На холм поднимался маг. На спине горбом торчал громоздкий рюкзак, через плечо висел любимый телескоп, один из самых мощных и качественных, которые только можно было найти, а потому весящий не меньше взрослого мужчины, однако волшебник словно бы не чувствовал тяжести. Он любил звёзды и просто обожал разглядывать их, особенно зимними ночами, в трескучий мороз, когда воздух был чистым, прозрачным. Прямо как сейчас.

Ноги сами несли чародея на вершину, к маленькой обзорной площадке, которую общими силами возвели местные жители на третий год после его переезда в здешние края. Причём они до последнего держали всё в тайне, и сюрприз удался на славу. Растроганный маг не знал, что сказать, просто стоял и дрожал от нахлынувших чувств.

Вероятно, городские волшебники раскритиковали бы постройку в пух и прах. Мол, плотники у простецов так себе, их творения не блещут ни изыском, ни размахом, ни функциональностью, големы справились бы намного быстрее и качественнее и всё в таком духе. Многие согласились бы с ними, но ведь дело было совсем в другом: сельчане правильно поняли, что больше всего любит их новый сосед.

Поднимаясь по ступеням на крышу, маг вдруг услышал впереди перешёптывания и сразу же догадался, кто ждёт его наверху. И действительно, стоило миновать короткую лесенку, как к нему подбежали трое закутанных по самую макушку ребятишек.

— А вот и учитель!

— Я же говорил, говорил!

— Цыц, Лука! Я тоже знала, что он придёт!

Маг сперва улыбнулся, а потом удивлённо вскинул брови. Из тьмы выныривали новые и новые дети — все в толстых шубках и шапках, разрумянившиеся на холоде. Очевидно, они ждали его.

— Что вы тут делаете? Почему не по домам? Заболеете же!

— Не-а!

— Заболеем — вы нас вылечите!

— А у меня варежки! Здорово же, правда?

На обзорной площадке собрались практически все его ученики из местной школы.

«Впрочем, ничего удивительного. Сегодня ясно, морозно — они ещё днём смекнули, что к чему», — невесело усмехнулся маг, бережно опустил телескоп на пол, скинул рюкзак и вздохнул:

— Ох, негодники… Ладно, я догадывался, что вы придёте, и захватил кое-что. Но предупреждаю сразу: если на всех не хватит, отправлю малышей домой. Вот, положите это в карман. Только осторожно — горячо!

Каждый получил по мешочку из несгораемой ткани, внутри которого лежал шарик-грелка.

— Ой, как тепло!

— Ух ты! Теперь мне никакой мороз не страшен!

— Можно гулять хоть до утра!

Этот чародей был не только учителем и целителем, но ещё и артефактором — изготавливал для простецов незамысловатые приспособления, не требующие для работы дополнительных вливаний магической энергии. В народе часто поговаривали, что сельские маги — превосходные ремесленники, работают споро и качественно. Так оно и было. Им приходилось трудиться не покладая рук, чтобы не утонуть в горе заказов.

После шариков маг достал термос, чашки, налил всем горячего сладкого чая с молоком и только затем взялся устанавливать телескоп. Закончив, он поднял взгляд к безоблачному небу, где перемигивались мириады крошечных точечек света.

— Самое время, — удовлетворённо отметил он и посмотрел на класс. — Давайте начинать. Ну-ка, все помнят, как надо вести себя?

— Не трясти!

— Не кричать!

— Руками линзы не трогать!

Дети отвечали громко, но без особого энтузиазма — видно, что давным-давно заучили правила наизусть. Впрочем, оно не сильно помогало. Учитель мог по пальцам пересчитать случаи, когда наблюдения проходили без маленьких происшествий. Что поделать, дети на то и дети, что им сама природа заложила шило в одно место. Тем более порой он хотел рассмотреть какой-нибудь объект повнимательнее, просил не галдеть, и ученики стояли тише мыши. А ещё их постоянные вопросы не давали забыться. Увлекаясь, чародей переставал замечать всё вокруг, за что нередко получал от родителей.

Он приник к окуляру, настроил угол, увеличение и поймал в фокус звезду, переливающуюся фиолетовым и чёрным, — иномир настолько далёкий, что его невозможно было разглядеть с земли невооружённым взглядом.

— Ах, потрясающе! В городе Ванатон — это мутное, расплывчатое пятнышко, а тут он такой большой, чёткий! Нет, что ни говори, а высота и чистый воздух творят чудеса!

Вдруг кто-то подошёл к нему.

— На Ванатоне очень тихо и одиноко, да?

Маг сразу узнал Майю — самую младшую девочку в классе. Она была очень скромной и старалась не отвлекать учителя по пустякам.

— Молодец, слушаешь на уроках, — похвалил он. — Да, Ванатон сам по себе. Мы с ним сближаемся очень редко, а тамошние обитатели не умеют адаптироваться, быстро угасают и умирают. Вроде бы не только у нас, но и в других мирах тоже.

— Это примерно так же, как если бы я ушла из дома и заскучала?

— Да, наверное… Но одному дома тоже скучно. Поэтому они хотят увидеть что-нибудь новое, встретить кого-нибудь и приходят к нам… пусть даже ценой собственной жизни.

— Учитель, а вы бы хотели туда отправиться? — спросил мальчик, стоящий рядом с Майей. Страшный сорванец и непоседа, он вертелся, носился и кричал больше всех, однако сейчас вёл себя необычайно примерно.

Волшебник поневоле улыбнулся.

— Да, было бы замечательно… Увы, попасть на Ванатон крайне непросто. Мало того, надо очень хорошо подготовиться, чтобы не умереть там от скуки и одиночества. И самое главное… — Он сделал небольшую паузу. — Боюсь, меня никто и слушать не станет. Видите ли, сейчас так принято, что никто не отправляется в иномиры. К нам лезет столько всякой жуткой нечисти, что маги поскорее расправляются с ней и закрывают порталы — как бы чего не случилось.

— Не вешайте нос!

— Жуткой? Да не может быть!

— Там и хорошие должны быть!

— Да, должны!

Дети так рьяно подбадривали своего учителя, что на глаза сами собой наворачивались слёзы радости. Разве в городе можно было услышать нечто подобное? Никогда. Люди в лучшем случае крутили пальцем у виска и вешали клеймо повёрнутого на иномирах.

В конце концов маг не вытерпел бесконечных гонений и насмешек и, нанявшись сельским врачом, сбежал в глубокое захолустье. Он не гордился прошлым, но смотрел на чутких, искренних детей и понимал, что всё сделал правильно.

— Конечно, должны! — согласился он, оторвался от окуляра и улыбнулся классу. — Вот я и пытаюсь отыскать их. К сожалению, мне не хватает знаний, да и телескоп неважнецкий…

Майя подёргала его за рукав.

— Когда я вырасту, то помогу вам!

— Спасибо, милая! Я подарю тебе лучший телескоп.

«А забудешь — не страшно, я не обижусь, — добавил учитель про себя. — Это твоя жизнь, и только ты решаешь, чем будешь заниматься».

Он лишь хотел, чтобы судьба оказалась благосклонной, и его маленькой ученице не довелось познать, насколько маги бывают безжалостными, а реальность — жестокой. И ещё чародей робко надеялся, что, повзрослев, Майя не разлюбит звёзды. Тогда его труды в местной школе точно окупятся сторицей.

— Звёзды такие красивые… учитель Деметрио.

— Да, очень.

Они с Майей ещё долго любовались далёкими огоньками, передавая друг другу телескоп.

«Так хорошо… Вот бы эти дни никогда не кончались», — думал маг, всем сердцем мечтающий стать путешественником и бороздить просторы иномиров.

※※※

На следующий день после головокружительного финального тура ученики младших курсов спустились в Пышный лес, где должен был пройти внеплановый особый матч среди команд, покинувших турнир.

Профессор Макфарлейн окинул взглядом участников.

— Все в сборе? Отлично! В таком случае давайте ещё раз пробежимся по основным правилам. По своей сути, вас ждёт охотничье соревнование.

С этими словами он ткнул волшебной палочкой в доску, на которой красовались названия представителей маги-флоры и маги-фауны — примерно полтора десятка, причём к каждому прилагались иллюстрация и краткая справка.

— Вот перечень. В описании вы найдёте особенности тех или иных видов, а также правильный способ их добычи. На всё отводится два часа. Лес разбит на несколько зон, команды будет распределены между ними. Второкурсники получат фору в пятьдесят очков, — продолжил профессор и указал на отдельную группу юношей и девушек. — Кроме того, за каждой зоной будут закреплены ваши старшие товарищи. Награды за это не предусмотрено, однако мне кажется, они не упустят прекрасную возможность продемонстрировать лидерские качества. План работ я также оставляю им и лишь подчеркну, что неплохо было бы сбалансировать как общую эффективность, так и результативность каждой команды. Пренебрежение последним аукнется особенно сильно.

Само собой разумеется, все старшекурсники были кандидатами на грядущих выборах главного старосты. Многие волком посматривали на соперников, а Вера Миллиган с Персивалем Уолли, нисколько не таясь, прожигали друг друга взглядом.

— Теперь поговорим о том, что делать нельзя. Прежде всего, конечно, мешать другим. Также запрещено делиться трофеями, торговать ими, помогать и уступать. Вы у нас ребятки умные, хитрые, наверняка попытаетесь отыскать лазейку в правилах. Пожалуйста, ваше право. Однако помните: я наблюдаю за вами. Малейшее нарушение — и вы покидаете соревнование. Вопросы есть?

Ученики хмурились. Про охоту Макфарлейн упоминал ещё вчера, но подробности раскрыл только сейчас. Оказалось, что больше половины списка занимают растения — то есть те, кто спокойно сидит в земле и ждёт, когда его вырвут. Это уже напоминало не боевой турнир, а кое-что другое.

— Вопросы…

— Сэр, давайте начистоту. Мы просто наводим порядок после отборочных, так?

— Что вы! Как можно? — воскликнул Теодор. — У меня и в мыслях не было под предлогом особого матча привлечь проигравших к уборке!.. Однако я настоятельно рекомендую вам присмотреться к кактусу-камнееду с пятого уровня. Его корни простираются на большую глубину и, если оставить в земле хотя бы кончик, в момент отрастают снова. И вот так совпадение — за него дают много очков! Прямой путь к победе!

Он даже не пытался скрыть свои намерения.

Участники обречённо вздохнули. Для гонки старшекурсников преподаватели принесли в Пышный лес множество растений и животных со всех уголков обширного лабиринта. Из-за этого экосистема оказалась на грани краха. Рано или поздно гомеостаз вернул бы естественный баланс, но использовать учеников было намного быстрее.

— М-да… Я столько настраивался, а тут обычная прополка, — разочарованно протянул Гай.

— Все к лучшему, — ответила Кати. — Ради экосистемы я готова понять и принять необходимость охоты.

— Ну, уборка как она есть, — пожал плечами Пит.

Развлекаясь, профессор Олдисс перебила крупных и опасных маги-тварей. Осталась всякая мелочь — а значит, впереди ждала монотонная, скучная работа. С другой стороны, не нужно было рисковать здоровьем, а платили прилично. Редко когда выпадал такой шанс озолотиться.

Команда Мистраль одна из первых воспрянула духом.

