Кати единственная приехала в Кимберли из-за границы, поэтому из Фаанляндии друзья отправились обратно в Йелглию. Но не сразу, а с остановками по пути.

Юталия встретила их чудесной погодой, крикливой толпой в порту и одной весьма примечательной личностью.

— Всё-всё-всё! Ничего не говорите, дайте угадаю! — воскликнул Туллио Росси с непонятно откуда взявшейся жалостью, едва однокурсники спустились на причал. — Соскучились по мне, да?

— Надо сегодня успеть в музей изобразительных искусств, — сказал Гай, не обращая на него внимания.

— Может, сперва перекусим? — предложил Пит.

— Игнор во все поля? Пожалуйста, коме вуой! Меня таким не проймёшь! — хохотнул Туллио.

Оливер шагнул ему навстречу.

— Привет, Росси. Признаю, удивил. Не думал я, что ты всерьёз воспримешь наш визит вежливости и выйдешь встречать. Спасибо, очень любезно с твоей стороны.

— Брось, амико! Мы, ютальянцы, люди широкой души, к мелочам не придираемся. Уповаю на то, что наше жаркое солнце хоть немного излечит ваши несчастные йелглийские души, поражённые холодным, сырым, мрачным климатом.

Обмениваясь колкостями, они пожали руки.

Кати недоумённо склонила голову набок.

— Какой-то Оливер странный.

— Угу, обычно он не подкалывает с порога. Может, хочет зацепить Росси пообиднее?

— Наоборот, Оливер вежлив как никогда, — возразила Шелла и, заметив удивлённые взгляды, пояснила: — Он следует пусть чудаковатой, но давней йелглийской традиции — беззлобно подшучивает над близким другом. Вспомните наших старшекурсников, там такое сплошь и рядом, порой до ядовитейшего сарказма доходит — и ничего.

— Это я знаю… Но ведь Оливер не такой.

— Да, поэтому подыгрывает. Обратите внимание на Росси.

Туллио щеголял в яркой узорчатой рубашке и куртке, явно пошитой на заказ. Выглядел он, конечно, шикарно… и оттого минимум на треть подозрительнее обычного.

— Он тщательно проработал образ заправского ютальянского франта — вплоть до того, что допустил пару-тройку небрежностей в одежде и причёске. Поэтому Оливер мигом смекнул, что должен вести себя как образцовый йелглийский джентльмен.

Шелла не ошиблась.

— Слышал, ютальянцы научились читать больше чем три строки текста за раз. Сходим потом в книжный, ладно? Хочу глянуть, есть ли в продаже все двести томов «Красоты и стыда» Арно.

— Не боись, у нас есть однотомное издание специально для умников. Вот только мой тебе совет, амико: поэзи́я лучше держать в голове. Заприметил красивую девушку, подошёл к ней, приобнял, шепнул пару проникновенных строк — и всё, она твоя. Не нужно мяться, страницами над ухом шелестеть, как вы это любите.

Остроты сыпались без конца.

Кати нахмурилась.

— Получается, они…

— Хорошие друзья, наверное, — закончил Гай, сложив руки на груди.

Выйдя из здания порта на улицу, Оливер шумно выдохнул.

— Росси, ещё раз спасибо, что встретил… И всё-таки давай уже разговаривать, как обычно. Столько шуток я не вывезу.

— Да ладно, амико! Я знал, что ты не подкачаешь. В конце концов, этнический юмор — основа магической комедии, — засмеялся Туллио.

Оливер тоже усмехнулся, внутренне поражаясь тому, как здорово научился понимать школьного товарища. Три года в Кимберли — это немало. За такой срок порой сходятся даже совершенно несовместимые люди.

— Итак, что вам показать? Ютальянцев с пелёнок учат гулять с дамами, так что туристические места я знаю все наперечёт, — похвастался Туллио.

— Вот так и складываются стереотипы, — заметил Пит.

— Именно. Я уверена, что среди вас полно молчаливых, но верных и искренних мужчин, — поддержала Шелла.

Туллио присвистнул, пожимая плечами.

— И такие есть. Вон, взять хотя бы братца моего. Столько не виделись, а из него слова клещами не вытянешь.

— Ты не лучше, арлекин, — произнёс кто-то.

Ребята обернулись.

Позади стоял высокий юноша. Чертами лица он неуловимо напоминал Туллио, однако глаза за стёклами небольших круглых очков светились спокойствием и интеллектом.

— Фрателло?! Ты же должен быть на работе!

— Отпросился. Какая работа, когда ты тут наше доброе имя позоришь.

Опомнившись, Оливер торопливо сказал:

— Здравствуйте. Вы старший брат Росси… в смысле Туллио?

— Дарио, — назвался юноша. — Прошу прощения, не хотел мешать, но на этого балбеса рассчитывать не приходится. Просто чтобы внести ясность: далеко не все Росси такие, как это позорище. Вы не представляете, сколько раз из-за него краснеть пришлось.

— Чего?! Ты должен гордиться мной! Я так-то в престижную школу поступил!

Однако Дарио пропустил возмущённую реплику брата мимо ушей.

— Я только поздороваться. Гуляйте, наслаждайтесь нашим замечательным городом и знайте, вам везде будут рады. Я договорился.

— Мы вам глубоко признательны, — проговорила Шелла с виноватым видом. Скорее всего, Росси-старший поднял связи именно из-за неё, дочери знаменитых Макфарлейнов.

— Пустяки. По сравнению с тем, что творит наш балбес в школе, это ерунда.

— Тебе лишь бы меня в грязь макнуть! Если что, я прославляю наш род!

— Раз за разом проигрывая Хорну?

— Ничего не слышу! Совсем ничего! — Росси зажал уши и отвернулся.

Дарио усмехнулся.

— И всё же мой брат из кожи вон лезет, чтобы вам у нас понравилось. Надеюсь, не разочаруетесь.

— Право, не стоило, — учтиво ответил Оливер.

Затем Дарио попрощался и ушёл.

Туллио же дулся, не переставая.

— Ну вот, взял и всё настроение испортил. Надоело, я домой.

— Да ладно, Росси, весело же было! — хмыкнул Гай.

— У тебя замечательный брат. Не подводи его, — назидательно сказала Шелла.

 — Угу, чтобы цеплял не больше одной девчонки за раз, ясно? — добавил Пит.

— Вас мне только не хватало! Нет, домой. До-мой!

Туллио дёрнулся было убежать, но Оливер крепко схватил его за шиворот и удержал на месте.

Так начался взбалмошный тур по ютальянскому городу.

Планов надолго оставаться не было. Ребята заглянули в музей, посетили несколько известных достопримечательностей, поужинали, а потом настало время прощаться.

— Чао! До встречи! — кричал Туллио с пристани, махая проходящему мимо кораблю.

Оливер стоял на палубе до тех пор, пока школьный товарищ не скрылся из виду, после чего с улыбкой развернулся к друзьям и провозгласил:

— Наш вояж по Союзу окончен.

Дальнейший путь действительно лежал прямо в Йелглию.

— Так быстро, — с грустью вздохнула Шелла. — Надо будет как-нибудь повторить. Чай, не последний день живём.

— Да можно хоть каждые выходные на метлу запрыгивать и летать, — простодушно отозвался Гай.

