Дата выхода оригинала: 28.06.2023

---

Примчавшись к особняку де Маре на своём любимом вороном коне, Чезаре увидел, как железные ворота захлопнулись прямо перед ним.

— Дом де Маре сейчас не принимает гостей.

Это была откровенная ложь, ведь ворота были распахнуты настежь до тех пор, пока не появился Чезаре. Привратник казался виноватым — герцог хорошо знал его по частым визитам. Но как бы слуга ни был смущён, открыть их он так и не решился.

— Пожалуйста, нанесите визит в другой раз...

— Это распоряжение графини де Маре?

Возможно, на то была воля её отца, а не самой Ариадны.

Но привратник тут же ответил:

— Да, Ваша Светлость.

Чезаре нахмурился. То, что Ариадна вообще отказывалась с ним встречаться, было плохим знаком.

Но он был профессионалом. Нужно лишь подождать, и шанс представится. Принуждать женщину открыть своё сердце против воли… Ни к чему хорошему это привести не могло.

Он вздохнул. Сегодня был неподходящий день.

Чезаре досадовал, что так разоделся, но постарался не подать виду. Он сказал:

— Я приду снова. Пожалуйста, передай ей, что я был здесь.

Привратник не мог смотреть ему в глаза. Он поклонился:

— Желаю вам счастливого пути.

***

Привратник не просто так избегал взгляда Чезаре. На следующий день ворота особняка де Маре закрылись снова при появлении герцога Пизано. И послезавтра тоже.

— Боюсь...

— Опять...

— Прошу прощения, Ваша Светлость.

Выдался дождливый день раннего лета, когда ворота захлопнулись перед Чезаре в шестой раз. Когда он выезжал с виллы Сортоне, погода была прекрасна. Однако по дороге появились тёмные тучи, и вскоре его настигла свирепая гроза.

Его великолепный летний костюм из тонкого шёлка промок насквозь. Даже берет не спас — рыжие волосы намокли и потемнели до красно-каштанового оттенка.

— Её Сиятельство сегодня также не принимает гостей...

— Я подожду здесь.

— Простите?

— Скажи графине де Маре, что я буду ждать, пока она меня не примет.

Привратник озадаченно моргал, укрывшись в своей сторожке. Даже под каменным навесом на его одежду попадали брызги дождя.

— Но... ведь идёт очень сильный дождь.

— Какая разница? Это всего лишь летний ливень, а не метель. Иди и передай ей, что я сказал.

Слугу тяготил тот факт, что второй по значимости человек в королевстве мокнет на улице… и всё же это льстило его самолюбию. Он был доволен, что в его власти оставить герцога Пизано снаружи. Но если герцог заболеет, винить будут именно его.

Как только эта мысль пришла ему в голову, по спине пробежал холодок, и он поспешно устремился внутрь дома.

— У меня сообщение для Её Сиятельства. Могу ли я зайти на минуту? — осторожно спросил он служанку, остановившись перед покоями Ариадны.

Получив разрешение, он отряхнул одежду, чтобы вода и грязь не запачкали ковры госпожи, и вошёл в кабинет.

Графиня Ариадна де Маре сидела за письменным столом у окна. Она застыла, словно статуя, пока старшая горничная Санча деловито разбирала счётные книги и бумаги. На улице стояла пасмурная погода, поэтому в кабинете горели свечи.

— Д-добрый день?

Юная госпожа подняла на него взгляд.

— В чём дело?

Сплетники Сан-Карло предполагали, что она не ест, не спит и лишь рыдает, но они сильно ошибались. Ариадна была одета в аккуратное платье; длинные чёрные волосы были собраны в изящный пучок. Она не планировала принимать гостей, но внешний вид позволял ей отправиться во дворец в любой момент.

Лишь внимательный наблюдатель заметил бы скорбь в её взгляде, увидев её профиль в свете свечи. Пудра не могла скрыть огрубевшую кожу. Губы были сухими, на пальцах — заусенцы.

Привратник особняка де Маре деталей не замечал. Он лишь благоговел перед невозмутимой на вид хозяйкой и доложил:

— Герцог Чезаре снова нанёс визит.

Она ответила слегка раздражённым тоном:

— И ты пришёл сюда только из-за этого? Это же обычное дело.

Графиня де Маре дорожила своим временем, но не срывалась на слугах без весомой причины.

Слуга вздрогнул и торопливо закончил доклад:

— П-простите, но на этот раз он сказал, что останется, пока вы его не примете!

Раздражение Ариадны лишь усилилось, но нечуткий привратник этого не заметил и осторожно попытался вызвать у неё сочувствие:

— Извините, госпожа, но... боюсь, он будет приходить каждый день... А сегодня ещё такой дождь...

— И что?

— Вдруг он простудится?

Но Санча прекрасно понимала мысли хозяйки.

— Пусть лучше он простуду схватит, — равнодушно бросила она.

— Что?

— Если он заболеет и сляжет, нам хотя бы не придётся терпеть его мольбы и попрошайничество! — выпалила Санча. — Столько возни — закрывать ворота всякий раз, как он появляется! Из-за него приходится доставлять молоко и еду ранним утром!