— Не, я, в принципе, не против. Шесть миллионов за первое место, три — за второе, один — за третье. И горбатиться всего пару часов.

— Угу, у нас в кошельках хоть шаром покати.

— За инфу перед турниром пришлось отвалить кругленькую сумму. Хоть отобьёмся немного.

Те, кто рассчитывал на титул чемпиона, и готовились соответствующе. Проиграв, они оказались в глубоком минусе, так что предложение профессора Макфарлейна пришлось как нельзя кстати.

— Хо-хо! За растения дают много очков! Я в этом спец! — радостно поделилась Рита.

— Рада за тебя. Удачи, — откликнулась Тереза и попыталась ускользнуть, но Дин схватил её за шиворот.

— Э, куда намылилась? А ну, работать, солнце ещё высоко!

Неподалёку от них стояла ещё одна команда второкурсников, прошедшая отборочные.

— Я земли касаться не стану. Намёк ясен, лакеи?

— Конечно, леди Фелиция!

— Вам вовсе не придётся утруждаться, леди Фелиция!

Златовласая девушка опустилась в удобное кресло из инструмендрева и напыщенно вздёрнула носик, а два парня перед ней вытянулись по струнке, готовые исполнить любое пожелание.

С улыбкой наблюдая за такими разными учениками, Макфарлейн встал на метлу и поднялся в воздух.

— Вы настроены бороться — и это главное. Расходитесь по зонам и готовьтесь, как вам будет угодно. Помните, битва уже началась!

Команды разбежались к старшекурсникам, и те принялись раздавать указания. Особенно усердствовал Уолли, представляющий старост прошлого созыва.

— Внимание! Ваша задача — добывать эти три вида растений! Про остальные забудьте! Отряд А, за вами первый участок. Отряд Б, вы на втором! Прежде чем начинать, слегка размягчите почву! Примерно вот до такой степени! — Он показал на небольшом пятачке перед собой.

На третьем году в Кимберли ребята уже сносно ориентировались в Пышном лесу, им хватило минимума инструкций. Младшим же требовалось немного больше внимания.

— Отряды В и Г, третий участок! В скорости вы уступаете, поэтому берите качеством! Впрочем, благодаря форе вы вполне можете рассчитывать на призовые!

Уолли хорошо представлял, на что способен среднестатистический ученик второго или третьего курса, поэтому разбил их на большие группы, которые распределил по заранее очерченным территориям, добившись тем самым плюс-минус одинакового темпа работы. Всё это в разы упрощало контроль.

Послав сопернику уважительный взгляд, Миллиган беззаботно заметила:

— Быстро и без осечек. Что ни говори, а народом он управлять умеет.

— Эй, а нам что делать?

— Ты же составила план, правда?

Со стороны казалось, будто она вовсе не собирается включаться в борьбу.

— Не-а, не составляла, — покачала головой ведьма. — Главное, распределитесь по всей зоне, чтобы не мешать друг другу. Я бы на вашем месте отдала предпочтение самым дорогим растениям, но… Смотрите сами, в общем.

— Э-э… Ты уверена?

— Мы же отстанем.

Её подопечные взглянули на зону Уолли, где царили строгость и порядок, и вновь посмотрели на Веру. Та спокойно вытянула указательный палец.

— Десять тысяч берков за очко.

И все застыли, не веря своим ушам.

Миллиган широко улыбнулась.

— Плачу лично, из собственного кармана, вне зависимости от итогового места и школьных призовых. Обещаю, деньги будут у вас к исходу завтрашнего дня.

Награда была поистине царской. Настрой, ещё парой секунд назад вяло болтающийся в районе дна, мигом взлетел до небес.

— Можете поверить мне на слово, я сейчас не в том положении, чтобы обманывать, — добавила Миллиган. — Ну что, по рукам?

Мгновением позже Макфарлейн дал отмашку, и в лес словно выпустили стаю голодных зверей.

— А-а-а-а-а!

— Искать-искать-искать!

— Берки мои, беркусики!

Никто больше не воспринимал прополку как скучное, бесполезное и, что самое важное, неоплачиваемое занятие. Затуманенные алчностью глаза видели не цветы или пучки трав, а растущее прямо из земли золото.

В других зонах тоже обратили внимание на Миллиган и команды под её руководством.

— Эй, что это с ними?

— Чего они вдруг набросились?

Разница была налицо. Оно и понятно. Щедрый приз от школы могли забрать лишь три лучшие команды. Ребята, неважно разбирающиеся в маги-флоре, опустили руки, едва услышав правила, однако Змееокая ведьма придала им стимул поработать — пообещала реальные деньги, причём невероятно большие для подобного рода занятий.

— Определение целей, деление на группы и оптимизация труда! Да, Уолли, ты и впрямь молодец! Прямо-таки образцовый отличник! Такой хороший и правильный, что аж зубы от зевоты сводит! И ты ждёшь за это похвалы? А не пойти бы тебе тогда в Фетерстон? — с торжествующей улыбкой предложила ведьма, подначивая политического оппонента.

Уолли мгновенно смекнул, что она сделала, и возмущённо воскликнул:

— Миллиган, ты… ты их подкупила, что ли?!

— Ай-ай-ай, как нехорошо оговаривать честных людей. Не подкупила, а заплатила за работу.

— Какую работу? Издеваешься?! — закричал Персиваль. — Ты не забыла о правилах выборов? Покупать голоса строжайше запрещено! Это влечёт за собой суровое наказание!

— Что за чушь ты несёшь, мистер отличник? Какие выборы? У нас тут всего-навсего спортивное состязание. Профессор ведь разрешил «готовиться как угодно». Заметь, ни слова о том, что нельзя награждать участников лично от себя. Будь так добр, избавь меня от вольных интерпретаций и узколобых выводов!

Уолли чуть было не разразился в ответ гневной тирадой, но вовремя прикусил язык. Действительно, прося их проявить лидерские качества, профессор Макфарлейн не уточнял, что это должны быть качества, присущие главному старосте. Однако подразумевал он именно это, в чём Уолли ни капли не сомневался. Пылая праведным негодованием, юноша с надеждой посмотрел на преподавателя.

Теодор склонил голову набок.

— Ох… Да, мистер Уолли, я понимаю, что вы хотите сказать, но ведь я и впрямь дал вам полную свободу. Признаю, недосмотрел, не успел проработать некоторые тонкости, — повинился он. — Впрочем, у нас в Кимберли поощряется пользоваться лазейками. Вы ведь и сами этим постоянно занимаетесь, не так ли? Так что… вы же не просите голосовать за кого-то, а значит, никаких нарушений нет.

— А?..

— Добро пожаловать в Кимберли, Уолли! Наконец-то глас разума достучался до твоего закоснелого умишки! Осталось только разобраться в элементарщине, а там и о кресле главного старосты помечтать можно будет!

Миллиган злорадно расхохоталась. Взглянуть со стороны — натуральная ведьма, какими их изображают простецы в сказках. Разве что раздвоенный кончик языка изо рта не торчит.

Кати не выдержала и спрятала лицо в ладонях.

— Кошмар… Гай, кого я только поддерживаю?

— Поменьше думай, побольше работай!

— Лучше сосредоточься на том, чтобы получить школьную награду, а про остальное забудь, — посоветовал Пит.

Магические исследования — удовольствие не из дешёвых, поэтому Кати постоянно нуждалась в деньгах. На этот раз ей пришлось пойти на сделку с совестью. Мучительно застонав, девушка вцепилась в ближайший кустик.

Другие старшекурсники тоже с недоумением посматривали на Миллиган.

— Ого…

— Ты глянь, как там у неё пашут.

Только Тим отнёсся к этому с полным равнодушием.

— Не обращайте на них внимания и работайте в своём темпе, — сказал он подопечным, бросив на Веру короткий взгляд. — Кому нужен приз — пожалуйста, флаг вам в руки; кому не нужен — наберите хоть сколько-нибудь очков. Проф так-то бдит. Если увидит, что вы внаглую сачкуете, может потом оценки снизить.

Он не вдохновлял на подвиги, а установил обязательный минимальный порог. Тоже эффективный метод.

Также, после того как соревнование началось, Тим взмахнул волшебной палочкой и создал в земле несколько чаш, которые наполнил целебными зельями, разбавленными водой из протекающего неподалёку ручья.

— Мойте руки раз в двадцать минут. Особо активные — раз в пятнадцать. Среди растений много ядовитых. Сейчас нахватаетесь, потом пальцы распухнут, как сардельки, и будут болеть.

— Блин, серьёзно?

— Тогда надо мыть.

— Согласна.

— Продуть, да ещё и травануться… Это будет фиаско.

Ребята сразу же потянулись к чашам, признательные Тиму за предусмотрительность.

— В лесу пока что неспокойно. Постоянно под ноги не пяльтесь, почаще крутите головой, а то выпрыгнет какая тварь из-за дерева и отгрызёт вам причиндалы. Вот теперь всё.

— Хорошо!

— Будем внимательны!

Несмотря на небрежный тон, Тим всерьёз заботился о безопасности младшекурсников. Всего лишь несколько советов — и он поднялся в их глазах сразу на несколько пунктов.

Макфарлейн тоже наблюдал за ершистым парнем с большим интересом.

— Надо же! Что на него нашло?

По всему выходило, что печально известный Отравитель начал меняться в лучшую сторону. Он совершенно точно не притворялся, пытаясь привлечь избирателей на сторону дружины, потому что до сих пор ни разу не блистал актёрскими талантами. Видимо, Тиму Линтону надоело довольствоваться положением помощника Годфри, захотелось самому стать главным, вести за собой. Кто-то вынудил его круто переменить взгляды на жизнь. 

«Я бы с удовольствием пожал руку этому человеку», — довольно отметил Теодор.

— Хм…

Неожиданно он ощутил изменение в потоках магической энергии и резко обернулся.

В поисках добычи команда Эймс забиралась всё дальше и дальше в густую чащу.

— Я и помыслить не могла, что будет так весело, — поделилась Жасмин, аккуратно вытягивая из земли очередное растение.

Поначалу прополка казалась ей весьма утомительным делом, но постепенно девушка втянулась и даже начала получать удовольствие.

Рядом увлечённо копошились подруги.

— Ух, сейчас как заработаем!

— И угостим Мин!

Они были закреплены не за Миллиган, но всё равно трудились в поте лица, надеясь хоть здесь занять призовое место и порадовать любимого капитана, которого так сильно подвели во время королевской битвы. А также отбить затраты на подготовку к турниру, конечно.

— Ух, здоровенный!

— Осторожнее! Порвётся — ничего за него не получим!

Девушки принялись увлечённо разрывать землю вокруг особенно крупного корня. Эймс хотела помочь, как вдруг услышала, что в чаще возится нечто очень большое.

— Сюда кто-то идёт!

— А?

— Чего?

Подруги недоумённо обернулись.

В этот момент из-за деревьев высунулась уродливая голова — вся обгоревшая, покрытая язвами. В широко разинутой пасти клокотало яркое пламя.

Дракон.

Эймс метнулась на помощь застывшим в шоке подругам, но тварь уже дыхнула.

От грохота заложило уши, земля вздрогнула. Участники побросали работу и обернулись на шум.

— Ой!

— Что это было?

— Взрыв?

Уолли и Миллиган опомнились первыми.

