добавляет мотивации, а ведь в подобных исследованиях всё держится на энтузиазме подопытного. Без невероятно сильного взаимного доверия не обойтись. Не удивлюсь, если Корнуоллис и Уиллок — первые и единственные в своём роде…

Нетрудно догадаться, что повадками оборотни напоминали волков. Однако они свободно перемещались и на четырёх лапах, и на двух, благодаря чему разгонялись до немыслимой скорости, совершали гигантские скачки, резко разворачивались и всё в таком духе. Фэй дополнительно присовокупял к этому разнообразные приёмы магического фехтования, и получался натуральный волк с мечом — вооружённый и очень опасный.

— Ау-у-у-у-у-у!

Фэй даже не пригибался, а буквально стелился по полу неуловимым чёрным вихрем. Атам он держал обратным хватом и приклеивал к ладони, чтобы не мешался. Для удара достаточно было сжать рукоять, для колдовства — перевернуть меч, потратив немного времени, но и тут парень навострился проделывать это всего за пару мгновений.

Естественно, в таком положении Фэй метил преимущественно в лодыжки, икры, щиколотки. Вообще, удары по ногам были визитной карточкой Росси — любил он кувыркнуться и махнуть мечом, — но ютальянец занимался этим, когда хотел застать кого-нибудь врасплох. Фэй же сражался, как велела ему природа.

Неготовые к такому противники поначалу терялись. Эндрюс с Орбрайтом, конечно, не сдали позиции, но решили лишний раз не рисковать и сменили подход. Теперь они охотились на зверя.

Ричард нарочно открылся, подманил Фэя ближе, в последний момент отдёрнул ногу и, крутанувшись на месте, рубанул атамом.

— Импетус!

Вдоль пола заскользил очень широкий воздушный серп — на тот случай, если соперник попробует отскочить в сторону.

Однако Фэй подлетел вверх, перекувырнулся, в полёте выпалил: «Проибере!» — и, приземлившись на ноги, побежал дальше. Растянув заклинание, Эндрюс заметно ослабил его, поэтому Фэй сумел заблокировать часть лезвия.

Под шумок Орбрайт попытался выбить Стейси.

— Фригус!

Ледяное копьё полетело точно в цель. Девушка отпрыгнула и, набрав полную грудь воздуха, выкрикнула:

— Магнус тонитрус!

На арену обрушилась ослепительная молния. Эндрюс тотчас сообразил, что никуда от неё не денется, и погасил лишь те разряды, которые могли дотянуться до него.

Тем временем подтянулся Фэй. Он промчался по узенькой, едва заметной безопасной полоске наэлектризованного пола и, напав на Эндрюса со спины, полоснул его по икрам.

— Снизу!

Орбрайт едва успел пнуть по руке, отведя удар в сторону. Фэй побежал дальше, и Эндрюс прицелился ему в спину.

— Магнус фрагор! — воскликнула Стейси.

Соперники выстрелили в ответ, но заклинание взорвалось само по себе, наполнив поле боя клубами густого чёрного дыма, в котором растворился Фэй.

Орбрайт цокнул языком.

— Смотри по сторонам! У оборотней и слух, и нюх на уровне!

— Знаю! Импетус!

Посматривая под ноги, Эндрюс сдул завесу и к своему огромному удивлению не обнаружил Фэя поблизости. Вместо этого раздался дружный возглас:

— Фламма!

— Магнус тонитрус!

В них под разными углами полетели два заклинания. Ни секунды не мешкая, Орбрайт метнулся навстречу более слабому огненному шару и потушил его. Эндрюс следовал по пятам, защищая себя и товарища от остаточного электричества. В конце концов им удалось отбиться, хотя в глазах плясали искры, а сердце колотилось так, словно хотело вырваться из груди. Если бы Стейси стояла чуть ближе или они отреагировали хотя бы на полсекунды позже, всё могло закончиться очень плачевно.

— Вот же… непрошибаемые! — негодующе проговорила девушка, хватая ртом воздух.

Три двусоставных заклинания подряд не прошли бесследно и серьёзно опустошили её резерв магической энергии — к слову, один из самых крупных на курсе. Носящийся без остановки Фэй тоже начал выдыхаться. Впрочем, Эндрюс с Орбрайтом выглядели не лучше.

В результате обе команды, разделённые центральной частью арены, взяли короткую передышку.

Джозеф бледно улыбнулся.

— Не думал, что с вами будет столько возни. Ты молодец, Корнуоллис.

— Мне было очень приятно наконец заткнуть твой надменный рот, — язвительно откликнулась Стейси и, переключившись на магические волны, спросила у слуги: — Фэй, как ты? Силы ещё остались?

— Разумеется. Хоть сейчас в бой.

Девушка стиснула зубы, зная, сколько боли он скрывает за беспечными словами.

В памяти само собой воскресло прошлое.

В запертой мастерской на первом уровне лабиринта звучал истошный звериный вой, полный агонии и страданий.

Стейси с каменным лицом смотрела, как её слуга, полуоборотень Фэй Уиллок, бьётся на полу, расцарапывая камень обломанными когтями. Наконец она не выдержала, перестала сдерживать чувства и взмолилась:

— Фэй, пожалуйста, не надо больше! На сегодня достаточно! Выпей скорее обезболивающее!

Крики резко затихли.

Тяжело дыша, Фэй поднял голову, посмотрел на хозяйку, сверкнув длинными волчьими клыками, и упрямо помотал головой.

— Нет… Давай ещё. Кажется, я почти нащупал, как надо.

— А я говорю, хватит! Будешь спорить — вырублю! — пригрозила Стейси и ткнула в него волшебной палочкой.

Мельком взглянув на её кончик, парень спокойно ответил:

— Стей, послушай, я ведь не из гордости терплю, а ищу способ трансформации, при котором будет меньше боли.

— Что? — нахмурилась Стейси.

Фэй откинулся на спину, глубоко вздохнул и поднял взгляд к потолку.

— Помнишь, ты предложила мне представлять не само небо, а луну на нём? Так вот, это верный путь. Можешь не сомневаться. Беда лишь в том, что я никак не могу удержать образ, — горько признался он.

После десятков экспериментов парень точно знал, что проблема в нём.

— Едва возникает боль, как сознание плывёт и луна рассыпается на части. После этого превращение, конечно же, останавливается, — пояснил он. — Надо не только терпеть, но и удерживать самоконтроль. Короче, пробовать снова, снова и снова — столько, чтобы это у меня уже на подкорке отпечаталось.

— Да знаю я! Но ведь тебя никто не гонит! Никто не требует, чтобы ты овладел этой способностью вот прямо сейчас! — прокричала Стейси, едва удерживаясь от истерики.

Фэй прекрасно понимал, каково ей. Страдал-то он, однако волшебную палочку держала хозяйка. Из раза в раз Стейси погружала верного слугу и просто самого дорогого человека на свете в пучину поистине адской боли. Сама она безропотно перенесла бы такие мучения, но при виде корчащегося на полу Фэя её сердце разбивалось на тысячу кусочков.

