Дата выхода оригинала: 18.06.2023

---

— О-отец!.. — воскликнула Изабелла.

Но кардинал де Маре проигнорировал её и повернулся к Чезаре. Голос вырвался клокочущим хрипом, когда он яростно выругался, обращаясь к герцогу:

— Ну и мерзкий же ты подонок…

Чезаре страстно желал назвать его своим будущим тестем, но это только навлекло бы на него лишние неприятности. Поэтому он держал рот на замке. Всё, что он мог сделать, — это стиснуть зубы и не отрывать взгляд от пола.

— Изабелла, уходим, — холодным голосом обратился кардинал к дочери.

Облегчённо вздохнув, Изабелла взмолилась к нему со слезами на глазах:

— Отец, пожалуйста, убедите его. В конце концов, брак объединяет семьи. Если так, то не имеет значения, займу ли я место Арии…

Но её слова неожиданно были прерваны гневным рёвом:

— Изабелла, закрой рот и покинь комнату!

От громоподобного крика девушка лишь широко раскрыла глаза и замолчала — отец впервые так с ней поступил. Он никогда не повышал на неё голос, особенно в присутствии других людей.

Симон де Маре схватил дочь за запястье и длинными шагами покинул гостиную герцога Пизано. Он ясно дал понять, что не желает задерживаться на вилле Сортоне ни на секунду дольше.

Чезаре чувствовал себя неловко, провожая кардинала подобным образом, и всё же предложил:

— Ваше Высокопреосвященство, позвольте одному из моих слуг проводить вас до дома…

— В этом нет необходимости! — отрезал тот, немедленно и категорично отклонив предложение.

Чезаре и Изабелла тревожно гадали, что же у него на уме.

***

Тяжёлая, гнетущая тишина царила в серебряной семейной карете. Изабеллу мутило от тревоги.

Было бы не так страшно, если бы отец орал на неё во весь голос. Но, к несчастью, он сжал губы, закрыл глаза и скрестил руки. Изабелла не осмеливалась произнести ни слова и лишь изучала его лицо.

Заржала лошадь — карета подъезжала к особняку де Маре.

Кардинал наконец разомкнул губы и тихо проговорил:

— Изабелла де Маре.

— Да… отец.

— Следуй за мной.

Девушка была слишком запугана, чтобы ответить, но он не стал дожидаться ответа и зашагал вверх по лестнице в свой кабинет на втором этаже. Изабелла робко последовала за ним.

Даже ведущий туда коридор был роскошен: каждый угол заполняли мраморные скульптуры, а на потолке красовались фрески с херувимами. Немудрено, ведь отцовский кабинет был самым изысканным местом в доме. Это было также место, куда Изабелле не позволялось входить. После смерти Лукреции Изабеллу ни разу туда не приглашали.

Матушка…

Будь Лукреция здесь, она бы защитила дочь от отцовского гнева любой ценой. Внезапно Изабелла затосковала по матери и почувствовала, как в уголках глаз защипало от слёз.

Неизвестно, читал ли кардинал де Маре мысли дочери. Он вошёл в кабинет, сел за письменный стол и кивком указал на обитый бархатом табурет напротив. Изабелла осторожно села, расправляя платье, и запоздало осознала, что корсаж застёгнут неправильно. Её бросило в жар. Что же она наделала?

Её отец либо не заметил беспорядка в одежде, либо просто его проигнорировал. Он начал разговор приглушённым голосом:

— Ты понимаешь, в каком ты сейчас положении?

Изабелла молчала.

Поскольку она не ответила, он непреклонно заключил:

— Для общества ты умерла.

Глаза кардинала казались холоднее, чем когда-либо. Словно он смотрел на запылённую, вышедшую из моды драгоценность на складе.

— Я ждал от тебя большего.

Изабелла. Самая талантливая девушка Сан-Карло, эталон неземной красоты с глазами ангела. Когда-то её описывали именно такими словами.

— Я столько в тебя вложил, а ты посмела разом выбросить всё это на ветер?!

Изабелла больше не выдержала и отчаянно затрясла головой:

— Нет! Это не так!

Может, её репутация и рухнула, но всё будет в порядке, если она выйдет замуж.