— Внимание! На нас, возможно, напали!

— У нас проблемы! Готовьтесь к бою!

Но всё уже было кончено. Дракон застыл, обратившись ледяной статуей, рядом с которой парил на метле профессор Макфарлейн.

— Никого не зацепило? — спросил он.

Команда Эймс отделалась лёгким испугом, а вот Тиму, заслонившему их собой, досталось. Левый рукав платья обгорел, на плече красовался ожог. Впрочем, парень как будто не замечал этого.

— Порядок, сэр. Эй, мелкота, а вы как?

Но девушки лишь растерянно пробормотали:

— А-а…

— Ты?..

Макфарлейн выдохнул.

— Прощу прощения, вновь напортачил. Не заметил, что с отборочных ещё кто-то остался.

— Да ничего. Для того вы тут и висите, — откликнулся Тим, отряхивая руку.

Эймс поклонилась ему.

— Спасибо, Линтон. У меня всё внутри замерло.

— А я-то что? Это профессор дракона кокнул. С вами бы и без меня ничего не случилось.

— И всё равно ты бросился нам на выручку. Позволь хотя бы исцелить тебя.

— Постой, Мин!

— Давай мы!

Спохватившись, её подруги торопливо достали палочки.

— Я помогу ему, — мягко вмешался Макфарлейн, — а вы возвращайтесь к состязанию. Не хотелось бы, чтобы старания вашего товарища пропали впустую.

Девушки не стали спорить с учителем, снова поблагодарили Тима и занялись прополкой — уже на открытой поляне. Теодор довольно кивнул и с лёгкой улыбкой обратился к старосте:

— Молодец, Линтон. Следил за ними с тех пор, как вошли в чащу?

— Не следил. Лечите уже, — раздражённо буркнул Тим, подставив плечо.

Профессор покачал головой, спустился с метлы и плавно взмахнул волшебной палочкой.

Разумеется, особый матч транслировали по всей школе так же, как и предыдущие.

— Ничего себе! Я и не знала, что Линтон умеет заботиться о других, — отметила Стейси.

Искоса взглянув на неё, Оливер улыбнулся и покачал головой.

— Он всегда умел.

— Но заметно это стало благодаря тебе, — вставила Шелла.

— Мне?

Оливер удивился до того умилительно, что Шелла не выдержала и стиснула его в объятиях. Парень смутился, но отстраняться не стал — понимал, что после не самого удачного выступления подруга ищет внимания.

— Меня больше Миллиган беспокоит. Мотивация мотивацией, но ведь ей теперь даже по самым грубым прикидкам надо будет выплатить целое состояние, а Кати как-то упоминала, что денег у неё не очень много.

— Скорее всего, займёт у кого-нибудь. Всё-таки игра стоит свеч, — ответила Шелла и развила мысль: — Большинство кандидатов покинули турнир, но Миллиган пока что одерживает победу за победой, что серьёзно повышает её шансы на выборах. Уолли учится на пятом курсе, то есть в финале они встретиться не смогут, и тут подворачивается превосходная возможность утереть сопернику нос. Естественно, ради такого и в долги влезть не жалко.

«Это да», — согласился Оливер.

Будь сейчас нормальные выборы в обычном обществе, Вера с огромной вероятностью снискала бы неодобрение окружающих, однако в Кимберли на подобные сомнительные методы смотрели сквозь пальцы, особенно в том случае, если ученик оказывался первым, кто додумался до такого. Прошлые старосты, к примеру, постоянно обходили правила, пусть и не афишировали свои действия. Вот почему профессор Макфарлейн не наказал Миллиган.

Тем временем дракона обезвредили, и соревнование возобновилось.

Шелла наконец-то отпустила Оливера и гордо упёрла руки в бока.

— В любом случае, для нас турнир закончился. Когда Кати, Гай и Пит вернутся, предлагаю устроить застолье и отметить наши достижения. Сегодня будем гулять допоздна!

— Хмф, счастливая. Есть из-за чего праздновать, — пробурчала Стейси.

— Стей… — вздохнул Фэй. — Ты можешь хоть раз не пререкаться?

— Ну, хватит! Разумеется, вы тоже приглашены! — с сияющей улыбкой сказала Шелла.

— Как так?

— А что? Говорю же, отмечать достижения будем. Естественно, и нашей команды тоже. Даже не думайте отказываться. Я ещё недостаточно похвалила вас!

Проявляя редкую настойчивость, Шелла шагнула навстречу.

Стейси затравленно заозиралась по сторонам.

— Н-но… Но ведь… я ни с кем из вас практически не знакома.

— Вот и познакомимся! — заявила Нанао, решительно преграждая путь к бегству.

Фэй крепко сжал плечо хозяйки.

— Не упрямься, Стей. Ты будешь на празднике, пусть даже мне для этого придётся тебя на верёвке тащить.

— И ты, Фэй?!

— Кто обещал подружиться с однокурсниками, м? Или ты собираешься до конца жизни прятаться за спиной леди Мишеллы?

Стейси жалобно заскулила, но, не находя поддержки, в конце концов сдалась.

— Ладно, ладно, пойду, если вы так настаиваете!

— Долго же ты ломалась, — вздохнул Фэй и взглянул на Оливера. — Хорн, потерпите нас?

— Да ну, брось! Наоборот, мы только рады вашей компании! Я бы поспрашивал вас об исследованиях… Разумеется, ни на какие секреты не претендую. Так, в общих чертах. Слишком уж неожиданно это выглядело на записи.

— Да, я бы тоже с удовольствием послушал! — вмешался кто-то.

Шелла обернулась, чуть заметно вскинула бровь и спокойно произнесла:

— Росси? А ты что здесь делаешь?

— Шелла, миа кара, твоим взглядом можно все моря заморозить! Что я вам такого сделал? — с надрывом спросил Туллио. — Я тут, понимаешь ли, стараюсь, жилы рву. Могли бы уже принять меня в свой круг!

Увы, мечтам не суждено было сбыться.

— У нас нет на это времени.

Чья-то могучая лапища сграбастала его за шиворот.

Росси робко повернул голову и очутился лицом к лицу с крайне недовольным Орбрайтом.

— Я же говорил: вечером у нас разбор полётов. Соскочить вздумал? Да у тебя стальные яйца.

— Нет! Я хочу гулять и веселиться! Ну пожалуйста!

— Охотники на гностиков никогда не прислушиваются к мольбам, — отчеканил Джозеф и поднял взгляд на однокурсников. — Прошу прощения за выходки этого дурня. Больше он вас не побеспокоит.

И он ушёл, волоча за собой упирающегося Росси.

Оливер хмыкнул.

— Разбор? Уже? Впрочем, да, чего это я.

— Угу, Рик в этом отношении молодец. А вот тебе лучше настраиваться.

— На что?

— Скоро поймёшь, что значит дружить с ним, — многозначительно улыбнулась Шелла, а потом вдруг осмотрелась. Матч проходил в расслабленной атмосфере, однако после него должны были начаться бои старших курсов, поэтому зрителей собралось немало, и найти нужного человека в такой толпе было непросто. — Что-то Лейка опять нигде не видно. Праздновать-то хоть придёт?

— Хотелось бы верить. Он… изменился после финала. Наверное, понял для себя что-то важное, — ответил Оливер.

Шелла кивнула и повернулась назад к экрану.

— Близится конец. Какое место достанется нашим друзьям?

Прозвучал гулкий хлопок, и в тот же миг многие участники в полном изнеможении упали там же, где стояли.

— Ах, какие молодцы! Пропололи всё на славу! — похвалила Гленда. Как и во время первых двух туров, она сидела в большой аудитории, переделанной под комментаторскую. — А теперь подведём итоги! Ну-ка, ну-ка, кто тут у нас больше всех извазюкался в земле?

Находящийся на втором уровне судья оперативно переслал ей результаты.

— Ага! Третье место делят команды Карсте и Эчевалрия, то есть каждая получает по пятьсот тысяч берков. Поздравляю! Но знаете, что самое крышесносное? За всё время Фелиция даже пальцем не шевельнула, чтобы помочь товарищам! Сестру того самого Леонсио видно за милю! Люди у неё вкалывают похлеще ломовых лошадей!

С комфортом устроившаяся в кресле из инструмендрева Фелиция надменно фыркнула. У её ног валялись, тяжело дыша, однокурсники.

— Серьёзно? Она ничего не делала? — удивился Дин. — Знаете, в каком-то смысле это даже круто.

— А ведь мы старались изо всех сил, — вздохнула Рита.

— У меня руки отваливаются, — пожаловалась Тереза, подняв к глазам распухшие пальцы.

Фелиция мельком взглянула на лакеев.

— Что ж, приемлемо… Так, вы ещё долго разлёживаться думаете?

— Прошу прощения!

— Ждём ваших указаний!

Парни тотчас вскочили и вытянулись по струнке.

Улыбнувшись, Фелиция небрежно кинула им коробочку с мазью. Однокурсники поймали её с выражением неземного блаженства на лицах и расплакались от счастья.

«Ага, то есть у неё не только кнут припасён, но и пряник», — усмехнулся Дин, по непонятной причине испытывая облегчение.

— Второе место с огромным запасом по очкам занимает команда Аалто! — продолжила Гленда. — За это нужно сказать спасибо Гаю Гринвуду и его обширным знаниям в области маги-флоры, а также намётанному глазу! Как мы с вами убедились ещё в королевской битве, их команда чудовищно сильна в условиях дикой природы! Будем верить, они ещё порадуют нас блистательными достижениями, ну а пока забирайте три миллиона. Заслужили!

Казалось, с плеч спала огромная гора.

Кати расслабленно посмотрела на теряющийся в вышине свод пещеры.

— Как я вымоталась…

— Это того стоило! Три ляма, три! — воскликнул Гай.

— Ага… Ох, теперь-то я литературой закуплюсь, — мечтательно протянул Пит.

После основного тура они окончательно распрощались с надеждой заработать хоть сколько-нибудь, поэтому успех в особом матче стал приятным сюрпризом. Впрочем, ребята не питали иллюзий и знали, что даже такая сумма растает в мгновение ока. Исследования пожирали финансы не хуже чёрной дыры.

— И наконец победители! В ходе яростной борьбы на вершину пьедестала поднимается самая упорная, самая алчная команда… Мистраль! Её капитан Розэ не гнушался пользоваться правдоподобными клонами, благодаря чему добился умопомрачительной эффективности! Ребята, сохраните ваш запал и на следующем турнире постарайтесь войти в тройку лучших! Шесть миллионов ваши!

Сидящие на земле приятели Мистраля еле-еле подняли головы. Безусловно, они радовались, но усталость затмевала всё.

— Эй, Мистраль, — слабо окликнул один, взглянул на капитана, но тот лежал рядом и не шевелился. — А, без толку. Сдох.

— В последний момент вырвались вперёд Аалто, — выдохнул второй. — Правда, всё равно получим гроши. Ещё ж делиться с Эймс и Либертом. Эх, знали бы заранее, ни за что не объединялись бы.

На этот раз соглашение обернулось против них. Но делать было нечего, оставалось только смириться с невезением.