Надо было вразумить её, и парень знал надёжный, пусть и жестокий способ.

— Чем дольше мы возимся, тем вернее расстанемся, не так ли?

Стейси затаила дыхание. Фэй грустно усмехнулся, прочитав в её глазах немой вопрос.

— Ну, я же не тупой, вижу, что тебе постоянно написывают из дома. Мол, на третьем курсе уже, хватит с щенком возиться, избавься от него, а то женихов отпугивает и так далее.

Девушка промолчала — и тем самым всё равно что согласилась.

Фэй веско кивнул.

— Очевидно, я ни при каких условиях не смогу жениться на тебе. Мистер Корнуоллис не позволит осквернить родословную кровью оборотня. Ты выйдешь замуж за респектабельного волшебника, родишь ему детей. Я всегда знал, что так будет, поэтому… смирился с этим, — лишённым эмоций голосом продолжил он.

Подающая большие надежды наследница знатного рода и грязный бродячий пёс, по удачному стечению обстоятельств получивший местечко подле неё, — вот кем они были в глазах окружающих. Никакие чувства не могли пошатнуть холодную логику магов. Так что Фэй прекрасно понимал, в каком положении находится, и делал всё возможное, лишь бы не утратить и его тоже.

— Но я всё равно хочу быть с тобой. Плевать, где и как. Пусть даже прикоснуться не смогу. Главное — находиться рядом, служить и защищать. Больше мне ничего не нужно, — говорил парень. — Проблема в том, что для этого нужны основания. У сторожевых псов тоже есть ценник, и достойной леди не пристало выходить в общество с дешёвой дворнягой, которых вокруг пруд пруди. Поэтому я и предложил себя в качестве подопытного. Если ты совершишь какое-нибудь значимое открытие, от меня не посмеют избавиться.

Других вариантов Фэй не видел.

Телохранителей и впрямь сколько угодно, а вот объекты редких исследований, как правило, единственные в своём роде. Прорывная научная деятельность — одна из обязанностей сильных магов наряду с продолжением рода, поэтому Корнуоллисам придётся отступить. Кроме того, скоро начнётся боевой турнир — идеальная площадка, для того чтобы продемонстрировать результат. В общем, игра стоит свеч.

— Боль — это малая из моих проблем. Я буду терпеть её. А вот нашей разлуки не перенесу. Без твоего лица, без голоса меня вновь ждёт жалкое существование бродячей псины. И этого я боюсь больше всего.

Фэй раскрыл свою душу. Он умолял не снимать с него ошейник, соглашаясь заплатить за это любую цену.

Стейси задрожала, сделала пару неуверенных шагов, упала перед ним на колени, заключила в объятия.

— Фэй! — воскликнула она и горько зарыдала.

Иного выхода и впрямь не было.

Добровольная жертва и нежеланно жестокий палач — они любили друг друга, не хотели расставаться, поэтому избрали жизнь в аду, построенном собственными руками. Один эксперимент закончится, надо будет начинать другой, за ним третий. Впереди ждали годы нескончаемых мук.

— Давай, Стей, я прошу тебя. Боль прогоняет страх, — прошептал Фэй, в ответ прижав девушку к себе.

Пути назад не было.

Стейси всхлипнула в последний раз и поднялась на ноги.

«Я бы с удовольствием обнимала его и плакала, но тогда не смогу ни взмахнуть палочкой, ни произнести заклинание…»

…Ни продолжить кошмарные пытки.

— Не надо, не смотри на меня так. Ты же не забыла, что твой сторожевой пёс очень крепкий, правда? Я не сойду с ума, честное слово.

Стейси уже и сама не знала, как ей быть, но непоколебимое спокойствие Фэя, его обнадёживающий, добрый взгляд подталкивали в нужном направлении, придавали сил. Парень просил не останавливаться, как бы намекая, что его страдания не идут ни в какое сравнение с её собственными.

— А когда всё получится, просто погладь меня по голове, назови хорошим мальчиком — и всё, больше никакой награды не нужно. Я ведь пёс, а, как известно, бесхитростней собаки нету существа.

Тогда Стейси решилась. Вытерев слёзы, она глубоко вздохнула и взмахнула волшебной палочкой.

— Ау-у-у-у-у-у-у-у-у!

Фэй взвыл так резко и пронзительно, что, казалось, вздрогнула вся арена.

— Вот это поворот! — взахлёб тараторила Гленда, от нетерпения подскакивая на стуле. — Команда Корнуоллис атакует, а их соперники сидят в глухой обороне и ничего не могут сделать!

— Да, блестящая работа, — согласился Гарленд. — Мистер Уиллок наносит выверенные точечные удары, а мисс Корнуоллис прикрывает его. Хочу также отметить, что обычно в таких ситуациях настолько мощными двусоставными заклинаниями не пользуются — боятся задеть товарища. Однако мисс Корнуоллис предельно точно формирует образ и создаёт в нужных местах разрывы, так что мистеру Уиллоку ничто не угрожает. Безусловно, нужно сделать скидку на природную стойкость оборотней, но даже так дух захватывает. Координация на высшем уровне.

Но смотрел он при этом на другую команду, которая, невзирая на бедственное положение, стояла как никогда крепко.

— Впрочем, мистер Эндрюс и мистер Орбрайт тоже показывают класс. Они ушли в оборону до тех пор, пока не освоятся со стремительными скачками мистера Уиллока. Должно быть, понимают, что атаковать в нынешних условиях сродни игре в лотерею.

Каждое решение было взвешенным, каждый шаг обдуманным. Команда Эндрюс стремилась к званию чемпиона, их хладнокровие упорно боролось против жаркого натиска Стейси и Фэя, и даже преподаватель магического фехтования не решался предположить, кто выйдет победителем из этого противостояния. 

Но поворотный момент был не за горами.

— Мистер Уиллок не сбавляет темп, внося разлад в строй противника, а мисс Корнуоллис колдует одно двусоставное заклинание за другим. Их силы стремительно тают. Будем надеяться, результат себя оправдает.

Эндрюс и Орбрайт запаслись терпением подобно «моржам», купающимся в ледяной воде зимнего озера. Проворный полуоборотень был грозным противником, но глаза постепенно привыкали к его движениям, а мозг учился предугадывать их.

Пробегая мимо в очередной раз, Фэй резанул Орбрайта по лодыжке. Джозеф просчитал это и заранее вскинул ногу, не потеряв равновесие, затем тотчас развернулся и метнул вслед ледышку. Фэй спрятался за одной из невысоких стенок, которые они со Стейси немногим ранее наколдовали по всей арене. Парень передвигался в основном на четвереньках, поэтому легко за ними помещался.

— Ау-у-у-у-у-у!

Сосулька бессильно разбилась о камень, Фэй выскочил из укрытия и вновь напал на Орбрайта. Тот был наготове. Он уже достаточно освоился, поэтому собирался контратаковать.

— Мгм…

Фэй заходил слева, но держал атам в правой руке, а значит, ни при каком раскладе не доставал до ноги.

«Финтит», — мгновенно догадался Орбрайт и приготовился пальнуть заклинанием, открыл рот… и от неожиданности вскрикнул.