— Это ещё не конец. Пожалуйста, убедите его. Если только герцог Чезаре передумает и женится на мне…

Но Изабелла не смогла закончить фразу. Резкая пощёчина кардинала эхом отозвалась по всему кабинету. Голова девушки от силы удара метнулась в сторону. Пышные льняные локоны скрыли шокированное выражение её лица.

— Ты всё ещё ничего не понимаешь, даже когда сама себя загнала в этот кошмар! — он наконец сорвался на крик. — Как я могу заставить его жениться на тебе, когда он говорит, что скорее умрёт?!

Кардинал де Маре вполне мог ворваться в покои короля Лео III и потребовать, чтобы тот заставил сына жениться на его дочери — в конце концов, он внёс свой вклад в то, чтобы бастард стал членом королевской семьи. Но он вовсе не намеревался этого делать.

Изабелла ошеломлённо смотрела на отца. Но не потому, что осознала его внутренние мысли.

Сколько он подслушал?

Изабелла лихорадочно прокручивала в голове свой разговор с Чезаре в его гостиной.

Он слышал только самый конец беседы?

Если кардинал считал, что Чезаре не хочет её, потому что убеждён, будто она тайная любовница маркиза Кампа, то он мог отказаться от попыток заключить брак. Изабелла думала, что отец встанет на её сторону, как только недоразумение разъяснится. К тому же большую часть жизни она была его любимой драгоценной дочерью.

— Отец, мне кажется, вы слышали только конец нашего разговора, но герцог Чезаре просто вёл себя нелепо. Я не сделала ничего, что лишило бы меня права стать герцогиней Пизано! Между мной и маркизом Кампа ничего не было, и герцог это знает…

— Я слышал всё с самого начала! — рявкнул он.

Взгляд Изабеллы дрогнул. Если бы отец слышал их разговор с самого начала, то знал бы, что Чезаре украл её невинность и предал её. Так почему же он не на её стороне?..

Девушка застыла на месте, словно сломанная заводная кукла. Кардинал де Маре гневно фыркнул, глядя на неё. Изабелла разрушила всё, что он строил день за днём.

Он столько сил потратил на создание любящей семьи — на образованного сына и прекрасную старшую дочь. И он добился, чтобы благоразумная вторая дочь, завоевавшая светское общество, породнилась через брак с побочной ветвью королевской семьи.

Как только Ариадна станет женой герцога Пизано, дворянский титул перейдёт к дому её супруга, и это его не радовало. Однако он мог компенсировать это, женив Ипполито на единственной наследнице влиятельного рода. Это было бы ему под силу благодаря родственным связям с королём: кардинал стал бы одним из ключевых игроков в столице. И хотя Ипполито и Изабелла не знали этого, отец уже приглядел для них несколько подходящих семей и изучал их родственников.

Для кардинала всё шло как по маслу — до тех пор, пока Изабелла не разрушила его планы.

— Что? — рявкнул кардинал. — Брак с герцогом Чезаре не решит наших проблем! Это может решить твои проблемы, но как же позор, который ты навлекла на имя нашей семьи?!

Дом де Маре обещал породниться с домом герцога Пизано. Не было ни малейшего смысла жертвовать всем ради Изабеллы и становиться посмешищем общества.

— Посмотри, какой бардак ты устроила! Твой неженатый брат потерял все шансы на удачный брак, а младшая сестра — жениха!

Ни одно благородное семейство не станет отдавать дочь за Ипполито из-за репутации Изабеллы. Можно было бы оставить Ариадну незамужней навсегда, чтобы титул графини остался в семье, но решение оставалось только за ним — его испорченная и дерзкая дочь не должна лезть в такие дела.

Кардинал де Маре ощутил бурю эмоций: стыд за то, что дочь публично отдалась мужчине, ярость из-за потери самообладания и досаду от необходимости разгребать последствия.

Он окончательно вышел из себя и обрушился на неё:

— Ты думаешь, что я дал тебе образование, связи и все блага лишь потому, что ты особенная?

Изабелла безучастно смотрела на отца.

— Какая же ты эгоистка!

Сегодня кардинал впервые серьёзно задумался, есть ли от Изабеллы хоть какая-то польза. Повзрослев, она всё чаще действовала по собственному усмотрению, не спрашивая его совета, и это ему решительно не нравилось.