— Итак, особый матч позади, а значит, бои в группе младших курсов теперь точно завершены! — торжественно объявила Гленда. — Участники, огромное спасибо! Отборочные, основа, финал — везде вы показали высший класс, порадовали нас отменными схватками! Браво! Будем ждать от вас новых свершений! — сказала она. — Что ж, дальше по расписанию финальный тур у старшекурсников. Надеюсь, наша элита возьмёт пример с юных товарищей и не ударит в грязь лицом, м? В общем, ждём грандиозного представления. До встречи через три дня! Пока!

Столы ломились от обилия блюд и напитков из кафе-столовой «В кругу друзей». «Стальной цветок» занял общую гостиную, дождался гостей, и все приготовились праздновать.

Произносить тост доверили Кати.

— Значит так, — начала она, высоко подняв кружку, до краёв полную соком из белого винограда. — Оливер, Нанао, Лейк… который снова опаздывает, ну да неважно. Поздравляем вас с победой! Выпьем за отвагу команды Хорн!

Стукнулось дерево, затанцевали в воздухе прозрачные капли.

Гай залпом осушил кружку где-то на две трети, хлопнул ею о стол и шумно выдохнул:

— Уф! Не, финал — это нечто! Я от первого до последнего мгновения сидел как на иголках!

— Угу, я тоже… И давай признаем, у нас не было бы ни единого шанса. В королевской битве нам действительно повезло, — грустно проговорил Пит.

— Согласна, финал вышел замечательным, однако наговаривать на себя не надо. Вы показали, что превосходно ориентируетесь на местности и умеете пользоваться её преимуществами, а ведь это самые что ни на есть реальные условия. Вот увидите, на следующем турнире от желающих объединиться с вами не будет отбоя, — заверила Шелла.

— Воистину! Будь такая возможность, я бы с превеликим удовольствием присоединилась к вашему отряду, — вставила Нанао.

— Правда? Значит, решено!

Сияя, Кати схватила её за руки.

Шелла улыбнулась и посмотрела на гостей.

— Турнир показал, что все мы выросли как маги. Да, и вы тоже, команда Карсте.

Дин тут же поперхнулся, вытер губы рукавом и вместе с Ритой подошёл к ней.

— Да какой там… Я даже подловить никого не смог.

— А меня так вообще вместо щита использовали. Гринвуд, прости, пожалуйста…

— Отставить уныние! — скомандовал Гай и взъерошил им волосы. — Рита, тебя это касается в первую очередь. Тысячу раз уже извинилась, хотя облажался я. Не боись, в следующий раз спасу, как надо!

Рита робко посмотрела на него.

— То есть не бросишь?

— Я младших не бросаю, — спокойно ответил Гай.

Рита невольно засмеялась.

Оливер улыбнулся, наблюдая за ними, и взглянул на девочку рядом.

— А тебе как турнир, Тереза?

— Никак… Но, если настаиваете, хотелось бы команду получше.

— Ух!

— Ай!

Дин и Рита услышали её и схватились за сердце.

— Зря ты так, — с укоризной заметил Оливер. — Не спорю, ты выступила достойно, но и Трэверс с Аплтон показали, что имеют свои сильные стороны. Если вам не удалось воспользоваться ими, вини недостаток подготовки.

— Хм…

— У вас было целых две возможности победить: или под прикрытием маги-тварей, или когда Трэверс устроил под водой засаду. Но, к сожалению, вам так и не удалось нанести решающий удар. Да-да, тебе тоже. Готов поспорить, позже ты вспоминала матч и подмечала, в какой момент могла бы сделать чуть больше.

Тереза слушала с совершенной невозмутимостью, однако Оливер знал, что попал в яблочко. Улыбнувшись, он добавил:

— Твои товарищи сообразительные, энергичные и, что самое главное, смелые. Не сбрасывай их со счетов после первой же неудачи. Лучше поразмысли, как вам всем стать сильнее и в следующий раз точно победить.

— Хорошо, я подумаю, — пообещала Тереза. — Не люблю проигрывать.

Кати подошла к Гаю и шепнула:

— Оливер такой строгий.

— М? Не, он её, наоборот, балует. Смотри, прямо как папаша с дочуркой.

— Кстати, да, с нами Тереза так себя не ведёт, только с Хорном, — вмешался Питер Корниш. В турнире он не участвовал, но с Дином, Ритой и Терезой дружил, поэтому получил приглашение. В их компании Питер был самым общительным и легко нашёл общий язык с третьекурсниками.

Неожиданно Дин поставил кружку на стол и с решительным видом подошёл к Оливеру.

— Хорн, можно тебя?

— Конечно, Трэверс, говори.

— Можно просто Дин. Я это… хотел сказать, что… — Парень смущённо поскрёб в затылке. — Короче, я мало что понял в финале, но всё равно проникся.

«Так он за советом пришёл», — догадался Оливер и тоже отставил кружку.

— Польщён. Ну, хоть в чём-то разобрался?

— Разобрался… что пора меняться. По сравнению с тобой я словно из дремучего леса вылез. Мечом машу, как дубиной, колдую абы как. В общем, не сражаюсь, а дерусь. Так дальше нельзя!

— И ты хочешь начать с чистого листа? Закрепить основы?

— Вот-вот! — обрадованно кивнул Дин. От волнения он говорил очень громко. — Скажи, с чего конкретно мне начать? Если что, я готов пахать с утра до ночи! Настрой там, воля — всего этого в достатке!

В тот же миг остальные ребята застыли.

— Ох, паря, зря ты это сказал, очень зря…

— Почему?

— Потому что пути назад нет. Оливер, можете занять тот угол, там посвободнее, — указала Шелла.

Оливер кивнул, взял Дина за руку и потянул за собой.

— В стойку, — повелел он, встав напротив. — О красоте не думай, лишь бы было удобно.

— Ну… как-то так.

— Средняя, с упором на захват, — мгновенно определил Оливер. — Дай угадаю, обычно ты придерживаешь запястье противника, заходишь сбоку и заламываешь его?

— Как ты узнал?

— А если он не даётся и отступает, ты бросаешь вдогонку заклинание?

— Да как?! По одной стойке понял, что ли?!

— Именно. Запомни: она может быть невероятно красноречивой… и в то же время обманчивой. Взгляни. Это базовая средняя стойка Ланоффской школы. Что ты можешь сказать?

— Э-э… Ничего.

— Правильно.

— А?

— Она предназначена для того, чтобы смутить противника, не дать ему предугадать следующий мой ход. Иначе говоря, создать у него ощущение, будто я могу сделать что угодно. Так что ты не ошибся, — ответил Оливер. — Идём дальше. Как бы ты стал нападать на меня?.. Нет-нет, не рассказывай, а показывай да не сдерживайся.

Консультация незаметно перетекла во всамделишное занятие.

Дин подобрался.

— Фуф… Ну, так я с тобой ничего не сделаю, поэтому… Ай!

— Хотел отбить остриё атама в сторону? Я ждал этого, поэтому отвёл меч назад, увернулся и полоснул по запястью. Спрашиваешь, как я узнал? Ответ всё тот же: по стойке. Заняв её, ты серьёзно ограничил себя — атаковать-то надо было быстро, — а мне, наоборот, упростил задачу. Я не гадал, а смотрел, какой из немногочисленных вариантов ты выберешь, и был готов ответить на каждый.

— Получается… я не должен раскрывать свои намерения?

— Не совсем. Такое не под силу даже лучшим мастерам меча. Подумай немного. Скрыть вообще всё ты не можешь, значит…

Дин наморщил лоб и наконец неуверенно проговорил:

— Значит надо запутывать?

— Правильно. Пусть противник нервничает, теряется. Если он поспешит и ошибётся, ты накажешь его точной контратакой. Нет — тоже не беда. Ресурсы нашего мозга не безграничные. Чем усерднее он будет размышлять, тем медленнее отреагирует. В конечном счёте суть всех сражений сводится к тому, кто кого перехитрит.

Дин выпучил глаза и замер, как громом поражённый. На него снизошло озарение.

— Судя по всему, — продолжил Оливер, — до сих пор ты бился по отработанной схеме. Приемлемо для уличной драки — всё-таки там важна в первую очередь скорость. Но здесь, в Кимберли, у всех нервы как минимум стальные. Мы готовы обнажить клинки и броситься друг на друга по щелчку пальцев. Ну, и нужен соответствующий уровень навыков.

— Угу… Ты мне прямо глаза открыл.

— Славно. Ты парень усердный, целеустремлённый. Не хватало только понимания ключевых принципов магического фехтования. А с ними ты поскачешь семимильными шагами. Гарантирую, — заверил Оливер и хлопнул второкурсника по плечу.

Дин задрожал, воскликнул: «Пасиб!» — и, окрылённый открывшимися перспективами, побежал обратно к скучающей Терезе.

— Тереза! Эй, Тереза!

— Чего орёшь?

— Хорн — это нечто! Вроде всего пару советов дал, а у меня прямо туман в голосе рассеялся! Ясно теперь, чего ты за ним хвостом ходишь.

— Да, очень детальные и доступные объяснения, — с уважением добавила Рита. — Он мгновенно разобрался, в чём у тебя, Дин, трудности, и дал дельные наставления. Одно слово — чемпион!

Внезапно Тереза схватила пустые кружки, наполнила их виноградным соком и протянула товарищам.

— Держи, Дин.

— Э-э… Спасибо?

— И прости, пожалуйста. Хорн посоветовал разобрать наш матч, поэтому предлагаю этим заняться. Рита, давай с нами.

— Х-хорошо… Так, стоп, погоди секунду. Ты сейчас впервые обратилась к нам по имени?!

Питер вскинул брови.

— Вот оно что…

— М-м? Ты чего? Выглядишь прямо как василиск, в которого камнем кинули.

— Я понял, как надо дружить с Терезой. Обычно оно как происходит. Людей сближают общие интересы. Но Тереза очень скрытная, своими предпочтениями делится крайне неохотно, если вообще делится. До сих пор мы даже не знали, что ей нравится, — ответил Питер с видом учёного, который очень долго наблюдал за каким-то феноменом и наконец обнаружил закономерность. Порозовев от волнения, он повернулся к Гаю с Шеллой и затараторил: — Это Хорн! Он ей нравится! Надо только понять это, а остальное — пара пустяков. Мы должны стать фанатами Хорна, показать, что любим и уважаем его, тогда Тереза увидит в нас единомышленников и… Да… Да, точно, я уверен в этом!

Питер сжал кулаки и, провожаемый ошеломлёнными взглядами, уверенно направился к Оливеру.

— Хорн, не против поболтать? Знаешь, а ведь я твой большущий поклонник буквально с самого рождения! Пожалуйста, расскажи о себе всё!

— Что?! Ох, поболтать можно, но… — растерянно ответил Оливер.

Гай хохотнул.

— Пацан не без причуд, но забавный. И не из пугливых, хотя турнир пропустил. Далеко пойдёт.

— Да, он очень коммуникабельный. Хороший противовес для своих более робких друзей. Уверена, с ними ничего не случится, — мягко улыбнулась Шелла, окинула взглядом гостиную и повернула голову к соседке. — И кстати о робких.

— Ой!

Стейси съежилась и нырнула за Фэя, но Гай обошёл её с другой стороны.

— Чего молчишь, словно воды в рот набрала? Не бойся, не съедим… но и сбежать не дадим!