Голень обожгло, точно огнём.

— Орбрайт! — воскликнул Эндрюс.

Под ногой его товарища быстро собиралась алая лужа.

Впервые в этом матче пролилась кровь.

Джозеф мигом догадался, чем его ранило.

— Когти, значит…

Форменная одежда Кимберли шилась из особой зачарованной ткани высокого качества, обычный клинок её не брал, а вот наполненные энергией когти маги-тварей справлялись на ура. Присмотревшись к Фэю, можно было заметить, что его ботинки расходятся по швам, и из них выглядывает тайное оружие, которое парень приберегал как раз на такой случай.

— Чёрт!

Прошли шесть минут, и на арене появилась последняя пара участников. Росси тут же подскочил к хромающему Орбрайту, встал с ним спина к спине и ухмыльнулся:

— Что, тяжко?

Шелла тем временем присоединилась к Стейси, и они крикнули:

— Тонитрус!

Команда Эндрюс дружно вскинула атамы.

— Клипеус!

Совместными усилиями они наколдовали высокую, прочную стену. От молний она защитила, но юркий оборотень просто оббежал препятствие. Росси попал, что называется, с корабля на бал — ему приходилось и самому защищаться, и раненого соратника прикрывать. Впрочем, ютальянец не унывал.

— Обожаю, когда всё идёт не по плану! Я там на бровке чуть слюной не изошёл!

Шелла и Стейси пробили стену взрывным заклинанием и продолжили теснить соперников.

— Стей, ты как? — негромко спросила Шелла.

— По… порядок! — отозвалась сестра, тяжело отдуваясь. — Фэй, в атаку!

— Ау-у-у-у-у-у!

Парень громко завыл в ответ. Сверкали острые клыки, мелькали когти — верный сторожевой пёс делал всё, лишь бы принести хозяйке победу.

Росси расслабленно шагнул ему навстречу.

— Какая отвага! Да только ты повторяешься, амико!

Фэй сделал финт, другой, потом резко замахнулся и ударил по лодыжке. Приглядывая за ним краем глаза, Туллио широко расставил ноги, почти сел на шпагат и, когда соперник пролетал снизу, опустил ему на голову атам. Изумлённый Фэй едва успел заблокировать удар, и Росси в ту же секунду обхватил его за руку.

— А?!

— Теперь мы на одном уровне, амико! Давай смотреть друг на друга, пока наши глаза не устанут!

— Фэй! — воскликнула Стейси с паническими нотками в голосе.

Оборотень попытался вырвался, но Росси обхватил ногами его туловище, полностью лишил подвижности — основного преимущества — и закричал товарищам:

— Я держу его! Бейте! Только меня не подстрелите! Прицельтесь нормально!

— Неплохо, молодец, — хмыкнул Орбрайт. — Главное — не отпускай.

— Импетус!

Команда Корнуоллис осталась без ключевого игрока. Стейси и Шелла пытались прийти Фэю на помощь, однако Джозеф с Ричардом всякий раз отражали натиск и атаковали сами.

— На поле выходит третья пара участников, и перестрелка возобновляется!.. Но что это? До сих пор Уиллок беспрепятственно рассекал по арене, а сейчас лежит и не двигается! Росси взял его в захват!

— Это… своего рода чутьё, — помявшись, сказал профессор Гарленд. — Борьбу в партере вы наверняка узнали, а вот предшествующий ей удар в шпагате — чистой воды импровизация. Я не знаю ни одной школы, ни одного стиля, в котором бы имелся приём с настолько узкой специализацией. Ну, и не могу не отметить стальные нервы мистера Росси — лишь максимально хладнокровный человек способен предложить себя в качестве приманки и с такой точностью просчитать противника.

Хотелось одновременно поаплодировать и, спрятав лицо в ладонях, покачать головой.

«Я понимаю, что им нужно было кровь из носу остановить мистера Уиллока, но выкинуть такое…»

Туллио поразил даже учителя. Язык не поворачивался назвать его действия эталонными, однако они оказались чрезвычайно эффективными и склонили чашу весов на сторону команды Эндрюс.

— Тем временем у нас второй матч без неожиданных вылетов! — продолжала комментировать Гленда. — Участники вновь бьются три на три, и я очень рада этому!

— Да, обычно так и происходит, когда соперники плюс-минус равны. Шесть минут — очень короткий срок, чтобы подобрать ключик к вражеской защите. Никакой лёгкой победы.

Гарленд улыбался, как кот, объевшийся сметаны. В финальном раунде не было явного фаворита. Каждая команда прикладывала огромные усилия, доказывая, что именно она достойна взять кубок, и преподаватель магического фехтования открыто гордился ими.

— Без мистера Уиллока команде Корнуоллис придётся менять подход. Мистер Орбрайт ранен, однако мисс Корнуоллис сражается из последних сил. Кроме того, всё может измениться, когда выявится победитель в схватке между мистером Росси и мистером Уиллоком. Короче, рано делать какие-либо выводы.

— Тонитрус! Тонитрус! Тонитрус!

Стейси палила молниями, но уже без былой отдачи. Лёгким не хватало воздуха, техника непрерывного дыхания то и дело сбивалась, и между заклинаниями возникали небольшие промежутки. Только это спасало Орбрайта. С порванной ногой он долго не протянул бы, а так успевал и отбиваться, и подначивать девушку:

— Ну, давай! Ты завалить меня хочешь или убаюкать? Подойди ближе! Или слабо?

— Не раньше, чем ты упадёшь на колени! — откликнулась Стейси. — Тонитрус!

Она могла бы навязать ближний бой, но боялась. Орбрайт нарочно двигался так, что нельзя было понять, насколько рана серьёзна, да и в магическом фехтовании он неизменно блистал на каждом занятии. Разум подсказывал, заглушая вопли рвущегося к Фэю сердца, что надёжнее будет набраться терпения и одолеть противника в перестрелке.

Шелла и Эндрюс тоже устроили магический поединок.

— Рик, тебя прямо не узнать. Ты стал настоящим мастером ветра.

— Ты и раньше мне об этом говорила, Мишелла. Импетус!

Эндрюс осторожничал. Предполагалось, что давняя подруга, только-только вступившая в игру, попытается задавить его силой, однако Шелла вела себя необычайно пассивно и, кажется, вовсе не собиралась атаковать. Это выглядело по меньшей мере подозрительно.

— Что, так и будешь занимать меня? Росси-то сейчас сделает вашего волчонка.

Шелла промолчала.

На самом деле ей ужасно хотелось разнести Ричарда в пух и прах, а после помочь товарищам, но Стейси перед матчем обозначила задачу предельно чётко: выйти последней, сковать по рукам и ногам Эндрюса или Орбрайта. И никакой самодеятельности.

Почему она настолько усложняла себе жизнь? Всё просто.

Их команда не зря называлась «Корнуоллис». Капитаном была Стейси, она определяла план действий, и победить надо было именно под её руководством. Разумеется, Шелле ничего не стоило блеснуть талантами и в одиночку раскатать соперников по арене тонким слоем, но она любила сестру, уважала её чувства и поддерживала их с Фэем отчаянное стремление заявить о себе, продемонстрировать миру результаты исследований.