— Мне напомнить, что случалось с магами, у которых кончались силы прямо над морем? — осведомился Оливер. — Ну ладно, шутки в сторону. Мы ещё не всех объехали. Шелла, ты следующая на очереди.

— Ой, да! Мои должны быть готовы, но я всё равно волнуюсь. Вдруг наши развлечения придутся вам не по вкусу.

— Я больше боюсь, как бы нам вообще от ворот поворот не дали, — вставил Гай, оглядывая себя. — Хотя я взял свой лучший костюм…

— Не переживай, надо будет — с нуля пошьём.

— Как раз это меня и пугает, — с содроганием проговорила Кати.

— А у тебя дом такой же завитой, как и волосы? — живо поинтересовалась Нанао.

Оливера же беспокоило другое.

— Я слышал, профессор Макфарлейн уехал по делам, но всё равно не могу отделаться от впечатления, что он поджидает нас. Твой отец любит устраивать сюрпризы, не так ли?

— Любит, — согласилась Шелла. — Однако я гарантирую, что в эти дни он к дому на полёт заклинания не приблизится. Антипапины меры в действии, — добавила она и загадочно улыбнулась.

Не ожидавший услышать такой словесный оборот Оливер вскинул брови.

По Большому мосту компания вернулась в порт на южной оконечности Йелглии, пересела на другой рейс, проплыла немного вглубь страны, сошла в каком-то небольшом городке и отправилась дальше пешком по ровной мощёной дороге.

Через полчаса Гай не выдержал.

— Топаем и топаем… Шелла, до твоего дома долго ещё?

— Сложно сказать. Чисто технически мы уже давно во владениях Макфарлейнов, — беспечно отозвалась Шелла.

Гай на мгновение завис, а потом осмотрелся по сторонам.

— То есть это всё ваше? Все эти дома?!

— У нас немало работников, а ведь им и их семьям нужно где-то жить, правда? Тем более что Макфарлейны по многим пунктам на самообеспечении.

После такого откровения друзья потеряли дар речи. Масштабы «дома» поражали воображение.

Скоро навстречу стали попадаться местные — все как на подбор простецы.

— Надо же, юная госпожа! С возвращением!

— И вновь вы похорошели! Советую поторопиться, вас там уже давно ждут, все уши навострили.

Шелла в ответ улыбалась и махала рукой.

Неожиданно Нанао просветлела.

— Ах, вот оно что!

— Что?

— Я никак не могла понять, что же это мне напоминает. Город при замке лорда! Причём мудрого, заслужившего уважение подданных. То-то леди Шеллу почитают как всамделишную принцессу.

— Скажешь тоже. Не преувеличивай, я не принцесса, — засмущалась Шелла.

Наконец они добрались до ворот, за которыми возвышался огромный великолепный особняк, больше смахивающий на дворец.

— Госпожа Мишелла, добро пожаловать домой, — почтительно поздоровался мужчина в аккуратной форменной одежде — очевидно, слуга. — Прошу, проходите. Однако вам и вашим друзьям придётся немного подождать.

Ребят проводили внутрь.

Оливер сел на диван и окинул взглядом просторную комнату.

— Полагаю, это домик для гостей?

— Ха-ха, очень смешно. Самая обычная приёмная.

— Обычная?! Да она больше, чем весь мой дом! — воскликнул Гай.

— Шелла, скажи честно, я живу в какой-то развалюхе, да? — подрагивающим голосом спросила Кати.

Вскоре вернулся слуга и взглядом дал понять, что их ждут.

Шелла тут же поднялась.

— Готовы? Тогда идёмте. И предупреждаю сразу: моя мама немного… нет, она очень необычная.

Из так называемой приёмной друзья по крытому переходу перешли в главное здание и, миновав несколько роскошно обставленных коридоров, остановились перед большой тяжёлой дверью.

Оливер принюхался.

— М-м-м…

— Табачный дым?

Шелла постучала.

— Войдите, — раздался властный голос.

Ребята переглянулись, толкнули дверь и оказались в рабочем кабинете. За массивным столом восседала женщина из народа эльфов. Смуглая, на тон темнее Шеллы, зато такая же златовласая. Наброшенная поверх делового пиджака накидка выглядела по меньшей мере королевской мантией, в изящных пальцах тлела сигара.

— Здравствуй, дочь, — произнесла миссис Макфарлейн.

Шелла прошла между друзьями и преклонила колено.

— Рада видеть тебя в добром здравии, матушка.

— Хорошо.

Миссис Макфарлейн кивнула, затушила сигару в пепельнице, встала с кресла… и неожиданно исчезла.

— Средне.

— А?!

Гай резко развернулся, услышав голос позади себя, и обомлел. Оливер тоже содрогнулся, осознав, что хозяйка дома только что переместилась им за спины совершенно незамеченной. Тереза рефлекторно схватилась за атам.

— Средне, — продолжила миссис Макфарлейн, говоря о Кати, затем переключилась на Пита. — О, реверси? Чуть выше среднего.

С Нанао вышла крохотная заминка.

— Достойный взгляд для той, кому отмерен короткий век. Превосходно, — изрекла женщина с намёком на улыбку и в конце мазнула глазами по Оливеру. — Смотреть невыносимо. Оценке не подлежит.

Оливер поневоле затаил дыхание, однако миссис Макфарлейн уже подошла к дочери.

— Хочешь замуж — выбирай из этих двоих. О третьем даже не думай.

— Они все мои друзья, и я ими очень дорожу, — вежливо, но настойчиво ответила Шелла.

Мать улыбнулась, доставая из кармана новую сигару.

— Извини, Мишелла, родительские чувства возобладали. Угостишь огоньком?

Шелла взмахнула волшебной палочкой и запалила язычок пламени. Миссис Макфарлейн раскурила сигару, глубоко затянулась и с наслаждением выдохнула облачко дыма.

— М-м-м, чудесно… Когда ты поджигаешь их, совсем другой вкус, — сказала она, нежно поцеловала дочку в лоб, вернулась за стол и представилась: — Мишакуя Макфарлейн. А вы, так полагаю, школьные друзья Мишеллы.

Оливер и все остальные как по команде выпрямились.

До них начало доходить, кого взял в жёны Теодор Макфарлейн.

— Не бойтесь, вам ничто не угрожает. Я ненавижу людей, но детей люблю. Такая уж у нас, эльфов, слабость. Как увидим ребёнка, сразу возникает желание угостить его конфетой, — с доброй усмешкой поделилась Мишакуя и жестом пригласила занять удобные диваны для посетителей.

Гости, до сих пор не отошедшие от изумления, послушались.

Оливер единственный остался стоять и с ноткой вызова спросил:

— Скажите, пожалуйста, в каком возрасте мы в ваших глазах перестаём быть детьми?

— А вот как перестаёте дуться, когда вас так называют, мальчик, — ответила Мишакуя и выпустила струйку дыма.

Шелла открыла рот, намереваясь возразить, но Оливер остановил её лёгким взмахом руки и опустился на диван. Естественно, он не обиделся, просто следовал за чутьём, которое убеждало ввернуть острое словцо.

— Я Оливер Хорн, друг вашей дочери. Благодарю за гостеприимство.

— К-кати Аалто.