Последние слова прозвучали весьма грозно. Стейси догадывалась, что Гай так пытался помочь ей раскрепоститься, но всё равно стеснялась. Обычно всё её общение со сверстниками сводилось к высокомерным насмешкам и оскорблениям — за исключением Фэя, разумеется.

«Что же нам с ней делать?» — задумались Шелла с Гаем.

Подкрепление пришло, откуда не ждали.

— Не против, если я буду звать тебя по имени? — спросил Пит.

— Что? А… да, конечно… пожалуйста! — ответила Стейси чуть громче, чем хотелось бы. Она хорошо помнила, как на первом курсе затеяла с Питом ссору, и думала, что он по-прежнему таит обиду, но, по всей видимости, ошиблась.

— Спасибо, — кивнул Пит, подошёл ближе и посмотрел на Фэя. — А тебя можно? Здо́рово! Вы тоже со мной не расшаркивайтесь, ладно?

— Замётано, Пит.

— Тогда к делу. Когда я увидел частичную трансформацию по упрощённой формуле, то чуть челюсть на пол не уронил. Я ведь интересовался этой проблемой и даже построил гипотезу, что ключ к решению лежит в сфере, о которой маги вспоминают крайне редко. Так оно и оказалось. Правда, вы меня опередили… чему я, честно говоря, сильно раздосадован.

— Ты изучал оборотней?

— Я думал, ты больше по магическому конструированию.

— На самом деле я ещё не определился со специализацией. Занимаясь конструированием, я параллельно увлёкся магической биологией и раскопал преинтересную литературу об оборотнях. Начиная со знаменитых «Всё о трансформациях маги-тварей», «Оборотни как вид» и «Звери среди нас» и заканчивая такими трудами, как «Энергия лунного света» и «Плюсы и минусы полукровок». А ещё… профессор Олдисс помогла достать тело оборотня, и мы с Кати на пару вскрыли его.

— На третьем курсе? И это ты называешь «не определился»?!

— Я, конечно, знал, что ты эрудированный, но… Снимаю шляпу.

— Зато ты, Фэй, сам себе объект для исследований, у меня такого нет и не будет, — возразил Пит. — В общем, основываясь на почерпнутых из книг сведениях, могу предположить, что вы не стали углубляться в телесную составляющую, а вплотную занялись восприятием. Но тогда возникают вопросы. Доказано, что для трансформации оборотню необходимо хотя бы несколько маги-частиц, которые в больших количествах испускает луна. Откуда вы их взяли? Не из воздуха же.

Он разложил всё по полочкам.

Разомлевшая от заслуженной похвалы Стейси чуть было не выболтала ответ, но в последний момент сдержалась и посмотрела на слугу.

— М-м… Фэй, можно?

— Да, давай. Всё равно мы уже изложили об этом в отчёте.

— Хорошо! — обрадовалась девушка. — Да, Пит, ты прав, частицы нужны. Но при должном умении можно накапливать их внутри организма. Я обратила внимание на то, как работает селезёнка, и…

Она растолковала детали, Пит глубокомысленно кивнул, высказал свои соображения — так установился диалог.

Шелла с Гаем переглянулись, улыбнулись друг другу и потихоньку отошли. Своенравной Стейси удалось завязать дружескую беседу с самым придирчивым членом «Стального цветка», а значит, лёд тронулся. Остальное было вопросом времени.

Внезапно послышался топот, и в гостиную ворвалась последняя звезда сегодняшнего вечера.

— Простите, снова опоздал! — выкрикнул Юрий Лейк, тяжело отдуваясь. — Ещё не всё съели?

— Отнюдь! Присаживайся!

— Ну наконец-то! Где тебя на этот раз носило?

Нанао и Оливер потянули его за стол.

— Ох, какое блаженство! — простонал Юрий. — Я, оказывается, такой голодный! Если бы не вы, точно свалился бы где-нибудь на полпути к магазину!.. А, не режь, давай прямо так, — сказал он, подтянул к себе большое блюдо с лазаньей и, не дожидаясь разрешения, принялся с аппетитом уминать её. При этом щёки у него раздулись, словно у хомяка перед зимней спячкой, а глаза засверкали от восторга. — М-м-м, объедение! Никогда раньше такого не пробовал! Как называется?

— А?

— Обычая лазанья в мясном соусе. Её постоянно подают в «Друзьях».

Юрий замер и необычайно серьёзно проговорил:

— То есть я уже ел её, да ещё и при всех…

— Ну да.

— Лейк, ты хорошо себя чувствуешь? Может, проглотил на втором уровне забудь-траву? — обеспокоенно предположила Кати.

Но Юрий покачал головой.

— Не, порядок. Я что-то в этом духе и предполагал, — с многозначительным видом ответил он, вернулся к лазанье, кинул в рот пару ложек и, когда Оливер хотел что-то спросить, жизнерадостно воскликнул: — Ух, сколько народу! И Корнуоллис с Уиллоком, и второкурсники! Решено, подружусь со всеми!

— Ты только полегче. Не сбивай с ног своим напором.

— Эт’точно, — поддакнул Гай и пояснил для младших: — Вы этого чудика не бойтесь, он безобидный. У него всё на лбу написано, прямо как у Нанао.

— Клевета! — возмутилась Нанао. — У меня и более глубоких мыслей в достатке! К примеру, нынче я размышляю, сколько могу взять этого чудеснейшего мяса…

— Раздели так, чтобы всем досталось поровну, — строго сказал Оливер. — Ладно, моё тоже можешь забрать.

Последние крупицы смущения растаяли, гостиную вновь наполнила оживлённая болтовня.

Немного погодя Рита робкими шажочками подошла к Нанао, которая в мгновение ока разделалась с двумя порциями жареной курицы, и протянула свою тарелку.

— Хибия, угощайся, пожалуйста… и... Ты не против поговорить? Можем обсудить матч… Но больше я хотела бы узнать об эйзиатском земледелии и культуре питания.

— Нет, самураю не пристало предаваться изыскам и отбирать еду у младших… Однако за предложение спасибо.

— Да и ты и так уже гору мяса слопала.

— Любишь же ты его.

— Меня растили воины, а потому о землепашестве я знаю до постыдного немного. Могу поведать о рисе, сое, гречихе и, пожалуй, картофеле, который мы сеем в голодные времена. Родители мои также выращивали в саду хурму и чинквапин[1]. Устроит?

---

[1] Он же кастанопсис. Дерево из семейства Буковых со съедобными орешками.

---

— Конечно! Расскажи!

Рита присела рядом и забросала Нанао вопросами.

Шумный праздник продолжался.

Теодор Макфарлейн отдыхал на удобном стуле в зале совещаний этажом выше, когда бесшумно открылась дверь и через порог переступил хмурящийся преподаватель астрономии.

— А, профессор Аристид! Как поживает ваш симпатяга-осколок? Что передал?

— Ничего.

Услышав неожиданный ответ, Макфарлейн вскинул брови.

Деметрио бесстрастно пояснил:

— Он не явился на место встречи, хотя должен был испытывать сильный позыв. Вероятно, из-за стимула, полученного во время турнира, внутренние сбои усилились, и теперь он сопротивляется заложенным программам.

— В общем, выходит из-под контроля, — подытожил Макфарлейн и с обеспокоенным видом сложил руки на груди. — Нехорошо получается. Мы столько узнали благодаря ему.

— Много контактов с людьми — много ненужного опыта, — тихо вздохнул Аристид. — Пора отозвать его, вобрать в себя, стереть личность, знания и выпустить снова.

— Стоит ли? Ваш осколок близко подружился со своей командой с турнира. Без знаний возникнут недопонимание и подозрения.

— Сбоев слишком много, я замучаюсь их исправлять… Но ты прав, Теодор. Его нынешней личине, скорее всего, придётся кануть в небытие. А вот сама природа изменений представляется мне чрезвычайно интересной. До сих пор подобных аномалий не происходило. Как получу последний доклад, вплотную займусь… — Профессор прервался, обратив внимание, что установленный в углу зала большой аметист ярко светится.

Это было устройство для связи с внешним миром. Подобные стояли во всех кабинетах для школьного персонала.

Макфарлейн подошёл к нему.

— Вот так диковинка, срочное сообщение из штаба охотников. Видимо, что-то произошло.

Он вынул волшебную палочку и хотел коснуться камня, однако преподаватель астрономии успел первым. Рассортировав наполнивший голову ворох сведений, Аристид сказал:

— Из департамента предсказателей. Через несколько дней к северо-западу от Кимберли откроются врата среднего размера. Требуется содействие.

— Иными словами «вы ближе всех, вот и разбирайтесь», — хмыкнул Макфарлейн и вновь с ленцой растянулся на стуле. — Итак, кто нас ждёт на этот раз?

Пришельцы делятся на две большие группы: обычные жители, спасающиеся от гонений или просто одолеваемые жаждой приключений (их и называют мигрантами), и апостолы, которые стремятся устроить вторжение во имя своего бога и приходят с заранее подготовленным планом. Опасны и те, и те, однако последняя категория страшнее минимум на два порядка. Вот о чём спрашивал Теодор.

— Штаб считает, что, исходя из места и времени, это будет спонтанная миграция. Я с ними согласен. Тот мир подошёл к нам очень близко, уровень угрозы высок, но я не думаю, что гностики как-то приложили к этому руку.

— Действительно, благодатникам нет никакого резона открывать врата неподалёку от Кимберли, если только они не хотят объявить нам полномасштабную войну, — сказал отец Шеллы и, запалив на кончике волшебной палочки огонёк, раскурил трубку. — Уверен, директор пошлёт на зачистку профессора Олдисс. Пусть разомнётся.

— Разумно, — согласился Аристид. — Но я пойду с ней.

— Думаете, нужно?

— Ванесса работает неаккуратно. Не хотелось бы, чтобы повторилась ситуация с драконом и в окрестностях шатался какой-нибудь недобиток. Кроме того, я попрошу у директора разрешение взять с собой учеников. Полагаю, выйдет превосходная образовательная экскурсия.

Макфарлейн выдохнул тонкую струйку дыма. На мгновение меж его бровей пролегла глубокая складка, отражающая всю гамму непростых эмоций, но мужчина быстро взял себя в руки, улыбнулся и поднял взгляд на коллегу.

— О да, немногим из нас удавалось увидеть, как открываются врата. Зрелище незабываемое, так что, думаю, Эсми не откажет. Какие курсы возьмёте? Старшие, я полагаю? Младшим всё-таки рано, пусть лучше останутся в школе.

— Старшие плюс третий. Наших с Ванессой сил хватит, чтобы присмотреть за ними.

Будь перед ним кто-то другой, Макфарлейн постарался бы переубедить его, однако Деметрио Аристид многие годы боролся с иноземными захватчиками. Среди учителей дольше него на благо родного мира служила только преподаватель заклинаний Френсис Гилкрист. И директор Эсмеральда, и сам Теодор на их фоне выглядели едва-едва вставшими на крыло птенцами.

— Учеников оповестим завтра утром. В наше отсутствие проследи за порядком, — распорядился Аристид.

Макфарлейн кивнул, в мельчайших подробностях представляя, что ждёт юных магов.