Ариадна уточнила:

— Зачем вообще закрывать ворота?

Привратник запнулся:

— Н-ну... мне велели сообщать герцогу Чезаре, что дом де Маре не принимает посетителей... Но будет странно впускать всех остальных гостей, кроме него.

— Я знаю, что ему это покажется странным, но почему мы должны беспокоиться о том, что он думает? — потребовала ответа Ариадна.

— Простите?

— Он и так поймёт, что это всего лишь отговорки, — любезно пояснила она, раз уж до слуги не доходило.

— Если он, конечно, не дурак, — согласилась Санча.

Госпожа склонила голову набок:

— Что ж, если честно, я считаю его круглым дураком.

— Вы правы.

— В любом случае открывай ворота для всех, кроме него.

— Почему мы должны страдать из-за герцога Пизано? Он сам во всём виноват.

Ариадна ничего не ответила, но было ясно, что она полностью согласна с Санчей.

— М-мне правда это сделать?.. — неуверенно спросил привратник.

— Ты собираешься ослушаться меня? — колко осведомилась Ариадна.

В последнее время слова графини де Маре были законом для всех в особняке.

— Н-нет, конечно нет! — поспешно ответил он. — Я сделаю, как вы сказали!

Он боялся реакции герцога Чезаре, но служил дому де Маре, а истинным главой семьи была Ариадна.

***

Летняя гроза на мгновение стихла, но затем разразилась с новой силой.

Привратник надеялся, что герцог Чезаре уже уехал, но тот стоял под дождём у главных ворот, словно каменное изваяние.

— Её Сиятельство... ответа не дала...

Он не мог сказать, что ему велели открывать ворота всем, кроме герцога Чезаре, поэтому соврал — хоть и опасался, что на него накричат или отчитают.

Однако Чезаре неожиданно молча кивнул.

— Хорошо.

Он провёл в седле долгие часы то под яростным ливнем, то под прерывистой моросью. Утро перешло в полдень, а день всё тянулся — уже наступило время ужина, и солнце меж хмурых облаков клонилось к закату.

Неважно, какой отговоркой отделался привратник — Чезаре был на земле Ариадны. Его титул здесь ничего не значил, и власти он не имел. Он и без слов понимал её истинные намерения.

Пока он стоял у ворот, к особняку прибыл торговец, доставлявший вино, — закрытые створки широко распахнулись перед ним. Преуспевающий купец с рынков Сан-Карло украдкой покосился на герцога, вымокшего, как собака. Затем он подхлестнул ослов, тянувших повозку с дубовыми бочками, и скрылся в особняке.

Чезаре плотно сжал губы.

Следующей прибыла синьора Марини — обсудить осеннюю форму для прислуги. Она не стала столь же откровенно глазеть на Чезаре, но одного взгляда ей хватило, чтобы всё понять. Сохраняя невозмутимое выражение лица, она прошла внутрь.

Он вытер мокрое лицо.

Только бы не появился Рафаэль де Бальтазар. Только не он. Кто угодно, только не он. Иначе я захочу его убить.

Чезаре оставался непоколебим в своём стремлении вернуть сердце возлюбленной, невзирая на погоду и любые препятствия. Но чтобы мужчины его круга в Сан‑Карло застали его в таком жалком виде, а особенно соперник, — это было уже совсем другое дело. О, тот наверняка бы порадовался его унижению.

Будь на месте Ариадны любая другая женщина, Чезаре отступил бы и вернулся в ясный день. Но это был переломный момент — от него зависело, сумеет ли он добиться её любви или потеряет её навсегда.

И это была непростая игра — шансы на успех были ничтожно малы. Но проиграть он не мог. Он должен был завоевать её сердце любой ценой. Вот почему Чезаре не мог сдвинуться с места, охваченный тревогой.

Затем он услышал шаги — нет, стук копыт по камню — следующего посетителя особняка. Прежде поступь звучала грубо: сначала были ослы, затем — ломовая лошадь.

Но на этот раз, похоже, приближался знатный человек. Это явно была поступь скакуна.

Двое? Или карета?

Молодые дворяне обычно ездили верхом, но сегодня лил сильный дождь. Чезаре был исключением — он выехал ещё до ливня, — и всё же мужчины его круга предпочли бы карету в такую погоду.

Кто угодно, лишь бы не чёртов Бальтазар…

Чезаре прошиб холодный пот. Тем временем карета бодро приближалась к особняку де Маре. Когда экипаж поравнялся с ним, Чезаре так и не смог заставить себя обернуться и посмотреть на того, кто сидел внутри.

Он застыл, упрямо глядя перед собой. Карета остановилась рядом.

— Что ты здесь делаешь в такую погоду?.. — донёсся из окна низкий голос.

Чезаре неохотно обернулся с таким видом, будто ему предстояло встретиться с самой Смертью.

По крайней мере, это был не Рафаэль де Бальтазар. И всё же этот человек был одним из тех, кого он меньше всего хотел сейчас видеть.

— Как поживаете?.. — неловко поздоровался Чезаре.

В карете сидел кардинал де Маре.


---------------
Прим. перев.: 182 глава манхвы.