— Гай Гринвуд…

Следом за ними назвались и остальные, пусть даже несколько неуверенно.

Мишакуя с серьёзным видом кивнула.

— Я запомню. Итак, во что будем играть?

— Простите? — переспросил Оливер.

— Материнский долг велит развлекать друзей дочки, — беззаботно пояснила женщина, отложила сигару и выглянула в окно. — Сидеть в четырёх стенах скучно. Не хотите полетать?

В обширных владениях Макфарлейнов, естественно, имелся полётный стадион. Туда-то и отвели недоумевающих гостей.

— Сэ-э-э-эй!

— Ха-ха-ха! Замечательно! Ну же, вперёд, не сдерживайся!

Нанао яростно билась с Мишакуей. Она единственная пока что выдерживала сокрушительный натиск хозяйки дома, остальные давно валялись на траве, судорожно стискивая мётлы.

— Шелла… — пробормотала Кати.

— А?

— Почему твоя мама сбивает нас? — спросил Гай.

Собравшись с духом, Шелла поднялась с земли и вздохнула.

— Мама… как бы сказать… очень не любит подходить к делу вполсилы. Если проявлять радушие, то во всю широту души.

— То есть она просто играет с друзьями дочери? — уточнил Оливер, садясь.

— Понимаю, верится с трудом, но могу поклясться, что никаких скрытых подтекстов тут нет. С детьми мама открытая и искренняя, готова играть днями напролёт. Вероятно, она отменила все деловые встречи на то время, пока вы у нас.

Оливер усмехнулся.

Мишакуя вовсе не пыталась оскорбить их, носясь, как с несмышлёнышами; она без какого бы то ни было притворства считала гостей маленькими деточками. Как после такого на неё сердиться?

— Ясно. Значит, первыми ныть не будем, не дождётся.

— Угу. Блин, зря я сачковал на уроках полётов, — тяжело вздохнул Гай.

— Я… я тоже покажу всё, на что способна! Честно-честно! — горячо заверила Кати.

— И я. Пусть не думает, что в Кимберли слабаки учатся, — поддержал Пит.

Так они летали до самого заката.

Наконец Мишакуя направила метлу вниз, спрыгнула на землю и, оглядев измотанных ребят, хохотнула.

— И только-то? Ладно, дуйте мыться, а потом ужинать.

Слуги проводили Оливера и остальных в ванные комнаты — да, каждому досталась отдельная, — и показали путь к столовой. Когда все расселись, подали роскошные блюда.

Кати и Гай волками набросились на еду.

— М-м-м, объедение!

— Я так проголодался, что совсем вкуса не чувствую!

После активных занятий организм требовал калорий.

Оливер не забывал о приличиях и держал себя в руках. При этом он поминутно поглядывал на место во главе стола, где Мишакуя, ловко орудуя ножом и вилкой, расправлялась с порцией нежного отварного филе.

— Вы едите мясо?

— Да, потому что изучаю магию людей. Кроме того, оно вкусное! Хотя от него немного тошнит.

Оливер хмыкнул.

Мать его подруги и впрямь разительно отличалась от подавляющего большинства эльфов: она и замуж за человека вышла, и сигары спокойно курила, и в еде необычные предпочтения имела.

Доев, Мишакуя вытерла губы салфеткой и окинула взглядом собравшихся за столом.

— До заката продержались, молодцы. Теперь проверим, как твёрдо вы стоите на земле.

— Мама, спасибо за такое внимание, однако мои друзья устали с дороги…

— Я готов.

— И я!

— Главное, чтобы не на голодный желудок!

Пит, Кати и Гай приняли вызов без колебаний.

«Придётся присоединяться», — вздохнул про себя Оливер, но без особых сожалений. Глубоко внутри ему тоже захотелось доказать, что ученики Кимберли не лыком шиты.

— А-а-а-а!

— Ой-ой-ой!

Мишакуя гонялась за Нанао, Гаем и Питом по большому диску, который постоянно находился в движении, непредсказуемо меняя направление и скорость вращения.

— Здорово, правда? Так Макфарлейны оттачивают Вертикальную поступь. Можем ускориться!

— Давайте!

— Нет, Нанао, мы не вывезем! — закричал Пит.

На диске помещалось четыре человека, поэтому остальные пока отдыхали. Оливер сидел вместе с Терезой и Марко — они в веселье не участвовали, предпочтя роль зрителей.

— Классные тренажёры! Не зря я о них столько положительных отзывов слышал, — восхищённо сказал он. — Шелла, теперь я понимаю, почему ты такая сильная.

— Хо-хо, это ещё что! У нас такое есть, закачаешься!

— Жаль, что мы тут всего на несколько дней. Я бы на все каникулы завис.

— Женись на мне, входи в семью и пользуйся на здоровье.

— Смотри, я ведь и согласиться могу! — засмеялся Оливер и неожиданно осмотрелся. — Кстати, о семье. А где все ваши? Что-то не видать никого.

— Мама попросила их разъехаться. Согласись, было бы непросто расслабиться в окружении цвета Макфарлейнов. Многим моим бабушкам и дедушкам далеко за сотню лет.

— О да, встретишь такого — и сердце сразу откажет. Но ведь… твоя мама одна из них, разве нет?

— Ага, ей в этом году триста восемьдесят исполнится. Больше, чем папиной прабабушке. Из-за этого после свадьбы возникли разногласия по вопросам главенства.

Оливер попытался представить себе такое, не смог и покачал головой. Воображение нещадно пробуксовывало, и любые детали, которые приходили на ум, были, скорее всего, бесконечно далеки от правды.

— Меня больше интересует, как так вообще получилось, что профессор Макфарлейн женился на эльфе. Сам он особо не распространяется.

— Просто не любит вспоминать о тёмной полосе в жизни, — ответила Шелла, намекая, что никакого секрета здесь нет. — Не переживай, папа обо всём договорился с мамиными родственниками, и они разошлись мирно.

— Меня обсуждаете?

Оливер резко обернулся и остолбенел.

Вроде бы только что Мишакуя носилась за ребятами, а теперь стояла прямо у него за спиной.

— Мама? Но вы же…

— Выдохлись твои друзья. Вон, крутятся.

— Так что ж ты диск не остановила?! — воскликнула Шелла и кинулась к пульту управления.

Глядя на неё, Мишакуя негромко сказала:

— Что бы ты ни вообразил себе, мальчик, всё намного проще. Я изнывала от тоски и жаждала изменений, когда к нам в деревню нагрянул этот безумец. Грех не воспользоваться такой возможностью. Хотя мы были на волосок от войны.

— Честно говоря, миссис Макфарлейн, меня пугает, сколько животрепещущих подробностей вы опустили, — признался Оливер. — А как же закон о сохранении расовой чистоты?

— Как верно подметила сбежавшая в вашу школу хулиганка, с ним у эльфов нет будущего. Не я, так кто-нибудь другой рано или поздно взбунтовался бы.

«А хулиганка — это Киириги Альбшух», — догадался Оливер.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: именно Мишакуя помогла Киириги поступить в Кимберли.

Тем временем Шелла отключила диск, и ребята свалились с него.

— Ох, как всё крутится…

— Гай, погоди… У меня ноги заплетаются…

— Повеселились на славу! — провозгласила Мишакуя. — На сегодня достаточно, идите спать, а завтра поможете с праздником.