Когда часы показали десять вечера, Шелла скомандовала сворачиваться. Юрий сразу же куда-то умчался, остальные проводили второкурсников до парадных дверей. Стейси с Фэем сказали, что заночуют в мастерской, и направились к порталу в лабиринт. Попрощавшись со всеми, ребята из «Стального цветка» неторопливо направились через школьный двор к общежитиям.

— Вот это погуляли так погуляли! Даже заканчивать не хотелось! — поделился Гай.

— Угу! Я бы ещё поболтала со всеми! — поддержала Кати.

— Ну-ну-ну. Мы с вами могли бы остаться, но давайте не будем подавать второкурсникам плохой пример, — укорила их Шелла. — Кроме того, вы сегодня после напряжённого соревнования, устали наверняка. Лучше лечь пораньше. А поговорить можно и завтра.

Пит шёл рядом с ними, но помалкивал, обдумывая всё то, что услышал от Стейси и Фэя. Он тоже отлично провёл вечер.

Оливер с Нанао отстали от друзей на несколько шагов.

— Славно посидели. Тебе понравилось?

— Очень! В кои-то веки я проявила качества, достойные старшего товарища!

В этот момент Оливер увидел впереди кочку, которой утром ещё не было. Шелла и остальные прошли мимо, не обратив на неё внимания, но парень забеспокоился.

— Как странно… Может, кто-то в заклинаниях практиковался? Не могли найти другого места?

«Надо убрать, пока никто не споткнулся».

Качая головой, он обнажил волшебную палочку и только набрал воздуха в грудь, как Нанао замахнулась и что было сил пнула кочку. Комья земли шрапнелью разлетелись вокруг. Друзья обернулись на шум, однако девушка успокаивающе махнула им рукой и негромко сказала:

— Разровняла. Пойдёт?

— А-ага… — выдавил Оливер.

«Что на неё нашло? Она же никогда себе такого не позволяла…»

Он ещё с утра заметил, что Нанао какая-то странная. Эйзиатка с живым интересом смотрела особый матч, объедалась на празднике, общалась, смеялась — в общем, вела себя как обычно. Лишь очень опытный глаз мог увидеть, что она постоянно на взводе, как туго сжатая пружина. В её груди клокотал гнев.

— Нанао, прости, если я ошибаюсь, но, кажется, тебя что-то…

Оливер хотел мягко узнать, что её гложет, но не договорил до конца.

— М-м?!

Нанао накрыла его губы своими и толкнула, уводя с дорожки. Ноги заплетались. Оливер пятился до тех пор, пока не врезался спиной в ствол дерева, и тогда девушка прижалась к нему ещё сильнее.

Она не целовала, а словно бы пожирала. Раскалённый металл страсти выжигал из головы все мысли, оставляя лишь взрывоопасную смесь из ужаса, паники и сильнейшей похоти.

Наконец Нанао отстранилась, и они с Оливером, жадно вбирая воздух, посмотрели друг на друга. Глаза эйзиатки горели лихорадочным огнём, но в словах, которые она прошептала, обдав Оливера жарким дыханием, чувствовался здравый рассудок.

— Твоя судьба… навеки связана с моей.

Сердце дрогнуло и пропустило удар.

Теперь Оливер знал, чем вызвана внезапная вспышка желания. Всему виной был заключительный отрезок матча за титул чемпиона. Они с Ричардом Эндрюсом сошлись в долгожданном реванше, а Нанао безвольной куклой лежала на арене. Сердце её стремилось в бой, однако избитое, обожжённое, вконец обессилевшее тело не повиновалось, и это походило на пытку. Проливая горькие слёзы, проклиная себя на все лады, девушка впервые в жизни познала смысл выражения «персональный ад». Хладнокровие, присущее любому уважающему себя воину из Ямадо, дало огромную трещину, и из неё вырвалось не алое и даже не голубое, а белоснежное пламя слепящей ревности.

— Пусть судьба моя канет в небытие, пусть ты скрестишь мечи с другим — я всё стерплю. Однако не смей отказываться от меня. Кому бы ни противостоял, помни: к твоему клинку более всех льнёт именно моя душа. Так было и будет во веки веков, — говорила Нанао, и её полный мольбы голос представал острым ножом, вырезающим эти слова на самом естестве Оливера.

Зверь внутри требовал сейчас же обнажить катану и рассечь возлюбленного. А не получится — схватить, сковать по рукам и ногам и овладеть им, узреть отобразившееся на лице отчаяние и замурлыкать в блаженстве. Словесное клеймо было единственным способом удержать тварь в узде, без него Нанао отказывалась расставаться с Оливером ни на секунду.

— Я… — начал парень и замер, не зная, что сказать.

Он стоял такой растерянный, такой беззащитный, что Нанао с огромным трудом удержалась от губительного порыва вновь впиться в его губы и резко развернулась.

— Прошу прощения, сорвалась. Я приму любую кару, но завтра, когда ночь остудит наши головы.

Попытавшись хоть как-то оправдаться, девушка направилась к общежитию, но, не сделав и пяти шагов, остановилась и невесело усмехнулась.

«Казалось бы, разве можно навлечь ещё большой позор на свою голову?»

Однако и промолчать было нельзя.

— Знай, Оливер, моё сердце с тобой. Ежедневно и еженощно, в каждый миг своего бытия.

Ни единой прикрасы, лишь чистая правда.

С этими словами Нанао растворилась во тьме.

Оставшийся в одиночестве Оливер негромко застонал и сполз по стволу дерева на землю.

На следующее утро, во время завтрака, по всей школе в стенах раскрылись отверстия громкоговорителей, из которых зазвучало объявление:

— Внимание! Департамент предсказателей сообщает, что к северо-западу от Кимберли ожидается открытие врат в иномир. По настоятельной просьбе штаба охотников на гностиков ими займутся наши учителя. Также с ними отправляются ученики третьего курса и старше. Участие обязательно. Единственное исключение — крайне неотложные дела. Отлёт состоится через час после первого урока. Сбор за десять минут у парадных ворот. При себе иметь метлу.

Кафе-столовая «В кругу друзей» потонула в возбуждённом гомоне. Недоумевали только первокурсники — у них ещё не началась астрономия.

Ребята из «Стального цветка» встретили новость обеспокоенно. Они привыкли, что опасности, как правило, подстерегают внутри школы, однако на этот раз враг был за её пределами.

— Нечасто в окрестностях Кимберли появляются врата. Видимо, спонтанная миграция, — со знанием дела сказала Шелла.

— Иначе нас не взяли бы с собой, — согласился Оливер. — Но идеальных предсказаний не бывает, поэтому на всякий случай настраиваемся на худшее.

Гай с Кати заметили, что он ненароком посмотрел на Нанао и тут же уткнулся в тарелку. Сама эйзиатка при этом смущённо отвернулась. Очевидно, между ними что-то произошло, однако расспросы могли подождать более спокойного времени.

— Миграции… Мы проходили их на астрономии, а теперь и вживую увидим. Интересно, откуда к нам пожалуют?

— Скорее всего, из Уранишагара. Судя по расположению небесных тел, этот мир сейчас ближе всего к нашему.

— Он очень необычный… Ох, страшновато как-то. Даже с учителями, — поёжилась Кати.

Нанао, всегда готовая к битве, положила ладонь ей на плечо и подняла голову к потолку.

— Грядут гости из чужого поднебесья… Лишь высшим силам ведомо, что принесёт встреча с ними.

Профессор Аристид оглядел собравшихся учеников и без особого удивления отметил, что знакомой белобрысой шевелюры не наблюдается.

— Не пришёл. Видимо, опасается меня.

Впрочем, сейчас поведение осколка души волновало его в меньшей степени. Поднявшись в воздух, преподаватель астрономии подал сигнал к отправлению. Профессор Олдисс следовала за ним на собственных крыльях. Чаще всего её трансформации вызывали удивление, страх или отвращение, однако сегодня, наоборот, вселяли уверенность.

Все держались плотным строем, ориентируясь на третьекурсников — самых слабых среди них. Летели недолго, где-то полчаса, а приземлившись, первым же делом осмотрелись. Во все стороны до самого горизонта простиралась плоская равнина, покрытая низкой травой — значит, можно было не опасаться засады и ловушек.

— Закрепимся здесь и установим барьер. За его пределы без нашего с Ванессой разрешения ни шагу. Это не пожелание, а приказ. Дурака не жалко, пусть гибнет, однако из-за него могут пострадать невинные, — распорядился профессор Аристид и расставил учеников.

Заняв указанное место, Гай покрутил головой.

— Лейк так и не объявился.

— Что удивительно. Юра, конечно, опоздун, но поездкой к вратам должен был заинтересоваться, — ответил Оливер. Он тоже не видел самого общительного и дружелюбного однокурсника среди множества знакомых лиц, хотя на первом уроке тот присутствовал и объявление однозначно слышал.

«Может, он хотел, но почему-то не смог?» — задумался было Оливер, но быстро отринул посторонние мысли. Сейчас у него были дела поважнее чудачеств Юрия.

— Барьер установлен, — объявил профессор Аристид, усилив голос взмахом волшебной палочки. — Теперь стоим на месте и ждём. Из-за различных неточностей погрешность предсказания может составлять несколько часов, поэтому предлагаю потратить это время с пользой и провести лекцию о полевой работе охотников.

Он рассказывал об этом сотни раз и был готов повторять снова и снова. Вначале прочная теоретическая основа, потом практика — таких методов обучения придерживался Деметрио Аристид. Вот и сейчас он начал с главного.

— Требования предельно простые: есть специальный приказ — наблюдаете за врагом или хватаете для последующего допроса; нет — истребляете при первой же возможности. Ни безобидная внешность, ни попытки общения, ни признаки дружелюбия не должны поколебать вас. Никогда.

Прочие правила раскрывали и углубляли этот принцип. Профессор пытался донести до учеников, что им следует на время отринуть чувства и превратиться в бездушные, но максимально эффективные машины для убийства.

— Если противник окажется чересчур силён, принято отступать, перегруппировываться, составлять новый план и пробовать снова. Повторять до тех пор, пока в живых не останется ни одного чужака. Также хочу подчеркнуть, что понятие смерти разнится от иномирца к иномирцу. Порой недостаточно отрубить голову или пронзить мозг с сердцем. Бывает даже такое, что разнесённая на куски тварь собирается обратно и как ни в чём ни бывало нападает снова. Поэтому запомните: смерть констатируется только в том случае, когда враг становится полностью недееспособен, — произнёс Аристид, стараясь выражаться максимально недвусмысленно, окинул взглядом ряды учеников и заметил хмурящуюся девушку. — Мисс Аалто, вы хотите что-то сказать? Прошу, не стесняйтесь.

Кати подняла руку.

— Спасибо, сэр. Безусловно, у охотников суровое ремесло, однако я считаю, что уничтожать всех пришельцев до единого, не считаясь с их намерениями, глупо. Мертвецы не смогут рассказать, как устроен их мир, а значит, нам будет сложнее остановить вторжения. Логичнее брать их в плен, не так ли?

Она держала эмоции в узде, говорила твёрдо и уверенно, апеллировала к здравому смыслу — словом, немало поработала над собой.

— Вы научились вести дискуссию, мисс Аалто. Помню, на первом курсе у вас ветер гулял в голове, — хмыкнул профессор.

— Только потому, что иначе с вами разговаривать бессмысленно, — колко парировала Кати. — Кстати, спасибо за комплимент.