А вот на дела, которые Ариадна проворачивала за его спиной, он решил закрыть глаза — хоть они и выходили за пределы его контроля. Причина была проста: она вела себя предсказуемо и разумно. В противоположность Изабелле, у неё было чувство меры.

Старшую дочь он всегда считал лишь красивой пешкой. Та дулась, если что-то шло не по её, и изредка влипала в мелкие неприятности. Однако он полагал, что в её возрасте все девочки такие, и ей многое прощалось. Но после сегодняшнего дня кардинал понял: перед ним ходячая катастрофа.

Если я позволю ей стать герцогиней Пизано, станет ли она покорно делать то, что пойдёт на пользу семье де Маре, но невыгодно лично ей и её мужу?..

Ему было совершенно безразлично, талантливы его дети или бездарны — он бы так или иначе их пристроил. Но ребёнок, не преданный своей семье, переставал быть ему полезен. Такую фигуру следовало убрать с доски.

— Используя свою красоту, ты должна была найти выгодного супруга в интересах семьи, — проревел кардинал, — чтобы дом де Маре жил вечно! Ты обязана была оставаться верной этому дому даже после замужества!

Семья и вечность рода. Только это и имело значение для кардинала де Маре.

Изабелла беззвучно повторила те самые слова, которые он вдалбливал ей всю жизнь: «Дом де Маре». Но на вкус они были как свинцовый ком в горле, который невозможно проглотить.

Кардинал вновь сорвался на крик:

— Думаешь, я потратил на тебя целое состояние просто ради того, чтобы ты жила долго и счастливо?!

Я думала, отец любит меня и благоволит ко мне, потому что гордится моей красотой…

— Ты правда считаешь, что заслужила всё, что получила? Да ты только и делала, что принимала это как должное! Роскошь вскружила тебе голову!

Не обращая ни малейшего внимания на чувства Изабеллы, кардинал был поглощён своими рассуждениями.

— По сравнению со второй дочерью ты и мизинца не стоишь!

Эти слова ранили её в самое сердце. И не только потому, что ей в лицо бросили сравнение с Ариадной — причём не в её пользу. Нет, Изабелла вдруг осознала нечто большее.

Дом де Маре не принадлежал ей. Это была собственность кардинала, и его наследником по праву должен был стать Ипполито, но Ариадна отняла у него всё.

Когда Ариадна получила титул графини, Ипполито по-настоящему взбесился, а Изабелла почувствовала лишь лёгкое раздражение из зависти и ненависти к сестре. Поскольку семья изначально была не её, переживать особенно было не о чем.

Годами она задавала себе один и тот же вопрос: «А любит ли меня отец?»

Она сомневалась в искренности его чувств, но каждый раз забывала об этом, стоило ему подарить ей очередную дорогую безделушку. Самые редкие, самые красивые и дорогие вещи всегда доставались Изабелле. Даже Ипполито таких подарков не видел.

Но у всех этих даров была своя цена. Изабелла должна была превосходить других молодых дам своего круга, о её божественной красоте должны были говорить в свете, или же она должна была сделать нечто достойное похвалы и вести себя паинькой. Лишь тогда отец был к ней щедр.

До сегодняшнего дня Изабелла была уверена, что всё это было выражением его условной любви. И ошибочно думала, что условие — её красота. Но внезапно ей показалось в этом что-то странное, ведь это не имело никакого отношения к слову «любовь». Он попросту подкармливал её подарками, словно курицу, чтобы та лучше неслась.

Пощёчина обожгла не только кожу — боль ушла куда-то в самую глубину души. Продолжая прижимать ладонь к щеке, Изабелла тихо пробормотала:

— Но вы же сами говорили…

— Что? — рявкнул кардинал.

— Вы говорили, что я должна стать самой знатной женщиной в Сан-Карло!..

До этого Изабелла лишь дрожала, стиснув губы, но вдруг резко вскочила со стула. Будто приняв решение, она закричала во весь голос:

— Это вы говорили, что я должна стать женой принца Альфонсо! Но всё это были лишь слова! Вы ничего для меня не сделали!


--------------
Прим. перев.: 181 глава манхвы.

В оригинале Изабеллу сравнивают с прирученным бакланом, который приносит рыбу (традиционная форма восточноазиатской рыбалки). В манхве — со скотиной, которую готовят на убой. EN-перевод новеллы адаптирует образ до курицы.