С другой стороны, хозяйке и её верному псу приходилось выпутываться из трудностей самим, а Фэй, как верно подметил Эндрюс, заметно уступал Росси. Частичное обращение даровало ему огромную взрывную силу, взамен лишая гибкости. Особенно это касалось тазобедренного сустава. Да и вообще Фэй никогда не слыл сильным борцом.

Туллио же чувствовал себя как рыба в воде. С помощью прохода защиты он постепенно перебирался сопернику за спину и попутно шептал на ухо:

— Классная всё-таки вещь — удержание, веро? Силой я бы тебя никогда не взял.

— Гх!..

— Оп-па! Не надо брыкаться, амико. Я же не Годфри, вдруг где-нибудь напортачу и сделаю тебе больно. Хотя в постели я наверняка ловчее. По крайней мере, ещё никто не жаловался.

Зубоскаля, он прижал к полу ведущую руку Фэя, обхватил его за шею и, вцепившись в рукав мантии, передавил сонную артерию. Трансформация затрагивала преимущественно нижнюю половину тела, голосовые связки — а попутно и мышцы шеи с верхним отделом позвоночника — оставались человеческими, чтобы можно было колдовать. Из-за этого удушающий приём сработал превосходно, и поединок стремительно покатился к завершению.

Стейси прикусила губу. Орбрайт заслонял Фэя, поэтому она не могла пальнуть заклинанием в Росси. Впрочем, решение нашлось быстро.

— Лунаплена!

В воздух выстрелил синеватый луч.

— М?.. Чёрт!

Застигнутый врасплох Орбрайт не сразу понял, что у него за спиной взошла эфемерная луна. Чтобы сбить её, нужно было обернуться, а он, естественно, ни за что не подставил бы Стейси беззащитную спину. Эндрюс тоже не смел отвлечься от Шеллы. Один Росси вошёл в раж и ничего не заметил.

— Да что ж ты трепыхаешься? Всё, финита ля комедия!

Фэй задыхался. Кровь не поступала в мозг, в глазах плавали тёмные круги. Он почти отключился, когда раздался такой дорогой, такой желанный голос любимой хозяйки:

— Небо! Фэй, посмотри на небо!

И он сразу всё понял.

Повернуть зажатую голову не получалось, пришлось скосить взгляд.

Там, в вышине, парила та, в ком Фэй сейчас больше всего нуждался.

Бледная полная луна.

— Р-р-р…

— А?

Резко набухли мышцы.

Росси почувствовал, что шея выскальзывает из пальцев, и крепче стиснул её, но тщетно. Человек не мог задушить оборотня.

— Че каццо?!

— Р-р-р-р-р-р-р-р!

Обратившийся Фэй зарычал, разогнулся, словно пружина, и вскочил на лапы. Росси тотчас отпрыгнул назад, к Орбрайту, встав с ним спина к спине.

— Ты куда? А как же добить? — насмешливо поинтересовался Джозеф.

— Сдурел?! Я не умею со зверями бороться! — выпалил Росси.

В этот момент Фэй бросился на них.

— Орбрайт, ему нужен ты! — крикнул Эндрюс, отбивая заклинание Шеллы.

«А я будто не знаю», — про себя отозвался тот.

Оборотни славились крепкой шкурой, которую не брало даже выпущенное в упор односоставное заклинание. В идеале стоило бы объединить усилия с Росси, но нельзя было забывать о Стейси. И уклониться вряд ли получится — мешает раненая нога.

Решение нашлось быстро.

— Меняемся.

— Чего?!

Теперь Росси стоял лицом к лицу со Стейси, а Орбрайт смотрел на приближающегося Фэя.

«Совсем спятил! — мелькнула мысль у Туллио. — Он же не думает выстоять под таким натиском?»

— Р-р-р-р-р-р!

Отбросив колебания, Фэй на всякий случай прикрыл лапой сердце и прыгнул. Добыча уже не могла никуда деться, просто стояла на месте и покорно ждала своей участи. На хитрые уловки у неё не осталось времени, а односоставных заклятий оборотень не боялся.

Казалось, поражение неминуемо…

Однако Орбрайт сумел всех удивить.

Он сделал шаг навстречу и с размаху сунул левый локоть в широко разинутую пасть. Острые клыки глубоко погрузились в плоть и чуть не раздробили кости. Джозеф застонал от боли и направил в руку мощный заряд внутренней энергии, максимально укрепив её. Импровизированный щит помог выиграть несколько секунд… несколько критически важных секунд.

Орбрайт поднял атам на уровень груди, вонзил его Фэю в живот и крикнул:

— Фригус!

Остриё упёрлось в могучий пресс, но заклинание довершило начатое. Мышцы застыли, кости заледенели, волна лютого холода заморозила внутренние органы и мгновенно добралась до сердца.

— Кх-х-х…

Организм отказал, Фэй против воли рухнул на колени, и Джозеф сильных толчком отбросил его в сторону.

Он выглядел ужасно: из прокушенной руки хлестала кровь, в ране торчал осколок кости. Но всё это было неважно.

Сын прославленного охотника на гностиков победил.

— Вот как Орбрайты охотятся на оборотней! — величественно изрёк он.

— Фэй!

Забывшись, Стейси бросилась к павшему слуге. Росси не стал препятствовать ей и даже отпрыгнул в сторону, но затем коварно улыбнулся и ткнул атамом ей в беззащитную спину.

— Прости, миа кара. Фламма!

— Фригус!

Шелла пришла на помощь. Увернувшись от порыва ветра, она послала наперерез заклинание, предназначавшееся Эндрюсу, и ледяное ядро погасило огненный шар. Стейси, которая перестреливалась с Орбрайтом, пытаясь пробиться к Фэю, услышала за спиной громкое шипение, опомнилась, но Ричард уже держал её на прицеле.

— Импетус!

Тут даже сестра выручить не могла.

К счастью, Орбрайт, блокируя заклинание, опасно накренился и чуть не упал, поэтому Стейси развернулась и выпалила:

— Проибере!

Развернулась невидимая клетка.

Тщательно выверенный воздушный молот угодил в неё… смял, точно бумажную, и полетел дальше.

— Нет!..

Слишком поздно Стейси поняла свою оплошность. Молот оторвал её от земли, откинул, швырнул на арену. Девушка прокатилась несколько метров и неподвижно застыла.

Убедившись, что она лежит без сознания, Эндрюс негромко произнёс:

— Из-за усталости не рассчитала силу.

Порой из-за сильных эмоций открывалось второе дыхание. Стейси слишком понадеялась на это и в конце концов проиграла.

Шелла огорчённо прикусила губу.

Израненный Орбрайт устало опустился на пол.

— Потерял слишком много крови. Извините, но дальше без меня.

Эндрюс и Росси кивнули. Их товарищ пожертвовал собой, чтобы выбить Фэя. Требовать от него большего было бы форменным свинством. Тем более сегодня их ждала ещё одна игра после короткого перерыва. Надо поберечь силы.

