Дата выхода оригинала: 04.06.23

---

Все восхищались виллой Сортоне — главной резиденцией герцога Чезаре. Король пожаловал ему особняк ещё в ту пору, когда он носил титул графа де Комо, и теперь вилла по праву считалась самым красивым местом столицы.

Тщательно спланированный розарий, интерьеры из белого мрамора, потолочные расписные фрески — работы лучших мастеров! — изящная мраморная скульптура у маленького фонтана и пруда… Особняк был поистине невероятным — настоящий рай на земле.

Когда-то именно здесь король Лео III признавался в своей любви к Рубине, своей фаворитке, и былая страсть запечатлелась в изысканных произведениях искусства. Их сын унаследовал отцовский пыл и материнский вкус к роскоши, так что он добавил детали в убранство особняка, придав ему утончённый шик.

— Ого, вилла Сортоне выглядит роскошно! Что, герцог потратился и вложил в реконструкцию деньги из Пизано? — с восхищением воскликнул Якопо Аттендоло.

С огромным трудом Изабелла привела Якопо в качестве своего кавалера. Однако из-за его безвкусной реакции она не смогла удержаться и поморщилась, исказив своё хорошенькое личико. Неужели это лучшее, что он может сказать? Ведь он смотрит на здание — нет, на шедевр небесной красоты!

Однако Изабелла решила проявить великодушие: он всё ещё был ей нужен. Она бы никогда не привела его на подобный приём, но ей нужно было протащить на бал Летицию. Та не получила приглашения, так что Изабелла договорилась с братом, чтобы партнёром «подруги» стал именно он.

Ипполито проворчал: «Почему я должен идти в паре с такой дурнушкой?» Но сестра мгновенно заткнула его, огрызнувшись: «Потому что сам ты не можешь найти приличную даму!» Естественно, это оставило саму Изабеллу без кавалера, так что ей не оставалось ничего другого, кроме как привести такого пустого мужчину, как Якопо.

Кроме того… можно было и потерпеть. Сегодня последний день, когда ей приходится иметь дело с кем-то вроде Аттендоло. Вскоре Изабелла станет хозяйкой этого прекрасного особняка из белого мрамора. Она справится. У неё хватит терпения на один день.

***

— Что скажешь, моя госпожа? — спросил Чезаре, убирая ладони, которыми он прикрывал глаза Ариадны.

Перед ней раскинулся прекрасный майский розарий, утопавший в цветах. И это был не просто ухоженный сад — каждый куст был тщательно отобран и выращен опытнейшим садовником, что превратило цветник в настоящий шедевр.

— Ох!

Ариадна была равнодушна к искусству, но не могла не застыть в восхищении перед столь прекрасным зрелищем.

— Это… слишком красиво, — выдохнула она.

Чезаре легко коснулся губами её щеки.

— Помнишь первое платье с розами, что я тебе прислал? Я черпал вдохновение именно в этом саду.

Он нежно прикоснулся к её волосам. Сегодня красота Ариадны была просто ошеломительной. Чезаре лично подбирал для неё весь наряд, продумав каждую деталь. С головы до ног она была его творением.

Её светло-зелёное платье напоминало листья молодых роз. Он сам выбрал и корсаж, украшенный розами, и причёску. Также он подобрал ей рубиновое колье — с камнем в форме розы и размером с голубиное яйцо — и подходящие серьги. Волосы его прекрасной невесты были наполовину собраны в причёску, а наполовину уложены в свободные локоны. Всякий раз, когда она двигалась, волосы колыхались — живые, притягивающие взгляды, словно пламя, приманивающее мотыльков.

— Моя синьорина роз, — произнёс Чезаре. Он не смог сдержаться и поцеловал кончики её волос. Ему хотелось, чтобы этот миг длился вечно. — Всё, что принадлежит мне, принадлежит и тебе.

Это было самое щедрое признание в любви, на которое он только был способен.

Услышав это, Ариадна усмехнулась:

— Чезаре, почему вы вдруг стали так добры ко мне? Вы кажетесь совсем другим человеком.

Если упущу этот момент, я дурак.

Он мгновенно ответил:

— Я постиг истинную любовь.

Как настоящий кавалер, он повёл её в бальный зал виллы Сортоне.

— Я люблю красивые вещи, — произнёс он. — Но счастье от обладания красотой никогда не длилось долго.

Наполовину это было правдой, а наполовину ложью. Он вспоминал о многочисленных любовницах, которых покорил, и ещё большем числе уже забытых женщин, чьими сердцами он завладел, но так и не связал с ними свою судьбу. Для него завоевание было равносильно обладанию. А женщины, которыми он овладел, больше ничего для него не значили.

— Я думал, что же мог бы тебе предложить. Но у тебя так много всего, что драгоценностями и шёлком тебя не впечатлить.

Ему больше не нужны были завоевания. Ему нужна была только девушка, что стояла перед ним.

— Я хотел показать тебе нечто прекрасное… и увидеть, как ты улыбнёшься.

Он действительно желал увидеть улыбку девушки, держать её за руку, прикоснуться к ней, прижаться к ней щекой.

Чезаре думал, что его отношение к Ариадне в корне отличалось от прежнего, но не понимал, что в основе по-прежнему лежала всё та же жажда обладания.

— Сегодняшний вечер только твой. Так что давай веселиться, — произнёс Чезаре с широкой улыбкой, и его глаза прищурились.

— Спасибо, — ответила Ариадна, улыбнувшись в ответ.

На этот раз её улыбка была искренней.

***

Чезаре не лгал: этот вечер действительно был посвящён только Ариадне.

Держась за руки, герцог Чезаре и графиня де Маре вместе вошли в большой зал виллы Сортоне и остановились в самом его центре.