— С праздником? Ах да, весна же, — вспомнила Шелла, коснувшись подбородка.

Назавтра, ближе к вечеру, поместье Макфарлейнов преобразилось. Вынесенные во двор столы ломились от еды и напитков, ярко светили фонари, играла весёлая, задорная музыка. Разумеется, вход был свободным, поэтому на гулянья собрались не только работники дома, но и жители окрестных земель. Взрослые наслаждались спокойными беседами в приятной компании, дети хохотали и носились как угорелые. Словом, идиллия.

Но не обошлось, скажем так, без смутьянов.

Неожиданно наперерез группе ребятишек выскочила зловещая фигура, закутанная во всё чёрное.

— Ну-ка, кто это тут безобразничает и гуляет допоздна? — хрипло, с подвыванием проговорила она.

Малышня перепугалась.

— А-а-а-а!

— Н-никто! М-мы уже идём домой!

— Точно? А не обманываете?

Постращав бедолаг, фигура вручила каждому мешочек со сладостями и отпустила, немного погодя сняла страшную деревянную маску, и оказалось, что под ней прячется Мишакуя.

— Всё понятно? — спросила она у Оливера и его друзей, которые круглыми глазами наблюдали за происходящим. — Сначала пугаете так, чтобы визг до небес стоял, потом угощаете вкусняшками. Да не отлынивайте! — строго добавила женщина и растворилась в толпе.

Удивление прошло далеко не сразу.

— Знаете, я, конечно, слышал о южных обычаях, но…

— Не думал, что самому доведётся поучаствовать. Ещё и пугалкой быть.

Сегодня они были не просто гостями, а главными действующими лицами спектакля, для чего, как и Мишакуя, надели потёртые тёмные мантии и маски, а также нацепили накладные длинные уши, играя эльфов-людоедов, которые ловили детей, напоминали, что надо ложиться спать вовремя, и дарили гостинцы.

— Мама настояла, чтобы этот праздник у нас проводили ежегодно. Говорит, так удобнее знакомиться с соседями.

— Что-то я вконец запутался. Так она хочет, чтобы её любили или боялись?

— Какая разница? Главное — детям весело.

— Угу! У меня на родине тоже такие празднества проводят! — весело поделилась Нанао.

Они отправились пугать детей. По пути Оливер спросил:

— Шелла, а чём всё закончится?

— В смысле?

— Во всех регионах подобные представления проходят плюс-минус по одному сценарию. Разница в незначительных деталях. Так вот, если у нас тут история про воровство детей…

— То злого эльфа убьют, да, — спокойно подтвердила Шелла. — Маме очень нравится эта часть.

— Какая она у тебя… сговорчивая.

— Хи-хи! Но небольшой сюрприз всё-таки будет. О, смотрите, начинается!

На сцене в центре двора возникла Мишакуя.

— Да что же это такое! Где неслухи? Где баловники? Неужели мне придётся возвращаться с пустыми руками?! — раздражённо и вместе с тем горестно стенала она, вцепившись в волосы.

Неожиданно раздался громогласный клич:

— Довольно, эльф! Сегодня вы не получите ни одного ребёнка! Убирайся обратно в лес!

На помост вскочил, звонко стуча копытами, воин с телом лошади и торсом человека.

— Ты ещё кто?! — прошипела Мишакуя, выхватив необычайно длинную волшебную палочку.

Кати обомлела.

— К-кентавр!

— Ш-ш! Это и есть охотник, — пояснила Шелла.

Мишакуя разгневанно топнула.

— Изыди, четвероногое! Не мешай мне лакомиться!

— Значит, ты выбрала смерть. Да будет так!

Кентавр обнажил атам, и началась схватка. Да такая, что Оливер с друзьями застыли в изумлении. Оглушительно ревело пламя, сверкали молнии, свистел рассекаемый воздух, пронзительно звенела сталь. Было видно, что это не реальный бой, а театральная постановка, однако актёры демонстрировали запредельный уровень навыков.

— Дрянная кляча! Я паду, но прокляну тебя на веки вечные! Будешь трястись в страхе перед каждой тенью в лесах!

— Коли так, я призову людей, и вместе мы развеем тьму. Фрагор!

— А-а-а-а-а-а!

Луч света угодил прямо в грудь Мишакуе. Вспыхнуло, прогремел взрыв, и всю сцену заволокло дымом.

Зрители встретили кончину злодея бурными рукоплесканиями.

Гаю стоило огромных усилий подобрать челюсть с земли.

— Шелла, твою маму только что разнесло на части.

— Да, ещё ярче и красочнее, чем обычно. Не переживай, наверняка она прямо сейчас закуривает за кулисами.

— Шелла! Шелла! — возбуждённо проговорила Кати.

— Да-да, сейчас, — улыбнулась Шелла. — Пойдём, познакомлю тебя с охотником.

За кулисами лежал различный реквизит для постановок, а также имелся большой стол, за которым с комфортом расположились трое: Мишакуя, её партнёр по сцене и коренастая дворфийка. Они подливали друг другу что-то горячительное и беспечно болтали:

— Миша, ты из года в год задираешь планку. Прекращай, а то я скоро не буду справляться.

— Не говори глупости, Торлия. Чем старше дети, тем острее их глазок. Или ты хочешь, чтобы над нами потом смеялись? Только через мой труп!

— Хе-хе-хе! Короче, никаких поблажек тебе. Хм, может, мне в следующий раз тоже присоединиться? Сыграю дворфа-людоеда.

— И поселишь в детках беспочвенные страхи. Оно тебе надо?

Гай остолбенел в который раз за вечер.

— Эльф, дворф и кентавр пьют за одним столом? Кто-нибудь, ущипните меня.

— А я мельком видел их, — вспомнил Оливер.

— Благодаря маминым стараниям, в последние годы народы на юге Йелглии начали общаться теснее. У нас появились хорошие знакомые среди кентавров и дворфов… По крайней мере, мне они нравятся, — пояснила Шелла и подвела ребят ближе.

Конечно, их появление не осталось незамеченным.

— А, вот и вы! Мишелла, доченька, как тебе моё выступление?

— Ты образцовая злодейка, как и всегда, — улыбнулась Шелла, после чего кивнула кентавру. — Торлия, вы тоже сыграли бесподобно. Надеюсь, вы не обижаетесь на маму за её капризы.

Торлия расхохотался во всю мощь могучих лёгких.

— Полно, Мишелла, не раскланивайся! Мы только благодарны вам за возможность пообщаться с людьми. И если для этого нужно станцевать на сцене с одним придирчивым постановщиком, я только за.

— Вот и замечательно, — согласилась Шелла и обратилась к дворфийке: — Лулуим, у вас сегодня не борода, а загляденье.

Усы и борода были гордостью всех дворфов — как мужчин, так и женщин.

Кати нетерпеливо подёргала подругу за рукав.

— Шелла, познакомишь?

— Конечно. Это Торлия и Лулуим, друзья нашей семьи, а также представители кентавров и дворфов на юге Йелглии. Давай, теперь твоя очередь.

На деревянных ногах Кати вышла вперёд, сделала глубокий вдох и выпалила:

— Здравствуйте! Я Кати Аалто, маг от людей!