«А бунтарский дух никуда не делся. Что ж, оно и к лучшему. В этом её сила», — подумал Аристид и ответил:

— Хорошо, давайте по порядку. Начнём с попыток понять их мироустройство. Естественно, отдельные отряды занимаются этим, причём как раз по предложенной вами схеме: ищут особей, с которыми можно контактировать, ловят, допрашивают. И порой даже кое-чего добиваются. К примеру, именно таким образом мы получили обширные сведения о разумных видах с Маркурия и даже какое-то время думали построить с ними дипломатические отношения.

Кати кивнула, прекрасно осведомлённая об этом. По её мнению, далеко не все чужеземные обитатели были неведомыми монстрами. Путь к взаимопониманию обязательно отыщется — было бы желание. По крайней мере, так обстояли дела с существами из родного мира. От фей крохотнее песчинки до гигантов-левиафанов, что подпирают небосвод, — все они имели свои причины находиться именно в таком облике. Задачей науки было выяснить эти причины.

Безупречная позиция зоозащитника — и вдобавок простая, даже ребёнок поймёт. Однако профессор Аристид растоптал её, призвав в свидетели жестокую реальность:

— Увы, в большинстве случаев результат того не стоил. Бессчётное число раз мы доверялись сладким речам тамошних вестников и навлекали на себя беды. Совсем недавно… А, впрочем, вы, мисс Аалто, не хуже меня знаете, что произошло.

Кати крепко сжала губы.

Несколько лет назад Союз потрясла страшная трагедия, вызванная её собственными родителями. После этого Аалто стали нежеланными гостями в любом доме, а их проступок приводили в пример, когда говорили о необходимости тотального умерщвления иномирцев.

— Почему так происходит? Львиная доля ответа заключена в самом вопросе. Очевидно, чем разумнее существо, тем оно опаснее. Высокоинтеллектуальные особи вовсю пользуются природным магнетизмом, очаровывают, сманивают надеждами и посулами, скрывают настоящие мотивы или искажают их, ловко манипулируя словами. Но все они жаждут одного — окончательного и бесповоротного краха нашего общества. Такова суть божественных посланцев, которых мы также зовём апостолами. А выстраиваемые в процессе отношения — это не более чем инструмент для достижения цели.

Прославленный философ говорил необычайно пылко, как человек, лично познавший истину, а не услышавший о ней из третьих рук. За его словами скрывался тяжкий груз безграничных горестей, нескончаемых рек крови, тысяч жертв и чудовищного отчаяния.

Естественно, Кати ничем таким и близко не обладала.

— Всякая попытка общения с иномирцами — независимо от формы, — сама по себе означает начало вторжения. Нельзя пускать их в наш мир, нельзя симпатизировать их идеалам. Вот почему мы пресекаем на корню мирные решения конфликтов. Сражаться гораздо безопаснее. Вы меня понимаете, мисс Аалто? — холодно осведомился Аристид.

Под давлением его авторитета голова начала склоняться сама собой. Кати пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы удержать её ровно. Несомненно, профессор был по-своему прав, но убедить ученицу не сумел.

— Да, сэр, понимаю. Однако ваши заявления основываются на том предположении, что абсолютно все жители иномиров хотят навредить нам, — возразила девушка.

В юриспруденции такой контраргумент называется доказательством дьявола: несмотря на всю сомнительность, его никак не опровергнуть. Кати было стыдно взывать к нему, да ещё с таким апломбом, но и отвернуться от крохотного лучика надежды она не могла, поэтому приготовилась к шквалу суровой критики.

Однако профессор Аристид пожал плечами.

— Навредить… Знаете, мисс Аалто, что самое ужасное в апостолах? Они способны извратить наши представления о добре и зле. Впрочем, ваша точка зрениям мне ясна. Суть её в том, что не все мигранты желают захватить наш мир, некоторые просто переселяются, так?

Удивлённая Кати кивнула.

Деметрио взглянул на облака и тихо вздохнул.

— Не буду отрицать, я сам учил вас, что обитателей иных миров нельзя считать абсолютным злом, и приводил примеры успешных интеграций в нашу экосистему. Глупо полагать, что каждый микроб, пришедший из-за врат, настроен на завоевания. Большинство руководствуется банальным инстинктом выживания и бежит с родины в поисках спокойной жизни. Беда в том, что мы не располагаем инструментами, позволяющими определить истинные намерения. История неоднократно доказывала, что предсказать, к каким последствиям приведёт сосуществование с чужаками в очередной раз, попросту невозможно. А те, кто заявляет, что всё просчитал, лишь навлекают на наш мир непоправимые бедствия.

Практически никто из учеников не заметил, что его губы на короткий миг тронула лёгкая улыбка, полная презрения — не к самоуверенным глупцам, а к самому себе. Прошлое величайшего философа современности таило немало тёмных пятен.

— Скажу вам больше, проблема даже не в том, хотят они навредить или нет. Порой самые чистые намерения против воли приводят к полному краху. Рискну предположить, что, вероятно, в основе множества трагедий, вызванных апостолами, тоже лежало искреннее намерение принести благо. Не зря же многие из них обещают гностикам некое избавление. Но есть нюанс: что им избавление, то нам погибель. Вот и всё.

Уловившая иронию Кати бессильно сжала кулаки. Аристид вновь посмотрел на неё.

— В любом случае, всё сводится к одному. Поскольку нет никаких нормативов определения уровня угрозы, все обитатели иномиров считаются агрессорами по умолчанию. Общаться с ними крайне опасно, поэтому мы ограничиваемся вскрытием безмолвных трупов. Но и это сопряжено с немалым риском, — подытожил он.

Профессор Олдисс потянулась, встала с травы и подошла к Кати.

— Всё понимаю, а согласиться не могу, да? Правильно, Аалто, молодец! Не слушай этого старпёра, а узнавай всё сама. Маг на то и маг, чтобы иметь своё мнение, а иначе он кучи дерьма не стоит! — сказала она и заржала.

«Полная противоположность профессору Аристиду», — подумал Оливер.

Там, где Деметрио именно наставлял, Ванесса притворялась, будто уважает мнение учеников, а сама презрительно смеялась над их слабостью. Всё равно что выставляла свечу на ветер и кричала ей: «Гори, пока можешь!»

Кати была уже не той наивной первокурсницей, однако преподавателя биологии это нисколько не волновало. Не обращая внимания на брошенный исподлобья гневный взгляд, она подняла голову.

Мгновением позже ученики вздрогнули — всем показалось, будто на них опустилась вуаль, сотканная из какого-то инородного материала, — выхватили атамы и тоже уставились вверх.

— Кажется, пора сверять ответы, — хохотнула Олдисс, вернулась на передний край и, зверски скалясь, бросила через плечо: — Не ссы, Аалто, сейчас сама увидишь, что в этом шоу никакая логика не работает.

Её руки и ноги вытянулись, набухли стальными мышцами, ощетинились острыми когтями.

В далёкой небесной синеве возникла чёрная точка, которая быстро раздалась в стороны и закрутилась воронкой диаметром где-то под сотню метров. Из непроглядной тьмы высунулись три непонятных конуса, и профессор Олдисс тут же закричала:

— Три колонны! Сейчас я им вмажу!

— Давай, а я прикрою, — ответил Аристид.

Разлетелись комья земли, Ванесса сорвалась с места и неуловимым силуэтом помчалась в бой.

Тем временем из врат выпали длинные массивные цилиндры — по меньшей мере двадцать метров в ширину и впятеро больше в высоту. На гладких белых стенках алели кругляши своеобразных «глаз». Как ни посмотри, пришельцы не выглядели живыми. От них прямо-таки веяло неорганическим холодом.

Гай затаил дыхание.

— Это ещё что?

— Трамбовщики. Авангард сил Уранишагара. Чрезвычайно простые по своей натуре существа… если это слово к ним вообще применимо, — пояснила Шелла.

Земля вокруг колонн задрожала и просела, словно под ударами тяжеленных свинцовых плит. На ней ярко выделялось несколько багровых пятен — всё, что осталось от мирно пасущегося неподалёку стада овец и полевых зверушек, спасающихся бегством. После этого покрывающий трамбовщиков материал начал плавиться и стекать на подготовленную «умерщвлённую» площадку. Бурая земля, зелёная трава и красная кровь исчезали под слоем белизны, одним своим видом вызывающей отвращение. Создавалось ощущение, что художник вылил на холст ведро краски.

— Вонзиться, возвыситься, раскатать… Первым делом трамбовщики всегда создают идеально ровную, однородную поверхность. Неважно, кто или что на ней находится. Деревья, травы, животные, горы, реки, ущелья, дома, деревни, города, люди — абсолютно всё скроется под белым цветом их родного мира. Будто никогда и не существовало.

Гай оцепенел. Ещё в школе он настраивался, что из портала вылезет орда злобных жестоких чудовищ, и приготовился к кровавой схватке, однако увиденное повергло его в глубокий шок. Бесчувственные молоты не испытывали враждебности, не проявляли агрессии, а всего лишь механически трамбовали землю. В каком-то смысле они даже врагами не были.

— Уранишагар — мир геометрического совершенства, — добавил Оливер. — По тамошним представлениям, все живые и неживые объекты должны иметь правильную форму. Поэтому их мигранты не адаптируются, а переделывают другие миры под себя. Это самый простой, жестокий и бескомпромиссный вид вторжения.

Нанао мрачно взирала на колонны.

Пит дрожащим голосом проговорил:

— Они как будто и не живые вовсе. Больше на строительные машины похожи.

— Да, так и есть, — согласилась Шелла. — Это инструменты, созданные ради единственной цели — проводить волю бога Уранишагара. А гласит она следующее: расширяйте наши границы, искореняйте всё чужеродное, насаждайте единый порядок.

По классификации трамбовщики относились к мигрантам. Чувствуя приближение того или иного мира, они отправлялись туда и принимались за работу. Ни хитростей, ни заговоров, ни долгоиграющих планов по захвату — один лишь безусловный рефлекс наподобие дыхания.

Очевидно, никто из учеников не рвался в схватку.

Беда пришла, откуда не ждали.

Профессор Олдисс могучим ударом гипертрофированного кулака раздробила одну из колонн, подхватила несколько увесистых обломков и швырнула их назад. Куски уранишагарцев беспрепятственно прошли сквозь защитный барьер.

— Ванесса, как это понимать?! — гневно закричал Аристид.

— Не кипятись, дедуля! Я всего-навсего предоставила пару-тройку наглядных пособий! — откликнулась ведьма. — Ребятки, вам же наверняка скучно просто смотреть? Вон, возьмите, поиграйте. Они крупненькие, сдохнуть не должны. Самое то для первого раза! — добавила она и заливисто расхохоталась, видя изумление на лицах подопечных.

Впрочем, старшекурсники хорошо знали характер Тиранши, поэтому не растерялись. Разъярённый Тим первым выбежал вперёд.

— Ты совсем сбрендила, тварь?! Тут же дети! Эй, а вы чего встали? Давайте назад, за меня!

— Леонсио, надо их откинуть!

— Уже! Экструдитор!

Как и во время отборочных, перед лицом общего врага былые распри отодвинулись на дальний план. Элвин и Леонсио совместными усилиями выкинули обломки обратно за пределы барьера.