Впрочем, то же относилось и к их сопернице.

Эндрюс поднял атам и сказал:

— Итак, Шелла, ты осталась одна. Твой ход?

«Не упрямься. Лучше сдайся и подготовься к следующему матчу», — намекал он.

Такой исход устроил бы обе команды.

Шелла мгновение помедлила… и опустила меч.

— Прости, Стей.

Ричард выдохнул. Он давно догадался, что старая подруга нарочно держится в тенях, уступив место лидера. А значит, бессмысленного сопротивления можно не ждать.

Как оказалось, он был слишком оптимистичен.

Арену захлестнула могучая волна магической энергии. 

— ?!

По коже побежали мурашки. Эндрюс мгновенно приготовился к бою. У него на глазах круглые аккуратные уши девушки заострились и вытянулись.

— Сперва я думала остаться скромной помощницей, но теперь, пожалуй, позволю себе покрасоваться перед публикой.

Мишелла Макфарлейн была полуэльфом-метаморфом, то есть могла менять внешность по желанию. Принимая облик эльфа, она освобождала внутренние резервы и одновременно заявляла, что больше сдерживаться не собирается.

Эндрюс и Росси прыснули в стороны.

— Тонитрус!

Сверкнула молния, не уступающая по мощи двусоставной, но Росси не запаниковал. Он хладнокровно отследил, куда направлен удар, и отступил ровно на столько, сколько требовалось. Летящий низко разряд с оглушительным треском ударился о камень арены. Брызнули яркие искры.

— Ну ты даёшь, миа кара! Ещё бы целилась получше! — хохотнул парень, перескочил через тёмное пятно на полу и ринулся в контратаку.

По всей видимости, Шелла банально не справлялась с возросшей силой, а значит, особой опасности не представляла. Кроме того, Росси неоднократно побеждал даровитых магов и умел выискивать бреши в их обороне.

Однако Эндрюс как никто другой знал, что наследница Макфарлейнов никогда не подставится так глупо. Она явно задумала что-то другое.

— Росси, нет! Она тебя достанет!

— Чего?

Парень недоумённо нахмурился.

С его точки зрения Шелла стояла далеко, и времени уклониться от заклинания было предостаточно, ведь сила никак не влияла ни на скорость произнесения, ни на быстроту самой молнии. Ладно бы она находилась ближе, но сейчас угрозы никакой.

Уверенный в своих рассуждениях, Туллио моргнул…

…И в тот же момент обнаружил девушку прямо перед собой.

— А?

Мозг словно отключился.

Росси ошеломлённо увидел, как остриё атама бьёт его в грудь, потом почувствовал, что летит куда-то, неспособный шевельнуть даже пальцем — при этом Шелла снова отдалилась, — и через секунду шлёпнулся за пределами арены. От удара о камень из лёгких выбило воздух, и парень потерял сознание.

Воцарилась гробовая тишина.

Зрители остолбенели.

Не опуская руку, Шелла тихо выдохнула.

Гленда первой пришла в себя.

— Ч-ч-ч… что это было?! Росси находился за пределами расстояния шага-взмаха, однако Макфарлейн вышвырнула его с арены! Нет, такого даже я не понимаю! Что это за сверхдальний, сверхскоростной укол?!

Колизей постепенно оправился от изумления и наполнился недоумёнными восклицаниями.

— Это левитация. Прямо как у мисс Валуа, просто применение другое, — негромко произнёс Гарленд. На этот раз в его голосе не было восхищения, лишь бесконечное потрясение. — Мисс Валуа делала свои движения непредсказуемыми, тогда как мисс Макфарлейн просто ускорилась. Вам могло показаться, что незадолго до этого она промахнулась, но заклинание молнии летело не в мистера Росси. Оно лишь создало трек из противоположного элемента, в пределах которого сила взаимного отталкивания была максимальной. Это намного эффективнее левитации над простой землёй.

Вот в чём крылся секрет поражения Росси. Туллио думал, что уклонился от атаки, а на самом деле подыграл сопернице, встав прямо на пути разгона. Безусловно, Гарленд не обвинял его в халатности. Ни один третьекурсник не сумел бы избежать подобной атаки, особенно когда видел её впервые. Это было попросту невозможно.

— Тайная техника Ризеттской школы — Искра. Простая в теории и астрономически сложная на практике. Видите ли, чтобы достичь такой скорости, нужно одновременно и гармонично перенести центр тяжести на толчковую ногу, сделав рывок, и направить себя отталкиванием от левитации. Всё равно что выстрелить собой из воображаемой пушки. Малейшая ошибка — и можно улететь совсем в другом направлении.

«Чудо, что мисс Макфарлейн справилась», — добавил профессор про себя.

Эта техника выходила за рамки школьной программы магического фехтования. Иными словами, её не преподавали даже выпускникам, что уж говорить про младшие курсы. Из-за этого талант Шеллы казался уже не просто выдающимся, а поистине сверхъестественным. О Гарленде нередко отзывались в том же ключе, но Лютер в её возрасте ещё не достиг такой планки.

— Я ни разу не слышал о маге, который овладел бы Искрой в подростковом возрасте. Вероятно, мисс Макфарлейн войдёт в историю как первая, кому это удалось.

Избавившись от Росси, Шелла спокойно развернулась и, окутанная свечением наэлектризованного воздуха, направилась к последнему сопернику.

Эндрюс сглотнул. От непомерного давления сердце сжимало, словно в тисках, но парень нашёл в себе силы улыбнуться.

— Сразу вспоминаю нашу первую встречу.

Много лет назад мистер и миссис Эндрюс нанесли Макфарлейнам визит, чтобы представить своего сына. За светской беседой взрослые предложили детям развлечься и устроить небольшое состязание в колдовстве. Надо ли говорить, что юная наследница разбила соперника в пух и прах.

Хрупкая детская психика не выдержала. Уверенность в своих силах исчезла, на её месте возник комплекс неполноценности. Внутренний голос из раза в раз напоминал, что он — это всего лишь слабая версия Мишеллы. Сама девочка постоянно просила забыть о том случае и дружить, однако Ричард не мог. Горечь поражения заставляла его отворачиваться, отвергать протянутую руку.

Вместе с тем положение не позволяло забыть о гордости. Скоро Эндрюс начал самоутверждаться, бросая вызов ровесникам — всем, кроме Мишеллы, её он показательно игнорировал. Стремление хоть как-то сохранить чувство собственного достоинства постепенно разрослось до такой степени, что превратилось в уродливого монстра. Правда жалила настолько больно, что мальчик уже на подсознательном уровне следовал жизненному правилу «слабых попирать, от сильных держаться подальше».

До того судьбоносного дня.

— Я знаю, что мы по-прежнему в разных весовых категориях…

— Рик…

— …Однако!

Ему опостылело убегать.

Ричард Эндрюс хотел быть как девушка, которая бросила вызов гаруде, не зная толком ни одного заклинания; или как парень, вставший с ней плечом к плечу. Они назвали его братом по оружию, и такое доверие дорогого стоило. Надо было во что бы то ни стало оправдать его — чтобы впервые в жизни гордиться собой по-настоящему.