— Привет, красавица, — ответил Торлия и обратился уже ко всем: — Вы школьные товарищи Мишеллы, да? Спасибо, что помогли с праздником.

— Ага, здорово подсобили, — поддержала Лулуим. — Да вы не стойте, в ногах правды нет. Падайте, налетайте. Надо вас откормить, а то человеческие дети такие тощие, сил никаких нет!

Их доброжелательно пригласили за стол.

Кати опустилась на краешек стула, мгновение помедлила и всё-таки не выдержала.

— В-вы знаете, я… я активно изучаю вопрос прав для полулюдей и хотела бы задать вам несколько вопросов!

— Ну-ну-ну, не тараторь, мы же не убегаем никуда. А вы чего застыли? Присаживайтесь.

— Не бойтесь, мы не кусаемся. Всё равно люди невкусные, хе-хе-хе!

Торлия закатил глаза.

Ребята впервые столкнулись с юмором дворфов, поэтому неуверенно переглянулись, потоптались на месте и в конце концов решили присоединиться.

Торлия и Лулуим оказались непосредственными, компанейскими людьми. Общаться с ними было куда проще, чем с Мишакуей, поэтому беседа завязалась сама собой.

— Торлия, я ещё не встречал магов от кентавров, — признался Оливер. — Вы сражались блистательно!

Мужчина засмеялся.

— На самом деле ничего особенного. Куда больше я старался не отбросить копыта и не испортить праздник. Против Миши не забалуешь даже на сцене.

— И это говорит Лесной страж, герой Шестидесятилетней войны, чьё имя до сих пор заставляет магов ссаться в штаны, — хмыкнув, ввернула Лулуим.

Оливер, Кати и Пит в изумлении уставились на нового знакомого.

Шестидесятилетней войной называлось знаменитое восстание кентавров, а их сильнейший, храбрейший воин заслужил титул Лесного стража. Получается, перед ними сидела живая легенда.

Однако Торлия, по-видимому, не гордился своими подвигами.

— Не утрируй, — хмуро бросил он. — Вся эта слава только мешает мне налаживать контакты с человеческим родом.

— Простите, — робко проговорила Кати, — можете рассказать поподробнее о тех днях? Я из семьи борцов за права, и мне хотелось бы послушать непосредственного участника событий.

— Запросто, но…

В этот момент раздался крик:

— Торлия! Вот вы где!

За кулисы ворвался простец. Он согнулся, пытаясь перевести дух, затем поднял голову, увидел, кто сидит за столом, и слегка побледнел — видимо, посчитал, что прервал какой-то важный разговор.

Шелла улыбнулась.

— Не переживайте, вы не помешали. Что-то срочное, полагаю?

— Угу.

Простец признательно кивнул, наклонился к уху Торлии и что-то прошептал. Кентавр помрачнел.

— Этого я и боялся. Что ж, надо выступать. — Он с тихим вздохом поставил кружку на стол и повернулся к Кати. — Прошу прощения, но рассказ придётся отложить. Случилось кое-что нехорошее. Лулуим, со мной. И чтобы больше ни капли, ясно?

— Ясно-ясно. Воевать идём? — осведомилась дворфиха, схватив лабрис — боевой топор, способный проводить магическую энергию, а потому пригодный для колдовства, как и атам.

Торлия кивнул.

— К сожалению. Не буду делать тайну: хобгоблины подчистую разнесли городок неподалёку отсюда. У нас с ними давно были напряжённые отношения, и вот шаткое перемирие рухнуло.

— Ого!

Оливер с друзьями нахмурились.

— Я возглавлю отряд, — продолжил Торлия. — Постараюсь договориться, но почти уверен, что не получится. Однако вам нечего бояться. Досюда сражение не докатится. Отдыхайте вместе с Шеллой.

— Не хочешь взять детей с собой? — предложила Мишакуя и, не обращая внимания на удивлённые взгляды, пояснила: — Они из Кимберли, уже на четвёртом курсе, своё дело знают. Как минимум не будут путаться под ногами, это я тебе обещаю.

Кентавр задумчиво посмотрел на юных магов и сложил руки на груди.

— Вообще, от помощи я бы не отказался. В отряде много простецов, кому-то надо будет их лечить…

— Не переживай, я защищу молодёжь. Пусть только не высовываются, — хохотнула Лулуим, демонстрируя могучий бицепс.

Ребята переглянулись. Они просто приехали в гости к Шелле и не планировали участвовать в боевых действиях, однако и от просьбы — между прочим, совершенно обоснованной в сложившихся условиях — отмахнуться не могли. Единственное…

— Кати, что скажешь? — спросил Гай.

— Я в деле. Такова работа мага, — решительно ответила Кати.

Вот теперь точно ничто не мешало им отправиться с Торлией.

— Только позвольте уточнить один момент. Что делать с теми, кто не хочет воевать или сдался в бою?

— Разоружить, связать, после забрать с собой. Если во время допроса пообещают вернуться к мирной жизни гоблинов, мы обучим их и устроим на завод. То же будет и с их кобольдами.

— На завод…

— Что, и это не устраивает? Ах да, ты же из борцов… Не знаю, утешит это тебя или нет, но у нас на юге условия проживания полулюдей соответствуют всем необходимым нормам, которые устанавливает, на минуточку, чистокровный эльф. Да-да, именно Мишакуя. Так что здешним работягам дышится куда свободнее, чем в регионах под управлением людей.

Кати скрестила руки на груди.

— Поверь, это куда лучше, чем было раньше, — добавила Лулуим, пожимая плечами. — Тогда мы тупо отдавали их на растерзание пострадавшим и не парились. Правда, из-за этого мало кто поднимал белый флаг, а как известно, лучшая битва — это та, которой не было.

«Не в бровь, а в глаз», — согласился Оливер про себя.

Великодушие — могущественная сила. Если противник знает, что в плену ему ничто не угрожает, то и сдаётся охотнее.

— Хобгоблины выступили всем поселением. Они многочисленны, хорошо знают местность, поэтому могут причинить немало бед, однако я считаю, что мы обойдёмся малой кровью. А вы чему-нибудь да научитесь, — сказал Торлия.

Друзья кивнули, затем набрали полную грудь воздуха и выдохнули. Чтобы переключиться на боевой лад, ученикам Кимберли большего не требовалось.

Ночь прошла в приготовлениях, а наутро юные маги, следуя указаниям Торлии, выдвинулись на запад. Изначально Кати думала призвать Марко на поле боя, но мать Шеллы щедрым жестом арендовала большую колесницу, запряжённую маги-быками, а потом и вовсе заявила, что отправится с ними. Видимо, окончательно решила превратить небольшое сражение в полезный урок. По крайней мере, так заключил Оливер, справедливо полагая, что богатые, родовитые Макфарлейны не испытывают дефицита в хороших магах. На самом деле Мишакуя и Торлия могли в одиночку подавить восстание деревни хобгоблинов.

Однако на месте выяснилось, что кентавр взял с собой неожиданно большой отряд — то есть предполагалось, что действовать будут в основном солдаты-простецы.

— Все в сборе? Тогда начинаем!

— Я прикрою пути отхода. Кричите, если вдруг заявится левиафан, — сказала Мишакуя.

В ответ Торлия невесело усмехнулся.