Олдисс безо всякого стыда захлопала в ладоши.

— Браво, браво! Правильно, подбирайте такие заклинания, которые легко обходят правила их мира! Ну-ка, покажите младшеньким, как это делается!

Она явно пересекла черту.

С трудом удерживаясь от того, чтобы прихлопнуть коллегу на месте, Аристид ледяным тоном произнёс:

— Я доложу обо всём директору.

— Да пожалуйста! — фыркнула Ванесса и ткнула монструозной лапищей ему за спину. — Ты лучше за ученичками следи, а то ведь в пюрешку расплющит!

Деметрио резко обернулся.

Даже небольшие куски трамбовщиков несли волю бога и продолжали исполнять возложенный на них долг. Один такой упал рядом с третьекурсниками, и те тут же прыснули в разные стороны, как паучата.

Кати Аалто единственная направилась ему навстречу.

В общей суматохе Оливер слишком поздно заметил это.

— Кати, назад! Не дури!

Девушка слышала его и очень хотела остановиться, понимая, что идёт прямо в объятия смерти, но не могла. Глаза неотрывно смотрели на обломок размером с ребёнка, который медленно растягивался и сжимался, принимая исконную цилиндрическую форму. Душа прирождённого мага приказывала подойти к первому в её жизни гостю из другого мира и, несмотря на всю непостижимость, любой ценой попытаться понять, что он собой представляет. По сравнению с жаждой знаний чувства к друзьям казались чем-то крошечным, совсем ничтожным.

Фрагмент колонны, естественно, обладал куда меньшей силой, и всё равно Кати невольно зажмурилась, вступив в идеальный круг слегка примятой, отбеленной земли. На плечи опустилась такая тяжесть, что с губ сорвался невольный стон. Однако юная ведьма стиснула зубы и упрямо зашагала дальше.

Через несколько секунд, показавшихся вечностью, она наконец открыла глаза.

Тот, чьи тайны манили сильнее всего, был совсем рядом — только руку протяни. Так девушка и поступила.

Медленно-медленно кончики пальцев прикоснулись к гладкой поверхности.

Личные пространства слились, и в голову хлынуло море информации: иные правила, толкования, мировоззрение. Кати рефлекторно попыталась расшифровать её и чуть не утонула в бурном потоке. Мозг мигом перегрелся, грозя взорваться от гигантского массива новых знаний. Тогда девушка отступила, но не сдалась. Годы упорного изучения межвидовой коммуникации, одного из непопулярных ответвлений магической биологии, подсказывали, что нужно не только принимать, но и давать — тогда установится диалог. Рассуждая так, она в лоб задала вопрос, граничащий с безумием:

«Зачем?»

Трамбовщики были устроены очень просто, поэтому и говорить с ними требовалось прямо, не размениваясь на изящные словесные обороты. Кати предположила, что гость из Уранишагара в первую очередь захочет добиться понимания и постарается объяснить несведущему жителю другого мира, почему с таким упорством преследует всеобъемлющее геометрическое совершенство.

«Зачем вы это делаете?»

Кати всеми силами показывала, что ищет не войны, а общения. Это было целью и одновременно средством её достижения. Подходом, обнаруженным после долгих мучительных раскопок в горе знаний, отброшенных магами за ненадобностью.

Вдруг по ту сторону неорганики дрогнуло нечто одинокое, самую малость напоминающее живой организм и при этом бесконечно далёкое от человеческой сути. Проще всего его было описать как сгусток тёмных жарких страстей, в то время как машинам, очевидно, эмоции чужды.

А потом…

«Ах!»

Кати услышала откуда-то из-за границы миров инородный вопль.

— Идиотка!

Рискуя жизнью, Тим влез между ней и трамбовщиком, обхватил девушку и зашипел сквозь зубы от слепящей боли. Поток информации обрушился и на него тоже, попытался поглотить, однако наткнулся на ментальную стену.

— Тим!

— Линтон!

Элвин и Оливер бросились на помощь, держа атамы наизготовку. Увы, они были слишком далеко, а Тим сомневался, что продержится хотя бы пару секунд. Из последних сил он попробовал оттолкнуть Кати, но конечности уже не слушались. От дыхания смерти, позабытого за много лет, заледенела кровь. Губы шевельнулись в беззвучном ругательстве.

В этот момент раздался крик:

— ■■■■■■■!

Необычная магия приказала связи с иномирцем разорваться. Тим с Кати не удержались на ногах, упали друг на друга. К ним подбежали друзья, а подоспевший мгновением позже преподаватель астрономии заслонил собой трамбовщика.

— Виноват, оплошал, — с глубоким сожалением сказал он. — Отнесите пострадавших внутрь барьера и ни о чём не беспокойтесь. Больше эти твари к вам не приблизятся.

Оливер и Элвин без лишних слов подхватили товарищей на руки и отступили.

Убедившись, что все ученики в безопасности, профессор Аристид глянул на маленькие осколки, которые до сих пор с завидным упорством разравнивали и отбеливали землю, затем уставился на главных трамбовщиков. Крылья его носа затрепетали.

— Сколько бы вы ни вторгались, мы не уступим. Прочь с нашей земли! Фортис фламма максиме!

Всё потонуло в море огня.

Малые колонны испарились моментально, большие — раскалились докрасна у основания, расплавились и опасно накренились. Профессору Олдисс опалило плечо, и ведьма подскочила высоко вверх, изрыгая страшные проклятия, однако философ не обратил на неё внимания, посылая одно заклинание за другим.

Солнце поднялось в зенит.

Чёрная воронка врат схлопнулась и исчезла.

Давление исчезло, и ученики один за другим начали валиться на обгоревшую землю. Некоторые старшекурсники приняли участие в скоротечной битве бок о бок с преподавателями и чувствовали себя выжатыми, как лимон.

— Уже всё? Славно размялась!

Олдисс вернула человеческий облик, с наслаждением потянулась и бросила косой взгляд на небольшую толпу неподалёку.

— Кати!

— Пожалуйста, очнись! Не пугай нас!

— Сердце бьётся, дыхание есть! Проверьте эфирное тело!

Её звали, пытались привести в чувство — тщетно. Кати не шевелилась.

Профессор Аристид направился было к ней, но Ванесса успела первой, схватила девушку за шиворот, грубо встряхнула, звонко хлестнула по щеке.

— Аалто, подъём! Я знаю, что ты не сдохла! Хорош дрыхнуть на поле боя!

Друзья чуть не задохнулись от злости. Они схватились за атамы и всерьёз напали бы на учителя, однако в этот момент Кати слабо застонала. Веки её затрепетали.

— Жива я, жива… Всё хорошо…

— Ах! — воскликнул Оливер.

— Точно хорошо? Ты узнаёшь нас? — настойчиво спросил Пит.

Олдисс бесцеремонно швырнула Кати на землю. Нанао подхватила подругу, а Аристид с палочкой наизготовку приступил к тщательному осмотру. Наконец он вынес вердикт:

— Эфирное тело цело, паразитов не вижу. Вам невероятно повезло, мисс Аалто.

— Не без вашего участия, сэр, — с нотками сарказма ответила Кати.

Чуть не плача от счастья, Оливер с Гаем обняли её, а Шелла обхватила сразу всех. Кати коснулась их в ответ, слабо улыбнулась каждому, после чего взглянула ещё на одного своего спасителя.

— Прости, Линтон…

— Не прощу, — отрезал Тим, опираясь на плечо Реседи, и ткнул большим пальцем вниз. — Как поправишься, приходи к нам в штаб, я тебе лично пощёчину отвешу.

Кати грустно усмехнулась и кивнула, осознавая, что своим безрассудством заслужила куда большее наказание. Ершистый Отравитель имел полное право избить её до беспамятства.

— Никому больше помощь не нужна? — громко спросил профессор Аристид и, не увидев желающих продолжил: — Тогда возвращаемся в школу. Седьмой курс, летите первыми, за вами тандемы с ранеными, мы с Ванессой замыкаем.

— Хорошо, сэр!

Старосты быстро навели порядок, организовали походный строй, и в воздух поднялись первые мётлы.

Тем временем Тим вместе с Реседи сидел на земле и ждал своей очереди.

— Эй, Хорн, подойди-ка, — позвал он и поманил пальцем.

— Сейчас!

Оливер отставил Кати друзьям, подбежал и наклонился.

— Понаблюдай за Аалто, — шепнул Тим.

— Думаешь, профессор Аристид что-то проглядел?

— Да я не за здоровье её волнуюсь. Давай по чесноку: в вашей безбашенной компашке она самая наглухо отбитая.

Оливер насторожился. Ему очень не нравилось, к чему клонит Тим.

— Когда я схватил Аалто, та хреновина попыталась захватить меня, поэтому я закрылся и боролся. По-другому с ними никак. Но эта дура… сдаётся мне, она, наоборот, раскрылась и говорила с колонной.

— Что?!

— По крайней мере, так мне показалось по ощущениям в личном пространстве. Больше ничего не знаю и знать не хочу — всё равно не пойму, — отрезал Тим. — Короче, не спускай с Аалто глаз. Она воняла точно так же, как поглощённые.

Он легонько толкнул застывшего Оливера, показывая ему, чтобы возвращался к своим. Парень опомнился, взял себя в руки и постарался стереть с лица выражение глубокого потрясения — не хотел тревожить ни слабую Кати, ни друзей. Свистнув метлу, он пошёл обратно.

— Кати, скоро отправляемся. Садись позади меня и держись крепче. Дотянешь до школы? Или лучше на всякий случай привязать?

— Не надо, спасибо.

Оливер лучше всех летал в тандеме, поэтому именно ему выпала роль сопровождающего. Кати кое-как поднялась, с помощью Шеллы и Гая заняла место в седле и обхватила Оливера за пояс. Через пару минут они по сигналу поднялись в воздух и, окружённые друзьями, медленно двинулись в сторону Кимберли.

Наконец Оливер не выдержал.

— Кати, зачем? — спросил он, ощущая спиной её тепло. — В последний раз такие безумства вытворяла ещё Нанао на первом курсе.

— Извини… Я знаю, что сглупила, — ответила Кати, сдерживая слёзы.

Сердце то разрывалось от вины, то замирало при одной только мысли о том, как сильно перепугались близкие ей люди. Но больше всего девушка грызла себя за то, что нисколько не раскаивалась в содеянном. Наоборот, её переполняла радость от результата, затмившего любые ожидания.

— Но в тот момент…

Губы двигались будто бы сами собой.

Кати понимала, что не должна испытывать этого, что тем самым растаптывает чувства любимых друзей, предаёт их ужаснейшим образом, и всё равно не могла ничего с собой поделать, не могла заглушить натуру мага — не человека по своей сути, а сгустка чистейшего эгоизма в человеческой шкуре.

Чтобы хоть как-то облегчить угрызения совести, Кати решила ничего не скрывать.

— Я услышала… голос бога.

Едва услышав её хриплый шёпот, Оливер вздрогнул. По загривку побежали мурашки. С огромным трудом он подавил желание сейчас же развернуться и расспросить подругу.

«Нет, нельзя!»

Оливер боялся посмотреть ей в глаза, увидеть отрешённую улыбку.

Ведь в таком случае он больше никогда не смог бы общаться с Кати Аалто так же, как прежде.