— Я изменился и больше не стану отворачиваться ни от тебя, ни от собственной слабости. Вот мой ответ, Шелла. Нападай! — выкрикнул Эндрюс, вложив в эти слова все свои чувства, и поднял атам.

Инстинкты вопили от ужаса, требовали сейчас же разворачиваться и бежать прочь, но парень не обращал на них внимания. Он не колебался, несмотря на то, что противостоял самому сильному противнику в своей жизни.

— Хорошо, — ответила Шелла и заняла среднюю стойку.

Кончик её меча так фонил энергией, что перед глазами всё расплывалось, накатывала дурнота, однако Оливер Хорн или Нанао Хибия в такой ситуации держались бы, поэтому держался и Эндрюс. Их образы придавали сил, наполняли храбростью. Представляя их рядом с собой, Ричард глубоко вдохнул, занёс атам и открыл было рот…

— Достаточно, — резко произнёс кто-то над головой.

И Эндрюс, и Шелла вздрогнули и посмотрели вверх.

Их поединок прервал парящий на метле вверх-ногами мужчина в щёгольском тёмно-коричневом костюме.

— Папа…

— Ай-ай-ай, Шелла. А как же наше обещание?

Теодор Макфарлейн подлетел к дочери, спрыгнул с метлы и, перевернувшись, беззвучно опустился на арену. Он улыбался — вроде бы так же приятно, как и всегда. Но Шелла видела, что сейчас один из тех редчайших моментов, когда отец всерьёз сердится на неё.

— Я разрешил тебе участвовать в турнире, веселиться со школьными друзьями, но попросил не сражаться в полную силу, так? — ровным голосом спросил он.

Эндрюс смотрел на них с разинутым ртом.

Шелла сжала атам подрагивающей рукой и робко проговорила:

— Я просто хотела порадовать Стей победой…

— Это их бой. Твоё вмешательство не принесёт пользы, — холодно напомнил Макфарлейн.

Колени подкосились, но Шелла упрямо посмотрела отцу в глаза.

— Я знаю, знаю! И всё же… хочу вернуть то, что принадлежит ей по праву. Хотя бы чуть-чуть!

Многолетняя боль рвалась наружу. Стейси, её единокровная сестра, терпела лишения с самого рождения. И на первом месте в этом списке стоял родной отец.

Повисло долгое молчание. Наконец на губах Теодора появилась презрительная улыбка. Только неясно, кому она предназначалась: Шелле или самому себе.

— Нет, Шелла, этому не бывать. Ты моя дочь, тебе самой судьбой уготовано отбирать, не даровать.

— !

Прозвучали роковые слова — одни из немногих, которые Шелла не могла вынести. В голове что-то щёлкнуло. Девушка сорвалась с места и, не задумываясь о последствиях, обратила меч против собственного отца. Сильнейший колющий удар, который не заметил бы ни один из однокурсников, был направлен точно в сердце.

— Эх…

Всё закончилось, не успев начаться.

Эндрюсу показалось, будто гигантский дракон взмахнул хвостом.

Не успев ничего понять, Шелла отлетела в сторону, покатилась по арене и остановилась лишь у самого края. С её губ не сорвалось ни стона, сознание мгновенно погасло — будто лампочку выключили. Теодор отобрал у дочери даже возможность вскрикнуть от боли.

— Это тебе за то, что не сдержала слово. Полежи в кровати и подумай над своим поведением.

Эндрюс только сейчас обратил внимание, что профессор держит руку у груди, и ошеломлённо осознал:

«Да он же ей просто пощёчину влепил!»

Отец Шеллы как стоял, так и продолжал стоять, даже подобия боевой стойки не занял и всего лишь взмахнул рукой, однако дочь ничего не заметила. Это не изумляло, не поражало и уж тем более не восхищало — слов не хватало, чтобы описать одолевающие Ричарда эмоции. Впрочем, кое-что он запомнил накрепко.

«В мире есть вещи, находящиеся далеко за пределами моего понимания».

— Ах да, ты напрасно переживала. Никто не посмеет разлучить мисс Корнуоллис и мистера Уиллока. Расшифровка процесса трансформации оборотня — это само по себе громадное достижение в глазах любого здравомыслящего мага. Закреплять успех победой в школьном турнире нет никакого смысла. Я поговорю с Корнуоллисами и постараюсь перебороть их закоренелое упрямство, но большего обещать не могу. В конце концов, я человек посторонний, — произнёс Макфарлейн, прекрасно понимая, что Шелла его уже не слышит. Затем он подошёл к дочери, взял её на руки, понёс к выходу и, минуя Ричарда, добавил: — Прошу прощения за столь неприглядное представление. Вы победили, мистер Эндрюс, можете собой гордиться.

С этими словами профессор покинул колизей.

Эндрюс долго смотрел ему вслед, а после поднял голову к потолку, чувствуя себя совершенно беспомощным и бесполезным.

— Э-э… Что ж…

Гленда растерянно посмотрела на преподавателей.

Немного помолчав, Гарленд прикрыл глаза и покачал головой.

— Извините, мисс Сондерс, но я не могу вмешиваться в семейные дела Макфарлейнов.

Девушка сглотнула. Она прекрасно понимала, что на другой ответ рассчитывать не стоит, и всё равно питала крохотную надежду. Слишком уж яркими оказались Шелла и Эндрюс. Душа жаждала продолжения схватки.

Большинство зрителей тоже хотели увидеть, чем закончится поединок талантливых третьекурсников, поэтому окончательный вердикт разочаровал их.

— Второй матч финального тура завершён. Команда Корнуоллис отказывается от дальнейшего участия, поэтому победа присуждается команде Эндрюс.

Едва игра закончилась, Кати, Гай и Пит помчались в больничный отсек. Сперва они увидели только Орбрайта, над которым колдовала школьный целитель, но потом осмотрелись и заметили на койке у окна знакомую светлую шевелюру.

— Шелла!

— Шелла, как ты?

Подруга слабо улыбнулась.

— Перепугала я вас, да? Простите, пожалуйста. У меня всё хорошо. Полежу немного и встану.

Целитель уже сняла опухоль от пощёчины, однако профессор Макфарлейн ударил с таким расчётом, чтобы вызвать временный паралич всего тела, так что Шелла даже сесть не могла. Его мастерство ужасало.

— Но, — продолжила девушка, — скорее всего, мы покинем турнир. Сами видите, в каком я состоянии. Кроме того, Уиллок чуть не надорвался. Ему нужно хорошенько отдохнуть, прежде чем обращаться снова. Уверена, Стей поддержит меня, когда очнётся.

— А-а… Ну да…

— Ещё бы.

Друзья взглянули на соседние койки, которые занимали Стейси и Фэй. Мадам Зоннефельд вылечила их, но магическую энергию, естественно, не восполнила. Тут мог помочь только долгий отдых.