«Ага, значит, дальше без неё», — сообразил Оливер.

Хобгоблины не самые грозные противники, с ними могут справиться даже вооружённые простецы, но для этого нужно действовать грамотно и слаженно, а наличие чересчур сильных бойцов зачастую расхолаживает. Похоже, Торлия хотел, чтобы в первую очередь опыта набирались его люди.

«Как быть нам?..»

— Если всё-таки придётся сражаться… — начала Кати.

— Можешь не продолжать, — перебил Пит.

— Постараться не ранить бедняг, да? — закончил Гай и усмехнулся, заметив на лице подруги удивление. — Я же понимаю, что в деревне наверняка будут дети. Не хотелось бы злодея из себя корчить, особенно после того разговора со старостой Моликом.

В этом Оливер его поддерживал.

«Поступим не как лучше, а как хочет Кати. Так будет правильнее».

Они покинули опушку и углубились в густую чащу. Немного погодя Торлия остановился, сунул пальцы в рот и свистнул, подражая какой-то птице. В отношении условных знаков хобгоблины мало чем отличались от более мирных сородичей.

— Мудрые дети леса, к вам обращается Лесной страж Торлия! Я поклялся Макфарлейнам хранить мир на здешних землях, поэтому, к сожалению, вынужден обвинить вас в нарушении соглашения и нападении на город людей! Даю слово, если вы сложите оружие и сдадитесь, не прольётся ни капли крови! Что скажете?

Зычный голос кентавра потонул во мраке.

Ответом послужили стрелы, вонзившиеся в землю у копыт.

Торлия вздохнул и потянулся за атамом.

— По-хорошему не хотите. Значит, будем биться.

— Мы ими займёмся!

Не дожидаясь приказов, ученики Кимберли бросились в атаку. Отсиживаться в задних рядах они не собирались, поэтому решили действовать сейчас.

— Эй, куда! — крикнула Лулуим вслед. — Не высовывайтесь!

Конечно, Оливер знал, что их попытаются остановить.

— Нанао, руби!

— Гладио феррум!

Деревья посыпались одно за другим.

Оливер услышал над собой шорох и, даже не поднимая головы, распорядился:

— Шелла, вали их!

— Магнус тонитрус!

Молнии ударили по большой площади и поразили хобгоблинов, вздумавших устроить засаду в ветвях.

Гай с Кати тоже не дремали.

— Импедиендум!

— Импедиендум!

Они парализовали тех, кому посчастливилось избежать электрических разрядов.

Пит запустил големов-разведчиков, подключился к их камерам и доложил:

— Вижу один большой отряд на северо-западе и два маленьких на западе и востоке. Лучше ударить, пока они не объединились.

— Принято, — ответил Оливер и обратился к солдатам: — Мы расчистим путь, а вы идите за нами и вяжите оставшихся. Марко, защищай простецов.

— Угх, хорошо.

Вооружённый информацией, именно он задавал тон всей битве.

Оставшаяся не у дел Лулуим аж рот разинула от изумления.

— Да ладно…

— Какая прыть. Мы тут как будто лишние, — усмехнулся Торлия.

Пока всё шло как по маслу. Продвижение не задерживалось ни на секунду.

— Кати, ты же в курсе, что… — шепнул Оливер.

— Что мы лезем, куда не просят, ага, — закончила Кати.

Торлия взял с собой простецов, чтобы научить их защищаться от агрессивных, злобных соседей, однако замысел рушился на глазах. И всё равно Кати ни капельки не раскаивалась.

— Плевать! Я не дам им причинить вред бедненьким хобгоблинам! Даже не пытайся меня отговаривать!

Оливер кивнул, понимая, что это её бой.

В то же время в глухой чаще происходило нечто необычное.

— Всё-таки напали… Жестокие люди, — спокойно проговорил мужчина.

Перед ним повизгивала толпа хобгоблинов — то ли от боли, то ли от восторга. Дело в том, что выглядели они не совсем обычно.

— Ну, ничего. Главное — отриньте колебания. Вы же чувствуете, что более не беспомощны?

Низкорослые полулюди развернулись и нестройными рядами побрели прочь.

— Ваши тела приняли благословение, так воспользуйтесь же им! — напутствовал мужчина.

Скоро в сражении наметился небольшой перерыв.

Ребята осмотрелись.

— Вроде бы никого.

— Отступили?

— Вряд ли. У них ещё должны были остаться силы.

Вдруг Нанао вздрогнула.

— К нам движется что-то такое, от чего у меня мурашки по коже.

— Стоп! — тотчас скомандовал Оливер.

Лулуим позади него недоумённо нахмурила брови.

— Ты чего? Хорошо идём ведь!

— Нанао что-то почувствовала. Торлия, вы уверены, что кроме хобгоблинов и кобольдов здесь никого нет?

— Варги разве что. Но они вроде бы неопасные…

— Снизу! — завопила Шелла, перебивая кентавра, и все тотчас подпрыгнули как можно выше.

В тот же миг земля взорвалась.

— Какого?.. — пробормотал Пит, прищурившись.

Из ямы повалили всё те же хобгоблины, однако какие-то странные — руки их оканчивались не привычной пятипалой кистью, а твёрдыми бурообразными наростами. Это могло означать только одно.

— Они подались в гностики! — поражённо выпалил Торлия.

В ответ хобгоблины пронзительно заверещали и двинулись неостановимой волной, выставив перед собой руки-буры.

Опомнившись, Торлия приказал:

— Простецам отступить! Занять круговую оборону!

— Я укреплю землю! Фортис проибере!

Лулуим размахнулась и от души вмазала лабрисом перед собой, лишая хобгоблинов возможности рыть подкопы, после чего врубилась во вражеские ряды. В могучих руках дворфихи боевой топор был страшным оружием. Хобгоблины разлетались, как кегли, и, падая, уже не вставали. Благодаря этому простецы успели построиться и приготовились отражать натиск.

— Простите, такого я никак не ждал, — мрачно сказал ребятам Торлия. — У нас на юге уже много лет не слышали о гностиках. Надо же было им вылезти, как раз когда вы приехали погостить!

— Ничего страшного. Считайте, что вам повезло с подкреплением, — утешил его Оливер.

— Кати, извини, но план придётся пересмотреть, — сказала Шелла.

— Угу, гностикам никаких поблажек, — добавил Гай.

— Х-хорошо!

Кати собралась с духом и крепче сжала атам.

Тут Оливер заметил, что Тереза встревоженно озирается вокруг.

— Что случилось?

— Не уверена. Почему-то мне неспокойно.

«Ясно. Интуицией мастера маскировки пренебрегать нельзя», — рассудил Оливер, в свою очередь обострив бдительность. Скорее всего, Тереза опасалась не хобгоблинов и даже не кобольдов, которые нескончаемым потоком лезли из чащи. Впрочем, проблем хватало и без этого.

— Чёрт, крепкие гады! — ругнулся Гай, паля во все стороны. — Они точно когда-то были нормальными?

Заклинания работали исправно, но изменённую шкуру пробивали с трудом. Кроме того, полулюди нападали не поодиночке, а слаженными группами и, может статься, припрятали ещё какой-нибудь неприятный козырь. В общем, ничем не уступали маги-тварям из лабиринта под Кимберли. Любая ошибка могла обернуться гибелью.