Гости не смогли сдержать восхищённых вздохов, завидев Ариадну. Она выглядела, словно бутон розы, а герцог Чезаре сдержанно и учтиво вёл её под руку.

— Он так уважительно с ней обращается…

— А ведь раньше позволял себе совсем иное…

— Люди ошибаются! Разве не достаточно, что он раскаялся и исправился?

— По правде говоря, после такого торжества я бы тоже всё забыла! Вы только подумайте, сколько денег потрачено на этот праздник.

— О, как это верно!

Понимая, как утомляют Ариадну большие скопления людей, Чезаре велел разделить бальный зал на два уровня и предусмотрел специальный сектор наверху, куда могли попасть только избранные.

Обычно на закрытую часть приёма приглашали лишь близких организатору и самых популярных аристократов общества. Но сегодня всё было иначе. Герцогиня Рубина, самая влиятельная светская дама и мать Чезаре, не получила приглашения под предлогом, что «это праздник для молодых».

В этот день Чезаре заботил лишь один человек — Ариадна, поэтому к себе в особую ложу он позвал только её ближайших друзей. Не обошёл он стороной и тех её друзей, кто был особенно неприятен ему, разослав приглашения всему семейству Бальтазаров, включая Рафаэля.

— Ари! — окликнула её Джулия де Бальтазар, которая успела прибыть раньше Ариадны.

Именинница расплылась в улыбке:

— Джулия!

— С днём рождения!

Подошла и Габриэлла с женихом:

— Ари, ты сегодня потрясающе выглядишь! Позволь представить тебе Петруччо де Монтефельтро, моего жениха.

Ариадна приветливо кивнула, широко улыбаясь:

— Мне много рассказывали о вас. Для меня большая честь познакомиться, синьор Монтефельтро.

— Напротив, это честь для меня, графиня де Маре. Вы ведь одна из самых известных персон столицы.

Рафаэль, сопровождавший Джулию, тоже был потрясён и на мгновение лишился дара речи, увидев Ариадну. В тот же момент к ней поспешили с поздравлениями Фелиция и Корнелия.

Чезаре, улыбаясь, склонился к Ариадне и прошептал ей на ухо:

— Думаю, мне стоит на минуту выйти. Так тебе будет спокойнее.

— О… В этом нет необходимости… — смутилась девушка.

Не все её друзья были в восторге от Чезаре; ей и самой было легче разговаривать с ними без него. Но ведь ради неё он устроил этот бал. Ариадне было неловко оставлять его в стороне.

Словно прочитав мысли, Чезаре опередил её:

— Всё хорошо. Мне действительно нужно встретиться с гостями.

— Правда?..

Вместо ответа Чезаре легко коснулся её щеки губами:

— Конечно. Я всё-таки хозяин вечера и обязан позаботиться обо всех. А моя дебютантка должна наслаждаться праздником.

***

Слова Чезаре были чистой ложью — он и не собирался приветствовать гостей, заранее предусмотрев и для себя отдельную ложу на втором этаже. Ведь на этом балу был человек, которого нужно было избежать. Любой ценой.

Пережду-ка на втором этаже, а потом уже вернусь.

Его раздражала мысль, что ненавистный Бальтазар будет шататься возле Ари, но Чезаре сдержался и напомнил себе о собственных поступках. Обойдя зал медленным шагом, он воспользовался моментом и скрылся за шторой балкона — чтобы никто не заметил, что он остался один.

— Как же трудно вас встретить.

Чезаре вздрогнул и резко обернулся. Голос был ему знаком — ясный и чистый, но с гневными нотами. Он увидел перед собой великолепную, ангельской внешности девушку с аккуратно уложенными локонами цвета льна. Она стояла на балконе, глядя на него с откровенной враждебностью.

— Изабелла де Маре… — произнёс он, пытаясь натянуть на лицо улыбку. — Как ты меня здесь нашла? — выпалил он, тут же мысленно обругав себя за неуклюжий тон.

Чёрт, не надо было с этого начинать.

Как и ожидалось, разгневанная девушка с криком обрушилась на него:

— И это всё, что вы можете сказать?!

— Нет, я… не это имел в виду. Я просто подумал, что тебе, наверное, было трудно подняться сюда.

Стараясь взять себя в руки, Чезаре надел привычную маску светского льва и продолжил мягким, убаюкивающим тенором:

— Прости, я был слишком невнимателен. Как ты поживала всё это время?

В душе Изабелле хотелось возмутиться.

Он это серьёзно?!

Однако она проглотила эти слова, напомнив себе о цели. Если слишком давить, добыча убежит.

Вместо упрёка она сыграла на жалости:

— Вы хоть представляете… насколько одиноко мне было всё это время?

«Вот только этого не хватало», — мысленно простонал Чезаре. Ему казалось, что он стоит на краю зыбучих песков и один неверный шаг — и его затянет.

Но выхода не было.

Он украдкой посмотрел на занавешенный проход балкона. Красная штора из плотного бархата надёжно защищала их от всей суеты второго этажа. Высокие перила и солидная высота скрывали балкон от шумного зала внизу. Их нельзя было увидеть — нужно было лишь не дать себя услышать.

Чезаре обшарил взглядом всё вокруг в поисках способа ускользнуть, но понимал: сейчас нужно прежде всего успокоить Изабеллу, иначе она может устроить настоящую сцену.

— Конечно же, я виноват, что такое прекрасное лицо опечалено, — проговорил он с самой нежной улыбкой, на которую был способен.

Услышав это, Изабелла опустила взгляд и подавила усмешку.

Пффф!


-----------------
Прим. перев.: 179 глава манхвы.