— Жаль, конечно, что мы не сможем побороться за звание чемпиона с Оливером и его командой. Впрочем, Рик с товарищами — достойная замена. Честно говоря, я не рискну загадывать, чем окончится их матч, — добавила Шелла.

Стейси и Фэй бились как львы. Обычных соперников они разделали бы и не заметили, однако команда Эндрюс не просто выдержала натиск, а ещё и контратаковала, вырвав победу. Такого Шелла не ждала увидеть, поэтому, несмотря на всю веру в друзей, воздерживалась от прогнозов.

— Но сильными они стали из-за Оливера и Нанао, поэтому, надеюсь, нас ждёт достойная схватка между равными.

По правилам турнира финалисты в свободное время не поднимались на трибуны, а возвращались в запертые комнаты ожидания. Им сообщали результат боя между другой парой соперников, но без подробностей. Так что Нанао с Оливером не могли навестить подругу. Возможно, они даже не знали, что она лежит в больничном отсеке.

«Так будет лучше», — подумала Шелла.

Команда Эндрюс — грозный противник. На исход противостояния может повлиять любая мелочь, в том числе печальная весть.

С огромным трудом Шелла подняла непослушную руку — Кати тут же взволнованно сжала её пальцы, — окинула взглядом друзей и твёрдо пообещала:

— Я буду так скоро, как только смогу. Идите и болейте изо всех сил!

Тем временем зрители в колизее маялись от скуки.

— Ну, долго ещё? — недовольно протянул Дин, скрестив руки на груди. С одной стороны от него сидели Рита и Питер, с другой — Тереза. Правда, сейчас она куда-то запропастилась. — Чего тянут? Договориться не могут, что ли?

— Естественно, не могут, болван. Им нужно решить, что делать после остановки матча, — надменно произнёс кто-то.

Дин на мгновение скосил взгляд вбок.

— Спасибо, мисс Сую-свой-нос-куда-не-просят. И вообще, ты что тут забыла? Больше не нашла, куда приткнуться?

— Мне захотелось присесть именно здесь, и для этого я не постеснялась бы выгнать предыдущего владельца.

Через одно место от него, сразу за Терезой, сидела, гордо закинув ногу на ногу, девочка с роскошными волосами цвета чистейшего золота. Это была Фелиция Эчевалрия, капитан одной из команд, покинувших состязание в основном туре, и младшая сестра Леонсио, известного всей школе главы фракции старост прошлого созыва.

— Ого, ты когда успел подружиться с Эчевалрией? — тихо спросила Рита.

— Никогда, — нахмурившись, шепнул Дин в ответ. — Помнишь, нас с ней комментировать позвали? С тех пор постоянно цепляется ко мне. Сам не знаю почему.

Они немного помолчали.

Наконец Фелиция снова заговорила:

— Жаль, конечно, что матч остановили. Мне бы очень хотелось посмотреть на Макфарлейн.

— Это ты мне говоришь?

— Кем ты себя возомнил? Разумеется, я разговариваю сама с собой. Впрочем, скудоумие мне чуждо, и если тебе так хочется побеседовать, то я подумаю над этим.

— Не, спасибо, обойдусь, — отозвался Дин.

На виске Фелиции забилась жилка.

Рита поспешно зашептала:

— Дин, не отталкивай её! Ясно же, что ей хочется поговорить с тобой!

— М? Я знаю. Только пусть скажет об этом.

— У неё такой же сложный характер, как у Терезы. Будь немного терпеливее!

По всей видимости, Рита отчаянно старалась наладить между ними мосты, и упоминание Терезы помогло.

«Ну да, с Эчевалрией проще. Она хотя бы не молчит всё время», — согласился про себя Дин и посмотрел на неё.

— У тебя друзей нет, что ли?

— Ты про лакеев? Хочу побыть без них. Надо будет — щёлкну пальцами, и сразу соберётся несколько дюжин.

— Ага, ага… Ну и? Ты что-то там говорила про Макфарлейн.

— Да. Я хотела сказать, что вживую увидеть тайные техники Ризеттской школы — это редчайшая удача. Не сомневаюсь, что запись этого матча разойдётся как горячие пирожки. По крайней мере, среди тех, кому не чужды амбиции, — многозначительно добавила Фелиция.

— Да не, я ж не спорю, было круто. Просто какой толк затирать до дыр эту запись, если всё равно ничего не пойму? Вот на Росси я бы ещё посмотрел. Его стиль уличной драки мне куда ближе.

— Пф! Гляжу, вы с ним одного поля ягоды. Нет, надо же опуститься до такого — валяться на земле и бороться с оборотнем! Магу такое не пристало!

— Ну, я вроде бы никогда и не хвастался хорошим воспитанием, — пожал плечами Дин и неожиданно спросил: — Эй, Тереза, а тебе кто больше всего понравился?

— Хорн. Остальные мне глубоко безразличны.

Фелиция резко обернулась. Сперва ей показалось, что голос идёт прямо из воздуха, и лишь потом она заметила миниатюрную девочку, незаметно вернувшуюся на место.

— И долго ты тут сидишь?!

— Да уж минуты две. Мелкая она просто, вот ты её и не заметила, — хохотнул Дин.

— А ты, орясина безмозглая, только ростом гордиться и можешь, — парировала Тереза.

Слово за слово — и начался привычный спор.

Фелиция удивлённо вскинула брови и только открыла рот, как вмешался Питер:

— О, вот и профессор!

В центр арены вышел Теодор Макфарлейн. Окинув взглядом изнывающие от нетерпения трибуны, он сказал:

— Приношу свои извинения за столь долгое ожидание. Начну с плохих новостей. Команды Корнуоллис и Валуа решили покинуть состязание, поэтому следующим будет заключительный матч финального тура, в котором сойдутся команда Хорн и команда Эндрюс.

Зрители буквально взорвались. Шутка ли, столько сидеть и ничего не получить взамен.

— Э, какого?!

— Вы там совсем?! Вдвое программу урезали!

— И чем это теперь отличается от обычного выбывания?

— Да вы послали куда подальше и турнир, и нас заодно!

Макфарлейн слушал и кивал. Естественно, он был готов к шквалу критики.

— Да, конечно, вы правы, мои дорогие. Однако, увы, тут я бессилен. Отказавшиеся от дальнейшего участия команды просто не в состоянии сражаться. Не могу же я силком выгнать их на поле боя, правда? Это непедагогично, в конце-то концов.

Звучало разумно, но учеников его доводы не убедили, ведь второй матч оборвал на самом интересном месте именно Теодор. В результате негодование только усилилось.

На такой случай у профессора кое-что имелось.

— Я осознаю, что заслужил ваши гневные отзывы, поэтому беру всю ответственность на себя. Кроме того, смею вас заверить, заканчивать турнир раньше никто не собирается. Прошу, выслушайте, что мы придумали, а уж потом решайте, стоит ли забрасывать меня шар-гранатами, которые вы держите в руках.

Сработало. Шум быстро улёгся.

Макфарлейн подавил улыбку. В его школьные годы дела обстояли точно так же. Среднестатистического ученика Кимберли не интересовали вялые, голословные оправдания, но стоило предложить что-то конкретное, и сразу возникал диалог.