— Это гностиково благословение, единственный способ сражаться с магами для тех, кто родился без предрасположенности к колдовству. Ценой многих жертв, естественно. Некоторые считают, что оно того стоит, — ответил Оливер и наморщил лоб, усиленно размышляя. Кое-что не укладывалось в общую картину. — Хм, странно… И хобгоблины, и кобольды неплохо так развились, причём не только физически, но и умственно. Они не прут напролом, а осознанно пользуются преимуществами новых способностей. Неужели так долго готовились?

— Нет. Наши разведчики следили за ними до последнего и ничего не заметили. Значит, они стали гностиками совсем недавно… На! — Торлия гикнул и лягнул хобгоблина, который спрыгнул на него с дерева.

Оливер помрачнел.

— Тогда ответ один: кто-то их обучил.

В этот момент Тереза тихо позвала:

— Хибия.

— Что?

— За твоей спиной, по левую руку, группа деревьев. Не оборачивайся. Рубани по ним с разворота.

Долго уговаривать не пришлось.

— Гладио!

Могучие стволы с треском и грохотом упали на землю.

За ними обнаружился человек, и Оливер тотчас взмахнул атамом.

— Там кто-то есть! Не уйдёшь! Фламма!

Друзья подхватили, и от шести заклинаний огня деревья вспыхнули, как спички.

Спасаясь, незнакомец выскочил на открытую местность, позволив рассмотреть себя. Он был очень высок — точно больше двух метров ростом — и строен. Шевелюра сверкала благородной сединой. Глаза на худом, изборождённом глубокими морщинами лице светились недюжинным умом. Рукава непритязательной мантии, напоминающей одеяния эйзиатских монахов, слегка задрались, обнажая предплечья, перевитые даже не мышцами — стальными тросами. По всей видимости, старик до сих пор не растерял юношескую силу. Вооружён он был ростовым посохом, заострённым с одной стороны и увенчанным пятиугольником с другой. Не волшебник, какими их привыкли видеть, однако боец, переживший сотни сражений.

— Отменное чутьё. Зря я считал тебя несмышленой девочкой, — с одобрением сказал он.

— Маг, — проговорила Кати, неосознанно сделав шажок навстречу.

Шелла сразу оттеснила подругу назад. По спине катились капли холодного пота.

— Кати, стой! Ясно же, что он далеко не так прост, каким кажется.

Взрослые маги, наоборот, выдвинулись вперёд.

— Надо же, фанатик из Культа чистого света. Сановитый к тому же. Епископ? Нет, архиепископ? — спросил Торлия.

Старик убрал посох за спину и учтиво поклонился.

— Позвольте представиться, Эвито, светоч истины. Несмотря на возраст, занимаю низшее положение в Пентагоне.

Торлия и Лулуим хмуро переглянулись.

У гностиков много тайных орденов, но Культ чистого света — крупнейший. В нём состоят не только простые люди, но и маги, причём немало. Все они верно служат иномирному богу, что накладывает заметный отпечаток.

— Ты ж тот самый крепкий орешек, который вот уже полвека торчит в чёрном списке охотников! — вспомнила Лулуим. — И, оказывается, трудоголик, каких поискать. Не побоялся заявиться к Макфарлейнам.

— О, я не привередлив и иду туда, где молятся о спасении, — ответил Эвито.

Торлия направил на него атам.

— Надеюсь, ты понимаешь, что живым мы тебя не отпустим. Представиться надо?

— Не утруждайся, герой кентавров. Я с радостью обошёлся бы без кровопролития и вместо этого приблизил твой рыцарственный облик к подлинному совершенству, но увы, не в этот раз, — грустно произнёс гностик и вновь взял в руки посох.

Лулуим бросила через плечо:

— Он наш, ребятки. Вам пока рано.

— Не хочу показаться грубым, но вы сможете его одолеть? — уточнил Оливер, поскольку совершенно не понимал, на что способен враг.

Но дворфийка лишь широко ухмыльнулась.

— Напарник, поскакали!

— Смотри не свались!

Она запрыгнула на спину Торлии, и тот сорвался с места.

— Кентавровый десант! — поражённо выпалил Оливер.

Противники стремительно сходились.

— Импетус!

— Ора-а-а-а-а-а!

Торлия запустил воздушный молот, а Лулуим рубанула лабрисом. Эвито с первых же секунд ушёл в глухую оборону.

— Вот это да! — прошептала Кати.

— Они как одно целое! — воскликнул Гай.

— Хватит считать ворон! У нас тут хобгоблинов и кобольдов непочатый край! — одёрнула их Шелла.

Усиленные полулюди нападали с прежним остервенением, и простецы с ними не справлялись. Оливер подметил верно: Торлии и Лулуим очень повезло. Если бы не ребята, им пришлось бы разрываться на два фронта и гностик чувствовал себя гораздо свободнее.

— О-хо-хо, мои старческие кости не готовы к такому напору, — вздохнул Эвито, хотя при этом даже не вспотел. Более того, он не пользовался магией и держался исключительно за счёт боевых искусств. Мастерство? Да, но не только. По всей видимости, посох предоставлял что-то вроде божественной защиты.

— Стреножу-ка я эти копытца. ◆◆◆◆◆◆◆[1]!

---

[1] Несмотря на внешнюю схожесть, это не одно из протозаклинаний, которые появлялись в прошлых томах. В оригинале у них противоположное оформление. У Деметрио — иероглифы (значение) скрыты за квадратиками, а фуригана (произношение) дана каной; у Эвито — иероглифы на месте, фуригана квадратиками. Думаю, это сделано для того, чтобы подчеркнуть иномирную природу звуков последнего. Конкретно здесь он говорит «явитесь, столбы».

---

Культист сказал что-то на языке иного мира. Слова его наполняла сила, подобная магии.

Из-под земли выросли столбы, и Лулуим вмазала лабрисом по тому, что стоял на пути. Разрывающее лучшую сталь лезвие со звоном отлетело, не оставив на гладкой белой поверхности даже царапины.

— Твёрдый, падла!

— Таинство? Плевать! Пробегу между ними!

Торлия кинулся вбок, но стоило ему на мгновение упустить Эвито из виду, как тот исчез.

— Что?!

— Я не замедлить тебя думал, а ограничить, — произнесли за спиной.

Острый конец посоха пронзил руку Лулуим.

— Ай!

— Лулуим!

Торлия сразу отступил, а Оливер с друзьями даже отвлеклись от хобгоблинов.

— Ч-что это было?

— Я только моргнул — а он уже там!

— Это геометрическая техника Культа чистого света, — пояснил Оливер. — Чем больше рисунок его движений повторяет форму правильного многоугольника, тем сильнее божественное благословение. А столбы сводят к минимуму шансы победить.

Торлия и Лулуим были мрачнее тучи.

— Его перемещения просчитаны намного лучше. Я, конечно, подозревал об этом, но…

— Ой, не нуди! Всё равно математика не мой конёк, — поморщилась Лулуим, перехватила лабрис ближе к лезвию и срезала в месте ранения кожу с мясом. Атаки гностиков всегда несли риск заражения.

Эвито покачал головой.

— Не захотела принимать священный знак? А ведь могла бы стать одной из нас.