— Завтра мы проведём внеплановый особый матч среди младших курсов, в котором примут участие все, кто вылетел из состязания. Победитель получит награду в десять миллионов берков из моего собственного кошелька. Надеюсь, так я хоть немного искуплю вину.

Едва умолкшие зрители вновь загомонили — на этот раз в ином ключе. Они мгновенно провели в голове расчёты и получили, что озвученная сумма — очень солидная, к слову — с лихвой покрывает все неудобства, доставленными организаторами. Да и проигравшие получили второй шанс блеснуть талантами.

Естественно, против такого решения не высказался никто.

— Вижу, вас всё устраивает, — произнёс Макфарлейн. — В таком случае позвольте внести некоторые ясности в сегодняшнее расписание. Матчи команд Валуа и Корнуоллис отменяются, то есть дальше нас ждёт заключительный поединок между командами Хорн и Эндрюс. Победитель получит всё. Кому-то может показаться, что если бы не я, то команда Корнуоллис могла бы побороться за титул чемпиона, однако опыт подсказывает мне, что команда Эндрюс в конце концов одержала бы верх, и мы пришли бы к тому же результату. Лучшие из лучших, что с них взять.

Профессор не оправдывался, а говорил совершенно искренне.

В командных состязаниях на первом месте стоит далеко не личная сила. Сплочённость, незыблемость и боевой дух куда важнее. Достаточно вспомнить игры последнего тура, и сразу станет ясно, что к победе стремились как раз команды Хорн и Эндрюс, а их соперники преследовали другие интересы. Так что итог был закономерным, пусть и несколько преждевременным.

— Они начнут через полчаса, а пока послушайте правила особого матча. И попрошу не отвлекаться.

Колизеем снова завладела тишина — прямо как на уроке. Профессор Макфарлейн рассказывал, а ученики внимали.

Безусловно, участникам тоже сообщили о решении судей.

— Всё-таки Шелла вышла из игры, — негромко заметил Эндрюс.

— Что ни говори, а профессор Макфарлейн прямо-таки выручил нас, — сказал Орбрайт, опускаясь на стул. Он только что вернулся из больничного отсека. — Я понятия не имел, что у него не дочь, а аномалия.

— Вот-вот! — вставил разлёгшийся на кушетке Росси. — Джуро, я не увидел того удара! И не увижу, наверное. Мне ещё учиться и учиться.

Эндрюс сочувствующе кивнул.

— Как и я. Хотя подозреваю, что её команда так и так отказалась бы от дальнейшего участия. Уиллок дал себе слишком большую нагрузку, а Корнуоллис осталась без магической энергии. У них просто не осталось сил на финал.

«Победа досталась нам по всей справедливости», — намекал он между строк.

Росси всё понял и, гибко разогнувшись, вскочил с кушетки. Ошеломительное поражение задело его, чуть было не выбило из колеи, однако капитан вовремя сказанным словом помог взять себя в руки и двигаться дальше.

«Вот и чудно», — кивнул про себя Ричард и повернулся к Орбрайту.

— А ты как? Уиллок неплохо потрепал тебя.

— Порядок. Я просто остановил кровь, а саму рану оставил целителям, так что энергию не потратил. Ещё на матч сил хватит, — уверенно ответил Джозеф.

Он делал всё ради победы.

Не сомневаясь в товарищах, Эндрюс прислушался к собственным чувствам, спросил у самого себя, готов ли выйти на арену и побороться за звание сильнейшего. В конечном счёте именно он должен был проявить себя с лучшей стороны, провести достойный бой.

— Мы просили финал с командой Хорн — мы его получили. Давайте отбросим посторонние мысли и просто покажем всё, на что способны!

Оливер с друзьями всё это время сидели в комнате ожидания, ничего не видели и не слышали, поэтому очень удивились неожиданной новости.

— Ого! Сразу две команды выбыло! Интересно, почему? — удивился Юрий.

«Наверное, Уиллок не справился с нагрузкой», — предположил Оливер про себя, а вслух сказал:

— Думаю, у Валуа нервное расстройство. Ещё не отошла от шока после поражения.

— Возможно. Но я верю в неё. Она обязательно оправится, наберётся сил и вновь бросит нам вызов, — ответила Нанао, протирая катану.

«Угу, непременно», — согласился Оливер.

Стиль самурая из далёкой Эйзии был поистине чудотворным. Поражение в честном бою против неё не порождало злобы или зависти, а зажигало в душе чистый огонь стремления к новым высотам.

Разобравшись с новостями, Оливер позвал товарищей на заключительный брифинг.

— Ладно, всё это хорошо, но давайте лучше поговорим о матче, — начал он. — Итак, команда Эндрюс. Что поодиночке, что вместе — сильнейшие из всех наших соперников. Придётся очень постараться, чтобы не проиграть им.

Нанао и Юрий кивнули.

Никто не сомневался, что трио Эндрюса, Орбрайта и Росси станет самым крупным препятствием в турнире. На ум сразу приходило то, как стойко они держались против команд Аалто и Карсте. Пробить такую защиту крайне непросто.

— Все мы разные, у каждого свой стиль, поэтому предлагаю не придерживаться какой-то одной стратегии, а действовать по ситуации. Давайте только решим, кто кого возьмёт. Тогда я хоть примерно просчитаю ход игры.

— Коли так, я выбираю Орбрайта. Уверена, он открыто скрестит со мной клинки.

— Разумно. Пожалуй, он единственный на курсе, кто в битве на мечах не уступит тебе. Кроме того, он сам ищет этого поединка.

— Можно я возьму Росси? Он ходячая непредсказуемость, а я это просто обожаю!

— Его пренебрежение теорией против твоей сверхчеловеческой интуиции? Понятия не имею, что из этого выйдет, но пускай. Скорее всего, только тебя Росси и не сможет просчитать, и это займёт его надолго.

Долгих, жарких обсуждений не было. Ребята не сомневались в себе и товарищах, верили, что преисполненные боевого духа соперники не станут портить долгожданный реванш подлостью и выступят открыто, и готовились ответить тем же.

— Значит, на мне Эндрюс… Ох, чую, будет сложно. Мало того, что у нас стили схожие, так он ещё и выйдет во всеоружии. Мы с ним не столько махаться будем, сколько пытаться переиграть друг друга.

— В таком случае просто наслаждайся поединком. Представь, что беседуешь с другом, которого не видел много лет, — посоветовала Нанао.

Оливер с улыбкой кивнул, ещё раз прогнал всё в голове, убедился, что ничего не упустил, и напоследок прислушался к своим ощущениям.

Волнение было, но приятное, без единого намёка на тревожность.

— Ладно, хватит. Чем больше будем грузиться, тем хуже. Давайте просто выдохнем и расслабимся, пока есть время.

Часы показывали, что до матча оставалось чуть меньше двадцати минут.

Стрелки ползли еле-еле — то сказывалось томительное ожидание.

Оливер негромко проговорил:

— Эндрюс, ты сейчас тоже считаешь секунды, правда?