— Не-не-не, благодарю покорно. Не нужен мне мир без песен и пива. Клипеус!

Перед скачущим Торлией выросла каменная колонна. Эвито нахмурился, не совсем понимая, зачем противники повторяют за ним.

— Решили ограничить себя ещё больше? Глупо.

— Сам дурак!

Занеся над головой топор, Лулуим хекнула, расколола колонну, как обычное полено, и та распалась на пять частей, которые веером упали на землю. Разумеется, это не было совпадением. Дворфийка задала нужную структуру ещё на этапе формирования образа.

— Ох!..

— Ну, чего застыл? Беги! Следуй своим любимым правилам!

— Импетус!

Лулуим перегородила путь, а Торлия пальнул воздушным лезвием.

— Ловко придумано! — отметил Оливер, впечатлённый тем, как быстро Эвито лишили сильных сторон. — Куски колонны упали прямо на стороны правильного многоугольника.

— И заодно создали препятствия, — подхватила Шелла. — Для техник Культа нужна ровная площадка, прыжки вносят дисгармонию и прерывают их. А кентавры, наоборот, замечательно чувствуют себя на пересечённой местности.

Отбиваясь от атак, гностик проговорил:

— Впечатлили старика! Вижу, Шестидесятилетняя война не прошла для вас даром.

— Ещё бы! Компасу и линейке не место на поле боя! — крикнула Лулуим.

Эвито воткнул посох в землю.

— Я вот уже век воюю против охотников. У кентавров две руки и четыре ноги… — Он резко взмахнул оружием, откинул лабрис, прерывая безостановочный натиск, и скользнул Торлии под брюхо, прямо в слепую зону. — Но, как известно, внизу они беззащитны.

Ребята ошеломлённо ахнули, однако Лулуим широко ощерилась.

— Забыл посчитать другую пару рук, осёл! Импетус!

Она рубанула топором с такой силой, что рукоять глубоко погрузилась в бок Торлии. С лезвия сорвался воздушный таран, который откинул Эвито прочь, хотя тот заслонился посохом. Торлия кинулся было следом, но споткнулся и зашипел от боли.

— Звиняй, ребро тебе сломала. Иначе не достала бы.

— Ничего. С тебя пиво.

Обменявшись парой фраз, они перегруппировались.

Эвито поднялся на ноги и со вздохом отряхнул мантию от земли.

— Боже, кто бы помыслил, что от дворфа с кентавром будет столько проблем.

— Да мы только начали! — хохотнула Лулуим. — А ты как? Сдюжишь махать своей палкой?

Зажатый под брюхом, гностик не успел сгруппироваться, заклинание перебило ему пару костей.

В этот момент подбежали ребята.

— С изменёнными хобгоблинами и кобольдами покончено. Их было не так много, — отчитался Оливер.

— Позвольте помочь, — попросила Шелла и ткнула атамом в Эвито. — Тебе придётся несладко, культист!

Окружённый гностик нахмурился и негромко проговорил:

— Недооценил я деток. Надо было лучше готовить братьев меньших. Эх, если бы я только знал, что в скромную деревеньку хобгоблинов явятся сразу девять магов.

Сломанная рука бессильно соскользнула с посоха.

Казалось, вот он — знак поражения… Но затем раздались звуки иного мира.

— ◆◆◆◆◆◆◆[2]! О всевышний, яви на миг свою мощь!

---

[2] Иссушай без устали.

---

— Тонитрус!

Восемь молний наперегонки устремились к цели.

Неожиданно в воздухе материализовался куб и поглотил заклинания.

— Что?

— Он съел их?!

Электричеством куб не насытился и принялся со свистом втягивать воздух. В пространстве как будто образовалась прореха, куда улетало всё. Маги сопротивлялись притяжению, а вот простецам повезло куда меньше.

— А-а-а-а-а-а!

— Больно!

— Я высыхаю!

Несмотря на приличное расстояние, солдаты тоже попали под действие таинства. Их кожа посерела, истончилась, начала трескаться и лопаться.

Благодаря книгам об охотниках и гностиках, Оливер мигом понял, с чем они имеют дело.

— Это ураниева губка! Иномирное тело! Чем больше она в себя впитывает, тем сильнее разрастается и тем глубже вакуум вокруг неё! Надо отойти как можно дальше, а то засосёт!

Сказано — сделано. Но проблему это не решало. Губка вбирала заклинания, поэтому магией её разрушить было невозможно, а простецы тем временем иссыхали и падали один за другим. Положение выглядело отчаяннее некуда.

— Да какого хрена?!

— Мы им уже не поможем!

Подступила паника.

И тут…

— Фортис проибере ригидитас!

Трёхсоставное заклинание несло такую мощь, о которой юные маги могли только мечтать. Оно сработало на манер заткнувшей слив пробки, и бурный ветер стих. Притяжение исчезло.

— Ну и ну. Эта штука намного хуже левиафана.

Услышав знакомый голос, Шелла вскинула голову.

— Мама!

В вышине на метле парила Мишакуя.

Наблюдая за тем, как ожесточённо борются заклинание и таинство, Эвито вздохнул.

— И вы тут? Что ж, теперь мне действительно пора.

— Уже уходишь, мальчишка? А как же сойтись в полную силу?

— Польщён. Однако на самом деле нам с вами это не нужно, правда?

Куб пропал.

Затем прозвучала ещё одна иномирная формула. Под Эвито образовался наклонный столб, который стремительно вырвался из-под земли, и старик улетел далеко в лес, словно выпущенный из арбалета болт.

— К чему спешка? Обрести спасение никогда не поздно, — донеслись прощальные слова.

С его исчезновением ушло давление, и ребята шумно выдохнули.

Мишакуя спрыгнула с метлы, осмотрелась и хмыкнула.

— Хотела бы я погнаться следом, но не могу жертвовать жизнями простых людей. Торлия, Лулуим, вы как?

— Сожалею…

— Увы и ах.

Раненые напарники стыдливо потупились.

Мишакуя кивнула, повернулась к гостям и улыбнулась.

— Это был гностик. Итак, дети, вы усвоили урок?

Никто ей не ответил, но этого и не требовалось. Битва против необычного мага, повелевающего чужеродными таинствами, отпечаталась в памяти навеки.

Посреди Олландшира стояла крепость. Другой такой не было во всём мире. Её высоченные стены больше напоминали отвесные горные склоны, толстые стальные врата внушали невольный трепет. Скрывающиеся за ними дома, выполненные в чёрно-серой цветовой гамме, лишённые любого намёка на украшения, вызывали гнетущее впечатление — ни дать ни взять надгробные камни или скорее склепы. И всё вокруг пропитывал плотный запах смерти.

Так выглядела штаб-квартира охотников на гностиков. Кимберли называли адом для магов, но здесь было во сто крат хуже.

— Чуешь, Реседи? — спросил Элвин, оглядывая невесёлый пейзаж.

— Ага, — кивнула подруга. — Совсем как при поступлении в Кимберли.

Они улыбнулись друг другу, находя забавным то, что подумали об одном и том же.

— Ну что, идём?

— После вас.

Обратного пути не было.

Элвин и Реседи шагали к главному зданию, гадая, какими словами или, возможно, заклинаниями поприветствовать будущих сослуживцев.